Испытание Воина (гет)

Мерри и Пиппин с благодарностью припали к воде из небольшого родничка, журчащего у подножья огромного ствола в самой глубине Фангорна. По настоянию Древоборода, который отыскал их после побега от орков, они пили неспешно, делая небольшие глотки, но каждый глоток приносил столь необыкновенное чувство бодрости и сил, что хоббиты не могли удержаться от радостных вздохов.

Вкус воды был не похож ни на одну из тех, что когда-либо пробовали Мерри и Пиппин. Сначала она показалась им чуть терпкой, с лёгкими древесными нотками, словно в ней растворился аромат смолы и листьев. Но следом открылась свежесть лесного родника, и каждая капля будто разливала в теле хоббитов новое тепло и энергию. Когда Мерри зачерпнул воды ладонями во второй раз, а Пиппин — в третий, они ощутили, что им уже не сидится на месте: сердце колотилось чуть быстрее, в плечах и ногах возникало непривычное приятное покалывание, а самое главное — возникало странное чувство… роста. Стоило им встать на ноги, как оба вдруг поняли, что их одежды сидят немного теснее, а мир вокруг чуть-чуть «подрос» — или это они сами прибавили в высоте?

— Удивительная вода, правда, Пип? — спросил Мерри, оборачиваясь к другу.

— Да уж, необыкновенная, — отозвался Пиппин, весело поводя плечами.

Тонкая улыбка появилась на губах Мериадока: он невольно вспомнил, как всего пару дней назад они висели, связанные, на плечах злобных урук-хаев. Всего два дня минуло с тех пор, как они сумели сбежать во время нападения роханских всадников на отряд орков. И вот теперь они в относительной безопасности у дружелюбного энта, которого зовут Древобород. Вдвое выше самого высокого человека, с древесной корой вместо кожи, а взгляд у него — древний и мудрый. Он говорил медленно, словно каждое слово оттачивалось веками, но в этой основательности скрывалась могучая сила: энт был способен вырывать деревья с корнем и сокрушать целые каменные стены.

Сейчас Древобород ушёл, чтобы созвать Энтовод — совет энтов. Там, в самой глубине леса, среди старых великанов-деревьев, он должен обсудить необходимость выступить против Белого Мага. Оставшимся без присмотра хоббитам Древобород велел отдыхать и пить эту волшебную воду, которая, по его словам, делала «веточки посильнее и листочки позеленее».

Мерри устроился у мощных корней большого бука, обласканного временем и мхом, и, с облегчённым вздохом, растянулся на тёплой подстилке из хвои. Он набрал горсть воды и плеснул ею себе на лицо, чувствуя, как усталость и тревоги последних дней ускользают прочь. С недавних пор они с Пиппином не могли сдерживать радости: им посчастливилось избежать страшной участи — их могли съесть или, что ещё хуже, доставить к Саруману. Один взгляд на беспросветную тьму под башней Изенгарда был бы куда хуже любой орочьей кухни.

— Что ты там высматриваешь? — спросил Мерри, наблюдая, как Пиппин отходит в сторону и наклоняется к невысокой лужице у корней, где прозрачная вода отражала верхушки деревьев. Сам Мериадок, полусидя-полулёжа, заложил руки за голову и едва не задремал, но заметил, что Пиппин уж больно долго глядит в собственное отражение.

— Да так… ничего особенного, — буркнул Пиппин, опустив взгляд. Мерри заметил, как друг в очередной раз склонился над водой и помрачнел — такое случалось частенько в последнее время. Что-то явно тревожило Пиппина, когда он всматривался в своё отражение. Несмотря на то, что его лицо выглядело осунувшимся, в нём чувствовалась какая-то новая сила. Казалось бы, их спасение — пусть и не окончательное — должно было радовать друга. Однако что-то явно тяготило его душу. Мерри догадывался, что Пиппин беспокоится об остальных, оставшихся где-то там, вдали от них. Впрочем, тот старался не показывать своих переживаний и, подкинув ветку в водяную рябь, попытался сменить тему: — Просто… вдруг показалось…

— Показалось, что? — Мерри приподнялся на локте, с любопытством разглядывая своего старого друга. Что-то определенно изменилось в его облике, но Мерри никак не мог уловить, что именно. Он прищурился, пытаясь разглядеть лучше.

