Игры, в которые играют хладные (гет)

Маленькая золотая рыбка сделала круг по аквариуму. Большие золотые глаза, как прикованные, следовали за ней. Маленькая рыбка резко повернулась, взмахнув плавниками. Крупный бледный нос дернулся. Я почти увидела длинные тонкие усы по обе стороны от него.

— Эмметт, — я подошла ближе, стараясь поймать его взгляд. — Ты опять?

— Но животное в доме — это же обалдеть! И совсем не боится, смотри, — он постучал пальцем по стеклу, и рыбка подплыла ближе, видимо, приняв его за большого червяка.

— Думаю, она просто смирилась, решив, что твое лицо идет в комплекте с аквариумом.

— Не всем достается хороший вид из окна, — добавил Джаспер.

Потратить свои деньги Райли решила в зоомагазине. Когда мы вошли в помещение, поднялся жуткий гвалт. Птицы и грызуны будто обезумили, со всех сторон летели перья и мусор. Но стоило подойти ближе к клеткам, и все замолкали, забившись в дальний угол. Я виновато посмотрела на Райли, но она уже шагала дальше. Ящерицы, пауки и змеи реагировали спокойнее, но к счастью Райли они не понравились. Другое дело — рыбки. Яркие, как бабочки, совсем бесстрашные. Райли почти прижалась носом к стенке аквариума; рыбки по ту сторону тоже подплыли ближе, рассматривая ее выпученными глазами и забавно хлопая губами.

Выбор был сделан. Я думала, мы просто возьмем рыбку и обычный круглый аквариум, но тут подошел продавец, и мы получили лекцию о жестоком обращении. Оказалось, что рыбке нужно много воздуха, площади поверхности воды в такой «банке смерти» совершенно недостаточно, и рыбка в ней просто медленно задыхается. Плавать по кругу для нее совершенно не «анатомично», а выпуклые стенки работают, как линза, искажая окружающее и превращая короткую мучительную жизнь рыбки в постоянный стресс. Кроме того они оказались жуткими грязнулями, а вода из-под крана для них губительна. Я уже была почти согласна на орущего попугая. Но продавец, видимо, привык к шуму и продолжал свой монолог, перекрикивая какофонию объяснениями, как содержать рыбку, чтобы она прожила до двадцати лет.

Итого для одной золотой рыбки нам понадобилось: прямоугольный аквариум минимум на двадцать галлонов, крышка с подсветкой, фильтр, губки и картриджи для него, кондиционер для воды, какие-то тест-полоски, пузырек со специальными бактериями, галька, декорации на дно, сачки и скребки, переноска, чтобы довести ее до дома, корм.

Я достала кредитку, но тут выяснилось золотые рыбки — существа социальные, и по одиночке им очень плохо. Им нужна компания. Или «клан», как выразилась Райли. Для двух рыбок нужен аквариум на сорок галлонов, более мощный фильтр… Я теперь понимала, почему умерли мои рыбки, когда я была ребенком.

Райли купила двух рыбок — по пятьдесят центов каждая. Мы немного добавили, чтобы она могла обустроить их дома — почти четыреста долларов.

Эдвард наблюдал со стороны, делая вид, что вовсе не смеется.

— Хорошо, что мы взяли пикап, правда? — сказала я, жестом приглашая его подойти, чтобы взять большую коробку.

— Хорошо, что мы не разрешаем Райли все подряд, — парировал он.

— Только в пределах разумного.

Теперь две маленькие золотые рыбки жили в аквариуме в ширину немногим меньше пианино, постоянно привлекая внимание Эмметта, который разве что хвостом не дергал, глядя, как они «анатомично» плавают по прямой в чистой, наполненной кислородом подсвеченной воде, заплывая в замки и заросли искусственных водорослей. Я искренне надеялась, что это поможет искупить вину перед моими погибшими питомцами.

— Давай их еще раз покормим, — предложила Райли Эмметту.

— Нельзя.

— Почему?

— Потому если они будут есть слишком много, заболеют. Мы же не хотим, чтобы они заболели?

