↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Сестра Меча | Sister of the Sword (джен)



Переводчик:
Оригинал:
Показать / Show link to original work
Фандом:
Рейтинг:
PG-13
Жанр:
Фэнтези, Приключения
Размер:
Макси | 531 423 знака
Статус:
Закончен
 
Не проверялось на грамотность
На древних равнинах Ансалона разгорается война, от исхода которой зависит будущее первых человеческих поселений Кринна.

Кочевые племена, воинственные захватчики, огры и эльфы — все оказываются втянуты в жестокое противостояние. А над полями сражений вновь расправляют крылья драконы, каждый из которых преследует собственные цели.

Город Яла-тене, ставший для многих людей символом новой жизни, оказывается перед лицом смертельной опасности. Старые враги возвращаются, чтобы свести давние счёты, и даже самые крепкие союзы подвергаются испытанию.

В самый разгар этих событий судьба вновь сводит Амеро с сестрой Нианки. Когда-то их пути разошлись, но теперь брату и сестре предстоит встретиться вновь и решить, за что они готовы сражаться.

Впереди последняя битва, которая определит не только судьбу их народа, но и будущее человеческой цивилизации.

«Сестра Меча» — заключительная книга трилогии «Варвары», завершающая историю Амеро и Нианки. Это рассказ о семейных узах, верности, мести и борьбе за мир, который люди Кринна только начинают строить.
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава

Глава 12

Берамун медленно просыпалась. В небольшом шатре, где летом обычно стояла невыносимая духота, сегодня было приятно прохладно. Девушка повернула голову и увидела, как верхний полог колышется на сильном ветру. В просвете над головой быстро неслись облака.

Она поднялась, осторожно высвободившись из объятий Мары. Поздно ночью девочка бесшумно пробралась в шатёр, легла рядом с Берамун и уснула. Всю ночь она прижималась к её спине и даже не проснулась, когда Берамун отодвинула её в сторону.

Стоило встать, как левое плечо пронзила боль. Берамун резко втянула воздух. Должно быть, она потянула мышцы во время долгой скачки или просто отлежала руку во сне. Мара так тесно прижималась к ней, что почти не давала пошевелиться. Сердито взглянув на девочку, Берамун несколько раз медленно повращала рукой и вышла наружу.

Весь лагерь уже просыпался. Занимался рассвет. Кочевники были на ногах: чистили лошадей, собирали оружие.

Оглядываясь в поисках Карады, Берамун заметила, что воины не готовят луки и стрелы, как обычно. Мимо пронёсся порыв холодного, сырого ветра, и девушка поняла почему. Надвигалась буря. От дождя деревянные плечи луков размокали, тетивы растягивались, а стрелы коробились. Такое оружие становилось бесполезным. Отряду Карады предстояло сражаться по старинке, копьями и мечами.

Новый порыв ветра затряс шатры и погасил костры, на которых готовили еду. Вершины к югу от водопада частично скрылись за низкими белыми облаками. Следом надвигались тяжёлые серые тучи, набухшие от дождя. На холодном ветру боль в плече усилилась. Берамун недовольно поморщилась. Старики вечно жаловались, что при перемене погоды у них всё ломит.

К северу от кочевого лагеря сильванестийцы уже закончили приготовления к бою. Вооружённые, они стояли ровной шеренгой позади своего владыки. Из куска белой оленьей кожи эльфы изготовили знамя, прикрепив к нему герб в виде лучистой звезды, снятый со шлема Балифа. Хотя сражаться им предстояло под началом Карады, в бой они собирались идти под знаменем своего повелителя Сильваноса, Гласа Звёзд.

Берамун поразило спокойствие эльфов. Позади неё кочевники суетились вовсю, и девушка не сомневалась, что в лагере разбойников творится то же самое. Странный всё-таки народ эти эльфы.

Послышался громовой голос Пакито, раздававшего приказы. Где находился добродушный великан, там наверняка была и Карада. Берамун направилась на звук.

Вскоре появился Амеро с небольшой группой жителей, решивших сражаться рядом с его сестрой. Он выглядел смертельно усталым, но уверенно шагал впереди своего маленького отряда. С ним пришли Лиопи, Хекани и ещё сорок восемь жителей, способных держать оружие и готовых рискнуть жизнью в последней битве. Одеты они были в лохмотья, вооружены кто чем, но одного взгляда на их решительные лица хватало, чтобы кочевники поняли: сбрасывать этих людей со счетов не стоит.

