Маги, винейды и прочие (джен)

Очень часто… (Да будет тебе, Бежин, ну, вот какой смысл лгать самому себе?) Каждый раз, когда Никита наблюдал за полётом их филина или посторонней почтовой совы́ с письмом в лапах, в его голове звучал саундтрек «Гарри Поттера». И если со́вы игнорировали глазеющего на них человека, Фил часто нарочно кружился в небе, дожидаясь появления хозяина на заднем дворе, чтобы потом, откровенно красуясь и будто слыша эту величественную музыку, по плавной спирали спуститься к специально построенной будочке, где можно оставить посылку, отдохнуть и перекусить из миски с совиным кормом.

Вот и сегодня, возвращаясь домой после смены, Никита уже с поворота разглядел в предрассветной полумгле парящий над крышей дома знакомый силуэт. Расцеловавшись в дверях с убегающей в школу Туни, Никита, следуя устоявшемуся ритуалу, профилактически, со значением посмотрел на Пита. Парень за это время привык к подобному отношению и уже не так ярко краснел под его суровым взглядом. «Однако, растёт кавалер. Глядишь, через месяц-другой настолько осмелеет, что рискнёт пожать мою руку, — подумал Никита, разглядывая, как Пит аккуратно берёт даму под локоток. — И похоже что Туни уже сейчас нравятся крупные мужики».

Пит в свои пятнадцать лет был всего на пару сантиметров выше девушки и довольно упитанным. Но не квашнёй, чего можно было ожидать от парня его габаритов, а вполне себе подвижным, этакий типичный сельский крепыш с вечно обветренными щеками и взъерошенными волосами. По мнению Никиты довольно простоватый и скучный подросток, но кто ж знает, как Пит ведёт себя в компании ровесников? Да и Туни на него пока не жаловалась, так что для первой пробы чувств кандидат вполне подходящий. Но насчёт Дурсля надо крепко подумать, нужен ли им с Джулс такой зять.

Поздоровавшись с котом и расцеловав жену, Никита поспешил на задний двор, всё же характер у филина был обидчивым и переменчивым, как английская погода. Сегодня Фил, не выпендриваясь, отдал свёрток с газетам и лишь легонько прикусил ему пальцы, угощаясь вкусняшкой, которую предложил Никита. С Джулс птиц так не выделывался и даже сам подставлял голову под почесушки и чего-то там скрипел от удовольствия. По крайней мере хотелось думать, что от удовольствия, а не ворчал из-за хозяйских нежностей, которые приходилось терпеть ради непыльной работы. Кто этих хищных птиц разберёт?..

В пакете неожиданно обнаружился только «Ежедневный пророк». Удивлённый Никита на полном серьёзе поинтересовался у филина, куда тот дел «Камри гайр», но птиц едва ли не крылом у виска покрутил и вначале резко свернул себе голову, чтобы потом, демонстративно переваливаясь, развернуться телом, брезгливо дёрнуть хвостом и улететь в совятню.

Никита прекрасно понимал, что газета из свёртка никуда не могла деться, разве только миссис Крейн забыла положить её при сортировке по адресатам. Просто это было немного неожиданно. Он уже был в дверях, когда за спиной раздался шум снижающейся птицы. Уверенный, что прислали забытую газету, Никита поспешил к будочке, но это прилетела смутно знакомая неясыть с пухлым письмом для Джулс, судя по обратному адресу — от кузины Гвен или её матери.

Спать хотелось очень сильно, после сытного завтрака его конкретно так развезло, но Никита как взял за правило читать все газеты, как говорится, от корки до корки, так ни разу не отступил от него. Конечно, это было слабая замена привычному скроллингу, да и источников информации раз-два и обчёлся, но лучше такие крохи, чем вообще ничего.

Прежде всего его интересовало, чем сегодня волнуется магический мир. К тому же было не менее занятно сравнивать, как местная, столичная и заграничная пресса совершенно по разному освещали одну и ту же новость. А если прибавить к нему аналитику агентства «ОБС»⁽¹⁾, то порой выходила очень занимательная картина.

Без «Камри гайр» удовольствие было не то, но Никита не спешил, а когда дошёл до колонки «Советы наших читателей», то принялся по обыкновению комментировать вслух особенно ядрёные пассажи.

‒ «Молодым мамам не заметку: с Анапнео⁽²⁾ легко очистить нос ребёнка от соплей». Тут я полностью согласен. «Тридцать три проверенных способа избавиться от садовых гномов». Ну, Мерлин вам в помощь, ребята. О-о, Джулс, тебе точно понравится: «Как опасно покупать одежду у магглов: молодая волшебница решила перекрасить платье, но после Колорум оно расползлось по швам». Как думаешь, это агитка или просто рукожопая волшебница?