— Нет.

— Будем с тобой кормить их каждое утро, лады? Ты же не собираешься забрать их с собой в ту избушку?

— Собираюсь, — безжалостно отрезала Райли.

Розали подошла к ним, и взъерошила кудрявую макушку Эмметта.

— Купить тебе рыбку, малыш?

Я не стала слушать ответ. В тот же день мы купили словари и учебники из списка рекомендованных Университетом Аляски, тетради и даже аудио-диски для начинающих изучение, но руки до них так и не дошли. Нужно было разобраться с аквариумом, навестить Чарли и сделать еще примерно тысячу и одно дело, незаметно поглощавшие день за днем.

Разговора с волками не вышло. Сэм только сердито рыкнул, заметив Эдварда, чтобы тот убирался и не раздражал своим запахом новичков. Он вообще был очень нервным, подтвердил, что волки должны оставаться в резервации, если мы увидим их на нашей территории, можем цитата: «Пинать их под зад, пока не допинаем до Ла-Пуш. А если хотим помочь, то можем свалить подальше. Это бы очень помогло». Похоже его терпение уже было на исходе. От упоминания о волке, с которым я встретилась, он только отмахнулся, будто и говорить тут не о чем.

Эдвард уехал по очередному делу, порученному Чарли в соседний округ. В этот раз ему даже не нужно было никому ничего подкидывать, только подслушать мысли, чтобы подтвердить какую-то догадку, а остальное должен был сделать местный шериф. Я не совсем понимала, почему догадку нельзя было проверить без Эдварда, но так уж сложилось — Чарли руководил, Эдвард исполнял, тщетно пытаясь разобраться в системе мышления моего папы, улавливающей связи там, где даже телепат их не замечал.

— Что такое асинхронное обучение? — спросила я в пустоту, читая наконец буклет курсов.

Мне ответил Карлайл:

— Значит, без привязки к расписанию.

— Как это?

— Позволь, — он протянул руку, и я отдала ему распечатку. Много времени она у него не отняла. — Ты подаешь заявление по электронной почте, вносишь оплату. После этого тебе присылают пароль от Блекборда — такой… сайт? — полувопросительно объяснил он. — Вроде библиотеки, там лекции. Печатаешь их, сама изучаешь. Потом делаешь задания. Отправляешь преподавателю, Эссе размещаешь на форуме, где тебя могут комментировать другие студенты.

— Зачем они будут меня комментировать?

— Это часть задания. Тебе тоже придется это делать, с конкретным предметом анализа и установленным объемом. Задания, эссе и комментарии нужно сдавать к установленному сроку. А все остальное — на твое усмотрение.

— А что потом?

— Зачет. В какой форме — зависит от того, хочешь ли ты, чтобы курс зачли кредитом для будущей специальности.

— Откуда вы так много об этом знаете?

— Я нахожу полезным иногда возвращаться к учебе. Правда, такое обучение обычно не пользуется большим доверием, — он перевернул брошюру титульной стороной. — Впрочем, бывают исключения.

В ответ на мой вопросительный взгляд он постучал пальцем по названию университета.

— Университет Аляски в этом плане отличается. Они были практически пионерами — еще в восьмидесятые, через обычную почту, конечно. Что неудивительно для местности, где дороги заметены по девять месяцев в году. У них сильная программа. Это позволило получать образование многим студентам в изолированных поселениях. И таким, как мы, тоже.

— Думаете, стоит записаться?

— Определенно, — весомо заявил Карлайл, возвращая мне буклет. — Обрати внимание, срок подачи заявок истекает.

— Да, я знаю.

Форма заявки была очень простой. Стандартная анкета с личными данными. А я почему-то все не решалась нажать кнопку, чтобы отправить ее. Дни сливались в один и над всей этой непрерывной рутиной неизменно висело гнетущее, давящее понимание, что я так и не подступилась к самому ответственному делу, какое только брала на себя за всю свою жизнь. Буквы на экране зарябили, вдруг перестало хватать воздуха. Тихо зарычав, я уткнулась лицом в сжатые кулаки, потерла глаза. Протянула руку к мышке, но тут же одернула ее.

