Земля Минотавров | Land of the Minotaurs (джен)

Хелати ещё раз проверила детей, прежде чем устроиться на отдых. Уснуть пока не получалось, и она тихо размышляла о том, как они с Казом собирались прожить ближайшие годы. Хотели ещё детей и потому намеревались расширить дом. Но поселение росло, и некоторые планы придётся пересмотреть. Хочет того Каз или нет, у него появятся обязанности перед кланом.

Хелати это не слишком огорчало. Если кто и заслужил такую честь, то её муж. Разве он не отличился на войне, не сражался с магами и чудовищами, не заслужил похвалы других народов — а последнее минотавру даётся труднее всего? «Клан Казиганти» звучит хорошо. Хотя название, несомненно, сократят до «Каз», как и предполагал её муж.

Раздумья прервал тихий звук: снаружи кто-то шевельнулся. Возможно, всего лишь зверь, но Хелати сомневалась. Как и Каз, она научилась различать незваных гостей. Этот, похоже, ходил на двух ногах.

Осторожно вытянув кинжал из ножен на поясе, Хелати определила, откуда донёсся звук. Даже дома она не расставалась с клинком — этому научил Каз, и сейчас она была ему благодарна. Другое оружие лежало неподалёку, но шорох послышался совсем рядом с местом, где спали дети. Кинжал подойдёт лучше.

Звук повторился. Шаг — теперь сомнений не было. Она приготовилась ударить.

— Госпожа Хелати? — прошептал женский голос.

Многие минотавры стали обращаться к ней разными титулами: «госпожа», «матриарх», «владычица». Как и Каз, она предпочитала, чтобы её просто называли по имени, но остальные и слышать об этом не хотели.

— Входи медленно, — велела она. — Обе руки держи на виду.

Незнакомка подчинилась. Мгновение спустя в дом вошла Кили. Хелати вспомнила: жена Зургаса. После недавнего приезда они не сидели без дела и уже выбрали место для своего дома. «Прости, что тревожу тебя в такой час, но мне не хотелось, чтобы меня заметили».

Хелати опустила кинжал, но убирать не стала. «Почему, Кили?»

Та огляделась, убеждаясь, что они одни. «Мне нужно кое-что тебе рассказать. Но я боялась, что рядом будут другие. Те, кому не следует это слышать».

— В том числе твой муж?

— Зургас знает. Но поскольку всё это известно мне, он согласился, что и говорить с тобой должна я. Он ждёт на нашей стоянке.

Хелати не знала, должно ли это её успокоить. Доверять новой поселенке она пока не была готова. «Может, объяснишь, что именно тебе известно?..»

Кили откашлялась и встретила её настороженный взгляд. «Я из клана Сумарр. Клан небольшой, но у него есть связи с другими. Благодаря им я получила скромную должность при одном из членов Верховного Круга. Тогда я гордилась такой честью. В мои обязанности входило следить, чтобы Государственная стража выполняла его распоряжения. Так я встретила будущего мужа. Он занимал похожую должность при другом члене Круга. Мы часто виделись по службе, хотя некоторое время скрывали свои чувства».

— Понятно. — Члены Круга отчаянно соперничали и потому с подозрением относились к общению своих подчинённых. — Но при чём здесь я?

Кили опустила глаза. «Прости. Продолжу. Через несколько месяцев мы с Зургасом поняли, что не сможем быть вместе и по-прежнему служить своим господам. Ради собственного блага мы решили уйти и начать новую жизнь в другом месте — возможно, на море. Останься кто-то из нас на службе у члена Круга, второго могли бы заподозрить в разглашении тайн. Понимаешь, о чём я?»

— Понимаю. Дальше.

— До моего ухода оставалось совсем немного. Я старалась не дать господину ни малейшего повода придраться к работе: всё ещё надеялась получить от него рекомендацию. В тот день я задержалась допоздна, пытаясь привести дела в порядок. Тогда он и пришёл.

