Эхо разбитых зеркал (гет)

Каланта Нил:

Это не замок в мире магии, а сумасшедший дом со спецэффектами. Этот Мальвинчик, чтоб ему на голову учебник по совести упал, напугал своей рухнувшей тушкой больше, чем разозлил. Вид у него был уж больно болезненным, будто и не спал вовсе. Может, так оно и было, ведь до отдыха он рассказал мне о своем ужасном прошлом, а грустные воспоминания изматывают, всплывают фрагментами в памяти, словно произошли совсем недавно… Еще и кошка обратилась с испугу обратно, вцепившись в его лицо: был красивый эльф, остался только эльф. И это ее обращение в ярко-алой вспышке… Моим глазам плохо стало.

— Задушить меня пытаетесь, леди? — спросил он ее с вежливостью, не пытаясь отцепить от лица. Он давно понял, что она оборотень?

Вся фигура парня будто помрачнела, и самым грустным на всем белом свете тоном он вдруг произнес:

— Сиротинушка я.

Харт-шот очередной просто… У меня же высокое чувство ответственности за близких… Меня вырастили для помощи другим, это мой принцип, мой жизненный концепт поведения, и даже если всё это вдалбливалось промывкой мозгов, я не могла стоять и просто смотреть. Зайдя за широкую, расписанную вдохновляющим пейзажем, ширму, я заказала у шкатулки брючный наряд (надо же потом к Упырю в чем-то удобном топать). Цвет выбрала блекло-синий, а то я не знаю, как тут со стиркой, растрачивать чужие деньги стало вдруг стыдно. Коричневые ботинки из кожи на невысокой, но средней подошве сели идеально, как и сам костюм из брюк и подвязанной кожаным ремнем под тон ботинок плотной рубашки. Взяв из-под подушки оставленное на черный день облачко в тюбике, я подошла к Селтиру, на ходу собрав волосы резинкой в высокий хвост.

— Братик, прости, — обратившаяся в человеческий облик кошка ослабила хватку, обняла его и горько заплакала. Чувство, что в детский сад попала… Но я вдруг вспомнила, как на родине спасла однажды ребенка, заслонив собой от зверя. Страх за чужую жизнь был сильнее, чем за собственную безопасность. У меня до сих пор был огромный шрам на спине после того раза.

— Сильно больно? — спросила я его, как когда-то ребенка, что упал во время побега с поля боя, подрав коленку.

Чего он смотрит на меня с осуждением? Ну, да, я пришла лечить его же магией. А что я еще могу сделать? Сходить в библиотеку, нарыть книгу растений и посмотреть, растет ли в Гальтире аналог подорожника? Да ну, он злится, что я себя не полечила? Так выразительно на ногу мою посмотрел, а потом в глаза пронзительно. Да, было больно от когтей коти вчера, но похлеще ранения получала. И, не оставь я тюбик нетронутым, смогла бы его изодранное личико залечить?

Я присела рядом, откупорила тюбик, взяла в руку приятное на ощупь облако и коснулась лица юноши ладонью, стараясь запихнуть неловкость куда подальше, как перевязывала кому-то бинты после битв в прошлом.

— Нравится, — максимально эмоционально произнес он, глубоко всматриваясь в мои глаза, и мои пальцы дрогнули, а баночка звонко упала на пол, укатившись в сторону, — когда обо мне заботятся, — добавил он и опустил голову, скрывая пущенной в длину челкой глаза. Я зависла еще больше… Что-то я не пойму, это звучало как признание и последующее за ним неловкое отрицание или его действительно тронула моя забота? Как я должна эта расценивать? Еще и реакция настолько красочная, что не будь рыдающей у него на плече коти, я бы захотела пробить пол и нырнуть на этаж ниже, закрыться где-нибудь и распластаться ластушкой на холодном полу… Голова кипит… Он что-то говорил о том, что не стоит доверять словам эльфов…

До меня не сразу дошло, что это не у моей башки крыша съезжает, а замок буквально дрожит, банки в едва освещенной комнате Селтира звенят.

— Селтир! — почти вырыкивал имя лекаря Упырь. Это он следит за нами, что ли? Приперся, потому что я опоздала на тренировку, или что он там приготовил? Это подобие Терминатора снесло ко всем чертям дверь подчиненного еще и брезгливо от пыли со своего шмотья избавляться начал. А… Так Селтиру реально, что ли, так тяжко живется, что банальная забота для него подобна мифу? Хотя, чего это я удивляюсь, со мной почти так же обращались.

— Селтир, — произнесла я его имя, а то этот щеночек даже голову опустил, чтоб заблестевшие глаза скрыть… Боится, что мы его слабым окрестим. Обнять его и горько заплакать, что ли… Так, стоп, откуда у меня такие мысли? Не животное же он, в самом деле.

— А можно я буду называть тебя братик? — высморкавшись в платочек и швырнув его к обвалившейся стене, спросила у него кошка, всматриваясь в его глаза.

— Угу, — кивнул он, а потом посмотрел на ушедшую в ступор меня. Что ты смотришь на меня так неоднозначно? Почему у тебя глаза блестят? Боги, дайте мне сил не угодить во что-нибудь…

— Братик, а можно я выцарапаю ему, — кошка состроила милую мордашку, — глаза? — и подавляюще взглянула на вошедшего Упыря, который всё еще брезгливо струшивал со своих бархатных одежд штукатурку.

— Селтир! Где то зелье, что я просил тебя сделать?! — злобно спросил начальник года, и лицо лекаря засияло, прямо как тогда, когда он меня подразнивал. Чуйкой чую, что-то сейчас произойдет…

— Под кроватью, — наигранно спокойно ответил юноша, пристально наблюдая за каждым шажочком короля. Мне стоило выучить молитву местной богине, потому что до своих я мысленно точно не дозовусь… Даэлвелис застыл у предмета мебели, откинул полы черного пальто, снял туфлю, пододвинул ею из-под кровати бумажку со стеклышками, застыл… А спустя минуту он выпрямился, гневно взглянул на меня, выпалил:

— Ты не отберешь у меня Лу! — и бросил ботинок, но я ловко уклонилась, и обувка прошла в миллиметре от моего носа, разнося стену. Яркий, почти слепящий для меня, свет проник в комнату и заставил меня зажмуриться. Так вот, почему Селтир поселил меня сюда, стекла на окнах с затемнением… Боюсь, с непредвиденными атаками я долго с таким освещением не выдержу, аж глаза слезиться начали, как будто на солнце долго смотрела…

— О чем вы, Сударь? — я вложила в тон как можно больше искреннего недоумения. — Извините, конечно, что не пришла вовремя, но, как видите, у меня тут уважительная причина, — но тут я принюхалась… Пахло какой-то противной травой, как полевой сорняк, или что-то около этого, с примесью чего-то неприятного… Зловонный аромат будто прочертил шлейф в воздухе, когда пролетал мимо ботинок…, — Селтир, у тебя тут никто не сдыхал?

— Че? — выпалили все собравшиеся, уставившись на меня так, будто я с луны свалилась. Мне еще и лицо рукой прикрывать приходилось, чтоб не ослепнуть и не пропустить второй ботинок, который уже вертел в руках главный спортсмен страны в лице брюнета.

— Воняет чем-то неприятным…, — пыталась сдержаннее объяснить я.

Селтир уставился на Велиса, который доставал мусор ботинком, потом на меня, после на траекторию первого «снаряда».

— И правда, — девочка-кошка принюхалась, встав и выпрямившись. У меня аж голова закружилась… Аловолосое лихо злобно зыркнуло на Даэлвелиса, с разбегу запрыгнуло на него и начало наводить красоту на голове (парикмахером в своем мире стать не получилось, что ли), а Селтир, размашисто нарисовав портал ключиком размером с ладонь, встал на ноги и утянул меня за собой на крышу замка.

— Дыши, — он придерживал меня за плечи, пока мне приходилось закрывать глаза руками, солнце светило гораздо ярче, чем тогда..., — Глубже дыши! — в его голосе слышалась кристальная обеспокоенность, поэтому мне приходилось слушаться, вдыхая свежий воздух.

— Я не хочу тебя обидеть, но на тебе тоже есть этот запах…, — почти шепотом произнесла я.

— Черт, точно, одежда провонялась этим зельем, наверное, поэтому и кошка-оборотень… У тебя шкатулка Пауло с собой?

— Да, — я достала ее из камня-сумки, который он мне оставил. Удобная вещь. Рэдди сказал, что поселил бы там рыбу и ходил с ней так на свиданки, а потом, стоило бы ему лишь вообразить, что она рядом, ее бы вытащило из камня-сумки. Собственно, я так и научилась пользоваться этой штукой.

— Не открывай глаза, я быстро сделаю заказ, чтоб переодеться, и стой смирно, мы высоко, — эльф тяжело вздохнул и принял из моих рук шкатулку. — Если понравился пространственный камень, можешь себе оставить, у меня есть еще такой.

— Хорошо, спасибо. Слушай, а что происходит с вещами, ну, когда те заменяются магическим образом на те, что присылает Пауло? — меня долго мучал этот вопрос, а еще мне было жуть как интересно, каким заклинанием он красит, стирает грязь, и вообще… Так, наверное, меньше знаешь, крепче спишь.

— У Пауло после пропажи дамы сердца обострилось чувство прекрасного, и характер стал противным. Он их телепортирует к себе и выбрасывает.

— Я всё слышу, молодой человек, купона на скидку вам не будет, — послышался мужской голос из шкатулки. Это что, там Пауло нас слышит? И Селтир столь открыто его осуждает… Наверное, без любимой вещи однажды остался.

— Белый костюм с синими вставками, в том же стиле, что и всегда, — в деловом тоне сделал запрос эльф. — Нет, давайте лучше синий с белыми вставками.

— То есть, история любви Пауло не была выдумкой? — после долгой паузы решилась спросить я.

— Ну да, зачем мне тебе о таком лгать? Разве что… Ты случайно не подумала, что я делаю на этом акцент, чтобы создать романтическое настроение? Молчишь в ступоре, забавная ты. Можешь открывать глаза, — его голос послышался совсем близко, и когда я открыла глаза, ощутив тень, увидела перед собой синеву костюма юноши. Он был на голову выше меня, поэтому закрывал основное солнце собой, его фигура подсвечивалась магическими светилами. — Дыши глубже, я не проверял зелье на людях, да и у тебя могут быть аллергические реакции на компоненты, — эта чертяка еще улыбнулась, быстро стерев свою улыбочку. Угу, я всё видела.

— Что то за зелье было? — решила спросить я, начиная улавливать суть.

— А, ну, как бы, — его щеки порозовели, взгляд убежал в сторону, он скрыл дрогнувшие руки за спину, — ладно, — голубовласик решительно посмотрел на меня сверху вниз, на что я похлопала ресничками. Любопытно, что же там за зелье такое? — Этот Упырь попросил меня сварить нестандартную вещь под названием «Зелье размазни», а я не мог уснуть, искал снотворное на полочках, оно упало, разбилось… По запаху они почти похожи, но я из-за недосыпа не подумал об этом, и, вот, собственно, мы все стали случайными жертвами происшествия. Прости, — он извинился искренне, виновато всматриваясь в черты моего лица.

— Дай угадаю, этот начальник года решил этим зельем попугать своих заклятых врагов? — предположила я, сложив нелепость названия зелья и манеру поведения Даэлвелиса.

— Ты почти угадала.

— Полагаю, что у этого зелья, как и у многих медицинских препаратов, есть побочные эффекты? — решила я уточнить для общих знаний.

— Повышенная меланхолия, слезливость, кристальная честность, но это характеристики действия…

— А, ясно, — теперь я поняла, почему все коллективно сходили с ума ярче обычного. — Слушай, а на ком ты испытываешь свои зелья?

— Обычно на себе, как я могу кого-то подвергнуть возможной опасности? — меня удивили слова эльфа. Он действительно хороший. Ну, почти. Да.

— А когда ты его варил? — уточнила я на всякий случай.

— Неделю назад, но действие должно выветриться через двадцать четыре часа, — он снова отвел взгляд. Боится моего гнева или так неловко?

— А, ясно, — тем же тоном произнесла я, а потом вдруг очнулась, — в смысле? Целые сутки?

— Ну, да, но ты вдохнула меньше всех нас, поэтому не переживай. Опасность лишь может быть в индивидуальной переносимости на нюх компонентов. Да и ты человек, а у меня нет данных по вашим физиологическим особенностям.

— Как у тебя много граней, однако, — вслух произнесла я и тут же прокусила язык. Неужели, действие зелья?

— Дыши глубже или мы точно раскроем друг другу что-то, о чем знать рано, — я просто старалась не смотреть на его лицо, зная, что он улыбается в этот момент. Зараза. Так, стоп. А если я его что-то спрошу, он мне честно ответит?

— Зачем ты мне тогда платье то ужасное заказал? — вот да, я еще не отошла от негодуя, пусть постарается написать мысленную пояснительную.

— Тебе совсем не понравилось? — он взглянул на меня с таким недоумением, что я могла лишь разглядывать серебристые пуговички на его синем жакете. Подлецу всё к лицу, даже белая рубаха с расстёгнутыми рукавами и синий, почти классический, костюм с белыми волнами-узорами.

— В нашем мире такие одевают лишь на важные мероприятия или свадьбы, — я взглянула на него с прищуром, пусть выкручивается.

— Оу, вот как, — он хлопнул себя по лбу, — я спрашивал совета у Рэдди, ну, что может понравиться тебе, он руководствовался земными сказками, — снова отвел взгляд в сторону. В какой это уже раз?

— А, ясно, — картинка сложилась. — А я уже хотела заказать десять самых дорогих платьев на твой счет, полагая, что ты решил подшутить надомной.

Селтир засмеялся, прикрывая рот ладошкой.

— Коварная ты леди, однако. Но, — он наклонился к моему уху, будто собирался поведать большой секрет, — за разорение бюджета тебе бы пришлось их носить, сопровождая меня на важные мероприятия, — улыбнулся, вновь встал ровно. Аж хитринки искрятся в уголках его глаз.

— Настолько бедный, что не позволишь себе каких-то десять платьев и потребуешь хоть какую-то плату? — с глубоким дыханием я проиграла, от неоднозначных речей Мальвинчика вообще дышать трудно было. Что на него нашло? Нужно перевести тему, не хочу надумывать себе всякого.

Он снова засмеялся, а мне захотелось прыгнуть и познакомиться с рыбой.

— Нет, просто весело тебя дразнить, — его глаза горели задором, захотелось наступить ему на ногу. У него точно чертей в роду не было?

— Какой уклончивый ответ, — решила ляпнуть я и посмотреть на его неловкую реакцию. Ну а что он думал? Не один такой остряк.

— Ты же не спросила, что за важные мероприятия. Уводишь темы. А знаешь, — он неожиданно коснулся ладонью моей руки и чувственно взглянул в глаза, — я не буду ходить кругами, — в синеве напротив что-то забурлило, зрачки расширились, голос стал ниже. — Давай сломаем шаблон. Скажу прямо: я не против, если ты однажды станешь моей женой.

Мои глаза расширились от удивления. Это че, третий потенциальный жених на мою голову? Это что, пародия на телепередачу «Давай поженимся»?

— Я не буду тебя к чему-то принуждать, торопить с чувствами или навязывать себя. Давай начнем с дружбы, с нее строятся любые доверительные отношения, — его прохладные из-за легкого ветра пальцы неторопливо отпустили мою руки.

— А, когда я, ну…, — мне кажется, стоит записаться к специалисту и проверить проблемы с речью…

— Когда ударила Даэлвелиса во время нашей первой встречи, — его голос был тихим, спокойным, но отчего-то звучал так уютно, комфортно. И мне вдруг снова подумалось, что этот эльф из всех самый странный.

— То есть, ты не шутил о предложении? — я припомнила первое мое появление здесь.

— Нет, я даже хотел солгать себе, но, нет, я уверен в своих чувствах, — он слегка наклонил голову вбок, безотрывно ловя каждую мою реакцию.

— Но я же тогда была страшной…

— Ты была измученной, но не страшной, — спокойный, четкий ответ меня отправил в очередной виток ступора.

— Но я же не люблю эльфов, — я отвечала тем же пристальным взглядом, потому что твердо решила, что больше не позволю себе лгать или играться с моими чувствами.

— А я, вот, полюбил человека, — он мягко улыбнулся, его веки слегка опустились, светло-голубые ресницы блестели от света.

— Но я же действительно человек, а эльфы живут дольше.

— Нет ничего невозможного, сломаем систему. Из древних книг я узнал, что есть один способ сделать из тебя настоящую эльфийку.

Прямее только рельсы, четче лишь ракеты.

— То есть, ты тогда говорил, что не стоит верить словам эльфов и двусмысленно вел себя?.., — этот вопрос больше всего меня беспокоил.

— Да, забрасывал удочки, чтоб ты однажды разгадала мои чувства. Но я вижу, что из-за этого ты слишком ломаешь свой мозг и тебе от этого некомфортно.

Я часто заморгала и тихо вздохнула, пытаясь переварить это вот всё…

— Но ведь после признания нам теперь обоим будет неловко рядом друг с другом…, — вполне логично рассуждала я. Не хотелось бы потерять своего первого в жизни друга, тем более в неизвестном мире.

— Я ни к чему тебя не принуждаю. Даже если ты однажды полюбишь кого-то другого, я отпущу тебя ради твоего же счастья, — его голос звучал спокойно, но была в нем едва уловимая нотка меланхолии.

— Но ты ведь говорил, что эльфы любят всего один раз и на всю жизнь, — я начала вспоминать детали, сопоставляя их с философией парня.

— Ну да, бросишь меня, я останусь одиноким навечно, — в том же тоне произнес он.

— Так, ты же сказал одно, а теперь как будто давишь на жалость…, — я просто пыталась дышать, да…

— Нет, я предельно честен. Зелье солгать не позволит, — и тут я снова его немного не поняла.

— Но ведь разница в возрасте… Она ведь есть? — наверное, подсознательно я просто пыталась найти причину для искоренения чувств эльфа в их зародыше, дабы оставить между нами хоть какие-то четкие отношения.

— Фактически, мне больше сотни, но я отправлялся в сон, как Элуин, поэтому, если сложить годы бодрствования, мне двадцать два.

— Ты же понимаешь, что меня растили для другого человека, у меня был жених…, — я постаралась быть максимально честной. Не важно, из-за зелья я так решила или нет, так нужно, так будет правильно и справедливо.

— Ты сама его овощем окрестила, пусть он и живет на своих грядках, — надо же, он запомнил даже эту деталь.

— А потом меня хотели передать Элуину, — добавила я чуть тише, всё еще ярко помня не самые приятные моменты из жизни.

— Элуин на тебя напал, тебе же не понравятся нездоровые отношения? Да и ты на его подругу детства похожа, — как он ловко и логично возводит вокруг моих бывших женихов стены. Селтир гораздо умнее, чем я предполагала.

— А вдруг он ее любил? — намекнула я на возможного соперника. Вот у Николаса ревности, например, вовсе не было, тот гнилой кабачок меня чуть ли не сам мог в любой момент Элуину преподнести. Аж мерзко от воспоминаний стало, бр.

— Лана, ты, это — ты. Не применяй на себя чьи-то фильтры. В меня вот тоже из моей родни никто не верил, кроме мамы. Да и той не оказалось рядом, когда она была нужна.

— Я…, — к такому глубокому ответу я не была готова. Сложно. Слишком много сумбурных событий на короткий промежуток времени.

— Пошли гулять в город, вон, облака настоящее солнце закрыли. Купим тебе очки, у Пауло их нет, я смотрел в его каталоге, — Селтир быстро перевел тему, едва слышно выдохнув. Если переживает, значит, не врет. Как снег средь лета на голову…

— Но Упырь советовал мне не высовываться из-за рода Илидорин, — вдруг вспомнила я.

— А ему никто не скажет. Лучше попасться на глаза роду Илидорин, чем ему в таком нестабильном состоянии. Кошка его построит. Закажем тебе плащ с капюшоном, чтоб уши закрывал, и никто не узнал, что ты человек.

— Но это же почти свидание…, — я состроила бровки в полосочку. Пусть отвечает за свои слова.

— Да расслабься, я буду соблюдать личные границы, мы идем гулять, как друзья. В следующий раз возьмем с собой кошку, не хочется ее и сегодня оставлять тут, но пока не пройдет время действия зелья, мы ничего не поделаем.

— Но тебе стоит поспать…

— Зелье вызывает меланхоличные мысли, прошлое не позволит мне уснуть. Нам обоим лучше всего проветрить головы и переключиться на что-то другое, — разумно рассуждал парень. — К тому же, тебе же любопытно посмотреть на наш мир вне стен замка?

Знала бы я, что даже на крыше за нами следили…