Амеро повёл их на возвышенность к западу от лагеря Карады. Каменистый холм образовался за долгие годы из гравия, который дожди смывали со склонов долины. Когда жители заняли свои места, выступили сильванестийцы и расположились с северной стороны того же холма. Обе группы с неловкостью и любопытством разглядывали друг друга через открытое пространство. И всё же вид ровных эльфийских рядов успокаивал: на этот раз сильванестийцы стояли рядом с ними, а не против них.

— Я поговорю с Балифом, — сказал Амеро. — Оставайся здесь, Хекани, и следи за разбойниками.

Он направился к эльфам, и под ногами захрустел мелкий гравий. Позади послышались шаги. Это была Лиопи. Она уже заявила таким тоном, что спорить не имело смысла: сегодня она ни на шаг не отойдёт от Амеро.

Он улыбнулся и взял её за руку.

— Пойдём поприветствуем эльфийского владыку.

Аркудена удивило, насколько лёгкими оказались доспехи и вооружение Балифа. Он представлял, что знатный сильванестиец выйдет в бой закованный с головы до ног в дорогую броню. Однако на Балифе были лишь простой нагрудник и шлем, а из оружия — меч и щит. Поздоровавшись, Амеро заметил, что владыка довольно легко вооружён.

Балиф спокойно объяснил, что отправлялся на охоту и к войне не готовился. Затем посмотрел мимо Амеро на Лиопи.

— Женщины вашего поселения тоже сражаются? Большинство человеческих женщин столь воинственны?

— Не больше и не меньше мужчин, — резко ответила Лиопи. — Храбрость от пола не зависит.

Балиф склонил голову.

— После двадцати лет сражений с Карадой и преследования её отряда я хорошо знаю, насколько это верно.

Над долиной прокатился первый раскат грома. Гроза была ещё далеко, и звук едва донёсся из-за гор, но всё же послужил тревожным предвестием надвигавшейся бури.

Натягивая кожаные боевые перчатки, Балиф нахмурился и посмотрел на темнеющее небо.

— Не люблю сражаться под дождём, — сказал он. — Мой повелитель Сильванос, отправляясь в путешествие, прежде брал с собой жрецов, которые своим искусством обеспечивали хорошую погоду. Сейчас я бы не отказался от одного-двух таких спутников.

— Вроде Ведведсики? — спросил Амеро.

На лице Балифа мелькнуло узнавание.

— Так ты его знаешь?

— Только по его делам. Моя сестра однажды с ним встречалась.

— Одарённый малый, но ненадёжный. Моему дому он больше не служит.

— Что с ним случилось? — спросила Лиопи.

Балиф изобразил равнодушие, но было ясно, что за этим спокойствием скрываются сильные чувства.

— Он слишком далеко зашёл в своих притязаниях, за что и был изгнан со службы.

За прежние заслуги Ведведсике сохранили жизнь, однако изгнали из владений Сильваноса. Где он обосновался теперь, Балиф не знал.

Прикрыв ладонью светлые глаза, эльфийский владыка сменил тему.

— Для Карады и разбойников эта равнина подходит прекрасно. А вот нам, пешим, придётся трудно. От конницы здесь почти негде укрыться.

Приближение отряда Карады возвестил гул множества копыт. Кочевники вышли из лагеря колонной, разделённой на три части, примерно по двести всадников в каждой.

Карада поднялась на вершину холма, где стояли её брат, Лиопи и Балиф. Когда она остановилась, замерли и всадники позади. Средний отряд повернул направо, заполняя пространство между Карадой и сильванестийцами. Третий выдвинулся слева и выстроился рядом с жителями поселения. Из левого крыла к Караде подъехали Бахко и двое его помощников, а из правого — Пакито с двумя всадниками. Все спешились и обменялись приветствиями.

— Не лучшая погода для битвы, — сухо заметил Балиф.

— Врагу она тоже не на пользу, — ответила Карада, глядя в сторону лагеря Занниана.

Остальные проследили за её взглядом. Порывистый ветер срывал и разносил привычные столбы кострового дыма, отчего западная половина долины выглядела пустынной. Солнце лишь изредка проглядывало сквозь плотные облака, ненадолго освещая раскинувшуюся перед ними долину. Лагерь разбойников у реки казался покинутым.

— Неужели сбежали? — предположил Бахко.

Амеро сомневался.

— Их костры горели до самого рассвета. Я видел со стены.

— Они здесь, — сказала Карада. — Если я правильно понимаю этого Занниана, он не убежит. И огры тоже явятся. В этом я уверена.

Она подошла к переднему краю холма и оглядела местность между ним и невысокими возвышенностями, за которыми скрывалась река. За исключением нескольких торчавших из земли валунов да пары деревьев, равнина была совершенно ровной, без каких-либо укрытий.

