Вперёд — назад, за Родину! (гет)

То, что защита от оборотней была рассчитана зря, Анну совсем не огорчило. Она даже попыталась вернуть аванс, полученный за ненужную теперь работу. Но её не поняли. Совсем. Работа была сделана? Была. Ну, а то, что не пригодилась? Так это замечательно, когда защита не пригождается! И вообще, можно подумать, ей последнее отдали. Эти деньги чуть ли не под ногами валялись. Кстати, теперь и на её, Анны, острове.

То, что её оставили в Роду оборотней, Анну как раз таки огорчило. Слегка. Она быстро забыла про это огорчение, настолько ей нравились её новые знакомые. Подумаешь, при длительном нахождении в магловском мире начинаешь некомфортно себя чувствовать, так ведь не задыхается уже и давление на порядок снизилось. Не то что раньше! Собственно, и эта проблема как-то сама собой исчезла. И у Римуса тоже. Причём у него, как выяснилось из тщательного допроса, уже давно. Где-то после двух-трёх посещений острова. Это вполне соотносилось с наблюдениями Анны за собой. А не сразу заметила изменения она от неожиданности и потому, что во всю готовилась к полнолунию теперь уже на острове.

Диана Райт сидела в подвале у решетчатой стены. После несчастья с Дэнисом муж ставил её лично из камней, цемента и чар. Изнутри она, как и вся камера, была заколдованна на мягкость. Диане говорили, что это бессмысленно. Ей говорили, что всерьёз ранить Дэниса ударом о стену можно, только уронив эту стену на него. Но она не могла смотреть, как её сын с разбегу бросается на твёрдые камни, как его коготки застревают в кладке. Зелье, сохраняющее разум, её малыш пить отказывается. Гадость же!

Проводить полнолуние вдали от сына отказывалась Диана. Как она может уйти, когда Дэнису нужна поддержка. И пусть он говорит, что уже взрослый, что ему совсем не страшно, что после оборота это уже и не он вовсе, что… Тревожные глаза на бледном личике просят "не бросай". И Диана даже не думает уходить. Она неотрывно смотрит на своего мальчика в одно из маленьких окошечек и ждёт наступления ежемесячного кошмара.

Дэнис хорохорится, пытается казаться уверенным, но то и дело косится на окно под потолком подвала. Он старается это делать незаметно, будто ему всё равно. Но каждый раз, натыкаясь на очевидно темнеющее небо, непослушное тело ёжится, глубже закутывается в плед. Не от холода. В подвале тепло. Вымораживает неотвратимая, неспешная поступь кошмара. С каждой секундой, с каждым ударом сердца контуры луны становятся чётче, а её свет холоднее и ярче. Маленькие пальчики сжимают плед так, что их и разжать-то самостоятельно наверно не получится. Впрочем, Дэнис и не пытается. Когда его тело займёт монстр, это будет не важно. Всё будет не важно. Даже то, что маме больно смотреть на его обращение. А он опять не смог отправить её спать в комнату и рад этому.

Луна заполнила собой весь оконный проём. Диана затаила дыхание и сжала зубами ребро ладони, чтобы физическая боль хоть как-то отвлекла. Воздух уже звенел от напряжения. Миг. Другой. Третий. Десятый.

— Чудовище сегодня не придёт? — неестественно тонким голоском спросил Дэнис, первым поверив в чудо.

Диана подхватилась, почти снесла тяжёлую дверь и, забрав закутанного в плед сына, побежала наверх.

— Спасибо. Спасибо. Спасибо, — благодарила она, не задумываясь о деталях.

По идее, Ричард Райт должен был спать, потому что завтра на работу. И если так дальше пойдет, скоро его в оборотничестве заподозрят. Шутка. Почти. Засыпать в таких обстоятельствах он не научился и, кажется, никогда не научится. Потому посмотреть, что за грохот в коридоре, Ричард пошёл со смесью беспокойства и облегчения. Беспокойство вызывала мысль о том, почему Диане может потребоваться удирать из подвала, снося всё на своём пути. Ну, а облегчение — отсрочка очередной попытки уснуть.

Увидев растрёпанную жену, стоящую на коленях, Ричард сначала подумал, что беспокоился не зря. Но потом разглядел в свёртке Дэниса, тоже растрёпанного, тоже с безумным взглядом, в котором плескались растерянность, надежда и страх.

В окно смотрела полная луна.

