Иной Невилл. Книга первая (джен)

Гермиона начала составлять расписание подготовки к экзаменам, заявив, что им всем необходимо повторить всю программу, и наложила заклинание на свои записи, пометив разными цветами темы для каждого из занятий.

— Гермиона, да до экзаменов ещё целая вечность! — в один голос запротестовали Невилл, Гарри и Рон.

— Всего десять недель, — отрезала Гермиона. — Они пролетят очень быстро, вы даже не заметите.

— Зачем нам всё повторять? — негодовал Рон. — Тем более тебе, ведь ты и так всё знаешь!

— Зачем повторять?! — Гермиона прямо-таки задохнулась от возмущения. — Ты что, с ума сошёл? Ты понимаешь, что для того, чтобы перейти на второй курс, нам надо сдать экзамены? Это очень важно, нам нужно было начать повторять ещё в прошлом месяце! И как я об этом забыла!

Преподаватели, судя по всему, рассуждали так же, как и Гермиона. Они буквально завалили учеников домашними заданиями, и потому пасхальные каникулы по сравнению с рождественскими оказались совсем невесёлыми. Да и как можно расслабиться, когда рядом с тобой Гермиона вслух повторяет двенадцать способов применения крови дракона или отрабатывает технику движений волшебной палочки! Гарри и Рон то и дело жаловались на Гермиону, из-за которой им приходилось большую часть своего свободного времени проводить в библиотеке, пытаясь одновременно повторять пройденное и изучать новое. Невилл, в отличие от них, был благодарен подруге за помощь.

В один из вечеров, когда Невилл возвращался в гостиную после ужина, он вовремя заметил компанию Малфоя, вырулившую из-за угла. Сердце ушло в пятки: меньше всего ему хотелось очередной стычки со слизеринцами. Невилл юркнул в ближайшую нишу и замер за рыцарским доспехом, стараясь даже не дышать. Малфой о чём-то оживлённо и самоуверенно рассказывал, размахивая руками.

— …говорю вам, этот остолоп Хагрид держит его прямо в хижине! — раздался резкий, торжествующий голос Малфоя. Он шёл медленно, явно наслаждаясь доносимой информацией. — Настоящий норвежский горбатый дракон.

Крэбб и Гойл издали какое-то невнятное хрюканье, которое у них заменяло смех.

— И что самое смешное, — продолжал Малфой, и Невилл буквально кожей почувствовал его самодовольную ухмылку, — Поттер и эти двое по уши в этом замешаны. Сегодня в полночь они потащат эту тварь на крышу, чтобы отправить к одному из Уизли. Думают, что они самые умные… Я выслежу их и сдам Макгонагалл. Посмотрим, как запоёт «великий» Гарри Поттер, когда его вышвырнут из Хогвартса с позором.

Сердце Невилла, и так бешено колотившееся от страха быть обнаруженным, забилось ещё сильнее. Дракон? У Хагрида? Мысли путались, но одно было ясно: Малфой знает то, чего не должен был знать, и он собирается подставить его друзей. Когда шаги слизеринцев окончательно затихли, Невилл выскользнул из своего укрытия и рванул что есть духу в сторону гостиной Гриффиндора. Он должен их предупредить. Сейчас же.

Невилл ворвался в гостиную, едва переводя дух. Полная Дама что-то возмущённо проворчала ему вслед, но мальчик не обратил на это внимания. Он быстро оглядел комнату: в гостиной было довольно людно, но тех, кого он искал, здесь не было. Убедившись, что и в спальне их нет, Невилл сел в глубокое кресло у камина.

Он не понимал, зачем Хагрид держит у себя дракона — это ведь запрещено и крайне опасно! Как Гарри, Рон, а главное, Гермиона решились на такую авантюру? И на кой чёрт им потребовалось тащить этого дракона на крышу и отправлять Уизли? Это звучало как безумие, за которое их могут не просто оставить после уроков, а выгнать из школы.

Потихоньку гостиная пустела. Последние старшекурсники, зевая, разошлись по спальням. Огонь в камине угас, оставив после себя груду тёплых углей, светившихся в темноте. Отбой давно наступил, но друзья так и не появились.

Минуты тянулись мучительно долго. Невилл сидел, сжавшись в комок, и смотрел на дверь. Он боялся заснуть и пропустить друзей.

Уже было одиннадцать вечера. До полуночи осталось совсем ничего, а Гарри, Рон и Гермиона так и не появились. Невилл уже собирался с силами, чтобы выйти из гостиной и начать их поиски, когда портретный проём внезапно распахнулся.