Хелати молчала, радуясь, что собеседница наконец добралась до сути. Своим многословием молодая женщина уже начала напоминать ей одного кендера по имени Делбин.

— Это был посланник верховного жреца. Увидев меня, он словно рассердился, но вскоре перестал обращать внимание, решив, что я того не стою. Я вспомнила, что уже видела его один или два раза, правда, мельком. По одеянию было ясно, что он жрец немалого ранга. Верховный жрец и Круг нередко обменивались посланиями, так что я не придала этому значения. Но теперь, когда я снова его увидела, решила, что ты должна знать.

Несколько секунд Хелати осмысливала услышанное. Потом, осторожно подбирая слова, спросила: «Я правильно тебя поняла? Ты говоришь о высокопоставленном жреце, который приходил в покои твоего господина, члена Верховного Круга. И утверждаешь, что снова его видела… Здесь?»

— Да! Он изменил внешность, но я его помню. Я всегда хорошо запоминала лица.

Жрец среди поселенцев? Высокопоставленные служители Саргаса не бросают всё и не уходят просто так. Хелати могла представить лишь одну причину его появления здесь: он шпионит для жречества.

— Говоришь, он изменил внешность?

— Да, госпожа Хелати. Шерсть стала короче, а лицо прежде не было таким избитым, как у гладиатора. И оба рога были целы…

Хелати остановила её. Она не верила своим ушам. «Один рог повреждён?»

— Обломан. Сначала я боялась что-либо сказать: когда мы приехали, он стоял рядом с тобой.

Броган.

— Тот, кто вместе со мной встретил вас, когда вы приехали? — спросила Хелати, надеясь, что всё же ошиблась. — Броган?

— Он. Клянусь мечом Кири-Джолита.

Броган — шпион? Сколько он уже прожил среди них? Ему доверяли едва ли не больше всех. Хелати не могла поверить услышанному, и всё же… Бывало, они с Казом задавались вопросом, не следят ли за ними из Нетосака. Правители с подозрением относились ко всему, что могло угрожать их власти.

Нельзя осуждать Брогана, не выслушав. Возможно, память на лица у Кили не так уж хороша. А возможно, шпионка — она сама. Хелати старалась не поддаваться подозрительности.

— Пойдём со мной. — Убрав кинжал, Хелати вернулась к детям. Осторожно взяла спящих близнецов на руки, затем повернулась к Кили и велела: — Иди впереди. На улице скажу, куда сворачивать.

Молодая женщина не поняла зачем, но подчинилась. Они вышли, и Хелати направила её вправо. Вскоре добрались до дома другой пары, тоже растившей ребёнка. Мать, Аяша, была подругой Хелати, и ей можно было доверять. Они дружили ещё давно, на родине. Приезд Аяши с семьёй стал для Хелати одной из самых больших радостей.

Коротко всё объяснив, она оставила близнецов у Аяши и ненадолго вернулась домой. Несколько мгновений спустя, с мечом на боку, отправилась к Брогану. Кили прошла с ней половину пути, но дальше Хелати решила идти одна. Если обвинения по какой-то причине окажутся ложными… да даже если правдивыми… она не хотела, чтобы Броган узнал, кто на него указал.

Кили запротестовала: «Тебе нельзя оставаться с ним одной».

Хелати коснулась рукояти меча. «Обо мне не беспокойся. Возвращайся к мужу и жди, пока я тебя позову».

Всё ещё возражая, Кили ушла. Хелати не сказала ей, что надеется на невиновность Брогана. В любом случае поговорить с ним наедине будет проще.

В скромном жилище Брогана горел огонь в маленьком, грубо сложенном очаге. Он жил один, поодаль от большинства поселенцев. Хелати огляделась, изучая окрестности. Ни она, ни Каз почти не бывали у однорогого минотавра: обычно он сам приходил к ним.