Ричард сам не понял, как оказался рядом с женой и сыном. Ему надо было убедиться, потрогать, обнять покрепче.

— Спасибо! — поблагодарил он сразу Творца, Судьбу и Магию, ну, и всех богов заодно.

То, что посылка пришла их соседям, Поттерам, никого не касается. Такие посылки всегда приходят куда следует, без ошибок.

Луис Маккарти ждал, когда взойдёт Луна. Ждал спокойно, сосредоточенно. Вместе с ним ждала его стая. Не все были столь же спокойны. Не все успели смириться с тем, сколь безжалостно осветила их жизнь полная луна. Она вообще, как оказалось, может очень ярко светить. Сразу до отвращения чётко становится видно, кто друг, а кто так, попутчик, где семья, а где деловые партнёры, что разумно, а что неразумно.

Когда-то он, Луис, сам утверждал что дружба может быть только между равными. Ещё и говорил с таким видом, будто понимает, о чём. Оборотень Луис Маккарти старым "друзьям" не ровня. Остались те, что были без кавычек, всего двое. Но право же, стало намного чище, правильнее.

Для него было естественным и даже само собой разумеющимся жениться по расчёту. Помнится, он важно, с умным видом рассуждал, что брак по расчёту непременно будет счастливым, если расчёт был верным. Откуда взялась эта "мудрость", Луис уже не помнил, может, прочитал в какой-то "жизненной" книжке, может, кто из предков поделился. Они все так или иначе сходились по расчёту. И почти все были довольны своей жизнью. Остальных, недовольных, тех, чьи исходные данные изменила судьба, Луис просто не замечал. Видимо, полной луны для более качественного освещения не хватало. А ведь когда исходные меняются, все предыдущие расчёты становятся недействительными.

Леди попала под проклятие и не может родить наследника? Тем хуже для леди. Что значит "она нуждается в поддержке и заботе"? У нас договор, а не любовь!

Наследник из перспективного, талантливого мага превратился в оборотня? Мы так не договаривались. В смысле "жена — это надёжный тыл и хранительница домашнего очага"? То есть разумеется, так оно и есть, но для наследника, а не оборотня!

Нет-нет, брак по расчёту — это сделка, и если одна сторона свою часть сделки выполнить не может — договор расторгнут. Ну, или мужа можно заменить, благо есть младший брат. Теперь он основной наследник.

А Луис? Не будет лезть на глаза обществу и позорить семью — получит содержание.

Из старой семьи осталась лишь младшая сестра. Два друга и сестра — это больше, чем осталось у некоторых, но меньше, чем у других. Зато теперь они есть друг у друга. Стая. Не просто товарищи по несчастью, чтобы войти в стаю, мало было стать оборотнем. Их не особо интересовало бывшее социальное положение новичка, чистота его крови и даже финансы. Имеет значение только готовность соблюдать интуитивно понятный моральный кодекс и отвоёвывать жизненное пространство. Благо жизненное пространство — это центр Чернолесья и чёрный рынок. Уютно там лишь оборотням и прочим тварям, но не людям. Это про Чернолесье, само собой, но на чёрном рынке так-то тоже всё больше твари встречаются.

Люди поначалу забеспокоились. Оборотни, которые раньше селились в Чернолесье, рано или поздно вылезали за человечиной. Инстинкт у них, что ли, такой. Нужны по-настоящему большие расстояния или качественная клетка, чтобы когда мозги отключаются, к людям не лезть.

Луис нашёл ещё один вариант. Если стаю подпереть разумными оборотнями — разум сохраняет вся стая. Обеспечить зельем пять оборотней — это совсем не то же самое, что тридцать пять.

Пятёрка "подпирающих" — это отнюдь не самые сильные маги, но вот Воля и Разум у них сильнейшие в стае. Увы, только в стае. (Магическую Великобританию им не прогнуть.) Но Луис своё место занимает по заслугам, а не по праву рождения. У остальных "подпирающих" происхождение самое разное. Никто специально не выяснял, это так, байки у костра были. Но статистика весьма показательная.

Для осеннего английского вечера сегодня было на редкость ясно, и в темнеющем небе только наметившуюся луну стая увидела сразу. Кто-то затаил дыхание. Кто-то приготовился скинуть мантию. Луис и четверо его помощников настроились держать коллективное сознание стаи. Поздней осенью темнеет быстро. С каждым ударом сердца луна становится всё чётче. Мантии, под которыми ничего нет, держались на верхних пуговицах, как средневековые плащи. И каждый оборотень был готов вот прям сейчас расстегнуть последнюю пуговицу. Но ожидаемый оборот не происходил.