На пороге показался Рон. Он выглядел встревоженным и помятым, но был один. Заметив фигуру в кресле, Рон вздрогнул и едва не вскрикнул от неожиданности.

— Невилл? Ты что тут делаешь?

Невилл вскочил и подбежал к нему, хватая за рукав мантии.

— Рон! Где Гарри с Гермионой?

Рон растерялся, его лицо в полумраке казалось совсем бледным.

— Я… я не знаю… Невилл, почему ты до сих пор не спишь?

— Рон, я знаю про ваш секрет! Про дракона! — выпалил Невилл, не в силах больше сдерживаться. — Нужно их срочно предупредить, пока не поздно! Их могут поймать!

— Откуда? В смысле… Какой ещё дракон? Не понимаю, о чём ты… — он резко дёрнул руку и быстрым шагом направился к лестнице в спальни. — Пошли спать, Невилл!

Времени на раздумья и уговоры не оставалось. Невилл вылетел из гостиной и отправился на поиски Гарри и Гермионы. Из слов Малфоя выходило, что они должны быть на крыше какой-то из башен.

Первым делом он рванул на крышу башни Гриффиндора. Поднявшись по винтовой лестнице, он обнаружил, что дверь на самый верх была заперта на массивный железный замок. Не та башня.

Следующей на очереди была Западная башня, совятня. Дорогу туда он знал хорошо, ведь именно оттуда Невилл регулярно отправлял письма своей бабушке. Ноги сами несли его по знакомым коридорам, мимо спящих статуй и портретов. В совятне царила тишина. Не было даже сов, которые уже вылетели на ночную охоту.

Оставалась Астрономическая башня — самая высокая точка замка. Он уже почти добежал до нужного поворота на пятом этаже, когда прямо перед ним, словно из воздуха, выросла высокая, строгая фигура в изумрудной мантии.

— Мистер Лонгботтом! — Голос профессора Макгонагалл был подобен удару хлыста. — Объясните немедленно, что вы делаете вне спальни в столь поздний час?!

Невилл застыл, чувствуя, как ноги становятся ватными. Он попытался что-то сказать, но из горла вырвалось только невнятное мычание. Его мозг отказался подобрать правдоподобную ложь.

— Я… я потерялся… Мне нужно срочно попасть в гостиную.

Невилл развернулся, намереваясь просто уйти и надеясь, что это сработает.

— Стоять! Вы в самом деле полагали, что я в это поверю? Идите за мной, мистер Лонгботтом, сейчас же!

Сердце Невилла упало. Он покорно поплёлся за профессором, чувствуя, как каждый шаг приближает его к катастрофе. Когда они вошли в её кабинет, Невилл вскрикнул от неожиданности. Там уже были Аргус Филч, потирающий руки с довольной ухмылкой, и… Гарри с Гермионой. Они сидели на краешках стульев. Гермиона дрожала и едва сдерживала слёзы.

— Гарри! — завопил Невилл. Он напрочь забыл о присутствии преподавателя и завхоза. — Я пытался вас разыскать и предупредить! Я услышал, как Малфой рассказывает своим дружкам, что поймает вас ночью, когда вы будете с дра…

Гарри яростно замотал головой, показывая Невиллу, чтобы тот немедленно замолчал, но профессор Макгонагалл это заметила. Вид у неё был такой, что стоило ей выдохнуть воздух, изо рта её ударит столб огня, прямо как у дракона.

— Я никогда бы не поверила, что вы способны на такой поступок, — медленно выговорила она, переведя взгляд на Гарри и Гермиону. — Мистер Филч сказал, что вы поднимались на Астрономическую башню. Объяснитесь.

В первый раз за всё время своего пребывания в школе Гермиона не нашла, что ответить. Она застыла, как статуя, глаза опустились и уткнулись в пол.

— Кажется, я понимаю, что происходит, — произнесла наконец профессор Макгонагалл, не дождавшись ответа. — Не надо быть гением, чтобы догадаться. Вы скормили Драко Малфою идиотскую историю про дракона, рассчитывая, что он посреди ночи выйдет из спальни и наткнётся на кого-то из преподавателей. Что ж, я уже его поймала. Видимо, вы полагаете, что это смешно, что не только Малфой клюнул на вашу историю, но и Невилл Лонгботтом?

Невилл поймал взгляд Гарри, который пытался сказать ему без слов, что это неправда.

