Кукловод (джен)

Света приехала к большой больнице и, выходя из троллейбуса, проверила пакет с чем-то, после чего вошла в неё. Октябрьский день в Палермо был необычайно тёплым для этого времени года — солнце стояло высоко в небе, заливая улицы золотистым светом, который казался почти летним. Воздух был прозрачным и чистым, словно после ночного дождя, и нес с собой лёгкий запах моря, смешанный с ароматом спелых цитрусовых из садов где-то неподалёку. Небо над головой было такого глубокого синего цвета, что казалось, будто его только что вымыли, и на нём не было ни единого облачка.

Улицы были оживлёнными — люди спешили по своим делам, машины двигались медленно, почти лениво, словно и они наслаждались этим неожиданно тёплым днём. В кафе на углах улиц посетители сидели за столиками на открытом воздухе, пили кофе и болтали, не обращая внимания на время. Где-то вдалеке играла музыка — гитара и голос, поющий на итальянском, и мелодия эта была такой лёгкой и беззаботной, словно сам город решил отдохнуть от осенней хмури и подарить своим жителям ещё немного лета.

Света шла по улице, чувствуя, как солнечные лучи согревают её лицо. Она подняла руку к лицу, прикрывая глаза от яркого света, и улыбнулась. В такие дни казалось, что всё возможно, что любые проблемы можно решить, что жизнь прекрасна и удивительна. Но она знала, что это лишь иллюзия — за этим солнечным днём скрывается тьма, которую она пытается разгадать.

— ...Даньери Бьянки, — сказала Света, которая уже пять минут разговаривала с медсестрой в хирургическом отделении.

— Палата номер шесть, — сказала медсестра, заглянув в книжку.

— Чехов, — подумала Света и направилась искать палату.

В палате лежали разные люди, среди которых был человек с голубыми глазами и светлыми кудрявыми волосами, лежащий с перебинтованным плечом и другой рукой читающий Библию. Лёгкий луч, словно непринуждённо проникающий внутрь палаты, отражался игривым солнечным зайчиком от его прямоугольных очков, и когда Света подошла поближе, человек наконец поднял голову.

— Света! Доброе утро! — сказал Даньери.

— Даньери! Как ты себя чувствуешь? — мило сказала Света и, улыбнувшись, обняла его, поставив пакет с мандаринами.

— Я хорошо. Зря меня вообще сюда послали. Лёгкое пулевое ранение.

— Ты взял несколько мафиози. Ты скоро будешь награждён медалью, и тебя следовало сюда прислать, чтобы ты мог отдохнуть.

— Ой, да ладно тебе. Мафия всё равно была без сознания, — он немного сбавил тон и продолжил говорить игриво и жизнерадостно. — А мне ещё и медаль.

— Ты заслужил! — продолжила Света.

Тем временем Чиро, сидя у себя в кабинете, смотрел эту самую камеру прямо у себя с монитора компьютера.

— Краснеет, немного шатается и чешется, — сказал он, глядя на Свету, и зажмурился, всматриваясь в монитор. — Дурацкая картинка. Не могли сделать качество камер получше? Это старьё даже на металлолом сдать не получилось бы!

Он выдохнул и достал телефон. Он набрал номер Светы и продолжил смотреть на камеру.

* * *

Тем временем Света стояла у напарника, посвящая его в курс дела.

— Значит, у него может быть угодно, — сказал Даньери. — Опасно сейчас. Никому не доверяй, ладно?

У Светы зазвонил телефон, и она даже не посмотрев, кто звонит, скинула звонок, продолжая общаться с напарником.

— Даже не посмотрела! — сказал Чиро и немного повернул голову вправо, слегка выдвинув челюсть вперёд и задумавшись на пару минут. — Ну что же, Даньери, нам с твоей очарованной тобой напарницей не нужен третий лишний. Но ты станешь интересным ходом.

— И тут я говорю: "Вы имеете право не отвечать без адвоката"! — красиво и громко сказал Даньери, пока Света смеялась, сидя рядом на кровати, и тут у него зазвонил телефон.

— Алло? Да, Жанна, я в порядке! Прости, что не позвонил. Слушай, давай чуть-чуть позже, ко мне пришли. Да, хорошо, — сказал Даньери в трубку и выключил вызов.

— Кто это? — поинтересовалась Света.

— Да так... познакомились неделю назад, я ей штраф выписал за... — Даньери обернулся на Свету. — Стоп, ты что, ревнуешь?

— Да нет... Я просто за тебя очень рада... — покраснела Света, пока по ту сторону экрана Чиро хлопнул в ладоши.