Уже не оборотни, маги и ведьмы растерянно и вопрошающе глядели на своего вожака. И четверо помощников тоже. Ведь вожаком Луис стал не за выдающуюся силу, а потому что как сотрудник ДМП лучше других ориентировался в реалиях магического мира и знал, что делать. Собственно, самым Сильным был Уильям. Полукровка, если кому интересно. А самой большой Волей могла похвастаться Изабелла. Маглорожденная. Это опять о занятной статистике. Как-то на посиделках, после полнолуния, Белла Бекир рассказывала что строила своих магловских одноклассников как хотела. Уроки. Дисциплина. Всё на высшем уровне. По окончанию младшей школы у их класса были самые высокие баллы. И каким шоком стали для неё первые дни Хогвартса. Маленькие мажата строиться не желали и мудрости мисс Бекир не внимали. Сейчас она об этом вспоминает со смехом. Тогда было сложно. Но Воля у девочки точно из гоблинской стали.

Да, поздней осенью темнеет быстро, и вопрошающе взгляды Луис скорее чувствует, чем видит. А в прошлом месяце увидел бы, несмотря на более паршивую погоду.

— У кого-нибудь зрение оборотня сохранилось? — спросил он, уже зная ответ. Действительно, не оборотни, а маги и ведьмы переглянулись, попытались переглянуться. Что там в темноте друг у друга в глазах прочитаешь.

— Освещаем поляну, разжигаем костры и достаём всё, что припасли на "после полнолуния".

Стая (плевать, что не оборотни, всё равно стая) зашевелилась. Начали с освещения, теперь это самый важный вопрос. Люди в темноте не видят. Боже, как это здорово, осознавать себя человеком, частью огромного общества. Мы — люди, нам нужен свет. Этот простой факт значит удивительно много. Теперь место жительства и место работы не обязано иметь повышенный магический фон. Не так давно уменьшившийся мир вновь стал большим. Теперь можно гулять по улицам, неспешно пить кофе или есть мороженое, наблюдая за суетливой толпой. В магловском мире этому не помешает низкий магический фон. А в магическом никто не ткнёт пальцем и не крикнет "это оборотень".

На волне энтузиазма с освещением стая даже слегка перестаралась. Наколдованные фонари развесили по деревьям, окружающим поляну, запустили парить в воздухе и расставили по столам. Стало светло как днём. Впрочем, одеваться это не мешало. В стае давно друг друга не стеснялись. После оборота всё равно все голые. Мантии на плечи накидывались исключительно для тепла. Даже при контролируемом обороте всё, что надето, порвётся. Джессика, она всего месяц в стае, собиралась решить этот вопрос. Теперь не потребуется. Но она ничуть не огорчена.

Сегодня совсем с другой интонацией звучат рассказы о прошлом и планы на будущее.

Теперь можно многое, например, наказать того, кто нанял Сивого. Да, его стая работала по заказу и пользовалась спросом. Так как убийство чистокровного мага из влиятельной семьи расследовать будут. А вот заражение оборотнем нет.

На данный момент у Луиса всё необходимое для открытия и успешного закрытия дела имелось. Кроме мага, который этим займётся. Теперь есть. Луис Маккарти. И не только своим делом он займётся, есть в стае и другие жертвы заказа. Они уже перемигиваются и плотоядно ухмыляются. Изабелла, поймав такое перемигивание, отсалютовала трансфигурированным бокалом и, получив в ответ такой же салют, засияла счастливой улыбкой.

Мы всё ещё стая.

И нет, сейчас никто ничего серьёзного обсуждать не будет. Маги и ведьмы, как это было принято ещё с древних времён, благодарят все возможные силы за случившееся счастье и не случившиеся беды. Возможно, эта традиция возникла, чтобы избежать появления ниточек, за которые кто-то однажды может подёргать. Сегодня большая часть благодарности уйдёт троим мародёрам. И это было тем более в тему, так как Сивый, лишившись своего исключительного оружия и возможности выполнить заказ, проклинал всё и всех. А ведь он был не один такой предприимчивый в мире. А потом ещё заказчики со своими проклятиями подтянутся, те, кого прижмут. Так что да, благодарность была очень даже в тему. А что сразу в дело не пошло, осталось запасом на будущее. Индульгенция.