— Ты выше, — вдруг заключил Мерри, поднимаясь и подходя ближе.

— Кто? — растерянно переспросил Пиппин.

— Ты!

— Чем что?

— Выше, чем я!

— Я всегда был выше тебя, — самодовольно ухмыльнулся Пиппин.

— Пиппин, все знают, что я высокий. Ты низенький.

— Пожалуйста, Мерри. Ты сколько, сто семь сантиметров ростом? Самое большее? В то время как я где-то сто двенадцать.

— Рост сто двенадцать? Ты что-то сделал, — недоверчиво покачал головой Мерри и потянулся за ещё одной порцией воды. — Давай-ка я тоже проверю, есть ли прогресс. — Он отхлебнул воды и закрыл глаза, позволяя приятному теплу разлиться по всему телу.

Свет сквозь листву падал мягкими пятнами, наводя на приятные, даже дремотные мысли. Но, несмотря на покой и радость от того, что они в безопасности и, кажется, чуть выросли, в глубине души каждого хоббита всё же таилась тревога. Они знали: где-то там, за пределами этих мохнатых стволов и густых ветвей, остались другие их товарищи и все еще идет война… Где-то далеко Фродо и Сэм в одиночку пробирались к границам Темной страны, а остальные их спутники затерялись в просторах Средиземья. Они не могли сказать наверняка, в каком состоянии те сейчас находятся, но разлука и неизвестность давили на сердце, мешая веселью стать по-настоящему беззаботным.

— Все будет хорошо, Пип, — негромко сказал Мерри, будто почувствовав настроение друга. — Скоро вернётся Древобород, он не даст нам тут пропасть без весточки. Надеюсь, нам удастся убедить энтов пошевелиться. А как только всё прояснится, мы снова будем готовы к действиям.

— Знаю, знаю… — отозвался Пиппин, криво улыбнувшись. Он ещё раз наполнил чашку и приложился к ней, стараясь занять себя чем-то, кроме тяжёлых мыслей. — Хотелось бы верить, что всё к лучшему.

Мерри задумчиво провёл ладонью по влажной коре дерева, у корней которого они с Пиппином расположились. Мысли его невольно возвращались к событиям последних дней и всему тому, что они узнали о надвигающейся войне. Был ли уголок Средиземья, которого ещё не коснулась эта беда?

Он думал о Гондоре, что стоял ближе всех к Врагу. Мерри вспоминал, как в глазах Боромира видел решимость и страстное желание защитить свой народ любой ценой, а в голосе — сдержанный страх за будущее. Затем шли земли Рохана. Кай, сын страны коневодов, хоть и не пылал таким же рвением оберегать родину, всё же тревожился о судьбе своей семьи. А ведь именно роханцы несколькими днями ранее спасли хоббитов из орочьего плена — Мерри ясно помнил, как усталые и измученные всадники всматривались в даль, словно изо дня в день ждали новых битв. Значит, война захлестнула и Рохан.

Он представил себе другие земли: повсюду, где когда-то было относительно спокойно, теперь витала угроза. Лихолесье терзали тени из Дол Гулдура, Мглистые горы хранили в своих недрах орочьи полчища, а в Изенгарде собирал силы Белый Маг. Даже на северо-западе, у Гоблинских врат и долины Андуина, тёмные отряды не дремали. И если уж до Рохана и Гондора докатилась война, может ли тогда Шир уцелеть в стороне?

Сердце Мерри сжалось, стоило ему подумать о Шире. Его дом, тёплые холмы и луга, извилистые речушки и мирные деревенские огоньки, — всё, чем он дорожил. Смогут ли эти тихие уголки уцелеть в грозной буре, что прокатывается по Средиземью?

— Мерри? — тихий голос Пиппина вырвал его из раздумий.

— Что? — Мерри вздрогнул и обернулся.