Броган — шпион? То, что дом стоял на отшибе, а сам он постоянно интересовался делами Каза, вызывало подозрения. Но и тому и другому легко находились самые обычные объяснения. Хелати чувствовала себя глупо, собираясь его обвинить, но пренебречь словами Кили не могла.

Она вспомнила, что Броган пытался собрать вооружённый отряд, чтобы сопровождать Каза в Нетосак. Не было ли это тоже какой-то уловкой?

Хватит подозрений! — одёрнула она себя. Пора действовать как воин.

Хотелось заглянуть в окно, но вместо этого Хелати решительно постучала в грубую деревянную дверь.

— Кто там? Кто это?

— Это я, Броган. Хелати.

— Хелати? — За дверью что-то зашуршало, затем она распахнулась. Однорогий минотавр моргнул и улыбнулся. — Надеюсь, новости от Каза?

— Возможно. — Она так и не придумала, что скажет. Сразу обвинить его? — Можно войти?

— Конечно! Входи!

Переступая порог, Хелати заметила на доме знак Каза. Внутри всё сжалось. Если Броган невиновен, её слова глубоко оскорбят его честь. Но если виновен, этот знак — оскорбление для неё и всей семьи, насмешка над дружбой, которую они ему предложили.

Обстановка была скудной: стол, два табурета и ящик, где, вероятно, хранились личные вещи. Спал Броган, судя по всему, на походной подстилке у стены единственной комнаты. Очаг был совсем крошечным, словно его добавили в последнюю очередь. Кое-где лежали вещи, но в целом в доме царил порядок. Рядом с подстилкой на стене висела боевая секира. Стол стоял так, что сидящий за ним Броган мог без труда дотянуться до рукояти.

К столу он её и подвёл, предложив сесть. Хелати покачала головой. «Я ненадолго. Всего на несколько минут».

Он нахмурился. «Что-то не так? Дурные вести?»

— Пока не знаю. — Она не понимала, с чего начать. Будь здесь Каз, он, наверное, просто перешёл бы к делу. Нужно поступить так же.

— Боюсь, Каз в опасности. Возможно, его тоже схватили и бросили в темницу вместе с моим братом.

— Ну, как ты сама недавно сказала, его нет не так уж долго. Может, уже возвращается.

— Может быть. Но кое-какие слухи заставляют меня бояться, что он в плену. — Она нарочно помедлила. — Я слышала, среди нас есть шпионы, Броган.

— Шпионы? — Он казался искренне встревоженным. — Здесь? Кто?

— Возможно, их несколько. Но по меньшей мере один, как мне сказали, служит самому верховному жрецу. — Она следила за ним, пытаясь заметить признаки вины. Пока он держался совершенно спокойно.

— Верховному жрецу, значит? — Броган потёр морду и повернулся к очагу. До секиры оставался один шаг, но тянуться к ней он не стал. — Не нравится мне это. Верховный жрец опасен. Не как гладиатор — скорее как змея. Он всегда мне её напоминал.

— Значит, ты его видел… часто?

— Время от времени. — Он присел у очага, подобрал палочку и пошевелил угли, раздувая огонь. — Издали.

— Не догадываешься, кто может быть шпионом, Броган?

Вопрос встревожил его сильнее, чем следовало. Хелати это заметила. Медленно, почти небрежно её рука легла на рукоять меча.

— Я раньше был, — ответил он, продолжая ворошить угли.

Признание прозвучало так неожиданно, что Хелати замерла, не зная, как ответить. Пальцы крепче сжали рукоять. «Значит, шпион — ты?»

Он поднял на неё глаза. «Нет, я сказал: раньше был. Когда впервые приехал сюда, то шпионил для верховного жреца. Разными путями посылал донесения в Нетосак. Но последние четыре месяца сообщал ложные сведения».

— Зачем тебе это? И главное, почему я должна верить?

Закончив с огнём, Броган встал. «Когда я появился здесь, то был жрецом довольно высокого ранга. Потому мне и доверили собирать точные сведения о поселении и его росте. Его святейшеству это место не нравится. Здесь всё и все противоречат его проповедям. Мне велели оценить обстановку и докладывать. Первые несколько месяцев я так и делал».

