Правила выживания для соседей по комнате (нет правил без исключений) (гет)

Утро подкрадывалось медленно, мягкое сияние солнца просачивалось сквозь шторы, отбрасывая тени на диван. Маринетт пошевелилась, когда солнечный луч скользнул по её лицу, а шум города потянул её к пробуждению. Что-то ощущалось иначе — теплее обычного и тяжелее.

Она открыла глаза, оглядывая комнату и недоумевая, почему её подушка вроде как дышит. Лёгкая улыбка коснулась её губ, когда она поняла, что рука Адриана обвита вокруг её талии, а его грудь твёрдо и ровно прижата к её спине. На мгновение она замерла, собирая воедино воспоминания о прошлой ночи. Толстовка, битва щекоток, ужин, фильм, а затем… объятия.

Объятия. Правило пятое. Теперь в малых дозах допустимо.

Улыбка всё больше расплывалась на её лице, а жар прилил к щекам. "В малых дозах", — прошептала она самой себе, стараясь быть предельно осторожной, чтобы не разбудить его.

Она позволила себе задержаться ещё на один его вдох и выдох, наслаждаясь его теплом, прежде чем выскользнуть из его хватки, спустившись на пол. Адриан что-то сонно пробормотал, зарываясь лицом глубже в диванную подушку, а Маринетт встала и на цыпочках направилась на кухню с тихим смешком.

Пока она шла ставить кофе, до неё донёсся остаточный аромат свежих круассанов со вчерашнего дня. Она достала их из пакета и сунула в духовку для быстрого разогрева. Прошло всего несколько минут, прежде чем они стали почти как новые.

Прислонившись к столешнице, откусывая выпечку и слушая, как капает кофемашина, Маринетт позволила своим мыслям вернуться к дивану и тому ощущению, как грудь Адриана поднимается и опускается под её рукой. Закрыв глаза, она глубоко вздохнула, тряхнув головой, чтобы прогнать опасные мысли.

Лёгкий скрип дивана заставил Маринетт бросить взгляд в ту сторону: Адриан потягивался. Он вытянул руки над головой лишь на мгновение, прежде чем снова рухнуть в подушки со стоном. Его волосы торчали под самыми невероятными углами, он снова укутался в её толстовку.

— Доброе утро, — окликнула она, доставая две чашки.

Адриан встал, протирая глаза, пересёк квартиру и прислонился к стене у стойки, хмуро глядя на неё.

— Ты меня бросила.

Маринетт застыла, чуть не выронив чашку, повернулась к нему лицом.

— Прошу прощения?

— Ты была тёплой, — пробормотал он, отстраняясь от стены, нахмурился. — А теперь мне холодно. И это было грубо.

Маринетт прикусила губы, чувствуя, как теплеют щёки. Она сделала вдох, прежде чем наклонить голову к нему.

— Правило пятое, Котик. Малые дозы, помнишь? Считай себя достаточно обнятым.

Он перегнулся через неё, чтобы взять свою кружку, и усмехнулся.

— Забавно. Я не слышал сигнала, когда время дозы закончилось.

Он ухмыльнулся, очень самодовольный и совершенно бодрый.

Маринетт вздохнула, ткнув ему в руки тёплый круассан.

— Ешь. Тебе нужна энергия, чтобы перестать нарушать правила.

Он рассмеялся, откусив кусочек.

— Я не видел никакого нарушения правил… да даже если бы и увидел… оно того стоило.

Она простонала, когда он фыркнул от смеха, уходя в свою комнату, без сомнения, оставив её страдать (и всё ещё находясь в её толстовке).

* * *

Маринетт уже думала об обеде. Оставшаяся утром выпечка хоть и была вкусной тогда, но сейчас желудок уже урчал при одной только мысли о еде. Её предмет "Теория дизайна и технологии" обычно держал её заинтересованной ещё долго после окончания занятий, но сегодня Маринетт была готова закончить как можно раньше.

— Итак, класс. Как всем вам известно, мы приближаемся к середине семестра, и у меня для вас есть проект.

