Гарри Поттер и Наследие скальдов (джен)

В Выручай-комнату Гарри заходил с Сюнгвари на плече. Близнецов он отослал, нечего им знать о хоркруксах, хотя секретом вызова комнаты мальчик с ними поделился.

— Ты знаешь, что искать, — обратился Гарри к ворону.

Тот сорвался в полёт и, сделав всего один круг под потолком комнаты, спикировал куда-то.

— Сюнгвари, я не умею, как ты! Может, покажешь дорогу?

В ответ Гарри получил насмешливое карканье, и тут ворон появился с диадемой в когтях. Он прямо в полёте разжал лапы, и диадема чуть не вывернулась из руки, когда мальчик попытался её поймать.

— Ты думаешь, её можно брать без перчаток? — спросил Гарри, вертя в руках изящный обруч с крупным сапфиром в центре.

Ворон, усевшись на близлежащую кучу хлама, посмотрел на него насмешливым взором. Собственно, взгляд Сюнгвари всегда выглядел насмешливым, но тут он еще и по-особенному склонил голову набок.

— Ладно. Кому понесём, к Флитвику или к тайнюкам?

— Карр!

— Вот и я думаю, что к тайнюкам… Погоди минутку.

Гарри написал записку, подобрал в куче тряпок подходящую, которая бы не разваливалась в труху, и завернул в неё диадему. Окинув напоследок склад забытых вещей, он пожал плечами и вышел из выручайки. Почему-то совершенно не было желания рыться во всём этом хламе просто так. Гарри решил, что когда и если что-то понадобится, он всегда сможет сюда вернуться. Ну а нет — так и нет. Дойдя до ближайшего окна, которое можно было приоткрыть, он прикрепил записку к ноге ворона, а свёрток тот взял в лапы.

— Если мистер Доу соберётся надеть эту диадему, клюнь его в темечко. А если не поймёт — то забирай диадему и уноси на Гримо, мы потом сами с Кричером разберёмся.

К вечеру ворон вернулся с ответной запиской. Та содержала всего одно слово: «Завтра».

— На словах ничего не передавал? — спросил Гарри своего спутника.

Ворон промолчал, внимательно смотря хитрым глазом.

— А так что сказал?

— Да откуда он только на мою голову взялся, этот мальчишка? — точной имитацией голоса мистера Доу, с учётом хриплого «акцента» ворона, тот передал высказанные вслух мысли невыразимца.

* * *

На следующий день, первый день нового года, Гарри с утра пораньше пробрался в подземный ход под Дракучей ивой и активировал «карту»-портал. Спустившись на лифте до собственно входа в отдел тайн, мальчик решил попробовать свои силы в сочинительстве традиционной скальдической поэзии.

Полны тайн стены,

Рот земли внемлет,

Двери трезвонит

Скальд колокольчик.

К его удивлению дверь открылась, приглашающе распахнувшись. Гарри, конечно, в глубине души желал, чтобы это случилось, но всё равно не верил до конца, что получится. Гарри осторожно зашёл внутрь и захлопнул за собой дверь. Никакой сигнализации не сработало, и никто навстречу не вышел. Гарри пожал плечами. Вспомнив, каким путём вёл его мистер Доу в тот раз, он прошёл до знакомого кабинета. И удивился ещё раз. Кабинет не был заперт, но внутри никого не было. Освещение включилось автоматически. На столе лежала и прямо манила её прочитать записка. «Я предполагал, что вы появитесь рано. Присаживайтесь и ждите, скоро буду. Чайник и булочки в вашем распоряжении», прочитал Гарри. «P.S. Станет скучно — на столе маггловский The Telegraph, там неплохие кроссворды».

Примерно через час ожидания Гарри услышал в коридоре шаги и приглушённый разговор.

— Никого ещё не было?

— Нет, тишина с вечера.

Тут дверь открылась и первый голос насмешливо произнёс, обращаясь к кому-то в коридоре:

— Так-таки и никого?

Рядом с первым невыразимцем, очевидно, мистером Доу, возник ещё один, такой же безликий.

— Как он здесь оказался? Я проверю систему безопасности!

— Я думаю, в этом нет нужды, — остановил его первый. — Мистер Гулхарпа?

Гарри вспомнил, что он при мистере Доу назвал прозвище, полученное от тролля Большое Ухо и внутренне усмехнулся. Однако внешне никак не показал, и просто ответил:

— Одна строфа с адальхендингом, мистер Доу. Лень было стучать… Сам не ожидал, — демонстративно пожал он плечами, сделав честные глаза.

Получив отмашку рукой от мистера Доу, второй невыразимец ушёл, что-то бурча себе под нос.

— Адальхендинг — это?..