— Что заставило тебя передумать? — Хелати хотелось верить, что Броган — друг, а не враг. Но, возможно, он просто превосходно лжёт.

Однорогий минотавр посмотрел ей в глаза. «Каз. Ты. То, как здесь живут. Здесь жизнь полнее, а люди довольнее, чем на всей родине. Да, там все выбиваются из сил ради нашего „предназначения“, но мы теряем себя. Становимся рабами мечты, хотя должны были быть её хозяевами». Броган покачал головой. «Честь превратилась в меч, которым некому владеть. Мы идём тем же путём, что древние огры. Даже если завоюем мир, рано или поздно падём. Без чести, без живой силы и уважения к себе мы обречены».

Хелати ослабила хватку. Броган говорил искренне, но можно ли ему верить? «Красивые слова. Мне хотелось бы думать, что жизнь здесь тебя изменила, но доказательств у меня нет. Можешь сказать что-нибудь, что поможет мне тебе поверить?»

— Нет. Ничего. У меня есть только слово. В Казе я увидел всё, чем мы должны быть. И решил последовать его примеру. Настоящий воин-минотавр не мог поступить иначе.

Снова слова и никаких доказательств. Нужно принять решение. «Броган, всё это звучит хорошо, но одних слов мне мало. Думаю, тебе стоит пойти со мной. Пусть и другие услышат то, что ты рассказал».

— Понимаю. Но можно задать вопрос?

— Спрашивай.

— Кто тебе рассказал обо мне?

— Я только что узнала. Вот и всё.

— Новоприбывшие, верно? Только они могли принести свежие вести. Я о них думал. Женщина показалась знакомой… — Его глаза оживились. — Она служила жрецам… нет… Кругу! — Он усмехнулся. — Хотя теперь это почти одно и то же. По меньшей мере трое членов Круга пляшут под дудку Джопфера, особенно его прежний наставник! Ха! Подумать только: старый вояка решил, что получит власть над государственным жречеством, когда ему предложили сделать его помощника верховным жрецом в обмен на уступки! Он думал, Джопфер останется слугой, а всё вышло наоборот!

Хелати поняла не всё, но и услышанного хватило, чтобы шерсть встала дыбом. Слуга Круга стал верховным жрецом? Джопфер? Знакомое имя. Она была почти уверена, что так звали старого друга её брата.

— Впрочем, обсудим потом, — заключил Броган, оглядываясь. — Огонь спокойно догорит, других дел нет. Значит, можно идти прямо сейчас. Секиру, конечно, брать не буду.

— Хорошо. Иди впереди.

Он повернулся. «На твоём месте я бы обнажил меч. На всякий случай».

Признав его правоту, Хелати вытащила клинок и направила в спину Брогану. «Пошли».

— Куда идём?

— В центр поселения. — До него было недалеко от её дома; там минотавры обычно собирались поговорить.

— Хорошо. Сейчас я предпочёл бы место, где побольше народу.

Она не спросила, что он имеет в виду. Однако уже у двери кое-что вспомнила. Если Броган жрец, то должен обладать силой, против которой меч бесполезен. Она видела служителей богов, не только Саргаса, способных одним взглядом остановить врага. Это напоминало магию, но было чем-то иным. Пока, впрочем, Броган не делал ничего подозрительного.

Они вышли в темноту. Однорогий минотавр на ходу оглядывался. Оказавшись снаружи, он заметно напрягся, и Хелати тоже насторожилась. Есть ли у Брогана сообщники? Об этом она не подумала.

Он прошёл ещё несколько шагов и остановился. Хелати приготовилась, ожидая, что он резко повернётся и нападёт, но Броган лишь кашлянул и двинулся дальше.

Она шагнула следом.

Вдруг жрец обернулся и рявкнул: «Ложись!»