— Ой! — пискнула Анна и спряталась за спину Сириуса. Да, она теперь совершенно точно отважная гриффиндорка, ибо так и выгодней, и безопасней. Но когда ночью на необитаемом острове встречаешь незнакомого мужчину… Вид которого в свете полной луны создаёт ощущение потустороннего… Не банальные хогвартские привидения, а настоящий гость из-за грани.

В общем, пусть отважным гриффиндорцем будет имеющийся рядом мужчина. Тем более он не только не против, а очень даже за.

— Знакомьтесь, это Ксенофилиус Лавгуд, его башню ты видела. А это Анна Бельвиль, мастер по защитным системам. Мы здесь, чтобы прикрыть остров от маглов в полнолуние, — представил Анну и прохожего друг другу Джеймс Поттер.

Прохожего на необитаемом острове в заброшенном городе. Подумаешь, дом у него тут. На дворе ночь, между прочим. Мародёры же вели себя так, будто в гуляющем по набережной мужчине ничего странного не было.

Лавгуд одним глазом посмотрел на Анну.

— Как чудесно. Буду рад, если потом вы зайдёте ко мне в гости.

Вблизи, при общении, он выглядел ещё более странным, чем издали. И Анна по собственному желанию никогда не приняла бы его приглашение. Но парни явно воодушевились. Ладно, ладно, на самом деле ей тоже интересно. Всё-таки башня Лавгуда весьма занятный магический комплекс. Она органично вплетена в защиту острова. И было бы полезно её изучить. А с мародёрами даже почти не страшно.

— Простите у вас проход на остров открывается только в полнолуние, я правильно поняла? — спросила Анна.

Смотревший на неё глаз Лавгуда резко расфокусировался.

— У вас слишком много мозгошмыгов, — сообщил он не в тему.

Анна беспомощно посмотрела на друзей: "Ну вот как с таким разговаривать?"

— Что такое мозгошмыги? — пробормотал Римус, по привычке принюхиваясь в поисках средств, расширяющих сознание.

— То есть у других мозгошмыгов меньше, — сделал вывод Джеймс, растрепав и без того торчащие волосы. Видимо, мозгошмыгов разгонял.

— Что они делают? — спросил Сириус.

Увидев столь серьёзное отношение друзей к вопросу, Анна тоже озаботилась сущностью мозгошмыгов. Хотя тот факт, что не только она, но и три чистокровных мага о них не слышали, казалось, был весомым поводом отмахнуться от проблемы. "Какие такие мозгошмыги, не вижу никаких мозгошмыгов". Личность нового знакомого тоже вызывала сомнения. То есть наркоманом или душевнобольным он не был, но и нормальным его назвать было нельзя.

— Мозгошмыги проникают в мозг и едят мысли, — поведал ненормальный. А Анне захотелось вернуться к пункту "а — не вижу никаких мозгошмыгов". Но друзья всё ещё были серьёзны.

— Если большое количество мозгошмыгов съедает большое количество мыслей, — попытался рассуждать логически Сириус, — то что? У человека не останется мыслей? У него начнутся провалы в памяти?

В жизни Ксенофилиуса Лавгуда это был второй раз, когда кто-то всерьез заинтересовался мозгошмыгами. Первой была его жена. Так что случай совсем не ординарный. От неожиданности Ксено даже оказался в материальном мире всем своим существом, отчего ответил мародёрам на редкость обстоятельно.

— Нет, съеденные мысли не исчезают из головы. Но когда мозгошмыгов слишком много, это значит что и мыслей слишком много. И они, скорей всего, напрасные, неуместные, преждевременные, противоречивые. Мозгошмыгам нравятся такие мысли, они их усиливают, размножают, но вот на вопросы потом отвечают путано, непонятно.

— Если закончив Хогвартс на факультете Гриффиндор, став мастером и проклятым оборотнем, а потом не проклятым оборотнем, я не избавилась от всех перечисленных мыслей, то вряд ли уже избавлюсь, — самокритично решила Анна.

— Ну почему же. Всё может быть, — не согласился с ней Римус. Ведь его самого часто одолевали напрасные, неуместные, преждевременные, противоречивые мысли. Но друзья настойчиво и терпеливо их прогоняли.

