Слёзы ночного неба / Tears of the Night Sky (джен)

Крисания проснулась с бешено колотящимся сердцем и учащенным пульсом. Пот катился по ее щекам, щекоча ребра. Она почти не чувствовала этого, потому что в ее памяти, в ее сознании эхом отдавалось ее собственное имя, выкрикнутое вслух.

Крисания!

Снова этот голос в ее голове. Не раздумывая, она потянулась за Драконьими камнями и обнаружила, что они в целости и сохранности лежат в кармане. Она ощутила их тепло. Чувство благополучия и защищенности, которое она испытывала, придавало ей уверенности.

И все же этот голос... Воспоминание или сон? К счастью, она спала без сновидений, а если и видела что-то, то это были обычные образы, не несущие в себе ничего важного или пугающего.

Она нахмурилась и села. Тандар лежал рядом с ее спальным мешком, подняв голову и помахивая хвостом. Она осторожно коснулась его плеча.

Крисания, — мягко произнес голос в ее голове.

— Тандар? — прошептала она.

Он фыркнул, и этот звук был похож на утвердительное ворчание. В то же время в ее сознании возникло чувство уверенности — не в словах, а в абстрактных эмоциях. Ей это приснилось? Мгновение назад у нее было четкое ощущение, что он произнес ее имя, когда она проснулась.

В лесу стрекотали сверчки. Со стороны ручья доносилось кваканье лягушек. Лаган тихо похрапывал неподалеку. Кела сонно вздыхала, а Джерил тихо напевал какую-то пустынную песню, которая напоминала ему о доме, пока он поддерживал огонь.

Через мгновение, чувствуя себя такой же глупой, как одинокая старуха, разговаривающая с одной из своих многочисленных кошек, она мысленно прошептала:

— Тандар, ты слышишь мои мысли?

На этот раз он ответил словами, хриплыми и натужными, но вполне понятными.

— Да. Когда они очень громкие.

Она погладила его по гладкому меху на плече, чувствуя, что так ей проще понять его ответ. Она с восторгом улыбнулась, представив, что может слышать мысли других людей.

— И ты можешь говорить со мной?

— Кажется, я учусь.

— Но почему сейчас? Почему не раньше?

Тигр долго молчал. Потом он ответил:

— Возможно, это сделал Даламар. Я... я сдержал данное ему слово, госпожа. Я говорила с ним сегодня вечером.

Крисания положила руку ему на голову и рассеянно почесала за ухом. Он потянулся, выгибая шею от удовольствия.

— И требует ли твоя клятва, данная ему, чтобы ты скрывал от меня то, что было сказано между вами?

В ее голове зазвучал раскатистый смех тигра.

— О нет, госпожа, мой обет не требует ничего подобного. Ему было нечего сказать, а мне — почти нечего ответить. Я рассказал ему о нашем путешествии, но умолчал о том, что произошло в храме, о попытке ограбления. Я рассказал ему, кто наши спутники, и он больше ни о чем не спрашивал.

Крисания ласково погладила тигра.

— Спокойной ночи, мой друг.

Он глубоко вздохнул с довольным стоном.

Она легла и устроилась поудобнее на одеяле, расстеленном на земле. Она уснула под звуки пения, с которыми Джерил поддерживал огонь.

* * *

Не успела Крисания размять затекшие мышцы, как услышала, что Джерил ходит по лагерю, останавливаясь возле каждого спящего, чтобы разбудить его. Лаган проснулся, испуганно охнув, Кела — со вздохом. Рядом с Крисанией сидел Тандар, ее страж, несущий караул.

— Рано вы встали, миледи, — сказал Джерил, обходя тигра стороной. — Солнце еще не взошло, но небо уже не серое, скоро рассветет.

Положив руку на плечо Тандара, Крисания встала.

— Я могу помочь вам с завтраком, Джерил?

Он издал тихий звук. Ей показалось, что он улыбается.