Почему-то Хелати послушалась. В тот же миг послышался свист. Она подняла голову и увидела стрелу в плече Брогана. Тот глухо охнул и опустился на колени.

Вторая стрела вонзилась в землю совсем рядом с её головой. Затем из зарослей начали выходить тёмные фигуры с поднятым оружием. Сначала две, потом третья.

— Хелати! — прошипел Броган. — Если у тебя есть кинжал, дай мне, прошу!

Она охотно дала бы его, но первый нападавший уже был рядом. Хелати едва успела подняться, когда перед лицом просвистело лезвие секиры. Отступив, она рубанула мечом, но враг ушёл в сторону.

Второй нападавший пробежал мимо неё к Брогану. Хелати потянулась к клинку на поясе, однако натиск не позволил бросить его спутнику. В бой вступила третья фигура, и теперь на Хелати обрушились сразу двое. Её оттеснили, отрезав от Брогана.

Из-за темноты она не сразу узнала противников. Видела лишь, что это мужчина и женщина. Только когда женщина промахнулась мечом и выругалась, Хелати поняла, кто перед ней.

Кили. Двух других минотавров она не узнала.

Зачем они пытаются убить Брогана? Узнали, что он перешёл на другую сторону? Это было единственное разумное объяснение.

— Сдавайся, и мы отведём тебя к мужу! — насмешливо предложила Кили.

— Не думаю. Я… почему-то… тебе не доверяю, Кили.

Та рассмеялась и сделала выпад. Хелати уклонилась, но оказалась прямо перед минотавром с секирой — вероятно, на это Кили и рассчитывала. Лезвие ударило вниз, едва не задев ступню. Хелати взмахнула мечом и скорее случайно, чем умело, задела руку противника. Тот быстро отпрянул.

— А я думала, ты умеешь сражаться, — издевалась Кили. — Говорили, тебя сам Каз учил. Может, он не так хорош, как о нём рассказывают? Может, долго в Цирке не протянет?

Она пыталась вывести Хелати из себя. Мысль о том, что Каз, возможно, сейчас встречает смерть на арене, мешала сосредоточиться.

Что происходило с Броганом, Хелати не знала. Ни его, ни третьего нападавшего не было видно.

Минотавр с секирой снова вступил в бой, но удар вышел неточным. Второй оказался увереннее, зато открыл его для ответного выпада. Отскочив от Кили, Хелати направила клинок ему в верхнюю часть бедра, целясь в мышцу.

Меч вошёл глубоко. Убийца не закричал, но упал на колено. Секиру он ещё держал, однако рана была тяжёлой. Хелати отступила, сосредоточившись на Кили.

Сталь ударила о сталь. Кили была хороша, но действовала по правилам, которым наставники учили поколение за поколением. Для большинства противников она оказалась бы почти неуязвимой. Однако Каз, хоть и лучше владел секирой, знал приёмы боя на мечах, выходившие за рамки обычного обучения.

Хелати позволила оттеснить себя. Она чувствовала, как крепнет уверенность Кили в том, что жена Каза вот-вот падёт. Дважды убийца ударила, и каждый раз Хелати уступала ещё немного.

При следующем выпаде она провела клинок снизу, обойдя меч противницы. Кили попыталась парировать, но Хелати тут же отдёрнула оружие, заставив её податься слишком далеко. Мгновенно воспользовавшись брешью в защите, жена Каза сделала выпад. Она хотела лишь ранить Кили, но та резко извернулась, пытаясь уйти от клинка.

Вышло наоборот. Меч Кили прошёл всего в полудюйме от руки Хелати. Сила замаха увлекла её вперёд дальше, чем она рассчитывала. Острие меча Хелати глубоко вошло в грудь Кили.

Кили судорожно вздохнула и повалилась вперёд. Хелати едва успела выдернуть клинок, прежде чем противница рухнула на землю. Жизнь уже покинула её.

Размышлять о победе Хелати не стала. Она бросила взгляд на раненого минотавра, но тот явно не представлял угрозы. Тогда повернулась, высматривая Брогана.

