Натуральный блондин (гет)

В хозяйстве нет ничего полезнее двух виноватых гриффиндорцев, это Гермиона проверила на практике.

Жизнь Гарри и Рона теперь подчинялась не их импульсивным порывам и жажде подвигов, а рабочему графику, который Гермиона соблюдала неукоснительно.

Каждые два дня она поднимала мальчиков рано утром, заставляла позавтракать, отбирала волшебные палочки и аппарировала на овощной склад. Следующие двенадцать часов им предстояло провести за увлекательным занятием: сортировкой и упаковкой фермерской продукции, которая свозилась на склад закупщиками. В больших агрокомплексах, как она слышала, стояли автоматические линии, но сюда прогресс еще не добрался. Все делалось по старинке, руками.

Понятное дело, Гарри и Рон были недовольны. Но у них особого выбора не было. При желании, они могли взять палатку и отправиться скитаться по Англии. Вот только желания у них и не возникало.

Это надо аппарировать, да еще соображать, куда, а то Рон уже нарвался на егерей и повторения не хотел. Для Гарри же такое может стать и вовсе последним приключением.

Кроме того, в палатке все же холодно. Согревающие чары сами себя почему-то не устанавливают. Как и защитные, которыми всегда занималась Гермиона. Еду в лесу не найти, это они уже поняли. Особенно зимой. Гарри рассказал про гостиницы с завтраками, но без Гермионы, которая знала, куда и когда можно пойти за едой, чтобы тебя не заметили — тоже возникали сложности. И кормят там только по утрам, а сумочки с расширением пространства у них нет. И Стазис тоже не очень получается, там все дело в контроле, а не в силе... Короче, каменные тосты невкусные, они уже пробовали.

Жить в теплом и защищённом доме было намного приятней и безопасней. Вот если бы еще Гермиона смягчилась хоть немного и вспомнила, что они все же друзья... Но не будет же она на них обижаться вечно.

Оба друга спинным мозгом чувствовали, что где-то они серьезно накосячили. Рон был виноват, что ушел и бросил их, а Гарри досталось за то, что сунул голову в ловушку у Лавгудов. Опять.

Гермиона все их мысли и побуждения прекрасно видела (да у мальчиков все на лицах написано!). Но не реагировала, включив режим не просто ответственной старосты факультета, а настоящего диктатора.

А как они хотели? Чтобы она им все прощала, а они продолжали делать, что вздумается и ждать, что Гермиона прикроет спину и вытащит из очередной задницы? Обойдутся.

Еду, из-за которой было столько споров в начале путешествия, они теперь готовили по очереди. Один день Гермиона и один день Гарри и Рон. Потому что Снейп был прав в том, что касалось расположения рук у рыжего гриффиндорца. Именно оттуда.

Гермиона соорудила из листа железа и старой кастрюли жаровню, в которой горел синий огонек. У Гарри, после упорных тренировок, такое тоже стало получаться. Есть захочешь — не так расстараешься.

Готовка, при научном подходе, имеет много общего с зельеварением. И там, и там можно нарушить правила и получить несъедобную бурду. Опытным путем они выяснили, что мясо варится намного дольше, чем картошка. А макароны вообще надо кидать в суп последними. В любом случае, есть это было можно и никто не жаловался. Рон вообще все трудности старался преодолевать с энтузиазмом, который Гермионе казался подозрительным.

На продукты она заставила мальчиков сбрасываться, и те с огорчением убедились, что в таком случае от полученных денег остается очень мало. А ведь им пришлось Рону покупать одежду, носки, постельное белье, посуду и прочие мелочи. Да, покупать! Потому что Гермиона с удовольствием прочитала им лекцию о том, что приличные маги не грабят простых людей (завтраки в отеле — это другое! и кладовка Снейпа тоже! а ожерелье Амбридж вообще трагическая ошибка!), тем более, если они герои и гриффиндорцы.

Но больше всего мальчиков примирило с новым положением вещей то, что Гермиона, смены которой в Макдональдсе совпадали со сменами Гарри и Рона (без присмотра их оставлять она уже боялась, а так хоть со склада никуда не денутся!), забирая их с работы, выдавала каждому по гамбургеру и бутылке Кока-Колы. А иногда еще и картошку фри!

На принципы здорового питания пришлось временно просто забить. Не до них. Хотя если бы мальчики видели, в каком количестве масла жарится картошка и знали, сколько в Кока-Коле сахара... Да нет, они все равно были бы в восторге. И Гермиона этим беззастенчиво пользовалась.