‒ Ставлю на несовместимость синтетики и магии, — улыбнулась Юлька, отрываясь от странной таблицы, которую получила с письмом. Похоже, что Гвен прислала очередные показания по тестируемым мантиям. — Кстати о птичках, всё было недосуг, но миссис Тейт как-то спросила, понравились ли твоему деду носки. И в связи с этим у меня вопрос: а зачем они Сидмону, тот вроде хвастался, что соседка ему постоянно что-то вяжет? Да и вообще, ты чем думал? Все же знают: у Тейт отвратительная колючая шерсть, а цвета хоть и яркие, но абсолютно нестойкие, и носки красят ноги. А про узоры вообще молчу.

‒ Вот как… Жаль, что я раньше этого не знал, иначе бы хрен купил. Так что неудобненько получилось. И можешь не волноваться, это было не для деда.

‒ И кого ты так «порадовал»?

‒ Дамблдора, — расплылся в улыбке Никита, но видя, что Юля не догоняет, пояснил, давясь довольным хихиканьем: — Он в книге как-то жаловался Гарри, дескать, ему очень хочется получить на Рождество пару толстых шерстяных носков, но вот беда, их ему всё не дарят и не дарят. Вот я и порадовал старика яркими носочками, как раз под мантии.

Юля внимательно посмотрела на него, изо всех сил стараясь сохранить серьёзное выражение лица, но долго не продержалась и шумно фыркнула, забавно сморщив нос, чтобы опять уткнуться в бумажки.

В газете оставалась последняя колонка, где мелким шрифтом писали о скучных происшествиях в удалённых уголках страны. Обычно там была всякая ерунда вроде драки шкодливой детворы или ссоры неуживчивых соседок. Скука невероятная, но сегодня одна заметка, по его мнению, явно не заслуживала этой помойки.

‒ Джулс, ты только послушай: «Вчера вечером, 23 января, в валлийском драконьем заповеднике, что на горе Бервин, произошёл неприятный инцидент. Потерпевших среди драконологов нет, драконы также не пострадали. Нарушители спокойствия задержаны прибывшими на место происшествия аврорами, ведётся следствие». Блин, а подробнее написать не судьба? И узнать негде. Знаешь, сдаётся мне, «Камри гайр» не просто так не прислали. Надеюсь, это будет что-то стоящее, а не злоключения случайных гопников. Неужели браконьеры? Джулс, как думаешь?

‒ Если честно — никак. Но вот что мне на самом деле интересно: почему валлийский дракон зелёный, когда он красный? — не поднимая головы от таблицы спросила Юля.

‒ Ты о чём сейчас? В каком смысле красный? — удивился он из-за совершенно нелогичного вопроса, который сбил ему весь настрой.

‒ Кит, ты серьёзно? Ай-яй-яй, — состроила разочарованную мордочку Юлька и кивнула на настенный календарь с валлийской символикой. — Легенду не помнишь — на флаг посмотри. Так знаешь?

‒ Не-е-а, — искренне озадачился Никита, ведь по правде, пока Джулс не спросила, он совершенно не задумывался над этим противоречием. — Но что-то мне подсказывает, ты сейчас всё расскажешь.

‒ Неужели великий фанат Поттерианы чего-то не знает? И даже не предложит пару-тройку безумных версий?

‒ Давай в друго-о-ой раз, — смачно зевнул Никита.

‒ Так не интересно. Ну, ладно, слушай. Вурмит⁽³⁾ пишет, что валлийский зелёный на самом деле не чисто зелёный, а скорее буро-зелёный, под цвет верещатника. Но раз в год, во время брачного гона по естественным причинам у драконов-мальчиков меняется расцветка. А чтобы она стала ярко-красной, дракон должен весь год пить воду, богатую особыми веществами. Какими, не помню, не то фосфиды, не то кремнезиды, если что, у Вурмита посмотри, — хитро улыбнулась Юля, прекрасно зная, что у Никиты не сложилось с изучением этой книженции. А всё из-за мужиков с картинок, которые, стоило ему взять книжку в руки, устраивали дикие пляски, делали вид, что нападают на него и вообще всячески мешали чтению. — Ну, так вот, как ты уже наверняка догадался, волшебное озеро Ллин-Гох⁽⁴⁾ расположено в горах Бервин как раз на территории Ардал-Драйг⁽⁵⁾. Там на дне бьёт ключ, который не только насыщает воду, но и придаёт испарениям непередаваемый запах протухшего мяса. Не кривись, драконам это как раз очень нравится. Ну, так вот, именно из-за этой воды зелёный валлийский становится красным только на территории Уэльса. А так как организм дракона за всю жизнь буквально пропитывается этими веществами, ингредиенты из валлийского заповедника очень ценятся. Так что валлийский зелёный не просто предмет национальной гордости, но и солидная прибавка в бюджет. Не смотри на меня так, это не я придумала, а Вурмит написал.

