Турист Поттер: Маршрут Перестроен (джен)

Утро в «Дырявом котле» началось не с привычного боя часов, а с косого луча солнца, который пробился сквозь пыльное стекло и ударил Гарри прямо в глаза. Он проснулся мгновенно, с тем странным ощущением в груди, которое бывает перед важным матчем по квиддичу или перед битвой — смесь азарта, легкой тошноты от волнения и абсолютной ясности ума. Сон не шел: слишком громко тикали часы на тумбочке, отсчитывая последние часы его пребывания в Британии.

Гарри сел на кровати, запустив пятерню в каштановые волосы, и оглядел комнату. Сегодня — «Нора», шумный ужин у миссис Уизли, объятия, которые наверняка выбьют из него дух, и прощальные тосты. А завтра — вокзал и Париж.

На кровати, словно разинутая пасть фантастического зверя, лежал раскрытый рюкзак. Подарок Гермионы был шедевром бытовой магии: снаружи — обычный брезент с магловскими заклепками, внутри — бесконечное пространство, разделенное на удобные секции. Гарри начал методично заполнять его недоупакованными вещами, превращая в свой мобильный дом.

Сначала пошли приземленные вещи: стопки футболок, новые джинсы, свернутая ветровка. Затем он бережно уложил тяжелую, обтянутую кожей книгу «Магические культуры Европы и их особенности». Он долго сомневался, стоит ли тащить ее с собой, но в итоге решил, что Генри Эванс должен выглядеть как любознательный турист.

Сверток от Кикимера — те самые двадцать семь бутербродов — занял отдельную секцию. Гарри наложил на них усиленное охлаждающее заклинание, и вощеная бумага тут же покрылась легкой изморозью. При мысли о том, как он будет жевать сэндвич с ветчиной где-нибудь на террасе Монмартра под строгим ментальным взором старого эльфа, на губах сама собой появилась улыбка.

Но были вещи, которые не принадлежали Генри Эвансу. Вещи, которые определяли его как Гарри Поттера.

Он вытащил из-под подушки Мантию-невидимку. Она стекла в рюкзак серебристой, почти невесомой ртутью, заняв потайное отделение на самом дне. Следом отправилась Карта Мародеров — старый кусок пергамента, который слишком часто спасал ему жизнь, чтобы оставить его пылиться в Лондоне. «На всякий случай», — оправдал он себя, хотя знал, что просто не готов расстаться с последней связью с отцом и Сириусом.

Фотоальбом с родителями, подаренный когда-то Хагридом, лег рядом. Гарри на мгновение открыл его: Лили и Джеймс весело махали ему со свадебного снимка.

— Скоро увидим новые места, — шепнул он им, закрывая альбом.

Наконец, финальные штрихи: кожаный кошелек с золотыми галлеонами, карта Гринготтса, дающая доступ к его сейфу в любом филиале мира, и толстая пачка магловских фунтов и евро — непривычно яркие бумажки, которые пахли типографской краской.

Палочку из остролиста он не стал убирать в рюкзак. Она скользнула в специальный рукав его новой куртки, закрепленный на предплечье. Легкое движение запястья — и древко само прыгало в ладонь. Привычный вес дерева успокаивал лучше любого зелья.

Комната постепенно пустела, превращаясь из жилья в простое помещение. Гарри затянул ремни рюкзака. Вес был почти неощутим благодаря чарам облегчения, но символическая тяжесть всего, что он брал с собой, заставила его сделать глубокий вдох. Он был собран.

* * *

Не успел Гарри затянуть последний ремень на рюкзаке, как в дверь решительно постучали — ритмично и бодро, в манере, которую невозможно было спутать ни с чьей другой. Дверь распахнулась, и на пороге возник Джордж Уизли. В его ярко-рыжих волосах, казалось, запутались искры от недавних экспериментов, а на скуле красовалось небольшое пятно сажи. В руках он держал массивную коробку, обклеенную фирменной ярко-оранжевой бумагой с логотипом «Всевозможных волшебных вредилок».

— Доброе утро, беглец! — провозгласил Джордж, заходя в комнату и оглядывая Гарри своим фирменным оценивающим взглядом. — Вижу, маскировка всё ещё держится. Каштановый тебе идет, хотя это и преступление против семейных традиций рыжих. Я принёс тебе кое-что. Считай это набором выживания от нашего заведения.

Он подошел к шаткому круглому столу и поставил коробку с такой нарочитой, почти театральной осторожностью, словно внутри находилось яйцо венгерской хвостороги, готовое вот-вот проклюнуться.

