Милая ложь Элисон | Ali's Pretty Little Lies (гет)

Сидя на скамейке перед Пинкберри, что находился на главной улице Роузвуда, недалеко от школы, в окружении своих приспешниц, Элисон уставилась перед собой. Через дорогу мигала неоновая вывеска закусочной Ферра и чизстейки, какие-то женщины, снарядившиеся бриджами и солнцезащитными очками Шанель, важно выходили из салона Аведа, колокольчик на двери книжного магазина Вордсмитс внезапно зазвенел. Если игнорировать неприятный смрад выхлопных газов, что шлейфом тянулись за скопищем машин — все вокруг благоухало весной: распустившимися недавно цветами и горячей карамелью из бара Пинкберри.

— …а потом я выглядываю в окно, а один из этих рабочих нагло пялится на меня! — сжались раздосадовано губы Элисон, она вспоминала рабочих, что пришли к ним на участок копать яму для беседки как раз этим утром. — А потом он еще и присвистнул! — всплеснула возмущенно руками, точно птица крыльями. — Вылитый Тоби Кавана — такой же мерзкий и отвратительный, а, может быть, даже еще более отвратный, — скривилась так, словно на язык положили дольку лимона. — Мне стало так противно, вы не представляете! — нагоняет жути. — А вдруг они все это время фоткали меня?

— Если ты не хотела, чтобы на тебя смотрели, почему ты не задернула шторы? — Спенсер уронила пластиковую ложечку в стаканчик, лениво помешивая содержимое.

— В смысле? — обомлев, разъяренно спросила Эмили. — Тебе не кажется, что это абсолютно не имеет значения? Эти мужланы априори не должны так поступать! Эли, нужно рассказать об этом родителям, — обеспокоенно затараторила Эмили, цепляясь в нее взглядом.

— Все в порядке, я сама справлюсь, — отмахнулась Элисон не без доли бахвальства и спеси.

— Серьезно? — округлились ее глаза в непонимании. — Это же домогательство и преследование! Твоим родителям следует сменить рабочих! Давай я поговорю с твоими родителями? — отважно заявила Эмили.

— Спокойно, киллер! — саркастично поддевает ее Элисон. Так и быть — она немного преувеличивала, если по правде говоря, то работникам не было до нее вообще никакого дела, они даже не взглянули на нее, несмотря на ее старательные попытки привлечь их внимание, когда она шла к машине Джейсона. — Так, все, меняемся! — весело командует, положив пластиковую ложечку обратно в стаканчик Пинкберри, отодвигая его левее — в сторону Ханны, пока Ханна передает свое фисташковое мороженное Эмили, Эмили отдает замороженный йогурт со вкусом арахисового масла Спенсер, а к Элисон пододвигается ореховый десерт с личи и шоколадной посыпкой, который всего секунду назад принадлежал Арии. Буйство вкусов обволакивало язык и безутешно таяло, рождая в душе спокойствие и заблуждение, что все прекрасно. Около трех раз за сегодня она получала обнадеживающие сообщения от Йена, который уверял, что скоро состоится их поцелуй со Спенсер, но его волновало совсем другое — как скоро он сможет поцеловать именно ее. Ей хотелось верить, что ее шалость быстро забудется, особенно, когда на горизонте появился Ник и с ним только начало все налаживаться… она все еще пребывала в растроганных чувствах от их минувшего свидания. Она металась между сильнейшим желанием обсудить все с подругами и сохранить с Ника в тайне, она предусмотрительно даже не записала ни строчки о нем в своем дневнике — вот настолько происходящее казалось особенным, словно для того, чтобы все описать — не существовало на этой земле нужных слов. Горячее чувство, очень схожее со счастьем — переполнило до краев, ей захотелось поделиться этим чувством с другими.

— Девчонки, я думаю, что нам всем стоит найти себе предмет воздыхания, а затем завязать отношения, — положила Элисон голову на плечо Спенсер, чувствуя приятную ткань ее пиджака.

— Я согласна! — взревела Ханна первой, выглядя восторженной. — Я забираю Шона!