‒ То есть на самом деле никакой магии, сплошная биология? — восхитился Никита. — Слушай, по всему выходит, что какие-то придурки на святое покусились?

‒ Не факт, скорее всего они существуют лишь в твоём воображении, — возразила Юля и протянула ему газету. — Вот, прочти ещё раз. Там ничего не сказано о нападении, так что нарушителями спокойствия вполне могут оказаться местные егеря, которые напились и пошли буянить.

‒ Драконологи, — поправил её Никита.

‒ А разве это не синонимы? — отмахнулась от его замечания Юля. — И вообще, ты сейчас челюсть свернёшь, так что иди спать. А если газету не пришлют, так сегодня у нас Эдгард ужинает и непременно обо всём расскажет.

Возразить на это было нечего: Хэрриот был завзятым сплетником и порой делился такими подробностями из неназванных источников, что Никита откровенно завидовал его нетворкингу. С ним, пожалуй, мог сравниться только Контини, но и то за счёт контрабандных знакомств. Поэтому Никита одинаково ценил оба источника знаний о внутренней и внешней политики магического мира.

Прежде чем уснуть, он привычно погонял в памяти всё, что знал о Первой магической, чтобы в очередной раз прийти к горькому выводу: в этом плане он достойный собрат Джона Сноу, к тому же уже разыгравший единственный козырь. После разговора у Брауна Вир отмалчивался, в газетах тема нападений больше не поднималась, будто их и не было, из-за чего Никита потихоньку разочаровывался в бравом аврорате. Похоже, что магические бобби умеют только реагировать, а не пресекать.

Снилась ему какая-то ерунда, как часто бывало во время дневного сна. Что-то связанное с драконами, вроде бы его пытались съесть, но он вовремя проснулся.

Джулс ушла по магазинам, но оставила на подушке «Камри гайр» с запиской на стопке бумажных платков: «Наслаждайся, а я пока разведаю у Контини, что по этому поводу болтают».

Жена в очередной раз показала себя предусмотрительной умничкой, платки очень пригодились. Предельно заинтригованный, Никита с предвкушением раскрыл непривычно толстую газету и выпал из реальности до тех пор, пока дважды не прочитал всё, измождённо похрюкивая от смеха, настолько увлекательным оказалось чтиво.

Статьи были написаны задорно и с огоньком, каждая в своём стиле, а колдофото сделаны с таким чувством момента, что возникало подозрение в их постановочности. Редактор недаром задержал выпуск газеты, похоже, журналисты взяли интервью практически у всех участников событий, кроме разве что драконов. Хотя одному конкретному ящеру точно было о чём рассказать.

Как там написал «Пророк»: «...произошёл неприятный инцидент…»

На самом деле случившемуся больше подходило: «Нарочно не придумаешь, трезвым не повторишь». Началось всё с того, что поздним вечером на территорию заповедника, ориентируясь на приметный древний менгир, аппарировала компания вдрызг пьяных волшебников в количестве девяти штук. Как выяснил Суини Блайт, цвет чистокровной молодёжи оплакивал участь Малфоя, которому вскоре предстояло стать несчастным женатиком. Как водится на таких гулянках, речь зашла о неисполненных желаниях, и внезапно выяснилось, что вместо безудержного секса с парочкой знойных красоток, романтичный Адемиус Крэбб с детства мечтает прокатиться на мать его драконе.

Когда градус алкоголя в крови, настроение собравшихся и уровень коллективной неадекватности достигли идеального оптимума, Люциус Малфой вспомнил, что год назад вместе с отцом посещал заповедник на горе Бервин, и вполне может показать приятелям координаты для аппарации, если ему предоставят омут памяти. Омут нашёлся, а ориентиры оказались достаточно чёткими, чтобы пьяные в хламиду волшебники аппарировали без расщепа. По мнению Никиты, это было их самое крупное везение за вечер.

Так как безлунная и туманная ночь темна и полна невидимых ужасов, искатели приключений осветили путь Люмос Максима и побрели, куда заплетающиеся ноги ведут. Конечности бодро семенили под горку, аккурат по проторённой поколениями ящеров тропе на берег озера.

