Идущий Вокс: Информатор в альтернативном мире (джен)

За многолетнюю практику много кто сидел перед Калессой на допросе — но редко это оказывались молоденькие девушки, которым ещё даже двадцати не стукнуло. Сидящая перед ней девица, тщетно пытающаяся унять дрожь в руках и боящаяся, кажется, даже в глаза ей смотреть, внешне не была похожа на закоренелую портовую воровку или наёмницу. Нет, такие даже если украдут с прилавка одно яблоко, то потом целую неделю будут ходить в церковь, чтобы отмаливать грехи перед всеми Кенинами разом.

Тем не менее, эта конкретная девушка точно не без греха, раз работает вместе с Воксом, напомнила себе Калесса, складывая пальцы рук и обдумывая тактику допроса. Если сильно надавить — она будет готова выложить всё и даже больше, но скорее всего будет давиться рыданиями и двух слов связать не сможет.

— Эй, — произнесла наконец Калесса, наклоняясь вперёд и делая голос мягким. — Как тебя зовут?

— С-с-синка Харпель, — заикаясь произнесла девушка и шмыгнула носом.

— Синка. Красивое имя. Ты хочешь воды?

Ещё раз шмыгнув, Синка судорожно кивнула. Калесса встала, вынула из стола небольшой стеклянный стакан и налила в него из графина холодной воды. Поставила на стол перед девушкой.

Взяв стакан двумя руками, Синка выпила воду. Выдохнула.

— Благодарю…

— Я лейтенант Калесса Шаль. И мне необходимо, чтобы ты ответила на несколько моих вопросов. Я просто хочу тебе помочь.

Синка впервые подняла на неё глаза. Считался ли в них всё ещё страх — или мелькнул огонёк надежды? Калесса больше хотела бы увидеть второе: именно надеясь, что избавление близко, люди говорят охотнее всего.

— Скажи, Синка, сколько тебе лет?

— Д-девятнадцать, мадам.

— Кто твои родители?

— Шьела и Пеккер Харпель. Они ф-фермеры, мадам. У нас ферма в Этьеме, это…

— Пригород, я знаю, — подхватила Калесса. — Чудесное место. Очень живописное. Там рядом ещё очень чистое озеро.

Губы Синки оживила лёгкая улыбка при воспоминании о родительском доме.

— Да… Мама часто ходит туда стирать бельё.

— Ты живёшь с ними?

— Нет, мадам. Я переехала в Эбботимию, чтобы учиться…

— И где же ты учишься? У тебя есть студенческое удостоверение?

Подобие улыбки стёрлось с лица Синки так же быстро, как появилось. Девушка стыдливо опустила глаза.

— Я… не учусь…

— Где ты тогда живёшь? — Калесса поставила локоть на стол и положила подбородок на тыльную сторону ладони.

— У знакомых, м-мы вместе платим за жильё. Я стараюсь заработать на жизнь…

— И как ты зарабатываешь?

— Ну, я… — глаза у Синки забегали в стороны, будто справа или слева от себя она могла получить какие-то подсказки. — Я работаю у… — она сделала долгую паузу, — я помогаю… господину Воксу… в его делах…

— Это не самый обычный выбор, пойми меня правильно, — сказала Калесса задумчиво, не сводя внимательных глаз со своей собеседницы. — Почему тебе не пойти учиться или стать каким-нибудь подмастерьем? Может быть, стать актрисой?

На одно микроскопическое мгновение в глазах Синки что-то мелькнуло. Тоска? Сожаление? Стыд? Может быть, девушка и правда думала о том, чтобы играть в театре?

«А в итоге стала чужой марионеткой.»

— Правда, с твоей внешностью из тебя бы вышла прекрасная актриса, — рискнула Калесса продавить эту догадку. — Почему ты не попробуешь?

Синка повела плечами, раздумывая несколько секунд, как ей ответить.

— Я просто пытаюсь зарабатывать деньги, чтобы не зависеть от мамы с папой… а господин… — снова замялась на полуслове. Нервничает? Не хочет называть настоящее имя? — Г-господин Вокс мне платит…

— И чем конкретно он заставляет тебя заниматься?

Здесь Синка молчала дольше всего. Калесса уже было открыла рот, когда девушка неуверенно заговорила:

— Мы… он… он к-консультант…

Первый порыв рассмеяться в голос Калесса, разумеется, сдержала, не дрогнув ни одним мускулом. «Консультант»! Какое изящное слово, чтобы описать скользкого, как портовая крыса, информационного торговца, что родную мать при случае продаст, если сделка окажется выгодной.