— Особый приём германской поэзии. Одинаковые звуки в словах рифмуются, даже если не в конце слова… аллитерации те же. Я сам ещё неопытен в составлении таких вещей. Что первое в голову взбрело, то и… Вот, кстати, хороший пример — имена Основателей Хогвартса. Типичная аллитерация пополам с адальхендингом. Что заставляет задуматься о их искусственном происхождении. Явно псевдонимы, по крайней мере фамилии.

— Вот как? Интересно. Кажется, одно из направлений ваших будущих исследований уже известно, — полушутя отозвался мистер Доу. — Но к делу. Завтракали?

— Да как-то нет, — смутился Гарри.

— Ясно, — бросил невыразимец, согревая чайник. — К Мордреду условности, берите булочки, не стесняйтесь. Значит, вы нашли легендарную Комнату-по-требованию, она же Выручай-комната?

— А что в этом такого? Я думал, все старшекурсники её рано или поздно находят. Ну, подумаешь, мне на первом повезло…

— Не прибедняйтесь, невыразимцы, конечно, все в курсе, но мало кто из студентов знает, как в неё попадать по желанию, а не когда она сама соизволит проявиться. Ведь вы так в неё попали?

— Да, напротив Чокнутого Барни с его троллями.

— Ладно. Что предпочитаете сначала — ритуал определения возраста или о диадеме? Да вы пейте чай, пейте! Ритуал безобидный, завтрак останется при вас.

— Ну, давайте сначала ритуал. С диадемой, я так понимаю, будет серьёзный разговор, — сказал Гарри, прихлёбывая чай.

— Вы правы. Допьёте, пойдём. Да не торопитесь вы!

— А я и не тороплюсь, — ответил Гарри, одним махом дожевав полбулки и запив остатками чая.

Он встал со стула.

— Я готов!

Невыразимец провёл Гарри коридором до комнаты с полом, расчерченным прямыми, косыми, изогнутыми линиями, кругами, квадратами и прочими фигурами так, что тот напоминал полотно импрессиониста, заболевшего кубизмом. Указав, где встать, мистер Доу навесил на Гарри несколько артефактов, взятых со стола у стены и попросил не шевелиться. Затем он сделал несколько вычурных пассов палочкой, и часть линий около того места, где Гарри стоял, засветились мертвенно-синим цветом, а вокруг самого мальчика в воздухе проявились какие-то схемы и диаграммы. Тот с интересом разглядывал проекции, напоминающие голографические мониторы из фантастических фильмов.

Мистер Доу какое-то время тоже рассматривал все эти «голограммы», стилом делая пометки на чём-то, подозрительно напоминающем маггловские электронные планшеты недалёкого будущего. Потом он и вовсе поднёс какой-то жезл по очереди к каждой проекции, после чего они гасли, а потом вставил этот жезл в коробку, похожую на принтер в стиле стим-панк. Это действительно оказался своего рода принтер. Он зашелестел и выдал распечатку на длинном листе бумаги, фута четыре длиной. Подхватив рулон, невыразимец оторвал его и просмотрел. Хмыкнул, а затем пригласил Гарри присоединиться.

— Тут кое-какая информация о вашем энергетическом и духовном состоянии. Не то, чтобы мы могли читать души, всё же это чересчур тонкая материя, но кое-что по косвенным признакам узнать можно. Вот, собственно и ответ на наш вопрос, — и он ткнул пальцем в две строчки, на которых было написано: «Очевидный возраст: 20,92±0,53 года», и ниже: «Полный возраст воплощения: 41,44±1,04 года».

Гарри обратил внимание на строчку несколько выше: «Следы тахионного воздействия, не менее: 72%».

— И что теперь, запрёте меня тут? — поинтересовался Гарри.

— Зачем? Вы всё равно не сможете долго изображать из себя ребёнка. Я так понимаю, вы уже не раз показали, что не являетесь забитым мальчиком, которого хотел видеть директор, так? Для вас сейчас самое безопасное — получить статус невыразимца-стажёра. Согласны?

— А у меня есть выбор?

— Выбор есть всегда. Вы можете уйти, и мы вас не побеспокоим.

— Хм… Может, пройдём тогда к вам? Или где удобнее потом будет обсуждать диадему?

— Я могу считать это согласием? Ладно, пройдём в кабинет.

В кабинете расселись, и мистер Доу предложил:

— Расскажите то, что считаете важным. Ваш случай не уникален, как я уже говорил, я сходу могу с десяток причин такого возрастного искажения придумать. Так что не бойтесь. И потом, как стажёр, вы не будете допущены ни к каким секретам, кроме своей работы, разумеется. Так что моё предложение «Поработать несколько лет после школы» можно трактовать как «во время школы». Если ваш вклад будет достаточно весомым, вы сможете жить своей жизнью уже сразу после формального окончания Хогвартса. Время от времени нам может потребоваться ваша помощь, поэтому будете считаться внештатным сотрудником. Тайно, разумеется. Для таких у нас организован специальный отдел при Почтовом ведомстве. Отделение Филателии, как вам?

