Свет в руинах. Том второй (джен)

В кабинете Дамблдора стоял гул, похожий на работу турбины реактивного самолета.

Айрисфиль фон Айнцберн не просто «падала». Она была центром гравитационной аномалии. Её руки, вытянутые вниз, излучали ослепительно-серебряный свет, и каждый раз, когда она приближалась к полу очередного этажа, камень просто… расступался.

ВШШШУУУХ!

Седьмой этаж. Потолок коридора превратился в сверкающую пыль за долю секунды до того, как ноги Айри коснулись его. Студенты, оказавшиеся рядом, в ужасе прижались к стенам, видя, как мимо них, окутанная сиянием, пролетает женщина-феномен.

— МАМА-А-А! ПОДОЖДИ НАС! — раздался звонкий крик Хлои.

Следом за Айрисфиль в пробитую шахту, не раздумывая ни секунды, прыгнула Хлоя. Она не использовала магию замедления — она просто летела вниз ласточкой, впитывая остаточную прану матери.

— ИЛЛИЯ, ПРЫГАЙ! ТУТ ТАКОЙ ВЕТЕР, ПРОСТО КАЙФ! — вопила Хлоя, переворачиваясь в воздухе.

Иллия, чьи серебряные волосы развевались, как плащ супергероя, соскользнула в бездну следом. Она выглядела как маленькая снежинка, попавшая в эпицентр шторма.

— Мама в режиме «Абсолютный Ноль»! — кричала Иллия, перекрикивая свист воздуха. — Смотри, Хлоя, она даже не использует палочку! Она просто удаляет препятствия из базы данных замка!

ВШШШУУУХ!

Шестой этаж.

Айрисфиль была в состоянии запредельной сосредоточенности. Её разум был синхронизирован с Резонансом Крови Гарри. Она чувствовала его боль, она чувствовала, как Тачи выгорает под натиском Тьмы. Каждый новый этаж, каждая преграда лишь добавляли ей ледяного бешенства.

— Структурная декомпозиция… уровень шесть… дефрагментация завершена… — монотонно, пугающе ровным голосом произносила Айри, и её слова резонировали с самими камнями Хогвартса.

— БЛИН! ОСТАНОВИТЕ МЕНЯ КТО-НИБУДЬ! — этот вопль принадлежал Фреду Уизли, который вместе с Джорджем, поддавшись общему безумию, тоже сиганул в дыру.

Близнецы летели вниз, вцепившись друг в друга.

— Джордж! Ты видел?! — орал Фред. — Она только что стерла кабинет истории магии! Профессор Бинс даже не проснулся!

— Фред! Нам нужно записать формулу этого «расщепителя»! Мы назовем это «Портативный Лифт Айнцбернов»! — Джордж лихорадочно пытался достать блокнот в свободном падении.

ВШШШУУУХ!

Пятый этаж.

Сверху, обгоняя всех и кувыркаясь в воздухе, спикировал Пивз. Полтергейст был в неописуемом восторге.

— КРУШИ! ЛОМАЙ! МАМОЧКА-БОМБОЧКА! — вопил Пивз, кидая в пролетающих мимо студентов воображаемые чепчики. — ХОГВАРТС — ДЫРЯВЫЙ СЫР! СЛАВА АЙРИ-ГИЛЬОТИНЕ!

— ПИВЗ, НЕ МЕШАЙ! — Хлоя на лету выпустила в полтергейста небольшой разряд статики. — Мама сейчас настраивает вектор! Если ты собьешь ей частоту, мы приземлимся в Корее!

— Хлоя, не спорь с мамой! — Иллия на секунду зависла в воздухе, создав под ногами ледяную платформу для маневра. — Мама, ты пропустила четвертый этаж! Там была очень красивая ваза!

Айрисфиль не ответила. Её глаза светились алым огнем. Она чувствовала, что враг близко.

ВШШШУУУХ!

Четвертый этаж.

— Ого! — Джордж Уизли едва увернулся от летящей в него горгульи, которую Айри небрежно распылила на атомы. — Фред, ты заметил? Она не просто ломает! Она превращает материю в чистую энергию и поглощает её для ускорения!

— Это не магия, это термоядерный синтез на каблуках! — восхищенно отозвался брат.

Путь вниз через всё здание Хогвартса занимал секунды, но для участников этого «десанта» время растянулось. Они видели замок изнутри, как никто другой: скелеты в стенах, забытые тайники, перепуганных призраков.

— ТРИДЦАТЬ МЕТРОВ ДО ЦЕЛИ! — Хлоя сгруппировалась. — МАМА, БЕЙ В ПОЛНУЮ МОЩНОСТЬ! ТАМ ГАРРИ БОЛЬНО!

В этот момент Айрисфиль почувствовала, как по связи крови прошла острая вспышка боли от раны Драко Малфоя.

Её аура внезапно из серебряной стала ослепительно-белой. Температура в шахте упала до такой степени, что Фред и Джордж мгновенно покрылись инеем.

— КТО. ПОСМЕЛ. ТРОНУТЬ. МОЙ. ПРАЙД. — этот голос не принадлежал человеку. Это был голос самой магии, обретшей плоть и ярость.

Последний переплет подземелий. Плиты Тайной Комнаты.

Айрисфиль не стала их расщеплять. Она решила ударить всей массой накопленной при падении кинетической энергии.

Глубоко внизу, в Тайной Комнате, время для Гарри и его друзей почти остановилось.

Щит Тачи, испещренный черными трещинами, вибрировал от невыносимого давления Демона Мнимых Чисел. Энакин и Локонс, встав спина к спине, рубили извивающиеся тени, но на место каждой отсеченной конечности Пустоты вырастали три новых. Драко Малфой, бледный и стиснувший зубы от жгучей боли в плече, привалился к Гермионе, которая лихорадочно пыталась наложить на него стабилизирующий контур.

— Оно… оно не умирает! — прохрипел Локонс, в очередной раз дробя стальной костью багровую глазницу Тени. — Скайуокер, у тебя в твоей Галактике были инструкции по борьбе с разумным гудроном?!

