До и после Калинова моста (Инктобер-2026) (джен)

Продолжение рассказа “Тёплые булочки с коркой хрустящей” (день 24. BAKE — Выпекать)

После Моста

Уж не половина бывшей медоварни была переделана в пекарню — три четверти. Чертячья бормотуха жителям Нави не пришлась по душе: привыкли к чему-то сладенькому. Зато булочки Ситничка отрывали буквально с руками. Они даже порой не успевали доходить до кабака “Три горла": горожане заходили, просили прямо из печи, чтоб тёплые, неотпотевшие да с хрустящей корочкой.

Курганы давно облысели бы, если бы Ситничек не подшустрил: будто проснулась в нём кровь Старого Беса, которая в его жилах не текла. Он договаривался с любителями выпечки о том, чтобы они помогали сеять и потом собирать урожай семян. И — о счастье! — у кого-то за подкладкой жилета ещё из Яви завалялось несколько настоящих пшеничных зёрнышек! Торопиться в Нави было некуда. И Ситничек терпеливо ждал: вырастил сначала полянку, а потом и целое поле, чтобы смолоть настоящую, белоярую… Для того самого вкуса и аромата! Вышло… так, что последние бывшие чаны для медовухи перековали в печи. И стали выпекать не только булочки, но и калачи, пироги с ягодами, кулебяки… И, наконец, печенье. Лёгкое, хрустящее, воздушное. Ситничек не спал ночами, в одиночку пробуя и изобретая новые и новые рецепты. И, видимо, бросил в тесто для печенья горсть ягод с усталости. А утром его верный теперь помощник Чертополох надкусил печенье из новой партии, а потом сплюнул что-то на ладонь.

— Попалось красное, на кровь похоже. Не к добру, — изрёк он.

— Да чего сразу не к добру?! — возмутился Ситничек. — Это же просто ягодка!

— Не бывает хороших предсказаний, — уверенно заявил Чертополох и поплевал через левое плечо.

— Ах, не бывает?!

Почему-то стало обидно. Хотя вещая птица Гамаюн действительно никогда не пророчила никому ничего хорошего. То Мост рухнет, то незваные гости — вестники Аспида… Смелая идея ярко загорелась в голове — как новый рецепт. И Ситничек заперся в бывшем кабинете Старого Беса и нарезал много-много мелких листиков из кальки для противней. И, дрожа от усердия, всю ночь выводил бисерным почерком всё, что приходило в голову, — хорошего.

Это день пройдёт волшебно!

Верь в себя — и всё сбудется!

Твоя мечта уже на подходе!

И так далее. К утру он потёр саднящие глаза и окинул взором ворох лёгких бумажек. Теперь можно и в тесто!

И следующий день прошёл в Нави так, как не проходил, наверное, с самого исчезновения Мёртвой воды. Горожане радостно посмеивались, а наиболее близкие шёпотом пересказывали друг другу счастливые предсказания. Но к вечеру настроение резко поменялось. Когда ждёшь чуда, которое должно свалиться на тебя как снег на голову, то, если оно не случилось, это воспринимается особенно болезненно. Обозлённые и расстроенные жители вечером собрались в “Трёх горлах”, чтобы обсудить один-единственный вопрос: почему, к бесу, не сбылись предсказания? И заодно уговорить залежавшиеся остатки бормотухи. А Ситничка хоть никто и не упрекал напрямую, он, разочарованный и невыспавшийся, сам клял себя на чём Навь стоит — такими словами, которых никогда не слышал от него дедушка.

Но что не так?! Взбудораженный, он подхватил кулёк с оставшимся печеньем и ринулся на Пустой холм, где могла явить себя вещая птица Гамаюн. Может, она подскажет?!

Взобравшись, Ситничек отдышался, положил кулёк в центр её капища и несмело позвал:

— Гамаюн?..

Он никогда не видел её сам. Слишком мелкая рыбёшка для неё — пророчицы, которая летает между мирами и предрекает их судьбы.

И тут ему показалось, что за столбом раздался какой-то шорох, он заглянул, ничего, конечно, не увидел… Но когда обернулся, кулёк исчез. И на Ситничка смотрела лунным взглядом серебряная птицедева.

— Ты хорошо рассудил: этому миру не хватает добра, — прошелестела она потусторонним голосом. — Но рассуди так же мудро, — она разломила крылом откуда-то взявшееся рядом печенье, — как будет лучше: “Ты на шаг ближе к своей мечте"? Или “Ты на шаг ближе к своей мечте, если ты сделаешь этот шаг"?

— Ох, — выдохнул Ситничек. — Я всё понял!

Гамаюн чуть заметно улыбнулась. А сказывали, что она нормально и говорить-то не умеет! Может, стоило задать правильный вопрос? Или прийти не с пустыми руками.

Окрылённый, он сбежал с холма. И на следующий день печеньки запестрели совсем другими предсказаниями. И уж когда Ситничек увидел, как к вечеру в глазах горожан не угас новый блеск, он со спокойной совестью завалился спать.

А у столика его поджидало печенье с пророчеством, которое он не писал.