Любовь в Санта-Монике (гет)

Утро после тревожной ночи началось с густого, молочного тумана, накрывшего Санта-Монику, словно мягкое, но непробиваемое одеяло. Воздух был влажным и тяжёлым, приглушая все звуки, превращая мир в размытую акварель. Это настроение идеально соответствовало тому, что творилось в душах обеих героинь.

Итан ушёл на рассвете, пообещав Чонжи быть на связи и настоятельно рекомендовав ей никуда не ходить одной. Его уход оставил после себя смешанное чувство защищённости и тревоги. С одной стороны, он был её скалой. С другой — его присутствие ясно давало понять, насколько серьёзной стала ситуация.

Наби, несмотря на бессонную ночь и сжатый, как пружина, график, отказалась уходить первой. Она стояла на кухне, готовя завтрак, её движения были резкими и точными, выдавая её напряжение.

— Я сегодня позвоню своему знакомому, — сказала она, ставя перед Чонжи тарелку с омлетом. Голос её был лишен всяких эмоций, кроме холодной решимости. — Он работает в отделе киберпреступлений в LAPD. Я расскажу ему о твоём расследовании. Неофициально.

— Наби, нет, — Чонжи схватила её за руку. — Не надо. Это только привлечёт лишнее внимание. Барбара сказала — тихо.

— Тихо? — Наби резко повернулась к ней. — Тихо — это когда тебе угрожают по домофону? Тихо — это когда за тобой следят? Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось! Я уже однажды проходила через это, когда тебя травили в Сеуле, и я не позволю этому повториться!

В её голосе впервые зазвучали сдавленные рыдания. Всё её железное самообладание дало трещину, обнажив незаживающую рану — страх потерять подругу.

Чонжи встала и обняла её. Они стояли посреди кухни, две чёрноволосые фигуры в туманном утреннем свете, держась друг за друга, как за единственный якорь во внезапно ставшем враждебном океане.

— Со мной всё будет в порядке, — прошептала Чонжи. — Но мне нужно закончить это. Я не могу позволить им запугать меня. Если я сдамся сейчас, то никогда не прощу себя.

Наби глубоко вздохнула, отстранилась и вытерла глаза.

— Хорошо. Но правила меняются. Ты не идёшь никуда одна. Ты постоянно на связи. И если я почувствую малейшую опасность, я звоню копам. Без обсуждений.

Чонжи увидела в её глазах ту самую непоколебимую решимость, что заставляла трепетать оппонентов в суде, и поняла, что спорить бесполезно.

— Договорились.

* * *

В офисе Наби ждала новая порция адреналина. Встреча по слиянию технологических гигантов превратилась в поле битвы. Агрессивные адвокаты противоположной стороны, чувствуя слабину, пытались протолкнуть заведомо невыгодные условия, надеясь на усталость младшего юриста. Но они недооценили Наби. Её ум, отточенный бессонницей и обострённый тревогой за Чонжи, работал с удвоенной скоростью. Она парировала каждую их уловку, её аргументы были безжалостны, точны и подкреплены десятками ссылок на прецедентное право. Она была не просто юристом; она была бурей в строгом костюме.

Во время пятнадцатиминутного перерыва она вышла в коридор, чтобы перевести дух, и почти столкнулась с Лео. Он шёл с двумя стаканами кофе из ближайшей кофейни.

— Держи, — он протянул ей один из стаканов. — Выглядишь так, будто тебя переехал каток. Двойной эспрессо. Без слов о практичности.

Наби машинально взяла стакан. Тепло приятно обожгло её пальцы.

— Спасибо, — её голос прозвучал сипло. — Каток — это мягко сказано.

— Я слышал, ты ведёшь слияние «Aethelred» и «Cronus», — сказал он, прислонившись к стене рядом с ней. — Это же адский проект.

— Ты не представляешь насколько, — она сделала глоток горького кофе, чувствуя, как оно начинает растекаться по венам, прогоняя туман усталости. — А твои отели?

— Та же история. Клиент хочет, чтобы каждый камень в ландшафтном дизайне излучал «духовность и экологичность». Я уже видел во сне эти камни. Они меня преследуют.