— Амеро, твои люди и эльфы отправятся туда, — сказала Карада, указав на западный заслон Яла-тене. — Удерживайте пространство между поселением и озером.

— Только удерживать? — спросил Балиф.

— Да. В долине столкнутся почти тысяча всадников — мои люди и разбойники. А у вас пеших бойцов меньше сотни. Любая из сторон может попросту вас затоптать.

— Разумно, — согласился Балиф.

Одновременно Лиопи возмущённо пробормотала:

— Никто нас не затопчет!

Эльфийский владыка добавил:

— А если против нас выступят огры? Что тогда?

— Не выступят, — ответила Карада. — Вождю Унгра-де нужна моя голова. За мной он и придёт.

— Мы останемся на месте, если только не представится случай действовать где-нибудь ещё, — сказал Балиф.

— Только не вздумай искать приключений, эльф! Меньше всего мне хочется посреди сражения бросать своих людей и мчаться тебе на выручку!

— Едва ли я стану рассчитывать на твою помощь... — начал Балиф.

Но Амеро жестом попросил его не спорить, и эльф понял. Ведь вместе с эльфами будет сражаться брат Карады. Именно его она непременно бросится спасать.

— Теперь о главном, — продолжила Карада. — Я ожидаю, что Занниан вместе со своими дружками-ограми обрушится на меня изо всех сил. Сделаю так, чтобы меня было хорошо видно, и сама приглашу их напасть. Больше того, начну отступать, заманивая за собой. Когда они втянутся в бой, оба наших крыла должны ударить им во фланги и в тыл. Никого не выпускать.

Чтобы объяснить замысел, она начертила на земле простую схему. Пакито и Бахко подтвердили, что всё поняли.

Над долиной снова прогремел гром. Следом налетели сильные порывы ветра. По Озеру Водопада заплясали белые барашки волн. Балиф вернулся к своим воинам и повёл их на указанное Карадой место.

— Удачи, — сказал Амеро, крепко хлопнув сестру по плечу.

Уголки её рта дрогнули в едва заметной улыбке, после чего Карада грубовато велела брату отправляться.

Впереди шли жители поселения, за ними — Балиф с эльфами. Они спустились с холма и двинулись вдоль стен Яла-тене. Равнина была завалена обгоревшими и поломанными остатками прежних штурмов: оружием, волокушами, мёртвыми лошадьми. Тела павших разбойников каждую ночь убирали с поля боя, поэтому человеческих трупов по дороге не встречалось. В какой-то момент Амеро подня голову и увидел, что на стенах поселения выстроились его люди. Некоторые махали руками, но никто не произносил ни слова.

От западного заслона осталась почти одна груда камней. Огры разобрали его, а каменные плиты и обломки использовали для сооружения грубого подъёма к главной стене. Хекани показал закопчённые участки кладки — следы огня, которым он отбивался от Унгра-де. Здесь же, в тени крепостной стены, всё ещё лежали тела четырёх огров, убитых раньше.

Амеро выстроил своих людей в две шеренги от разрушенного заслона в сторону озера. Балиф разместил обученных солдат одной длинной, разреженной цепью. Эльфы опустились на одно колено, выставив копья. Сам Балиф встал позади них рядом с воином, которому доверил нести знамя.

Оставалось ждать.

Войско Карады растянулось вдоль вершины холма. Сама предводительница заняла место в центре переднего ряда. Лошади беспокойно переступали и били копытами землю, чувствуя нервное возбуждение всадников. Неспокойное небо лишь усиливало напряжение. Птицы, гнездившиеся на утёсах, покидали гнёзда под напором порывистого ветра. Стаи стрижей и скворцов заполнили небо. Тёмные птицы несколько раз пронеслись кругами над долиной, прежде чем ветер унёс их прочь.

Берамун показалось, что это дурное предзнаменование. Она сказала об этом Караде.

— Мы сами творим свою судьбу, — ответила предводительница. — И никто другой.

— А Великие Духи? Разве для тебя они ничего не значат?

— Сейчас мне не до них.

Её грубоватый голос немного смягчился.

— Береги себя, девочка.

Берамун пообещала быть осторожной. Плечо всё ещё побаливало, но, к счастью, левое, а не правое, которым она держала копьё.

Согласно плану Карады, по обе стороны от её позиции выдвинулись цепочки всадников. Издали должно было казаться, что всё кочевое войско расположилось на вершине холма. На обратном склоне Бахко и Пакито скрывали от чужих глаз основную часть своих отрядов.