Гарри невольно отступил на шаг, наблюдая за тем, как Джордж медленно убирает руки от коробки.

— Джордж... почему ты так осторожно её несёшь? — с подозрением спросил он.

— О, — Джордж поднял палец, — видишь ли, Гарри, инновации требуют жертв. Внутри есть вещи, которые могут взорваться. Немного. Не сильно. Скажем так — почти незаметно для окружающего ландшафта, но крайне ощутимо для твоего самомнения, если уронишь.

С этими словами он сорвал крышку. Из коробки вырвалось легкое облачко разноцветного дыма с запахом жженого сахара и озона. Внутри, в гнездах из мягкой стружки, лежали сокровища, способные довести любого сотрудника Министерства до инфаркта.

— Итак, — Джордж начал демонстрацию, выкладывая предметы. — Перуанский порошок мгновенной тьмы. Экспортный вариант. На случай, если нужно эффектно исчезнуть из неудобного разговора или из поля зрения назойливого поклонника. Далее — Удлиняющиеся уши. Модель «Сенсор-2». Для подслушивания. Исключительно в образовательных целях, разумеется. Ты ведь хочешь знать, что о твоем французском шепчут за соседним столиком?

Он выложил горсть Декой-детонаторов (прим. автора — Отвлекающие обманки), которые выглядели как маленькие черные рогатые существа на ножках.

— Отвлечение. Незаменимая вещь. Если видишь проблему — бросай в сторону и беги в противоположную. Работает безотказно. И вот — защитные перчатки из чешуи дракона с вплетенной нитью щитовых чар. Не спрашивай зачем. Просто возьми. Жизнь — штука непредсказуемая.

На самом дне, в отдельном бархатном футляре, лежал маленький флакон, в котором переливалась и дрожала ослепительно-золотая жидкость. При взгляде на неё в комнате словно стало светлее.

— Феликс Фелицис, — голос Джорджа стал чуть тише. — У меня оставался небольшой запас со старых времен. Используй с умом, приятель. Пей только тогда, когда действительно нужно, чтобы день прошел идеально.

В завершение он высыпал на стол горсть крошечных ракет — мини-версию знаменитых «Фейерверков Уизли».

— А это просто для веселья. Если станет совсем грустно или захочется устроить маленький праздник в одиночестве.

Гарри смотрел на этот арсенал хаоса и не знал, смеяться ему или хвататься за голову.

— Джордж, — мягко начал он, — я еду туристом, а не на войну. Я собираюсь ходить по музеям и пить кофе, а не штурмовать крепости.

Джордж выпрямился, и в его глазах блеснула смесь юмора и искренней тревоги за друга.

— Гарри, ты — магнит для неприятностей. Причем магнит высшей пробы, зачарованный. С твоей удачей ты найдешь приключения, опасные заговоры и парочку темных магов даже в самой мирной очереди за круассаном. Так что бери и не спорь.

Гарри посмотрел на коробку, потом на уверенное лицо Джорджа и понял, что возражать бесполезно. Уизли всегда лучше знали, что нужно для хорошего приключения.

Шутливое настроение в тесной комнате «Дырявого котла» внезапно дрогнуло и осело, как пыль после взрыва. Джордж, только что азартно расписывавший прелести порошка мгновенной тьмы, вдруг затих. Он оперся руками о край стола, и свет свечи подчеркнул глубокие тени в уголках его глаз — те самые следы, которые не могли стереть ни время, ни успех магазина. Его лицо, обычно подвижное и полное насмешки, на мгновение застыло, став непривычно серьезным и старше.

— Слушай... — негромко начал он, глядя не на Гарри, а на золотистую жидкость Феликс Фелицис во флаконе. — Я на самом деле понимаю, почему ты уезжаешь. Почему тебе это нужно прямо сейчас.

Гарри замер, держа в руках одну из коробочек с детонаторами. Он думал, что в семье Уизли его отъезд воспримут скорее как странную прихоть или заслуженный отпуск, но Джордж всегда видел чуть глубже, чем остальные.

— После Фреда... — голос Джорджа на секунду сел, но он тут же справился с собой, — мне тоже хотелось сбежать. Куда угодно, лишь бы подальше от этих стен, от этого магазина, от сочувствующих взглядов. Я хотел аппарировать на другой край света и просто... перестать быть тем, кого все знают. Я не сбежал. Остался здесь, вгрызся в работу, но я понял кое-что важное.