Маринетт выпрямилась на стуле, ручка зависла над тетрадью, в аудитории стало тихо. Через ряд несколько студентов застонали при слове "проект", но пальцы Маринетт дрогнули в предвкушении. Проекты означали творчество, конструирование и, самое главное, возможности.

Её профессор постучал краем стола линейкой, осматривая класс.

— Вы разработаете концепцию полной коллекции. Минимум три комплекта одежды, объединённые чёткой темой. Эскизы, образцы ткани и хотя бы одно полностью сконструированное изделие. У вас будет десять дней на выполнение, а презентации мы проведём на следующей неделе в пятницу. Презентация должна включать сами дизайны, а также то, что их вдохновило. Вы сможете пригласить семью и друзей на вашу презентацию так, словно вы настоящий дизайнер на подиуме.

Это привело Маринетт в полное внимание. В её голове тут же закружились идеи — силуэты, текстуры, цветовые палитры. Знакомый трепет вдохновения на время прогнал её голод.

— Помните, — добавил профессор, сдвигая стопку бланков заданий на передний стол, — креативность важна, но практичность тоже имеет значение. Можно ли воплотить ваш дизайн? Можно ли это носить? Можете ли вы защитить свой выбор? — Он сделал паузу, одарив аудиторию взглядом, который упал прямо на Маринетт и парня двумя рядами позади неё, который уже увлечённо рисовал каракули. — Не просто мечтайте — конструируйте. Я жду от вас только лучшие работы.

Маринетт яростно строчила заметки. Коллекция. Это было не просто задание; это был шанс показать саму себя, воплотить всё, над чем она работала, во что-то цельное.

И всё же, когда её желудок снова заурчал, она уронила голову на руки с приглушённым вздохом.

— Десять дней, — пробормотала она. — А я не могу продержаться и трёх часов без еды.

* * *

— Знаешь, Агрест, тебя отделяет всего одна ночёвка от перехода из "друзей" в "что-то большее", — подколола Пенни и ткнула Адриана в руку, пока они выходили из класса.

— Это была не ночёвка.

— Обниматься на диване до тех пор, пока вы оба не вырубились? Это классическая ночёвка, Агрест. Можем устроить опрос. Спроси своих друзей. Я уверена, они меня поддержат. — Пенни усмехнулась, идя спиной вперёд только для того, чтобы полюбоваться, как он кривится.

— Ага, так я и сделаю. — Адриан хмурился, толкая двери во двор. Его взгляд тут же нашёл Нино, Алью и, конечно же, Маринетт на лужайке. Нино с Альей были увлечены разговором, их головы склонились друг к другу, но Маринетт сидела чуть поодаль, полностью поглощённая чем-то в своём скетчбуке.

— Послушай, Агрест, ты мой друг…

— Ну… типа того. — Адриан ухмыльнулся, когда она закатила глаза.

— И как твой друг, говорю тебе: если ты не скажешь этой девушке о своих чувствах, то однажды, когда ты будешь старым и одиноким, будешь пялиться на свою десятую кошку — не смотри на меня так, я серьёзно — и жалеть о том, что не сказал. — Пенни толкнула его в руку в последний раз и подмигнула. — Так что действуй.

Адриан вздохнул, когда она ускользнула прочь, оставив его пересекать университетский двор в одиночестве.

Язык Маринетт высунулся от усердия, она склонилась над скетчбуком, а карандаш лихорадочно метался по странице. Она не заметила его, слишком погрузившись в линии и формы, но сердце Адриана всё равно предательски дёрнулось.

Поправив рюкзак повыше на плече, Адриан направился к компании, каждый шаг разрываясь между решениями — просто пойти сесть с ними или не мешать ей. Он был уже на полпути через двор, когда острый взгляд Альи поймал его.

— О нет, — объявила Алья, толкая локтем Нино, когда Адриан подошёл. — Осторожно, Солнышко, мы снова потеряли её для этого мира. Всё, игра окончена. Стоит ей уйти в полноценный дизайнерский транс, даже твоё великолепное присутствие не сможет её оттуда вытащить.