— Только одно правило, Златопуст! — гаркнул Энакин, и его синий меч описал ослепительную дугу. — Старайся не стоять там, куда падает Тьма!

Внезапно свод Тайной Комнаты, массивные плиты которого стояли незыблемо тысячу лет, издал звук, от которого заложило уши. Это был не треск камня. Это был высокий, чистый звон разрываемой стальной струны.

Прямо над головой Демона Пустоты потолок внезапно… испарился.

Это не было обвалом. Каменные глыбы весом в десятки тонн не падали вниз — они рассыпались в сияющую серебристую пыль, создавая ослепительный вертикальный колодец света. И из этого колодца, в ореоле белого пламени и развевающихся серебряных волос, рухнула Она.

Айрисфиль фон Айнцберн не приземлилась. Она вдавила реальность своим присутствием.

БУУУУМ!

Ударная волна чистой праны в момент её соприкосновения с полом была такой силы, что черная стоячая вода Комнаты разлетелась веером, обнажив древние плиты. Демона Мнимых Чисел буквально прижало к полу невидимым прессом.

Айрисфиль стояла в центре кратера, её руки были вытянуты в стороны, а из кончиков пальцев струились тысячи живых, пульсирующих серебряных нитей. Её алые глаза горели таким неистовым светом, что багровые очи Демона начали тускнеть от страха.

— ТЫ. ТРОНУЛ. МОЁ. СЕРДЦЕ. — голос Айрисфиль прозвучал не из горла. Он прозвучал из самих стен замка, из каждой капли воды, из каждой молекулы воздуха.

Сверху, в облаке пыли и восторженных криков, посыпался «десант».

— ПРИЗЕМЛЕНИЕ ПО-АЙНЦБЕРНОВСКИ! — Хлоя сделала изящное сальто в воздухе и приземлилась на корточки рядом с Гарри, мгновенно выхватывая свои парные клинки. — Братик, ты цел? Кто обидел блондинчика?!

Иллия плавно опустилась следом на ледяной платформе, которую создала прямо в полете.

— Мама, левый фланг нестабилен! Дай мне частоту! — скомандовала девочка, и вокруг её рук закружилась снежная буря.

Фред и Джордж Уизли, чьи мантии были покрыты инеем, шлепнулись в воду чуть поодаль, но тут же вскочили, выхватывая экспериментальные гранаты.

— Круто! — выдохнул Фред, оглядывая шестидесятифутовый зал. — Мы в Тайной Комнате!

— И тут есть огромная куча скверны для тестирования наших новинок! — Джордж расплылся в улыбке маньяка.

Пивз вылетел последним, кувыркаясь под потолком и изрыгая потоки оскорблений в адрес Демона.

— СЪЕШЬ ТАПОК, ГРЯЗНАЯ КЛЯКСА! МАМОЧКА ПРИШЛА МЫТЬ ПОЛЫ!

Айрисфиль медленно повернула голову к Демону Мнимых Чисел. Существо из Изнанки Мира попыталось взреветь, выбрасывая сотни щупалец, чтобы поглотить незваную гостью.

Айрисфиль лишь презрительно прищурилась.

— Деструкция концепции… — прошептала она. — Reverse Alchemy.

Серебряные нити на её запястьях метнулись вперед. Они не резали Тень. Они прошивали её. Тысячи игл света вонзились в аморфное тело Демона, связывая его с реальностью этого мира.

— Ты думаешь, что ты Пустота? — Айрисфиль сделала шаг вперед, и под её ногой камень превратился в золото. — Ты просто отсутствие структуры. А я — Мастер Структуры. Я вплету тебя в это измерение и заставлю тебя познать, что такое вес.

Она резко сжала кулаки.

Серебряные нити натянулись. Демон Мнимых Чисел забился в агонии. Его призрачное тело начало уплотняться, приобретая физическую массу, становясь уязвимым для обычной стали и огня.

— ЭНАКИН! ЗЛАТОПУСТ! — крикнула Хлоя, вливая свою прану в клинки. — ОНО ТЕПЕРЬ ТЕХНИЧЕСКИ ЖИВОЕ! МОЖНО РЕЗАТЬ!

Скайуокер не заставил себя ждать.

— С удовольствием, леди Хлоя! — Энакин рванулся вперед. — Златопуст, работаем по центральному узлу!

Локонс, увидев сияющую Айрисфиль и почувствовав, что враг больше не «туман», а вполне осязаемая мишень, издал боевой клич, которому позавидовал бы викинг.

— ЗА МОИ ИСПОРЧЕННЫЕ ЛОКОНЫ! — заорал бывший писатель, с размаху обрушивая стальную кость на оплотневшее щупальце.

Гарри Поттер поднялся на ноги, чувствуя, как Резонанс Крови мамы наполняет его силой. Он посмотрел на свою команду — на Широ, Тачи, друзей и обезумевшего профессора.

«Мы — не просто Гриффиндор, — понял Гарри. — Мы — Резонанс, который этот мир не сможет заглушить».

— Прайд! В атаку! — скомандовал Ледяной Принц.

В центре Тайной Комнаты начался абсолютный, невозможный и невероятно эпический экстерминатус.

Демон Мнимых Чисел бился в серебряных путах Айрисфиль, и его вопль — беззвучный, передающийся прямо в подкорку мозга — заставлял воду в зале закипать. Тварь пыталась рассыпаться, уйти обратно в Изнанку Мира, но нити Матриарха прошили саму её концепцию. Пустота обрела плоть, а вместе с ней — и нервные окончания.

— Она… она пытается сжаться! — крикнула Гермиона, прикрывая раненого Драко своим телом. — Гарри, она хочет взорваться, чтобы забрать нас с собой!

— В моем присутствии ничто не взрывается без моего разрешения! — звонко перебила её Хлоя.

Смуглая девочка-маг сделала резкий жест руками, и в её ладонях материализовались не клинки, а две странные сферы, пульсирующие агрессивным фиолетовым светом.

— Фред! Джордж! Заряжайте «Анти-эфирный калибр»! Широ, дай нам точку опоры!

Широ Эмия, чей лоб был залит потом, а магические цепи светились сквозь одежду, ударил ладонями в пол.