— К нему приходят люди… Назначают встречи… Я должна идти вперёд, проверять, всё ли в порядке… брать аванс…

— Если он, по твоим словам, просто «консультант», к чему же такие условности? — промурлыкала Калесса с лёгкой прохладной улыбкой. Синка потупилась, и лейтенант ответила на свой вопрос сама:

— Потому что Вокс «консультирует» преступников. И он платит тебе за то, чтобы ты в случае чего приняла на себя удар. Верно я понимаю?

У Синки поднялись брови.

— Нет! Он не… У нас всё честно! Господин Вокс заботится обо мне! Если что-то не безопасно или подозрительно, то мы даже не идём на встречу!

— И сегодня было «безопасно», когда Гексаль нашёл вас с Филдом?

Синка не нашла, что ответить, закусив губу. Калесса покачала головой.

— Скажи, — она наклонилась ниже, понизив голос, — Вокс угрожает твоей семье?

— Что?.. — удивилась Синка. — Нет-нет, клянусь вам, нет. Г-г-господин Вокс не преступник, я могу поклясться на чём угодно! Я с ним по своей воле! Он заботится обо мне, вовремя платит мне деньги и…

— Ты что, влюблена в него? — предположила Калесса следом.

— Нет!!! — воскликнула Синка, замотав головой с бешеной скоростью. — Тем более нет, он же слишком старый для меня! У нас сугубо деловые отношения!

— Я просто пытаюсь понять, почему ты решила зарабатывать именно так, связавшись с опасным человеком, который тебя использует. Ты ведь понимаешь, что тот, кто на одной ноге с преступниками, сам недалёк от них?

И снова Синка долго думала над ответом.

— Я… — наконец заговорила она. — Господин Вокс, он… очень хороший человек. Правда. Но он… он Идущий. У него нет ни семьи, ни друзей, ни воспоминаний, ни дома. Он, как и я, просто пытается выжить и освоиться, найти новый дом и новое занятие. И если его никто не удержит, то он действительно… действительно может стать опасным преступником. Но если у него будет рядом кто-то, кто удержит его — может быть, всё обойдётся?

— Или он утянет тебя за собой, — вздохнула Калесса. — Во что я, надо признать, верю гораздо больше. Зачем рисковать и губить собственную жизнь ради Идущего?

В глазах Синки мелькнула настоящая, сильная грусть, когда она ответила:

— Потому что я сама выбрала так жить.

— Тогда позволь, я расскажу тебе, что ты выбрала на самом деле. Около недели назад на Центральном рынке произошёл подрыв лавки пряностей. В ходе расследования мы задержали некоего Портового по имени Дамир, который сказал, что нужную лавку ему посоветовал взорвать Вокс. Так что теперь твой начальник будет арестован, как зачинщик преступления и убийца уважаемого торговца, а ты пойдёшь с Воксом, как соучастница. Вас обоих ждут либо рудники, либо виселица, — стальной прищуренный взгляд вперился в расширенные от страха глаза Синки. — Вы преступники. Вот что вы выбрали.

— А если это неправда?! — воскликнула неожиданно Синка. Она всё ещё дрожала, но откуда-то набралась смелости возразить лейтенанту. — Что, если мы не виноваты в его смерти?!

— Сядь.

Приказ прозвучал холодно и властно. Мигом растеряв свою смелость, девушка вновь прижалась к стулу. Калесса всё ещё сверлила её взглядом.

— Что ты знаешь о подрыве? — спросила она.

Синка на секунду с сомнением покосилась на дверь… а затем твёрдо сказала Калессе:

— Я точно знаю, кто это сделал, мадам Шаль. Вернее — по чьему указу. Если мы предоставим доказательства, что господин Вокс невиновен, с нас ведь снимут обвинения?

— Вокс не невиновен, — выделила Калесса отчётливо, — если именно Вокс сообщил Дамиру такую информацию, то он косвенно замешан в смерти торговца Гирхема.

— Это был не Вокс, а Фил… — Синка запнулась на полуслове, что-то осознав, и замерла с широко раскрытыми глазами, глядящими в пустоту, словно неожиданно превратилась в статую. Калесса с интересом наблюдала за её реакцией.

— Филд, ты хотела сказать? Не тот ли, с которым вы сегодня встречались, и от которого почти получили деньги?

Кажется, Синка остановилась, потому что сама поняла, в какой капкан загнала сама себя. Кажется, она не осознавала, что продолжала загонять себя в его тиски всё сильнее.

— Послушайте, всё совсем не так, как кажется, — торопливо заговорила девушка. — Мы не знали, что встречу нам назначил именно Филд, и мы ни разу до этого с ним не контактировали. Но да, господин Вокс имеет веские основания полагать, что именно Филд использовал полискрипт, чтобы взорвать лавку. Но Филд — всего лишь наёмник, он делал это… — Синка набрала в грудь воздуха, дрожа от волнения, — …он делал это по указу ч-человека по имени Гарон.

Она замолчала, ожидая реакции Калессы. И ждать ей пришлось бы долго: выданная ей информация не заставила дрогнуть ни один мускул на лице Железной Стражницы.

— То есть, «ни разу не встречавшись» с Филдом, — подвела итог лейтенант с подозрением в голосе, — ты знаешь, кто и как взорвал лавку и даже по чьему указу, ты называешь имя конкретного человека — насколько я знаю, гильдмейстера кожевенников, — обвиняя его в достаточно тяжком преступлении, а ещё вы буквально сегодня получили деньги от его «наёмника». И ты всё ещё пытаешься меня убедить, что вы ни в чём не виноваты?

Синка обмякла на стуле, губы у неё задрожали, а глаза вновь были на мокром месте. Калесса же скрестила руки на груди, глядя на неё бесстрастно, но в то же время обдумывала полученные сведения.

Её ранние догадки после предыдущих допросов подтвердились: гильдмейстер Гарон, похоже, действительно был замешан в этом запутанном деле. Он послал троих людей привести Страже Дамира, чтобы повесить на него вину и отвести от себя подозрения. Против Калессы велась точно выверенная многоступенчатая шахматная партия… вопрос был лишь в том, кто на самом деле её вёл? И как подкопаться к целой гильдии, за которой наверняка кто-то стоит? Шевельнулась в голове мысль, что как раз Вокс мог бы помочь ей в этом.

Немного молча обдумав дальнейшие действия, Калесса громко произнесла:

— Гексаль!

Рядовой спустя несколько секунд заглянул в кабинет.

— Сопроводи юную леди в коридор, да проведи сюда её спутника. Нам есть о чём с ним поболтать.

Сидящий на скамье в гулком пустом коридоре Финдер сцепил пальцы рук, чувствуя, как пульсирует внутри черепной коробки мозг. За себя он не боялся, веря, что сможет выпутаться, заговорив Калессе Шаль зубы, но вот Синка… за неё у него в душе было смутное беспокойство, а ещё ноющее тревожное чувство вины, что втянул её во всё это. Девушка из фермерской семьи согласилась когда-то помогать ему по той же причине, по какой сам Финдер стал «Воксом»: ей нужны были деньги. Но она явно не предполагала, что когда-нибудь окажется окружённой головорезами вроде Филда или его подручных. Да, сегодня их спасли, но что, если бы Гексаль не подоспел вовремя?

Даже думать об этом не хотелось.

Внутри Финдера нарастало пульсирующее и беспокойное чувство. Он ощущал, как кипящее раздражение — на Филда, на Калессу, на Гарона, и на себя самого, — разливается внутри, доходя до кончиков его сплетённых пальцев, сжатых так сильно, будто бы приложенная сила могла бы исправить ситуацию. Мозг твердил: нужно сделать всё что угодно, чтобы Синка сегодня вернулась домой живой и здоровой, чтобы помогала ему и дальше, не боясь за свою жизнь.

«Я не могу потерять… ещё и её.» — подумал он невольно, зажмурившись, вспомнив лицо Ша-ай в её последний миг, прежде чем Орден Кальда забрал её. Этот взгляд, полный надежды и веры, вспоминался Финдеру каждый день, вызывая невероятную боль где-то глубоко внутри.

Синка когда-то говорила, что уважает Калессу Шаль и восхищается ей. Но если, подумал Финдер, поднимая голову, Калесса встанет на пути Вокса, видя в нём злодея — то ради Синки он непременно им станет, если это будет единственный способ стереть Калессу в порошок.

— Эй, — голос Гексаля гулко разлетелся под сводами коридора. Финдер посмотрел на Стража, вышедшего из кабинета. Вслед за ним вышла Синка: съежившаяся, напуганная, почти заплаканная. Её вид ножом резанул по сердцу Финдера. Встав, он положил руку ей на плечо.

— Ты как? Всё хорошо?

— В кабинет, — холодно скомандовал Гексаль. — Лейтенант ждёт вас.

— П-п-простите… шеф… — заикаясь, прошептала Синка, отворачиваясь от него. С сожалением глядя, как она опускается на скамью, Финдер нахмурился, сжав губы.

«Тебе не за что извиняться», — хотел было сказать он, но Гексаль поторопил его, и Финдер, оторвав взгляд от помощницы, прошёл в кабинет Калессы с твёрдым намерением вытащить Синку из Бронзового Дома во что бы то ни стало.

…Садясь перед Калессой на шаткий стул, Финдер уже чувствовал, что едва ли между ними сложится дружеская беседа. Дверь за ними закрылась, и Железная Стражница неотрывно смотрела своим ледяным непроницаемым взглядом. Она обладала удивительной красотой: притягательной, но при этом холодной и суровой, как зимняя стужа. Прямые светлые волосы опускались на плечи и грудь, закрытые лёгким чёрным одеянием из плотной ткани с бронзовыми вышивками; об узкие скулы и прямой нос, казалось, можно порезаться при неосторожности, а тонкие губы сложно было представить в наивной девичьей улыбке или добром смехе. А глаза — льдисто-голубые, пронзительные и твёрдые — притягивали к себе, и пронзали при этом насквозь.

— Могли бы и полегче с девочкой, — сказал Финдер, вытянув ноги вперёд. — Она и так сегодня настрадалась.

— Да ты, Вокс, образец заботы и милосердия? — без тени улыбки пошутила Калесса. — Никогда бы не подумала, что информаторы стали настолько чувствительными.

— Она мой друг, — признался Финдер, легко пожав плечами.

— У информаторов нет друзей, — парировала Калесса. — По крайней мере, у хороших. Я склонна этому верить из того, что девушка мне рассказала. Ты используешь её как щит, чтобы безопасно встречаться с клиентами. И мне ты будешь рассказывать о заботе?

Финдер поджал губы и со скучающим видом покачался на стуле, будто нерадивый студент перед докучливым профессором.

— Могу я узнать, какие у вас на нас с ней планы? — спросил он.

— Узнаешь, Вокс, всему своё время. Это твоё настоящее имя?

— Я Идущий. Настоящее оно или нет — значения не имеет.

— В списках зарегистрированных Идущих нет ни одного «Вокса», мы это проверили. Следовательно, я прямо сейчас могу заковать тебя в кандалы и отослать на рудники, где твоей настоящей личностью точно не будут интересоваться. Всё как ты любишь. Могу и подружку твою с тобой отправить, вместе долбить камни веселее.

Финдер встретился взглядом с Калессой, невольно подумав: лейтенант правда на это способна или запугивает его, ища больные места, на которые можно надавить? Найдя в себе силы, он ей лукаво улыбнулся.

— Вам лучше этого не делать, и лучше нас не трогать. Я предлагаю взаимовыгодное сотрудничество: вы не арестовываете ни меня, ни Синку Харпель, и делаете вид, что нас нет. Взамен мы можем снабжать Стражу очень полезной информацией… за хорошую цену, разумеется.

Взгляд Калессы полыхнул гневом. Поднявшись с места, она быстро обошла стол и одной рукой схватила Финдера за грудки и подняла со стула, как тряпичную куклу. Силой она обладала немеренной, и сейчас явно пришла в бешенство.

— С чего ты взял, подонок, — прошипела она яростно, заглядывая информатору в глаза, — что ты можешь мне что-то предлагать? Что ты можешь диктовать мне свои условия? Ты, жалкое ничтожество, которое пользуется другими ради своей выгоды, кажется, понятия не имеешь, с кем разговариваешь…

— О, нет… я как раз знаю! — торопливо перебил Финдер, чувствуя, как пол уходит у него из-под ног. Задёргав ими в поисках опоры, он схватился двумя руками за руку Калессы, сжимающую воротник его куртки. — И ещё… несколько человек с улицы… тоже это знают! И пока я жив… они молчат!

Глаза Калессы расширились, лицо побелело, застыв в непроницаемом выражении. Вспомнились слова Аблы сегодня днём — и по спине пробежал холодный пот.

— Ты… что-то знаешь? — проговорила она медленно.

— Мои люди… — прокряхтел Финдер. — Знают…

— Что именно они знают? Отвечай, Скрытый тебя возьми, отвечай!

— Кали Латрис…

Рука Калессы, вновь услышавшей это имя, дёрнулась почти непроизвольно, отшвырнув Финдера назад: тот кубарем отлетел на пол, ударившись спиной в стоящий у стены книжный шкаф. Несколько книг попадало на пол. На шум из коридора заглянул Гексаль.

— Всё в порядке, лейтенант?

— Да, — тяжело дыша, Калесса не сводила взгляда с информатора. — Закрой дверь.

Потирая голову, которой в последнее время нещадно доставалось, Финдер, постанывая, приподнялся на руках, глядя, как Калесса Шаль медленно подходит к нему, вынимая из ножен длинный прямой меч. Глаза у него расширились при виде блеска клинка.

— Стойте, стойте!

— Я… — проговорила Калесса, глядя на него страшным взглядом, — могу убить тебя прямо здесь и сейчас, и скормить труп воронам, если ты ещё раз назовёшь это имя.

— Ладно-ладно, я вас понял! Никаких имён! — Финдер затараторил и поднял руки, прижавшись к шкафу затылком, когда остриё меча застыло в нескольких сантиметрах от его горла. — Только моё убийство ничего не решит! Если я не выйду отсюда сегодня же, информация разлетится по городу и все обо всём узнают!

Сердце бешено колотилось: он очень надеялся, что ложь сработает, ведь даже Синка всю подноготную про дом Латрис не знала. Знали только двое: Финдер и Абла.

— А откуда знаешь ты сам? — спросила Калесса после непродолжительного молчания. — Кто рассказал тебе?

— Я-я-я-я же информатор, верно? Я провёл собственное расследование. Послушайте, — Финдер посмотрел в разъярённые глаза Калессы, всем своим видом давая понять, что он ей сейчас не угроза, — я понимаю, что это ваш грязный секрет, который вы не хотите обнародовать. Но нам и не нужно это делать. Просто отпустите меня и Синку, и сделаем вид, что мы не встречались.

— Слишком просто, Вокс, — во взгляде Калессы мелькнуло презрение. — Думаешь, я позволю какому-то Идущему разгуливать по Эбботимии, имея при этом доступ к моему прошлому? Чтобы он мог в любой момент вонзить мне в спину нож? — остриё меча придвинулось ещё ближе, — нет… Мне нужна более веская причина не казнить тебя прямо здесь. Ты лживая тварь, так что, может статься, никто кроме тебя и не знает про Латрис.

— Но вы же знаете, что это не так? — медленно проговорил Финдер, не сводя с Калессы прямого взгляда.

Та заколебалась. Несколько секунд её перекошенное бледное лицо не выражало ничего кроме неприкрытого отвращения и злости…

— Пусть ты и Идущий, — медленно проговорила она, с явной неохотой убирая меч и поворачивая его, чтобы сунуть обратно в ножны, — знай: один неверный шаг и я не остановлюсь ни перед чем, чтобы сживить со свету тебя и твою помощницу.

Финдер, чьё бьющееся сердце вот-вот готово было выпрыгнуть из груди, чувствовал облегчение от того, что вот уже второй раз за день чьё-то лезвие чудом не находит его горло.

— Мы будем следить за фермой Харпель, — сказала Калесса, отставляя ножны в сторону. — Отныне вся её семья будет под нашим надзором. Знай, Вокс: один шаг против меня — и мы арестуем не только тебя, но и Синку, и её семью.

— Я всё понял, — проговорил Финдер, у которого в горле от этой мысли пересохло. — Никаких проблем. Как видите, мы с вами пока что не можем навредить друг другу. Так давайте сотрудничать?

— Смотря что ты понимаешь под этим словом. Стража… нет, я не стану покрывать твои грязные дела или игнорировать их.

— Я об этом и не прошу. Но подумайте с практической точки зрения: если у меня есть информация о ваших секретах — может быть, я смогу помочь вам… ну то есть, Страже — сделать город немного чище?

Калесса посмотрела на него так, что и без слов было ясно: по её мнению, «загрязняли» Эбботимию именно такие люди, как Вокс, поэтому такие предложения звучали более чем лицемерно.

— Я слушаю.