Он стоял над Зургасом, лежавшим на земле. Жрец тяжело дышал и прижимал раненое плечо. Хелати внимательнее посмотрела на мёртвого минотавра. Из горла торчало древко стрелы. Каким-то образом Броган сумел использовать её вместо кинжала. Ещё одно напоминание о том, насколько он искусен.

Шорох заставил вспомнить о третьем убийце. Тот пытался подползти так, чтобы суметь метнуть секиру или размахнуться ею.

— Советую бросить оружие, пока я тебя не убила, — сказала Хелати.

— Так убей, — прохрипел он знакомым голосом.

— Нет, не убьёт. Пока нет. — Броган подошёл к ним, зажимая рану в плече. — Не раньше, чем я с тобой закончу.

Убийца съёжился. Хелати пришлось сдержать дрожь.

— Не подходи! Верховный жрец благоволит мне! Ты предал своего господина!

— Верховного жреца здесь нет, — заметил Броган. — А если сомневаешься, что дарованная Саргасом сила всё ещё со мной, я могу придумать дюжину занимательных способов развеять твои сомнения.

Пленник опустил секиру и перевёл взгляд с Брогана на Хелати. «Я сдаюсь тебе! Не ему! Тебе даю слово! Клянусь!»

— И как ей узнать, держишь ли ты слово? Ты подкрадываешься во тьме, нападаешь без предупреждения, не бросив вызова. Разве так поступают с честью?

Броган лишь говорил, но каждое суровое слово словно вонзалось в пленника остриём клинка.

— Я клянусь!

Снова посмотрев на Хелати, Броган спросил: «Ты принимаешь его слово?»

Она кивнула. Броган ответил кивком и спросил: «Позволишь мне допросить его от твоего имени?»

— Я дал слово ей! Не тебе!

— Но я могу действовать от её имени, если она пожелает.

Повернувшись к Хелати, пленник взмолился: «Госпожа Хелати! Я живу здесь больше полугода и выполняю поручения верховного жреца — особенно с тех пор, как он усомнился в донесениях этого минотавра. Меня зовут Йестрал».

Йестрал. Имя было знакомым. «Я знаю тебя. Ты помогал строить склад».

— Да. Мне приказали наблюдать за всем и докладывать. Потом приехали Кили с мужем, и она сообщила, что верховный жрец велел устранить Брогана за предательство. А поскольку было известно, что твой муж едет в Нетосак, где его наверняка схватят или убьют, она приказала казнить и тебя. Сказала, что сведёт вас вместе. Мы с Зургасом должны были следовать за вами и ждать удобного случая. Она присоединилась бы, если смогла. Я подчинился, но мне это было не по душе.

— Сколько ещё? — спросил Броган. — Сколько здесь ещё соглядатаев его святейшества?

— Ни одного! Клянусь! — Страх Йестрала перед однорогим минотавром был почти осязаемым. — Госпожа Хелати! Я твой пленник, не его!

— Хорошо. Но ты ответишь на все мои вопросы. Понял?

— Клянусь рогами Саргаса.

Разговор прервало появление ещё троих минотавров. Хелати напряглась, но тут же увидела, что это те, кому она точно могла доверять.

— Вот видите? — сказал шедший впереди тёмношёрстный, грузный минотавр с широко раскрытыми глазами, поселковый кузнец. — Я говорил, что слышал звон оружия.

Остальные кивнули. Один посмотрел на Хелати. «Ты цела, госпожа?»

— Я да, но Броган ранен.

Тот отмахнулся от помощи. «Заживёт. А вот этим стоит заняться, госпожа Хелати. И убрать эту падаль». Он указал на два тела.

— Согласна. — Она обратилась к одному из пришедших: — Позови помощь. Оттащите этих двоих в центр поселения. А этого связать и запереть на складе.

Минотавры поспешили исполнять приказ. Броган подошёл к Хелати.

— А что со мной?