Гарри усмехнулся.

— И куда совам марки наклеивают? — пошутил он. — А если кроме шуток… Не знаю я, что именно произошло. Это только мои предположения. Главное из которых — Авада Волдеморта…

Гарри рассказал, как жил одновременно в двух мирах, в одном из которых время шло в три раза быстрее. Как он проживал эти жизни одновременно, и каждая его часть думала о другой жизни как о сне. Но Гарри решил пока умолчать о серии книг про Мальчика-который выжил. Во избежание.

— Так вы там не были волшебником?

— Нет. Я был филологом, специалистом по скандинавской словесности, в первую очередь. Призна́юсь, это довольно странное решение в тамошних реалиях, но мне почему-то казалось правильным.

— Бард должен был изучить тему. Понимаю, — задумчиво произнёс мистер Доу. — Ну что же, если это всё, то давайте вернёмся к вашим подаркам. Свитер, который вам подарили Уизли, действительно был пропитан неплохим коктейлем из зелий, которые должны были привязать вас к ним. Плюс чары. В общем, на Азкабан маловато, но штраф стрясти хватит.

— Дамблдор их отмажет. Да и смысла нет, — с этими словами Гарри наколдовал «проявляющее» браслеты заклинание. — Левый вы сами, так сказать, организовали. А правый — вот, смотрите.

— Кто?

— Близнецы Уизли. Малый вассалитет.

— Вы с ума сошли? Предателей крови брать в вассалы?

— За них поручились, — и Гарри поднял глаза кверху. — Мой очень далёкий предок взял их под своё покровительство.

— Беру свои слова назад. Вы не сходили с ума. Ибо при его отсутствии это проблематично… — невыразимец покачал головой. — Мы тут все немного чокнутые, но связываться с такими силами. Увольте, самоубийц нет. Можно посмотреть?

Гарри протянул руку. Мистер Доу наколдовал какие-то свои хитрые плетения, хмыкнул, и откинулся в кресле.

— Да, чисто. Иногда, конечно, Предателей крови берут в вассалы, больше от безысходности. Если они себя ничем не запятнали, то клеймо блокируется, а дети рождаются уже чистыми. Но слишком опасно для сюзерена. Вам повезло, что ваши вассалы за свою жизнь не успели натворить ничего достаточно серьёзного. Ещё чаю?

— Благодарю вас, — согласился Гарри.

За чаем, опять же, наплевав на условности, невыразимец завёл наконец речь о диадеме.

— Так говорите, в Выручай-комнате вы с вашим вороном наткнулись на диадему?

— Точно так.

— И ворон посоветовал вам её не надевать?

— Ответ положительный.

— И из этого вы заключили, что там сидит какое-то тёмное проклятие?

— Именно. Если вы помните, я собирался на факультет Рейвенкло, и уж не узнать её легендарную диадему… К тому же, очень странно, что она была спрятана, можно сказать, на виду. Сюнгвари её легко обнаружил, просто облетев Склад забытых вещей. Бесплатный сыр, знаете ли…

— Понятно. И вот это-то и пугает. Видите ли, тёмное… проклятие в ней очень похоже на то, что вы носили в своём шраме, — вывернулся мистер Доу.

— И как вы с ним справились?

— Пока никак. Изучаем. Такие вещи редко попадают нам в руки.

— А какой-нибудь идиот не активирует его? — пронзительно посмотрев в глаза невыразимцу, спросил Гарри, отбросив всякие попытки выглядеть пусть и умным, но всё же ребёнком.

Мистер Доу внимательно посмотрел на мальчика, и всё же спросил:

— А почему вы считаете, что это проклятие можно активировать?

— О! Вы посмотрите маггловские кинокартины. Девяносто процентов триллеров начинаются с того, что любопытные, но безмозглые, яйцеголовые активируют какую-нибудь неведомую чёртову хрень. И которая сначала употребляет всех в лаборатории, или где там действие происходит, а потом вырывается и начинает уничтожать город, страну, всю Землю, наконец. И только Герой с огромной пушкой и не менее огромными стальными яйцами, даже если это хрупкая девушка, спасает весь мир от умножения на ноль.

— Ну, допустим, у нас ситуация не так серьёзна.

— Мистер Доу… Вы же ещё мистер Доу? Вроде Новый год уже начался?

— Называйте, как привыкли.

— Хорошо. Так вот, если тёмномагическое проклятие в моём шраме было связано с Волдемордой… — Гарри внимательно посмотрел на невыразимца.

— Хорошо-хорошо! Вы меня поймали. Это действительно связано с Тем-кого-нельзя-называть.

— Кстати, а почему нельзя? Я вот называю.

— И зря. Когда-то на него было завязано магическое табу. В место, где его произнесли, сразу же отправлялись каратели Пожирателей Смерти.