— Соберите всю еду, которая осталась со вчерашнего вечера. Мы будем есть в дороге, леди. — Он замолчал, и Крисания услышала тихий шорох, как будто кто-то подметал землю. — Это Кела заметает наши следы веткой. Костер погас, лагерь разобран, и скоро не останется и следа от того, что мы здесь были.

У них было мало времени на то, чтобы проснуться, и еще меньше — на то, чтобы снова собраться в путь. Крисания, к которой все привыкли обращаться за приказами, услышала, как остальные идут за инструкциями к Джерилу. Она принялась за работу с таким же рвением, с каким Лаган седлал лошадей, а Кела разбирала лагерь.

Жара усиливалась, пот стекал по ее шее. По этим признакам Крисания поняла, что солнце поднялось над горизонтом. Лаган привел лошадей, отдохнувших за ночь и нетерпеливо пританцовывавших в предвкушении поездки. Как только гном сел в седло, Джерил легко поднял Крисанию и посадил ее позади себя.

В утреннем воздухе звонко раздавалось ржание лошадей. От этой радостной песни у Крисании потеплело на душе. Ощущая под собой мощные мышцы скакуна, она чувствовала, что лошадь может бежать вечно. Но Лаган не позволил ей этого сделать. Он дал мерину размяться, а потом взял поводья в руки, экономя силы животного. Они двигались в комфортном темпе, позволяющем лошади преодолевать большое расстояние без устали, и вскоре Крисания поняла, почему Джерил не хотел пытаться пройти через горы ночью. Они называли это ущелье каньоном, но Крисании оно казалось скорее очень длинным и очень узким коридором, чем каньоном.

— Узкое, как кровать вдовы, — сказал Лаган. — Стоит ли удивляться, что им так редко пользуются!

Позади них бежал Тандар, и Крисанию охватила волна веселья, когда тигр услышал эти слова.

— Но послушайте, леди. Он прав. Я никогда не видел такого узкого пространства, но слышал, что его называют каньоном.

Крисания прислушалась, как эхо их шагов отражается от каменистых стен, уходящих вверх на сотни футов. Она сняла руку с талии Лагана и вытянула ее как можно дальше. Она коснулась стены. Потом поменяла руку и коснулась другой стены, ощупывая камень и мягкие лишайники, растущие прямо из расщелины. Она подняла руку и почувствовала легкий мускусный аромат. Она коснулась увядших листьев водосбора.

Они двигались гуськом, и Крисания поняла, что они едут по мелководью. Иногда она слышала, как копыта чавкают в грязи, а иногда чувствовала запах воды, чистой и свежей. Все это время звуки становились все ближе и ближе по мере того, как сужались стены каньона.

— Берегите колени, — сказал Лаган.

Камень зацепился за ее юбку и пропорол ткань до самой кожи. Вскоре русло реки стало таким узким, что вода доходила почти до середины ног ее лошади. Впереди Тандар остановился и отряхнулся, оказавшись в воде глубже, чем лошади.

— В сырую погоду по этому маршруту ехать небезопасно, — сказал Джерил, и его голос эхом разнесся по каньону. — Сильный дождь вызовет наводнение. Вот почему стены такие неровные — их размыло.

Высоко в небе каркнул ворон. Ему ответил другой. Крисания вздрогнула, представив, как поток воды несется по этому узкому проходу и нет никакой возможности убраться с его пути.

— Надеюсь, дождя не будет, — сказала она Лагану.

Гном мрачно усмехнулся и сказал, что уже давно не слышал, чтобы кто-то так говорил.

Впереди Тандар фыркнул и энергично отряхнулся. Наконец они выехали из воды и резко свернули направо, на сухую каменистую тропу.

— Горы уже близко, — сказал Джерил, поравнявшись с Крисанией. — Но мы сможем добраться быстрее, если поедем по песку. Будет не очень удобно, но...

— Ничего страшного, — сказала она, собираясь с духом. — Мы пойдем за тобой, Джерил. Веди нас.