— Да черт возьми!

Собрав все крохи решимости, кликнула на нужную кнопку быстрее, чем успею передумать. И вскочила с места.

— Джаспер! — позвала я. — Ты свободен сейчас?

Быстрый и резкий удар я парировала предплечьем — четко, как учили. Но контратака не сложилась: вместо точного удара в открытый бок я сделала шаг слишком широко, и Джаспер легко ушел от него.

— Снова, — сказал он, и в его голосе не было ни одобрения, ни раздражения.

На этот раз я поймала его запястье в движении — отработанный до автоматизма захват. Но вместо того чтобы сразу провести бросок, я замешкалась на долю секунды, выбирая следующее движение. Этой заминки хватило, чтобы он вывернулся и легким хлопком коснулся моего виска.

— Ты думаешь, а не действуешь, — констатировал он.

Еще один подход. Прямой удар в корпус. Я знала, что нужно уйти вбок и контратаковать, но тело будто застыло. Вместо этого я инстинктивно отпрыгнула назад — прямо так, как меня отучивали делать еще полгода назад.

Джаспер замер, опустив руки. Его золотистые глаза изучали меня.

— Ты сегодня не здесь. Соберись, — он сказал это спокойным тоном без упрека.

Я сглотнула, чувствуя, как по щекам разливается жар. Выдохнула, пытаясь сбросить с плеч невидимый груз, и кивнула.

— Ладно. С самого начала.

Еще подход и еще. Забывшись в какой-то момент я слишком сильно ударила его коленом в область печени, но он продолжил как ни в чем не бывало. Кулак без замаха устремился мне в лицо. Я отклонилась назад, так что почувствовала, как тянутся мышцы на животе, рука Джаспера пронеслась перед глазами. Сжав зубы, я распрямилась, но потеряла равновесие и потратила драгоценную секунду, чтобы восстановить его. Когда эта секунда истекла, на моем горле уже была жесткая сильная ладонь.

— Не так, — сказал Джаспер. — Еще раз отклонись назад. Подними руку. Согни ноги.

Я сделала, как он сказал. Взяв за руку, он сильнее потянул меня назад, в поясницу уперлось твердое колено, и я непроизвольно дернулась.

— Спокойно. Ты не упадешь. Расслабь спину. — Трава пощекотала пальцы. — Чувствуешь.

— Угу, — промычала я.

— А теперь поднимайся. Не вперед. Вбок. Нужно развернуть корпус. Начни с плеч.

Повернувшись, я почувствовала, как сместился центр тяжести. Остальное оказалось легко, где-то на уровне талии будто возник шарнир, нужно было только повернуть верхнюю часть на нем.

— Вот так, одним плавным движением. Поняла? Еще раз, но быстрее.

Мы повторили это пару раз с разных позиций. На второй раз я уже нацелила собственный удар ему в бок раньше, чем распрямилась.

— Да, так лучше, — кивнула я. — Быстрее. И я все время вижу тебя.

— Именно. Ты миниатюрная, пользуйся этим.

— Что-то такое я уже слышала.

— От кого?

— От Денали.

Я передала Джасперу суть советов, что дали мне женщина на Аляске. Он слушал молча с бесстрастным лицом, но внимательным взглядом. Затем он медленно кивнул.

— Использовать низкий центр тяжести для мобильности... целиться в сухожилия, связки, глаза, горло... Это эффективно. Это смертельно. Они учат тебя не драться, а калечить и убивать с минимальными затратами сил. И для твоего телосложения — верный путь в ближнем бою против более крупного противника.

— Но?.. — подтолкнула я. — Судя по интонации, там точно есть «но».

— Но их тактика... она рассчитана на одиночный бой. Мелкую стычку. Или на ситуацию, где ты — охотник-одиночка, вырезающий врагов по одному из теней.

Он подошел ближе, его голос понизился, став назидательным.