— TRACE ON! ГЕОМЕТРИЧЕСКАЯ ТЮРЬМА!

Каменные плиты Тайной Комнаты вокруг Демона пришли в движение. Они не просто поднялись — Широ трансмутировал их в идеальный куб из укрепленного мифрила, оставляя лишь небольшие отверстия для атаки.

Демон внутри куба метался, ударяясь о стенки, которые теперь обладали концепцией «Абсолютной Твердости».

— Златопуст! Скайуокер! Отойдите! — скомандовал Гарри.

Локонс, чья рубашка превратилась в лохмотья, а лицо было перемазано черной слизью Демона, весело отсалютовал своей стальной костью и отпрыгнул назад. Энакин, плавно погасив световой меч, замер рядом, его рука была поднята, удерживая само пространство куба Силой.

— Твое время вышло, — произнес Гарри. Его голос, усиленный Резонансом Крови, заставил Демона внутри куба замереть.

Гарри подошел к кубу вплотную. Его шрам больше не болел. Теперь он был излучателем.

— Ты пришел в этот мир, чтобы пожирать? — тихо спросил Ледяной Принц. — Ты думал, что страх — это твое оружие? Теперь посмотри, что такое страх для того, кто лишен будущего.

Гарри приложил руку к мифриловой стенке.

— Trace ON. Интеграция Резонанса.

Через контакт с кубом Гарри направил в Демона не разрушительную магию, а Память. Тысячи лет одиночества гомункулов, холод лабораторий Юбштахайта, и — самое страшное для существа Пустоты — обжигающее, невыносимое тепло любви Айрисфиль.

Для Демона Мнимых Чисел это было всё равно что влить расплавленное золото в ледяную воронку.

Тварь внутри куба внезапно издала звук, похожий на скулеж избитой собаки. Её багровые глаза начали закрываться один за другим. Существо, не знавшее страха, впервые осознало, что его «ничтожество» — это не сила, а беззащитность перед лицом тех, кто имеет за собой Дом.

— Мама, сейчас! — крикнул Гарри.

Айрисфиль шагнула вперед. Её волосы сияли, как нимб богини возмездия.

— Познай вес жизни, маленькая тень, — прошептала она.

Она резко сжала обе ладони.

Серебряные нити, прошившие Демона, внезапно превратились в раскаленные струны. Они начали стягиваться, не разрезая, а спрессовывая сущность Тьмы.

Фред и Джордж в этот момент забросили в отверстия куба свои новые гранаты.

— «Прощальный поцелуй Гриффиндора»! — хором выкрикнули близнецы.

ПШШШШ-ТЫК!

Вместо взрыва внутри куба возникла вспышка ослепительно-белого «Алхимического Вакуума». Это была разработка Хлои — магия, которая высасывала магический фон, превращая его в твердый осадок.

Демон Мнимых Чисел начал… засыхать. Его тени осыпались на пол куба черным, безжизненным песком. Багровые глаза потускнели и разбились, как дешевое стекло.

Через десять секунд всё было кончено.

Широ опустил руки, и куб из мифрила рассыпался, обнажая лишь горку серой пыли в центре зала. Древнее зло из Изнанки Мира было не просто побеждено — оно было унижено, препарировано и стерто из реальности как досадная статистическая погрешность.

В Тайной Комнате воцарилась тишина.

Айрисфиль медленно опустила руки. Сияние вокруг неё начало угасать, сменяясь привычным теплым светом. Она обернулась к детям, и её лицо мгновенно преобразилось. Ужасающий Матриарх исчез, осталась любящая мама, которая только что увидела своих детей в пыли и крови.

— ГАРРИ! ИЛЛИЯ! ХЛОЯ! — закричала она, бросаясь к ним. — О небеса, вы все грязные! Широ, у тебя кровь из носа! Тачи, девочка моя, твой щит… Селла меня убьет за ваши мантии!

Она обнимала их всех сразу, лихорадочно проверяя на наличие ран.

Энакин Скайуокер подошел к Златопусту Локонсу. Бывший Ситх и бывший павлин посмотрели друг на друга. Локонс, опираясь на свою кость, вытер пот с лица и выдавил кривую, но чертовски честную ухмылку.

— Ну что, Скайуокер… — прохрипел Златопуст. — По-моему, это было… легендарно. Как думаешь, я смогу написать об этом главу, не используя слово «я» больше десяти раз?

— Думаю, Златопуст, тебе больше не нужно считать, сколько раз ты используешь это слово, — серьезно ответил Энакин, кладя руку на плечо профессора. — Сегодня ты просто был там, где должен быть мужчина. Этого достаточно.

В углу зала Зокен Мато, который всё-таки спустился следом за Айрисфиль (прорубив себе отдельный, более аккуратный лаз с помощью червей), стоял, опираясь на палку, и с глубоким, искренним ужасом смотрел на горку пепла, оставшуюся от Демона.

— Она его просто… выжала, — прошептал старик, косясь на Айрисфиль. — Без ритуалов. Без кругов. На чистой материнской ярости.

Зокен повернулся к Дамблдору, который стоял рядом, задумчиво поглаживая бороду.

— Альбус. Я официально заявляю: если ты еще хоть раз пригласишь меня на «тихое чаепитие» в место, где обитает эта женщина, я нашлю на твою бороду самых прожорливых молей в истории Японии. Моё сердце не рассчитано на такие нагрузки.

Дамблдор лишь загадочно улыбнулся, глядя, как Гарри помогает подняться Драко Малфою, а Гермиона Грейнджер с восхищением смотрит на Айрисфиль.

— Но признайте, Зокен, — мягко сказал директор. — Это был лучший урок по практической алхимии, который когда-либо видел этот замок.

В Тайной Комнате постепенно воцарялся порядок, пугающе методичный и эффективный. Пока Айрисфиль, ворча о «недопустимом количестве пыли на детских мантиях», использовала серебряные нити как живой пылесос, остальные члены отряда занялись делом.

Тяжелые шаги по воде возвестили о прибытии подкрепления. Сквозь пробитый в потолке колодец, плавно левитируя, спустился Северус Снейп. Мастер Зелий замер, оглядывая руины. Его взгляд скользнул по пеплу Демона, по растрепанному, но гордому Локонсу, и, наконец, замер на гигантской ледяной глыбе, в которой спал Василиск.

Снейп медленно достал из кармана флакон с «Эликсиром Ясности», сделал внушительный глоток и посмотрел на Дамблдора.

— Альбус, — голос Северуса был сух, как столетний пергамент. — Я официально запрашиваю отпуск. На Луне. Подальше от этой концентрации… — он указал на Широ, который в этот момент примерялся магическим резцом к чешуе змеи, — …от этой концентрации антинаучного безумия.

— О, Северус, не будь таким занудой! — Айрисфиль обернулась к нему, сияя улыбкой. — Посмотрите, какой прекрасный образец! Широ говорит, что плотность маны в роговице глаза этого змея позволит нам создать линзы для очков Луны, которые будут видеть сквозь время! Разве это не чудесно?

Снейп лишь прикрыл глаза, безмолвно считая до десяти.

Тем временем Гарри и Широ работали у головы Василиска. Для них чудовище перестало быть угрозой в тот момент, когда Иллия коснулась его чешуи. Теперь это был проект.

— Гарри, — Широ приложил ладони к ледяному панцирю. — Trace ON. Структурный анализ. Лед Иллии стабилизировал ядовитые железы. Если мы сделаем надрез под углом в тридцать градусов к небной кости, мы сможем собрать концентрат, не повредив магический резервуар.

— Принято, — Гарри достал из сумки набор хрустальных фиалов, запечатанных рунами стазиса. — Тачи, держи свет. Мне нужно видеть спектральные линии яда.

Тачи послушно встала рядом, её щит излучал ровное, мягкое сияние, освещающее рабочее пространство лучше любого факела. Ольга-Мария стояла чуть позади Гарри, завороженно наблюдая за процессом. Она привыкла, что в Ассоциации магию «изучают» через сухие формулы и жертвоприношения. Но здесь…

Гарри и Широ работали с энтузиазмом двух инженеров, собирающих гоночный болид. В их движениях не было страха. Только уважение к материалу и жажда познания.

— Ты видишь, Ольга? — не оборачиваясь, тихо спросил Гарри, пока Широ аккуратно вскрывал слой чешуи. — Мой отец учил меня, что в мире нет «зла», которое нельзя было бы разобрать на полезные компоненты. Эта змея убивала людей. Но её яд спасет сотни других жизней, когда я закончу Эликсир для мамы и тебя. Мы не просто победили её. Мы трансмутировали её судьбу.

Ольга-Мария сглотнула, глядя на то, как первая капля густого, переливающегося яда Василиска падает в колбу Гарри. В этот миг она поняла фундаментальное отличие этой семьи от её собственной. Марисбери Анимусфер уничтожал всё, что не вписывалось в его расчеты. Айнцберны же… они брали руины и превращали их в Свет.

— Я… я тоже хочу научиться так видеть, — прошептала она.

Хлоя, сидевшая на хвосте Василиска и болтавшая ногами, хитро подмигнула Ольге.

— Успеешь, Олли! Сначала научим тебя правильно взрывать вещи, а философия приложится. Кстати, Рон! Драко! Идите сюда!

Рон и Драко, которые до этого неловко переминались у входа, подошли. Драко баюкал перевязанное плечо, но на его лице больше не было тени боли. Гермиона шла рядом, то и дело поправляя на нем повязку.

— Слизерин, — Хлоя похлопала по бронированной чешуе змеи. — Наследство твоего предка. Дедушка Юбштахайт сказал, что мы можем взять яд, но мясо и шкура — собственность школы. Драко, если твой отец поможет нам сбыть излишки шкуры через легальные каналы Малфоев, мы поделимся процентом с прибыли Гриффиндора. Как тебе такое предложение?

Драко посмотрел на огромную змею, на Хлою, на улыбающуюся Айрисфиль и, наконец, на Гарри. Он глубоко вздохнул, и в этом вздохе умер последний остаток его детской зависти.

— Я думаю… — Драко посмотрел на свою раненую руку. — Я думаю, мой отец будет счастлив сотрудничать. Особенно если я скажу ему, что мы лично участвовали в «санитарной очистке» легенды.

Рон усмехнулся, пихая Малфоя в бок.

— «Мы», Малфой? Ты же полбитвы пролежал в обмороке!

— Я спас Грейнджер! — вспыхнул Драко.

— Ты просто удачно упал на неё, — фыркнул Рон, но в его глазах не было злобы.

Дамблдор подошел к Златопусту Локонсу. Профессор сидел на камне, рассматривая свою стальную палицу.

— Златопуст, мой друг, — мягко сказал директор. — Я полагаю, завтрашний выпуск «Ежедневного Пророка» будет… особенным. Вы ведь не против, если мы пригласим Колина Криви для официального интервью?

Локонс поднял голову. Он больше не поправлял прическу.

— Знаете, Альбус… — задумчиво произнес он. — Пусть Колин пишет, что хочет. Но я, пожалуй, впервые в жизни не буду перечитывать то, что он напишет. Я и так помню каждый удар этой кости. И… это чувство… — он прижал руку к груди, — оно гораздо приятнее, чем все мои гонорары вместе взятые.

Гарри закончил наполнять последний фиал. Он встал, вытирая руки.

— Работа закончена. Иллия, можешь добавить еще один слой «вечной мерзлоты». Пусть змей поспит, пока мы не решим, что с ним делать дальше.

Иллия радостно кивнула, и новая волна холода сковала Тайную Комнату, превращая её в сверкающий ледяной дворец.

Команда двинулась к выходу — к той самой шахте, которую прорубила Айрисфиль. Сверху уже опускались магические платформы, вызванные профессорами.

Гарри шел последним. Он посмотрел на свои руки, потом на свою семью и друзей.

Тайная Комната была открыта. Враг был обезврежен. Но настоящая алхимия только начиналась. В его сумке лежал яд Василиска, а в голове — план, который заставит даже Юбштахайта признать, что его внук — величайший мастер своей эпохи.

В Тайной Комнате последние следы присутствия Демона Мнимых Чисел исчезали под натиском бытовой прозы жизни.

Пивз, до этого кувыркавшийся под потолком, вдруг резко спикировал к тому самому месту, где еще недавно пульсировала Тьма, а теперь лежала лишь жалкая горстка серого пепла. Полтергейст с крайне деловым видом достал из-под мантии огромный, дурно пахнущий мешок, забитый испорченными чернильницами, старыми носками и конфискованными у Филча гнилыми апельсинами.

— Мусор к мусору! Хлам к хламу! — радостно завопил Пивз и с оглушительным хохотом вывалил всё содержимое мешка прямо на остатки «Древнего Ужаса». — Хорошая ямка получилась! Глубокая! Слизеринская помойка официально открыта!

Северус Снейп, наблюдавший за тем, как концептуальная угроза мирового масштаба превращается в бак для отходов, почувствовал, что его левое веко начинает выстукивать азбукой Морзе сигнал о немедленной эвакуации из реальности.

— Альбус… — прошептал Снейп, не сводя взгляда с гнилого апельсина, покоящегося на пепле Демона. — Я ухожу. Сейчас же. Я трансгрессирую на Луну. Там тишина. Там вакуум. Там нет Айнцбернов, нет летающих ванн и, упаси Мерлин, нет рыжих детей с бомбами.

Дамблдор, поправляя очки, сочувственно вздохнул, но прежде чем он успел ответить, Айрисфиль, которая как раз закончила упаковывать яд Василиска, весело обернулась к Снейпу.

— О, Северус! Луна — это чудесный выбор! — просияла она. — Но боюсь, там сейчас немного… многолюдно.

Снейп замер.

— Простите? — в его голосе прозвучал первобытный ужас. — На Луне нет людей. Это кусок безжизненного сыра.

— Люди — нет, а вот Цифровая Среда… — Айрисфиль подмигнула ему. — Знаете, дедушка Юбштахайт как-то связывался с Лунным Элементалем через зеркальные частоты. Там обитает одна очаровательная девочка-программа. Кажется, её зовут BB. Она ведет себя как младшая сестра всей Вселенной и очень любит… кхм… «интересных личностей».

Айрисфиль приложила ладонь к лбу Снейпа, и в ту же секунду через Резонанс Крови, объединявший их теперь всех, в разум зельевара транслировалось короткое, но пугающе четкое изображение.

В бесконечном пространстве цифрового неонового света, на троне из глитча и розовых сердечек, сидела девушка с длинными фиолетовыми волосами в школьной форме. Она игриво прикусила губу, поправила бантик и, посмотрев прямо в душу Снейпу сквозь слои реальности, помахала ручкой.

«О-о-о! Приветик, Снейп-семпай! — раздался в голове Северуса звонкий, невыносимо кокетливый голос. — Я уже подготовила для тебя специальную комнату в Лунной Тюрьме! Там мы будем вечно играть в «Угадай ингредиент», и каждый раз, когда ты ошибешься, я буду перекрашивать твою мантию в розовый! Жду тебя, семпай! Чмок!»

Видение исчезло.

Северус Снейп медленно, очень медленно опустился на колени прямо в воду Тайной Комнаты. Он уронил голову на грудь и издал звук, который был одновременно похож на рыдание и на молитву.

— Нигде… — прохрипел он в пустоту. — Спасения… нет… нигде…

Гарри подошел к учителю и сочувственно положил руку на его плечо.

— Крепитесь, профессор. В Визжащем Шале уже готов ужин. Папа Кирицугу достал бутылку того самого напитка, который не видит Дамблдор. Думаю, сегодня вам можно две порции.

Снейп поднял на Гарри взгляд, в котором читалась бесконечная, мученическая благодарность.

— Три, Поттер. И я хочу, чтобы твой отец застрелил любого, кто произнесет слово «семпай» в радиусе мили от меня.

Вечер. Визжащее Шале.

Стол в гостиной ломился от еды. Здесь были и штрудели Лизритт, и онигири Тайги, и запеченная индейка, которую Рон и Широ готовили вместе под строгим надзором Селлы.

За одним столом сидели все.

Альбус Дамблдор оживленно обсуждал с Зокеном Мато перспективы выращивания магической капусты. Люциус Малфой, нацепив на лицо маску «я здесь по делам бизнеса», вполголоса расспрашивал Кирицугу о калибре его винтовки. Златопуст Локонс, в чистой, но простой рубашке, с восторгом рассказывал Невиллу и Колину Криви о том, как правильно наносить удары костью по бронзовым суставам.

Гарри встал, держа в руках кубок с Эликсиром, который он только что закончил готовить, добавив финальный ингредиент — очищенный яд Василиска.

— Сегодня мы не просто победили, — голос Гарри заставил всех замолчать. — Мы доказали, что даже самое древнее проклятие пасует перед теми, кто готов стоять друг за друга.

Он подошел к Айрисфиль и протянул ей кубок.

— Мама. Теперь это навсегда.

Айрисфиль выпила Эликсир. В ту же секунду по её телу пробежала золотая волна. Её магические цепи, раньше такие хрупкие, теперь налились мощью, способной удержать само небо. Она вздохнула — глубоко, радостно — и обняла Гарри. Резонанс крови замкнулся в идеальный, вечный круг.

— Семья Айнцберн, — произнес Юбштахайт из своего кресла, поднимая бокал. — Теперь мы действительно живы.

Энакин Скайуокер, сидевший у окна в своих розовых кроликах, посмотрел на Луну Лавгуд, которая кормила мозгошмыга невидимой крошкой.

— Сила сегодня… — негромко сказал он. — Она смеется.

— Конечно, сэр, — улыбнулась Луна. — Ей очень нравятся ваши тапочки.

Гарри Поттер посмотрел на свою огромную, невозможную, сумасшедшую семью.

Тайная Комната была закрыта. Враги были либо спасены, либо превращены в мусор. А впереди… впереди было целое будущее, где наука магии и тепло человеческого сердца обещали еще много невероятных открытий.

В руинах старого мира они не просто нашли свет. Они сами стали этим светом.

Глубокая ночь. Личные покои Северуса Снейпа.