— Прекрасно, — на лице Элисон вырисовывалась хитрая улыбочка. — Спенсер, а ты? — внезапно отстранилась, заглядывая той в глаза. — Может быть, тебе кто-то нравится? — она не знала, когда Йен точно сделает свой ход, но чем раньше — тем лучше… Спенсер взглянула на нее затравленно, почти испуганно, раздраженно воткнув ложку в мороженное, резво поковыряв, она зачерпнула немного, отправляя в рот.

— Я влюблена, — отозвалась Ария, как только Спенсер отказалась от ответа.

— Да, да, мы знаем, — ерничает Эмили, шутливо стукнув ее локтем. — Клянусь Ноэлем, что ты нам уже все уши прожужжала.

— Ага, и, кажется, нам удалось немного сблизиться на прошлой неделе, — похвасталась Ария.

— Давай, я устрою вам свидание? — обтерев губы салфеткой, по-деловому заявила Элисон.

— И что ты скажешь? — обомлев, сглотнула Ария, даже переставая есть.

— Я бы сказала, что ты очень классная, — не без бахвальства заверила, чувствуя окрыляющую уверенность, особенно, когда они все ее с таким вниманием слушали, когда их неморгающие застывшие взгляды были обращены лишь к ней.

— И это все? — засмеялась, смущенная. — Так просто? — она сочла сказанное за глупую шутку.

— Вообще-то я серьезно, Ария, — невозмутимо заявила, подковырнув десерт. — Ноэлю важно мое мнение, я легко могу его убедить, что ты единственная, с которой он должен начать встречаться, — оглядела она ехидно остальных, ощущая, как грудную клетку распирает от вседозволенности и той власти, что рождалась с их всеобъемлющим вниманием. — Ой, ну уж вы-то скажите ей! — подтрунивает она над всеми остальными, взмахнув в повелительном жесте.

— Конечно, — словно по команде — первой отозвалась Эмили. Элисон даже не удивилась, напротив — ее улыбка стала более самодовольной.

— Ну конечно это правда, — покорно закивала Ханна. Самое приятное, что даже Спенсер не стала отрицать, она, хоть и неохотно, но все же пожала плечами.

— Ты правда сделаешь это для меня? — Ария нелепо помяла тающее мороженное, опуская глаза, не желая чувствовать себя кому-то должной. — В чем подвох?

— Подвоха нет, — взъерошила Элисон локоны Арии, что сегодня утром сама помогала делать. — Просто хочу, чтобы ты была счастлива, — «также, как и я», — подумала мимолетно Элисон.

— Ты просто чудо! — Ария бросилась к ней в объятия, крепко сжимая.

Спенсер объявила, что ей пора в больницу Роузвуд Мемориал, где она была волонтером, стоило доесть десерт, мама Ханны уже ждала ее в Старбакс неподалеку, Эмили и Ария оседлали свои велосипеды и направились домой. Выбросив опустевший стаканчик, Элисон направилась в кафе Вордсмитс, заметив припаркованную машину Джейсона. На этот раз он действительно вовремя.

— Ты торопишься? — спросил наспех, стоило Элисон сесть в машину. — Мне нужно ненадолго заехать в Кинкос в Холлисе — сделать ксерокопию своего аттестата, — его глаза устремились в зеркало заднего вида. — Пересядь на переднее сидение! Я не твой шофер! — возмутился. Она натужно что-то проворчала, демонстративно закатив глаза, однако не воспротивилась — и на следующем светофоре уже сидела на переднем сидении, пристегнувшись.

— Не понимаю, зачем Йелю ксерокопия твоего аттестата? — нахмурилась.

— Потому что там мои итоговые оценки, — его ответ был лаконичен и прост. — Йель требует, чтобы все студенты предоставляли их, чтобы убедиться, что такие как я им нужны.

— Я была уверена, что ты уже поступил, — сложила она руки на груди, отвернувшись к окну, наблюдая за прохожими.

— Мои оценки — это гарант, что я не облажаюсь и не завалю последний семестр старшей школы, — невозмутимо пояснил, нажимая на педаль газа, стоило зеленому свету наконец загореться.

Смыкая веки, Элисон вспомнила, что Джейсон говорил ей, навещая ее в Рэдли, он собирался поступать на политологию, подумывал выбиться в юристы, специализируясь на делах об эмансипации подростков. «Мне нужно эмансипироваться от мамы и папы, ибо только в этом случае я смогу выбраться отсюда», — грустно сказала она тогда, посматривая на обветшалые стены и засаленные шторы, на что Джейсон, не возражая — кивнул.