— Я не говорю отказаться от их советов. Они могут пригодиться. Но это не твоя роль. Первый ряд атаки — это мое место. Мое, Эмметта и Розали.

— А Эдвард?

— И не Эдварда. Его задача — координирование. Благодаря тому, что он видит глазами других, он должен следить, где строй проседает, кому приходится особенно тяжело, направлять туда подмогу. Или самому становиться ею.

— Потому что это может делать только он. Да, кажется, я понимаю.

— Верно. Способности дают преимущество, только если их верно использовать. Найти нишу.

— А разве моя — не в том, чтобы добраться до Алека?

— Вовсе нет. В тебе нет инстинкта убийцы.

Я нахмурилась. Почему это во мне нет такого инстинкта? Я выживала в очень сложных условиях. Одна. И со всем справлялась. Джаспер улыбнулся и замолчал, подбирая слова.

— Ты скучала по нашим занятиям? — в итоге спросил он.

— Я… никогда особенно не любила упражнения. Ни в каком виде.

— Ты бы хотела, чтобы тебе никогда не пришлось драться?

— Конечно.

— А ты смогла бы убить?

Я застыла с открытым ртом. Вопрос повис в воздухе, тяжелый и неожиданный. Смогла бы? Конечно. Ради Райли, ради Эдварда, ради любого из семьи — да, без колебаний. Но мысленно я продолжала искать варианты, при которых драться бы вообще не пришлось. Спрятаться, договориться, заключить союз, ранить и убежать. Джаспер не стал дожидаться от меня ответа.

— А Эмметт, например, чахнет без хорошей драки.

— Уж этого у него в достатке.

— Твоя роль — защищать других. Отправлять тебя в атаку — все равно что разбирать крепостную стену, чтобы кидаться её камнями. Бессмысленно и расточительно.

— Но если я не могу атаковать...

— Если ты укроешь нас от ментальных атак, одна ты будет значить больше целого легиона. Поэтому твоя главная задача — выжить. Поэтому я и учу тебя не нападать, а защищаться и уходить от удара. Потому что живой щит, прикрывающий всех, — это стратегическая победа. А мертвый ассасин — это просто ещё одно тело.

Я кивнула, до конца осознавая вес его слов. Логика была безупречной. Но между теорией и практикой лежала пропасть.

— Мой текущий рекорд, — пробормотала я, — двенадцать метров, и то на несколько секунд. А разум без ментального таланта я до сих пор не могу нащупать.

Джаспер внимательно посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло понимание.

— А связь с Эдвардом?

— Иногда получается, но тоже ненадолго, пока что-то не отвлечет. Обычно хватает на пару слов.

— Нужно учиться обоим направлениям — расширять щит на других и открывать канал для Эдварда. Но только для него. От остальных держать закрытым.

— Одновременно? — ужаснулась я.

— Да. Это как с телом. Помимо силы — расширения щита, нужна ловкость, мастерство — тонкое управление его возможностями.

Боже мой. Такое вообще возможно? Удерживать внимание на куче беспорядочно движущихся хладных, еще и точно знать, который — Эдвард. Укрывать его с одной стороны — внешней. Но открывать другую — между им и мной. Как это сделать? Голова отозвалась тупой болью — воспоминанием о тренировках с Елеазаром. Почему на словах Джаспера все выглядело так легко и понятно? Неужели?..

— А на скольких людей ты можешь воздействовать одновременно?

— А на скольких нужно?

— На всех? Сколько бы их ни было? Десяток? Сотня? Две?

Джаспер только слегка ухмыльнулся.

— На всех одинаково или по-разному тоже можешь? — Он промолчал. — В смысле точечного воздействия. Кому-то страх, кому-то азарт. — Снова молчание. — Сильнее и слабее.

Он улыбнулся шире и отвернулся, остановив взгляд где-то на облаках. Позер.

— Не прекращая сражаться, — добавила я.

— Не прекращая, — кивнул он.

Обалдеть. Это же просто немыслимо! Он — прямо как мега босс в компьютерной игре Эмметта. Тихий, скромный Джаспер. Прямо-таки недостижимая величина, на фоне которой все мои старания выглядели особенно жалкими.