Из-за тяжёлых клубящихся туч трудно было понять, который час. Но вскоре после того, как Карада расставила войска, на берегу реки началось движение. Раздался глубокий, мерный бой барабана. Ветер подхватывал звук и разносил по скалистым уступам долины, обманывая слух. То казалось, будто барабан бьёт на востоке, то на юге. Однако разведчики, отправленные в обе стороны, не обнаружили врага.

У озера Амеро и его люди пытались разглядеть, что происходит. Даже дисциплинированные эльфы не могли побороть любопытства. Несколько солдат, рискуя вызвать недовольство Балифа, нарушили строй, поднялись с колен и принялись вытягивать шеи. Но владыке хватило одного слова, чтобы вернуть их на места.

Со стен поселения донеслись крики. Люди размахивали руками. Сверху открывался куда лучший обзор, и они первыми увидели приближавшегося врага.

Барабанный бой становился всё громче. На речном берегу что-то двигалось. Над песчаными холмами показался громадный огр, в полтора раза выше любого человека. От головы до пояса его покрывали кожаные доспехи, усеянные кусками камня величиной с человеческий кулак. На груди болтались черепа прежних жертв, а на плече покоился огромный однолезвийный топор.

— Унгра-де, — пробормотал Амеро.

От одного произнесённого имени его бросило в пот. Жители, сражавшиеся рядом с ним, невольно придвинулись друг к другу, почти соприкасаясь плечами. Несколько дней они отбивались от огров со стены, но одно дело — метать в чудовищ копья сверху и совсем другое — встретиться с ними лицом к лицу на открытой равнине.

Следом за вождём появились новые клыкастые морды. Чтобы предупредить Караду, жители на стенах принялись скандировать:

— Огры! Огры!

Чудовища двигались широким клином, на острие которого шёл Унгра-де. Они пересекли старую дорогу от Яла-тене к реке и направились прямо к открытой равнине к северу от поселения. Замыкавшие правую сторону строя огры заметили Балифа и Амеро у озера, но не обратили на них внимания и продолжили путь.

— Карада была права, — сказала Лиопи. — Огры идут за ней.

Когда все двадцать четыре огра вышли на открытое место, появились первые разбойники. Плотный квадрат всадников, всего не больше пятидесяти человек, поднялся с речного берега и медленно двинулся вперёд, заполняя пространство за огрским клином.

— И это все? — удивился Хекани.

— Может, остальные сбежали? — предположила Лиопи.

На берегу озера замелькали сигналы. Амеро заметил, что знаменосец Балифа размахивает из стороны в сторону белым знаменем из оленьей кожи. Аркуден поспешил вниз по склону, чтобы узнать, что встревожило эльфов.

Вдоль берега озера двигалась большая колонна разбойников, в несколько сотен всадников. Они направлялись прямо к позиции Балифа. Амеро окликнул сильванестийцев.

— Занниан действует совсем не так, как рассчитывала Карада, — сухо заметил Балиф.

— Нам столько не удержать! Может, отступим в Яла-тене?

Балиф оглядел местность, небо и медленно приближавшуюся колонну разбойников.

— Пока нет, — ответил он. — Не думаю, что они знают, что мы их здесь ждём. Отправь нескольких своих людей на подъём к стене. Пусть шумят и постараются попасться на глаза. А я спрячу солдат в ложбине позади подъёма. Присоединяйтесь к нам. Посмотрим, не пройдут ли разбойники мимо.

— Тогда мы сможем ударить им в спину!

— Именно.

Амеро отправил с десяток жителей карабкаться по разрушенному заслону. Те кричали и громыхали оружием. Остальные его люди вместе с сильванестийцами бесшумно укрылись за грудой камней. Они тревожно ждали, пока не стало ясно, что разбойники поворачивают на восток, не дойдя до поселения.

— Хорошо, — сказал Балиф. — Занниан решит, что твои люди вышли за припасами или ведут разведку. Интересно, что предпримет Карада, когда увидит, что разбойники не собираются следовать её плану?

Амеро присел на груду камней и проводил взглядом конец разбойничьей колонны, исчезнувшей к северу от поселения.

— То, что умеет лучше всего, — ответил он. — Будет сражаться.


* * *


К рассвету войско разбойников ещё сильнее поредело, несмотря на угрозы Унгра-де и призывы Занниана. Когда воины собрались вокруг своих командиров, их оказалось всего двести сорок четыре человека. Хотен доложил, что остальные дезертировали, причём ушли все, у кого не было лошадей.

Занниан пришёл в бешенство.

— Жалкие трусы! После битвы я перевешаю их всех на стенах Арку-пели!

Хотен стиснул тяжёлую челюсть.