— Я рискну тебе довериться. Но ты должен рассказать, что такого сделал, если он настолько тебя боится.

Броган невесело улыбнулся. «За мной тянется определённая слава. Многое преувеличено, но… кое-что нет». Голос помрачнел. «Я не оправдываюсь. Расскажу всё, что захочешь знать о моём прошлом, только прошу отложить это до завтра. Кажется, скоро свалюсь, если не займусь плечом».

Хелати почти забыла о его ране. «Давай помогу».

— Я сам о ней позабочусь. У тебя и без того хватает забот. Поспи, госпожа. — Он кивнул на прощание и пошёл к дому.

— Ещё один вопрос, — вдруг окликнула она.

— Какой?

— Ты словно знал, что что-то случится. Откуда?

Он посмотрел на неё чуть виновато. «Похоже на засаду, которую я когда-то мог бы устроить сам».

Когда он отвернулся, Хелати не стала его останавливать. Возможно, основания для подозрений оставались, но она не думала, что Броган лжёт.

А Каз? Слова Йестрала не давали покоя. Значит, он всё-таки отправился в ловушку. Они знали, что Каз поедет в Нетосак спасать её брата. Что с ним случилось?

Я должна его спасти, подумала Хелати. Должна отправиться за ним, пока не поздно… но как же дети?

Броган предлагал собрать вооружённый отряд. Если попросить помощи, он и большинство остальных вызовутся добровольцами, она знала. Но вести столько народу прямо в пасть опасности…

Придётся ехать одной. Иначе нельзя. Аяша присмотрит за детьми. Она любит их как родных.

От этой мысли Хелати вздрогнула. Хорошо, что подруга так привязана к близнецам. Ведь если она не вернётся из Нетосака, Аяше, вполне возможно, придётся заменить им мать на всю оставшуюся жизнь.

* * *

Делбин оглядел комнату. Цепи, которыми его приковали к стене, пока не поддавались даже его непревзойдённому умению вскрывать замки, и это впечатляло. Оставалось спать или смотреть на стену, но для сна он был слишком любопытен. Зачем жрецу-минотавру понадобился кендер? Может, тот никогда их не видел и просто хочет посмотреть. Скорее, впрочем, злые минотавры намерены использовать его против Каза. Делбин надеялся, что кто-нибудь скоро придёт, а то станет совсем скучно. До сих пор в камеру заглядывал лишь стражник, осмотревший рану на голове.

Голова ещё ныла, но уже гораздо меньше. По крайней мере, теперь Делбин видел ясно — хотя смотреть было особо не на что. Камера оказалась куда приятнее, чем он ожидал. Чисто, прибрано. У стены стояла даже кровать, правда, добраться до неё сейчас было невозможно. Недалеко от кровати — стол и два стула, тоже вне досягаемости. В комнате царил полумрак: свет давали лишь два факела в коридоре за дверью. Но Делбин по-прежнему прекрасно видел в темноте.

Заняться было нечем, и он стал вспоминать сон, приснившийся перед тем, как потерял сознание. Снова человек в сером. Кендер гадал, почему эта странная фигура опять ему явилась. Конечно, сон был интересным, местами даже забавным, но почему именно человек в сером? Почему не приснилось, как Каз его спасает?

Впрочем, неважно. Главное, человек в сером успокоил его, сказав, что надежда ещё есть. На что именно, Делбин не знал. Остальные слова вспоминались смутно, но унывать кендеру и так было несвойственно. Он уже задумался, не удастся ли спрятанной в ладони отмычкой открыть любопытный механизм, запиравший наручники…

Тихий шорох в коридоре отвлёк его. Не стражник — скорее, за дверью шаркал кто-то вроде ребёнка.

Мгновение спустя в дверном окошке появилась растрёпанная голова. Точнее, верхняя половина лица овражного гнома. Делбин видел, как они бегают по улицам и убирают мусор, но так близко встретился впервые.

— Привет, меня зовут Делбин. А тебя?