Когда они вышли из каменистого каньона, их словно обдало жаром. Он лился сверху, а затем отражался от песка, так что казалось, будто он исходит со всех сторон. Ветер застонал, потом завыл, а потом снова стих, словно вой призраков. Крисания вздрогнула, и ее поразила неожиданная мысль. Этот ветер был похож на голоса Шойкановой рощи: стоны, рыдания, крики измученных душ, навеки запертых в ловушке.

Песок хлестал ее по лицу, забивался в складки платья, царапал кожу. Он забивался ей в глаза, покрывал ресницы, так что ей приходилось ехать с закрытыми глазами.

— Лаган, ты в порядке? — спросила она. — Ты видишь?

— Едва, госпожа. Я следую за Тандаром и очень рад, что у него белая шкура, иначе я бы никогда его не увидел.

Джерил по-прежнему ехала впереди. Она предполагала, что Кела все еще находится позади. Звуки их скачки были заглушены песком, уносимым усиливающимся ветром.

Она закашлялась и выплюнула песок изо рта. Держась одной рукой за Лагана, она вытерла лицо, и в тот момент, когда она вздохнула, ее рот и нос снова наполнились песком.

— Леди. Сюда. Кела подъехала ближе, шепнула что-то Лагану, и серый мерин остановился. — Повернитесь ко мне.

Впереди остановился Тандар. Она почувствовала его любопытство и настороженность. Однако эти чувства были едва различимы, словно он пытался держать свои мысли при себе.

Сильные пальцы волшебницы коснулись ее лица, подбородка, стряхивая песок. Затем она стянула с Крисании капюшон и поправила шаль, обернув вокруг её головы, чтобы та сидела надежно. Шаль опустилась ей на глаза, задевая ресницы. Нижняя часть платка закрывала рот и нос, но так, чтобы было удобно. Затем Кела снова натянула капюшон на все это.

— Вот так. Должно стать легче.

Крисания на пробу пошевелила головой. Ей действительно стало легче. — Спасибо, — сказала она, ожидая, что складки ткани соскользнут с ее лица. Но они остались на месте.

— Теперь вы выглядите как жительница пустыни, леди, — одобрительно сказала Кела.

— Полагаю, что да. Если бы только я могла проникнуться привязанностью к жаре и песку, которую, похоже, испытываете вы, жители пустыни.

В ответ раздалось лишь холодное молчание, и женщина отошла в сторону, чтобы занять место в хвосте отряда.

— Где Тандар? — спросила Крисания.

— Впереди нас, госпожа, — ответил Джерил. Судя по звуку его голоса, он был недалеко. — Странный у вас питомец.

Она рассмеялась.

— Питомец? Нет, он не такой. Тандар сам себе хозяин. Он больше похож на друга.

— И это хорошо для всех нас, что он такой. — Лошадь Джерила поравнялась с ее лошадью. Лаган ободряюще прошептал, когда серый мерин бочком отошел в сторону.

— Я не могу представить, что с вами может случиться что-то плохое, когда этот огромный зверь находится рядом. Как он попал к вам, леди?

— Он был... подарком.

"Подарок" замер на месте. Лошади фыркнули, учуяв какой-то запах, который сначала насторожил, а потом напугал их.

Лаган выругался совсем не по-жречески и едва удержал поводья.

Крисания принюхалась, но почувствовала только запах песка, солнца и собственного пота.

Через мгновение Лаган крикнул:

— Джерил! Что там?

Его голос звучал напряженно, и Крисания обняла его, чтобы почувствовать, как он напряжен. Страх, невысказанный, передался её от него.

Голос Джерила, словно раскат грома, разорвал тишину.

— Гони! — крикнул он. — Гони к холмам!

Крисания успела крикнуть: "Что там?", прежде чем Лаган хлестнул серого коня поводьями и ударил его пятками в бока.

Впереди ревел Тандар, полный ярости.

— Лаган! Что случилось? — Она вцепилась в него, застигнутая врасплох, потерявшая равновесие и каждую секунду боявшаяся упасть и разбиться насмерть под копытами лошади. — Что происходит?

Лаган снова хлестнул коня, подгоняя его как можно быстрее.

— Варвары, госпожа. Синекожие варвары из армии Ариакана!