— Это ещё не всё, Зан. Рабы тоже сбежали. Остались только пленники, которых мы захватили в этой долине. Не знаю, почему они не ушли вместе с остальными.

— Думают, что скоро станут свободными, — мрачно пробормотал Занниан. — Позови Унгра-де.

Вождь огров уже полностью приготовился к сражению. В этот особенный день он вдобавок обмазался зловонным маслом, которое огры называли «кундж». Считалось, что едкий запах ослабляет врагов, а самого огра делает сильнее. Битва со знаменитой Карадой требовала соблюдения всех воинских обрядов, какие только знали огры.

Хотен стоял с наветренной стороны от Унгра-де, но всё равно был вынужден зажимать нос. Занниан с мрачным лицом не обращал внимания на вонь.

— У меня для тебя есть поручение, — сказал он.

— Великому вождю не дают поручений, — ответил Унгра-де.

— Тогда считай это услугой. Причём услугой, которую я оказываю тебе.

Желтоватые глаза огра сузились.

— Какой ещё услугой?

— В нашем лагере осталось около двух десятков пленников. Победим мы или проиграем — все они твои. Остальные рабы разбежались ночью, но жители Арку-пели остались. Думают, что скоро их освободят. Я хочу, чтобы они пожалели об этом.

Унгра-де посмотрел поверх головы Занниана на поредевшие ряды разбойников.

— Ночью сбежало много людей. Почему не сбежал ты?

— Потому что я Занниан!

Он трясся от ярости.

— Потому что я либо завоюю эти земли, либо умру!

Унгра-де кивнул тяжёлой головой.

— В тебе настоящий воинский дух. Как у Харак-та.

На языке огров «та» было прозвищем, означавшим «маленький».

— Кстати, раз уж вспомнил, где он?

— Мёртв, — ответил Хотен. — Его захватили, когда кочевники впервые напали на нас.

Занниан презрительно фыркнул.

— Скорее удрал. Скользкий, сладкоречивый змей.

Хотен спросил вождя огров, как тот собирается вести предстоящую битву.

— Убью столько врагов, сколько смогу. Начну с Карады. Вот и весь мой план, — ответил Унгра-де и ушёл собирать воинов.

— Пусть чудовища делают что хотят, — сказал Занниан, надевая на голову маску из черепа. — А ты, Хотен, возьми пятьдесят человек и следуй за Унгра-де. Если он прорвёт строй врага, атакуй со всей быстротой и используй любую брешь. Остальные поедут со мной. Я покажу Караде, как сражаются разбойники Алмурка!

Завершив речь, Занниан вскочил на серого коня. Но Хотен удержал его лошадь за поводья, и предводитель посмотрел вниз. Старик словно хотел что-то сказать, однако промолчал. Наконец он скованно поклонился своему вождю и проводил взглядом Занниана, который лёгким галопом направился к голове колонны.

Вскоре под клубящимися тучами, под мерный грохот огрских барабанов, разбойники выступили на своё последнее сражение. Хотен повёл за собой всего сорок пять воинов. Остальных пятерых — пожилых людей, которых давно знал и которым доверял, — он отправил выполнить особое поручение, задуманное им самим. Если они справятся, он сможет встретить смерть со спокойной душой.


* * *


Барабанный бой стих.

Унгра-де стоял впереди своих воинов. Ветер гремел костями, украшавшими его грудь. Длинные жёсткие седые волосы росли на его голове клочьями и развевались позади, словно знамя. Он поднял страшный каменный топор, всё ещё зазубренный после удара по стене Яла-тене, и заревел. В ответ с небес сверкнула молния, а рёв огра слился с оглушительным раскатом грома.

Первыми побежали огры, стоявшие в заднем ряду. Поравнявшись с товарищами, они увлекли за собой и их. Так, один за другим, чудовища приходили в движение, пока бегущие не достигли самого Унгра-де. Вождь, высоко подняв топор, бросился вперёд. Двадцать четыре огра устремились вверх по холму на ожидавший их конный строй Карады.

За спиной предводительницы Берамун тяжело сглотнула.

— Карада? — неуверенно позвала она.

— Жди.

Белая молния ударила в горы к северу от долины. Земля под лошадиными копытами содрогнулась. На Берамун упали первые крупные капли холодного дождя. Всё небо заволокли чёрные, вздымающиеся тучи.

Карада подняла меч. Все взгляды обратились к ней.

— Сейчас, — тихо сказала она.