— И-и-и-и — Только сегодня — Акция! — Две марионетки по цене одной! При получении одной — вторая выдаётся бесплатно с гарантией тридцать дней, — красиво сказал Чиро, как в рекламе. Его голос ускорился, как будто он был диктором. — Не является офертой. Все подробности уточняйте у оператора. В наших фирменных магазинах. — Он вновь посмотрел на экран. — Итак, Даньери и Жанна. Осталось только узнать вас получше.

Через пару часов Света вышла из больницы — немного покрасневшая от смущения и смеха, и наконец успокоившись.

— Да как это не принято мандарины в больницу приносить? — возмущённо прошептала она и, достав телефон, набрала Чиро.

— Алло! Света, ты в порядке? Все хорошо? — сказал он.

— Привет. Да, я в порядке. А что? — спросила Света.

— Я жду тебя в ресторане уже полтора часа. Мы же договаривались на встречу ещё вчера.

Света посмотрела на часы. Она побелела.

— Ой, Чиро... Я уже бегу!

— Расскажешь, как придёшь, что у тебя случилось. Кстати, наш стол занят, я за другим — попросишь официанта, он покажет, где я.

— Да, хорошо! Я всего в квартале, буду через 10-15 минут! — сказала Света и сбросила трубку, посмотрев в сторону моря, на минуту задумавшись. — Как я так могла...

В части города, где она была, не было практически никаких средств передвижения, и она побежала, насколько ей позволяла полуспортивная приличная одежда. Её шаги быстро стучали по брусчатке, отдаваясь эхом между старыми каменными домами. Улицы сужались, превращаясь в тёмные переулки, где свет фонарей едва достигал земли. Воздух стал плотнее, тяжелее — запах моря остался позади, теперь пахло сыростью, плесенью и чем-то горьким, словно кто-то недавно гасил костёр.

Пробегая мимо одного из тёмных дворов справа, она услышала голос:

— Грузи аккуратнее. Если он проснётся раньше времени, то Кукловод убьёт нас.

— Ничего, всё равно нам ехать максимум полчаса.

Света приостановилась и выглянула из-за угла. Двое мужчин грузили связанного человека с пакетом на голове в багажник машины без номеров. Тот был обездвижен, руки скручены за спиной, ноги перевязаны верёвкой. Его погрузили в машину — чёрный седан с затемнёнными стёклами.

Она достала телефон и сделала снимок. Машина включила фары, ослепив её на мгновение. И в этот момент она почувствовала, как чья-то рука ложится ей на плечо сзади.

— И кто это у нас тут ошивается? — прозвучал мужской голос. — Неужели кто-то решил перейти дорогу Призраку Сицилии? — сказал человек в балаклаве, пока Света мельком посмотрела на него через плечо. — Тебе что, нечего и некого терять?

Резким движением Света развернулась — локтём вверх и вперёд. Удар пришёлся точно в нижнюю челюсть. Бандит вскрикнул, отступил, схватился за лицо. Она не стала дожидаться, пока он опомнится. Развернулась и побежала, не оглядываясь, чувствуя, как сердце колотится в горле.

— Фух. Вроде оторвалась, — сказала Света, стоя через десять минут у ресторана, где собиралась встретиться с Чиро.

Ночь медленно опускалась на Палермо, как тёмное одеяло, сотканное из глубокого индиго и серебристых проблесков городских огней. Последние лучи заката уже исчезли за горизонтом, и небо стало почти чёрным, но не мёртвым — живым, дышащим, мерцающим первыми звёздами. На востоке загорелась Венера, холодная и одинокая, как будто наблюдала за городом свысока.

Улицы, ещё днём наполненные шумом и светом, стали тише, но не пустынными. Фонари зажигались один за другим, отбрасывая круги желтоватого света на брусчатку, создавая причудливые тени, которые двигались вместе с прохожими. Где-то вдалеке играла музыка — медленная мелодия на аккордеоне, которую тянул старик у входа в кафе. Запах вечернего воздуха изменился — исчезли цитрусы и соль, остались только слабый аромат жареной рыбы, кофе и влажной земли после дня, прожжённого солнцем.

Море на горизонте слилось с небом, и невозможно было понять, где кончается одно и начинается другое. Только по тихому шуму волн можно было догадаться, что оно всё ещё там, живое, бесконечное, равнодушное к тому, что происходит на берегу.

— Ну наконец-то, — сказал официант, уже знающий Свету. — Скажу по секрету, Чару сидит здесь уже целых три с половиной часа! Он так нервничал... — Он показал пальцем на Чиро, сидящего на втором этаже ресторана. — Он на веранде.

— Спасибо, Патрисио, — сказала Света и направилась вверх по закрученной, но невысокой лестнице на второй этаж.