Сталь и Камень / Steel and Stone (джен)

Лицо девочки, как и лицо её старшего брата, было перепачкано сажей и моржовым жиром — мать натёрла их этим рано утром, чтобы смягчить укусы холодного ветра, который проносился над Ледяным Пределом.

— Хаудо, — прошептала она брату, и её чёрные глаза засияли от восторга. — Я — ледяной медведь. — Она вытянула руки в меховых рукавицах высоко над головой; ей было тепло в капюшоне из тюленьей кожи, отделанном перьями морских птиц. Она издала звук, отдалённо напоминающий рёв белого медведя, а затем хихикнула.

Но Хаудо нахмурился.

— Мы никогда не должны подражать белому медведю, Терве, — напомнил он ей с той педантичностью, которая свойственна старшим братьям. — Он — дед этой земли, и мы должны его чтить.

Терве надулась.

— Ты зануда, Хаудо. Лучше бы я осталась дома.

Хаудо вздохнул.

— Ты донимала меня, пока отец не приказал взять тебя с собой. Я говорил ему, что ты ещё слишком мала. Я говорил отцу, что ты устанешь и от тебя не будет никакой пользы. Но они хотели, чтобы тебя не было рядом, — так они хоть раз смогли бы спокойно сплести верёвки из тюленьей кожи, так что я…

— Это неправда! Я тоже могу помочь найти лёд разбойников!

— Тогда займись этим, — проворчал Хаудо. — И хоть раз за свои восемь зим, сестрёнка, помолчи, пока что‑то делаешь.

— У тебя всего на четыре зимы больше, чем у меня, брат, — пожаловалась Терве, но после этого ненадолго придержала язык.

Мальчик и девочка рылись в хламе вокруг Скалы Разбойника — выступа плотного замёрзшего льда в часе езды от их лагеря на ледяной лодке. Их лодка лежала на боку неподалёку: большой парус распластался по льду, а длинные деревянные полозья блестели. Утрамбованный лёд Ледяного Предела здесь был достаточно гладким, чтобы использовать традиционный транспорт Ледяного Народа, хотя неровности снега и льда и случайные трещины, занесённые снегом, делали путь опасным. Отсюда Ледяной Предел казался волнистым, с пологими холмами; Хаудо едва мог разглядеть дым от торфяных костров родной деревни.

Мальчик из Ледяного Народа обследовал основание гигантского выступа в поисках осколков льда разбойников, выбитых морозным вспучиванием. Этот твёрдый, как сталь, материал можно было превратить в скребки для шкур, небольшие ножи и даже в иглы для шитья и вязания. Однако только Почтенный Жрец мог руководить сбором крупных кусков, пригодных для изготовления традиционного оружия Народа — боевого топора, известного как «лёд разбойников». Терве заворачивала даже мельчайшие осколки в выделанную кожу морских птиц и почтительно укладывала их в корзину, сплетённую из полосок моржовой кишки.

В конце концов Терве снова подала голос:

— Почему Народ называет это Скалой Разбойника, Хаудо? Кто такой был Разбойник? И это же лёд, а не скала.

Хаудо усмехнулся краткости самовольно наложенного сестрой молчания, но ответил мягко. Хаудо принадлежал к Клану Сказителей; его жизненная роль заключалась в том, чтобы запоминать тысячи историй, составлявших устную историю Ледяного Народа. Рассказать легенду о Разбойнике будет хорошей практикой, даже несмотря на то, что маленькая Терве наверняка слышала эту историю десятки раз. К тому же рассказ поможет скоротать время.

Он выпятил грудь, глубоко вдохнул, скопировал позу рассказчика, как это делал его отец, и начал, следуя ритуалу своего клана:

— Старейшины говорят, что Народ может видеть края мира с вершины Скалы Разбойника. И всё, что они видят, принадлежит им — как было всегда и будет всегда, — и делиться этим можно только с белым медведем. Так говорят старейшины.

— Тогда пойдём, Хаудо! — взвизгнула Терве. — Давай заберёмся на вершину!

Хаудо бросил на неё суровый взгляд.