— Ненавижу тебя, — буркнула я.

Джаспер засмеялся. Если взять аналогию Эдварда с пехотой, конницей и разными построениями, получается Джаспер… Танк? Тот огромный боевой слон из фильма? Он идет впереди и ведет за собой атаку.

Я провела взглядом по линии его скулы, где паутина шрамов поблескивала на солнце. Я видела их каждый день и никогда не замечала по-настоящему. А под ними — добрая улыбка человека, учившего меня-смертную настраивать компьютер. Человека, резко замолкавшего, под строгим взглядом Эсми и позволявшего Райли плести ему косички. Я почувствовала, как опускаются мои плечи, и тут же, будто в зеркале, увидела, как он повторил то же медленное, уставшее движение.

— Как так вышло?

— Ты тоже поднатореешь, Белла, когда проживешь с мое.

— Не уверена, что это подходящее слово…

— А, ты об этом? — Джаспер распрямил спину и принялся энергично отряхивать свои джинсы, его голос стал плоским, будто зачитывал доклад. — Была война. Много сражений. Опасность и насилие — лучшие учителя. Но тебе не нужно проходить тот же курс.

Значит, такова цена? У меня зашевелились волосы на затылке от мысли, через что пришлось пройти Джасперу, чтобы стать таким сильным. Но ведь и это не все. Елеазар говорил, что он не просто влияет на чужие эмоции, он еще и сам не может укрыться от них. Каково же ему было находиться в самом центре этого котла из страха, ярости и боли.

— Белла, — позвал Джаспер, переступив с ноги на ногу. — Прекрати.

— Прости.

— Не погружайся в это. Ты — самый нормальный человек, с которым мне доводилось дружить. А условия — ненормальные. Я помогу тебе адаптироваться, но если это изменит твою суть, это будет фиаско. Цель прямо противоположная.

— Знаешь, — сказала я, прочистив горло, — во всей твоей долгой истории... самое грустное — что ты не встречал никого нормальнее меня.

На его лице снова, медленно проступила улыбка. А потом он рассмеялся.

— Белла, — позвал голос Эмметта. Поискав, я нашла его глазами не далеко от гаража. Он складывал что-то в большую бочку. По виду — какие-то рваные тряпки. — А меня ты укрыть можешь? Когда вернется наша тоска на ножках.

— А зачем тебе?

— Хочу заставить его драться честно. Посмотреть, кто тогда выиграет.

Что-то мне подсказывало, что и без своего дара Эдвард победил бы. Можно только представить, как это расстроило бы Эмметта. И как Эмметт потом достал бы этим всех нас.

— Боюсь, до этого еще очень далеко, Эмметт, — ответила я, стараясь сдержать улыбку.

— Но ты держи меня в курсе, лады? — он будто считал, что уже завтра я смогу объять целую толпу движущихся хладных, и боялся пропустить этот светлый миг. Если подумать, его вера была даже трогательной.

Я лишь покачала головой, отводя взгляд. Джаспер, до этого момента сохранявший каменное спокойствие, издал короткий, похожий на покашливание звук. Когда я посмотрела на него, он был серьезен, как и прежде, но в уголках его глаз затаились смешинки.

— Что ты вообще делаешь?

— Дурацкие волки. Даже если вещь уцелела, от вони не избавиться. Вконец Роуз выбесила.

— Ты опять подрался?

— Да это и дракой не назвать. Сами лезут на рожон, но как будто не всерьез. Окунешь их в реку — отваливают. Чуть не каждый обход такие приколы. Не пойму чего им надо.

— Почему-то такие проблемы только у тебя. Сильно ты им полюбился? — предположил Джаспер.

— Я бы не исключал.

Он налил что-то в бочку и бросил спичку, в воздух поднялся столб дыма.

— Готова? — произнес Джаспер, и его голос вновь обрел жесткие, деловые нотки. Он шире расставил ноги и слегка наклонился, его тело стало собранным и готовым к движению.

— Да.