Щит, пламя и роботы (джен)

Лаборатория, которую выделил Рэйвенскрофт под проект, оказалась бывшим складом учебных манекенов. Вдоль стен тянулись стеллажи с застывшими фигурами в пыльных мантиях; в центре комнаты освободили место для стола и доски. Пахло старым деревом и чем-то химическим — возможно, остатками зелий от предыдущих экспериментов.

Элли вошла первой, огляделась и сразу почувствовала себя неуютно. Слишком просторно, слишком пусто, слишком много неподвижных силуэтов по углам. Она поправила сумку на плече и села за стол, положив перед собой блокнот и перо.

Дориан появился через несколько минут. Он был, как всегда, собран: мантия застёгнута на все пуговицы, волосы аккуратно зачёсаны, на лице — выражение спокойной деловитости. В руках он держал плотную папку, перевязанную шнурком.

— Добрый вечер, — сказал он, усаживаясь напротив. — Вы уже освоились?

— Да, — ответила Элли, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Дориан развязал шнурок и выложил на стол внушительную стопку пергаментов. Почерк на верхнем листе был мелким, аккуратным, но каким-то не-библиотечным — слишком много сокращений, стрелок, пометок на полях.

— Это черновики, — пояснил он. — Основные наработки по теме. Задача первого этапа — привести их в порядок: структурировать, оформить, проверить на внутреннюю непротиворечивость. Потом можно будет переходить к экспериментам.

Элли кивнула, взяла первый лист и начала читать.

Время потянулось медленно. Дориан работал молча, время от времени что-то записывая в свой блокнот. Элли погрузилась в ворох формул, схем, обрывочных заметок. Черновики были подробными, но хаотичными: одна и та же мысль могла встречаться в разных местах, терминология гуляла, некоторые выводы были сформулированы так, что приходилось перечитывать по три раза.

Она систематизировала, выписывала ключевые положения, переводила сокращения в полные названия. Солнце, которое при её приходе светило прямо в окно, давно сместилось, и теперь косые лучи лежали на полу длинными жёлтыми прямоугольниками. Где-то в замке пробили часы — Элли сбилась со счёта, но точно прошло не меньше двух часов.

И только когда она переписала третий по счёту вариант формулы гашения многочастотного щита, она заметила.

Она перечитала ещё раз. Потом открыла блокнот, где у неё были выписки из Блэквуда, и сравнила.

— Здесь ошибка, — сказала она, не поднимая головы.

Дориан оторвался от своих записей.

— В каком смысле?

— У вас коэффициент стабилизации обратно пропорционален времени построения. Но у Блэквуда в главе шесть… — она нашла нужную страницу, — «Теория магического поля»: «Любое сокращение времени построения щита ведёт к экспоненциальному падению прочности». А у вас получается линейная зависимость. Это противоречит…

— Академической теории, — закончил за неё Дориан. Голос его был спокоен, почти расслаблен.

Элли наконец подняла голову. Она ожидала увидеть смущение или, наоборот, желание спорить. Но Дориан просто смотрел на неё, чуть склонив голову.

— Помните, как называется наша тема? — спросил он.

— «Волновая динамика в дуэльной магии: от резонансного гашения к активному контролю», — без запинки ответила Элли.

— И что значит «дуэльная» в этом контексте?

Элли задумалась.

— Что… мы рассматриваем магию применительно к условиям дуэли?

— Именно. — Дориан отложил перо. — В учебном полигоне у вас есть три секунды, чтобы выстроить идеальный щит. В дуэли у вас нет трёх секунд. Там есть полсекунды, а иногда и меньше. И в этих условиях лучше иметь щит, который можно восстановить за мгновение, даже если он чуть слабее, чем идеальный, но разбитый.

Он замолчал, давая ей время осмыслить.

Элли снова посмотрела на формулу. В голове у неё боролись два чувства: уважение к академической теории, вбитое за три года учёбы, и смутное, почти болезненное воспоминание о том, как её собственный идеально выстроенный щит рухнул, потому что она не успела его перестроить.

— Но это же... это же ересь с точки зрения академической теории, Дориан, — Элли покачала головой, но в её голосе не было осуждения, скорее азарт. — Ты со своим накоплением просто, воду в ступе толчёшь, Блэквуд бы перевернулся в гробу.

Дориан, не ожидавший такой аналогии, приподнял бровь, и Элли, смутившись, пояснила:

— Ну, в смысле, делаешь много лишней работы, когда можно было бы просто ударить.

— Да, точки зрения чистой теории не совсем корректно, — согласился Дориан. — Поэтому мы это и оформляем как исследовательскую работу, а не как новый учебник. Гипотеза, которую нужно проверить. И проверить не в книгах, а на практике.

Он снова взял перо, собираясь вернуться к своим записям, но Элли не унималась.

— А откуда у вас… — она чуть не сказала «такой опыт», но вовремя прикусила язык. — То есть, вы уже проверяли этот подход?

Дориан сделал паузу ровно настолько, чтобы это не выглядело заминкой.

— Наблюдал, — ответил он коротко. — В условиях, приближённых к боевым. И, как видите, сделал выводы.

Элли ждала продолжения, но его не последовало. Дориан явно не собирался вдаваться в подробности.

Она открыла было рот, чтобы спросить ещё, но он опередил:

— Знаете, мисс Элли, я должен сделать вам комплимент.

— Что? — она растерялась от неожиданного поворота.

— Не каждый заметил бы нестыковку на третьем курсе. Даже если бы просидел над этими бумагами весь вечер. А вы заметили. И не просто заметили — сразу поняли, в чём расхождение, и вспомнили, что именно пишет Блэквуд. — Он чуть улыбнулся, и улыбка была искренней. — Профессор Рэйвенскрофт не ошибся, когда предложил вашу кандидатуру.

Элли почувствовала, как к лицу приливает тепло. Она привыкла к похвалам от учителей, но от других ребят — нет. Особенно от старшекурсников, да ещё таких, как Дориан.

— Я… — она сглотнула, — спасибо.

— Не за что. — Он кивнул в сторону стопки. — Продолжим? До конца часа я хотел бы разобрать второй блок — про активный контроль щита. Там тоже есть несколько моментов, которые расходятся с академической традицией.

Элли опустила глаза в черновики. Ей всё ещё было не по себе от того, что формулы противоречили книгам, которым она доверяла. Но рядом с этим чувством шевелилось другое, новое и незнакомое: любопытство.

— Давайте, — сказала она, пододвигая к себе следующий лист. — Но я всё равно перепроверю вычисления.

— Обязательно, — согласился Дориан. — Иначе это была бы не исследовательская работа.

Они снова углубились в черновики. Солнце за окном окончательно скрылось за крышей замка, и в лаборатории зажглись магические светильники, отбрасывая ровный голубоватый свет на исписанные пергаменты и две склонённые головы.