Адриан фыркнул, когда голова Маринетт резко вскинулась, а глаза расширились. Заметив Адриана, она немедленно захлопнула скетчбук, прижав его к груди так, будто там хранились государственные тайны.

— Это не транс, это проект, — возразила она, залившись румянцем.

Адриан улыбнулся, тепло тронуло уголки его губ.

— Привет, Букашка.

— Привет, — сдавленно пискнула она, отводя взгляд куда угодно, только не на него.

Алья хихикнула, перегибаясь через скамейку с коварной ухмылкой.

— Знаешь, АдриКот, всякий раз, когда у неё появляется такой взгляд, значит, вот-вот родится нечто новое. Дизайн, идеи, вдохновение… Бьюсь об заклад, тебе бы хотелось заглянуть внутрь этого блокнота.

Лицо Маринетт стало совершенно пунцовым.

— Алья! — взвизгнула она, сжимая скетчбук ещё крепче. — Никто его не должен увидеть, он ещё даже близко не готов!

— Угу, — прыснула Алья, ухмыляясь. — Перевожу: это либо что-то очень крутое… либо полное позорище.

Адриан приподнял бровь, явно заинтригованный, хотя смягчил это улыбкой.

— Что ж… уверен, что бы это ни было, оно будет потрясающим.

Маринетт издала какой-то звук и запихала скетчбук в сумку, словно тот мог предать её, оставшись на виду у всех ещё хоть секунду.

— Надеюсь на это, — пробормотала Маринетт, прежде чем продолжить громче: — Нам дали этот проект. Срок сдачи через десять дней. Десять! Сделать один готовый дизайн… созданный, завершённый, идеальный!

Адриан усмехнулся, скользнув на скамейку напротив неё.

— Но ведь ты всегда превосходишь себя, когда находишься под давлением.

— Когда нас… — она осеклась, оглядевшись, и наклонилась вперёд, прошептав: — …посещает акума, Котик! А это… это моя нормальная жизнь! — Она драматично вздохнула, откидываясь назад от него.

Алья фыркнула:

— Маринетт, твоя жизнь никогда не бывает нормальной. Ты… ты в своей стихии. Ты справишься.

— Вы такие "полезные", — надулась Маринетт, скрестив руки и упираясь подбородком в стол.

— Почему бы тебе не рассказать нам о своих идеях… обычно это помогает? — предложил Нино, пожимая плечами.

Маринетт переводила взгляд с друзей на Адриана, затем нахмурилась:

— Пока нет. Я не готова. На самом деле… мне нужно подумать над этим. Увидимся позже!

Маринетт встала раньше, чем кто-либо успел ей возразить, и направилась к главному корпусу.

— Интересно, что за идея у неё, — задумчиво протянул Адриан, провожая её взглядом. Он открыл свой рюкзак, доставая обед, и повернулся обратно к Алье и Нино, которые теперь шёпотом переговаривались, склонившись друг к другу.

— Очень незаметно, ребята. — Адриан покачал головой, отрывая кусок хлеба и засовывая его в рот.

— Прости, Солнышко. Не волнуйся, ничего плохого. Но… эм, — Алья затянула слова, бросив многозначительный взгляд на Нино.

Нино поднял руки в притворной капитуляции.

— Эй, не впутывай меня сюда. Я уже знаю, когда стоит держать язык за зубами.

Адриан сузил глаза, подозревая неладное.

— О чём именно вы двое шепчетесь?

— Ни о чём! — слишком быстро выпалила Алья, махнув рукой, словно могла отбить его вопрос прямо в воздухе. Затем, хитро ухмыльнувшись, добавила:

— Просто… ну знаешь. Наша девочка, загоняющая себя в спираль паники и всё такое. У неё есть привычка всё усложнять. Может быть, то, что ей нужно — это… небольшая поддержка.

Адриан нахмурился, отрывая ещё один кусок хлеба.

— Она и так знает, что я её поддержу. Мне не обязательно говорить ей это каждый раз.