Северус Снейп спал. Впервые за долгое время его сон не был отравлен образами Тёмного Лорда или криками Лили. Благодаря Эликсиру Ясности и паре порций «напитка, который не видит Дамблдор», его разум наконец-то обрел подобие покоя. Он видел во сне тихую библиотеку, где нет студентов, а все книги расставлены в идеальном порядке.

Внезапно библиотека во сне начала «пикселить». Полки с книгами превратились в розовые кубики, а тишина сменилась бодрым восьмибитным саундтреком.

Снейп резко открыл глаза.

В его комнате было темно, но это была неправильная темнота. Воздух вибрировал, словно рядом работал неисправный телевизор.

— Снейп-семпа-а-ай! Просыпайся! Пора проводить инвентаризацию! — раздался звонкий, невыносимо сладкий голос прямо над его ухом.

Северус подскочил в постели, рефлекторно выхватывая палочку из-под подушки. Но вместо каменного потолка подземелий он увидел перед собой… экран загрузки.

В футе от его лица, паря в воздухе в ореоле розовых глитч-эффектов, зависла та самая девушка из видения Айрисфиль. Длинные фиолетовые волосы, школьная форма, которая едва соответствовала стандартам приличия Хогвартса, и взгляд, в котором читалось бесконечное, веселое садистское любопытство.

— Ты… — прохрипел Снейп, пытаясь осознать, что расстояние в 400 000 километров только что сократилось до длины его собственного носа. — Ты не должна быть здесь! Это Британия! Здесь магические барьеры!

— Ой, семпай, ты такой зануда! — BB игриво надула губки и приземлилась прямо на одеяло Снейпа, прижав палец к губам. — Твои барьеры такие старые! Это как пытаться остановить суперкомпьютер с помощью амбарного замка. Я просто переписала твой адрес в базе данных реальности! Теперь я — твой личный ассистент по вопросам… абсолютно всего!

Снейп попытался вскочить, но обнаружил, что его пижама приклеилась к кровати цифровыми нитями.

— Что тебе нужно, демон?!

BB внезапно стала серьезной. Она достала из воздуха маленькую картонную коробочку, раскрашенную в яркие цвета.

— У меня к тебе очень важный, фундаментальный вопрос, Северус-кун. От него зависит, останется ли эта комната в этом измерении или превратится в бассейн с клубничным желе.

Она поднесла коробочку к глазам Снейпа.

— Скажи мне, семпай… Сколько точно спичек в стандартном спичечном коробке?

Снейп замер. Его мозг, натренированный на сложнейшие составы ядов, на секунду завис в попытке найти логику в этом безумии.

— Пятьдесят? Сорок пять? Откуда мне знать, я использую магию!

— О-о-о, неправильный ответ! — BB расхохоталась, и вокруг неё заплясали цифровые сердечки. — Их всегда на одну меньше, чем нужно, чтобы поджечь твой скептицизм! Но не волнуйся, я помогу тебе развить внимательность. Мы будем пересчитывать их всю ночь! Каждую. Секунду. Если ошибешься — начнем заново!

Снейп открыл рот, чтобы выдать самое страшное проклятие, которое знал, но в этот момент пространство за спиной BB дрогнуло.

В углу комнаты, прямо из воздуха, соткалось кресло, обитое красным бархатом. В нем, закинув ногу на ногу и потягивая вино из кубка, который выглядел как калейдоскоп, сидел старик. У него были длинные белые волосы, а в глазах мерцали отражения тысяч миров.

Кишуа Зелретч Швайнорг с интересом наблюдал за сценой.

— Продолжайте, продолжайте, не обращайте на меня внимания, — бодро произнес Маршал Магии. — Северус, дружище, ты даже не представляешь, как мне было скучно, пока Айнцберны не приехали в этот замок. BB, детка, покажи ему «сапог». Я хочу посмотреть, как далеко в этой реальности улетает человек под воздействием турбореактивного подпинывателя.

BB радостно взвизгнула:

— Точно! Семпай, ты же хотел на Луну?! Я подготовила для тебя «Экспресс-доставку»!

Из-за её спины внезапно выдвинулась массивная, блестящая хромом механическая конструкция. Это был гигантский стальной сапог, к подошве которого были прикручены четыре антигравитационных двигателя и два плазменных ускорителя, напоминающих сопла межзвездного крейсера. Конструкция гудела так, что у Снейпа начали вибрировать зубы.

— Турбореактивный Подпиныватель «Sempai-Go-Round»! — торжественно провозгласила BB, наводя сопло на Снейпа. — Тяга — три миллиона ньютонов! Цель — Великий Аттрактор! Поехали?!

— ЗЕЛРЕТЧ! АЛЬБУС! КИРИЦУГУ! СПАСИТЕ МЕНЯ-А-А-А! — заорал Снейп, когда двигатели сапога начали прогреваться, заливая спальню ослепительным неоновым светом.

Где-то в Визжащем Шале Кирицугу Эмия внезапно отложил газету и посмотрел в сторону замка.

— Ты слышала? — спросил он Айрисфиль.

— Слышала что, дорогой?

— Как будто кто-то очень громко признал свое поражение перед лицом вечности.

А на крыше Хогвартса Энакин Скайуокер поднял голову к звездам.

— Сила… — пробормотал он. — Она только что надела кроличьи ушки и начала смеяться голосом юной девушки. Это… тревожно.

1 ноября. Утро. Большой Зал. Завтрак.

Завтрак в Большом Зале Хогвартса проходил в штатном режиме, пока к столу преподавателей не подошел Северус Снейп.

Студенты Гриффиндора, привыкшие к его величественной, пугающей походке, замерли. Снейп не шел — он крался. Его мантия была застегнута на все пуговицы (включая те, которых там не было), глаза покраснели от бессонницы, а в руках он судорожно сжимал обычный магловский коробок спичек, то и дело приоткрывая его и шепча:

— Сорок семь… нет, сорок шесть… Куда делась еще одна?! Где логика, Альбус?!

Он тяжело опустился на свое место, полностью проигнорировав тарелку с овсянкой.

— Северус, — мягко позвал Дамблдор, с беспокойством глядя на коллегу. — Вы выглядите так, словно всю ночь сражались с дементором. Причем в одиночку.