А почему бы и нет? Символ Гриффиндора кто? Лев. Настоящих львов в цирке дрессируют, кто сказал, что нельзя дрессировать гриффиндорцев? Это положительное подкрепление, кажется, так называется, она читала.

Кнут и пряник! То есть, кнут и гамбургер.

* * *

Бромли, пригород Лондона.

Черный кот сидел у бака и умильно смотрел на худенькую кудрявую блондиночку, которая вытащила из Макдональдса мешок с отходами.

— Ой, бедненький, — всплеснула руками девчонка, лицо которой казалось смутно знакомым. Но где ее Долохов мог видеть? — Голодный, наверное? Сейчас, сейчас.

И Гермиона Грейнджер достала картонную тарелку и стала выкладывать на нее почти целые котлеты. Получилось немало. Она присела на корточки и пододвинула это приношение несчастному котику, который, урча, потащил тарелку зубами за угол.

— Кушай, мой хороший, — вздохнула Гермиона Грейнджер, невольно вспоминая Глотика. Как он там? Хорошо бы они с Драко присмотрели друг за другом.

Притаившегося за углом черного пса она не заметила и ушла обратно в кафе. Работы было много.

А собака-Блэк не заметил ее.

Потому что замер как статуя и смотрел куда-то, не отрываясь.

— Жрать подано, — сказал кот-Долохов, притащив котлеты. — Чего уставился?

— Дерево, — сказал собака-Блэк. — Вот оно, разлапистое. А вон и мужик цветной стоит.

И черный пес показал лапой на фигуру клоуна у дверей Макдональдса. Которая там стояла со времен открытия и уже давно стоило заменить его на что-то новое. Но местные жители были против, им нравился именно этот клоун по каким-то своим соображениям (возможно, потому, что был неуловимо похож на бессменного главу муниципалитета).

— Мы нашли дом Грюма, — сказал собака-Блэк. — Вон он, наискосок отсюда, я узнал его.

* * *

Выходные Гермиона собиралась тратить не на спасение неблагодарного волшебного мира, а на свое собственное будущее. Она вовсе не хотела всю жизнь вытирать столы и кричать: "Свободная касса!" В Хогвартсе они с мальчиками считаются учениками, но в конце года их обязательно отчислят, если они не явятся на экзамены. Уж Снейп такой случай не пропустит. А если явятся, то их схватят. Замечательные перспективы.

Поэтому Гермиона стала искать и вспоминать обходные пути. Знаете, общение со слизеринцем Малфоем, который из любой ситуации выкручивался, даром не проходит. Вот и она нашла в чемодане зачем-то сохраненные проспекты магических школ. И призадумалась. Возможность сдать экзамены в другом учебном заведении все же была. Дорогая, сложная, но была.

Кто достоверно знает, что там с Лысым и пророчеством? Может, он и сам помрет, а Гарри должен до победы просто дожить? Дамблдор Гарри говорил и вещающую Трелони показывал? И что с того? Мало ли кто и что говорит. У них дела и поважнее найдутся.

Вижу цель — не вижу препятствий, решила Гермиона. И взялась изучать учебники за седьмой курс Хогвартса и штудировать свои тетрадки, переписанные в библиотеке Блэков. Там полезного было даже больше, чем она думала.

Гермиона наивно хотела привлечь к этому занятию друзей, потому что уже на них не злилась, просто не умела долго (но и спуску давать не собиралась!). Но у нее ничего не вышло.

Нет, на подвиги мальчики не рвались. Пока. Они разрабатывали стратегию, одновременно пытаясь не бесить Гермиону слишком уж сильно. Выходило у них так себе.

Гарри все же заразил Рона своей идиотской идеей про Дары Смерти. А Рон! Додумался до того, что якобы мантия Гарри — это Та Самая мантия. Из сказки! Вот это фантазия! А ничего, что Гарри эта игрушка перешла от отца? У него откуда? Да какая разница!

Но мальчики с пеной у рта доказывали свою правоту. Ты ничего не понимаешь, Гермиона! Тут Рон вытаскивал свою книжку про Дамблдора и тыкал пальцем в цитату из его письма.

— Вот! — кипятился он, только что не пуская пар из ушей. — Дамблдор их тоже искал! Вот здесь он переписывается с Гриндевальдом, смотри. Что тот, кто соберет все три Дара, станет Повелителем Смерти.

— А палочку ищет Лысый, — поддерживал его Гарри. — Он похитил Олливандера. И убил Грегоровича. У которого эту самую палочку украл Гриндевальд, я видел... ну, короче, видел. И вот он на фото с Дамблдором стоит. Все сходится! Они дружили, хоть это и плохо, он же Гриндевальд, но они тогда были молодые. Как мы. А Дамблдор оставил нам подсказки!