Они стояли в тишине, пили кофе и смотрели в окно на непроглядную пелену тумана. Это молчание было другим. Не неловким, а почти комфортным. Общим причалом для двух уставших кораблей.

— Тот кофе… на который мы договорились, — вдруг сказал Лео, не глядя на неё. — Он всё ещё в силе. Как только мы выплывем.

— Я знаю, — тихо ответила Наби. — Я тоже жду.

Он кивнул, их взгляды встретились на секунду, и в них промелькнуло полное понимание. Они оба тонули в работе, но мысль о той чашке кофе стала для них обоих точкой света в конце тоннеля.

* * *

Тем временем Чонжи, следуя новым правилам, отправилась на встречу с одним из активистов не одна, а с Итаном. Он ждал её в машине неподалеку от уединённого кафе на окраине города, готовый в любой момент прийти на помощь.

Её собеседником был пожилой мужчина по имени Артур, бывший эколог. Его руки дрожали, когда он передавал Чонжи папку с документами.

— Они подкупили чиновников, — шептал он, озираясь. — Все проверки прошли «по звонку». Вот доказательства. Копии чеков, переписка… Но будьте осторожны, девушка. Эти люди не шутят.

Чонжи чувствовала, как по спине бегут мурашки. Она брала папку, чувствуя её невероятную тяжесть. Это была не просто бумага. Это была ответственность. За судьбу парка, за доверие таких людей, как Артур, и, как ни парадоксально, за её собственное будущее.

Вернувшись в машину к Итану, она молча показала ему папку. Он взял её, его лицо стало суровым.

— Теперь у тебя есть улики, — сказал он. — Но это делает тебя ещё более уязвимой.

— Я знаю, — она смотрела на туман за окном. — Но я не могу остановиться.

— Я и не прошу, — он завёл мотор. — Я просто буду следить, чтобы ты не была одна.

По дороге домой он вдруг сказал:

— Ты стала другой, Чонжи. Не той, что была, когда мы только встретились.

Она испуганно посмотрела на него.

— В плохом смысле?

— Нет, — он покачал головой, ненадолго оторвав взгляд от дороги, чтобы встретиться с её глазами. — Ты стала… сильнее. Более настоящей. Раньше ты всегда улыбалась, но иногда казалось, что это просто маска. Сейчас… сейчас ты борешься. И это тебя меняет. В лучшую сторону.

Его слова согрели её изнутри сильнее, чем любой кофе. Он видел не её слабость, а её рост. И это значило для неё больше, чем все комплименты мира.

Вечером, когда Наби наконец вернулась домой, замученная, но с чувством выполненного долга (ей удалось отбить одну из самых коварных атак оппонентов), она застала Чонжи за столом, сгорбленную над документами из папки Артура. Рядом стоял ноутбук, на экране которого были открыты десятки вкладок.

— Ну? — спросила Наби, скидывая пиджак.

Чонжи подняла на неё сияющие глаза. В них не было страха. Была ярость. Холодная, сосредоточенная ярость исследователя, нашедшего нить.

— Они не просто подкупили чиновников. Они систематически уничтожали отчёты об экологической экспертизе. Здесь есть связь с крупным строительным холдингом «Олимпия Групп». И, кажется, я нашла, как это все связано с тем подставным офшором.

Она говорила быстро, возбуждённо, тыча пальцем в распечатки. В этот момент она была не жертвой, а охотником. И Наби, глядя на неё, почувствовала прилив гордости.

— Значит, война продолжается, — констатировала Наби, подходя к столу.

— Да, — кивнула Чонжи. — И на этот раз мы будем биться до конца.

Туман за окном начал понемногу рассеиваться, открывая первые проблески вечернего солнца. Битва была далека от завершения, но они снова стояли плечом к плечу. И на этот раз у них за спиной были не просто мечты о солнечной жизни, а реальные союзники — верный друг, готовый на всё, чтобы защитить, и тихая, непоказная поддержка тех, кто научился их понимать.

Они всё ещё стояли на зыбком песке, но их ноги стали твёрже, а сердца — неуязвимее. И это было главным сражением, которое они уже почти выиграли.

От Беты:

Проверено! Блин, мне нравится, хочу продолжения 🥰

А вы?