— Это омерзительно! — заключила профессор Макгонагалл. — Подумать только — четверо учеников бродят ночью по школе! Раньше такого никогда не случалось! Я думала, что вы куда разумнее, мисс Грэйнджер. А что касается вас, Поттер, я думала, что принадлежность к факультету Гриффиндор значит для вас куда больше. Что ж, вы все трое будете наказаны — да, и вы тоже, мистер Лонгботтом, ничто не даёт вам права ходить по школе посреди ночи, тем более сейчас, когда это особенно опасно. Кроме дисциплинарного наказания, вы получаете пятьдесят штрафных очков.

— Пятьдесят? — с трудом выдохнул Гарри. С таким штрафом Гриффиндор терял своё первенство в Кубке школы — первенство, установлению которого он, Гарри, лично способствовал во время последнего матча по квиддичу.

— Пятьдесят очков каждый, — добавила профессор Макгонагалл, шумно выдыхая воздух — ноздри её длинного тонкого носа широко раздувались.

Невилл, который и так натворил делов, боялся вымолвить хоть слово, чтобы не сделать ещё хуже.

— Профессор, пожалуйста… — взмолилась Гермиона.

— Вы не можете… — подхватил Гарри.

— Не говорите мне, что я могу и чего не могу, вы поняли, Поттер?! А теперь возвращайтесь в спальню. Мне никогда в жизни не было так стыдно за Гриффиндор!

Невилл не спал всю ночь. Он бесконечно перебирал в уме варианты наказаний, которые могли им назначить. Профессор Макгонагалл так и не сказала, что именно их ждёт, и эта неизвестность пугала даже сильнее, чем перспектива исключения.

Гарри тоже не спал, но Невилл догадывался, что совсем по другой причине. Из-за них троих Гриффиндор лишился сразу ста пятидесяти очков, и теперь факультет оказался на последнем месте. Для Гарри было крайне важно, чтобы Кубок школы достался именно им, но, по мнению Невилла, тот придавал этому уж слишком большое значение.

Поначалу никто не понял, что произошло, и, глядя на огромную доску, на которой фиксировались очки факультетов, все подумали, что это ошибка. Такого просто не могло быть — ну представьте, как может получиться, что утром у факультета стало на сто пятьдесят очков меньше, чем было вечером? Но уже через час после подъёма всё выяснилось — во всём виноват Гарри Поттер, знаменитый Гарри Поттер, член сборной команды по квиддичу и герой последних матчей. Он, заумная девчонка и ещё какой-то глупый мальчик.

Впервые Невиллу не было обидно, что его считают неудачником. Его даже никто особо не винил. Это же Невилл Лонгботтом — что с него взять? В глазах школы он был лишь случайным первокурсником, которого потянул за собой Гарри Поттер.

Гарри, ещё вчера бывший самым популярным учеником школы и всеобщим любимцем, в одно мгновение превратился в самого презираемого и ненавидимого. Даже школьники с факультетов Хаффлпафф и Рейвенкло резко изменили своё отношение к нему, потому что всем хотелось, чтобы Слизерин наконец уступил школьный Кубок кому-то другому. Куда бы Гарри ни пошёл, на него показывали пальцами и во весь голос, даже не пытаясь перейти на шёпот, произносили в его адрес всякие обидные слова. Только школьники из Слизерина при виде Гарри начинали рукоплескать и громко выкрикивать: «Мы твои должники, Поттер!»

Гермиона, которой тоже доставалось, теперь перестала, вопреки своему обыкновению, привлекать к себе внимание на уроках. Она сидела, опустив голову, и молча выполняла задания.

Через несколько дней за завтраком Невиллу, Гарри и Гермионе принесли записки. Во всех было написано одно и то же:

«Для отбытия наказания будьте сегодня в одиннадцать часов вечера у выхода из школы. Там вас будет ждать мистер Филч.

Проф. М. Макгонагалл»

В одиннадцать часов вечера они попрощались с Роном и спустились вниз. Филч был уже там вместе с Малфоем. Невилл даже забыл о том, что Малфой тоже наказан.

— Идите за мной, — скомандовал Филч, зажигая лампу и выводя их на улицу. А потом зло усмехнулся. — Готов поспорить, что теперь вы серьёзно задумаетесь, прежде чем нарушить школьные правила. Если вы спросите меня, я вам отвечу, что лучшие учителя для вас — это тяжёлая работа и боль… Жалко, что прежние наказания отменили. Лонгботтом вам уже рассказал про мои цепи? Вот увидите, рано или поздно мне позволят их снова пустить в дело… Ну всё, пошли! И не вздумайте убежать, а то хуже будет.