Прочитав об этом, Никита ностальгически вздохнул и вспомнил, как до состояния нестояния отмечал с парнями двадцатипятилетие битвы за Хогвартс. Славный был вечер… И как наяву увидел прыгающие во тьме огоньки на кончиках палочек, в неверном свете которых бредут поддатые волшебники. И сто пудов путаются в полах мантий, цепляются друг за друга, чтобы не потерять равновесие и направление, и во всю глотку орут гнусную похабщину про любовь кентавра и русалки. Или что там поют пьяные маги в тесной дружеской компании?..

Оказавшись на берегу, волшебники оживились и занялись поисками дракона, с призывными криками медленно продвигаясь вдоль кромки воды. «Это же насколько они были пьяными, что не почувствовали запашок», — подумал Никита, тщетно пытаясь успокоиться, но богатое воображение с каждой прочитанной строчкой подкидывало всё новые и новые картинки.

Всё это время в заболоченной прибрежной луже, на мягкой илистой подушке безмятежно спал дракон по кличке Бурдок, сиречь Лопушок, старейший обитатель заповедника, любимец и гордость Уэльса. По счастью практически глухой, иначе его уже давно бы разбудили дикие вопли волшебников.

А по каменистой гряде на берег озера осторожными крабиками спускались двое драконологов, которые по счастливой случайности патрулировали эту часть заповедника и первыми среагировали на вторжение. Естественно, пылающие праведным гневом и невероятно злые, ведь совиным или кошачьим зрением или, на худой конец, летучемышиной эхолокацией они не обладали, и им приходилось преодолевать крутой спуск практически на ощупь. Нет, они бы с радостью аппарировали, но, ночь же, к тому же из-за тумана ни зги не видать. Поэтому драконологи ориентировались на лихорадочно скачущие в чернильной темноте огни и громкие крики, за которые были безмерно благодарны нарушителям. Ведь, с одной стороны, понятно, куда ползти, с другой — можно самим под шумок не сдерживать ругательства, потому что в темноте драконологи напоролись на шипы дрока багрянолистного, ещё одного эндемика бервинских гор.

Пока доблестные работники заповедника выпутывались из плетей особо редкого и охраняемого растения (в интервью старший драконолог Керодайн Крекенторп преподнёс это как: «Согласно инструкции сидели в засаде, пока не прибудут авроры»), незваные гости набрели на спящего Лопушка. На этом моменте автор статьи отвлёкся и коротенько (на целую страницу и два абзаца) выдал читателям историческую справку о миролюбивом нраве валлийского зелёного дракона вообще и жизненном пути Лопушка в частности, который с возрастом ударился в откровенный пофигизм.

Именно поэтому, как утверждал руководитель заповедника Свайп Стружжет, а также благодаря глухоте и прочной шкуре, Лопушок не проснулся ни когда его окружили возбуждённо орущие волшебники, ни когда один из них, под одобрительное улюлюкание неуклюже забрался ему на спину. И даже когда другой, невероятно наглый тип полез ему под хвост, проверить мальчик Лопушок или девочка, ящер лишь благостно всхрапнул и сладко потянулся.

Но стажёр Никлби (целых двенадцать часов как работник заповедника) подобным знанием ещё не обладал, а под влиянием стресса у него из головы выветрился утренний вводный инструктаж по технике безопасности, поэтому при виде грязного поругательства над любимцем всего Уэльса, Николас не выдержал и запустил в сторону извращенцев Вентус Джинкс.⁽⁶⁾ Что стало его огромной ошибкой, ведь ко всем прочим болячкам на старости лет у Лопушка выработалась специфическая восприимчивость к атакующим заклинаниям и сглазам, даже если они случайно мимопролетающие.

Внезапно встрепенувшийся дракон нисколечки не напугал пьяных волшебников, лишь вызвал у них очередную порцию восторженных криков. Но буквально через мгновение их с лёгкостью перекрыл рык разъярённого ящера. А всё потому, что драконы — существа дневные, в темноте видят плохо, а почтенному Лопушку мало что устроили неурочную побудку, так ещё и ослепили мельтешащими прямо перед глазами огнями. Вот толстая душевная натура дракона и не выдержала.

Его дальнейшая реакция показала: ящер хоть и был старым, базовые инстинкты и умения не растерял и сразу же настропалился лететь, куда глаза глядят. К великому ужасу Крекенторпа и Никлби Лопушок рванул в сторону заповедной границы, и не один, а с вопящим седоком на шее и болтающимся на хвосте довеском.

Пока остолбеневшие драконологи и волшебники следили за низким и неспешным полётом Лопушка, на берегу озера наконец-то появились авроры, чтобы задержать хулиганов. И после непродолжительной, но агрессивной перестрелки оставшаяся семёрка была повязана.