Всадники тронулись. Они не понеслись сломя голову вниз по склону, а двинулись ровной рысью. Берамун ещё не привыкла скакать в плотном конном строю и начала постепенно отставать: более умелые всадники обгоняли её с обеих сторон. Девушка старалась не терять Караду из виду, но это было нелегко.

Она не услышала команды, однако в одно мгновение все лошади перешли на лёгкий галоп. Ряды сомкнулись так плотно, что Берамун не могла даже опустить длинное копьё, лежавшее у неё на плече.

Дождь усилился, забарабанил по земле, прибивая пыль. Снова сверкнула молния, и Берамун с пугающей отчётливостью разглядела головы огров, возвышавшиеся над конными кочевниками.

Лошади перешли в бешеный галоп. До огров оставалось меньше сорока шагов. Чудовища изо всех сил бежали навстречу несущейся массе всадников. Какими бы сильными они ни были, казалось невозможным, чтобы огры сумели выдержать такой натиск.

Дождь обрушился сплошным потоком. Вода хлестнула Берамун в глаза, ослепив её. Послышались хриплые стоны и вопли людей, пронзительное ржание лошадей. Смахнув воду с лица, девушка увидела, как передние ряды всадников врезаются в огров. Следующие волны кочевников налетали на остановившихся товарищей, сбиваясь в плотную толпу. Берамун натянула поводья, пытаясь отвернуть коня, но было поздно. Её лошадь столкнулась с той, что шла впереди. От сильного удара девушка едва не вылетела из седла.

Карада направила коня прямо на самого большого и безобразного огра, решив, что это их предводитель. Чудовище, в свою очередь, бросилось ей навстречу, подтверждая догадку. Подъехав ближе, она узнала Унгра-де, с которым накануне обменялась несколькими словами. Огромный топор он держал обеими руками над левым плечом. Карада слегка повернула коня вправо. Когда они сошлись, страшное каменное лезвие обрушилось на её щит. Удар пришёлся наискось. Руку пронзила боль, но топор соскользнул по щиту, не причинив другого вреда.

Унгра-де успел развернуть топор после удара и отбил её меч прочным топорищем. Карада ударила снова, на этот раз целясь в пальцы. Бронзовый клинок глубоко врезался в дерево, обмотанное кожаными ремешками. Огр резко повёл топор широкой дугой, вынуждая её либо податься следом, либо выпустить меч. Верхняя кромка топора полоснула лошадь по шее. Жеребец пшеничной масти взвился на дыбы, молотя передними копытами. Одно из них с силой ударило Унгра-де в лоб. Огр отшатнулся, но быстро оправился и принялся размахивать топором из стороны в сторону, рассекая пустой воздух.

Кочевник справа от Карады подался вперёд и попытался пронзить Унгра-де копьём. Вождь огров схватил наконечник голыми руками и переломил древко. Стоявший рядом огр ткнул кочевника заострённым концом топорища под рёбра. Воин выронил копьё и отшатнулся, зажимая кровоточащий бок. Следующим взмахом огр снёс ему голову. Однако торжествовал недолго. В чудовище вонзились сразу два копья. Одно угодило в щель между курткой и набедренной повязкой. Тёмная кровь ударила фонтаном. Второе копьё глубоко вошло в мягкое место между шеей и плечом.

Унгра-де повернулся к раненому собрату и выдернул оба копья. Истекая кровью, тот попятился и осел на землю. Пятеро ринувшихся на него кочевников тут же принялись топтать чудовище конями, не давая подняться, а затем закололи копьями.

По всему фронту кипела схватка. Дождь смешивался с кровью, оружие скользило в руках, лошади теряли опору на мокрой земле, огры не могли удержать хватку. Хотя натиск противника был не слишком силён, Карада придерживалась своего плана и медленно отступала вверх по холму. Унгра-де шёл следом, всё пытаясь достать зазубренным топором до её шеи. Она уклонялась от ударов, заманивая его дальше.

Наконец на поле боя появился небольшой отряд Хотена, состоявший из опытных воинов. Огры сражались каждый сам по себе и уже оказались окружены многочисленными кочевниками. Занниан приказал Хотену использовать бреши, пробитые чудовищами во вражеском строю, но тот даже не мог разглядеть всех воинов Унгра-де, не говоря уже о каких-либо проходах.

Разбойники позади Хотена беспокойно ёрзали в сёдлах под проливным дождём, наблюдая за кровавой схваткой прямо перед ними.

— Мы будем сражаться или просто сидеть и мокнуть? — спросил один из них.

Хотен оглядел строй противника. Атаковать сейчас было бы бесполезно, всё равно что бросать виноградины в каменную стену. Он намотал поводья на руки. Вспомнил Накрис и свои мечты, которых она уже никогда не разделит.