— Неприлично прерывать рассказ о Происхождении, — высокомерно напомнил он ей. Терве замолчала. — Да и к тому же, — добавил он с досадой, — никто не забирался на вершину Скалы Разбойника. Там слишком скользко.

Терве открыла рот, чтобы что‑то сказать, но закрыла его под злобным взглядом брата. Притворяясь безразличной, она достала из мешочка кусочек свежей сырой рыбы и принялась его жевать. Хаудо продолжил свой рассказ.

— Много‑много зим назад великий полярный медведь, создавший земли Народа, поместил здесь, на этом самом месте, священный дар — благодатное место. — Хаудо повторил последнюю фразу: она звучала так по‑взрослому. — Священный дар, благодатное место. Место, которое будет хранить дар полярного медведя — лёд разбойников, плотный лёд, из которого Народ, с молитвами и песнями, будет создавать оружие. Лёд разбойников — оружие, которого боятся враги Народа, — дар полярного медведя.

— Ты уже это говорил, Хаудо. — Две морщинки прорезали перепачканную кожу между глазами Терве.

Хаудо закрыл глаза и медленно вдохнул. Когда он закончил выдыхать, внешне он был спокоен.

— Веками Народ ходил в тайные места вдоль Великого Ледника, чтобы добывать лёд и приносить племенам материал, который только Почтенный Жрец племени может превратить в лёд разбойников. Это оружие настолько сложно, что на изготовление каждого уходит месяц.

— Я это знаю, брат, — пробормотала Терве.

— Лёд разбойников — дар полярного медведя, — повторил он, просто чтобы позлить её. — Лёд разбойников — единственное оружие, которое сможет сдержать натиск людей‑моржей — танои, и минотавров — врагов Народа.

Терве огляделась и вздрогнула. Упоминание людей‑моржей и минотавров, которые время от времени совершали набеги на Ледяной Предел, чтобы похитить рабов и тюленьи шкуры, заставило её придвинуться чуть ближе к старшему брату. Хаудо сделал вид, что не замечает этого. Он продолжал рассказ о белом медведе, разбойниках и долге, который есть у Народа перед полярным медведем. Ни один мужчина или женщина из Ледяного Народа не стал бы убивать полярного медведя: тот, кто это сделал, даже случайно, должен был воздать духу медведя семь дней поста и молитв, а также принести множество даров.

— Хаудо, — на этот раз Терве заговорила тихо.

— Терве, — недовольно отозвался он, — я пытаюсь…

— Хаудо, а Народу ведь не нужны большие костры, чтобы сплести верёвки из шкур, правда?

— Что? — Не двигаясь, Хаудо уловил растущий страх в глазах сестры. Затем он обернулся и посмотрел туда, откуда ещё недавно в южный воздух поднимались тонкие столбы дыма от костров его Народа.

Теперь воздух был чёрным от дыма. Даже на таком расстоянии Хаудо чувствовал запах горящего меха и шкур. Он мог бы поклясться, что слышит крики, — но, конечно, это было невозможно.

— Хаудо? — Терве вдруг встала и прижалась к нему. Он обнял сестру за плечи. «Она слишком мала, чтобы остаться без матери», — подумал он. — Мы должны идти к ледяной лодке, Терве.

— Что случилось? — Терве была на грани слёз, но ребёнок Народа не так просто даёт волю слезам. Она всё ещё сжимала в руках корзину с осколками льда разбойников.

— Мы всё увидим, сестрёнка. — Он поставил лодку на киль, помог Терве забраться в неё и поднял парус. Вскоре он уже бежал рядом, направляя лодку по утрамбованному снегу, а затем вскочил в неё, когда парус поймал ветер. Они бесшумно помчались к дымящейся деревне.

Хаудо остановил ледяную лодку и спрятал её за гребнем наметённого снега. Деревня была неподалёку, за этим гребнем.

— Оставайся здесь, — приказал он Терве.