Гермионе хотелось побиться головой о стену. Жаль только, что домик этого не выдержит. Повелители Смерти нашлись! Лучше бы они с таким энтузиазмом заклинания учили! С другой стороны, Гарри вышел из своего депрессивного состояния, хоть такая польза от Рона, кроме вреда. А то жить в одном доме со страдающим Героем — испытания хуже не придумаешь. Пусть уж лучше страдает фигней, раз по-другому не получается.

— Подсказки? Прямо так и оставил? В книге Риты Скитер? — ехидно спросила она, в один прекрасный момент потеряв терпение.

— Да! — не сомневались Гарри и Рон.

— А вы уверены? Скитер дорого берет за свои услуги, — просветила их Гермиона.

— А ты откуда знаешь? — две пары глаз уставились на нее с сомнением.

Гермиона не стала отвечать.

На Дамблдора, его молодость, Гриндевальда и прочую чепуху ей было от всей души наплевать. Допустим, они искали эти мифические Дары. Люди и пришельцев ищут, у всех свои увлечения. И что? Маги этим столетиями занимались. Кому делать было нечего.

Как это может им помочь? А никак. Если только Гарри наденет мантию и подкрадется невидимый к змее. Так ее еще найти надо. Возможно, она вместе с Лысым в Малфой-мэноре, но как туда попасть? Без Драко это нереально.

И как связаться с ним — Гермиона не придумала. Через сейф в Гринготтсе? Это надо идти в "Дырявый котел", а оттуда через всю Диагон-аллею. Страшно. Воспользоваться мантией-невидимкой? Кто знает, какая у гоблинов защита от такого, это все же банк. Попросить Финеаса Блэка передать Драко место встречи? Портреты подчиняются директору, это Гермиона твердо помнила. И ее здорово напугало появление Снейпа у дома Лавгудов. Как ни крути, а Метка у него есть, и Гарри он терпеть не может, и от награды только дурак откажется. А если еще и Драко пострадает? Как он там, кстати?

— Гермиона! Иди скорей сюда! — ее размышления прервали вопли Гарри и Рона, которые расстелили на столе Карту Мародеров и теперь что-то там такое нашли.

— Это Живоглот! А я раньше думал, что мне показалось, — Гарри показал ей точку на Карте.

Гермиона присмотрелась. Действительно, Живоглот. Но как ее кот оказался в Хогвартсе? Она же его у родителей оставила. А рядом...

— А рядом, смотрите, Малфой, — ухмыльнулся Рон. — Ха! Вот сейчас хорьку этот с...кот как в тапки нассы...э...отомстит! За все хорошее. Правда, Герми?

Пожалуй, не стоит посвящать своих друзей в то, как все обстоит на самом деле. Это будет слишком сложно для их понимания.

И все же, что там сейчас в Хогвартсе? По Карте и не поймешь.

По мнению Северуса Снейпа, директором Хогвартса надо было поставить Януса Тикки, заведующего отделением душевных недугов в Мунго. А на воротах просто повесить табличку "Сумасшедший дом". Тогда внутреннее содержание наконец совпадет с внешним.

Себе, что ли, крестражей наделать? А потом создать из них копии самого себя и каждого загрузить работой! А то рук не хватает.

Студенты, несмотря на их нытье и стоны, к нагрузке физической кое-как адаптировались. Тогда Снейп увеличил требования, но тут взвыли придурки Кэрроу, которые это все курировали. Они, видите ли, не хотят вставать в четыре утра! Не могут они. Потому что тогда они с отчетами не успевают, а Снейп оторвался на близнецах по полной, напугав, что Лорд обязательно проверит всю документацию. Амикус и Аллекто на время даже притихли. По крайней мере, к мисс Лавгуд больше не цеплялись.

С нагрузкой умственной все было хуже. Несмотря на требования директора, педагогический коллектив занимался попустительством и рисовал оценки за красивые глаза, в лучших традициях Дамблдора раздавая баллы Гриффиндору. Которые Снейп, конечно же, снимал, но ведь не может он уследить сразу за всем!

Надписи на стенах раздражали своей безграмотностью. А теперь еще и это! Двух недель в новом семестре не проучились!

— Вечеринка, — процедил Снейп, глядя на сидевшего перед ним Малфоя, который ощутимо повзрослел за последние несколько месяцев. — В поддержку Поттера. У Хагрида*. Он что, идиот?