Он наконец поднял глаза на Гарри. В его взгляде не было жалости, только солидарность людей, переживших одну и ту же катастрофу.

— Иногда нужно действительно уйти, Гарри. Нужно оставить всё — и хорошее, и плохое — за закрытой дверью, чтобы просто понять, куда тебе на самом деле хочется возвращаться. И хочется ли вообще. Нельзя найти себя, когда на тебя всё время смотрят тысячи глаз, ожидающих, что ты снова всех спасешь.

Гарри почувствовал, как к горлу подступил комок. Слова Джорджа попали точно в цель, озвучив ту самую глухую тоску по свободе, которую Гарри сам не решался до конца сформулировать. Это было признание права на побег, выданное человеком, который сам прошел через ад.

— Спасибо, Джордж, — тихо ответил Гарри, и в это короткое слово он вложил гораздо больше, чем простую вежливость. — Спасибо за подарки и за... за то, что сказал это. Мне нужно было это услышать. Именно от тебя.

Атмосфера стала слишком тяжелой для комнаты, предназначенной для временного отдыха. Джордж, почувствовав это, тряхнул головой, отгоняя тени, и его лицо мгновенно преобразилось. На губы вернулась его фирменная, слегка асимметричная ухмылка, а в глазах снова запрыгали чертики.

— Только не спеши благодарить меня слишком сильно, приятель, — хмыкнул он, похлопав Гарри по плечу. — По крайней мере, до тех пор, пока эти фейерверки случайно не взорвутся прямо у тебя в рюкзаке где-нибудь посреди магловского музея. Ты же знаешь качество продукции «Уизли» — она всегда срабатывает в самый неподходящий момент.

Гарри невольно рассмеялся, чувствуя, как тяжесть в груди сменяется привычной легкостью дружеской перепалки.

— Шучу. Наверное, — добавил Джордж, уже направляясь к двери и подмигивая напоследок. — Жду тебя в «Норе» через пару часов. Мама уже достала парадную скатерть и, кажется, готовит запас еды, которого хватило бы на небольшую армию. Не опаздывай, Генри!

Дверь закрылась, оставив Гарри одного. Он посмотрел на коробку с «вредилками», на рюкзак и на свое отражение в зеркале. Теперь, после слов Джорджа, его путь казался не просто бегством, а необходимым паломничеством.

* * *

После короткого путешествия через каминную сеть «Дырявого котла», Гарри шагнул в гостеприимную прохладу сумерек. Нора встретила его привычным хаосом и уютом, который невозможно было спутать ни с чем другим во всем магическом мире. Молли Уизли, узнав о планах Гарри, развила бурную деятельность, масштабы которой могли сравниться разве что с подготовкой к свадьбе Билла и Флёр.

Вечер опустился на окрестности Оттери-Сент-Кэчпоул, окрасив небо в глубокие оттенки индиго и фиолетового. Воздух был напоен ароматом скошенной травы, цветущего жасмина и аппетитными запахами, доносившимися из распахнутых окон кухни. Молли настояла на том, чтобы вечеринка прошла в саду, аргументируя это тем, что «ее мальчику нужно надышаться родным воздухом перед тем, как он уедет в свою неизвестность и начнет питаться сомнительными заграничными булками».

Сад преобразился до неузнаваемости. Десятки зачарованных бумажных фонариков, похожих на гигантских светлячков, парили между ветвями яблонь. Они медленно пульсировали, плавно меняя цвет с теплого медового на нежно-лавандовый и призрачно-голубой, отбрасывая причудливые тени на траву. В дальнем конце сада, под сенью старой ивы, на невысоком постаменте стоял граммофон, который выводил ненавязчивую, тягучую мелодию — что-то из репертуара Селестины Уорлок, но в мягкой инструментальной обработке.

В центре этого магического сияния стоял длинный дубовый стол, который, казалось, стонал под тяжестью угощений. Молли Уизли явно решила, что Гарри должен накопить запас калорий на год вперед. Здесь были горы золотистого картофеля, запеченного с розмарином, огромные блюда с домашними сосисками, пироги с почками, миски с сочными салатами и целые башни из йоркширского пудинга. В центре стола, в большой хрустальной вазе, пенился домашний сливочный эль, над которым летали маленькие сахарные искорки.