Они шли сквозь тьму — света от лампы Филча хватало ровно настолько, чтобы увидеть, что у тебя под ногами. Невилл продолжал гадать, какое именно наказание их ждёт. Должно быть, это было что-то ужасное, иначе Филч так бы не радовался.

В небе светила яркая луна, но на неё всё время наплывали облака и погружали землю во мрак. Вдруг впереди показались огоньки. Невилл понял, что они приближаются к хижине Хагрида. А потом послышался и голос великана.

— Это ты там, что ли, Филч? Давай поживее, пора начинать.

У Невилла словно камень с души свалился. Если наказание заключалось в том, чтобы выполнить какую-то работу под руководством Хагрида, это было просто великолепно. Должно быть, испытанное облегчение нарисовалось на лицах друзей, потому что Филч издевательски произнёс:

— Полагаю, вы думаете, что вы тут развлекаться будете с этим придурком? Нет, вы не угадали. Вам предстоит пойти в Запретный лес. И я сильно ошибусь, если скажу, что все вы выйдете оттуда целыми и невредимыми…

Услышав это, Невилл застонал, а Малфой остановился как вкопанный.

— В лес? — переспросил он, и голос у него был совсем не такой самоуверенный, как обычно. — Но туда нельзя ходить ночью! Там опасно. Я слышал, там даже оборотни водятся.

Невилл крепко ухватил Гарри за рукав и судорожно глотнул воздух.

— Ну вот, какой ты рассудительный стал. — В голосе Филча была радость. — Об оборотнях надо было думать прежде, чем правила нарушать.

Из темноты к ним вышел Хагрид, у его ног крутился Клык. Хагрид держал в руке огромный лук, на его плече висел колчан со стрелами.

— Наконец-то, — произнёс он. — Я уж тут полчаса как жду. Гарри, Гермиона, Невилл, как дела-то у вас?

— Я бы на твоём месте не был с ними так дружелюбен, Хагрид, — холодно сказал Филч. — В конце концов, они здесь для того, чтобы отбыть наказание.

— А, так вот чего ты так опоздал-то? — Хагрид смерил Филча суровым взглядом. — Всё лекции им читал, небось, ага? Не тебе этим заниматься, понял? А теперь иди, нечего тебе здесь делать.

— Я вернусь к рассвету… и заберу то, что от них останется. — Филч неприятно ухмыльнулся и пошёл обратно к замку, помахивая лампой.

Малфой, проводив его полным испуга взглядом, повернулся к Хагриду.

— Я в лес не пойду, — заявил он, и Невилл с Гарри обрадовались, услышав в его голосе страх.

— Пойдёшь, если не хочешь, чтобы из школы выгнали, — сурово отрезал Хагрид. — Нашкодил, так теперь плати за это.

— Но так нельзя наказывать… мы ведь не прислуга, мы школьники, — продолжал протестовать Малфой. — Я думал, нас заставят сто раз написать какой-нибудь текст или что-то в этом роде. Если бы мой отец знал, он бы…

— Он бы тебе сказал, что в Хогвартсе делать надо то, что велят, — закончил за него Хагрид. — Тексты он, понимаешь, писать собрался! А кому от того польза? Ты чего-то полезное теперь сделать должен — или выметайся отсюда. Если думаешь, что отец твой обрадуется, когда тебя завтра увидит, так иди обратно и вещи собирай. Ну давай, чего стоишь?

Малфой не двинулся с места. Он бросил на Хагрида яростный взгляд, но тут же отвел глаза.

— Значит, с этим закончили, — подытожил Хагрид. — А теперь слушайте, да внимательно, потому как опасная это работа — то, что нам сегодня сделать нужно. А мне не надо, чтоб с кем-то из вас случилось что-нибудь. За мной пошли.

Хагрид подвёл их почти вплотную к лесу и, высоко подняв над головой лампу, указал на узкую тропинку, терявшуюся среди толстых чёрных стволов. Невилл почувствовал, как по его коже побежали мурашки, и ему очень хотелось верить, что во всём виноват налетевший ветерок.

— Вон смотрите… пятна на земле видите? — обратился к ним Хагрид. — Серебряные такие, светящиеся? Это кровь единорога, так вот. Где-то там единорог бродит, которого кто-то серьёзно поранил. Уже второй раз за неделю такое. Я в среду одного нашёл, мёртвого уже. А этот жив ещё, и надо нам с вами его найти, беднягу. Помочь или добить, если вылечить нельзя.

ЕДИНОРОГ!

Дальше Невилл уже не слушал. В лесу единорог. И, возможно, он мёртв! Если он каким-то образом добудет его хвост…