Двенадцатилетний мальчик прокрался вдоль гребня, вспоминая всё, чему учил его отец, когда речь шла о выслеживании добычи: «Прислушивайся к носу и прислушивайся к ушам. Они расскажут тебе не меньше, чем глаза». Ещё до того, как он высунул голову над гребнем, он почувствовал едкую вонь минотавров. Он уловил также прогорклый рыбный запах танои, людей‑моржей, которые вопреки тысячелетним преданиям считали Ледяной Предел своим, а не принадлежащим Народу. И Хаудо почувствовал ещё что‑то — мерзкий запах мусора и тухлого мяса.

Затем он взглянул на свою деревню, едва сдерживая кашель в дымной мгле, и у него перехватило дыхание.

— Двуглавые чудища! — прошептал он.

Ему хотелось отпрянуть, чтобы не видеть картины, которая, он знал, навсегда останется в его памяти. Его родичи, его друзья лежали распростёртыми в смерти на пропитанном кровью снегу. Минотавры, люди‑моржи и двуглавые чудовища вытаскивали тело за телом из ледяных хижин и шатров из шкур. Некоторые тела ещё подрагивали. Старик застонал, и одно из двуглавых чудовищ поспешило к нему, занося над головой шипастую дубину.

Над всем этим возвышалась фигура человека в мантии, вырисовывающаяся на фоне южного неба.

Так же бесшумно, как когда‑то во время охоты на тюленя или моржа, Хаудо бросился через тень снежного гребня к ледяной лодке и Терве. Маленькая девочка на этот раз выполнила приказ: она сидела, съежившись, в лодке. Хаудо сказал только:

— Мы должны уходить, сестрёнка.

Она молча кивнула.

Вскоре ледяная лодка уже мчалась по снегу — к деревне их родичей, расположенной в нескольких днях пути к северо‑западу.

* * *

Кай‑лид вздрогнула и проснулась, резко сев. Полуэльф, стоявший на страже, бросил на неё взгляд, но ничего не сказал. Кейвен и Китиара, а также Воуд лежали вокруг костра, закутавшись в одеяла. Ксантар сидел над ними, настороженно наблюдая. Глаза нежити, как всегда, взирали на них из темноты.

Волшебница направила свои мысли вперёд:

— Ксантар?

— Я тоже это видел, Кай‑лид. Разрушение деревни Ледяного Народа.

— Значит, это был не сон?

— Не более чем остальные. Деревня была уничтожена армиями твоего отца. Вэлдан проверяет свою силу, Кай‑лид.

— Ксантар, у нас нет времени задерживаться. Мы должны привести этих четверых к сла‑мори и доставить их на Ледяной Предел.

— У меня есть идея.

Кай‑лид наблюдала, как сова сорвалась с дерева и взмыла над Омрачённым Лесом. Через несколько мгновений она скрылась из виду.

— О чём вы двое говорили? — тихо спросил Танис со своего поста. — Китиара рассказала мне о твоей телепатии.

Кай‑лид ответила медленно:

— Думаю, Ксантар отправился на поиски эттина.

Танис кивнул, хотя в его глазах читалось сомнение:

— То есть ты считаешь, что мы всё равно должны попытаться поймать его? Даже если его, похоже, послал этот злой маг, Януш?

Она замешкалась. Этот полуэльф казался порядочным; возможно, она могла быть с ним откровеннее. Возможно, Танис добровольно согласится прийти на помощь тысячам людей, которые, она была уверена, погибнут от рук её отца, если Вэлдана не остановить. Кай‑лид нерешительно открыла рот.

Но Кейвен Маккид вмешался:

— Мы должны поймать этого проклятого эттина, вернуться в Гавань немедленно и получить награду, Танис. Пусть леди сама разбирается со своими битвами. — Он грубо указал на Кай‑лид. — Я вообще не понимаю, почему служанка Дрины замешана в этом деле с эттином. — Было ясно, что он совсем не спал. Его голос звучал раздражённо, а под глазами залегли тени.

— Я согласна с Кейвеном, — сказала Китиара, возобновляя спор. — Убить эттина. Именно это мы и собирались сделать.

— А затем? — спросила Кай‑лид.

— Затем? — повторила Китиара.

— Затем вы сможете спокойно вернуться домой со своими пятнадцатью стальными монетами, пока Вэлдан сметает всё на своём пути к власти, — горько сказала Кай‑лид.