— Да, — вздохнул Драко. Который о планируемой тусовке в хижине лесника знал от Забини. Который поставлял туда спиртное. Ничего личного, только семейный бизнес.

Так Драко и думал, что воду мутит Уизлиха. Строит из себя теперь верную девушку Героя Поттера, ну-ну. Того и гляди, возглавит сопротивление режиму Снейпа. Еще бы, тот лишил их квиддича и заставил учиться, заниматься спортом и правильно питаться. Ну не сволочь ли?

О реальном положении дел никто из студентов Хогвартса не задумывался. Да что там, для большинства Волдеморт был просто страшилкой, они его и в глаза не видели. Даже Крэбба с Гойлом и Нотта отцы в Малфой-мэнор не приводили. Это у него выбора не было.

Поэтому Драко — знал.

Просто не понимал, что делать.

Снейп тоже не понимал. Поттер где-то шляется, и даже Финеас не может понять, где. Змею Лорд от себя теперь не отпускает ни на фут. Хм. В Коукворте, помнится, отставной сержант и запойный алкоголик Томсон, как выпьет, рассуждал о том, что парни с маленькими членами любят большие игрушки. А у Волдеморта в данной области вообще ничего. Значит ли это, что Нагайна у него заменитель недостающего? Тело-то не человеческое, а мозги так и вовсе. Так, в эту сторону лучше не думать.

Лучше заняться насущными проблемами. Вечеринками всякими, например.

Но ничего сделать Снейп не успел, потому что на его голову снова свалилась министерская комиссия и Амбридж лично. А выгнать их так просто уже не получилось.

Весь вечер они выносили ему мозг и, разумеется, не смогли пропустить момент, когда бурное веселье в хижине Хагрида достигло своего апогея.

Над замком и лесом взлетели фейерверки, которые сами собой стали складываться в лозунги. "Ура Поттеру!", "Свободу Фениксу!", "Гарри, мы с тобой!" и прочее непотребство. Когда на все небо загорелась опротивевшая Снейпу рожа в очках и начала плеваться снитчами, Амбридж подскочила до потолка и вызвала авроров.

Что ему оставалось делать? Только присутствовать при разгоне вечеринки и уверять розовую жабу, что всех накажут поименно, нет, Кровавое перо не нужно, Аргус уже заготовил розги, они эффективнее.

Кэрроу тоже влезли поучаствовать, счастливые, что можно отвлечься от писанины, которой загрузил их директор (гад он последний, тут они со студентами были согласны, хоть и не подозревали об этом). Но от Амикуса и Аллекто помех было больше, чем пользы.

Лесник, конечно же, додумался оказать сопротивление. На подмогу ему прибежал братик-великан, и вместе они чуть окончательно не развалили злосчастную хижину. Кентавр Флоренц, до этого прятавшийся у Хагрида, увидев Амбридж, со всех копыт рванул в лес, чтобы предупредить родное стадо об опасности. Чем расстроил госпожу заместительнмцу Министра до слез.

*Тысяча лет тому назад*

— А с чего это вдруг кентавры в лесу прячутся и носа оттуда не высовывают? Кто-нибудь знает? Хелли?

— Салазар, они с Долли поскандалили, с женой хогсмидского старосты. Капусту у нее потоптали, что ли.

— Это они зря. Ведьм расстраивать вредно для здоровья.

*Тысяча лет тому вперед*

Уже после отбоя, когда все наорались и набегались, Драко занесло на восьмой этаж. Просто в тишине хотел побыть. Выручай-комната для этого идеально подходила.

Но, открыв туда дверь, он сначала увидел спортивный зал, а потом услышал громкие рыдания.

Рыдала Пенси.

Плакала навзрыд, выкрикивала: "Ненавижу! Идиот! Ненавижу!" и била маленькими слабыми кулачками Лонгботтома по широкой груди.

Тот молча терпел, а потом не выдержал. Прижал к себе Пенси Паркинсон так, что она, слабо пискнув, просто потерялась в его объятиях. И впился в ее губы, как умирающий от жажды.

А Пенси... надменная, ехидная, вредная Пенси — ответила.

Драко, наверное, выдал себя нечаянным шорохом. Потому что Лонгботтом тут же очнулся и сделал попытку задвинуть Паркинсон себе за спину. Но она резким движением вытерла слезы, и, чеканя шаг, с гордой осанкой королевы, вышла за дверь. Даже не взглянув на посторонившегося Драко.

Двое парней смотрели друг на друга.

Долго.

Наконец медведь-герболог развел руками и честно сказал:

— Тебе все равно никто не поверит.

И Драко был с ним согласен.