— Может, и надо, — мягко сказала Алья, окидывая его оценивающим взглядом, прежде чем вновь расцвести ехидной ухмылкой. — Или, может, ей просто нужно, чтобы ты продолжал воровать её толстовку и обниматься на диване. Прошлой ночью сработало на отлично, да?

Адриан едва не подавился хлебом. Он закашлялся, поперхнувшись, и схватился за бутылку воды, пока Нино пытался — и безуспешно — сдержать смех.

— Чт… как… она рассказала? — уши Адриана покраснели, слова путались.

— Ой, да ладно. — Алья нависла над столом, глаза сверкали. — Вид у неё сегодня утром был "классический". Даже не думай, что она пришла на уроки такая сияющая просто после полноценного сна. Вы двое настолько очевидны, что аж больно.

Адриан застонал, уронив голову в ладони.

— Ты всё придумываешь.

— М-м-м, — промычала Алья, самодовольная как никогда.

Адриан снова простонал и позволил своему лбу глухо стукнуться о стол. Может, если он пролежит здесь достаточно долго, земля просто поглотит его целиком.

— Она преувеличивает, — пробормотал он в стол.

— Преувеличивает? — усмехнулся Нино. — Чувак, ты буквально предоставил ей свою грудь вместо подушки прошлой ночью.

— Это было… это не то, что ты думаешь! — парировал Адриан, садясь так резко, что скамейка качнулась. Его руки бестолково заметались, прежде чем взять бутылку с водой. — Мы устали. Было поздно. Вот и всё.

— Конечно, бро, — понимающе усмехнулся Нино.

Адриан попытался игнорировать его, занявшись отрыванием очередного куска хлеба. Но слова Альи прицеплялись намертво. Очевидны. Сияла. Обнимались на диване.

Он запихнул хлеб в рот, прожевывая слишком быстро, надеясь, что еда заглушит волнение в его груди. Но не вышло. Потому что Алья была не совсем неправа.

Он держал её в руках. И казалось, что она тоже этого хотела. Не просто вежливо, мол, "я обопрусь на тебя, чтобы мы оба не упали". А по-настоящему. Тепло. Близко. Достаточно близко, чтобы чувствовать запах её шампуня, достаточно близко, чтобы её тихое дыхание утянуло его в сон.

И он не хотел отстраняться.

Адриан поёрзал, стараясь не выглядеть таким же беспокойным, каким себя чувствовал. Он говорил себе, что правила имеют смысл. Правила держат их в стабильности и безопасности. Он не мог — он не станет — рисковать тем, что у них уже есть.

Но взглянув через двор, заметив лишь край фигуры Маринетт, проскользнувшей в здание, Адриан не смог сдержать тянущее чувство внизу груди.

Голос Пенни зазвенел в ушах: "Если ты не скажешь этой девушке о своих чувствах…"

Он шумно выдохнул через нос, потирая шею сзади. Не сегодня. Ещё не время.

Но скоро… возможно.

* * *

Маринетт нырнула в главное здание, крепко прижимая сумку к груди, словно та могла защитить её от поддразниваний Альи или улыбки Адриана. Её шаги эхом отдавались в пустом коридоре, и она шумно выдохнула, пытаясь справиться с волосами.

Почему она всегда сбегала? Один намёк на Адриана, один небрежный комплимент — и вот она уже комок трепещущих нервов и путаных оправданий. Она ненавидела это. Ненавидела, какой прозрачной, должно быть, выглядит, как легко друзья замечают всё то, что она так отчаянно пыталась похоронить.

И всё же… её руки крепче сжали сумку. Последние несколько дней и ночей казались другими… чувствовалось иначе. Объятий стало больше, и у неё возникло ощущение, что ему они тоже нужны, но она не могла сказать ему об этом. Пока ещё нет. Не тогда, когда этот проект наконец-то дал ей способ высказаться, ничего при этом не говоря. Способ безопасно признаться, используя ткань и нити вместо слов, которые могут предательски замереть на устах.