— Может, и не плохо, если Древобород решит отправить нас в Шир? — предложил Пиппин, пытаясь чуть приободрить друга. — Вернёмся домой, будем жить в мире…

— В мире? Нет больше мира, Пип. Может, война и не дошла пока до Шира, но… — Мерри умолк, сглотнув комок в горле. Ему было тяжело говорить об этом вслух, ведь он знал, как дороги Пиппину родные места. Но мысль, что беда может настигнуть и Шир, жгла душу всё сильнее. Он глубоко вздохнул, собираясь с духом, и всё же договорил: — Пожар Изенгарда расползётся, и леса Тукборо и Бакленда сгорят, и всё, что зеленело и цвело в этом мире, исчезнет. Больше не будет Шира, Пиппин…

Произнеся эти слова, Мерри ощутил горькую пустоту. Боль оттого, что им, возможно, придётся защищать родные земли, прожигала сердце.

— Что же нам делать? — тихо спросил Пиппин, обводя взглядом невесёлые сумеречные тропы Фангорна.

— Бороться. Ждать. Верить, — ответил Мерри, стараясь, чтобы его голос звучал твёрже, чем он чувствовал себя внутри.

— Именно в таком порядке? — Пиппин попытался пошутить, на что Мерри, действительно, слегка улыбнулся.

— Наверное, нет… Хотя… Смотря о чём говорить. Если о помощи энтов, то сначала — ждать. Нет, подожди… всё-таки сначала — верить, а уж потом ждать, когда они примут решение.

— Кажется, это можно делать одновременно, — резонно заметил Пиппин, глядя на друга чуть насмешливо, но глаза его оставались тревожными.

— Всё можно делать одновременно, — согласился Мерри. — Бороться с тьмой и страхами… Верить в то, что свет победит… И ждать встречи с друзьями…

Пиппин, поймав своё отражение в лужице, на мгновение замер: игра света на водной глади напомнила ему отблески костра в глазах их друзей в те вечера, когда Братство было ещё вместе. Мерри заметил, как потускнел взгляд друга, вздохнул и сказал:

— Они в порядке, — проговорил он негромко, подразумевая тех, кто остался позади.

— Ты так думаешь? — Пиппин вскинул на него полный надежды взгляд.

— Знаю, — твёрдо произнёс Мерри. Он на миг колебался, словно решаясь сказать ещё что-то о тех, кого оба боялись потерять, но вместо этого добавил с нарочитой лёгкостью: — Ровно так же, как знаю, что я выше тебя!

— Вот уж нет! Я выше! — фыркнул Пиппин, вскакивая на ноги. Смотря на друга снизу вверх, он возмутился напускной бравадой. — Подойди-ка сюда, сейчас сравним!

Мерри встал рядом, они попытались спиной к спине выяснить, кто из них обгоняет другого на полсантиметра или меньше. Сказать было непросто — оба ощутимо вытянулись после чудесной фангорнской воды.

— Как насчёт спросить у Кая, когда мы их встретим? — предложил Мерри, отойдя на шаг. В голосе мелькнула тень грусти при воспоминании о том, как и где они расстались со своими спутниками.

— Или у Арагорна. Он же выше всех! Пусть он судит, — хмыкнул Пиппин, представляя, как этот статный следопыт, не моргнув глазом, оценит разницу между двумя самыми маленькими членами братства.

С этими словами они оба рассмеялись — негромко и, скорее, от облегчения, чем от подлинной весёлости. На самом деле каждый из них чувствовал в груди тревогу за тех, кого они покинули; хотелось верить, что все по-прежнему живы и невредимы. Но раз уж им сейчас оставалось лишь ждать и надеяться, то пусть хотя бы эти минуты ожидания будут согреты дружеской шуткой.

— Бороться, ждать, верить, — повторил Мерри вполголоса, когда тишина Фангорна снова окутала их. Он посмотрел на Пиппина, затем на деревья, тянущиеся ввысь. — Кто знает, вдруг эта чудесная вода ещё и научит нас терпению. Хотя ты и терпение — вещи не совместимые.

— А пока у нас есть друг-энт и перспективы вырасти до невероятных высот! — подмигнул Пиппин, стараясь придать голосу больше бодрости, чем он чувствовал в душе.

И хотя неведомо, что решит совет энтов и как дальше сложится судьба всего Средиземья, в этот миг Мерри и Пиппин позволили себе поверить в лучшее — вместе они преодолеют все испытания, дождутся возвращения друзей и дадут бой тем, кто решит отнять у них то немногое, что ещё можно уберечь.