Овражный гном моргнул и ответил: «Галумп. Галумпа зовут Галумп. Делбин — кендер».

— Да, я кендер. А ты что здесь делаешь? Ты тоже пленник? Сбежал? Тут очень хорошие цепи, так что, если знаешь, как их открыть, я бы с удовольствием послушал.

Оборванцу потребовалось время, чтобы осмыслить услышанное. Наконец он ответил: «Галумп не пленник. Галумп делает, что минотавры велят».

Делбин вспомнил ошейники, которые видел на овражных гномах. Нехорошо, что минотавры заставляют бедняг выполнять такую работу и носить мерзкие ошейники.

Гном вдруг исчез из виду. Делбин не сразу вспомнил, как трудно этим бедолагам долго удерживать на чём-то внимание. «Погоди, Галумп!»

Галумп снова показался. Чтобы заглянуть внутрь, ему приходилось цепляться за дверь. «Что Делбин хочет?»

— Поможешь мне отсюда выбраться?

Овражный гном словно опечалился. «Галумп не может. Нет, не может. Если бы мог, помог бы хорошей человеческой девочке. Хорошую девочку злой бык, который бьёт Галумпа, держит в камере».

Ещё одна пленница? «Если поможешь мне, я, может, помогу ей. Убежим все вместе».

Делбин видел лишь верхнюю половину головы гнома, но испуг был очевиден. «Нет! Галумп не может! Не послушаешься верховного — он съест нас, как других!»

— Съест, как других? — Люди говорили, что за речью кендера трудно уследить, но Делбину самыми непонятными казались именно овражные гномы. — Что ты имеешь в виду? Не хочешь же ты сказать, что он и вправду их ест? Это очень маловероятно. Наверное, ты хочешь сказать, что он жестоко их наказывает, но не бойся: если мы вытащим девочку — человеческую девочку? — то сможем пойти к моему другу Казу, и он нас защитит…

— Нет! — Гном исчез, и мгновение спустя послышались удаляющиеся лёгкие шаги.

Как же он боится верховного жреца, подумал Делбин. И вправду верит, что тот его съест. Но минотавры не едят представителей других народов, насколько я знаю, хоть и произошли от огров, а давным-давно, как рассказывал мой друг Каз, огры иногда…

Человеческая девочка?

— И зачем минотавру человеческая девочка? — прошептал Делбин в пустоту. — Может, она рабыня, как бедный Галумп. Может, принцесса, которую верховный жрец держит в заложницах. — Этот верховный жрец Делбину совсем не нравился. Не может он быть хорошим минотавром, если обращает овражных гномов и маленьких человеческих девочек в рабство.

— Значит, придётся спасти её и Галумпа… и всех остальных овражных гномов и пленников верховного жреца, а потом привести к Казу. Он знает, что делать. Конечно, знает.

С новым рвением кендер принялся за замок. Обычно его сородичам нравилось возиться с хорошими замками, но сейчас Делбину не терпелось. Нужно спешить. Нужно спасать принцессу. Наверняка она робкая, беспомощная девушка, которая никогда не бывала в настоящем мире — не то что он. Может, в награду за спасение она покажет ему и Казу своё королевство.

Размеренные шаги в коридоре заставили его быстро спрятать отмычку. Пришедшие приближались, пока наконец не остановились перед камерой. Делбин разглядел двух стражников и фигуру в жреческом одеянии.

Один из стражников открыл дверь. Оба вошли, а за ними — самый зловещий минотавр, какого Делбин когда-либо видел. Кендер даже ощутил лёгкий страх — чувство, почти незнакомое его народу.

— Я Джопфер, верховный жрец храма Саргаса, Душа государства. Хочу поговорить с тобой о твоём друге Казиганти. — Он наклонился и пристально посмотрел кендеру в глаза. — И ты ответишь мне так, как я пожелаю. Ты понял?

Страх усилился… и сам факт, что он рос, испугал кендера больше, чем страх как таковой.