Её сердце забилось чаще от одной только мысли об этом. Десять дней. Десять дней, чтобы создать нечто достаточно смелое и воплотить свои чувства в одежде, и может, Адриан поймёт и увидит её такой, какой видит её он?

Маринетт скользнула в нишу возле лестничного пролёта и достала скетчбук, перелистывая старые каракули, пока не нашла чистую страницу. Карандаш завис над бумагой, а мысли мчались галопом. Ледибаг. Кот Нуар. Партнёры, равные друг другу, и дизайн достаточно сильный, чтобы вместить обе тайные стороны её сердца.

— Так, Дюпен-Чен, — прошептала она себе, ставя кончик карандаша на лист. — На этот раз ты будешь храброй.

* * *

После долгого учебного дня Маринетт устроилась в своей квартире вместе с зашедшей следом Альей. Маринетт сослалась на то, что им нужно "девчачье время", но знала истинную причину сбора. Потому что Алья — это Алья.

— Ладно. Теперь никуда не денешься. Адриан ушёл гулять с Нино, так что рассказывай, чего такого секретного в твоём проекте.

Алья прислонилась к кухонной стойке, сложив руки на груди, с самодовольной ухмылкой кота, добравшегося до сметаны. Маринетт слишком долго размешивала сахар в чае, слушая, как ложка звенит о фарфор, будто это могло дать ей немного времени.

— Это… ладно, я сейчас принесу сумку.

Прежде чем Алья начала настаивать и давить, Маринетт метнулась по коридору, скрывшись в своей комнате. Мгновение спустя она вернулась со скетчбуком, прижатым к груди для защиты.

— Хорошо, — сказала она, опуская его на стол. — Но… ты должна пообещать, что не будешь смеяться. Или визжать. Или, типа того, не сдетонируешь и не взорвёшься.

— Ничего не обещаю, — усмехнулась Алья, устраиваясь на стуле напротив. — Давай сюда, Дюпен-Чен.

С тяжким вздохом Маринетт открыла скетчбук на одном из своих ранних набросков и подвинула его через стойку. Глаза Альи округлились.

— Не. Может. Быть. — Голос Альи взлетел на октаву, когда она ткнула пальцем. — Это ведь...? Ты же не это...

Маринетт поморщилась.

— Всё совсем не так!

— Выглядит так, будто ты разработала целую коллекцию, основанную на Ледибаг и Коте Нуаре. — Алья выхватила скетчбук прежде, чем Маринетт успела возразить, лихорадочно перелистывая страницы быстрее, чем та успевала их останавливать.

— Девочка, это гениально. Посмотри на линии — красные акценты, строгий крой...

— Замаскированный, — быстро перебила Маринетт. — Смотри — ни пятен, ни ушек. Совершенно незаметно. Вдохновлено, а не скопировано. Мне придётся объяснить моё… эм, вдохновение, и я собираюсь… объяснить, что взяла за основу то, как сильно Ледибаг любит Кота Нуара.

— Но разве Адриан не услышит это и не… поймёт? — Алья замерла, широко раскрыв глаза.

Маринетт закрыла лицо руками, бормоча:

— В том-то и дело.

Алья моргнула.

— Постой. Что?

Маринетт выглянула сквозь пальцы, её щёки пылали.

— В том-то и дело. Я собираюсь использовать этот проект, чтобы рассказать ему о своих чувствах. Намёками. Через дизайн… через вдохновение. Если он… поймёт, то… возможно, это будет значить, что он чувствует то же самое.

Впервые на памяти Маринетт Алья лишилась дара речи. У неё отвисла челюсть, а затем она испустила такой громкий визг, что Тикки высунула голову из комнаты девушки в тревоге.

— Маринетт Дюпен-Чен, ты сумасшедший романтик! Собираешься признаться Адриану через моду?!

— Тс-с! — шикнула Маринетт, размахивая руками в попытке зажать Алье рот. — Хочешь, чтобы весь квартал услышал?

Алья вырвалась из её хватки, сияя от уха до уха.

— Девочка, это новый уровень гениальности. Это поэтично. Тонко. И так чертовски похоже на тебя.