Какое-то время они ехали молча, миновав вывеску о колледже Холлиса, на территории кампуса присутствовало множество старых кирпичных сооружений, башня с гигантскими часами, похожая на Биг-Бен, большая арена, где располагался хоккейный каток и фехтовальные ринги — являющиеся единственными видами спорта первого дивизиона в Холлисе. Возле бара Снукерс можно было увидеть доску с расписанием игр Филадельфии на эту неделю. Стоило Джейсону свернуть на очередном светофоре, двигаясь по улице, кишащей студенческими барами и табачными магазинами — он незаметно бросил на нее косой взор.

— Можно спросит?

— Смотря, что хочешь спросить, — ее обезличенный взгляд полностью утопал в происходящем на улицах.

— Я знаю, что вы с Кортни были в туалете, — сделал он глоток воды из рядом стоящей бутылки. — Что она сказала?

Услышанное заставило мышцы лица одеревенеть, намек на улыбку тотчас же исчез, она и мысли не допускала, что кто-то мог стать свидетелем их разговора, ведь когда она вышла в коридор — он оказался обнадеживающе пуст, Джейсон с родителями ждали все это время в вестибюле. Мог ли он все слышать? — Я видел, как она вышла следом за тобой, — не отрываясь от дороги, уточнил, постукивая пальцем по рулю. — Что-то случилось? — не отставал, искоса на нее взглянув.

— Все как обычно — говорили о ерунде, — пальцы поддели застежку на браслете, раздался глухой щелчок.

— Точно? — он уже почти не смотрел на дорогу.

— Что не так? — оттаяла наконец, нервно моргнув.

— Не знаю, — приподнял он руки с руля. — Просто интересуюсь.

Облизнув пересохшие губы, ей вдруг захотелось сознаться, как настоящая Элисон угрожала ей, однако собственный голос прогремел набатом: «Умоляю, не запирай меня снова!», — эти слова перечеркивали все. Джейсон затормозил перед пешеходным переходом, давая вороху студентов перейти дорогу.

— Как думаешь, Кортни изменилась? — не останавливался, пока Элисон чувствовала, как все трудней становится дышать, сохраняя спокойствие.

— Не понимаю о чем ты, — постаралась уйти от ответа, а по коже сами собой — побежали мурашки, она моментально отодвинулась, прячась.

— На себя не похожа, словно стала счастливее, — градус нагнетания резко сник, давая задышать полной грудью, она почти уперлась лбом в стекло.

— Думаешь, кто-нибудь знает, кто такая Кортни на самом деле? Да она же просто чокнутая, — от сказанного стало как-то не по себе, в животе словно внутренности скрутились в узел.

— Я знаю кто она.

«Нет, не знаешь», — едва сдержанная вспышка сметающего все на своем пути — гнева, а затем она произнесла:

— Ты ничего не знаешь.

— Ты никогда не понимала, почему я навещал ее все эти годы в Рэдли, — припарковался он перед копировальным центром Кинкос. — Я думал, что ей нужна поддержка, понимаешь, — добавил он тихо.

— Ну и почему ты перестал навещал ее? — этот вопрос она осмелилась озвучить впервые, а ногти сами собой впились в ладонь.

— Вообще я и дальше собирался приезжать, — провел пальцем по серебряному брелку БМВ, а тот весело зазвенел. — Просто по учебе случился завал, не смог найти время, — его оправдания показались ей жалкими, она нахмурилась. — А когда я все-таки приехал, она напугала меня, — его глаза округлились, он медленно сглотнул, а затем посмотрел на нее. — Она мне такое рассказала о тебе…

— Она просто ревнивая полоумная стерва! — ее губы в нервной ужимке скривились, взгляд стал острым, хоть и рассеянным, чувство в животе лишь усилилось, казалось, она теряла связь с реальностью.

— А ведь поначалу я думал, что она говорит правду, — он выглядел настороженным.