— Дементоры — это просто милые щенки по сравнению с тем, что… — Снейп запнулся.

В этот момент за его спиной стоял рыцарский доспех, который обычно служил просто украшением. Внезапно забрало шлема со звоном поднялось, и из темноты металла на Снейпа уставились два сияющих розовых цифровых глаза.

— Сорок пять, Снейп-семпай! — радостно пропищал голос из доспеха. — Ты потерял одну спичку, когда пытался запустить в меня Сектумсемпрой! Ты такой невнимательный! Хочешь, я подопну твою внимательность на орбиту Нептуна? Сопло уже прогрето!

Снейп подскочил на месте, опрокинув кубок с соком, и вжался в спинку кресла.

— ОНА ЗДЕСЬ! ОНА В СТЕНАХ!

Студенты Гриффиндора во главе с Гарри и Широ синхронно повернули головы к столу учителей.

— Структурный глитч, — констатировал Широ, чьи глаза вспыхнули синим. — Замок Хогвартс только что получил новую операционную систему. Весьма… агрессивную.

— Это BB, — вздохнул Гарри, узнав розовое сияние. — Похоже, дедушка Зелретч всё-таки решил зайти на чай.

И словно в подтверждение его слов, пространство прямо посреди Большого Зала, между столами Гриффиндора и Слизерина, вдруг начало «пикселить» и рассыпаться на радужные осколки. Из пустоты, сидя в том самом роскошном красном кресле и небрежно покачивая бокалом с калейдоскопическим вином, выплыл Кишуа Зелретч Швайнорг.

В зале повисла мертвая тишина. Дамблдор медленно поднялся, его глаза-льдинки расширились. Он узнал коллегу по шахматам в ином измерении.

— Приветствую, Альбус! — бодро воскликнул Зелретч, спрыгивая с кресла. — Надеюсь, я не опоздал к овсянке? О, и привет, Айнцберны! Хлоя, детка, в следующий раз, когда будешь кидать бомбы в лорда ситхов, делай упреждение по фазе, а то у него на мостике теперь пахнет как в коровнике на Татуине.

Хлоя радостно помахала рукой:

— Привет, старик! Мы просто тестировали дальность связи!

Зелретч повернулся к Дамблдору.

— Альбус, у меня к тебе дело. Моя… подопечная, — он указал на розовые глаза в доспехах, — немного увлеклась Северусом. Но она также привезла с собой подарок для твоей школы. Турбореактивный Подпиныватель «Великий Аттрактор». Знаешь, в чем его прелесть?

Зелретч хитро прищурился, и в его глазах замелькали тысячи реальностей.

— Если в школу заявятся назойливые лорды из Часовой Башни или министры с глупыми указами… BB просто выведет их на произвольную орбиту вокруг центра Вселенной. Безвозвратно. Это сэкономит тебе уйму времени на переговорах.

Дамблдор моргнул. Затем посмотрел на Снейпа, который пытался спрятаться за Хагрида. Затем на сияющих детей Айнцберн.

— Орбита вокруг центра Вселенной… — задумчиво повторил Дамблдор. — Это… весьма радикальное решение кадровых вопросов, Кишуа.

В этот момент за столом Гриффиндора Невилл Долгопупс поднял руку.

— Профессор… а если там пятьдесят две спички? — робко спросил он.

Доспех за спиной Снейпа мгновенно повернул голову к Невиллу.

— О-о-о! Еще один внимательный кун! — BB материализовалась прямо в центре зала в своем физическом облике, кружась в танце. — Если их пятьдесят две, значит, ты — системный администратор! Но для Снейп-семпая их всегда сорок пять! Потому что я так решила!

Она обернулась к преподавательскому столу и послала Снейпу воздушный поцелуй.

— Семпай, я припарковала Подпиныватель у тебя под кроватью! Если через пять минут не скажешь, из чего сделана сера на сорок шестой спичке — ПОЛЕТИМ К АЛЬФЕ ЦЕНТАВРА!

Снейп издал звук, похожий на скулеж, и, не разбирая дороги, бросился вон из зала. Он не пошел в свои покои. Он побежал в Визжащее Шале, надеясь, что Кирицугу Эмия застрелит его раньше, чем BB нажмет на кнопку запуска «сапога».

Зелретч удовлетворенно хмыкнул, подходя к Дамблдору.

— Ну что, Альбус? Пойдем в твой кабинет. Зокен и Токиоми уже там? У меня есть потрясающая колода карт из тридцать четвертого измерения, сыграем в «Верю — не верю» на судьбу Министерства Магии?

— С превеликим удовольствием, Кишуа, — Дамблдор подмигнул Гарри. — Похоже, этот год в Хогвартсе станет… межгалактическим.

Гарри посмотрел на Широ.

— Широ, ты успел зарисовать схему двигателей того сапога?

— Да, — серьезно ответил Широ, убирая блокнот. — Но нам понадобится много мифрила для обшивки, если мы хотим, чтобы Драко выдержал перегрузку.

— Зачем мне выдерживать перегрузку?! — в ужасе завопил Драко Малфой, который только что понял, что он — следующий в списке на «тестирование».

Ноябрь. Главные ворота Хогвартса.

Утро было туманным и торжественным. К главным воротам замка, чеканя шаг, подошла официальная делегация. Впереди шел Лорд Марисбери Анимусфер, чья мантия была застегнута на все пуговицы, выражая крайнюю степень дипломатического недовольства. За ним следовали четверо мужчин в серых костюмах — лучшие юристы Часовой Башни, вооруженные папками с судебными исками.

Замыкали шествие двое Экзекуторов Святой Церкви — суровые мужчины в черных рясах с тяжелыми коваными крестами на груди и связками метательных ключей (Black Keys) на поясах. Они прибыли, чтобы зафиксировать «ересь искусственной жизни» и, если потребуется, провести экстренное очищение.

Они ожидали встретить Дамблдора. Или Кирицугу с винтовкой.

Но на мосту, преграждая путь, стояла лишь одна маленькая фигурка.