— И это ужасно страшно, — простонала Маринетт, стукаясь лбом о столешницу. — А если он не заметит… или не почувствует того же? А если он просто скажет "хороший дизайн" и уйдёт? Я рискну всем ради ничего.

Алья смягчилась, положив руку на плечо подруги.

— А что, если он заметит… и это изменит всё? Ты годами ходишь вокруг него кругами, Маринетт. Рано или поздно тебе придётся сделать рывок.

Маринетт подняла на неё взгляд, на её губах дрогнула нервная улыбка.

— Ты правда думаешь, что это сработает?

— Я думаю, — ответила Алья с ухмылкой, — что Адриан уже наполовину влюблён в тебя, и именно такого толчка ему не хватает. Так что да. Я правда думаю, что получится.

Маринетт нервно засмеялась, бережно закрывая скетчбук.

— Ладно. Тогда… решено. Этим проектом я скажу Адриану...

Не успела Маринетт продолжить, как щёлкнул замок входной двери, и голос Адриана зазвучал в квартире.

— Я вернулся! Нино бросил меня ради онлайн-рейда, так что — эй, а о чём вы тут говорите?

Маринетт захлопнула скетчбук так быстро, что звук хлопка разнёсся по всей квартире.

— Ни о чём!

Брови Адриана удивлённо приподнялись, он поставил на пол свою сумку.

— Ни о чём? Ну да. На "ни о чём" это было непохоже. — Он перегнулся через спинку дивана, разглядывая закрытый скетчбук. — Дай посмотреть.

— Нет. — Маринетт прижала его к груди, как броню.

— Да ладно тебе. — Адриан скорчил лучшую из своих жалобных гримас, положив подбородок на руку. — Хотя бы одним глазком?

— Ни одной линии, — твёрдо сказала она, стараясь не улыбаться.

Алья усмехнулась из-за кружки с чаем.

— Да, Солнышко, сомневаюсь, что ты в списке VIP-персон.

Адриан картинно застонал, подмигнув ей.

— Вы двое — худшие. Я всё равно вытяну из вас правду, Букашечка.

— Правило номер десять, Агрест! — укорила Маринетт, заливаясь румянцем.

Адриан лишь рассмеялся, направляясь по коридору в свою комнату, крикнув:

— Правило десять скорее рекомендация!

Алья едва не подавилась чаем через нос.

— Девочка, он с тобой флиртует, и даже без кошачьих ушек. Тебе конец.

Маринетт бросила на неё грозный взгляд, но Алью им было не испугать.

— Проваливай, пока я не утопила тебя в ромашковом чае.

— Уже ухожу, ухожу! — Алья поставила чашку в раковину и крикнула в сторону двери Адриана: — Спокойной ночи, Солнышко! Постарайся не сводить свою бедную соседку с ума!

Приглушённый смех Адриана раздался в коридоре.

Как только дверь за Альей щёлкнула, квартиру окутала тишина. Маринетт постояла мгновение, сжимая скетчбук у груди, а затем выдохнула.

Всё в порядке. В полном порядке. Только она и Адриан. Наедине. Опять.

Она развернулась, чтобы пойти в свою комнату, делая вид, что не замечает звука шагов по коридору.

— Ты уверена, что мне нельзя взглянуть? — спросил Адриан у неё за спиной, в его голосе звучала надежда.

Маринетт замерла на полушаге.

— Кото-уверена.

Адриан усмехнулся.

— Даже намёка?

— Ни-ка-ко-го.

Он издал драматичный вздох, прежде чем опереться на дверной косяк, наблюдая за ней с тем самым знакомым сочетанием тепла и любопытства, от которого её пульс всегда пропускал удар.

— Ладно, ладно. Но предупреждаю, я очень терпеливый кот.

— Вот и хорошо, — сказала Маринетт, заставляя себя слабо улыбнуться. — Потому что ждать придётся долго.

Он хохотнул, отступая назад.

— Посмотрим, мурцесса.

В тот момент, когда он снова исчез за дверью, Маринетт прижала руку к сердцу, шепча себе:

— Я пропала.