— Ага… Что-то не верится, чтобы сеть следящих чар была накинута на всю Магбританию…

— Вы правы, эта «сеть», как вы её назвали, работала только в Англии, на большей её части, плюс Уэллс минус самый юг.

— Вопрос. А почему тогда такое же табу Волди не повесил на этот дурацкий, блин, даже кеннингом не назовешь, в общем, на этот эвфемизм? И на второй, не менее дурацкий — Сам-знаешь-кто? И кто мешал называть его по его титулу, данном ему Смертожорами?

— Видимо, обсуждаемый нами индивид считал, что для террора достаточно сразу же уничтожать тех, кто не боится произносить его имя. А его, как вы правильно заметили, «титул» никто, кроме его последователей, не использовал, ибо некомильфо.

— Ладно. Но почему вы сказали «ну и зря»? Он же умер, нет? — спросил Гарри, внаглую сверля глазами мистера Доу.

— Исчез, правильнее будет сказать. Никто не видел его мёртвого тела. Авроры, прибывшие в ваш дом после случившегося, обнаружили только мантию.

— Угу. Мантию. Даже без подштанников? — ехидно поинтересовался Гарри.

— Я не читал отчёт, — засмеялся мистер Доу, — а в газетах такие подробности не пишут.

— Кстати, о событиях. Вам не кажется странным, что Волдеморт пришёл в дом моих родителей… Когда? В ночь Самайна, если верить книгам о Мальчике-который-выжил? Но тётушка нашла меня на ступенях только четвёртого⁽¹⁾ числа утром! При этом МакГонагалл в полной уверенности, что Хагрид забрал меня из дома в Годриковой лощине сразу же после случившегося. При этом встретил Блэка, который одолжил ему свой летающий мотоцикл, и сразу же повёз меня в Литтл Уингинг. А сама МакГонагалл наблюдала за моими родственниками весь день третьего ноября.

— Вы уверены?

— Что тётушка меня только четвёртого числа обнаружила? Так это можно у неё хоть сейчас спросить, только вам придётся как-то по-другому замаскироваться. Моя антимагическая зона может ещё действовать. Кстати, не проверяли?

Невыразимец покачал головой.

— Это серьёзно. Значит, кто-то где-то держал вас трое суток, а полувеликану внушили, что он вас только-только забрал. И у МакГонагалл тоже память изменена, если она вам не соврала, конечно. И про себя, и про лесника.

— Похоже, нам с вами пора склерозник заводить, где по пунктам расписывать возникающие вопросы, — усмехнулся Гарри. — Что напомнило мне… Вы можете пояснить глупому маггловоспитанному ребёнку, как возможно появление полувеликана? Чисто технически?

— Магия творит чудеса, — развёл руками невыразимец, причём по голосу было слышно, что он улыбается.

— Ну ладно, допустим, папик Хагрида трансфигурировал себя (или себе) до размеров великанши. Ну или её уменьшил. Зелья там какие, то же Оборотное… Допустим. Но как же генетика???

— Магия творит чудеса, — ещё раз повторил мистер Доу, при этом разве что не смеялся. — Как вы думаете, возникли такие химеры, как люди-кони, люди-львы или тот же легендарный Минотавр? Мантикора?

— Ладно. Я понял. «Это магия, Гарри!». Хорошо, что у обычных людей магии нет, а то при таком количестве всяких извращенцев-зоофилов тут бы не продохнуть было от людей с пёсьими головами, от… да ну нафиг! — остановился Гарри и выругался, заметив, с каким вниманием за ним наблюдает туман под капюшоном невыразимца. — Так киноцефалы действительно существовали? И всякие там фавны?

Заметив кивок мистера Доу, Гарри с силой провёл рукой по лицу.

— В своё оправдание скажу лишь, что почему-то таких вещей в Хогвартсе не преподают, хотя по идее на Истории магии должны были в первую очередь давать, какие расы жили или хотя бы сейчас живут рядом с волшебниками.

— Всё нормально, мистер Поттер. Просто чистокровным это рассказывают дома, а магглорождённые со временем до всего доходят сами, если это им будет нужно, конечно. Вот как вы сейчас.

— А египетские боги?

— О! Это, как считается, были примеры неполной транформации тела великими волшебниками того времени. На своей земле они обладали поистине божественными силами и могли спокойно поддерживать такой облик, какой был им интересен. Всё-таки вера людей, даже простых магглов, имеет собственную магию и даёт великую силу.

— Ну это-то понятно. Спасибо, мистер Доу, за помощь в определении моего истинного возраста, хотя я так и не понял, имеет ли это какие-то юридические последствия…

— Теоретически, вы можете потребовать эмансипации. Практически, я бы не советовал делать это без крайней необходимости. Пока вы считаетесь ребёнком, с вас и спрос будет как с ребёнка. А как только эмансипируетесь, тут уже любой взрослый ублюдок будет вправе бросить вам вызов. Пока вы не набрались сил и не можете одним вашим словом повергать врагов, лучше быть крайне осторожным.