Звезды только начинали проступать на темнеющем небосклоне, мерцая сквозь легкую дымку облаков. Вечер был теплым, почти безветренным, и лишь изредка легкий бриз заставлял фонарики качаться, создавая ощущение, что весь сад дышит в унисон с праздником. Это была та самая атмосфера «Норы», которую Гарри всегда хранил в самом потаенном уголке сердца: уютная, немного сумбурная, пропитанная искренней любовью и запахом домашнего очага.

Гарри стоял на краю освещенного круга, поправляя рюкзак. Его новый облик — каштановые волосы и отсутствие очков — делал его почти неузнаваемым в этом колеблющемся свете фонариков. Он глубоко вдохнул, чувствуя, как волнение сменяется тихой радостью. Это было идеальное место для того, чтобы сказать «до свидания». Вечерний воздух Норы наполнился гулом голосов, смехом и звоном посуды. Гарри, все еще оставаясь в тени раскидистого вяза на краю сада, наблюдал за тем, как пространство вокруг длинного стола заполняется самыми дорогими ему людьми. Свет фонариков выхватывал из сумерек знакомые лица, и от этой картины у него щемило в груди.

Семья Уизли собралась в полном, почти невероятном составе. Артур увлеченно обсуждал что-то с Перси, который, несмотря на праздничную обстановку, выглядел безупречно застегнутым на все пуговицы, хотя его острые плечи заметно расслабились. Билл стоял чуть поодаль, извиняясь перед матерью за отсутствие Флёр — та не смогла приехать из-за невовремя вылезшей аллергии у дочери, но передала Гарри огромную корзину лавандового мыла. Чарли, чей загар после Румынии казался почти кирпичным, а руки были покрыты новыми ожогами, весело перебрасывался шутками с Джорджем. Рон и Джинни о чем-то негромко спорили у блюда с пирожками, при этом Джинни то и дело бросала быстрые, ищущие взгляды в сторону тропинки.

Гермиона помогала Молли расставлять дополнительные тарелки, двигаясь с той мягкой уверенностью, которая появилась у нее после года работы в Министерстве. Рядом с ними Луна Лавгуд в ярко-желтом платье, на котором вручную были вышиты (и, кажется, слегка шевелились) изображения нарглов, рассматривала фонарики с таким видом, будто вела с ними светскую беседу. Невилл Лонгботтом, от которого отчетливо пахло свежей землей и удобрением «Зеленый палец», только что прибыл из Хогвартса; его вид серьезного профессора гербологии (пока только для младших курсов) добавлял ему солидности, которую не портили даже торчащие из кармана садовые ножницы.

Неожиданным, но приятным сюрпризом стало появление профессора МакГонагалл (она стала директрисой после победы, но по старой привычке Гарри всегда — впрочем, как и Дамблдора — называл ее профессором). Она стояла с прямой спиной, одетая в парадную мантию глубокого изумрудного цвета, и благосклонно принимала бокал тыквенного сока от Кингсли Шеклболта. Министр магии выглядел величественно в своих синих одеждах с золотой вышивкой, но сегодня он оставил официальный тон, искренне желая лично проводить того, кто стал символом их победы.

И, конечно, Хагрид. Его огромная фигура заслонила собой свет из кухонного окна еще на подходе. Лесничий был в своем лучшем костюме из шкуры неизвестного зверя (ужасно пахнущем сыростью) и с огромным клетчатым платком в руках.

— Гарри уезжает! — взревел он, и звук его голоса перекрыл граммофон. — Мой маленький Гарри уезжает в эти... заграницы!

Гарри, стоявший в тени, невольно улыбнулся, но его выдал блеск глаз в свете ближайшего фонарика. Хагрид, обладавший чутьем лесного жителя, мгновенно повернул свою лохматую голову в его сторону.

— Гарри! Вот ты где!

Прежде чем Гарри успел хотя бы поздороваться, Хагрид преодолел расстояние между ними за три огромных шага и сгреб его в охапку. Гарри почувствовал себя так, словно попал под обвал мягких, но очень тяжелых камней. Его ноги оторвались от земли, а лицо утонуло в жесткой и колючей бороде лесничего.

— Хагрид... — прохрипел Гарри, чувствуя, как воздух покидает его легкие, — рёбра... Хагрид, ты меня раздавишь...

— Ой, прости! — Хагрид с испугом разжал объятия, и Гарри мешком рухнул на траву, жадно хватая ртом воздух. — Я просто... я как посмотрю на тебя... ты такой взрослый стал! Совсем как Джеймс, только волосы другие... и без очков... Ох, Мерлин, я сейчас снова начну!

