Белокурый бард Ремнанта (джен)

Пр. автора: Я вернулся. Приятно было отдохнуть недельку.

Что делать, если твоя девушка оказалась злодейкой?..

Жон знал, что его нельзя назвать специалистом в области романтических отношений, но, похоже, этот вопрос был способен поставить в тупик большую часть мужчин. Поиск на формах и в сети не дал ничего, кроме многочисленных моментов озабоченных парней вроде «Я бы с удовольствием» и «О нет, мой лобстер слишком маслянистый!⁽¹⁾».

Под «злодейкой» они, вероятно, подразумевали любительницу доминировать, ревнивицу или, в худшем случае, имеющую сомнительную работу, скажем, в сфере медицинского страхования. Всё это ни в какую нельзя было сравнивать с моментом, когда ты в разгар страстного поцелуя вдруг понимаешь: девушка, которой ты только что открыл свои чувства, возможно (лишь возможно!), жаждет уничтожить весь Ремнант и всё живое на нём. Жон Арк сделал единственное, что он мог сделать в той ситуации.

Продолжил свидание, как будто ничего не произошло.

В его защиту можно сказать, что не было особого смысла по этому поводу начинать скандал с Синдер. Если она действительно являлась такой злодейкой, какой подразумевал её квест, то он только бы подверг свою жизнь опасности. К тому же существовала вероятность, что в квесте всё было несколько приукрашено. Может, она не знала, что работает на плохих людей? Или её принудили? Или она формально была на их стороне, но не собиралась доводить дело до конца? А может, она работала двойным агентом и её реальные мотивы были защитить Ремнант?

Сам он в это не верил, но ведь всё могло быть!

— Я просто ищу оправдания, — проворчал он, отрываясь от своего ноутбука.

Мужские онлайн-сообщества оказались бесполезны. Казалось, что женщина может получить отличный совет от других женщин, но если ты залезешь на форум с достаточным количеством мужчин, то получишь лишь споры, ругань и пошлые фантазии. Это и мемы, что раз любимый цвет человека красный, то нормально, что партнер оказался «красным флагом⁽²⁾».

— Я не могу объяснить им всё как есть. Вероятно, Пирре я тоже не могу рассказать об этом, — он доверял ей, но ставки были слишком велики. Пирра может пожелать предъявить претензии Синдер, и её жизнь окажется под угрозой. — Изначально я планировал не завершать этот квест, пока не разберусь в ситуации. Технически я всё ещё могу придерживаться этого плана.

Это было довольно натянутое обоснование, но пришлось остановиться на нём. Лучше иметь хоть какой-то план, чем никакого.

— Может, я и встал на их сторону по чистой случайности, но это не значит, что я обязан им помогать или вредить фракции Озпина. И никто не знает, что я теперь на их стороне. Синдер не в курсе, так что вряд ли она обратится ко мне за помощью. А эта Салем даже не знает обо мне. По идее, ничего не должно измениться.

Он приобрёл и потерял очки репутации у разных фракций, обзавёлся союзником и врагом, но до этого он неплохо прокачал репутацию с Биконом и лично с Озпином, так что репутация могла стать нейтральной, а не уйти в минус. К тому же не было четкого понимания, на что именно влияет репутация. Понятно, что он начинал вызывать больше доверия, но этому способствовала и его харизма, поэтому было трудно сказать, где заканчивалось влияние одного и начиналось другого. Его безумно высокая харизма могла даже компенсировать потерю репутации.

— На всякий случай мне лучше избегать дядю Руби. Хотя было бы любопытно узнать, что вообще означает статус «Враг» и на что он влияет. Может быть, мне откроется его страница статуса, как было с союзниками. Но риск того не стоит. Впрочем, по сути, ничего не изменилось. Я не собираюсь кому-либо вредить. Что бы там ни подразумевали эти новые титулы…

«Рыцарь королевы: Увеличивает боевые характеристики (Сила/Выносливость/Ловкость) в 1.25 раз, когда вы сражаетесь бок о бок с другими рыцарями Королевы Гримм».

«Предатель человечества: Повышает очки опыта за убийство представителей своей расы на службе у королевы Гримм и ради уничтожения Ремнанта».

Честно говоря, первый титул был не так уж и плох. В рыцари Королевы Гримм, вероятно, входили Синдер и Тириан, так что рядом с ними он станет немного сильнее. Очень полезно, будь у него боевой билд, но дополнительные двадцать пять процентов к его самым слабым характеристикам не будут иметь большого значения. Но всё же лучше, чем ничего.

Второй же… М-да. Самым очевидным решением было бы забыть о нём, ведь он не собирался выполнять требования для активации его эффекта, но ведь ему уже доводилось убивать. Только один раз, но теоретически это могло повториться. Если бы возникла ещё одна ситуация, подобная той, что сложилась с Джаксом Астуриасом, то получение дополнительного опыта оказалось бы весьма кстати. Проблем не возникнет, пока он не станет намеренно извлекать выгоду из этого титула.

— В очередной раз вижу, что моя жизнь была бы намного проще, если бы я выбрал боевой билд. Я мог бы охотиться на опасных преступников и убийц. Стать охотником за головами, чтобы выслеживать разыскиваемых преступников с наградой за голову. А если бы мои характеристики выросли на четверть при значении выше сотни… Это был бы колоссальный прирост.

Задним умом каждый крепок.

— Ладно, — Жон отряхнул руки. — Нет смысла плакать над пролитым молоком. Я получил тридцатый уровень. А это значит, что мне доступен новый перк.

Он старался не думать о проблеме Синдер. Это было неправильно, но у него просто не было решения, да и хотелось отложить этот вопрос на самый последний момент. Может быть, найдётся более приятное решение, например, обратить её на сторону добра?..

— Мой билд завязан на харизме, — размышлял он. — Какой смысл выкладывать все свои очки в убеждение, если это не поможет мне решить проблемы?

У него ведь раньше получалось убедить плохих парней начать творить добрые дела. В качестве примера можно привести Белый Клык. Не было никаких оснований полагать, что он не сможет переманить Синдер на сторону добра, верно? Может быть, даже Тириана. Он поморщился, понимая, что в реальности это будет не так просто, как получалось на словах.

— Навыки! Перки! Думай о хорошем!

Жон Арк

Уровень 30

Титул: Бард

ОЗ: 1120/1120 (+100)

ОМ: 140/140

Сила: 61 (+5)

Выносливость: 61 (+5)

Ловкость: 17

Мудрость: 10

Харизма: 233 (+8)

«Вам доступно десять очков характеристик».

«Вам доступен один перк на выбор».

Ничего удивительного. Он и раньше распределял очки на то, чтобы поддерживать свою силу и выносливость примерно одинаковыми. Логика была проста: выносливость нужно для выживания, а сила — чтобы наносить хоть какой-то урон. Из-за его низкой ловкости с точностью попаданий были проблемы, но бывали случаи, когда это не имело значения. Например, если противник не видел самого момента удара.

У него было десять очков. Выносливость казалась хорошим вариантом, но, возможно, лучше сначала посмотреть на предлагаемые перки, а потом принимать решение. Но ситуация была такова, что перки, не связанные с харизмой, были совершенно не жизнеспособны.

«Ярость берсерка (Сила): Высвободите своего внутреннего варвара, когда ваше здоровье упадёт до критического уровня. Ваша сила увеличится на 61% на определенный период времени в зависимости от вашей базовой силы (61 секунда). В течение этого времени вы будете получать на 61% больше урона».

Жон скривился. Хороший навык, действительно хороший, но это было обоюдоострое оружие, подходящее человеку, у которого билд бы основывался на двух параметрах. Будь он более живучим, быстрым или опытным бойцом, то, возможно, смог бы пережить дополнительный урон или уклониться от ударов. Но он был другим. Он был гражданским, окруженным охотниками, которые могли шутя отбиваться от него, даже не глядя, независимо от того, будут ли его удары бить в два раза сильнее или нет.

«Второй шанс (Выносливость): Ничто не сможет вас сломить! По достижении критического уровня здоровья начинается регенерация с фиксированной скоростью (61 ОЗ/с) в течение определенного времени (61 с) в зависимости от вашей выносливости. Регенерация прекращается, если ваши очки здоровья достигают нуля».

Он начал улавливать закономерность в навыках этого уровня. Раньше были подобные тематики? Вроде бы да. Перки из списка, когда ему предлагался «Призыв животных», казались чем-то вроде магии. Или, по крайней мере, все они выглядели очень могущественными. До этого, в самом начале, все они казались довольно посредственными. Полезные, но с ограниченным применением.

— Вполне логично, что лучшие способности появляются на более высоких уровнях. Во многих играх определенные навыки выдают на конкретных этапах развития. Например, в некоторых играх игрок получает ультимативную способность на тридцатом или сороковом уровне. Неужели в этот раз все предложенные навыки будут завязаны на критически низком уровне здоровья?

Быстрый взгляд подтвердил догадку. Навыки, зависящие от ловкости и мудрости, работали по тому же принципу. Ловкость давала кратковременное ускорение для побега, а мудрость — временное усиление восстановления магии. Продолжительность и эффект также напрямую зависели от показателя соответствующей характеристики, так что разобраться в механике было проще простого.

— Блин. Если бы я прокачивал ловкость, то на низком уровне здоровья смог бы бегать быстрее Руби. Или выбери я выносливость, восстанавливал бы всю шкалу здоровья за считанные секунды. Я стал бы лучшим танком Ремнанта!

Но он этого не сделал.

Очевидно.

— М-да. Пора взглянуть правде в глаза. Буквально. Посмотрим, что там за навык по харизме?..

«Отчаяние Барда (Харизма): Музыка требует жертв. По достижении критического состояния здоровья ваши ораторские способности возрастают. Харизма увеличивается на фиксированную величину (233%) на заданное время (233 с) в зависимости от вашего показателя харизмы. По истечении этого времени вы теряете дар речи на шесть часов».

Выбор был очевиден.

— Почти трёхкратное усиление эффекта музыки, перков и моих способностей убеждать… Ха-а-а… — Жон тяжело вздохнул. — Беру. Потеря голоса звучит не так уж страшно, хотя, если держать в голове, что голос — моё единственное оружие, то потеря способности говорить в тот момент, когда я больше всего в этом нуждаюсь — это, пожалуй, смертный приговор. С другой стороны, опустошённая шкала здоровья с моим-то билдом — сам по себе смертный приговор, так что хуже не будет.

Как минимум, будет неплохо иметь при себе потенциальный билет на свободу. Возможно, в буквальном смысле, поскольку с перком он сможет убедить охранника тюрьмы отпустить его. Но, скорее всего, это способность будет использоваться для божественной раскачки Пирры для сражения с Гримм или переубеждения желающего ему навредить.

— Или для остановки сердца с помощью диссонирующей ноты. Мне нужно быть осторожнее с этим перком. Увеличение более чем в три раза — это не шутки, учитывая, насколько высоки мои показатели. Ошибка может стоить кому-то жизни.

Каким бы смешным ни казался этот навык, его опасность была вполне серьёзна.

— Интересно, а станет ли «Призыв животных» эффективнее, если использовать его под действием «Отчаяние барда»? Не стоит проверять это без присмотра Пирры, способной, если что, защитить меня, но идею стоит запомнить. Может, призванные животные будут преданнее, или же удастся призвать более опасных существ. Или более крупных.

Это точно нужно будет выяснить.

— Проявление! — громко произнёс Жон, обращаясь к пустоте своей квартиры. — Я знаю, что невольно встал на сторону зла, но хочу, чтобы ты знало: всё пойдёт совсем не так, как ты думаешь! Я спасу Вейл, Бикон и всех своих друзей. И Синдер я тоже спасу!

Он подождал, но ничего не пришло.

— Давай! Ну же! Где квест «Перевербуй Синдер Фолл»? Ты испугалось, что ли?!

Квеста не последовало. Это почти выглядело издевательством.

— Отлично! Мне не нужен квест, чтобы делать то, что я хочу. Вот увидишь! Я обращу ее на сторону добра силой любви, музыки и старых классических RPG. С твоей помощью или без! А потом я спасу Бикон и стану героем.

Его Проявление оставило его слова без ответа.

* * *

Пирра с готовностью вызвалась испытать новый перк, но сильно расстроилась, когда Жон на вопрос, откуда взялся тридцатый уровень, туманно ответил, что получил его после свидания с Синдер. Он не стал вдаваться в подробности ни как, ни почему и ничего не рассказал о самом задании, не желая подвергать подругу опасности.

К счастью, она не догадалась, что никакого задания для получения тридцатого уровня на самом деле не было.

— Итак, мой навык работает только при низком уровне здоровья, — рассказывал он, когда они шли по Изумрудному Лесу. В её компании он чувствовал себя в безопасности. — И, разумеется, опасно подставляться под удары Гримм, чтобы упустить здоровья до такой отметки, поэтому мне придётся попросить тебя сделать это…

— С удовольствием.

— Э?.. Эй! Откуда такой энтузиазм?

Пирра хмуро посмотрела на него, обиженно надув губы. Судя по выражению её лица, он действительно обидел её, хотя, хоть убей, не мог понять, чем именно. И, конечно, она ничего не объяснила. Красноволосая, хрустнув костяшками пальцев, направилась прямо к нему.

— Можешь быть понежнее?

— А зачем? — оскалилась она. — Не похоже, что это будет твой первый.

— Ахах. Да, полагаю, я и раньше был на пороге смерти. Просто хочу напомнить тебе: план в том, чтобы остановиться именно на критическом уровне здоровья. Не доводить до нуля. И затем у нас будет чуть меньше четырех минут, чтобы поэкспериментировать с моим Проявлением, пока я нахожусь под этим баффом. Я сыграю мотивирующую песню, чтобы сделать тебя быстрее и сильнее, а затем мы протестируем «Призыв животного». Мы не будем касаться других навыков, поскольку они могут быть опасны.

Пирра кивнула, продолжая надвигаться на него.

— Ты выглядишь… Возбуждённой…

— Я всегда рада помочь своему лучшему другу, — процедила она. — А теперь стой смирно. Больно не будет. Почти.

Это было больно.

Жон изо всех сил старался не кричать и к чести девушки Пирра старалась наносить удары по животу, а не в лицо. Она могла бы избить его до синевы, но вместо этого… Что ж, она всё равно выбила из него всю дурь, но сделала это настолько нежно, насколько это вообще было возможно. Хотя ощущалось это вовсе не нежно.

Когда его навык активировался, он стоял на четвереньках, пытаясь абстрагироваться от пинков в живот. Тут в глубине сознания мелькнуло понимание: навык активировался, хотя никаких видимых изменений не было.

— Стой! — прохрипел он. — Началось!

Пирра отступила назад, практически не запыхавшись. Избиение никак не сказалось на ней. А вот ему досталось по полной — и возникла проблема, о которой он раньше не задумывался: здорово, конечно, стать в три раза харизматичнее на четыре минуты, но что, если он слишком устал и ему слишком больно, чтобы воспользоваться этим временем? Всё его тело болело, и ему хотелось просто свернуться калачиком. Пальцы дрожали. Он с трудом смог бы удерживать гитару, не говоря уже о том, чтобы найти на ней нужные струны.

— Ты в порядке? Я не переборщила?

— Н-нет. Всё нормально, — Жон, с трудом переведя дух, натянул перчатки. Он попытался щелкнуть пальцами, но руки его не слушались. Прошла уже целая минута. В отчаянии он хлопнул в ладоши, надеясь, что это будет засчитано. — М-мп… Мотивирующая песня!

— Ого! — выпучила глаза Пирра. — Я чувствую… Ого, я правда это чувствую.

Она запрыгала с ноги на ногу, выхватила меч, сделала выпад, а затем рубанула по стоявшему рядом дереву. Ствол был перерублен у самого основания, но, к изумлению Жона, дерево не упало. Линия среза оказалась настолько чистой, что погасила всю инерцию — словно кто-то выдернул скатерть из-под стопки тарелок, а та даже не шелохнулась.

— Я чувствую, что могла бы двигаться так же быстро, как Руби!

Пирра заметалась из одного конца поляны в другой. Это было не так быстро, как невероятная скорость Руби, но гораздо быстрее, чем когда-либо двигалась Пирра. Где-то посередине между её обычной максимальной скоростью и скоростью Руби под усилением Проявления. Значительный прирост. Затем она протянула руку, которая засветилась фиолетовым. Несколько близлежащих камней начали с грохотом приближаться к ней. Содержание металла в них оказалось достаточно высоким, чтобы она смогла до них дотянуться с помощью Проявления.

— Невероятно! — воскликнула она. — Я никогда раньше не умела перемещать минералы. Обычно, чтобы я могла сдвинуть предмет, это должен был быть чистый металл, ну или хотя бы с большой частью. Или это должен быть кусок полностью необработанного железа или что-то в этом роде. Сейчас же… Не знаю даже. Звучит расплывчато, но если твои усиления обычно делают меня примерно в полтора раза сильнее, то сейчас я ощущаю себя вдвое сильнее обычного.

Оценка была приблизительной. Жаль, у них не было точного оборудования для измерения, как в Аргусе с его высокотехнологичным тренажерным залом. В Биконе, возможно, и было похожее оборудование, но он не хотел рисковать, чтобы кто-нибудь это увидел или чтобы камеры это зафиксировали. Особенно если учесть, что Озпин теперь считался его врагом.

— Времени осталось не так уж много, — сказала она. — Поторопимся. Попробуй воспользоваться призывом. Посмотрим, что получится.

Верно. Он почти полностью восстановил контроль над своим телом за те две минуты, которые потребовались для проверки первого навыка. Четыре минуты раньше казались долгим сроком, но всё стало по другому, когда добавилась необходимость прийти в себя после пережитых побоев.

Пошатываясь, он поднялся на ноги и направил руку на свободный участок поляны. Ему не нужно было кричать или показывать пальцем, но ему было удобнее активировать навык именно так. Это позволяло порталу открываться там, куда он указывал, а не как выпадал случай.

— Призыв животного!

Никто не появился.

Обычно возникал портал. Иногда появлялся вне поля зрения, например, за диваном, но появлялся всегда. А из него уже появлялись животные. Неужели не сработало? Жон взглянул на Пирру, которая лишь пожала в ответ плечами. Значит, не только он не увидел результата. Жон снова направил руку и, откашлявшись, приготовился снова активировать навык.

Но тут его и Пирру накрыла большая тень.

Его, Пирру и всю поляну.

Что-то с грохотом, от которого задрожала земля и повалились деревья, ранее срубленные Пиррой, приземлилось на землю. Жон, не удержавшись на ногах, упал на спину, что по случайному совпадению дало ему прекрасный обзор на призванного им монстра. Закрывающийся портал в небе над ним доказывал это.

Это был дракон.

К сожалению, это был не мифологический дракон с зеленой чешуей, сияющими глазами, сокровищницей золота и человеческим интеллектом. Его Проявление не призвало существо из другого измерения. Нет, это был дракон Гримм. Чёрная кожа, белые костяные пластины, красные глаза и такое количество шипов, что любой дикобраз обзавидовался бы. Он возвышался над деревьями Изумрудного леса, те едва щекотали его исполинскую грудь. Приземлившись примерно в пятидесяти метрах от Жона, огромное чудовище опустилось на все четыре лапы. Качнув массивной головой на длинной змееподобной шее, оно взмахом хвоста сровняло с землей несколько сотен метров леса за своей спиной.

Медленно, угрожающе оно изогнуло шею, поворачиваясь к нему мордой.

— Я сказала, чтобы ты призвал животное, а не Гримм! — закричала Пирра, выпрыгнув перед ним, пряча за своей спиной.

— Я даже не знал, что могу призывать Гримм! — закричал он в ответ. — Или что они вообще считаются животными! Я никогда не не слышал от них разумной речи, в том числе от тех, с кем ты сражалась, и считал, что они обычные безмозглые монстры, а не животные.

— Ну, этого-то ты призвал! — воскликнула она. — Так отзови его. Живо!

Пасть чудовища раскрылась, исторгнув тяжелый, сотрясающий воздух выдох. Жон подсознательно ждал от дракона осознанной речи, хотя и сам не понимал почему. Гримм никогда раньше не разговаривали, но если кто-то и мог это сделать, то только дракон. Однако никакой речи не последовало. Только шипение и да мощный выдох, обдавший их порывом теплого влажного воздуха с ног до головы.

— Что ж, неловко признаваться, — смущенно кашлянул Жон. — Но я никогда раньше не отзывал животных. Обычно я убеждаю их уйти, и они делают это сами.

— Тогда убеди его уйти! Скорее!

— Верно. Кхм… — Жон выбрался из-за спины Пирры. — О, дракон Гримм! — торжественно начал он говорить, надеясь, что уверенный тон принесет плоды. — Внемли моему приказу. Я повелеваю тебе…

Его губы продолжали двигаться, но звука не было.

— Жон? — Пирра зашипела. — Поторопись, пожалуйста.

Он похлопал её по спине, указал на свои губы и провел рукой по горлу, обозначая отрицательный ответ. Затем, если она не могла сообразить, что к чему, он постукивал себя по запястью, где должны были быть часы, и поднял вверх четыре пальца.

— У тебя закончилось время? — выражение лица Пирры поражало своей невозмутимостью.

Единственным ответом был угрюмый кивок.

Прошло целых двести тридцать три секунды, и теперь он был нем на шесть часов. У него не было ни таймера, ни системных часов, но он достаточно хорошо знал своё Проявление, чтобы понимать: легко ему не придется. Он не мог издать ни звука, и даже его попытки судорожно вздохнуть или просто застонать оборачивались лишь беззвучным выдохом.

— Жон, — спокойно произнесла Пирра. — Иногда я тебя ненавижу. Да что там, довольно часто.

Жон кивнул. Это было очень справедливое и заслуженное обвинение. Он похлопал её по спине, поднял вверх большой палец и указал на дракона. Этот жест, выражавший полную уверенность в её боевом мастерстве, вызвал у неё лишь раздраженный взгляд, а затем дракон Гримм взмахнул гигантскими крыльями и взмыл в воздух.

— Готовься бежа… — Пирра напряглась, но… Гримм просто пролетел над ними, — ть?.. Хотя, пожалуй, не надо, — она опустила меч. — Всё закончилось… Как-то буднично. Что, вероятно, хорошо, потому что у тебя низкое здоровье и он, вероятно, просто раздавил бы тебя, как муравья.

Жон проводил монстра взглядом. Не было похоже, что Гримм направлялся в Вейл, что радовало, но возможно, он просто выбрал целью Бикон. Он поморщился и, хлопком по плечу обратив на себя внимание, указал на видневшийся вдалеке школьный шпиль. Пирра простонала, закрывая лицо руками.

— В конце концов, Бикон — это боевая академия. Там должно быть безопасно.

Он бы жалобно заскулил, если бы мог. Если кто-то из учеников погибнет от лап этой твари, то виновником их смерти вполне можно считать и его. Возможно, он даже получит опыт или уровень. А этого ему совсем не хотелось — особенно после того, как он твердо решил игнорировать выполненный квест и не вставать на сторону Салем и сил зла, угрожающих Ремнанту. И надо же было такому случиться: его первым «добрым делом» после этого стал призыв Гримм дракона, направившегося уничтожить Бикон и погубить сотни жизней. Он настойчиво толкнул Пирру в спину, подталкивая её к Бикону.

— Мы никак не сможем добраться туда раньше него, — сказала она, убирая оружие в ножны и доставая свиток. — Но я могу подать сигнал тревоги, хотя уверена, его и так уже все заметили.

Он продолжал настойчиво тыкать пальцем, пока Пирра не выполнила обещанное и не связалась со своей командой.

* * *

Последние несколько часов Синдер что радостно насвистывала себе под нос, а Эмеральд не могла найти в себе смелости спросить, в чём причина. Первой странностью стала её попытка прихорошиться, а она редко наряжалась, если это не было связано с работой. А после она вернулась взъерошенной, с искусанными губами и сияющими глазами. На этом странности, конечно, не закончились. По возвращению, застукав их с Меркьюри за прослушиванием музыки Гитарной Красотки, Синдер, вместо того, чтобы отругать их, просто улыбнулась и позволила им продолжить.

Поистине, они попали в сумеречную зону⁽³⁾.

— Итак, гипотетически, — прошептал Меркьюри ей на ухо. — Если бы Синдер похитили инопланетяне и заменили одним из своих, но милым и улыбчивым, это можно считать плохим развитием событий?

— Заткнись, пока она не подожгла нас, — прошипела Эмеральд в ответ.

— Я вообще-то вас слышу, — проинформировала Синдер, но в её тоне не было слышно сарказма или угрозы насилия. — Но я в прекрасном настроении, так что закрою на это глаза.

Эмеральд поперхнулась.

Синдер? Закроет глаза? Простит? Возможно, её и правда подменили. Иначе она никогда бы не произнесла эти слова. Неужели на человека так влияют отношения? Если да, то это поистине пугающая сила. Сама Эмеральд их не испытывала, так как давным-давно решила хранить себя для Гитарной Красотки. Она, её партнёр и, вероятно, большая часть населения Ремнанта.

— Слушайте, вопрос на засыпку, — сказал Меркьюри, застывший у окна. Его глаза не отрывались от улицы. — Мы же вроде как работаем на ту злодейку, которая управляет Гримм? Ну, на ту, о которой вы нам рассказывали, которая планирует вторжение в Бикон?

Улыбка Синдер слегка померкла.

— А ещё я припоминаю, как говорила вам не болтать об этом там, где нас могут подслушать.

— Хм… Да. Просто… Ну разве это не было запланировано на время фестиваля Витал?

— Да, — нахмурилась Синдер. — А что?

— Ну, понимаете, — Меркьюри отошёл от окна, чтобы они могли увидеть происходящее, и ткнул большим пальцем в его сторону. Вид у него был испуганный. Мгновением позже оконный пейзаж закрыл огромный алый глаз, который уставился прямо на них. — Просто спросил!

У Синдер отвисла челюсть.

По всему Бикону зазвучали сигнал тревоги, предупреждающий студентов о вторжении опасного Гримм и призывая всех к оружию и общему сбору.

«Малость запоздали», — невольно подумала Эмеральд, когда существо, размером больше, чем их спальня, подняло голову и издало оглушительный рев, устремлённый в небо.

— Так это… Типа… Наш? — спросил Меркьюри, но тут же шарахнулся в сторону, уворачиваясь от когтя, пробившего стену в том месте, где только что была его голова, и отколовшего кусок потолка. — Потому что он не кажется мне таким уж дружелюбным!

— Убейте его! — взвизгнула Синдер. — Убейте! Убейте! Убейте!

1) Фраза «мой лобстер слишком маслянистый» (My lobster is too buttery) — это интернет-сленговое выражение, которое стало популярным в 2025 году. Оно используется в шутках или мемах, чтобы иронично намекнуть, что человек жалуется на что-то хорошее, хотя на самом деле это не так.

Вернуться к тексту

2) (опасным партнёром)

Вернуться к тексту

3) В психологии и психиатрии — это состояние сознания, при котором человек теряет ориентиры, не различает реальность и фантазию, может видеть несуществующее или не замечать реальных вещей. Такое состояние может возникать, например, при эмоциональном выгорании, когда человек чувствует себя оторванным от окружающего мира, а его мысли кажутся сюрреалистичными или похожими на сон.

Вернуться к тексту