— Я понял, мистер Доу. Наверное, я занял у вас уже много времени…

— Да что вы, не стоит упоминания! — явно из вежливости успокоил его невыразимец. — У меня к вам будет ещё одна маленькая просьба. Если вдруг вы с вашим вороном наткнётесь на ещё один предмет с похожим проклятием…

— Уже.

— Что?

— Уже наткнулись. Медальон, судя по всему, когда-то принадлежавший Салазару Слизерину.

— Вы его принесли? — загорелись огнём глаза у невыразимца.

— С этим проблема. Его изъял из места хранения Регулус Блэк, младший сын Вальбурги. И приказал своему домовому эльфу уничтожить. У того ничего не получилось. Когда мы с ним познакомились, я пообещал, что мы вместе уничтожим медальон. Нужен яд василиска или Адское пламя.

— Хм… А почему вы решили, что нужен яд василиска или Адское пламя?

— Потому что всё остальное домовик испробовал. И не думайте, что удастся его отобрать «для изучения». Регулус погиб, чтобы его достать.

И Гарри пересказал мистеру Доу о пещере с инферналами, якобы со слов Кричера.

— Я думаю, домовик с удовольствием покажет вам, где находится эта пещера, если вы при нём уничтожите медальон Адским пламенем или дадите капельку яда василиска.

— Где ж я вам яд василиска-то возьму? — усмехнулся мистер Доу. — Да и уничтожать реликвию одного из Основателей нам никто не позволит.

— А кому мы об этом скажем? — удивился Гарри. — Решайтесь — пещера, полная инферналов, в обмен на уничтожение безделушки.

— А почему бы вам просто не приказать домовику?

— Потому что я не хозяин. Он терпит «сына грязнокровки» из-за отсутствия других прямых наследников. Пока мои приказы не входят в противоречие с его мировоззрением и ранее отданными старыми хозяевами приказами, он подчиняется. Но не более. Чтобы у вас не было искушения привлечь к этому Сириуса — в этом вопросе домовик ему не подчинится.

— Ладно, дайте мне подумать. Может, мы найдём способ избавиться от тёмной магии в диадеме, тогда и медальон почистим. Домовик же понимает, почему этот медальон должен быть уничтожен?

— Я думаю, да. Он чувствует в нём «злую магию».

— Ну вот, почистим медальон и выкупим его у дома Блэк. Домовик же не будет возражать?

— Если вы ему взамен достанете из бассейна с проклятым зельем медальон Регулуса, он будет только рад. Знаете же, какие домовики иногда бывают чокнутые, — пожал плечами Гарри.

— Договорились. В конце концов, про свойства диадемы мы наслышаны, а что делает медальон — никто не знает.

— Да медальон как медальон. Просто безделушка, на мой взгляд. Домовик не чувствует в нём никакой магии, кроме тёмного проклятия и запирающего заклятия.

Напоследок мистер Доу вручил Гарри книгу, посоветовав начать изучать Окклюменцию.

— Поверьте, мистер Поттер, это не только защита от Легиллименции, но и пригодится вам, как барду, — довольно загадочно произнёс невыразимец.

* * *

Вернувшись к обеду в замок, Гарри до вечера провёл на виду — либо дурачась с близнецами, либо прогуливаясь по двору. На все авансы Рона вроде предложения поиграть в шахматы отвечал отказом, тут же зарываясь в учебники — самый надёжный способ отвадить лентяя. Даже пару раз набрался наглости при Перси напомнить Рону о домашнем задании. В итоге Перси сам усадил Рона писать эссе и даже подсказал, как лучше сформулировать.

Видел ли кто утреннюю отлучку Гарри, ему было не особо интересно. Судя по отсутствию директора со вчерашнего дня, он то ли где-то отмечает начало нового года, то ли просто занят своими великоволшебническими делами. На вопрос МакГонагалл, почему он не был на завтраке, Гарри просто ответил: «Мне что, теперь даже поспать на каникулах не разрешено?» Декан отстала. Мальчик даже удивился, что она так быстро сдалась, вроде должна быть привычна к недомолвкам директора, когда он, не сказав ничего, заставлял собеседника принять нужную ему точку зрения. Или как раз в этом и дело? Настолько привыкла к директорским «вокруг да около», что считает это нормой?

На следующий день Гарри таким же образом улизнул пораньше, и через дом Блэк отправился нанести визит вежливости Драко и вообще семейству Малфой. Пообщавшись некоторое время с портретом Вальбурги, с помощью службы доставки «Кричер-экспресс» он прибыл на аппарационную площадку Мальфой-мэнора. Хотя у Кричера наверняка был доступ и в гостиную, для первого визита Гарри счёл наглостью вот так заявляться в сам дом.

