Джеймс Эванс и Школа Хогвартс (джен)

Как мы все и ожидали, в этот раз зима опустилась на Альбион намного раньше и била, по ощущениям, куда более жестоко и резко. В первый же месяц на базе случилась какая-то вспышка: массово все слегли с температурой, усталостью и насморком. Не сезонная простуда, а какая-то чума, честное слово. Даже я, купивший себе новые перчатки, получивший вязаную шапочку от Мадам Софии и стыривший старую тёплую куртку у Джейка, умудрился простыть. Теперь оставалось мне сидеть в подвале целыми днями, посасывая горчащие леденцы от боли в горле, да и спать приходилось под жуткие храпы, ведь почти у всех были забиты носы.

Смельчаки, привыкшие работать в любых условиях, разъезжали по городу и то и дело ставили личные рекорду по количеству заработанных денег, ведь им приходилось пахать за всех тех, кто сейчас отлёживался. Ставший кривоносым братец Кевин теперь возвращался на базу как царь во дворец, принося полные карманы фунтов, а иногда вместе с этим ещё и набитые до отказа спортивные сумки, с едой, которую он вёз от самого рынка. Конечно по вечерам он потом много жаловался на боль в ногах и спине, прося меня снова и снова поменяться спальными местами, чтобы не лезть на верхнюю койку, но его это не останавливало, больно братику нравилось чувствовать себя полезным.

Большинство старших тоже постоянно отсутствовали. Ставшая несменной пятёрка: Кэп, Питер, Эдмунд, Денис и Тревор уезжали когда остальные ещё спали, а возвращались уже после наступления темноты, объедались до отвала и поскорее спать. А Харон и Волче вовсе уехали на поезде на целых три недели в какой-то прибрежный город. Как сказал Мэтью, там жил друг Рассела из приюта, который давно писал с предложением устроить парней на работу в порту, а сейчас любое хорошо оплачиваемое предложение на вес золото.

Ну а что до меня? Я изо всех сил пытался не быть лежачим балластом, даже когда не могу вылезти из подвала. Вот и сейчас мы вместе с Диего сидели в "общей зоне" неподалёку от печи и возились с металлоломом. Вернее, мне эта простыня деталей в общем, казалась лишь горсткой железа, а у Диего была своя система. Какие-то из этих вещичек он сохранял как запчасти для починки велосипедов, некоторые он откладывал в ящик Харону для ремонта выкупленных по дешёвке вещей, а редко попадающиеся рабочие лампы, фонарики и другие штуки отдавал, кому было нужно. Мне он и вовсе как-то подарил примус! Правда пользоваться я им так и не научился.

Рядом с нами в старом кресле сидел Дин. Он тоже приболел, а потому остался, решив занять себя чисткой рамы своего велика, который уже медленно поедала ржавчина. Дин часто и громко кашлял, постоянно натягивая кофту на нос, чтобы "не разносить бациллы".

— Посторонись. — внезапно скомандовал голос вошедшего в подвал Харона. Его волосы и куртка были покрыты снегом, который постоянно осыпался и медленно таял на ковровом ворсе.

— Опа! Ты когда вернулся? — с улыбкой воскликнул Диего, второпях сгребая в кучу разбросанные на полу железки, чтобы Харон того гляди не наступил на них.

— Только что. А стоило бы раньше. Херли вы вход не закупорите? Дубак такой, что у меня щас ху- — Харон мгновение глянул на меня, от чего прервался и почему-то решил перестроить предложение — ща нос скукожится, задохнусь к чертям. Где мои термошторы?

— Снова? — сокрушённо протянул Дин, шмыгнув носом.

— А вам чё, по кайфу весьмерить Дятловых? — Вопрос Харон задал с явным укором, так что сразу стало понятно, что он был чисто риторическим. Мы все наблюдали как старший братец взял табуретку и залез на неё, начав рыться в хламе на полках. Он выкопал оттуда четыре больших рулона прозрачного чего-то там. Я так и не понял, резина это, брезент или плёнка. В любом случаи, это предвещало лишь одно: наш подвал превратиться в теплицу. — Эй, Шахид! — Воскликнул Харон, подзывая Джейка.

— А! — откликнулся на призыв братец и выглянул в коридор со своей верхней койки.

— Ландай! Будем утеплять эту петушатню.

— Ага, минутку!

В конце-концов нам с Диего и Дином пришлось беспомощно наблюдать, как братья, вооружившись стульями и плоскогубцами, вкручивают над входом штифты и крепят на них прозрачные полоски "термоштор". Они их привинчивают как со стороны самой "жилой норы", как и со стороны лифтовой шахты, выкидывая в сторону ранее стоящую там заслонку. Что ж, самое время насладиться остатками свежего воздуха, которого совсем скоро не будет, как только помещение нагреется. Зато веток в печь больше подкидывать не надо.

По окончанию работ Харон наконец-таки разделся, оставаясь в футболке да брюках. Он плюхается на диван рядом с нами, устало откидывается назад и протягивает мокрые и побледневшие ноги поближе к печке.

— Ну, рассказывай, братец — начинает разговор Диего. — Как вам с Волче в этом Саутгемптоне?

— Не поверишь, тяжело. Кэпов дружок арап редкостный... Мы как приехали, с два часа болтались на вокзале, от банщиков отбивались. Дак этот петух соизволил явить свой лик народу лишь когда уже была темень. Заселил нас в казармы, похлеще наших, которые ещё и на барговку кое-как закрывались, а сквозняк с моря дверью всё время тарабанил. Как баулы выгрузили, нас с Волче не без несчастья довезли до порта, а там этот додик пахану местному на уши присел, начал заливать, кто мы такие и херли тут крутимся. Без понятия как нас не турнули в первый же день, но отработали мы на славу. Билеты назад, право слово, стоили как вся моя жизнь, но большую часть лавы мы сохранили и Кэпу передали. Скоро план в действие будем приводить.

— Что за план? — нетерпеливо воскликнул Джейк, подходя сзади к дивану и усаживаясь на его спинку.

— Гостайна. А теперь не задавай вопросы, жося, а делом займись. — Харон практически отогнал братца от себя, как назойливую муху, а сам встал и потянулся, звучно зевая, так что я сам аж захотел рот раскрыть и вдохнуть побольше воздуха. — Бывайте, братья, я откисать.

— Спокойной. — со вздохом невиданного облегченья произнёс Диего. Хоть он и жил с Хароном уже много лет, мне кажется, он, так же как и я, через раз понимал его говор. Зато Дин и Джейк сидели с такими лицами, будто им всё кристально ясно.

Джейк спрыгнул со спинки дивана и в пару шагов добрался до кресла, за которым сидел Дин. Я видел, как у старшего помрачнело лицо и он впилился взглядом в раму своего велосипеда, делая вид, будто никто и ничего его больше не волнует и он ничего не видит.

— Ди-и-ин — протягивал Джейк, положив подбородок братцу на макушку — Дин, я тебя от холодной смерти спас, я молодец?

— Ты идёшь к чёрту.

— Но я иду туда молодцом? Пока хата не согрелась, хочешь погреться в моих объятьях?

После этих слов Джейк хлёстко получил тряпкой по лицу, со смехом увернувшись от разъярённого броска Дина в его сторону. Не знаю, почему ему так нравилось раздражать людей, но обычно спокойный Дин был его любимой добычей. У братца от младшего уже так глаз дёргался, что одно неправильное слово и он даст по шее. Почти как Кевин с Ричи, только вот у Кевина бесить всех выходило случайно, а Джейк явно прилагал к этому большие усилия.

— Парни, давайте не при ребёнке? — прокомментировал их поведение Диего, но Джейк уже его не слышал, убежав подальше, дабы не схлопотать ещё одного броска тряпкой в спину.

Дальнейшую нашу работы мы продолжили в тишине. Я был рад, что Волче и Харон наконец вернулись, было очень непривычно думать, что кто-то из банды может находиться очень далеко и ему приходиться выживать самостоятельно. Ладно Ричи, у него была официальная работа в ломбарде и его не могли просто так турнуть оттуда, но вот за остальных я волновался. Надеюсь, как Харон отдохнёт, он расскажет, как там в Саутгемптоне, главное чтобы рядом в это время сидел Волчок в качестве переводчика.

Подвал медленно нагревался и через какое-то время Дин уже не подбрасывал в печь целые охапки хворстины, лишь изредка кидал горсти веток и то только чтобы немного поворошить угольки, заставляя их продолжать тлеть. За окном темнело и скоро должны были вернуться старшие, а заодно и Кевин привести сумку с припасами. Итан в последнее время тоже чувствовал себя не хорошо, так что я, наверное, предложу Абигейл свою помощь в приготовлении ужина, как только закончу с Диего.

Я вскоре завершил распутывание копны медных проводов и соскребание изоляции с некоторых из них. Положив результаты работы на расстеленный на полу пласт ткани я повернулся к Диего и осторожно подёргал его рукав. Яркие жёлтые глаза оторвались от работы и глянули на меня с немым вопросом.

— Я пойду к Аби? — спросил я, на что получил краткое "ага" и кивок от братца.

Встав и оттряхнув брюки, я ухожу по коридору к закутку, что был комнатой Абигейл и её младшей сестры Алисы. Почему-то я так и не спросил, родные ли они сёстры или просто так друг друга называют, как мы все. Вот по Тревору и Луки всё сразу было понятно — они близнецы, хоть и выглядеть предпочитают по разному, но лица-то у них одинаковые. А вот по девочкам ничего такого не скажешь. А уже будто и спрашивать немного поздно.

Их "комната" была одной из немногих, проход в которую был закрыт ширмой и я какое-то время думал, обо что бы мне постучать, чтобы привлечь внимание и спросить, там ли они. Но это было бы глупо... да и бить кулаком о каменную стенку — плохая идея. Так что, прочистив всё ещё покалывающее от простуды горло, я повышаю голос чуть сильнее, чем обычно и спрашиваю.