— Вперёд, воины!

Они галопом помчались вверх по холму, выкрикивая боевые кличи, как в старые добрые времена на равнинах. Хотен направил коня к единственному ориентиру, который мог различить в суматохе, — затылку Унгра-де.

Центр кочевого строя отступил. Карада позволила ограм и разбойникам продвинуться дальше, заманивая их за вершину холма. В толчее она потеряла Унгра-де из виду. Справа другой огр расчистил вокруг себя широкое пространство, убивая каждого кочевника, который попадал под его топор. Карада пригнулась к шее коня и устремилась на чудовище. Огр услышал частый стук приближавшихся копыт и успел обернуться — как раз вовремя, чтобы получить удар мечом прямо в глаз. Несмотря на пронзивший его голову клинок, он схватил её руку обеими огромными ладонями и стащил с лошади. Карада рухнула в грязь одновременно с мёртвым огром.

Со всех сторон мелькали ноги лошадей и огров. Карада вскочила, поставила ногу на грудь убитого чудовища и выдернула меч. Её любимая лошадь исчезла. Сражавшиеся толкали её со всех сторон, пока она не наткнулась спиной на что-то большое и твёрдое.

Подняв голову, Карада увидела лицо Унгра-де.

Из порезов на морде и плечах огра текла кровь. Увидев Караду, он оскалил жёлтые клыки, торчавшие из выдающейся вперёд нижней челюсти. Зазубренный топор взметнулся вверх. Её меч не мог отразить столь тяжёлое оружие. Не имея другого выхода, Карада развернулась на одной пятке, точно танцовщица, уходя от обрушившегося сверху удара. Завершив поворот, она рубанула по руке, державшей топор, но бронзовый клинок лишь скользнул по отполированным кускам лазурита, украшавшим рукав огра.

Унгра-де резко повёл топор в обратную сторону и едва не задел Караду по подбородку. Она пригнулась, перекатилась по земле и вскочила. Почувствовав, как что-то зацепилось за спину, отпрыгнула в сторону. Топор огра вырвал из её одежды треугольный клочок оленьей кожи.

Бой сместился вверх по склону, и теперь Караде приходилось бежать следом за Унгра-де, чтобы продолжать схватку. Позади чудовища разбойники с раскрашенными лицами рубились с её воинами. Карада видела, как падали друзья и враги, как лошади барахтались в грязи или неподвижно лежали мёртвыми.

Один из кочевников, которому удалось разогнаться, выскочил перед предводительницей и вонзил копьё с каменным наконечником в грудь Унгра-де. Кремень разлетелся о нагрудник огра. Взревев, чудовище насадило храбреца на остриё топора и подняло из седла в воздух. Молния осветила морду Унгра-де, когда он взметнул убитого врага над головой. Вождь огров ответил рёвом на последовавший гром и швырнул тело кочевника в самую гущу сражения.

Но жертва воина оказалась не напрасной. Карада вскочила на оставшуюся без всадника рыжую кобылу и принялась звать Пакито и Бахко. Её люди подхватили крик, передавая его сквозь грохот боя и грозы. Весть дошла до обоих командиров, и те немедленно пришпорили коней, поднимая свои отряды в атаку.

Маленький отряд Хотена распался почти сразу после столкновения с кочевниками. Старый разбойник остался один, отбиваясь от умелых противников со всех сторон. Тупой конец копья ударил его в рот. Хотен сплюнул кровь и выбитые зубы, но продолжал сражаться. Бронзовый меч срубил наконечник его кремнёвого копья, и у Хотена остался только нож. Он зажал каменный клинок в зубах и прыгнул с лошади на спину ближайшей кочевницы. Одного удара ножом хватило, чтобы её лошадь досталась ему.

Хотен понятия не имел, где находится и куда подевались его люди. Не знал даже, куда едет. Дождь налетал волнами, промочив его до нитки и сделав одежду из бычьей кожи жёсткой. Он гнал коня сквозь толпу, и многие кочевники пропускали его, принимая за своего благодаря лошади. Выбравшись к подножию каменистого холма, Хотен увидел большой отряд вражеских всадников. Они обходили поле боя, смыкая кольцо позади огров и остатков его маленького отряда. Ловушка захлопнулась.

От отчаяния он на мгновение подумал, не вонзить ли нож в собственное сердце, но тут же отказался от этой мысли. Зачем попусту выбрасывать свою жалкую жизнь, если её ещё можно продать подороже?