— Добби рад приветствовать великого Гарри Поттера, сэра, в Малфой-мэноре! — услышал он тонкий голосок и внутренне застонал, ожидая очередной подставы.

Однако, домовой эльф перед ним выглядел вполне прилично. Никакой засаленной наволочки, всё чисто и аккуратно. И даже с гербом Малфоев в уголке. В общем, копия Кричера, только по виду лет так на двести моложе. Ну или сколько там эти домовики вообще живут. И никакого фанатичного блеска в глазах, хотя некое обожание, изначально отсутствовавшее у Кричера, имелось.

— Добби проводит гостя хозяев, — с этими словами домовик поманил Гарри за собой.

Идти было недалеко, ярдов тридцать. Сам мэнор стилистически напомнил Гарри главный дворец Петергофа, только в миниатюре. Раз так в двадцать поменьше. Но расположение на небольшом холме, искусственные гроты под главным входом, обрамлённые лестницами с обеих сторон, фонтаны (действующие даже сейчас, зимой), три этажа, не считая цокольного, медная крыша, покрытая патиной благородного бирюзового цвета, ажурные псевдоколонны, арочные окна — всё это показывало, что предки Малфоев не поскупились на постройку. Явно Растрелли или кто-то из его коллег по цеху руку приложил. Да, пыль в глаза Малфои пускать умели.

Добби провёл Гарри через прихожую сразу в малую гостиную⁽²⁾, где его ожидал Люциус, как формально пригласивший. Гарри вежливо наклонил голову.

— Мистер Малфой, рад видеть вас, — как Вальбурга сказала ему, никаких «лордов» не надо, хотя хозяйку допустимо и приветствуется называть «леди».

— Взаимно, мистер Поттер, взаимно. Проходите, присаживайтесь. Завтрак будет примерно через полчаса, надеюсь, вы не откажетесь?

— Нисколько, мистер Малфой, сэр. Буду рад, — вежливым кивком поблагодарил того Гарри.

— Раз мы с вами не чужие люди, можете в неформальной обстановке звать меня Люциус.

— В таком случае зовите меня Гарольд, — ответил любезностью на любезность Гарри.

— Да, Драко мне рассказывал, что вы предпочитаете это имя, — уголками губ обозначил улыбку Люциус.

Они проговорили ещё минут десять «о погоде», и тут в дверях появился Драко, одетый в домашний костюм, но при этом выглядящий вполне аристократично. Гарри, в своей школьной одежде, сперва почувствовал себя неудобно, а потом мысленно махнул рукой. В конце концов, этикет позволял короткие визиты наносить в «служебной» одежде.

— Доброе утро, papá! — поприветствовал Драко отца от двери.

Потом он подошёл поближе. Гарри встал с кресла.

— Наследник Поттер, — вежливый кивок.

— Наследник Малфой, — такой же вежливый кивок.

Потом ребята рассмеялись и пожали друг другу руки.

— Вы надолго к нам, Гарольд? — поинтересовался Люциус.

— К сожалению, нет, — слегка скривился Гарри. — МакКошка бдит, тем более, после нападения на меня возле Мунго. Я, собственно, в самоволке. Пользуюсь прописанным в Уставе Хогвартса правом покидать замок во время каникул. Но к вечеру я должен быть в гостиной.

— Да-да, я слышал об этом неприятном инциденте. Вам сообщают о ходе расследования?

— К сожалению, нет, — повторился Гарри, на этот раз покачав головой.

— Если вы не возражаете, я мог бы поинтересоваться по своим каналам, — предложил Люциус.

— Особой необходимости нет, но всё равно спасибо. Я больше чем уверен, что второго из нападавших, того, который без руки остался, уже нет в живых. А первый ничего существенного не скажет, следы оборвутся на Ноктюрн-аллее. В официальный отчёт напишут «бандиты подстерегали жертву, Поттер стал жертвой нападения случайно». В лучшем случае.

Люциус вопросительно поднял бровь.

— То есть вы предполагаете ещё и худшее?

— Разумеется! «Сумасшедший подросток напал на добропорядочных граждан, напустив на одного своего ворона-фамилиара, а другого схватив за руку, из-за чего попытавшегося аппарировать испуганного волшебника расщепило». Как вам такая формулировка? А потом появляется Альбус-много-имён-Дамблдор, весь в белом, и спасает меня из лап правосудия. И всё, карманный герой опять управляем. Вот только не на того напал, — как можно мерзее усмехнулся Гарри.

— То есть вы считаете?..