— Абигейл, я могу помочь тебе с ужином?

Однако на мои слова никто не ответил и только через несколько секунд шторка отъехала в сторону и на меня посмотрела девочка, лишь немного старше меня.

— Абби уже ушла наверх. —говорит мне сестрёнка, поправляя выбившееся из пука чёрные пряди.

— А, хорошо. Прости, что помешал, Алис.

— Да ну, чем ты мне помешал-то? Мог бы почаще заглядывать, а то мне тут скучно. Харон опять эти дурацкие шторы повесил?— Говорит она, распахивая ширму, будто приглашая внутрь. Она садиться на нижнюю койку, складывая ноги по-вьетнамски и возвращаясь за чтение своей книги.

Я до этого как-то не заглядывался в коморки девочек, но, на-удивление, у Абигейл и Алисы здесь всё было довольно миленько. Насколько вообще возможно "миленько" обустроить закуток в подвале. На полу был слой поролона, накрытый гладкой тканью, у нижней койки и на стенах были такие же пласты, уголки самодельного столика были заклеены поролоном и даже потенциально острые края койки тоже были полностью закатаны в мягенькое, от чего вся каморка выглядела плюшевой.

— Ну — со смешком сказала Алиса, очевидно заметив как я осматриваю её место обитания. — как тебе моя палата с мягкими стенами? Не хватает смирительной рубашки, да?

— Да... то есть! Я имею ввиду, тут довольно мягко.

— Ага.

На этом и я и Алиса замолкаем. Похожие моменты уже были у меня с Диего, когда мы вроде как должны вести диалог, но оба слишком неразговорчивы, чтобы придумать, как его продолжить. Только сейчас эта неловкость ощущается ещё сильнее.

— ...Я тогда пойду. Тебе принести порцию, как закончим? — спрашиваю я из вежливости, стараясь максимально осторожно уйти, чтобы она не подумала, будто я сбегаю.

— Не, спасибо. — тоже максимально вежливо и безопасно отвечает она — Закрой пожалуйста шторы.

Я киваю, хоть Алиса этого и не видит, уткнувшись в книгу, которую она почему-то листает в перчатках. Да уж... если с молчаливыми братьями я ещё как-то мог вести диалог, то вот с молчаливыми сёстрами я был совсем беспомощен. Благо, долго это не продлилось и я смог наконец отделить нас друг от друга ширмой и пройти к выходу.

Я забрал свои сапоги из общей кучи обуви и просунул ногу в холодное голенище. Перчатки, шапка, куртка — всё было надето, наглухо застёгнуто и подоткнуто, чтобы никакой мороз меня больше не трогал. Не хотелось бы ещё две недели провести безвылазно в подвале. Прутья лестницы на стене лифтовой шахты, по которой я полз на верх, с каждым пройденным дюймом становились всё более обледенелыми, что тёплая ткань перчаток к ним так и липла, приходилось буквально отрывать.

Вылезая на этаж, я уже почувствовал, как меня обдало холодным воздухом. Немного снега замело на бетонный пол через дверные и оконные проёмы. Ряд велосипедов стоял, по большей части, без колёс, чисто сложенные рядом рамы. Диего сделал это, чтобы шины не обледенели и не потрескались у тех, кто сейчас никуда не ездит. Я прячу нос в воротник куртки и, проталкивая края перчаток дальше под рукава, иду к Абигейл, что стоит под крышей и ждёт, когда огонь в мангале немного потухнет и не останутся угли, на которых можно будет готовить. На коленях она держит досточку и прямо на ней режет овощи для похлёбки, периодически сбрасывая измельчённые продукты в тридцати литровую кастрюлю, наполовину полную воды. Её руки без перчаток и пальцы уже изрядно покраснели, но её это не останавливает.

Я подхожу ближе, под сапогами скрипит снег, что заставляет Аби обернуться и посмотреть, кто ещё осмелился высунуть нос в такую пагоду.

— Ужин ещё не готов, Джей. — говорит она, возвращаясь в своему занятию. Она немного удивляется, когда я сажусь на скамейку рядом и беру скрученное в рулон полотенце, в котором сестрёнка хранит ещё один нож.

— Знаю... я это... помочь пришёл.

— А, вот как. Не замёрзнешь, малыш? — спрашивает у меня Аби, толкая локтем прямо под рёбра, заставляя меня тихо фыркнуть. Я мотаю головой, отвечая, "не-а" и уже тянусь к заранее почищенной картошке, как Абигейл меня прерывает. — Перчатки сними, чтоб парни суп с ворсом не ели. И смотри чтоб руки были сухими, а то замёрзнут.

— Хорошо.

Я снимаю перчатки, чувствуя как кожу неприятно покалывает от соприкосновения с холодным воздухом, однако огонь от мангала помогает немного согреться. Я срезаю с картофеля кусочки прямо в кастрюлю, от чего капли воды иногда брызгают вверх, но в целом на одежду и руки не попадают. Работы предстоит много и, кажется, это будет действительно долго и муторно. Как бы пальцы не окоченели к моменту, когда пора будет взяться за ложку.

Ветра на улице не было, но всё равно находиться здесь было очень тяжело. Не представляю, какого будет следующий месяц, когда начнётся середина зимы с её ужасно короткими днями и метелями каждую ночь. К тому времени, как мы с сестрёнкой закончили нарезку овощей и мяса, я уже то и дело потирал ладони друг о друга и дышал на них, стараясь согреть. Огонь в мангале почти погас и на угли уже можно было ставить кастрюлю. Мы с Абигейл взялись за обе ручки и водрузили чан на решётку, после чего Аби железным прутом поковыряла уголь и подкинула ещё немного щепок, чтобы слабый огонёк продолжал тлеть. В горячую сажу потом можно будет закинуть картошку и запечь прямо в кожуре.

Пока мы ждали, когда приготовиться наш ужин, Абигейл то и дело помешивала содержимое кастрюли большим железным половником, ручка которого была уже знатно покорёжена. Я же сидел, не осмеливаясь просто уйти и спрятаться в тепло. Хоть Аби и сама вызвалась сегодня быть дежурной по мангалу, мне казалось жутко не честным оставлять её здесь одну, даже если моя компания никак не развеселит почти взрослую девушку.

Краем уха я улавливаю какой-то треск и поворачиваю голову в стороны входа на территорию — дыры в бетонном заборе. Я вижу как заслонка на той стороне двигается в сторону и, вернувшийся на базу Эдмунд, протаскивает вперёд свой велик. Не долго думая, я встаю и подхожу ближе, чтобы помочь ему и втащить байк на территорию.

— Спасибо, шкет — пыхча, произносит братец, заваливаясь внутрь, сильно пригнувшись, после чего возвращает заслонку обратно. Неужели он один? И где Кэп и остальные?

Эдмунд глубоко вдыхает и откашливается, вытирая перчатками рот. От его тёплого дыханья на ранней щетине появились застывшие льдинки, которые с хрустом потрескались и посыпались под ладонью. В отличии о меня, Эдмунд, видимо, не считал необходимым кутаться в куртки и закрывать шею воротником, предпочитая вместо этого свитер и шапку, что даже не прикрывала ушей. Не удивительно, что он теперь постукивает себя по груди и откашливается.

— А м... а где Кэп?

— А он ещё не вернулся? — спросил братец, глянув на меня сверху вниз. — Мы разминулись, он по идее скоро будет.

Не говоря больше не слова, Эдмунд пошёл к нашей бетонной террасе и, стряхнув снег с одной из скамеек, уселся на неё. Он хрипло поздоровался с Абигейл, которая явно была недовольна его видом и быстренько достала шарф из своей наплечной сумки, повязав его на шее старшего без какого-либо согласья с его стороны. В прочем, он и не бунтовал.

Я всё ещё стоял, держа рядом велосипед брата и, решив не прерывать разговоры старших своими вопросами, сам повёз его к зданию, затаскивая в дверь и ставя к ряду других великов. В какой-то момент Эдмунд прикрикнул мне в след, чтобы как только Кэп вернётся, я звал остальных наверх, чтобы провести собрание по какому-то "важному делу". Как бы я не спрашивал, что же это за дело такое, что собрать надо прямо всех-всех, даже тех кто сейчас отлёживается на больничном, мне так и не ответили. Братец просто продолжал общаться с Абигейл, которая то и дело помешивала уже кипящий суп и скоро бросила в угли картофель.

Я же стоял, как неприкаянный, сложив руки на оконном проёме и спрятавшись носом в образовавшееся пространство между руками и телом. От моего дыхания воздух там чуть чуть нагрелся и даже обледенелый иней на стене немного растаял. В воздухе кружился снег, падая почти что ровно по вертикали вниз. Сейчас снежинок было мало, но виднеющиеся на горизонте густые тучи предвещали ночную бурю.

Первым после Эда на базу прибыл Кевин. Он сбросил сумку с едой на скамью и кабанчиком помчался в подвал, желая погреться. Долгое время ничего не происходило, но в какой-то момент я всё же услышал знакомые разговоры людей, обходящих забор по ту сторону. Вскоре в дыру начали проскальзывать по очереди Денис, Тревор, Питер и Кэп, проталкивая четыре велика и пронося столько же огромных сумок и рюкзаков. Они поздоровались с сидящими на скамьях старшими, начав о чём-то переговариваться, а я вскоре получил сигнал от Эдмунда звать всех на ужин и тот самый разговор.

Метнувшись в подвал, я дважды пожалел, что не надел обратно перчатки после готовки, ведь прутья лестницы едва ли не резали кожу морозом, каким они были пропитаны. У меня самого вряд ли хватило бы духу при всех объявить просьбу Эдмунда, так ещё и таким образом, чтобы все услышали. Потому я подошёл к Кевину, который на своей койке выводил что-то в блокноте, отдыхая по возвращению. Я кратко объяснил, что Кэп хочет всех видеть на собрании, чтобы сказать что-то важное и братец тут же оживился. Он спрыгнул с кровати и, игнорируя то, что у него вроде как болели ноги, начал бегать по всем коморкам и призывать каждого быстро собираться. Многие недовольно бухтели, Лука и вовсе швырнул в Кевина подушкой, не желая вообще двигаться после только-только прошедшей лихорадки.

Но всё-таки, хоть и медленно, но братья одевались и выходили из подвала. Сонные, взъерошенные, явно отвыкшие от холода. Перездоровавшись, они оттряхивали лавки и садились вокруг мангала, а Абигейл уже достала тарелки и раздала первые порции супа. Удивительно, но Рассел отказался, сказав что сейчас ему нужно будет много говорить.

Я сел на привычное место — между Кевином и Эмили. Фин вскоре тоже плюхнлся на нашу скамейку, принеся в руках чёрную от сажи печёную картошку, которую он палкой выкопал из угля и перекидывал из руки в руку, чтобы не обжечься. Неспешно счищая мягкую кожуру с картошки, я смотрел на Кэпа, ожидая его слов.

— И так, ребят — заговорил Рассел и тон его был приподнятым. Явно новости были не плохими. — Эдмунд сегодня порадовал меня вестью. Поблагодарите нашего братца Уно, он наконец-то сообщил, что нашёл людей, которые, за относительно небольшую плату, сделают то, к чему мы так долго не могли прийти.

— Нам проведут канализацию? — спросил Джейк с щеками, набитыми картошкой. Его попытка пошутить вызвала пару редких смешков.

— Возможно позже, но я не об этом. Через своих знакомых Уно наконец-то сможет сделать некоторым из нас документы.

— Реально?

— Реально. — Рассел ответил это, не скрывая улыбки. От удивления некоторые парни свистнули, а кто-то даже зааплодировал. Да. одной из наших многочисленных проблем было отсутствие документов у большинства. Все мы были либо беглецами, либо сиротами, и если младшие не особо страдали из-за неимения паспортов, то вот ребята постарше имели некоторые трудности: они могли бы работать легально, получая больше денег, медобслуживание, возможность заключать нормальные сделки, но до сих пор подобные привилегии были им не доступны, ведь "юридически нас для этой страны не существовало".

— И кто же конкретно удостоиться такой роскоши? — Выкрикнул сквозь шум толпы Мэтью.

— Предварительно Уно сказал, что у нас, скорее всего, хватит денег на пять или шесть паспортов. Вероятно, это буду я, Харон, Волче, Питер и Эд. Ну, как старшие.

— И всё? — немного обиженно фыркнула Абигейл, явно ожидавшая чего-то большего. — Ну, поздравляю. Но собрание-то зачем ради этого устраивать? Шампуня нет, за ваше здоровье пить не будем.

— Сейчас поймёшь. Денис, Волче, вы помните Мадам Миллинс? Ту, что была няней в нашем приюте?

Стоило только Расселу произнести это имя, как Денис, моментально проглатывая еду и вытирая рот рукавом, расцвела в улыбке. Кем бы ни была это воспитательница, воспоминания о ней были для сестрёнки очень приятными, что даже её всегда бодрый голос стал ещё более звонким.

— А как её не помнить? Лучшая женщина в этой насквозь прогнившей клоаке! Насколько помню, она вроде уволилась после нашего побега.

— Да, верно. — начал вновь объяснять Рассел. Он поднял указательный палец, жестом показывая, что не хочет, чтобы его перебивали. — Так вот, мы смогли найти её. Теперь она работает в Приюте Святого Фредерика на окраине Лондона. И! Вскоре я собираюсь поговорить с ней. Чтобы она записала всех младших и тех, кто не получит документы, в воспитанники этого приюта и мы постараемся сделать это так, чтобы не привлекать внимание полиции.

— ЧТО?! — В следующее мгновение после слов капитана, улыбка тут же испарилась с лица Денис, как и у много кого ещё. Эта новость была... настолько сомнительной, что её трудно было до конца понять — Хочешь нас всех туда отправить? Ты сумасшедший, Кэп!? — Денис в этот момент практически взорвалась от гнева. Она буквально подпрыгнула с места и сделала несколько грозны шагов в сторону Рассела. Другие, так же шокированные этой новостью, негодовали и шумно спрашивали, что это вообще за выпады такие. Рассел, получается, сам сбежал из своего приюта, рассказывал о том, как там было ужасно, голодно, зло и холодно, а теперь хотел всех младших из банды отправить туда же?

— Так, ребят... — пытался сказать Кэп, но его продолжали донимать вопросами со всех сторон. Тогда он резко встал и вскинул вверх руку, повышая голос так, чтобы перекричать общий гул. — Дослушайте! — стало чуть тише, но шёпот волнения всё ещё прокрадывался по рядам и скамейкам. — Сначала дайте мне договорить, потом спрашивайте! Да, я попрошу Мадам Миллинс записать вас в воспитанники приюта, да, вам, скорее всего придётся побыть там около недели или больше, но только для того, чтобы мы пятеро, после получения паспорта, смогли официально взять вас под опеку! Это нужно только для некоторых юридических формальностей, чтобы младших можно было отправить в школу, чтобы те, у кого есть хронические болячки, могли получать лекарства в больнице, а не растягивать дозы, на которые едва наскребли, и чтобы я имел возможность за вас отвечать перед законом и в случае проблем с полицией, в конце-концов. Теперь всё ясно?

По мере того, как Рассел объяснял свой план, шёпот становился всё тише и теперь многие, кажется, как и я, серьёзно задумались. Пожить немного в приюте, чтобы в итоге либо Кэп, либо Харон, Волче, Эдмунд или Питер стали для нас кем-то вроде опекунов? Не знаю почему, но мне казалось что что-то в этом плане не должно работать, хоть я и не мог объяснить, что именно.

— Но Кэп — начал говорить Дин — Предположим, если Мадам Миллинс каким-то чудом согласиться на эту аферу с приёмом детей с улицы, так ещё и без разбирательств откуда они все взялись, каким именно образом ты собираешься оформить опеку, если для этого тебе нужно, помимо паспорта, туева гора справок, среди которых, на минуточку, прописка по месту жительства. Где ты собрался найти хату, куда тебе можно вписаться?

— Кстати да. — поддакнул ему Джейк — Не думаю что у нашей базы даже есть адрес.

— Может быть, вас пропишет у себя Уно? — подхватывая идею, предложил Кевин. Надо сказать, я даже не сразу узнал его голос, когда он вдруг заговорил таким задумчивым тоном — Он же, вроде, владелец всего того этажа с баром?

— Ага, держите карман шире. — Тут же внезапно вклинился Питер. Его грубый и громкий голос буквально заставил нас снова позакрывать рты и сесть смирно. — Не после того, как мы ему и так задолжали. Уно всего-навсего наш знакомый, он не брал ответственность за банду и вообще не обязан помогать нам, но всё равно делает это. Если не хотите показаться кучкой тварей, будьте благодарны за это, а не садитесь на его шею окончательно.

Слушая его нравоучения, я невольно сглотнул комок, который запутывался где-то в глубине горла. Пытаясь успокоить братца, Рассел положил руку на его широкое плечо и потянул вниз, в итоге вынудив Питера присесть рядом.

— Полегче-полегче. — После слов Кэпа, было видно как у Питера раздуваются ноздри и он, шумно выдохнув, попытался себя расслабить, в итоге сгорбив спину и уставившись взглядом в тлеющий пепел мангала.

Спустя короткую неловкою паузу заговорить первым осмелился Тревор.

— Так всё же — начал он, пусть и не так звонко как обычно — если не Уно, то к кому мы будем обращаться? Рич хоть и живёт у своего дядьки, но я сомневаюсь что у него есть какие-то права в его доме. А вот Иза и дед...

—Но-но-но, мелочь. Расслабься, никого из наших колебать не придётся. — перебивая любые голоса, воскликнул Харон, решивший ответить за Рассела — В этот момент на сцену выходит ваш дядюшка Харон с котлетой честно, хоть и нелегально заработанных зелёных! Зря я что ли столько лет копил?

— Кхем! Ну, в общем-то, вот и ответ. — проговорил Рассел, кивая, пока остальные непонятливо пялились на Харона, думая, как именно нужно воспринимать его говор. Благо Кэп вскоре нам расшифровал — Мы долгое время копили деньги именно для этого момента, чтобы в итоге приобрести собственное жильё. Мы не говорили об этом вам, просто потому что не хотели давать ложных обещаний, но стабильно откладывали из собственных. Если возражений нет, то в скором времени мы, вероятно, распрощаемся с нашим родным заводом.

— У нас будет... прям дом? Полноценный, с кухней ванной и комнатами? — спросила Эмили. Её глаза буквально горели от восхищённого предвкушения.

— Хе-хе, да, почти. Только не совсем дом. Мистер Купер связал меня с одной мадам, что согласилась продать нам некоторое количество комнат в доме общажного типажа. То есть, помимо нас там могут жить другие люди или даже семьи. В прочем, вряд ли людей будет много, ведь дом находиться в заводском и признавался аварийным. Комнаты там тоже небольшие, но одной хватит человека на четыре. И, по крайней мере, возрадуйтесь, у нас будет своя душевая и кухня, а так же отопление. Работает через раз, конечно, но за такие деньги вариант можно считать лучшим.

По мере того, как Рассел распинался перед нами, объясняя что да как будет устроено, я всё чаще облизывал губы, чувствуя как те замерзают. Было ли мне страшно? Скорее да. Я уже привык возвращаться каждый вечер именно на базу, слушать вокруг не звуки города, а почти мёртвую тишину полей и редкий шорох с ближайшего шоссе... могло ли там, куда мы собираемся ехать, всё оказаться намного хуже? Запросто. Однако не думаю, что моё слово что-то поменяет. Возможно, новый, более удобный дом — это то, что нужно остальным, а я тут опять со своим нытьём. Но всё же, мне хочется спросить хотя бы об одном.

— П-прошу прощения — пробормотал я, поднимая руку, пытаясь привлечь немного внимания. Взгляд Капитана тут же перешёл на меня и его голова едва заметно кивнула. Он был готов слушать. — А когда именно мы собираемся воплощать этот план?

— Уно передал, чтобы все вопросы мы решили перед рождеством. Нужно будет сделать подписи и фото, а там я уж сам всё ему привезу. Как получим паспорта, вас отвезём в приют, заплатим за комнаты, а там уж как пойдёт.

Мало времени... рождество наступит уж совсем скоро и это никак не успокаивало. Однако, кажется, настолько тревожно на душе было лишь мне. Потому что остальные уже что-то обсуждали, а я лишь уткнулся и начал откусывать подостывшую картошку в руках. Хотя не знаю, как именно я собираюсь её глотать, в горло и куска не лезет.

— Погоди-погоди-погоди! — Финн тут же вскочил и подбежал к Расселу, однако его очередную идею я слушал уже в пол уха. — Это вы что же, получается, если паспорт будет ненастоящий, можете себе имя и фамилию новые придумать? А можно нам всем тогда одну фамилию!

— Фамилию? — Кэп усмехнулся — Об этом я даже не думал. Стало быть, принимаю ваши предложения.

— Только давайте нормально предлагать — Абигейл звучно фыркнула и уже заранее подготовилась закатывать глаза, зная пределы фантазии своих братьев — что-то звучное, но не глупое.

— Пф-ф! Ну айда, посмотрим сколько времени у нас уйдёт, чтобы разосраться в этот раз. — Харон усмехается и, будто предвещая начало шоу, вальяжно разваливается на скамейке, закидывая ногу на ногу. Кажется сейчас действительно начнётся новая ссора. Уже предвкушаю.

Примерно час, пока мы по очереди ели, вокруг шли ожесточённые дебаты. Ребята предлагали выдуманные ими фамилии от банальных и забавных Праулер или Вэгрант до каких-то совсем странных аббревиатур и игр слов, которые пока выговоришь — язык завяжется в узел. Небо уже темнело, но к какому-то общему решению мы так и не пришли. Слова Харона оказались пророческими, мы в итоге "разосрались" при чём несколько раз за этот вечер, что впрочем, не заставило всех разойтись, ведь каждый желал поучаствовать в выборе потенциальной фамилии. А что я? Я надеялся, что смогу подобрать слова и уговорить Рассела оставить мне моё имя и фамилию такими, какие они есть. Главное объяснить это так, чтобы он не подумал, будто я намерено хочу отделиться от всех. Можно даже попросить сделать мою фамилию двойной "Джеймс Эванс-Какой-то-там". Лишь бы у меня от мамы осталось что-то ещё, помимо фотографии.

\___________________________/

Прошло буквально пару дней с объявления новости о переезде, а Рассел уже свозил всех старших в типографию, распечатал фотографии и собрал необходимые данные, запечатав все бумажки в конверт. Стоит отметить, что парни так и не сказали, какую или какие фамилии они выбрали для себя. Старшие предпочли не посвящать остальных в тайну того, что за словечки будут красоваться у них в доках. Конечно, Эмили и Финн как-то пытались выкрасть конверт у Кэпа, но стоило братцу просто поднять его на вытянутой руке, так вся дерзость мелких превращалась в беспомощные мольбы и безуспешные попытки поторговаться.

Мне за эти два дня стало немного лучше и горло уже совсем не болело. По совету Мэтью, мы с Кевином стали заранее собирать сумки, на случай необходимости быстрого переезда. Теперь все мои немногочисленные пожитки были не разбросаны по углам каморки, а сложены в рюкзак. Всё равно я пока никуда не ездил, а всего лишь "восстанавливал силы", как и абсолютное большинство членов банды, так что до рождества мне мой портфель вряд ли понадобиться.

Было необычно видеть, что этим утром Кэп всё ещё спал, пока мы собирались на завтрак. Он наконец-то смог отдохнуть после недель нервотрёпки и провалялся до самого обеда, отсыпаясь, кажется, за все прошлые короткие ночи. Хотя, я бы не называл их короткими, с приближением рождества темнеть начинало всё раньше и раньше, всего в три часа дня в городе уже включались фонари, а поля вокруг, хоть и были покрыты снегом, всё равно казались сплошной чёрной пеленой.

Я подошёл к каморке Итана и он дал мне последнюю таблетку от боли в горле, "чтоб уж точно вылечить". От жёлтого леденца пахло ни то мёдом, ни то травой и он заставлял язык и нёбо покалывать: вроде и от прохлады, но при этом и от жжения. Я языком протолкнул таблетку за щеку, неспешно рассасывая, а сам направился к своей койке. На нижней полке сидели Кевин и Тревор и пересчитывали деньги, накопленные и добытые ими двумя. После инцидента в баре на них всё ещё висел долг перед Уно. И хоть я тоже, вроде как, был одним из провинившихся, мне позволяли вносить куда меньшие суммы, нежили братьям.

Перебирая монетки и бумажки, Тревор что-то записывал в блокнот, прикусывая губу и в конце концов кивнув сам себе.

— И того ещё шестьдесят фунтов. Шикарно! Такими темпами до лета все долги закроем!

— Ага, за себя говори. — фыркнул Кевин, закатывая глаза и стуча ручкой по страницам собственной записной книжки, исписанной и перечёркнутой вдоль и поперёк кучей цифр.

— Пх! Давай угадаю, кто на этот раз. Купер?

— Да если бы, опять Рич. — тон братца был сокрушённым, однако, слыша приглушённые смешки от старшего, он тут же повысил громкость, начав оправдываться— Я НЕ виноват, что у него привычка ставить свои дорогущие бабулькины тарелки прямо на край шкафа! — однако его гнев лишь заставил Тревора заржать уже в открытую. Его не остановила даже крепкая затрещина от Кевина. Очевидно, у кого-то сегодня особо хорошее настроение.

— А когда мы будем Уно деньги отдавать отдавать? — спрашиваю я, стараясь как-то отвлечь парней от разгорающейся драки. Они наконец отвлеклись друг от друга и посмотрели на меня.

— Да чёрт его знает... — произнёс Тревор, с улыбкой вытирая с лица слёзы. — Он нас вообще видеть в качестве работников не хочет, так что, если уж и ехать к нему, то только целенаправленно.

— Н-да... переться туда без дела, так ещё и умолять кого-то присмотреть за нами. А не пойти ли ему на хер с такими условиями? Он вообще знает, что мы заняты?

— Ой, ты-то занят, прям упахиваешься, ага, конечно-конечно.

И снова они начинают спор. Что-то мне подсказывает, здесь дело даже не в теме разговора, а просто парни слишком много времени провели в напряжении и того гляди устроят "петушиные бои", чтобы снять стресс. Только боюсь, им потом влетит вдвое сильнее, только-только всех подняли на ноги, а они уже пошли в разнос.

— Сегодня Рассел едет к нему. Можно попросить передать. — произношу я, осторожно садясь на свою кровать между Кевином и Тревором, делая вид что хочу что-то достать из-под мата, хоть там ничего и не было. Надо же как-то предотвратить уже начавшиеся взаимные тычки.

— Ещё чё-т на Кэпа вешать? Нет уж, увольте. — говорит Тревор, подняв руки, однако я чувствую, как он продолжает пинаться с Кевином ногами. — Сами что ли не справимся?

— Прикинь, не справимся, запрещено одним ехать.

— Может быть, м... может попросить его, что бы кто-то поехал вместе с ним сегодня? — пытаясь прекратить зарождающуюся драку, я сажусь ровно и ставлю ноги на пол, становясь живой стенкой между братьями. Не хочу устраивать им лекции, потому включаю режим "глупый ребёнок", подставляя сам себя. Хоть от этого я и получил пару пинков по голеням с двух сторон, но в остальном как всегда сработало и парни прекратили друг на друга бросаться. Хотя я уверен, стоит мне отойти, как они снова начнут борьбу, которая наверняка перерастёт из тычик в попытки придушить друг друга и таскание по ковру.

— Ну кстати — кивнул Кевин, прокручивая монетку между пальцев. — думаю, он не откажется. Кэпу не вкатывает ездить и молчать, а так он будет не один.

— Да пошло оно, я б сегодня и носу наружу не высовывал. Решим по мужски, кто поедет?

На этих словах парни согнули спины и выставили кулаки вперёд. Конечно, они не хотели ехать, с утра был снегопад и у них обоих сегодня был единственный за последний месяц ленивый день, когда они наконец-то могут поваляться в кроватях и, разумеется, навалять друг другу, чтобы скоротать время.

Я тоже выставляю кулак и мы начинаем партию "камень-ножницы-бумага". Первый раунд — каша, второй — у всех ножницы, третий... славно. Я выбрасываю камень, а они оба бумагу, после чего дают друг другу пять, предвосхищённо лыбясь, как два придурка.

— Держи, братишка — сказал Тревор, сворачивая купюры в трубку и вкладывая их в мою руку.

— Как вернёшься, позови, поможем твой примёрзший зад от велика отодрать.

— Ага, конечно

На сим они оба уходят, оставляя меня одного в каморке. Я с тяжестью вздыхаю, уже будто чувствую покалыванье в пальцах, которые этим вечером имеют большой шанс онеметь. Ну, делать нечего, проигравший в "мужицком цу-е-фа-баттле" от участи своей отказаться не может. Я запихиваю свёрток купюр в карман и начинаю переодеваться. Да, мне всё предыдущие время хотелось выйти из подвала на свет божий, но теперь, когда реально нужно куда-то ехать, тем более так далеко и почти по темноте, я резко начинаю ценить удушающее тепло базы.

Закутавшись потеплее, я выхожу из своего закутка и уже вижу, как Рассел поднимается по лифтовой шахте наружу. Почти мгновенно я подбегаю к выходу, завешенному термошторами, запрыгиваю в сапоги и выбегаю к лестнице. Я догоняю братца уже у рядов с великами и ловлю на себе немного удивлённый взгляд серых глаз.

— Кэп! Я это... можно мне с тобой? — спрашиваю я, продолжая то и дело поправлять шапку и перчатки. Страшно... не хочу его раздражать. Но как видно, придётся.

— Зачем же? Побудь дома, погрейся, я сам вполне могу справиться. — его голос как всегда спокоен, хоть и немного охрипший из-за холода.

— ... Тревор и Кевин попросили передать Уно деньги. Ну... покрыть часть долга. На меня жребий выпал. — я достаю сложенные купюры, протягивая их Расселу. Если он не поверит мне на слова, то наличие у меня такой большой суммы убедит его в том, что я не вру. Не может же у меня в кармане просто так заваляться "котлета зелёных".

Кэп молча подходит ко мне и зачем-то прикасается костяшками пальцев поочерёдно к моему лбу и щекам. Я силой заставляю себя не одёргиваться, хоть и по немного отхожу назад.

— Ты точно хорошо себя чувствуешь? Не хочешь спать, не кашляешь? — на все эти вопросы я молча мотаю головой из стороны в сторону. Я действительно не чувствую себя больным, хоть и желания ехать у меня явно не так много, как могло бы быть. — Знаешь, я могу передать за вас. Но если ты прям хочешь, то конечно я тебя возьму.

— Хочу.

— Хех, что ж, ладно. Тогда... — Рассел отворачивается, ища взглядом мой велик. Вернее, раму от него. Мой байк уже которую неделю стоял без колёс, так ещё и цепь явно покрылась льдом и нужно было снова его смазывать. Это будет долго...— слушай, возьми-ка велик Кевина. Не волнуйся, я объясню ему, что это я попросил, а то с твоим мы до ночи провозимся.

Я киваю и медленно прячу деньги в карман. Велосипед братца почти одного размера с моим, но новые зимние колёса делали его массивней, да и сидение на нём было поднято слишком высоко. Надеюсь, Кевин не будет сильно злиться за то, что я немного пошаманю над его железным конём. Я попросил Рассела раскрутить болт и он помог мне опустить сидение, после чего мы наконец вылезли вдвоём за забор и, оседлав байки, покрутили педали в сторону города.

Воздух был таким холодным, что приходилось вжимать голову в плечи и дышать через рот в собственный воротник, ведь после каждого вдоха ноздри начинало покалывать. У велосипеда Кевина не было "скоростного механизма" и поспевать за Кэпом было значительно труднее, чем было бы на моём. Тем более на тех участках дороги, где всё ещё лежал не убранный с утра свежевыпавший снег. Местами асфальт покрывался бугристой ледяной коркой, на которой даже мои зимние шины с металлическими шипами то и дело скользили, а вот велосипед Рассела постоянно заносило или он мог пару мгновений прокручивать колёса на месте. Но всё равно он ни разу даже близко не был к падению, очевидно привыкнув к подобным условиям и управляясь с великом, кажется, лучше, чем я с собственными ногами. Прошлой зимой дороги хотя бы посыпали песком, а сейчас... не представляю, как мне придётся справляться с этим, как только я "вернусь в строй".

Мы ехали к Серому Району чуть больше полутора часа и к тому времени костяшки пальцев уже изрядно замёрзли, даже не смотря на довольно плотные печатки. Да и щёки тоже кололо от холода, что я буквально чувствовал, как снова начинаю заболевать. А возможно мне просто этого хочется, чтобы не выходить больше в такую погоду. Хотя, это безусловно будет просто отвратительной наглостью... если бы каждый из банды думал так же, мы бы все умерли ещё в первую зиму. Ну же, Джеймс, перестань ныть, это была просто поездка и ты её пережил, а вскоре вновь вернёшься на базу и согреешься, тебе даже не обязательно работать сегодня, так что можешь порадоваться и отпраздновать ленивое рождество лишней парой часов сна.

Спрыгивая с велосипедов, мы оставили их чуть поодаль от спуска в бар. Рассел даже не стал пристёгивать свой байк к какому-нибудь столбу, так что я поступил так же и бросился за ним, чтобы не отставать.

— У нас с Уно будет долгий разговор. Тебе купить что-нибудь поесть? — спрашивает у меня Рассел, входя в заведение и придерживая для меня дверь. Удивительно, но сейчас здесь нет той привычной орущей из колонок музыки, лишь лёгкая мелодия на пианино. Не знал что, оказывается, здесь может быть приятно находиться, если забыть про запах алкоголя и не очень приятный опыт работы.

— Нет, спасибо, я не голодный. — быстро отвечаю я, помотав головой.

Кэп и я зашли в коридор, где находились подсобные помещения. Пройдя мимо раздевалки, мы приблизились к самой дальней двери, где и находился кабинет Уно. Рассел постучал по металлической тяжёлой на вид створке, при чём казалось, что он намеренно отбивает какой-то определённый ритм. Через минуту замок щёлкнул и высокий татуированный парень оказался в проёме. Уно как всегда выглядел немного растрёпано, но держался строго и с прямой спиной, как и подобает хозяину бара. Он ни капли не смягчился, даже после приветственного рукопожатия с Кэпом. Потом он наконец обратил внимание на меня.

— А этого зачем привёл? — спросил он у Рассела, кивая на меня. Пока я прокручивал в голове, как наилучшим и вежливым вариантом оправдать своё существование, Кэп ответил за меня.

— Братец пришёл отдать тебе должок, я его просто сопровождаю.

—... Ладно. — произнёс Уно, звучно вздыхая. Голос его был рычащим, толи тоже от простуды, толи от раздражения. — Проходите оба.

Отойдя в сторону, Уно впустил нас в кабинет и замкнул за нашими спинами дверь сразу на два замка, будто от кого-то защищаясь, но при этом не выказывая и тени волнения. Кажется, это было просто его привычкой — прятаться от возможных посетителей, которые могут быть в том числе и злыми пьяными гостями.

Я никогда не был у него в кабинете раньше... тут, оказывается, довольно уютно, особенно в сравнении со всем остальным баром. До этого я думал, что слова Луки о том, что "этот парень живёт работой" были какой-то метафорой, но осматривая комнату, я понимал что эту фразу нужно воспринимать не иначе как абсолютно буквально. Помимо изрядно захламлённого письменного стола, да полок с непонятными бумажками, которые полагается иметь каждому кабинету, здесь был ещё и угол с кухонными тумбочками, заставленными посудой, шкаф для одежды и большой диван, на котором валялись подушки и скомканное одеяло. Почему-то мне казалось, что если ты владеешь целым баром, куда люди ходят не только потанцевать, но и проиграть деньги в карты или кости, то у тебя должны быть средства на отдельный дом. Но толи я ошибся, толи у дяди Уно как всегда был свой взгляд на вещи.

Доставая со стеллажа толстую книгу с множеством закладок между страницами, мужчина увалился в кресло на колёсиках и подъехал к столу. Он начал листать пожелтевшие страницы, что уже стали мягкими от частого использования.

— Ну давай, мелкий, вскрывайся. — скомандовал Уно, на миг взглянув на меня, прежде чем вернуться к своим записям.

— Чем?

— ... Выкладывай, что принёс. — я произношу короткое "а", наконец осознавая, что именно от меня хотел хозяин. Под фыркающие смешки Рассела, я достаю деньги и кладу их на стол, позволяя дядь Уно всё пересчитать. Он быстро проносит купюры из руки в руку, сдвигая их одним лишь пальцем, а после кивает и что-то пишет в книжке. Я не могу удержаться и, делая вид, что разминаю плечи, выпрямляю спину и заглядываю на страницы его записок. Вверху листа я узнаю перевёрнутые слова "Рассел и его шайка", а дальше сплошные цифры в столбцах под именами некоторых из нас.

Как только Уно захлопывает книгу, я отворачиваюсь в сторону и продолжаю стоять, теребя пальцами язычок замка на молнии моего кармана. Рассел тем временем снимает куртку и усаживается на табурет перед столом хозяина, закидывая ногу на ногу, а локоть ставя на столешницу, готовый к переговорам.

— Снимай куртку и иди посиди на диване. Туалет за той дверью, захочешь идти — не спрашивай, не отвлекай. И не ходи в обуви по ковру. — кидает команды Уно, будто я всё ещё его работник и он объясняет мне по пунктам, как нужно себя вести. Немного раздражает, но что уж мне, я просто исполняю.

Сбросив куртку и шапку с перчатками, я оставляю обувь чуть поодаль от двери и сажусь на диван, держа вещи на коленях. Здесь, у батарей, очень жарко, что меня аж клонит в сон. Я зеваю и пытаюсь думать о чём-то своём, вместо того, чтобы нагло подслушивать чужие разговоры.

Надо бы подумать, сколько стоит добавить к моим накоплениям, чтобы, может быть, приобрести такие же шины, как на велосипеде Кевина. С другой стороны, они будут полезны лишь зимой и потом их всё равно придётся менять, так какой толк? Звучит лишь как "пускание бабла по ветру". Я могу просто научиться ездить как Рассел, у него же колёса такие же, как и были. Хотя может быть и такое, что из-за льда на дорогах я сломаю себе руку или ногу и тогда придётся тратить ещё больше денег на моё лечение. Да и зим впереди будет много, наверняка эти шины ещё понадобятся. Аргх, сложно... ладно, поезжу пару недель, а там решу, надо мне это или не надо, всё равно моих грошей вряд ли хватит на то, чтобы купить что-то прямо сейчас.

Бродя где-то по лесу из собственных мыслей, я стал чувствовать, как моя голова тяжелеет. Грубые голоса старших неустанно вели переговоры и мне их разговор казался бесконечным. Я надеюсь, они не будут против, если я закрою глаза. Я не буду спать, вовсе нет, я просто поставлю ноги на диван, обниму колени и уткнусь в складки ещё мягкой куртки. Немного попахивает... стоит отвести вещи Изе и попросить постирать. Изабелла... точно, у нас же ещё должны возобновиться занятия.

По ощущениям от моего сна прошло всего пара секунд, как я уже почувствовал руку на плече. Разлепив веки, а заметил перед собой Рассела, что выглядел явно довольным, хоть его радость и была тихой, едва заметной.

— Мх... уже всё? — спрашиваю я, потирая глаза кулаком, пытаясь убрать с лица странное ощущение помятости. Будто пока я спал под моей кожей набилась вата, делая голову большой и тяжёлой.

— Да, братец, на сегодня всё. Пойдём перекусим и домой.

Кивая, я поспешно поднимаюсь с дивана, разминая затёкшие голени, и накидываю куртку на плечи. Есть не хотелось от слова совсем, но раз Кэп сам предлагал это уже дважды, наверное он сам проголодался, просто не хочет говорит об этом. Мне не сложно впихнуть в себя силой пару кусочков печенья или того, что он там собирается заказать.

Натянув ботинки, я следую за Расселом из комнаты. Дядь Уно тоже покинул кабинет, задержавшись у двери, чтобы запереть её на два замка. Он явно не собирался составлять нам компанию, тут же двинувшись на кухню по каким-то своим делам.

За барной стойкой нас поприветствовал уже знакомый мне парень. Кажется, Чарли? Не важно, главное то, что мы узнавали друг друга по лицу и, после того как Кэп заказал себе рыбу в панировке, бармен уточнил у меня "брать ли продукты с галёрки". Я ответил "да". Галёркой наш повар называл самые верхние полки морозилки, где хранились полуфабрикаты посвежее и оттого вкуснее. Гостям обычно в первую очередь давали то, что вот-вот должно испортиться, чтобы потом не выбрасывать, а вот сотрудники могли выбрать, что именно они хотят на перекус. Небольшой, но приятный бонус в работе, за которую хоть и платили мало, зато кормили вкусно.

Пока мы стояли у стойки и ждали своего заказа, я почувствовал странное напряжение в плечах. Будто что-то невидимое подкралось сзади и давило на меня своим призрачным весом. Горло вдруг пересохло, заставив меня сглотнуть накопившуюся во рту слюну. Я уже переживал это... я уже был здесь. Уже было это ощущение опасности, когда позади тебя находиться тот, кто точно способен напасть, но ты не можешь повернуться от страха, что это его спровоцирует.

— Так значит —раздался мужской голос где-то над головой. Грубый, низкий, сотрясающий воздух, от которого я на мгновение перестал дышать. Дядя-? — это снова были твои щенки?

Он обращался не ко мне, к Расселу. Пока Кэп что-то говорил ему, я медленно сделал шаг в сторону и всё же заставил себя повернуться, убедив разум, что за моей спиной нет никакого дикого животного или монстра, который сожрёт меня после того, как я взгляну на него. Перед нами стоял мужчина. Высокий, тучный и явно пришедший к нам с претензией. Я где-то видел его раньше, его лицо и тон больно уж знакомы, только я не мог точно вспомнить. Это было либо очень давно, либо ярко, но мимолётно.

— Слушай, я в курсе всей ситуации от хозяина бара. Единственный, чьи финансы тогда пострадали — это он. Так что не прибедняйся. — Рассел продолжал разговор с этим человеком. Они точно были знакомы, раз обращались друг к другу на "ты", ну и, судя по всему остальному, отношения между ними были напряжёнными. Теперь я жалею, что пропустил начало разговора.

— Этот "хозяин" — такой же малолетний мошенник и так и не оплатил мне компенсацию. Вы, ушлые приютские твари, больно любите избегать ответственности. Советую вам отказаться от этой привычки, пока она не привела к последствиям.

— Ты свой совет себе посоветуй. Не мои "щенки" пришли в казино, напились как свиньи и стали приставать к официантам. — погодите... так вот, откуда я знаю этого мужика! Конечно, эта туша и была причиной, почему мы с парнями в долгах как в шелках. И правильно ли я понял, он вымогал у нас "компенсацию"? — Пхех, знаешь, я даже жалею, что не был там, когда от моего старшенького тебе в прилетело перцем в харю.

Слова Рассела были черезчур резкими, что я на миг подумал, будто капитана подменили. Это не было похоже на него! Его тон и слова заставили мужчину сжать руки в кулаки и я успел испугаться, что снова начнётся драка, но в этот раз пронесло. Мужик, кажется, не был пьян и потому сдерживался, запрятав руки в карманы.

— То есть по-хорошему не хочешь? Надеюсь, скоро тебе попадётся тот, кто научит тебя уважению.

После этого он просто ушёл. И какой был смысл этого разговора? Я думал, что только мои братья могут кидать друг другу обвинения без желания подвести какие-то итоги, просто создать конфликт ради развлечения, но оказывается, и старшие так тоже делают. Только вот от них все эти угрозы звучать куда убедительней.

—... Ты его знаешь, Кэп? — спросил я самым громким шёпотом, какой только мог сейчас из себя выдавить.

— Свинину? Да, к сожалению. Он из церберов. — говоря это, Рассел презрительно сплюнул. Бармен наконец-то принёс наш заказ и мы пошли за столик, где Кэп раскусывал эту несчастную рыбу с такой яростью, будто представлял как откусывает этому мужику голову.

Поджаренная в панировке рыбка пахла на удивление приятно, потому я всё же сдался и принял предложение Рассела съесть хотя бы пару кусочков. Я макал палочки в соус и понемногу надкусывал, снова теряясь в мыслях. Я слышал про "церберов", кажется, с первого дня как оказался в банде. Конечно, я и не думал что тут имеются ввиду буквально большие трёхглавые собаки, разгуливающие по городу. Я ведь не маленький и знаю, что такого не бывает. Как-то молча я принял для себя что "церберы" — это аналог "фараонов", именно так в банде некоторые называли полицейских. Но тот мужчина явно не выглядел так, будто он работает в органах правопорядка.

— Кэп... а кто такие "церберы"? — всё же осмелился спросить я, решив не церемониться. Если я спрошу об этом ещё позже, то меня посчитают дураком, который "за столько лет так и не усвоил базовых понятий".

— Трёхголовые псы из древнегреческих мифов — начал объяснять Кэп. Однако я быстро понял, что он просто глупо подшучивает, по тому как он явно позабавился с моей непонимающей мордашки. — а ещё это дядьки без каких-либо моральных принципов. Твари, которые поддерживают тесные связи с себе подобными. Мошенники, что лопатами гребут деньги с народа, чтобы потом ими подтереться. Им бы жрать в три горла, лишь бы ничего не досталось другим. Потому они и церберы, Джей.

И вот, снова молчанье. Рассел перестал быть привычно разговорчивым, после столь внезапной тёрки с этим непонятным чужаком. У меня ещё остались вопросы: если этот мужик богат, то почему предпочитает бар в подвале вместо ресторана в центре города? Откуда у них деньги, если они их постоянно теряют? Неужели у них даже нет семей, которым они эти деньги приносят? И хоть Кэп, я уверен, охотно ответит на всё меня интересующее, я лучше попробую порассуждать сам, чем компостировать ему мозги и без того неприятной темой. Мы так и продолжали есть в тишине, прежде чем братец первым прервал молчание.

— Ты слышал, как я на его предъявы отвечал? — я тут же поднимаю голову и киваю. Я слышал не всё, на первой половине разговора меня будто отключило, но вот то, как диалог закончился, я помню отчётливо — Вот ты так не делай.

— А? В смысле?

— Не тыкай в цербера пальцем, а то он руку откусит. Конкретно этот хряк безобидный, но вот другие... — Рассел звучно вздохнул, его плечи и лицо наконец расслабились. Он макнул последний кусок рыбы в соусницу, собирая со стенок остатки острой жижи, прежде чем отправить закуску в рот. — Ты ничего им не докажешь, пока они чувствуют, что они на вершине. А вот проблем нажить можешь. Не нарывайся лишний раз, если не уверен, что в состоянии защититься.

—... Хорошо.

— Молодец.

На этом мы закончили, и разговор и нашу трапезу. Хлебнув на дорожку пару бокалов сока, да расплатившись за еду, мы вышли из бара. На улице уже была глубокая ночь. Этот контраст непроглядного чёрного неба и белых крупиц падающего снега был несколько пугающим. Почему-то вокруг в такое время всё казалось ужасно маленьким. Посмотришь в любую из сторон, а через десять метров уже ничего не видно. Так ещё и дома в Сером Районе располагались плотно и хаотично. Старые кирпичные малоэтажки, относительно новенькие магазинчики, стены которых покрывал профнастил, да какие-то случайные бараки — всё намешано так, что легко потеряться. Да и я здесь почти не ездил, потому полностью полагался на Рассела и его знание этих мест.

Оседлав велосипеды, мы поехали прямо по дороге, на которой так же не было ни одной машины, как и почти на всех улицах города. Рассел ехал впереди и, видимо его подавленное настроение сдуло лёгким ветром. Он начал мне рассказывать что-то про детство в этом районе, но я пропускал половину слов из-за гула в ушах и какого-то странного чувства внутри. Усталость? Нет, это было что-то посильнее. Как тогда в баре у меня из неоткуда возникло чувство опасности, которое лишь немного утихло, а теперь снова возросло. Будто за моей спиной что-то есть, и это "что-то" не отстаёт, как бы быстро я не крутил педали. Чёрт, я же уже не ребёнок и не могу просто бояться темноты! Тем более, я сейчас не один, у меня ещё меньше причин нервничать.

— -о, а ещё что касается бара. Помню мы с Уно, когда он только выпускался из приюта — продолжал о чём-то толдычить Рассел. Он очень любил побыть рассказчиком, а меня, как правило, устраивала роль слушателя. Но только не сейчас.

— За нами что-то есть? — спрашиваю я, всё так же тихо, но достаточно, чтобы Кэп замолк и оглянулся через плечо. Судя по его лицу, там ничегошеньки не было и я снова зря его отвлёк. Чёртова паранойя, опять мне приходиться краснеть из-за себя же.

— Страшно после уютного подвала сразу на улицу, да? — спрашивает братец, но ответом ему достаётся лишь молчание. — Хех, да не дрейфь, я сам когда мелким был с включённым светом спал. О, а ещё помню, как примерно в твоём возрасте-

И снова бла-бла-бла. Да, парни были правы, когда говорили что Кэп не выносит тишину. Если Кевин практически воспитывался им, то понятно, чего они так похожи. В прочем, надо признать, его спокойствие крайне заразно. Когда ситуация под его контролем, то можно не переживать о каких-то маленьких глупых кошмарах.

Запомни, Джеймс, монстров не бывает, бывают убийцы, торговцы органами, насильники, алкоголики, наркоманы и маргиналы. Встреча с одним из этих людей, тем более в такой дыре как Рокроуз, имеет куда большую вероятность, чем попадание в лапы какого-нибудь злого духа или голодного чудовища. Но ведь людей я уже не боюсь? Ну... ладно, почти не боюсь. Всё же сердце у меня до сих пор колотиться, когда приходит черёд начинать говорить с кем-то. Но вот пока я на колёсах, я могу просто ехать как можно быстрее и сбежать.

Вскоре мы наконец перестали петлять по этим узким проулкам и выехали на нормальную асфальтированную дорогу. Здесь, по крайней мере, всего пару раз но чистили снег, так что льдом были покрыты лишь обочины, а вот езжать по центру было вполне сносно. Ещё бы снежинки не били по лицу — было бы ещё лучше.

Фонари светили ну очень тускло, однако дорога в один момент залилась светом, исходящим откуда-то из-за наших спин. Моё сердце снова успело резко и неприятно тумкнуть, когда я обернулся и увидел позади машину. Большую серую машину, водитель которой надавил на клаксон, прогоняя нас с дороги. Рассел на ходу толкнул меня в плечо, когда я начал поворачивать в его сторону. Прописчав быстрое "прости", я свернул на обочину и замедлил ход.

Мы с Расселом теперь ехали очень близко, что я боялся случайно задеть его рулём или коленом. Я надеялся, что машина быстро проедет вперёд и мы наконец вернёмся на дорогу, но этот осёл будто издевался и, поравнявшись с нами, намерено сбавил ход! Стекло машины было полностью чёрным, словно водитель специально прятался, чтобы никто не смог проклясть его в лицо. Некоторые иногда так делали, сгоняя людей к стене на узких улочках и намерено тащась со скоростью улитки, чтобы позлить.

Я замедлился ещё сильнее, позволив Расселу ехать впереди без балласта под боком. Он тоже повернул голову к машине и я увидел, как стекло на водительском сидении медленно опускается. Снова какой-то его знакомый решил поговорить? Если так, то надеюсь, он потом согласиться подкинуть нас до базы.

Ну а дальше всё происходило медленней. Пожалуй, даже слишком медленно для того, чтобы казаться реальным. Из окна показалась объёмная рука, сокрытая чёрной перчаткой, она протянула Расселу что-то большое, поблёскивающее в свете фонаря, что я даже разглядеть это не смог. И потом... Бах! Громкий и оглушительный хлопок, от которого все внутренности подпрыгнули и сердце на секунду затормозило.

В тот же момент Кэп почти сразу на ходу грохнулся с велосипеда, но остался на ногах, тут же спиной прижавшись к стенке ближайшего дома. Я едва успел дать по тормозам и спрыгнуть на землю, не задев ни Рассела ни его байк. Машина уехала вперёд, но через каких-то пару метров затормозила и кто-то начал открывать переднюю дверь.

— Кэп?! Что случилось? — Спрашиваю я, слезая с велика и подскакивая к Расселу. Он не издал не звука, но по его лицу я вижу, что всё плохо.

Он держится одной рукой за живот, а другой упирается в стену, будто ему резко стало очень больно. Он стиснул зубы, устремляя взгляд на мужчину, что вышел из машины и стоял, чем-то гремя и перебирая руками. Кэп оттолкнулся от стенки и стал поперёк обочины, освободившейся рукой заводя меня себе за спину.

— С дубу рухнул, тварь?! — крикнул он голосом настолько низким и злобным, что в нём едва ли узнавался мой братец. То, что происходило сейчас... я видел такое в фильмах, но никогда не в живую. У того мужчины был огнестрел, да? Он не шутил и не баловался, он реально собирался нас пристрелить, да?!

— Твари — это животные. — хриплый рокот, ничуть не схожий с человеческим голосом. Не живой, не реальный, но при том отчётливый и продирающий под кожей. — Такие, как например бродячие собаки. А бродяг принято отстреливать.

Ещё один хлопок. Рассел дёрнулся, но стоял, а я шагнул назад, пытаясь не попасть под руку. Снова я ничего не могу сделать! Придумай что-нибудь, Джеймс, придумай! Нельзя стоять, не можешь драться, так хотя бы попытайся убежать!

Я как-то машинально хватаю Рассела за рукав, дёргая к себе, но братец не делает и шага и валится на колено. Рукой он вцепился в моё плечо, едва не утягивая за собой, благо я смог опереться на обрез фундамента и не упасть. Никогда не думал, что тощая рука брата может быть такой тяжёлой! Я снова начинаю слышать щелчки, доносящиеся со стороны мужчины. Он неспеша перебирает в руках оружие, толи заряжая, толи намеренно издеваясь над нами. Настолько спокойно и без какого-либо сомнения, будто стреляет по неживым мишеням!

Я помню это тупое рыло, эту коренастую тушу. Но если ранее я не понимал, почему она так меня пугает, то теперь понял. Несуразная капризная тварь, которая не только хочет, но и может убивать, не видя в окружающих людей.

Я уже не слышу ничего, кроме пульса в собственных висках. Я хотел бы взять Рассела за руку, закинуть на плечо и унести, но это ничтожное слабое тело просто не поддаётся! Ну вот было у тебя время тренироваться и стать сильнее, почему ты его не использовал?! Чем занимался всё время?!

— Я же говорил, что даже за словами следуют последствия.

И снова этот голос. Высокомерный, спокойный, издевающийся. Зубы скрипят от того, как эта скотина пытается вознести себя! Делает вид, будто он прав! Будто мы сами виноваты в том, что сейчас умрём!

— Заткнись! Заткнись и сдохни! — Выпаливаю я, что есть мочи, чувствуя будто в горле что-то обрывается. В руку мне попадает что-то твёрдое — камень то или сосулька — похер. Я из всех сил бросаю это, желая попасть в голову этого старого, жирного, тупого ублюдка!

Снова слышу хлопок, но не один, а с последующим грохотом, но который кажется лишь гулом в ушах. Хочется кричать, не могу перестать плакать. Глотка будто разрывается, рёбра ломаются, но боли из вне я до сих пор не чувствую. Пока не чувствую.

Но вот, в какой-то момент моё тело обхватывают чужие руки. Рассел рывком поднимается с земли и, будто у него и не было каких-то ран или выстрелов, он отбегает в сторону, оттаскивая меня за собой. Он отпускает мои плечи и берёт за запястье, сжимая до боли и заставляя бежать за ним. Кэп нёсся по переулкам, петляя между домами, а я пытался поспевать за ним, едва ли касаясь ногами земли. Не могу сказать, как долго мы бежали, но дышать стало очень тяжело. Я тянул воздух и ртом и носом, но он будто копился где-то в районе шеи и не шёл дальше в лёгкие. А Рассел? Он ведь ранен и я не представляю, как он вообще может всё ещё находить силы и вести меня.

В какой-то момент мы оказались около двух заброшенных зданий без окон, меж которых был забор-сетка и сброшенный строительный мусор. Запрыгивая на сложенную груду шлакоблоков, Кэп с лёгкостью подтянул меня за собой. Мы перемахнули через забор и я думал, что мы продолжим бежать, но, кажется, было некуда. Мы зашли в тупиковую нишу и я быстро понял, что Расселу нужно было остановиться и отдышаться. Да и мне тоже.

Братец сел у стены, там где была тень и не надуло снега, где под ним был лишь чёрный асфальт. Я видел, как тяжело он дышал, как держался за живот, а по его куртке расползалось тёмное пятно.

Страшно. Всё из-за меня, да? Быстрее нужно было действовать, а не стоять и не ждать, как идиоту! Говорил ведь мне Волче: "Если рядом с тобой тормозит автомобиль, не стой, а наоборот ускоряйся"! Мог бы хоть раз послушать хоть кого-то, а не заниматься самокопанием, думая что ты самый умный!

— Эй, братишка — раздался голос Рассела. Спокойный и мягкий, каким он говорил со мной каждый раз, когда я впадал в неконтролируемый спонтанный страх. Он снова вырвал меня из мыслей, вернув в реальность, на которую мне явно стоило обращать куда больше внимания. — не плачь, иди сюда.

Его рука дрожала, когда он махом поманил меня к себе. Я исполняю приказ и, подходя к нему совсем близко, практически падаю на колени, чувствуя боль, теперь уже физическую. Это немного, но отрезвляет.

Я чувствую как братец снова берёт моё плечо и немного меня расшатывает, будто хочет разбудить. Я бы и рад проснуться, только я уже давно как не сплю. Он просто пытается меня взбодрить, я знаю, только сейчас как будто не тот момент, когда нужно расслабляться!

— Испугался, да? Я тоже. — продолжает говорить он. — Ну да ладно, что случилось — то случилось, хорошо хоть живы. Ты не ранен? — я хочу ответить нет, но из горла не лезет и словечка, потому я лишь машу головой как осёл. Со мной и правда всё в порядке, относительно того, что могло бы случиться. — Вот и хорошо. Давай-ка лучше подумаем, как нам теперь быть? Нужно выбираться, а то ребята будут волноваться за нас.

И снова он даже не думает о том, что неплохо бы позаботиться не о других, а, например, решить как вылечить его раны! Я вытираю лицо рукавом, размазывая слёзы по щекам и чувствуя как кожа тут же холодеет от влаги. В какой части города мы сейчас? Если рядом с торговой площадью, то можно пойти к Ричи, он должен знать как лечить людей или, по крайней мере, у него проведён телефон и он может вызвать врачей. Харон говорил, что уличные телефонные будки в городе давно как не работают, но быть может хоть одна целая найдётся и можно будет позвонить? Хотя нет, на поиск рабочей будки мы потратим больше времени в пустую.

Рассел всё это время молчал, но я чувствовал, как он большим пальцем поглаживает моё плечо, видел как он осматривается вокруг, я понимал что он хотя бы жив и это была лучшая из мыслей, что могли быть на данный момент.

— Если... если я принесу велосипеды, ты сможешь ехать? — спрашиваю я, пытаясь предложить хоть какое-то решение — Кто живёт ближе к этому месту? Можно дойти до Ричи, Изы или сразу к Мадам Марпл, чтобы она тебя полечила!

Однако на этих словах брови Рассела нахмурились. Мне и не нужно было слов, чтобы понять, что так просто мы не справимся.

— Я не помню, куда я нас завёл. Я просто бежал подальше. Прости, братишка, мой косяк.

— Так и... что нам делать?

— Давай просто отдохнём. Я в порядке, но мне нужен перерыв, а там уже решим, как поступить. До базы уже не доедем, но вот к Ричи или обратно к Уно ещё можно доковылять.

Я пару раз согласно кивнул. Как бы трудно не было представить, какого это, когда по тебе стреляют, но возможно я просто преувеличиваю. В кино люди от выстрелов погибают сразу, а Рассел всё ещё дышит и говорит со мной, так может и не смертельным был этот выстрел и я просто сам себе приукрасил? Да и Кэп уже взрослый, его ведь не одолеешь какой-то пулькой!

— Я могу что-то сделать? — спрашиваю я в последний раз, но Рассел лишь отрицательно машет головой.

Что ж... перерыв, так перерыв. Я сажусь рядом с братом, одёрнув перед этим куртку вниз, чтобы устроиться на мягком. Стена и земля холодные, хуже чем воздух вокруг. Хорошо хоть от ветра нас защищают стены. А вот с неба всё ещё плавно падает снег, застилая наши следы. Надеюсь, что тот монстр не пойдёт за нами и не будет искать.

Медленно стук сердца успокаивается, но всё ещё отдаётся эхом в ушах. Когда я пытаюсь закрыть глаза, то вокруг будто всё исчезает и я слышу только звуки собственного тела.

Тук.

Тук.

Тук...

"Уверен, что это не ошибка, Ал?" — слышится мне голос, который вроде и реальный, но звучит скорее где-то в голове. — "В Рокроуз проживает, дай Мерлин, парочка сквибов. Кто тебе здесь непростительное оформит?" — Я медленно открываю глаза. Этот голос становиться более отчётливым, либо же это я наконец пришёл в себя и звуки вокруг перестали дрожать.

Кто-то был здесь? По звуку, они были очень рядом, но я не видел никого. Я почти сращу подскочил и, стараясь не издавать и звука, пошёл к забору, желая хотя бы посмотреть, кто это.

— Джей, будь осторожнее. — тихо и хрипло произнёс Рассел, оставаясь за моей спиной. Не думаю, что у него были силы встать. Возможно, ему наоборот с каждой минутой становилось хуже. Если это так, то мне нужно хотя бы попытаться попросить у этих людей о помощи. Всё лучше, чем просто сидеть и ждать чуда.

Я перелез через забор и пошёл на звук голосов. Кажется, этих людей было человека три или четыре и они что-то обсуждали, используя как обычно непонятные взрослые словечки. Настолько непонятные, что казались выдуманными терминами из детских сказок.

Почему-то голоса слышались мне намного ближе, было ощущение, что ближайший поворот и я столкнусь с этими людьми лицом к лицу, но вот я прошёл уже пять или шесть таких поворотов, а их всё не было. Наконец, выйдя за очередной угол, я заметил вдали конец переулка и выход на большую дорогу. Кажется, ту самую, где всё произошло. Я заметил свой велосипед! Но ещё я увидел человека. Высокая фигура в алом кафтане стояла чуть поодаль остальных. Мужчина покуривал, опираясь о стену и вращая в свободной руке что-то длинное. Моё проклятое зрение видело в этом просто палку, но мозгом я понимал, что это, скорее всего оружие.

Я мог бы подумать, что это полицейские пришли расследовать преступление. Выстрелу, скорее всего, напугали живущих рядом людей и они могли позвонить в участок. Только вот странно то, что обычно такие случаи остаются без внимания, ведь стрельба на этих улицах происходит ну слишком часто. Так что в этот раз так взволновало людей?

— Мужик был магглом — раздался новый голос. В этот раз хриплый и старческий, от которого мурашки пробежали по спине. Я продолжал стоять за углом, не находя смелости выйти. Я просто послушаю и, если буду уверен, что они опасны — убегу. В ином случае — попрошу помощи. — так что твоё предположение о дуэли двух пьяных ослов мимо, Джонсон.

— А вот это ты знаешь что, Ал? — голос принадлежит уже более юному парню. Будто даже не старше Кэпа.

— Огнеструйное оружие. Считай, волшебная палочка, которая знает лишь убивающее проклятье.

— Так может, это была самооборона? Маггл был нападавшим и за это поплатился?

— Скорее всего. — Я содрогнулся, когда мужчина в переулке потушил сигарету и резко заговорил. — Здесь работал явно опытный колдун, мои приборы ничего отследить не могут. Засекли непростительное и всё тут, ни тебе следов аппарации, ни магических путей. Либо нас водят вокруг пальца, либо... — мужчина задумался, делая паузу.

— "Либо"? — поторопил его голос старика.

— Либо стихийная вспышка.

— Пхах! Ты серьёзно? Думаешь спонтанная магия какого-то ребёнка нынче может убивать? Удачи засадить десятилетку в Азкабан!

Чем больше я слушал, тем меньше понимал. Магия? Колдуны? Маггл? Это были какие-то кодовые слова или эта компания просто была пьяна и разыгрывала сценку с расследованием. Они даже не были похожи на полицейских! Но всё же... не знаю почему, но у мня не было какого-то сильного страха при мысли показаться им на глаза. Так, лёгкое напряжение.

Вдыхая полной грудью, я наконец начинаю идти вперёд. Один из мужчин меня замечает и поворачивает голову в преулок. В руках он сильнее сжимает своё оружие, а потом направляет его на меня. Сердце вновь подпрыгивает и я резко замираю. Плохая была идея! Плохая! Резко тот закуток, где мы стояли, заливается светом и я, не дожидаясь выстрела, забегаю обратно.

Идиот! Идиот! Нельзя ни у кого просить помощи! Зря тратишь время. Нормальные люди в таких городах не живут! Любая собака без разбора сразу направляет на тебя пистолет! Тебе нужно было изначально взять Рассела и, не теряя времени, уходить.

Я бегу, петляя меж домами, помня путь назад. Останавливаюсь я лишь у забора, посмотрев назад, надеясь что за мной никто не гоняется. Не хочу, чтобы эти люди нас нашли. Лёгкий порыв ветра проносит по переулку облачко из кружащегося снега. Он заметает мои следы за считанное мгновение, оставляя лишь ровный белый настил. Спасибо, ветерок.

Я перебираюсь через забор обратно к Расселу. Он всё ещё сидит на том же месте, не подвижно и, кажется, даже не дыша. Я устраиваюсь рядом, не желая больше отходить. Кэп сказал, что ему нужен лишь небольшой отдых и я надеюсь, что он скоро наберётся сил. Устроившись на земле, я чувствуя как братец приобнимает моё плечо.

— Что ты увидел? — спрашивает он меня. Голос его такой живой и естественный. В нём даже пропала хрипотца, что была у него после простуды. Ему становиться лучше.

— Какие-то люди... я хотел попросить у них помощи, но один сразу захотел в меня стрелять. — говорю я коротко и почти шёпотом. Хватка Капитана становиться чуть сильнее, притягивая меня к нему. Тепло...

— Ничего. Сами справимся. Ты очень смелый.

— ...угу.

Я сижу, притянув колени к телу и спрятав руки между бёдрами, согревая продрогшие пальцы. Куртка очень холодная... тело почти не греется, ни шея, ни спина, ни грудь. Ног и вовсе почти не чувствую, если не начну специально шевелить пальцами. Но я не дрожу. Не знаю как, но этот холод скорее немного успокаивает, остужая вскипевшие мозги.

Вокруг уже нет ни голосов, ни гула ветра, даже стука моего собственного сердца. Только тишина. Приятная и не давящая.

Переулок освещается светом, розовым, лиловым. Ощущение, будто резко наступил рассвет. Но потом всё снова погасло. Хлопок и ещё одна вспышка, после которой небо заливается искрами. Зелёными, красными, жёлтыми... люди с разных улиц города запускают салюты и даже в тёмном переулке на миг становиться светлее?

— Хэй, братишка — произносит Рассел, но я лишь киваю, не находя сил опустить глаза и взглянуть на него. — С Рождеством.

— И тебя.

Это была моя последняя фраза. Я смотрю на небо до момента, пока не стихает последний салют. Искорки от него осыпались на землю и погасли, не коснувшись даже крыш домов. Снова становиться очень тихо. Настолько, что резко хочется спать. Я медленно кладу голову на плечо Кэпа. Надеюсь, он не будет против, если я лишь немного посплю.

— Разбуди меня, как отдохнёшь. Нужно уходить... — произношу я, но толи Рассел не успел мне ответить, толи я уснул так быстро, что уже ничего не услышал.