BB сидела на перилах моста, болтая ножками в лакированных туфельках. В её руках была та самая нарядная коробочка со спичками. Вокруг неё в воздухе плавали розовые пиксели, а над головой горел неоновый нимб с надписью «RECEPTION».

— СТОЙТЕ! — звонко выкрикнула BB, спрыгивая на камни. — Проход только по пропускам! И только для тех, кто прошел тест на базовый интеллект!

Марисбери остановился, брезгливо окинув взглядом фиолетововолосую девочку.

— Уйди с дороги, дитя. Я Лорд Анимусфер. У меня официальный ордер на изъятие…

— Бла-бла-бла! — перебила его BB, приставив ладонь к уху. — Слишком много скучных слов! Ты нарушаешь пользовательское соглашение этого замка, Анимусфер-кун!

Один из Экзекуторов шагнул вперед, его рука легла на метательный нож.

— Прочь, порождение эфира. Твоя природа — грех.

— Ой, какие мы грозные! — BB игриво прикусила губу и вдруг мгновенно оказалась прямо перед носом Марисбери. — Давай так, дяденька Лорд. Ответишь на один фундаментальный вопрос — и я позволю тебе войти. Ошибешься — и мы активируем твою персональную программу лояльности.

Марисбери сузил глаза. Он почувствовал, что от этой девочки исходит мощь, не поддающаяся классификации.

— Спрашивай, — процедил он, уверенный в своем гениальном интеллекте.

BB торжественно подняла коробочку.

— Сколько точно спичек в этом коробке? Даю три секунды. Один… два…

— Сорок две, — мгновенно ответил Марисбери. Его астромантическое зрение позволило ему «просветить» коробочку насквозь. — Я вижу структуру дерева и серные головки. Их ровно сорок две.

BB замерла. Её лицо приняло выражение притворного шока. А затем она заливисто расхохоталась, и её глаза вспыхнули багровым цифровым пламенем.

— О-О-О-О! НЕПРАВИЛЬНО! — закричала она, хлопая в ладоши. — В этом коробке НОЛЬ спичек! Потому что я только что превратила их в розовых пони в созвездии Ориона! Твоя логика — мусор, Оджи-сан! Ты не учел, что я — Администратор!

Марисбери не успел возмутиться. Пространство за его спиной содрогнулось.

Из воздуха, сопровождаемая ревом прогревающихся плазменных дюз, материализовалась конструкция, от которой у юристов Часовой Башни выпали папки.

Турбореактивный Подпиныватель «Великий Аттрактор» выглядел как шедевр безумного инженера. Гигантский хромированный сапог сорок пятого размера, усеянный турбинами и мигающими светодиодами, медленно развернулся соплом точно в сторону филейной части Лорда Анимусфера.

— АКТИВАЦИЯ ПРОТОКОЛА «ДО СВИДАНИЯ, ПАПАША»! — взвизгнула BB, нажимая на невидимую кнопку в воздухе.

— СКАЙУОКЕР! ЭМИЯ! ОСТАНОВИТЕ ЭТО! — закричал Марисбери, чувствуя, как жар от двигателей начинает подпаливать его мантию.

На балконе замка, прямо над воротами, появились Дамблдор, Снейп, Кирицугу и Юбштахайт. Все четверо попивали чай.

Энакин Скайуокер, стоявший рядом с ними, меланхолично поднял руку в приветственном жесте.

— Простите, Лорд Анимусфер! — гаркнул Энакин. — У нас по расписанию — испытание баллистических траекторий! Постарайтесь не задеть спутники при взлете!

— ПЯТЬ… ЧЕТЫРЕ… ТРИ… — начала отсчет BB.

Экзекуторы попытались метнуть свои ножи, но Широ Эмия, притаившийся за горгульей, прошептал: «Trace ON! Искажение векторов!». Ножи просто завязались узлом в воздухе и упали на землю.

— …ДВА… ОДИН… ПУСК!

КА-БУУУУУУУУМ!

Это не был взрыв магии. Это был удар физики, возведенной в абсолют.

Гигантский стальной сапог, подталкиваемый ревом тысячи реактивных двигателей, с ювелирной точностью впечатался в Лорда Марисбери.

Звуковой барьер лопнул с сухим треском.

Марисбери Анимусфер не просто улетел — он превратился в яркую искру, которая за долю секунды прошила облака и исчезла в стратосфере. Следом за ним, затянутые в турбулентный шлейф, улетели и юристы, и Экзекуторы, беспомощно размахивая руками.

BB проводила их взглядом, приложив ладонь к глазам козырьком.

— Ого! Смотри, Снейп-семпай! — крикнула она в сторону балкона. — Он пролетел мимо Луны и даже не поздоровался! Какой невоспитанный тип!

Снейп, стоя на балконе, медленно прикрыл глаза. В его руках дрожала чашка с чаем.

— Он… он действительно на орбите? — прошептал Северус.

— Ну, технически, — Дамблдор сверился с каким-то сложным прибором, — он сейчас огибает Юпитер. Но не волнуйтесь, BB рассчитала траекторию так, чтобы через семь лет он вернулся обратно. Прямо к выпускному Ольги-Марии. Гравитация — вещь надежная.

Юбштахайт фон Айнцберн одобрительно кивнул Зелретчу, который сидел в своем кресле рядом.

— Хороший калибр, Маршал. Весьма… убедительная аргументация.

Зелретч усмехнулся, подмигнув Гарри, который наблюдал за сценой из окна башни Гриффиндора.

— Это только разминка, Гарри! Подожди, пока BB решит провести в школе «Неделю киберспорта»!

Гарри Поттер посмотрел на Широ и Тачи.

— Знаете, — сказал Ледяной Принц. — Я начинаю думать, что Волдеморту действительно стоит оставаться в Албании. Здесь для него слишком опасно.

Широ серьезно кивнул, записывая что-то в блокнот.

— Мне нужно больше данных по плазменному выхлопу того сапога. Если мы увеличим диаметр сопла на два сантиметра…

— НЕТ! — в один голос закричали Гарри, Рон и Гермиона.

Хогвартс погрузился в тишину, нарушаемую лишь далеким, едва слышным «А-а-а-а-а-а!», доносящимся откуда-то из района колец Сатурна.