Парочка драконологов благоразумно пересидела всю эту цветомузыку в засаде и действительно не пострадала, а вот скале под ними не повезло — её напрочь снесла шальная Бомбарда.

Когда над полем сражения улеглась пыль, а авроры приступили к опознанию и первичному допросу арестованных, на них налетел стажёр Николс, который в красках поведал об оскорблении дракона действием и последующем его угоне. По счастью, в эту истерику вовремя вмешался старший драконолог Крекенторп, но именно его чёткий и спокойный доклад заставил волосы авроров шевелиться от страха: ведь кто знает, куда улетел напуганный дракон с двумя волшебниками?! В любом случае, если беглеца не найти вот прям сейчас, им всем грозит серьёзное обвинение в нарушении Статута, а допускать повторения инцидента в Илфракомбе⁽⁷⁾, и тем более нести за него ответственность ни аврорам, ни сотрудникам заповедника не хотелось.

После короткого совещания глава кардиффского отделения авроров Иэн Истли оперативно организовал поиски, а руководитель Ардал-Драйга обеспечил всех участников мётлами от местного производителя (мастерская «Оседлай ветер», Суонси, Мамблз, переулок Мерлиновых подтяжек, дом 26, предъявителям данного выпуска — скидка 10%).

Погоню за драконом описывала некая Памела Райдесдейл, особа романтичная, экзальтированная и явно увлекающаяся викторианскими ужасами за пенни и нуарными детективами. Если опустить крышесносящие, душераздирающие, а местами и слезливые описания, то события разворачивались следующим образом.

Безлунная ночь, накрапывает мерзкий, всё усиливающийся дождь, низко над землёй летит дезориентированный и рассерженный Лопушок, разрывая тишину гневным рыком, на его спине заливается криками восторга Кребб, а из-под хвоста раздаются маты Ланселота Яксли. На заряде бодрости старенький дракон ухитрился пролететь целых десять миль и вылететь за границы заповедника, прежде чем его оставили силы. Приземление было громким и жёстким, но безбилетные пассажиры каким-то невероятным образом удачно спрыгнули с дракона и даже не получили при этом серьёзных травм. Всё же пьяным не только море по колено, но и камни заменяют упругое спасательное полотно. А может они использовали какие-нибудь заклинания, жаль в статье об этом ничего не говорилось.

По невероятно-счастливой случайности, Кребб и Яксли не потеряли палочки, а может у них были запасные, опять же, журналистка об этом ничего не написала, и Никита лишь строил догадки. Зато она в красках живописала психологическое состояние дракона как во время полёта, так и после. Ящер был на нервах, но стоило ему приземлиться, быстро опомнился и принялся превентивно поливать окрестности огнём. (Как прокомментировал Свайп Стружжет, это естественная защитная реакция валлийского зелёного: в любой непонятной ситуации жги напалмом и прячься в огне).

Основательно перепуганные волшебники, у который ещё не выветрилась хмельная дурь, вместо того, чтобы аппарировать в безопасное место или, на крайний случай, убежать подальше и где-нибудь спрятаться, перешли в режим «Бей, бей, бей!!!» и наугад выпустили по парочке заклинаний. Эффектных, но не особо эффективных, ведь очень сложно вспомнить что-то стоящее, когда вокруг стена огня, а у тебя от выпитого и пережитого стресса трясутся руки.

По воле злого случая при приземлении Кребб и Яксли оказались аккурат друг напротив друга, и это сыграло с ними злую шутку. Каждый из них принял другого за аврора и начал отстреливаться прицельно и всерьёз, а так как силы и желание выжить у них были примерно одинаковые, получился замкнутый круг: волшебники храбро защищались, нападали на визави и пугали заклинаниями дракона. У дракона сдавали нервы, и он выпускал всё новые струи пламени.

Повсюду пылал огонь, стоял коромыслом дым и туман от испаряющейся воды, сверкали разноцветные всполохи, от взрывов разрушающих заклятий тряслась земля. По мнению Никиты, журналистка показала себя на удивление шикарным баталистом, и эпичное описание этого сражения было достойно сценария голливудского фильма категории «А». Особенно когда с неба посыпался бравый аврорский десант с арьергардом из драконологов.

Скрутить Кребба и Яксли удалось не сразу, но доблестные валлийские авроры в очередной раз доказали свою крутость и умения. К тому же их было банально больше, так что вошедших в раж волшебников, отвлекли и оперативно оглушили. Потом под прикрытием защитных барьеров оттащили их подальше от огня и Лопушка и всем миром стали ждать, пока драконологи потушат волшебное пламя, а ящер успокоится и придёт в себя.

Заодно залечили боевые раны у нескольких авроров (как один, полученные в неназываемое деликатное место), озадачились поиском и отловом случайных свидетелей и организовали экстренную мобилизацию авроров со всего Уэльса, чтобы выставить кордоны на подходе к горе и начать наводить порядок. Ведь окрестности заповедника были хоть и глухими, но не совсем труднодоступными, а эхо драконьей истерики и магической дуэли наверняка услышали, а то и увидели в ближайших маггловских деревнях. А также связались с гвардейским отделом особого реагирования и ликвидации последствий магических происшествий, чтобы оттуда прислали военных в помощь. В общем, долгая и нервная ночь только началась. В конце статьи, отдельной припиской редакция «Камри гайр» клятвенно заверила читателей, что тайне Ардал-Драйг и его обитателей ничего не угрожает, подробности в следующем выпуске.

Повезло, что Лопушок быстро затих, а вскоре поднялся на крыло и как ни в чём не бывало полетел в заповедник, прямиком к любимому озеру, где долго утолял жажду, а после и вовсе устроил СПА-процедуры.

Никите очень понравилось колдофото, на котором ящер с видимым удовольствием барахтался на илистом мелководье, а по берегу сновали мужики разной степени взъерошенности и озверения. Что ж, «Пророк» и тут не солгал, в результате неприятного инцидента драконы, точнее один конкретный ящер не пострадал, по крайней мере, физически.

Личностям нарушителей спокойствия отвели целый разворот. Даже колдофото нашли такие, что от всей души хотелось плюнуть в надменные рожи чистокровных снобов. Никита внимательно изучил биографии мажоров, но ничего интересного кроме «родился, учился, ранее не привлекался» не узнал. Ну, хоть полюбовался на молодёжный состав пожирателей.

‒ Пап, а ты почему ещё лежишь? Ты не заболел? Уже почти четыре, а через полчаса тренировка, — отвлекла его от перечитывания особо понравившихся моментов застывшая на пороге спальни Туни.

Никита мысленно чертыхнулся и поблагодарил дочку за проявленную бдительность. Туни польщённо улыбнулась и напоследок заметила, кивнув на газету:

‒ Дракона очень жалко, столько натерпелся бедняжка. Петси сказала, что у них в школе организовали сбор открыток для Лопушка.

‒ А зачем? — опешил Никита. — Он же читать не умеет.

‒ Зато драконологи умеют, и они прочитают их Лопушку, — категорично заявила Туни. — Я тоже что-нибудь напишу. Мы с миссис Сайкс как раз проходим готическое письмо, и мне нужно тренироваться.

‒ Так вроде же дракон глухой, — не оставил попыток понять логику данного мероприятия Никита.

‒ Папа, ну что ты как маленький, главное ведь внимание.

И возразить на это было нечего.

На тренировку Никита опаздывал, поэтому поговорить с Джулс не получилось, к тому же они с Туни готовили ужин, зато по дороге его перехватил Ковей-старший и предупредил, что Эвансы, возможно, получат приглашение на воскресное собрание в общественном центре Пенрид Ластра. Время пока неизвестно, но скорее всего после обеда. Никита поинтересовался, в честь чего сбор, но Конвей признался, что и сам мельком услышал это, а как увидел Оуэна — решил на всякий случай предупредить. Мало ли, воскресенье всё-таки, вдруг у приятеля планы.

Пока накрывали на стол, Джулс и Туни наперебой рассказали о собранных слухах. Совсем всё скрыть у авроров и военных не получилось, всё же дракон порезвился, а не белочка, благо, стирать память пришлось всего трём свидетелям. Поэтому теперь придумывают удобную версию для магглов. По новостям пока ничего такого не передавали, но это вопрос времени.

Сам заповедник временно закрыли, чтобы провести грандиозное разбирательство. В первую очередь будут проверять систему охранных чар. Всё же не каждый день на засекреченную территорию вторгаются незваные гости, не говоря про улёт целого дракона, чего в принципе быть не должно ни при каких условиях.

‒ Синьор Контини считает, что дело в чарах. Их три года назад полностью обновили после министерской проверки. Представляете, заставили убрать все барьеры, за которые издавна отвечали винейды, и выписали огромный штраф. А потом Бюро⁽⁸⁾ прислало волшебника, и тот всего за час установили новые чары. За час! — негодовала Туни. — И заставили уволить всех неволшебников. Мне Петси рассказала, что у её одноклассницы там родители работали, винейды, мама — обережница, а папа этот, как же… Мам, как слышащие животных называются?

‒ Анифалы?

‒ Точно. Представляете, он специально на ветеринара выучился, чтобы лучше за драконятами ухаживать, а его уволили, — пылала искренним негодованием девушка.

‒ И без выходного пособия, — перебила её Джулс. — По крайней мере, министерство ни кната не заплатило. По счастью, у заповедника независимая бухгалтерия, так что никто не остался обиженным. Их даже время от времени приглашают консультировать. Задорого.

‒ Откуда тебе это известно? — удивился Никита.

‒ Встретила в лавке Крейн миссис Балч, естественно разговорились, и выяснилось, что у Эйры в заповеднике сестра работает. Тоже в бухгалтерии. В общем, это был очень грязный скандал. Естественно здесь, в Уэльсе, в Англии о нём ничего не слышали, ведь если о чём-то не написали в «Пророке» — этого не существует. Как я поняла, волшебники очень гордятся, что на острове есть заповедник, но их не особо волнует, как там обстоят дела. А в министерстве больше беспокоятся о соблюдении Статута, чем о создании нормальных условий для драконов.

‒ Один в один как у нас. Животных любят на картинках и охраняют на бумажке, — усмехнулся Никита. — А про авроров что-то известно? Мне показалось, что я увидел Лэнга и Муди на фотке. Ты Холвенам не звонила?

‒ Звонила, но трубку не брали. А Элспет уверяет, что они ещё не вернулись. Видать до сих пор по горам ползают. Из заповедника ко всему прочему целая отара овец убежала, надо ловить, чтобы драконы не остались голодными, — невероятно трагичным тоном сказала она.

А так как хорошее воображение было не только у Никиты, рассмеялись они всем семейством, и так дружно и неожиданно, что напугали кота.

Объявившийся Хэрриот первым дело взялся обсуждать с Джулс лётные испытания формы с её защитой. У «Гарпий» как раз прошла выездная игра с «Лёгюринскими сейдами»⁽⁹⁾, в ходе которой выяснилось, что при шквалистом ветре и минус тридцати климат-контроль не работает.

‒ Не расстраивайтесь, Джулия. Игры в таких условиях скорее редкость, чем правило, к тому же девочки очень хвалили согревающие носки. Вот пройдёт в конце февраля благотворительный матч в Африке, и будем делать выводы. Заодно посчитаем себестоимость и прикинем выгоду. Но уже сейчас могу вас обрадовать: у меня есть предварительные заявка из Ардал-Драйг на тридцать комплектов защитных костюмов, — лучился радостью Хэрриот. — С «Гарпиями» у нас, конечно, эксклюзивный договор на изготовление лётной униформы, но я рассчитываю на зарубежные заказы. По крайней мере, Австралия точно наша. С Новой Зеландией могут возникнуть проблемы, Лага’айа подмял под себя все острова, но, впрочем, это вам точно не интересно.

‒ Вот это да, мамочка, а как ты будешь справляться? — искренне распереживалась Туни.

‒ Уж поверь мне, детка, не перетружусь, — успокоила её Джулс. — Качественно пошитая и зачарованная форма, тем более по индивидуальным меркам, шьётся раз в несколько лет. Так что я точно не переработаюсь.

‒ Всё так, Туни, всё так. Поэтому наша мастерская занимается не только одеждой для квиддича, но и многим другим.

‒ А что вы будете шить для заповедника? Мантии?

‒ О, нет, не мантии, Туни. Драконологи предпочитают работать в комбинезонах.

‒ А драконы на них не обижаются или не пытаются их съесть? Вы же шьете из овчины и драконьей кожи.

‒ О, Туни, конечно же, нет, — рассмеялся Хэрриот. — Ничего подобного.

‒ Наверняка у вас и авроры заказывают? — поинтересовался Никита. — Иначе откуда вы столько всего знаете?

‒ Тут всё просто, Оуэн. Со Стружжетом мы одноклассники, а за старшей сестрой Иэна я ухаживал, пока не встретил мою покойную супругу. Я многих знаю. И многое, — с предвкушающей улыбкой сказал Хэрриот, а в его голосе Никита отчётливо услышал покровительственные нотки главы мафиозного клана. — И могу вас заверить, этой ночью многое происходило совсем не так, как написали в «Камри гайр».

Ну, кто бы в этом сомневался? Точно не Никита.

Так газетчики умолчали о безобразной драке, которую устроили задержанные мажоры. Привычки фиксировать арестанта, чтобы тот никому не навредил и не сбежал, у авроров не было, хорошо хоть палочки отобрали. Поэтому ничто не помешало Уолдену Макнейру, у которого не то сдали нервы, не то наступил отходняк, наброситься с кулаками на Малфоя и даже поставить ему шикарный синяк и выбить зуб, прежде чем авроры опомнились и не разняли драчунов.

Хэрриот также поведал, что неназываемым местом, куда авроры получили боевое ранение, оказались их подгоревшие задницы. Причём из-за этого перед Истли предстояла сложная дилемма, как половчее отразить причину травмы в протоколе. Всё же не хотелось позорить ребят, но с другой стороны они сами подставились, ведь все валлийцы прекрасно знают: никогда не поворачивайся к дракону задом. Передом, впрочем, тоже не стоит.

А под конец Хэрриот признался, что у Лопушка от переживаний отказали крылья. Они и до этого у него побаливали, солидный возраст, как-никак, грязевые ванны дракон принимал не просто так, а лечил больные суставы. Естественно, об этом стало известно, когда газета уже вышла в печать, иначе тон выпуска был бы совершенно иным.

‒ При всей любви к сомнительным темам и скандалам, редактор «Камри гайр» прекрасно знает, как управлять общественным мнением. И поверьте мне, он сделал всё возможное, чтобы сегодня мы смеялись, а не возмущались, — очень серьёзно произнёс Хэрриот, и Никита с ним согласился. Он сам надорвал живот, пока читал газету. — Но поверьте мне, уже в следующем выпуске будет много, просто невероятно много гневных писем от читателей со всего Уэльса.

‒ А мне вот интересно, напавших на нас молодчиков пожурили и отпустили, а что грозит за причинение вреда дракону? Штраф? Реальное заключение в Азкабане? — размышлял Никита. — И почему в «Пророке» так непонятно написали о случившемся? Будто ничего серьёзного не произошло.

‒ Может с их точки зрения ничего такого и не случилось? Подумаешь, молодёжь напилась и немного побуянила. Вспомни, как снисходительно пишут о развлечениях аристократов в «Таймс», — предположила Джулс. — Ах, какая прелесть, граф такой-то с друзьями вручную затащили автомобиль на крышу дома, а потом разделись донага и устроили полуночный концерт.

‒ Что правда? — восхитилась Туни. — И когда это случилось?

‒ Это я для примера выдумала, детка, на самом деле сильные мира сего развлекаются гораздо хуже, и тебе не стоит об этом знать. Но хватит о плохом, Эдгард, расскажите лучше, как дела у Эллис.

Хэрриот послушно сменил тему, и дальше они болтали о всяких пустяках.

А поздним вечером, когда Никита лежал в кровати, а на его плече уютно посапывала спящая Джулс, в голове у него бешеными белками резвились мысли. Авроры, мажоры, сбежавшие овцы, измученный дракон, странное приглашение на собрание, показательные выступления на весеннем фестивале, истерики Тома Линдела (надо поскорее выгнать пацана, пока из-за него остальные не разбежались) и полное отсутствие новостей о Реддле. Возможно тот залёг на дно, где готовит грандиозную пакость, а может ждёт, когда отгремит на следующей неделе малфоевская свадьба. А почему бы и нет, вдруг Реддл в качестве подарка решил не портить верному приспешнику важный день.

Тут Никита не удержался от ехидного смеха: жалко всё же, что Малфой волшебник и быстро избавится от последствий драки. А то бы прикольный из него получился жених: с отцветающим бланшем и без зуба. Ну, чисто гопник, а не сиятельный сноб.

Юля недовольно что-то пробормотала сквозь сон и ощутимо стукнула по рёбрам локтём, и Никита послушно успокоился, но, прежде чем провалиться в крепкий сон, прошептал неизменную мантру: «Пусть проклятие исполнится, пусть только исполнится».

1) ОБС — одна бабка сказала

Вернуться к тексту

2) Анапнео — прочищает дыхательные пути.

Вернуться к тексту

3) Вомпл Вурмит — автор серии книг по истории магического Уэльса «История Камри без прикрас».

Вернуться к тексту

4) От валлийского «Llin» — озеро, и «Goch» — красный. Естественно, ни озера, ни заповедника нет на маггловских картах.

Вернуться к тексту

5) От валлийского «Аrdal» — округ, территория, и «Ddraig» — дракон. Собственно, название заповедника.

Вернуться к тексту

6) Вентус Джинкс — он же ветряной сглаз, вызывает ураганный порыв ветра, атакующий противника или объект, а также ловит врага в ловушку, образуемую вихрем.

Вернуться к тексту

7) В 1932 году, на пляж в Илфракомбе, полный загорающих магглов, приземлился валлийский зеленый дракон и наделал много шума.

Вернуться к тексту

8) Бюро исследования и изолирования драконов.

Вернуться к тексту

9) Исландская женская квиддичная команда.

Вернуться к тексту