Хотен выдернул из грязи обронённое кем-то копьё и во весь опор помчался к голове кочевой колонны. Её возглавлял огромный воин — Пакито, его бывший товарищ. Подъехав достаточно близко, Хотен окликнул великана. Пакито повернул коня, и разбойник тут же нанёс ему удар копьём в лицо.

Однако Пакито был не только огромным, но и быстрым. Остриё лишь распороло мочку его левого уха. В ответ великан ударил булавой с каменным навершием, перехватил древко копья Хотена и выбил оружие из его рук.

— Сдавайся! — приказал Пакито.

Хотен сплюнул. Выставил перед собой короткий нож.

— Попробуй меня взять!

Держа булаву обеими руками, Пакито без труда отражал удары Хотена. Наконец подвернулся подходящий случай. Великан отпустил оружие правой рукой и с силой ударил разбойника под рёбра. Следом плоское каменное навершие булавы обрушилось Хотену на подбородок. Перед глазами вспыхнула красная пелена. Он рухнул с коня.

Пакито некогда было проверять, погиб ли его бывший товарищ. Обстановка снова менялась. Потеряв нескольких воинов под натиском превосходящих сил, огры наконец сообразили сомкнуться и образовали плотное кольцо, встав спинами друг к другу. Семнадцать уцелевших чудовищ теперь отбивали все попытки кочевников растоптать их конями. Людям Хотена повезло меньше. Отрезанные от остальных и уступавшие врагу числом, они погибали один за другим, как и их предводитель, пока на ногах не осталось ни одного.

Карада заметила Пакито и пробилась к нему. Они крепко схватили друг друга за предплечья.

— Разбойников больше нет! — крикнул Пакито. — Мы победили!

— Ещё нет! Огры!

— Были бы у нас сейчас луки!

Карада подняла глаза к небу. Буря и не думала стихать. Напротив, с юга быстро надвигались новые тучи, ещё более низкие и чёрные, чем те, из которых на всю долину уже лился проливной дождь.

Тут к Караде подскакал Патан, один из воинов Бахко.

— Что случилось? — потребовала она.

— Плохие вести! — тяжело дыша, ответил Патан. — Разбойники ударили по нам, прежде чем мы успели добраться до вершины холма. Бахко пал! Может, уже мёртв! Теперь командует Кепра. Он послал меня сообщить!

— Пакито, скачи на помощь Кепре! — быстро приказала Карада. — Обойди врага и ударь разбойникам в спину!

— Сколько их там? — перекричал шум битвы Пакито.

— Кажется, две сотни! — ответил Патан.

Пока отряд Пакито выходил из схватки с ограми и направлялся на юг, чтобы помочь оказавшимся в беде товарищам, Карада снова повела коня в гущу боя. Она нашла Берамун, стоявшую на земле и передававшую кочевникам впереди копья для метания в огров. Лицо девушки было залито кровью.

— Ты ранена! — крикнула Карада.

— Это не моя кровь.

Берамун передала два подобранных копья стоявшему перед ней кочевнику. Их пустили дальше по рукам, пока оружие не достигло воинов, ожесточённо сражавшихся вокруг Унгра-де.

— Дай мне, — сказала Карада, когда Берамун протянули ещё два копья.

Девушка послушно передала их предводительнице.

Карада спешилась и повязала лоб тряпицей под козырьком помятого эльфийского шлема. Взвалив копья на плечи, она направилась к ограм.

— Постой! Твоя лошадь! — закричала Берамун, хватая поводья рыжей кобылы.

— Там для неё места нет.

Карада коротко улыбнулась и исчезла в толпе, прокладывая себе путь плечами.

Берамун охватила паника. Она подняла лицо к небу, и дождь смешался со слезами. Тут девушка замерла от нового изумления. Что-то огромное и тёмное боролось с тяжёлыми тучами. Толстые извивающиеся кольца змеиного тела то появлялись, то исчезали среди нависших грозовых облаков. Берамун смотрела на них как зачарованная, когда боль в плече внезапно вспыхнула с новой силой, пронзив его острым уколом.

Боль вывела её из оцепенения. Берамун сунула руку под рубаху из оленьей кожи, ожидая нащупать кровь или повреждённую кожу. Но кожа была гладкой и холодной на ощупь. И тут девушка поняла, в чём дело. Зелёное клеймо. Прежде оно никогда не причиняло ей боли, а теперь...

Берамун снова подняла глаза к небу. Хотя странное видение показалось среди облаков лишь на мгновение, теперь она знала, что увидела. Отчаяние поднялось в душе огромной тёмной волной.

Стенн вернулся.

Глава опубликована: 12.11.2026
Отключить рекламу

Предыдущая главаСледующая глава
Фанфик еще никто не комментировал
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх