Десять Шагов (гет)

Когда Гермиона зашла в Малый зал для приемов Министерства, он был почти пуст. Длинный обеденный стол, разделивший весь зал на две равные половины, был накрыт идеально расставленными тарелками, приборами и бокалами. Над столом парили изящные свечи, ни на одной из которых не было ни подтека воска. Пламя всех этих свечей было таким же холодно-белым, как и тот воск, из которого они были сделаны. Элегантно. Но абсолютно безжизненно.

До начала обеда оставался примерно час, но сбор делегаций уже начался. В этом году, в отличие от нескольких подобных обедов в прошлом, на прием впервые были приглашены делегации от большинства европейских стран и министерств. После потрясений Второй магической войны с Волдемортом и возникшей после этого международной изоляции, этот обед был первым шагом к восстановлению отношений с другими странами.

Вся магическая Европа никогда не была такой уж дружной и склонной к сотрудничеству. У каждого министерства были свои амбиции, устремления и видения будущего. Война с Гриндевальдом ненадолго сплотила волшебников на разных концах Европы, но затем все снова пошло своим чередом. А вот во время Второй войны с Волдемортом большинство европейских стран предпочли сделать вид, что никакой угрозы для них вообще не существует, и Великобритания должна справиться со всем сама. Как будто Волдеморта удовлетворило бы полное господство в рамках острова, и он не захотел бы подмять под себя и свою идеологию страны на континенте.

И вот они здесь, восемь лет спустя после победы, впервые встречаются с министрами нескольких европейских стран, которые приняли приглашения. В общей сложности они ждали около десяти делегаций, что уже неплохо для начала, хотя приглашения были направлены в куда большее количество направлений.

Гермиона оглянулась по сторонам, пытаясь найти хотя бы одно знакомое лицо. Помощник Кингсли стоял в углу и о чем-то оживленно разговаривал с домовым эльфом. Видимо, обсуждали время подачи блюд. Всех остальных присутствующих Гермиона не знала. Их было не так много, и судя по непривычным нарядам — большинство из них как раз представляли иностранные министерства. Но ни одного из министров Гермиона среди них не заметила.

По периметру зала были расставлены высокие столы, накрытые идеально белыми скатертями. Взяв бокал шампанского с одного из подносов, паривших у входа, Гермиона направилась к группе столов на небольшом помосте в дальнем конце зала. Отсюда было прекрасно видно весь зал, а самое главное — было видно всех входящих. Стоило ей опустить свой бокал на стол, как рядом с ней появился молодой волшебник, как будто только вчера закончивший Хогвартс. В одной руке он держал поднос с набором небольших закусок. Улыбнувшись и кивнув ему, Гермиона взяла с подноса несколько маленьких тарелочек и расставила их перед собой на столе. От небольшого волнения есть совсем не хотелось, но и пить шампанское на голодный желудок было совсем не к месту.

Так в одиночестве Гермиона провела следующие двадцать минут. В зал по одному или небольшими группами заходили все новые волшебники и волшебницы, но основные делегации пока не прибыли. Несколько знакомых ей коллег из Министерства подходили, чтобы поприветствовать ее и обменяться парой слов, но затем они снова оставляли ее в одиночестве. Основное преимущество статуса Гермионы заключалось как раз в том, что на подобных мероприятиях ей не приходилось поддерживать бесконечные разговоры с людьми, с которыми она была мало знакома или не была знакома вообще.

И вот в зал вошел Гарри. Один. На обед были в основном приглашены только сотрудники Министерства, а потому Джинни с ним не было. Гермиона дождалась, пока Гарри повернется в ее сторону, и приподняла над головой руку, показывая ему, где она. Заметив ее, Гарри кивнул и пошел в ее сторону. Но Гермиона была далеко не единственной, кто заметил прибытие Мальчика-который-выжил. Как и на всех подобных мероприятиях, Гарри был главной звездой вечера. Каждый (или почти каждый) считал своим долгом подойти к нему и пожать руку. А Гарри не мог не ответить, не мог не пожать руку в ответ, поблагодарить или спросить, как дела. А потому у него заняло еще минут пять, чтобы дойти до места, где стояла Гермиона.

— Привет, Гермиона. Как всегда — раньше всех.

Обняв Гермиону, Гарри взял у проходившего мимо официанта бокал шампанского и сделал большой глоток. Он выглядел немного уставшим, как будто не спал всю ночь.

— Все хорошо?

— Ты же знаешь — много работы. Я уже пару месяцев без выходных, — Гарри усмехнулся. — Правда, когда это закончится, без выходных будете работать уже вы. Суды, я думаю, займут не меньше времени, чем подготовка к ним.

Гермиона кивнула и ободряюще провела рукой по плечу Гарри.

— Надеюсь, когда все это закончится, нам всем станет легче. Столько лет прошло, а мы все еще разгребаем последствия.

Гарри не ответил, только слегка усмехнулся. От этой усмешки Гермионе стало немного не по себе. И она вспомнила, как после победы над Волдемортом они тоже все выдохнули. Тогда казалось, что самое страшное уже позади. В каком-то смысле так и было. Волдеморт был фанатиком, который готов был пойти на многое, даже на расщепление собственной души. Немногие были готовы поставить свою жизнь на гипотетическую возможность получить власть. Люди, даже такие как Волдеморт, умирают. Но их идеи иногда живут гораздо дольше.

— Давай не будем об этом. О работе можно поговорить и в понедельник, — Гарри снова взял свой бокал с шампанским и чокнулся им со стоявшим на столе бокалом Гермионы. — Малфой еще не появлялся?

Все внутри Гермионы будто сжалось, когда она услышала имя Малфоя. Сегодняшний обед был необычайно важен для Министерства. К нему готовились много месяцев. Малфой занял свою должность меньше недели назад, формально он даже не был пока награжден как герой Войны. Так что его не должно было здесь быть. Но вместо того, чтобы высказать все это Гарри, Гермиона смогла произнести только:

— Малфой? Его же не было в списке гостей.

Гарри, казалось, не заметил, как сильно она изменилась в лице. Или сделал вид, что не заметил.

— В официальном списке не было. Кингсли решил, что это может сыграть ему на руку, учитывая тему сегодняшнего ужина, — к их столику подошел официант, чтобы забрать пустые тарелки от закусок, и Гарри на пару секунд замолчал. — Но сама понимаешь, что оставлять Малфоя без присмотра — не лучшая идея. Но судя по тому, как ты удивилась — его здесь нет.

Гермиона покачала головой и сделала большой глоток шампанского. Впереди сегодня был еще бал, на котором ей предстояло провести какое-то время в обществе Малфоя, а потому она надеялась, что хотя бы на ужине он не будет маячить у нее перед глазами.

— Зная его — он опоздает. И, если честно, не могу этому не порадоваться.

Гарри ничего не ответил на это, допил свой бокал шампанского и нервно потер свой шрам.

— Кстати о Малфое. Тебе удалось что-то выяснить? Ты уже пользовалась?..

Вместо слова «мантия» Гарри многозначительно округлил глаза. Гермиона поморщилась, вспоминая вчерашнюю вылазку в кабинет Малфоя.

— Ничего особенного, кроме того, что он строит из себя хорошего начальника. Обнаружил нестыковки в отчетах Стюарта, решил нанять второго заместителя якобы для того, чтобы мне стало легче…

— Может, все-таки он не так уж плох? — Гарри улыбнулся, но, поймав на себе возмущенный взгляд Гермионы, снова стал серьезным. — Что за ошибки? Что-то серьезное?

Гермиона задумалась на секунду, стоит ли говорить Гарри, пока она сама со всем не разобралась. Вся ситуация с ограблением могла вообще ничего не стоить, а могла быть признаком чего-то серьезного. Но в конце концов, кому еще она могла доверять, как не Гарри? К тому же его работа в Аврорате была во многом похожа на то, чем они занимались в Отделе обеспечения магического правопорядка, разве что преступления у них были даже серьезнее.

— Пока не знаю. Это касается ограбления в поместье Малоуэнов. Отчета об этом нет в сводках Министерства. Но я пока не была у них, поэтому сложно сказать, что точно произошло. Плюс, Стюарт сейчас проверяет все отчеты ретроспективно. Посмотрим, может, что-то всплывет.

Задумавшись над словами Гермионы, Гарри помолчал несколько секунд. Достав из кармана мантии платок, он снял очки и тщательно начал протирать линзы.

— Когда ты планируешь поехать к Малоуэнам? Тебе нужна помощь?

— Если у них на пороге появится Гарри Поттер — это разве не будет выглядеть слишком подозрительно? Не переживай на этот счет. Я планирую добраться до них завтра. Если нужна будет помощь — я обязательно за ней приду.

Помедлив, Гарри кивнул, снова надел очки и убрал платок в карман.

— Я доверяю тебе больше, чем себе, Гермиона. Если узнаешь что-то — можешь обратиться ко мне в любое время.

— Я знаю, спасибо, Гарри. Но надеюсь, что это просто человеческий фактор, ошибка в отчете, — бросив взгляд в зал, Гермиона тут же заметила платиновые волосы Малфоя. Тот стоял чуть в отдалении от них с бокалом шампанского и разговаривал с кем-то из одной из европейских делегаций. — Вспомни дьявола…

Проследив за взглядом Гермионы, Гарри нашел глазами Малфоя. Прежде чем он успел сказать что-то еще, главные двери в зал распахнулись, и на пороге появился Кингсли. На него моментально устремились взгляды всех присутствующих.

В первый момент Гермионе показалось, что Кингсли выглядит немного уставшим, но стоило ему оказаться в центре внимания, выражение его лица сменилось на нейтрально-доброжелательное так быстро, что вряд ли кто-то еще успел заметить эту перемену. Кингсли улыбнулся, и выслушав подбежавшего к нему помощника, наложил на себя заклятье Сонорус.

— Дорогие друзья! Рад приветствовать вас на нашем очередном традиционном обеде в честь победы во Второй магической войне! Большое спасибо вам, что присоединились к нам сегодня. Как многие из вас знают, сегодня к нам прибыли наши иностранные гости и партнеры, — в этот момент Кингсли указал рукой себе за спину, где стояли семь волшебников и волшебниц, которые пришли в зал вместе с ним. — Мы рады приветствовать наших коллег из Европы! Добро пожаловать! Пусть сегодняшний день станет для нас новым стартом в дружбе между нашими странами и сообществами волшебников!

В зале раздались довольно дружные аплодисменты. Пока все внимание аудитории было приковано к Кингсли, Гарри подхватил Гермиону под локоть и повел в сторону входа, где и стояли все министры. Как героям войны им предстояло одними из первых поприветствовать иностранных министров. Гермиона чувствовала себя этаким диковинным зверьком в зоопарке, которого обязательно нужно показать всем гостям. Да, она уже некоторое время занимала довольно высокую должность в Министерстве Магии Великобритании, но ее имя все еще значило больше. Не хватало только одного человека.

— Рональда не будет?

Гарри отрицательно покачал головой.

— Кингсли надеется провести переговоры с некоторыми министрами во время обеда. С тех пор как Рон покинул Министерство, он потерял доступ к информации такого уровня. Обед — только для сотрудников, а бал уже для всех.

Гермиона кивнула и ничего не ответила.

Между тем они с Гарри оказались в первом ряду вокруг импровизированной сцены у входа в зал приемов. Теперь Гермиона могла гораздо лучше разглядеть приглашенных министров.

Первой ее привлекла волшебница лет сорока в изумрудно-зеленой мантии. Больше всего она была похожа на внезапно ожившую античную скульптуру: настолько идеальным было ее лицо. На него хотелось смотреть и возвращаться к нему глазами в толпе раз за разом. Ее кудрявые каштановые волосы были убраны назад и спадали на спину водопадом. Рядом с ней стояла ее полная противоположность — высокая волшебница с коротким ежиком седых волос. Этим она напомнила Гермионе мадам Хуч, преподавательницу полетов. Волшебница была одета в голубую мантию, больше похожую на тунику, заколотую у шеи брошью в форме оливковой ветви. Обеих женщин Гермиона узнала сразу — это были Виттория Фальконе, министр Магии из Италии, и Деметра Хрисос, министр Греции. Несмотря на то, что обе женщины стояли рядом друг с другом, между ними чувствовалось явное напряжение, пока неясного для Гермионы происхождения.

Рядом с ними стояли два высоких мужчины, явно давно знакомых друг с другом. Один из них — уже почти полностью поседевший министр магии Австрии Каспар фон Эренвальд — был одет в строгий и немного старомодный костюм-тройку. Коротко стриженная борода, идеально уложенные назад волосы — все в нем кричало о том, насколько он привык выглядеть идеально. Рядом с ним министр магии Франции Этьен Моро выглядел немного растрепанным: его светлые волосы норовили залезть в глаза, и он постоянно их поправлял, светло-голубая мантия небрежно расстегнута. Но именно это и притягивало к нему взгляды. Невозможно было представить двух настолько непохожих друг на друга людей, но Гермиона, изучившая досье на всех приглашенных министров, знала, что на самом деле фон Эренвальда и Моро связывала старая дружба. И к тому же, они были довольно близки по происхождению, оба из старых чистокровных родов, довольно богатых и влиятельных. Так что, пожалуй, внешность была тем немногим, что отличало их друг от друга.

Чуть дальше стояли министр Польши — Анджей Врублевски — и министр Болгарии — Драган Димитров. Между собой они были чем-то похожи, оба невысокие, полноватые и лысеющие мужчины, никогда, вероятно, не бывшие конвенционально красивы. Но даже издалека чувствовалось, насколько разными они были. Анджей производил впечатление абсолютно холодного человека, его лицо не выражало никаких эмоций, а светло-голубые глаза абсолютно безучастно скользили по всем присутствующим. Драган же буквально излучал энергию. Складывалось впечатление, что он просто не может стоять на одном месте больше минуты, иначе его внутренняя энергия просто разорвет его. Сейчас он то поправлял свои густые темные усы, то разглаживал складки на мантии, то нервно нащупывал палочку, спрятанную под мантией. Он что-то периодически шептал на ухо стоявшему рядом министру Врублевски, на что тот только безучастно кивал.

Отдельно от всех стоял министр магии Дании Нильс Хольт. Когда он только вошел в зал, Гермиона невольно вздрогнула. Нильс обладал классической скандинавской внешностью: высокий рост, светлые волосы, гладко зачесанные назад, ярко-голубые глаза. Все это придавало ему такое сходство с Малфоем, что издалека или со спины можно было не понять, кто на самом деле перед тобой. Хотя по возрасту Хольт был гораздо ближе к Люциусу, чем к Драко, по его лицу это совершенно нельзя было сказать — на его бледной коже не было видно ни морщинки. Природную бледность кожи он подчеркивал черным костюмом, застегнутым на все пуговицы, а в одной руке он расслабленно держал трость, что говорило о том, что он пользовался ей скорее как аксессуаром, чем как помощью при ходьбе. Но что удивило Гермиону, так это то, что несмотря на свой образ, Нильс Хольт не производил впечатление высокомерного или отталкивающего человека, в отличие от обоих Малфоев. Что-то было такое то ли в его лице, то ли во взгляде, то ли в манере держаться, что заставляло взгляд возвращаться к нему снова и снова.

Речь Кингсли закончилась, и он повернулся к стоявшим за ним министрам, протянув руку стоявшей прямо за ним Виттории Фальконе. Та протянула свою тонкую руку с массивным золотым браслетом на ней и позволила Кингсли подвести себя к уже стоявшим тут Гарри и Гермионе. Рядом с ними тут же оказался Этьен Моро. Остальные министры, как заметила Гермиона боковым зрением, рассредоточились по залу, присоединяясь к своим делегациям и здороваясь с другими высокопоставленными сотрудниками министерства магии Великобритании.

— Виттория, Этьен, позвольте представить вам мистера Гарри Поттера и мисс Гермиону Грейнджер, — голос Кингсли звучал немного взволновано, как будто он чувствовал себя немного некомфортно в присутствии кого-то из двоих министров или обоих сразу. — Как я и говорил ранее, мистер Поттер возглавлял операцию по выявлению оставшихся ячеек Упивающихся Смертью на территории Великобритании. А мисс Грейнджер сейчас занимает высокий пост в нашем Отделе по борьбе с магическими правонарушениями.

Пожав руку Гарри, Моро, вместо того чтобы так же пожать руку Гермионы в ответ, перехватил ее ладонь и поцеловал ее. У девушки пробежали мурашки по спине. Зеленые глаза министра Магии Франции, казалось, заглянули ей в самую душу. И это был совсем не добрый взгляд. Когда он заговорил, его акцент казался настолько нарочитым, что Гермиона подумала, что на самом деле, он может говорить и совсем без него, но зачем-то притворяется и скрывает это.

— О, мисс Грейнджер, мы во Франции внимательно наблюдаем за несколькими вашими законодательными инициативами. Они довольно… Интересные.

По лицу Виттории скользнула хитрая улыбка. Когда она заговорила, Гермиона едва смогла различить ее легкий акцент:

— Да, мисс Грейнджер, до меня доходила информация о вашем последнем законопроекте о предоставлении бесплатных зелий для помощи, как вы называете их на английском? Licantropi?

По спине Гермионы второй раз пробежал холодок. Она действительно изучала возможность бесплатного обеспечения оборотней зельями из аконита. Однако ее инициатива разбилась о реальность: для выдачи зелья оборотням предстояло пройти регистрацию в Министерстве, чего большинство из них делать категорически не хотело, ведь тогда данные об их ликантропии могли рано или поздно утечь, и все соседи узнали бы о том, кто именно живет рядом с ними. И вот эта инициатива так никогда и не увидела свет, и знали о ней не больше пяти-семи человек во всем Министерстве, включая Гарри, Кингсли и Хлою. И вот теперь об этом знала и Виттория Фальконе, министр Магии Италии. Гермиона постаралась сделать вид, что этот факт ее совершенно не удивил, хотя, как ей показалось, получилось это не очень хорошо.

— Оборотни. Да, к сожалению, пока пришлось отложить этот законопроект в пользу других важных инициатив. Я знаю, что в Италии вы довольно успешно справляетесь с этим.

Виттория улыбнулась. И было что-то такое хищное в ее улыбке, что Гермиона подумала, что точно не хотела бы иметь эту женщину среди своих врагов.

— О да, у нас в Италии действительно есть оборотни. Говорят, что они появились где-то в Северной Европе, но знаете, что я думаю? Ромула и Рема ведь вскормила волчица. Может это они были первыми? В любом случае, мы, итальянцы, не считаем, что licantropi — изгои. Наверное, в этом и есть наш секрет?

— Наверное, это и есть ваш секрет, — только и смогла ответить Гермиона. Но прежде, чем она успела даже подумать, что сказать дальше, Моро уже увел разговор в другую сторону.

— Мистер Поттер, а вы не перестаете удивлять. Вы, конечно, знаете, что ваша слава распространилась далеко за пределы Британии. Но, признаюсь честно, я не ожидал, что услышу о вас не как о Мальчике, который выжил.

Гермиона едва сдержала смешок. Она знала, нет, они все знали, что думают и говорят о них за спинами. Не только где-то за океаном, но и даже здесь, в Министерстве. «Им просто повезло», «На их месте мог быть любой», «Они просто прятались в лесу и появились только в самый последний момент». Гарри, Рону и ей самой приходилось каждый день доказывать, что они на самом деле сделали столько, с чем большинство других волшебников бы не справились. Что они заслуживают того, что в итоге у них сейчас есть.

— Спасибо мсье Моро, вы очень любезны, — голос Гарри звучал ровно, а на лице не дрогнул ни один мускул. — Мы все действительно проделали большую работу. И без мистера Малфоя ничего этого не было бы.

— А вот и мистер Малфой! — вздрогнув от резкого возгласа Виттории, Гермиона обернулась. За ее спиной на небольшом отдалении как раз стоял Драко, только что остановившийся рядом с греческой делегацией во главе с министром Деметрой Хрисос.

Взяв с подноса у проходящего официанта бокал с шампанским, Виттория направилась в сторону Малфоя. Этьен Моро едва заметно улыбнулся:

— Les femmes ont toujours le dernier mot [1]. Было приятно познакомиться, мисс Грейнджер, мистер Поттер.

Слегка кивнув им на прощание, Этьен направился вслед за Витторией, и Гарри и Гермиона остались наедине с Кингсли.

— Пока все, вроде, идет неплохо, — Кингсли нервно поправил запонку на рубашке и кивнул в сторону Малфоя, который в этот момент общался с Витторией Фальконе. — Но за Драко лучше присмотреть. Мы обсуждали с ним, что от него требуется, но что ему взбредет в голову…

— Я думаю, все будет в порядке. Я бы больше переживал за их реакцию на предложение о сотрудничестве, чем за Малфоя.

Гермиона удивленно посмотрела на произнесшего эти слова Гарри. Тот ли это человек, который в Хогвартсе подозревал Драко во всех смертных грехах? Хотя с тех пор, действительно, многое изменилось. Они все повзрослели, а Малфой оказался союзником. Только вот надолго ли? Это и был самый главный вопрос, который мучил Гермиону все эти дни.

— Предлагаю разделиться. Если вы вдвоем будете ходить парой — сможете поговорить с меньшим количеством людей, — Кингсли окинул взглядом зал в поисках делегаций других стран. — Гарри, министр Польши очень интересовался нашей работой по расследованию преступлений Упивающихся в период Войны. Думаю, вам будет что обсудить. Гермиона, думаю, тебе будет интересно познакомиться с Деметрой. И министр Болгарии оживился, когда я сказал, что ты будешь здесь. Я пока составлю компанию министру Австрии. Удачи!

Кингсли кивнул и направился в сторону Каспара фон Эренвальда и его помощника, которые уже что-то обсуждали с одним из представителей Отдела Тайн. Оставшись наедине с Гарри, Гермиона взяла его за запястье, не давая ему уйти. Чуть наклонившись к нему, она быстро зашептала:

— Откуда Фальконе может знать про проект, который я разрабатывала? Он вообще никуда не пошел, даже слушаний никаких не было.

Гарри покачал головой.

— Я не знаю, тоже зацепился за это. Давай поговорим об этом позже? Нужно подумать. А к тебе идет министр Болгарии.

Освободившись от хватки Гермионы, Гарри кивнул приближающемуся министру и направился в сторону стоявшего в стороне Анджея Врублевски и его делегации.

— Мисс Грейнджер, очень рад наконец с вами познакомиться! — министр Драган Димитров говорил с сильным славянским акцентом, но вполне бегло. — Очень жаль, что Виктор не смог к нам присоединиться — он сейчас в рабочей командировке в Соединенных Штатах. Но он много про вас рассказывал.

Услышав имя Крама, Гермиона смутилась и немного покраснела. Хотя чему она удивляется? Магическое сообщество Болгарии наверняка не очень большое, и было бы странно, если бы министр не был знаком с самым известным игроком в квидич в его стране за последние лет сто. Насколько Гермионе было известно, Виктор оставил свою карьеру пару лет назад и теперь активно занимался налаживанием международных связей от имени своей страны. Но лично они не виделись с тех самых пор, когда он вместе с другими студентами Дурмстранга отплыл на корабле после завершения Турнира Трех Волшебников.

— Больше, чем уверена, что он во многом мне польстил.

— Мисс Грейнджер, вы скромничаете. Если бы все, что мне рассказывал Виктор про вас, было бы неправдой, то вас бы здесь не было, и мы бы сейчас с вами не встретились. Знаете, он считает вас самой одаренной юной волшебницей, с которой он когда-либо общался.

Гермиона покраснела еще сильнее.

— Очень жаль, что он не смог приехать. Я была бы рада его увидеть. Мы не виделись — страшно сказать — уже десять лет! Насколько я слышала, он сейчас в Штатах?

Драган согласно закивал.

— Да, он там уже пару месяцев. Мы рассчитывали, что он вернется гораздо раньше, но пока наши отношения с МАКУСА оставляют желать лучшего, поэтому Виктору пришлось задержаться. Но могу сказать, что дипломат из него ничуть не хуже, чем ловец.

Не успел министр закончить фразу, как в зале зазвучала музыка и большинство волшебников отвлеклись от своих разговоров. Затем зазвучал чей-то голос, который Гермионе не был знаком:

— Дамы и господа, прошу вас занять свои места за столом.

Драган немного разочарованно вздохнул.

— Что ж, мисс Грейнджер, надеюсь, у нас еще будет минутка, чтобы поговорить.

— Да, мистер Димитров, я тоже. Была рада с вами познакомиться.

Пожав Драгану руку, Гермиона направилась к столу в поисках таблички со своим именем. Ее она нашла почти сразу: не в самом центре стола, и при этом на достаточном отдалении от Гарри. Но они хотя бы сидели по разные стороны стола, и Гермиона могла видеть его и обмениваться хоть какими-то знаками.

Напротив же оказалась министр магии Греции — Деметра Хрисос. И Гермиона готова была поставить на кон свою волшебную палочку — она оказалась там совсем не случайно. Все дело в том, что Деметра была единственным министром за столом, который имел маггловское происхождение. Увидев перед собой Гермиону, министр удивленно подняла одну бровь, но по ее лицу было понятно, что она пришла ровно к тем же выводам: вместе за столом они оказались далеко не случайно.

— Мисс Грейнджер, — Деметра протянула руку, которую Гермиона пожала в ответ.

— Рада познакомиться, министр Хрисос. И рада, что мы оказались рядом за этим столом.

Министр улыбнулась и ее лицо немного смягчилось.

— Это взаимно. И вы можете звать меня Деметра.

— Вы тоже можете называть меня Гермиона.

— У вас очень редкое имя для британской волшебницы, Гермиона. Я уверена, вы и сами знаете, что оно греческое. Ваши родители увлекались греческой мифологией?

Гермиона покачала головой.

— Моя мама очень любит Шекспира. В «Зимней сказке» есть такой персонаж, жена короля Леонта.

Деметра кивнула в ответ, принимая это к сведению. И в следующие полчаса они провели в обсуждении маггловской литературы, мифологии и даже кино.

Чем больше Гермиона говорила с Деметрой Хрисос, тем больше легкости она чувствовала в этом общении. Когда она только увидела министра вживую, она показалась Гермионе холодной и немного отстраненной. Особенно на фоне Виттории Фальконе, стоявшей тогда рядом. Но если при личном общении министр Италии открылась ей со своей хищной стороны, то министр Греции, наоборот, как будто раскрыла свою скорлупу, обнажив куда более мягкую сердцевину. И с каждой минутой Гермионе все больше казалось, что она словно смотрит в какое-то странное зеркало, где она видит как будто бы себя, но не здесь и не сейчас. И это даже немного пугало.

Закуски сменились горячим, вино и шампанское подливалось в бокалы, а гул за столом становился все громче. Гермиона, Деметра и сидевшие с ними рядом чиновники-полукровки из Австрии и Польши, обсуждали свои любимые детективы Агаты Кристи, когда зал наполнил усиленный заклинанием голос Кингсли:

— Дамы и господа, прошу минутку внимания, — головы всех присутствующих почти разом повернулись к министру, стоявшему за установленной в процессе ужина трибуной. Гул мгновенно стих. — Еще раз благодарю вас всех за то, что присоединились к нам сегодня на этом традиционном обеде в честь годовщины победы во Второй магической Войне. В честь нашей победы над Волдемортом.

Услышав имя Того-кого-нельзя-называть, часть волшебников вздрогнула. Прошло столько лет, но страх людей перед этим именем еще жил. Гермиона поймала на себе взгляд Гарри. Кивнув друг другу в знак, что все хорошо, они снова перевели взгляд на Кингсли.

— Многие из присутствующих здесь волшебников со стороны британского Министерства Магии, восемь лет назад были в Хогвартсе в тот день. Мы все сражались, стоя плечом к плечу. Мы потеряли много наших друзей, наших родных. Но мы выстояли. Мы победили.

Кингсли сделал паузу. В зале висела звенящая тишина. Каждый из присутствовавших думал о чем-то своем. Гермиона вспоминала, как она стояла во внутреннем дворе Хогвартса и смотрела, как Хагрид несет тело Гарри на своих руках. И вспоминала, как все внутри нее тогда оборвалось.

Почувствовав на себе чей-то взгляд, Гермиона резко повернулась и встретилась глазами с Малфоем. Поняв, что она смотрит на него, Драко не смутился и не отвел взгляд. Его лицо, казалось, вообще не выражало никаких эмоций. И Гермиона впервые задумалась: а о чем думал сам Драко в тот момент? Он был в замке, на который шли в атаку и его собственные родители. Почему он сам не сражался на стороне Волдеморта? Был ли это шок от произошедшего в Выручай-комнате? Или уже тогда это было его осознанное решение? Ей, наверное, никогда этого не узнать.

Кингсли продолжил говорить, и Гермиона первой отвела взгляд от Малфоя.

— Но наша война не закончилась в день битвы за Хогвартс. Она не закончилась со смертью Волдеморта. Все эти годы мы продолжали бороться за наш магический мир. Мы поймали многих Упивающихся Смертью. И чем больше мы боролись с ними, тем больше мы убеждались в том, что дело никогда не было только в Волдеморте. И я уверен, что вы понимаете это, как никто другой. Ведь Европа уже сталкивалась с неменьшей угрозой в лице Геллерта Гриндевальда.

И снова пауза. По залу побежали шепотки, а Гермиона заметила, как быстро переглянулась Деметра с сидевшим не так далеко от них Этьеном Моро. Но Кингсли снова продолжил.

— Мы все знаем из нашего общего прошлого, как сложно предотвратить угрозу такого уровня. Как сложно с ней бывает бороться. А на примере Британии, вы можете увидеть, с какими потерями приходится столкнуться, когда борьба с этой угрозой ведется в одиночку. Теперь мы все знаем, какую цену нужно заплатить. Но также мы все должны понимать, что идеи, сходные тем, что были у Гриндевальда и Волдеморта, никуда не исчезли, и что это может быть вопросом времени, когда в мире объявится очередной темный волшебник, который считает, что у него есть право решать, что будет лучше для магического сообщества. А потому нам нужно быть готовыми встретить эту угрозу во всеоружии. От лица Министерства Магии Великобритании я хочу объявить о создании Международного Комитета по противодействию темной магии, и предлагаю обсудить возможность присоединения к нему ваших стран.

На этот раз в зале повисла звенящая тишина. Гермиона снова увидела, как Деметра быстро переглянулась с кем-то за столом, но не успела заметить, с кем. А затем начал нарастать гул. Несколько человек повскакивали со своих мест и подбежали к своим министрам. Рядом с Деметрой вдруг оказалось три человека, с которыми она быстро заговорила по-гречески.

А затем в зале раздался еще один голос, усиленный заклинанием Сонорус. И услышав этот голос, все тут же замолчали.

— Месье Шеклболт, от лица министерства Франции благодарю вас за вашу инициативу, но мне хотелось бы прояснить несколько моментов, — Моро старался говорить медленно и намеренно-безразлично, но Гермионе показалось, что он раздражен. — Геллерта Гриндевальда остановил один человек. Напомню, что Гриндевальд чуть не стал президентом Международной конфедерации магов. И если бы не Альбус Дамблдор — он бы им стал. Лорда Волдеморта остановил тоже один человек. Дважды, — в этот момент взгляды большинства присутствовавших обратились к Гарри. Моро сделал паузу, давая присутствующим осмыслить свою речь. — Я думаю, мне не стоит напоминать, что делало Министерство Магии Великобритании в этот момент. Не думайте, что я умаляю заслуги месье Поттера или месье Дамблдора — скорее наоборот. Но позвольте задать вопрос: если мы строим новую структуру безопасности, не логичнее ли опираться на то, что сработало, а не на то, что дважды не справилось со своей задачей?

И снова тишина. Гермиона почувствовала, как кровь прилила к ее щекам. Она ожидала, что министр Франции откажется участвовать в инициативе Комитета, но не ожидала, что отказ Моро примет такую форму.

— Что вы предлагаете, месье Моро? — голос Кингсли дрогнул, когда он задал этот вопрос.

— Комитеты бесконечно разрабатывают решения и согласовывают их со всеми сторонами. Но угрозы такого масштаба не ждут согласований. Франция готова к сотрудничеству — прямому, двустороннему, между теми, кто уже доказал, что умеет действовать. Но подписываться под структурой, которая будет имитировать безопасность вместо того, чтобы её обеспечивать — это не то, ради чего мы сегодня здесь собрались.

И вдруг в зале раздался голос Малфоя. И все взгляды, включая взгляд Гермионы, устремились к нему.

— Месье Моро, вы абсолютно правы, что комитеты и министерства бесполезны, когда угроза уже есть. Но вы забываете о причине, а она очень проста — это неравенство, — Малфой поднялся с места и встал за своим стулом, положив обе ладони на его спинку. — Мы с вами оба из чистокровных семей, и с самого детства слышали эту мантру: Toujours Pur [2]. Разве не так? И после этого мы удивляемся количеству сторонников у очередного фанатика, который решает вдруг захватить власть?

Гермиона не успела даже сформулировать, что именно она чувствует, услышав это от Малфоя. Что угодно она ожидала от него сегодня, но только не это.

— Я согласен с мистером Малфоем, — услышав незнакомый голос, Гермиона повернулась в его сторону. Это был Каспар фон Эренвальд, министр Австрии. Он говорил медленно и размеренно, напоминая этим скорее профессора, чем политика. — Мир изменился, но наши старые чистокровные семьи все еще держатся за тот порядок, который складывался веками. И именно это создает питательную почву для все новых и новых разногласий внутри наших сообществ. Однако хочу заметить, не стоит исключать из потенциальных угроз и другую сторону. Мы все привыкли думать, что Гриндевальд и Волдеморт сделаны aus dem gleichen Holz [3]. Но мы забываем, что их происхождение и мотивы были совершенно различными, только привели они к одному итогу. Я бы не стал исключать возможности того, что мы можем столкнуться и с угрозой со стороны магглорожденных волшебников.

В зале снова зашептались, а Гермиона почувствовала на себе несколько взглядов, включая взгляд самого фон Эренвальда. Она же смотрела прямо перед собой на лицо Деметры, которая продолжала о чем-то шептаться со своими помощниками.

Со своего места поднялась Виттория Фальконе, и ее звонкий голос заполнил зал.

— Мистер Малфой, герр фон Эренвальд, — она слегка наклонила голову в их сторону, — вы оба говорите о причинах. Давайте поговорим о решении, которое предлагает мистер Шеклболт. Международный Комитет — это красивое название. Но кто будет им руководить? Чьи интересы он будет представлять в первую очередь? Мы уже видели, как работают подобные структуры. Международная конфедерация магов существует давно. И когда Волдеморт поднялся снова, она предпочла не замечать происходящего ровно до тех пор, пока это было удобно. Италия не против сотрудничества. Но Италия против того, чтобы снова оказаться в положении, когда решения принимаются без неё, а выполнять их приходится наравне со всеми.

Она опустилась на свое место так же плавно, как и поднялась с него. Сидевший недалеко от нее Моро согласно кивнул. На несколько секунд в зале снова повисла тишина. А затем со своего места поднялась Деметра Хрисос.

— Я понимаю опасения моих коллег. И не могу сказать, что не разделяю их тоже. Но я хотела бы сказать кое-что другое, — она сделала небольшую паузу и окинула взглядом сидевших за столом коллег. — Мы все сегодня оказались здесь, и давайте не делать вид, что это такое уж рядовое событие. Восемь лет назад никто из нас не пришел Великобритании на помощь, мы все предпочли посмотреть в другую сторону и сделать вид, что Волдеморт — это внутреннее дело Англии. А потому я считаю, что структура, которая может объединить множество стран — любая структура — это лучше, чем ее полное отсутствие. Мы не сможем построить совершенную систему за один вечер. Я боюсь, что даже за один год мы не сможем справиться с этим, но мы можем начать.

Со своего места подал голос Драган Димитров. Он даже не использовал заклинание, но сказал достаточно громко, чтобы все присутствовавшие его услышали.

— Болгария поддерживает министра Хрисос. Мы готовы участвовать в обсуждении.

— Польша тоже готова!

Гермиона бросила быстрый взгляд на Гарри и Кингсли. И в их глазах она увидела лишь одно чувство — чувство облегчения. Все прошло не так уж и плохо, как они все думали. И пока в основном благодаря министру Хрисос.

Тем временем Этьен Моро сидел на своем месте, поджав губы, медленно барабанил пальцами по столу, оценивающе рассматривая других министров. Пока Моро собирался с мыслями, Гермиона машинально обвела взглядом стол. Нильс Хольт не аплодировал и не перешептывался с соседями. Он лишь смотрел куда-то в середину стола. Проследив за его взглядом, Гермиона напряглась. Хольт смотрел на Малфоя.

Моро же, нервно поправив манжеты на мантии, наконец, снова заговорил.

— Министр Хрисос права в одном: то, что мы сегодня собрались за одним столом, уже что-то значит, — Моро еще раз обвел взглядом зал. — Но послушайте, что произошло здесь за последние десять минут. Мы все здесь преследуем свои цели, между нами нет даже согласия во взглядах на источник угрозы. И это нормально, ведь именно так и устроена политика — мы каждый даем свои ответы на вопросы людей, с которыми они сталкиваются каждый день. Но если мы создадим этот комитет сегодня на волне нашего всеобщего воодушевления — завтра он все равно столкнется с теми же противоречиями, — Моро лишь развел руками, демонстрируя свой скептицизм. — Франция не отказывается от сотрудничества. Но мы не готовы вступать в любую инициативу по первому зову, до того, как поймем, что требуется от нас и что предлагается взамен. Месье Шеклболт, я лишь предлагаю продолжить этот разговор в другом формате и без спешки.

Моро взял со стола бокал с красным вином и откинулся на спинку стула, всем видом показывая, что свою речь он закончил. Гермиона отметила, как Малфой, внимательно смотревший на Этьена все время его речи, резко перевел взгляд куда-то в сторону. И прежде, чем Гермиона успела понять, куда он смотрит, в зале снова раздался звонкий голос Виттории Фальконе.

— Италия поддерживает месье Моро. Мы готовы обсуждать формат, но только в составе расширенной делегации.

Кингсли кивнул и снова взял слово. И в этот раз его голос звучал ровно: без волнения, но и без радости.

— Благодарю всех за откровенность. Именно ради таких разговоров мы сегодня собрались. Надеюсь, мы с вами придем к взаимопониманию в дальнейшем. А теперь предлагаю продолжить наш обед — нас уже заждался десерт!

По залу прокатился сдержанный смех и напряжение немного спало. Гермиона начала внутренне анализировать весь разговор. Однозначно против оказались Франция и Италия. Это они ожидали — вечная конкуренция между большими странами. Греция, Польша и Болгария — точно за. Иметь поддержку Греции для них было крайне важно. С приходом Деметры Хрисос Греция становилась все более значимой страной в регионе, и все больше соседних стран смотрели на нее как на авторитет, каким она была много столетий до этого. Австрия… Фон Эренвальд не высказался однозначно за, но Кингсли был склонен думать, что он согласится. Несмотря на то, что их с Моро связывала старая дружба, в политике они были скорее конкурентами и часто шли по совершенно разным курсам. Вполне возможно, что в этот раз все получится ровно так же. Дания… Так, но Нильс Хольт не сказал ни слова.

Гермиона кинула быстрый взгляд на сидевшего почти в конце стола министра магии Дании. Тот сидел с бокалом вина в руке и вел непринужденную беседу с одним из помощников министра Моро. Казалось, его вообще не волновал весь разговор, который произошел меньше пяти минут назад.

И именно это беспокоило ее больше всего.

[1] Фр. Последнее слово всегда за женщиной

[2] Фр. Чистота крови навек (девиз дома Блэков)

[3] Нем. Из одного теста (дословно: из одного дерева)