— Это наглая ложь! — сжались ее трясущиеся пальцы в кулаки. Казалось, Джейсон хотел что-то сказать, но передумал, он пристально не моргая посмотрел, словно пытаясь запомнить каждую ее родинку, каждую ресничку, каждый нюанс, который был лишь у нее.

— Ты когда-нибудь жалела, что не можешь отмотать время, чтобы изменить то, что ты сделала?

Эти неожиданные слова поразили ее до глубины души. То, что ты сделала. Он ведь имел ввиду то, что сделала Элисон с Кортни?.. Верно? Не подмену?

— Мы могли помочь ей, поступи мы иначе… — устремил он взгляд куда-то вдаль.

— Нет, это не так, — грубо ответила. — Она чокнутая. Ее нужно держать подальше от нормальных людей. И точка.

Джейсон с досады прикусил нижнюю губу, однако не произнес ни звука, через мгновение он вышел из машины, ссутулившись — направился в копировальный центр. Элисон смотрела ему вслед, как открывается и закрывается за ним дверь, казалось, сердце отбивает чечетку, а стены машины сжимаются, сдавливая, она вдруг ощутила, что ей нечем дышать, нащупав дверную ручку, она резко дернула ее, и на негнущихся ногах вылезла на улицу. Машины и грузовики проносились по оживленной магистрали, содрогая пространство, беззаботные студенты куда-то спешили, сжимая в руках стаканчики Старбакс в охапку с учебниками, часы на высокой башне издают затяжной вой. Она с трудом делает несколько шагов по тротуару, стараясь привести мысли в порядок, вернув контроль над телом. Добредя до конца квартала, ее внимание привлекли наклейки с различными логотипами, что покрывали поверхность дорожного знака Стоп, из-за угла доносится мелодичный девичий смешок, — инстинктивно обернувшись, Элисон прислушалась, точно в мановение ока обратилась кошкой и все ее органы чувств обострились. А затем этот смех — он снова доносится из переулка, так завлекающе, так и соблазняя заглянуть. «Места только для преподавателей кафедры истории искусств», — гласила табличка перед парковкой, стоило все же пойти на зов любопытства. На стоянке стояла единственная Субару, переднее окно которой оказалось открыто, внутри ютилось двое: девушка с мягкой искренней улыбкой, собранными светлыми волосами, и водитель, что на лицо показался суровым, с небрежно лежащими волосами, поддернутым временем и долгим опытом — взглядом, проскальзывающей сединой и обаятельными морщинками, все вокруг намекало на то, что это был профессор и студентка. А затем эти причудливые наклейки на бампере: «ПЛАНИРОВАНИЕ СЕМЬИ»; «ПРЕДСТАВЬТЕ СЕБЕ ЗАКРУЧЕННЫЙ ГОРОШЕК»; «Рыбка Дарвина», на крыле автомобиля красовалась вмятина, такая же, которую когда-то поставила мама Арии, наехав на декоративный валун во дворе Элисон. Взглянув чуть пристальней, она едва не ахнула, когда поняла, что в машине отец Арии, но девушка рядом — определенно не его жена.

— Обожаю эти занятия после уроков, — заговорил он.

— Я тоже, — хихикнула, тотчас же надувая обиженно губки. — Вот только я ненавижу втискивать их во вторник в четыре.

— Это единственное время, когда мы можем побыть наедине, — мистер Монтгомери, он коснулся ее щеки, будучи полностью поглощенным происходящим.

— Я знаю, но... — озадаченно вздохнула, но мистер Монтгомери прижал палец к ее губам, вынуждая замолчать, он притянул ее к себе за подбородок. Элисон прокралась вдоль кирпичной стены, не смыкая глаз, пока отец Арии шарил рукой по волосам студентки, а затем она сама прильнула к нему, оставляя на его шее поцелуй.

— Элисон? — услышав чей-то голос — влюбленные отпрянули друг от друга, как ошпаренные, Элисон резко обернулась, — позади, сжимая пластиковый пакет Кинкос, за ней наблюдал Джейсон. — Ты готова?

— Э-э... — протянула, послышался грохот, не удержавшись — она снова заглянула за угол. Однако теперь там никого не было, лишь облако смога напоминало о увиденном, словно пытаясь нарочно ввести в заблуждение, однако она знала, что видела.