Хагрид громко и трубно высморкался в свой гигантский платок, привлекая внимание всех присутствующих. Музыка смолкла, разговоры затихли. Внимание всех присутствующих сфокусировалось на фигуре Гарри, и в саду Норы на мгновение воцарилась та самая звенящая тишина, которая бывает лишь после неожиданного заклинания. Свет разноцветных фонариков дрожал на его каштановых волосах, а отсутствие привычных очков делало взгляд непривычно открытым и ясным.

Первой тишину нарушила Молли Уизли. Она буквально выпорхнула из-за стола, на ходу вытирая руки о передник. Подбежав к Гарри, она всплеснула руками, ее лицо выражало крайнюю степень материнского потрясения, смешанного с восхищением.

— О боже, Гарри! — воскликнула она, обходя его кругом и рассматривая со всех сторон, словно он был редким экспонатом в лавке чудес. — Ты такой... другой! Совсем не тот мальчик, который приехал к нам в первый раз. Но всё равно очень красивый!

Она не удержалась и, по старой привычке, крепко ущипнула его за щеку, заставив Гарри слегка поморщиться.

— Такой статный, такой опрятный... — ворковала она, поправляя воротник его новой куртки. — Хотя к волосам мне придется привыкать долго.

Артур Уизли подошел следом, но его интересовала не столько эстетика, сколько техническая сторона вопроса. Он поправил свои собственные очки и уставился Гарри прямо в глаза с тем самым лихорадочным блеском исследователя, с которым он обычно изучал штепсели и батарейки.

— Без очков! — Артур даже приподнял бровь от изумления. — Гарри, это невероятно! Как ты видишь? Неужели всё четко? Это магия Мунго или какое-то магловское приспособление? Расскажи мне всё о процедуре! Это было больно? Как они... э-э... настраивают фокус без линз?

Гарри открыл рот, чтобы ответить, но его перебил Чарли. Драконолог, пропахший дымом и вольным ветром, по-братски хлопнул его по плечу, оценивающе прищурившись.

— Ха! — усмехнулся он, демонстрируя ряд белоснежных зубов. — Теперь ты точно не похож на отца, приятель. По крайней мере, на те фотографии Джеймса, что я видел. Ну, почти не похож. Но глаза... глаза те же. Их никаким зельем не закрасишь. Яркие, как изумруды под «Люмосом».

Невилл, который до этого момента молча наблюдал за сценой, сделал шаг вперед. В руках он держал стакан тыквенного сока, и на его лице читалось искреннее недоумение.

— Серьёзно, Гарри, я тебя не сразу узнал, — признался он, качая головой. — Если бы Хагрид не закричал на весь округ, я бы решил, что это какой-то дальний родственник Уизли из маглов. Это очень странно — видеть тебя таким... обычным. Но в хорошем смысле.

Луна Лавгуд подошла к нему своей легкой, почти парящей походкой. Она склонила голову набок, и её огромные глаза, казалось, видели не только новый цвет волос, но и что-то скрытое под кожей.

— Ты выглядишь как человек, который готов найти себя, Гарри, — произнесла она своим неземным, певучим голосом. — Многие люди прячутся за очками, чтобы не видеть мир слишком близко. Твои новые волосы... это хороший цвет для поиска. Он гармонирует с цветом земли, по которой тебе предстоит пройти. Нарглы вряд ли тебя теперь узнают, это большая удача.

Последней подошла профессор МакГонагалл. Вокруг неё словно образовалась зона тишины. Она долго и внимательно смотрела на Гарри поверх своих очков-половинок, и в её строгом взгляде на мгновение промелькнула тень гордости и едва уловимой грусти.

— Мистер Поттер, — произнесла она своим сухим, четким голосом, от которого Гарри по привычке захотелось выпрямиться по струнке. — Должна признать, маскировка выполнена безупречно. Но помните: вы всё ещё вы, независимо от цвета волос или остроты зрения. Поступки определяют человека гораздо точнее, чем его отражение в зеркале. Помните это в своих странствиях.

Гарри кивнул, тронутый её словами. Он стоял в центре этого теплого круга, окруженный друзьями, и чувствовал, что, несмотря на новый облик, он никогда не был для них «просто Генри».

* * *

Больше глав и интересных историй — по ссылке на https://boosty.to/stonegriffin (уже есть в доступе вся первая книга), в примечаниях автора к данной работе. Дело добровольное (как пирожок купить), но держит в тонусе. Графика выкладки глав здесь это никак не коснется — работа будет обновляться регулярно, работа будет выложена полностью : )