Анна хмыкнула и повторно спросила о башне. Ведь если даже заражение оборотничеством не сделало её настолько гриффиндоркой, то что может с этим справиться?

Ксено, как предложил себя звать новый знакомый, подтвердил, что да, выход на остров открыт только в полнолуние и только теперь, когда у острова появились разумные хозяева, им можно пользоваться.

— Как закончите с защитой, приходите в гости, — повторил он своё приглашение и спросил: — Вы не против, если я пока мову пособираю.

— Да пожалуйста, — разрешил Римус. Анна кивнула в знак согласия.

— Что такое мова? — спросила она, отлетев от Лавгуда достаточно далеко.

— Без понятия, — озвучил общую мысль Джеймс. — Но даже если это что-то очень ценное, пусть берёт. За допрос прорезывателя заслужил.

— Прорезывателя? — Анна начала чувствовать себя никакой не Анной, а вовсе Алисой, не то в кроличьей норе, не то в Зазеркалье. Но тут они подлетели к границе защиты, и стало не до посторонних мыслей.

Зачем было допрашивать прорезыватель и как это вообще стало возможно, рассказал Сириус, после работы, по пути в гости.

Сразу стало понятно, почему Лавгуд производит впечатление кого-то потустороннего. Закон сообщающихся сосудов в действии. Но он вроде дружит с мародёрами, помог им в борьбе с Все-Знают-Кем, значит, человек должен быть хороший.

Стоило подлететь к башне-ладье, как Анна получила доказательство если не "хорошести" Лавгуда, то его человечности точно.

Недалеко от крыльца, того, что на втором этаже, были расставлены лёгкие летние кресла, в одном из которых сидела молодая женщина с ребёнком. Шаман в это время готовил на костре что-то очень вкусно пахнущее.

— Летите к нам, — махнул он рукой. — Почти всё готово. Знакомьтесь, это моя жена Пандора и дочь Луна.

— Ну, парней я помню по Хогвартсу, а вот мисс, извините, вспомнить не могу, — сказала Пандора. У неё был приятный глубокий голос. И в целом приятная внешность. Просто рядом со своим воздушным, потусторонним мужем она казалась особенно плотной. Румяная, фигуристая блондинка, крепко стоящая обеими ногами на земле.

— Анна Бельвиль, — представилась Анна и добавила: — Я не слишком выделялась из толпы.

— Я тоже, — тепло улыбнулась Пандора.

С трудом дождавшись конца знакомства, вежливый Римус наконец смог удовлетворить своё любопытство.

— Что ты готовишь? Я никак не могу опознать запах этого мяса.

— Это не мясо, мова, — Ксено отодвинул решётку с жареными колечками от горячих углей, и предложил гостям отведать.

Пахло, конечно, вкусно. Но… Анна поняла из предыдущих разговоров, что Лавгуд на острове впервые. Мову он собрал здесь. То есть это неизвестное нечто, которое никто не пробовал и на пригодность в пищу не проверял.

Мародёры такими думами не заморачивались, разобрали вилки, тарелки и стали накладывать себе кругляши. Впрочем, нет. Оказалось, что Сириус сначала позаботился об Анне.

Она бы ещё долго металась между нелогичным желанием вляпаться в авантюру вместе с друзьями и логичным вариантом не подвергать себя опасности. Вдруг потребуется всех спасать. Но Пандора заметила эту проблему.

— Я проверила, можно есть, — прошептала она, подойдя к гостье. — Потом научу заклинанию.

— Спасибо! — от души поблагодарила Анна, но от вопроса удержаться не смогла:

— Почему твой муж решил, что мову можно есть? Как узнал, что это мова и как её готовить?

Хоть Анна и спрашивала чуть громче чем шепотом, но так получилось, что её услышали все. И мародёры тут же вопросительно посмотрели на Ксено. Впрочем, примерный ответ они представляли, потому сами не спрашивали.

— Мозгошмыги сказали, — оправдал их ожидания шаман.

Мародёры понятливо покивали и продолжили разговор об особенностях острова. Их интересовала информация, а не её источник.

Мова действительно оказалась очень вкусной. Похоже, при разрезании стебля от контакта с воздухом появляется плёнка, и сок не вытекает. Мясо напоминает, так как растение плотоядное. Но всё же…

Пандора вернулась на своё место к дочери. И Анна подвинула стул поближе к ней. На этот раз она заговорила совсем шёпотом. И девочка спит, и неудобно.

— Эти мозгошмыги могут ошибаться? То есть ты же проверила мову. И Ксено недавно сказал, что иногда их трудно понять.

— Есть народы, которые едят, например, тухлятину. У них это даже деликатес. Если среднестатистический англичан попробует такую еду, его в лучшем случае просто стошнит. Мозгошмыги мужу что сказали? — Пандора то ли театральную паузу сделала, то ли правда на ответ рассчитывала. Но Анна даже представить не пыталась, что шаману сказали неизвестные магической науке существа.

— Что местные разумные, именующие себя людьми, ели эту траву, обжарив её на углях, — подчёркивая важность слов, супруга шамана подняла вверх указательный палец. — А заклинание показывает, безопасна ли еда для колдующего. То есть мова безопасна для меня и, полагаю, для любого среднестатистического жителя Земли. Всё-таки мы в Англии не едим ничего такого, к чему надо специально приучать организм. Кстати о рецептах от мозгошмыгов. Если поинтересоваться приготовлением дичи, они вполне могут рассказать о необходимости кидать в глиняный горшок раскалённые камни. И вовсе не ради шутки.

В общем и целом смысл Анна уловила. За скобками остались аллергики, но судя по гастрономической беспечности, среди мародёров таких не было. Остался один вопрос:

— Почему мозгошмыги? Глупое же название, нет?

— Так назвал своё открытие Арт Лавгуд, — пожала плечами Пандора. — Данный предок Ксено имеет привычку разговаривать абсолютно нецензурно, потому радуйся, что сейчас мы обсуждаем всего лишь мозгошмыгов.

Обучаясь в школе-интернате, нереально не познать искусство нецензурного слова. Потому Анна невольно представила возможные варианты и закашлялась, пытаясь сдержать смех.

И вот вроде бы она краем уха следила за беседой парней, но момент, когда все куда-то собрались, для неё стал неожиданностью. Пандора не только потушила костёр, но и вовсе его исчезла. Та же участь постигла посуду и мебель.

Хотя да, их же звали в гости, а не на пикник у крыльца. Или не в гости… Потому что поднявшись со второго этажа на третий, они пошли дальше. Наверное, раз Пандора несёт корзину с ребенком, приключение можно считать безопасным. С другой стороны, почему корзину несёт Пандора, а не её муж? Ксено и Римус шли первыми, потом Джеймс с Сириусом. Они с Пандорой замыкали шествие. И почему-то Анне казалось, что такое построение вышло случайно-неслучайно. Она умоляюще посмотрела на новую знакомую, не зная, как построить вопрос, ибо в мыслях они все звучат невнятно.

— Кто его знает, что там будет, — ещё сильнее запутала её Пандора. — Но Арт утверждает, что Луну необходимо взять с собой в первые открытия. И это для неё безопасно. Что несут мозгошмыги, лучше даже не пересказывать.

К счастью, башня-ладья — это далеко не Хогвартс. Или к несчастью. До места назначения (хорошо бы не подвига) они дошли быстро. Первое, на что обратила внимание Анна, это как не сговариваясь, но удивительно слаженно парни берут в кольцо выход на крышу и соответственно их с Пандорой и Луной. Уже потом она увидела, что за пределами крыши день, солнечный и морозный. Море и остров остались где-то там. Вокруг горы и такая красота, что дух захватывает. А потом на край крыши приземлился дракон.

— Мама! — пискнула Анна, но выстраданный и наработанный навык бить первой использовать не успела.

— Тихо! — одёрнула её Пандора. — Это местные жители. Они разумны.

— День добрый, — поприветствовал людей дракон, подтвердив свою разумность. Парни тут же успокоились и пошли поближе к гостю знакомиться, общаться. Ладно мародёры и шаман, но Пандора тоже явно расслабилась.

Подумаешь, дракон разумный. Как будто люди существа не разумные. Взять хотя бы Все-Знают-Кого и его Пожирателей. Вот ей, Анне, было бы глубоко плевать, умеют они разговаривать или нет, если б судьба столкнула её с кем-то из них.

Правда, дракон был один и ненамного больше человека, что внушало надежду. Если придётся, вшестером они его как-нибудь завалят. Пока же беседа шла ровно, культурно, но по делу. То есть они не просто старые добрые времена вспоминали, дракона интересовала возможность восстановить торговые каналы.

Занятно. Почему-то Анна ожидала великосветской беседы из полунамёков и аллегорий. Ну не из-за случайного сравнения с Пожирателями же? Точно нет. Чистокровные маги если и напоминают аристократов, то отнюдь не Викторианской эпохи, скорее уж Вильгельма Завоевателя. Хотя стоп. Разумные драконы. Китай. Китайские церемонии. Но, видимо, все церемонии и в Китае тоже были придуманы людьми.

Расспросив о ребёнке, дракон предложил провести взаимное принятие в семью детей друг друга. Дабы в его роду усилился дар людосленга, а девочка и её родители получили дар дракосленга. Ну, наверное, это объясняет, почему китайский дракон так хорошо говорит на современном английском.

К счастью, прямо сейчас проводить обряд взаимного принятия в семью Лагвуды не бросились. Такого издевательства над здравым смыслом и инстинктом самосохранения Анна бы не выдержала.

Пандора подробно расспросила обо всех нюансах обряда. Затык случился, когда выяснилось, что матери должны будут накормить своих приёмных детей материнским молоком.

Во-первых, какое такое молоко у дракона? Они же из яйца вылупляются уже способные кушать обычную еду. Во-вторых, а не вредно ли младенцу драконье молоко?

— Я Луну уже подкармливаю, конечно, но аккуратно, знакомой проверенной пищей. Выразила беспокойство она.

— Мою бабушку так в семью принимали, её молочная человеческая сестра только здоровее стала, — возразил дракон.

— Опыт предков штука, конечно, хорошая, но можно мне немного драконьего молока на проверку? — попросила Пандора.

— Мне потребуется двадцать пять минут, — обозначив согласие, дракон улетел.

И хотя ответ был очевиден, Анна всё же поинтересовалась:

— Как проверять-то будешь? То, что безопасно для тебя, младенцу не пойдёт.

— На младенцах и буду. Крысёнке и поросёнке. Жаль времени мало. Даже крысёнок не успеет вырасти и потомство принести. Придётся на диагностику полагаться.

— Почему? — хором спросили парни. Все, и Лавгуд тоже.

Анна смутилась и отвела взгляд, невольно залюбовавшись горным пейзажем.

— Ну сколько я ещё Луну грудью кормить буду? — невозмутимо ответила Пандора.

— Как же здесь красиво, — прервала неловкое молчание Анна. — Вот когда бы меня ещё в Китай занесло. Интересно, где мы.

— Если не ошибаюсь, Тибетские горы, — сказал Сириус, подойдя к девушке ближе. — Именно здесь я не был, да и есть подозрение, что не смог бы пройти, даже если б захотел.

Сама не заметив как, Анна пошла за Сириусом Блеком к краю крыши, благо та была ограждена зубчатой стеной примерно по пояс. За стеной и чуть ниже проплывали редкие, рваные облака. Они укутывали белые, сияющие вершины гор, цеплялись за рыжие скалы и маленькие кривые деревья. Солнечные лучи, отражаясь от густой зелени хвойного леса и гор всех оттенков рыжего с коричневым, путались в нежной вате облаков и подкрашивали её прихваченными на земле тонами. А совсем внизу из расщелины сияло ещё одно солнце.

— Это озеро, — сказал незаметно появившийся рядом дракон.

— Извините, мы засмотрелись, — за всех ответил Джеймс.

Дракон, разумеется, не обиделся и не возмутился. Это же так естественно засмотреться на красоту его гор.

— Можно будет позже прийти сюда полетать на мётлах? — спросил Сириус, уже воображая будущее свидание.

— Сейчас вас защищает дом не только от холода, но и от возможной горной болезни. Прежде чем планировать прогулку, вам следует проверить себя. Именно поэтому обряд предполагается проводить здесь, на крыше, и мы даже не обсуждали полёт к нам в дом.

Такое понимание человеческого организма со стороны дракона внушало оптимизм. Но всё же Пандора взяла себе на проверку почти два месяца.

— На крыше Тибет, на втором этаже Африка, на первом Англия, — произнёс вслух Римус от избытка чувств.

Джеймс, изобразив хитрый вид, спросил:

— Если не секрет что в подвале?

— Колонии морщегрызлых кизляков, — ответил Ксено простодушно.

— Грибная ферма, — весело пояснила Пандора, глядя на озадаченные лица гостей.