— На девяносто девять процентов. Один оставляю на то, что действительно у двух придурков с Ноктюрн-аллеи помутилось в мозгах и они попёрлись в Мунго грабить больных. Видите ли, он пытался запретить мне увидеться с крёстным, а я не послушался. Можете назвать меня параноиком, но за нападением просто таки сверкает чья-то белая борода. Припугнуть, а потом спасти либо из лап «разбойников», либо от «правосудия». И так, и так — профит!

— Как себя чувствует мой кузен? — услышал Гарри голос незаметно подошедшей Нарциссы.

Он быстро вскочил и должным образом поприветствовал.

— Леди Малфой!

— Ой, бросьте Гарольд. Просто Нарцисса.

Гарри ещё раз наклонил голову в знак согласия.

— Сириусу уже лучше, но гриффиндор головного мозга ещё не полностью выветрился, — полушутя сказал Гарри.

Все позволили вырваться деликатному смешку.

— А разве вы сами не на Гриффиндоре?

— Драко, ты не рассказывал родителям о заколдованной Шляпе? — обратился Гарри к приятелю.

— Рассказывал, — ответил за того Люциус. — И я даже думал, как это можно опротестовать. Если вы желаете, мы можем это устроить — собрать полный Совет Попечителей и при них провести повторное распределение.

— Спасибо, Люциус, но уже поздно. Во-первых, как говорил один литературный персонаж на подобное предложение, «меня не поняли бы друзья и косо смотрели бы там», а во-вторых, как я и объяснил в своё время Драко, никто не будет искать ворона среди львов.

— Ты говорил «змею среди львов»! — поправил Драко.

— Да? Возможно. В общем, никто не будет искать ворона, даже если он змея, среди львов.

Все ещё раз позволили себе деликатный смешок. А Гарри продолжил:

— У меня вполне ровные отношения с большинством студентов факультета, я могу спокойно общаться с Драко и его друзьями. А заниматься после уроков вполне можно и в библиотеке. Или в пустующих аудиториях.

— Простите моё любопытство, Гарольд, а эта магглокровка, с которой вы общаетесь?.. — спросила Нарцисса.

— Она не магглокровка. Родители сквибы, но полностью потеряли связь с миром магии. Она под моим покровительством, — твёрдо сказал Гарри.

Нарцисса выразительно посмотрела на запястье Гарри. Тот коротко кивнул.

— Ясно. Что ж, поздравляю вас. Говорят, она перспективный… ресурс.⁽³⁾ А теперь не пройти ли нам в малую столовую? Завтрак уже подан.

* * *

До обеда Драко водил Гарри по мэнору, показывая всё вокруг. А точнее, хвастаясь. По лужайке возле фонтанов бродили с полдюжины белых павлинов. Когда Гарри спросил, не мерзнут ли они, всё же не Средиземноморье, Драко только махнул рукой.

— До заморозков гуляют на улице, а если холодно — сидят в своём птичнике. Там ещё цесарки есть, пойдёшь смотреть?

— Да ну их, верю. А то до обеда не успеем весь ваш дворец обойти.

Мэнор действительно можно было так назвать. Приёмная, малая гостиная, большая гостиная, малая столовая, большая столовая, бальный зал, немаленькая библиотека, пара дюжин спален, три салона под разные нужды, игровая детская, игровая взрослая или, по-простому, покер-рум, хотя играли там не только в покер, даже бильярдная. Хотя защищён ли бильярдный стол от магического воздействия, Драко ответить так и не смог, а Люциуса беспокоить не стали.

Незадолго до обеда они опять собрались в малой гостиной, где Нарцисса сделала вид, что только сейчас обратила внимание на инструмент Гарри, который колками бесстыдно торчал из рюкзака. Гарри с удовольствием сыграл пару баллад, староанглийскую про двух воронов (Драко помимо воли улыбнулся, вспомнив поездку в Хогвартс-экспрессе) и ещё одну старонемецкую.

Nechein man ter ne ist so wise⁽⁴⁾

Ter sina fahrt wisse

Ter tod bezeichint ten tieb

iuer ne lat er hie

Ir bezeichint allo den man

ir musst allo hinnan

Ir bezeichint allo den man

ter boum bezeichint tise welt⁽⁵⁾

После обеда Драко потянул было Гарри летать на мётлах, но тот не поддался, заставив хоть полчаса уделить перевариванию пищи. Чтобы Драко не было скучно, он спел ещё пару песен и наиграл на свирели. Присутствовавшая Нарцисса благосклонно покивала головой. Люциус же сразу после обеда ушёл в свой кабинет.

Сначала Гарри просто летал, но, чувствуя под собой не старенькую расхлябанную школьную метлу, а вполне достойный аппарат, разошёлся, да так, что в конце концов Драко с удивлением поинтересовался, так чего же он на занятиях вёл себя, как будто боится летать.

— О! Как скажут двое из ларца, одинаковых с лица⁽⁶⁾, «о, мой юный друг, ты не знаешь всего коварства МакКошки», — сказал Гарри, когда они поравнялись и не спеша делали круг около мэнора. — Представь, устраиваем мы с тобой гонки, ты ещё какую-нибудь фигню кинешь, я её возле самой земли поймаю… Представил?

— О, нет!

— О, да! И быть бы мне тогда Ловцом в гриффиндорской команде!

— Но первачков же не берут в команды? Нам вообще мётлы привозить не разрешено!

— А когда это останавливало директора и его верную заместительницу?

— Блин, ты реально параноик, Гарри!

— Постоянная бдительность! — гаркнул Гарри и, крутанув бочку, устремился вниз. — Догоняй!

Когда они снова поравнялись, накрутив на двоих с десяток Иммельманов и даже пару финтов Вронского, пусть и в «бюджетном исполнении», Гарри продолжил:

— Ты знаешь, сколько раз меня не только МакКошка, но и этот шестой Уизли уговаривали попробоваться в команду? Да ещё при Вуде, как бы случайно. А это фанатик не хуже вашего Флинта.

— Но летать-то тебе нравится, как я погляжу, — спросил Драко, все ещё не понимая, в чём проблема.

— Летать! А не гоняться за мячом. Да и прикинь, мне одному позволили, а остальные первачки что подумают? Нафига мне лишняя зависть? Мне и славы Мальчика-который-почему-то-не-сдох — выше крыши.

— Мерлиновы подштанники, ты прав! Извини, что параноиком тебя назвал.

— Да нормально всё, не загоняйся. Лучше быть живым параноиком, чем дохлым лопухом.

* * *

В Визжащую Хижину Гарри вернулся незадолго до ужина, отправив с Сюнгвари записку близнецам в просьбой прикрыть его выход из-под Дракучей ивы. На ужин он вышёл как ни в чём не бывало. На этот раз на вопрос МакГонагалл, где он пропадал и почему не был на обеде, Гарри огрызнулся в том же духе:

— Я что, не могу погулять по замку? Раз уж вы не разрешаете мне Сириуса посещать! — с возмущением ответил мальчик.

— С чего вы взяли, что вам не разрешают посещать вашего крёстного? — внезапным вопросом выбила его из колеи декан.

— То есть вы меня завтра отпустите к нему, мэм? — сразу же сориентировался Гарри.

МакГонагалл пожевала губы, а потом всё же соизволила ответить.

— Вернётся директор, мы обсудим этот вопрос, мистер Поттер. Я думаю, он вам разрешит, с условием, что я буду вас сопровождать.

— А разве я отказывался от сопровождения? Помнится, это вы в прошлый раз не захотели.

МакГонагалл закономерно ничего не ответила.

— А когда вернётся директор? Что-то его давно нет. Мэм.

— Это не ваше дело, мистер Поттер, — отрезала декан и наконец-то оставила его в покое.

До конца каникул Гарри больше не стал устраивать вылазки. Не то чтобы ему не хотелось, но решил всё же дать шанс Дамблдору с МакГонагалл реабилитироваться. Напрасные надежды, о посещении Сириуса речь так и не зашла. Хотя директор вернулся уже третьего числа. И надо же случиться такому совпадению, четвёртого в Пророке где-то на последней странице затесалась заметка про нападение «двух отморозков с Ноктюрн-аллеи» на молодого волшебника возле Мунго. При этом всё было подано, как и предполагал Гарри. Решили выпить, а для этого ограбить опечаленного после посещения госпиталя волшебника. Но этот безымянный молодой волшебник смог оказать им сопротивление, скрутил одного, а второй в испуге пытался аппарировать, но его расщепило, и он истёк кровью прямо на Ноктюрн-аллее. Первый дал «чистосердечно признание», по которому его определили на три года заключения в Азкабане.

«Всё ясно», подумал Гарри, «десять лет без права переписки».

Решив, что Драко ему всё передаст, если Люциус что-то раскопал, Гарри выкинул эту историю из головы и ещё раз проверил, все ли эссе написаны в нужном объёме.

1) В каноне события начинаются во вторник, а это было 3 ноября.

Вернуться к тексту

2) В таких домах есть ещё и «приёмная» — для посетителей, которым хозяева не собираются выказывать уважение.

Вернуться к тексту

3) Нарцисса использовала слово asset.

Вернуться к тексту

4) FAUN «Nechein man»

Вернуться к тексту

5) Нет человека столь мудрого в мире, Ведал чтоб тайны земного пути. Смерть будто вор бродит в тонком эфире И никому от нее не уйти. Как один все вы — лишь люди, Всем однажды выйдет срок. Как один все вы — лишь люди, Крона древа — как этот мир. Перевод — Lizzzard

Вернуться к тексту

6) Разумеется, Гарри сказал «Tweedledum and Tweedledee», или «Труляля и Траляля», если так понятнее.

Вернуться к тексту