— Так говоришь ты, волшебница. Я в этом не уверена, — воительница нарочито потянулась. — В любом случае, это не моя проблема. Я больше не работаю на Вэлдана.

Кейвен кивнул:

— Это два голоса за пятнадцать стали, — многозначительно произнёс он.

Китиара кивнула, но Танис выглядел неубеждённым. Он пристально посмотрел на Кай‑лид:

— Мне кажется, ты что‑то скрываешь, волшебница, — мягко сказал он. — Жаль, что я не знаю, что именно. Почему мы должны доверять тебе, Лида Тенака?

Кай‑лид начала что‑то говорить, но затем отвернулась.

* * *

— Большая курица! — воскликнул Рез. Он поднялся первым и рывком поставил Лакуа в вертикальное положение. — Еда! Еда!

Левая голова эттина запротестовала:

— Не курица, глупец. Слишком большая. Может, гусь.

— Но ужин?

— Да.

Ксантар вздохнул со своего насеста высоко над эттином:

— Я гигантская сова, вы бестолковые болваны.

Обе головы переглянулись.

— Курица говорит? — Они повернули подозрительные лица к Ксантару. — Бестолко… Что сказал?

— Это великий комплимент, — невозмутимо произнёс Ксантар. — Поверьте мне.

— А‑а, — протянул Лакуа, кивая. — Комплимент.

— Ужин использует большие слова, — заметил Рез.

— У меня есть для вас информация, — сказал Ксантар.

— Инфор… — Лакуа запнулся на слове.

Ксантар поправился:

— У меня для вас есть факт.

— А!

— Касательно Китиары Ут Матар.

— Кого? — пробормотал Рез.

Лакуа ткнул его.

— Госпожа‑воительница, глупец, — сказала левая голова. Затем, обращаясь к Ксантару: — Говори факт сейчас.

— Она вот‑вот покинет Омрачённый лес.

Рез запротестовал:

— Не может. Должна следовать за Рез‑Лакуа к Горячей Горе. Хозяин сказал…

— Тихо! — Лакуа стукнул Реза дубиной по голове. Рез потёр макушку и надулся.

— Они больше не будут следовать за вами, эттин, — спокойно произнёс сова, повернув голову, чтобы пригладить перо крыла заботливым клювом. — Они собираются уходить. — Он выпрямился и посмотрел на встревоженного монстра.

— Хорошо. Рез тоже идёт домой, — радостно провозгласила правая голова.

— Нет! — перебил Лакуа. — Должны заполучить госпожу‑воительницу.

— Вы могли бы похитить её сейчас, — предложил сова.

Эттин снова поднял взгляд:

— Похитить?

— Захватить.

— Захватить! Рез знает, что значит захватить! — правая голова ухмыльнулась. Лакуа задумался, затем повторил: — Захватить сейчас.

— Я принёс вам важный факт, — сказал Ксантар. — Разве я не заслуживаю какой‑нибудь услуги в награду?

Двойной подозрительный взгляд упал на лица эттина.

— Услуга? Какая услуга?

— Вы не должны никого ранить. Возьмите Китиару, госпожу‑воительницу, двух мужчин и мальчика, если хотите, — Ксантар смотрел на эттина, пока ноги Рез‑Лакуа не заёрзали от беспокойства. — Но не другую женщину.

Лукавая улыбка появилась на лице Лакуа:

— А что, если Рез‑Лакуа не окажет этой услуги гигантской курице?

Ксантар сузил глаза:

— Тогда я заберу свой факт обратно.

— Подожди! Нет! Нужен факт!

— Ну, тогда…

— Не ранить никого. Не, не, не. Захватить госпожу‑воительницу, мужчин, ребят. Да, да. Теперь факт остаётся? — Лакуа остановился, чтобы глубоко вздохнуть.

— Да, — ответил Ксантар. — Факт остаётся.

Гигантская сова улетела.

Как только Ксантар скрылся из виду, Лакуа воскликнул и хлопнул себя по груди. Он достал Говорящий Камень.

— Хозяин говорит?

Голос донёсся из маленького плоского камня, наполняя лес вокруг эттина. Глаза нежити, которые кружили вокруг монстра так же, как и вокруг путников, отступили, а листья искривлённых деревьев задрожали от вибраций. Голос звучал устало:

— Делай, как говорит сова. Атакуй Китиару и остальных.

— Да, — прошептали обе головы.

— Как можно скорее.

— Да.

— Отведи их к Горячей Горе.

Они кивнули.

Наступила пауза, словно голос размышлял.

— Что касается другой женщины…

— Хозяин?

— Захвати и её. Мне любопытно кто она.

— А как же добрая услуга?

— Забудь про услугу. У нас есть факт.

— А. Захватить.

Януш заставил эттина повторить инструкции ещё три раза.

— Есть вопросы? — наконец спросил он.

— Здесь нет ужина. Гнилой лес пуст. Рез‑Лакуа не любит мёртвую еду. Голоден.

Януш решил проявить щедрость к эттину:

— Убей кого‑нибудь из остальных, если хочешь. Только не трогай двух женщин. Приведи их ко мне.

— Съесть?

— Отлично.

* * *

— Кай‑лид. Я сообщил эттину, где мы находимся. Эттин их похитит.

— Ксантар! Что ты наделал?

— Эта четвёрка будет спорить вечно, пока невинные гибнут. Я всего лишь ускорил процесс. Не волнуйся; ты будешь в безопасности. Эттин пообещал. Но, похоже, я был прав, Кай‑лид. Их отведут к Горячей Горе, а оттуда — к сла‑мори, в долину к югу от горы.

— И что?

— Когда эттин захватит их, мы последуем за ними и проследим, чтобы они нашли сла‑мори. Оказавшись на Ледяном Пределе, они будут вынуждены сразиться с Вэлданом. Какой у них ещё будет выбор? Если магия Омрачённого леса действует верно, они вскоре забудут, что когда‑либо здесь были. А ты, моя дорогая, не вызовешь подозрений.

Кай‑лид лишилась дара речи.

— Ты могла бы меня поблагодарить.

Но она ничего не сказала.

* * *

Когда нападение случилось чуть позже, Танис и Китиара развернулись как один, сверкнув мечами, чтобы встретить угрозу.

Из чащи с рёвом выскочило громадное чудовище, от которого воняло тухлым мясом и дохлым скунсом. В каждой руке оно сжимало по дубине. При первом же взгляде на это жуткое создание лошадь Воуда встала на дыбы от ужаса и ускакала в лес. Две дубины монстра намного превосходили по размеру стальные мечи, глухо ударявшие по окаменелому дереву. Китиара невольно отпрянула. Рядом с собой она ощутила ужас, охвативший Таниса.

Гигантская сова спикировала сверху, пронзительно крича, но волшебница, казалось, не могла отреагировать. Всё это время глаза нежити наблюдали из окружающего леса.

На другом конце поляны Кейвен пытался взобраться на Малефисента, но конь встала на дыбы. Кейвен обернулся к мерину Таниса. Бесстрашный покорно принял на себя вес Кейвена.

Танис и Китиара бросились навстречу второй атаке эттина, а затем так же быстро отскочили в сторону, когда оружие эттина просвистело мимо них. На обеих дубинах красовалось по полудюжине железных шипов, каждый длиной с человеческую ладонь. Шипы хранили следы царапин и вмятин от многолетнего использования.

Танис сделал ложный выпад, затем рубанул зверя своим длинным мечом. Китиара последовала его примеру. Но размах рук монстра настолько превосходил возможности Таниса и Китиары, что они могли лишь наскакивать и наносить колющие удары, прежде чем отпрыгнуть назад. Только Танис достаточно хорошо видел в полутьме. Китиаре приходилось полагаться на интуитивное ощущение того, где движется зверь; пока он не оказывался в нескольких футах от неё, он был лишь размытым пятном во мраке.

Танис маневрировал, пока толстый ствол дуба не оказался между ним и монстром. Китиара последовала за ним, вглядываясь в темноту. Ксантар продолжал кричать и ухать над головой, пока Китиара не поняла, что сейчас закричит сама. Полуэльф, казалось, не замечал суматохи, поднятой совой.

— Тебе никогда не подобраться к нему, полуэльф! — крикнул Кейвен сверху, сидя на Бесстрашном и пытаясь направить лошадь ближе. — Для этого нужен всадник с мечом!

— Делай что‑нибудь, а не болтай, Маккид! — крикнул в ответ Танис. Полуэльф повернулся к Китиаре: — У эттина мозгов как у куска гранита, но, клянусь богами, и сила такая же! — Он нахмурился. — Кейвен прав, на этот раз. У нас нет шансов справиться мечами.

Внезапно Танис поднял камень размером с кулак.

— Оставайся здесь! Прикрой меня! — прошипел он.

— Что? Как? Полуэльф, я едва вижу! — запротестовала Китиара. Она рванулась к его руке. — Что ты…?

Её вопрос остался без ответа: полуэльф швырнул камень в эттина. Головы существа откинулись назад, в водянистых глазах отразилось замешательство. В тот же миг Кейвен пришпорил мерина.

Танис натянул тетиву и выпустил стрелу. Она полетела в эттина в тот момент, когда Кейвен и Бесстрашный ринулись на чудовище. Стрела скользнула по жёсткой шкуре плеча эттина. Левая голова зверя повернулась, выглядя скорее удивлённой, чем испытывающей боль, и левая рука замахнулась на Бесстрашного. Кейвена сбросило с седла, и внезапно мерин повис, схваченный за шею тринадцатифутовым монстром. Лошадь беспомощно била ногами в воздухе.

Эттин встряхнул шею мерина.

— Еда! — радостно провозгласила правая голова. Лакуа, левая голова, подхватила слова Реза, и эттин швырнул лошадь в дерево. Танис вскрикнул, услышав, как ломаются передние ноги животного. Рез‑Лакуа разжал хватку, и Бесстрашный рухнул на землю.

Китиара бросилась на эттина. Левая рука монстра уронила дубину, протянулась вперёд и отшвырнула Китиару тыльной стороной ладони. Затем он схватил её и яростно встряхнул, выбив оружие из рук. Кейвен, теперь пеший и с мечом в руках, пытался подобраться к зверю. Танис присоединился к Кейвену: он не решался выпустить стрелу в эттина, опасаясь задеть Китиару. Эттин встряхнул её в последний раз и перекинул её бесчувственное тело через плечо.

Затем Рез‑Лакуа замер и огляделся вокруг.

— Госпожа волшебница! — взревел он. Он ринулся через поляну к Кай‑лид. Танис увидел, как она замерла. Её пальцы лихорадочно шевелились, нащупывая мешочки с компонентами заклинаний на поясе.

— Ксантар! — крикнула она. — Моя магия! Я не могу…

Гигантская сова спикировала на эттина, но кончик крыла Ксантара зацепился за ветку, и он рухнул на землю.

— Ксантар! — снова закричала Лида. Сова лежала на земле, не шевелясь.

Затем эттин зашагал прочь с поляны: Китиара висела у него на плече, а Лиду он тащил за руку. Рез‑Лакуа отшвырнул Таниса и Кейвена в сторону, словно они были тростинками. Как раз когда эттин достиг края поляны, перед монстром возникла новая фигура.

Из всех возможных людей это оказался Воуд.

Явно перепуганный, юный оруженосец размахивал подобранным мечом Китиары.

— Стой! — выкрикнул Воуд дрожащим, пронзительным голосом. Храбро он направил оружие на эттина.

Эттин лишь ненадолго замедлился. Словно Китиара весила не больше мешка с луком, двухголовое чудовище переложило её тело и поместило в пространстве между своими головами. Это освободило одну руку — руку, в которой была шипастая дубина.

Воуд закричал, зовя Кейвена. Бородатый мужчина отчаянно огляделся, заметил валун и, напрягши вздувшиеся мышцы, поднял его над головой. Он ринулся через поляну, а Танис следовал вплотную за ним.

Воуд вскрикнул ещё раз; затем дубина эттина настигла его. Юноша рухнул на землю, а чудовище перешагнуло через него и убежало с поляны.