Белокурый бард Ремнанта (джен)

Пр. автора: Вчерашний день, потраченный впустую из-за побега лошадей, вымотал мне все нервы. Сегодня смог немного успокоиться.

— И сегодня я должен сказать, что горжусь всеми вами: перед лицом опасности вы проявили себя как настоящие охотники.

Озпин улыбнулся аудитории с возведенной на лужайке Бикона деревянной сцены. Пространство перед ним было полностью заполнено студентами. Со стороны общежитий, повреждённых чудовищем, уже были возведены строительные леса. Несколько студентов получили синяки и ссадины, но обошлось без смертей.

— Мы никогда не знаем, когда Гримм решат пойти в атаку, но, по крайней мере, теперь мы уверены: никто из присутствующих не дрогнет, когда этот час настанет. И сегодня мы особо чествуем новичков нашей академии, которые мужественно возглавили атаку!

Толпа зааплодировала, когда трое студентов поднялись на платформу. Они выглядели растерянными, смущенными и неуверенными. Это было вполне ожидаемо: они, должно быть, не привыкли быть в центре внимания. Озпин и Глинда зааплодировали, стараясь подбодрить улыбками стоящую перед ними троицу.

— Синдер Фолл, Эмеральд Сустрей, Меркьюри Блэк. За вашу находчивость и решительные действия, благодаря которым чудовище было отброшено от общежитий, что позволило предотвратить угрозу как для других студентов, так и для самой академии, я вручаю вам высшую награду Бикона: Щит Бикона.

Глинда протянула богато украшенную деревянную шкатулку, из которой Озпин достал по очереди три медали и вручил их студентам, принявших награду с неловкими поклонами. Пока шло награждение, толпа продолжала аплодировать.

— И, Синдер Фолл, примите мою личную благодарность за то, что вы нанесли решающий удар. Отрадно видеть, что будущее Ремнанта в столь надежных руках. Хотите сказать несколько слов студентам?

— Э-э-э… — с округлившимися глазами Синдер впала в ступор. — Ам-ма… Не употребляйте наркотики?

Раздался смех и несколько свистов, отчего Синдер ярко покраснела. Озпин лишь усмехнулся.

— Мудрые слова, мисс Фолл. Мудрые слова, — он повысил голос. — Все, кто жил в общежитиях, пострадавших от нападения Гримм: знайте, что для вас подготовлены новые комнаты. У всех вас есть аура, но всё же не забывайте об осторожности, когда пойдёте в пострадавшие помещения за оставленными вещами. Строительные бригады уверили нас, что риск обрушения невелик, но я не хочу узнавать о том, что кого-то завалило обломками. Также вас наверняка порадует новость о том, что учебные аудитории не пострадали, и занятия в понедельник пройдут в обычном режиме.

Раздался ропот и даже отдельные выкрики недовольства. Озпин, не убирая улыбки, пожал руки трем ученикам, переведённым из Мистраля, и сошёл со сцены. У него была назначена встреча с Кроу и Глиндой, чтобы выяснить, откуда взялся этот огромный Гримм и действительно ли Салем полагала, что он сможет уничтожить Бикон. Судя по всему, он появился из ниоткуда, а такое могло быть делом рук лишь одной личности.

«Итак, — подумал Озпин. — Ты снова переходишь в наступление. Что ж, Бикон будет готов. С такими сильными защитниками мы справимся со всем, что ты, Салем, решишь послать на нас».

* * *

Никто особо не задавался вопросом, что здесь делает Жон. Они с Пиррой прибыли в спешке, ожидая, что им придётся сражаться с драконом Гримм, которого он по неосторожности натравил на школу. Вместо этого студенты, высыпавшие из академии, словно муравьи из разворошённого муравейника, уничтожили его прежде, чем он или Пирра успели что-либо предпринять.

Оказалось, что случайно натравить Гримм на школу, в которой обучали убивать Гримм, было не такой уж катастрофой. Школа даже умудрилась всего за три часа сформировать аварийные строительные бригады, оценить ущерб, оцепить опасные зоны и наскоро возвести строительные леса. Скорость, с которой всё это было проделано, подразумевала, что такого рода повреждения были для школы привычным делом.

— Ну… — протянула Пирра. — Всё закончилось как-то буднично.

— И не говори. Хотя и Гримм был всего-то один.

— Пусть и немаленький, но один, — согласилась она, — И напал никуда-то, а на школу охотников. И, конечно, все лавры за его убийство забрала именно она, — проворчала она, тихо кипя от возмущения.

Жон поморщился. Ну да. Его девушка. Девушка, которая, вероятно, заодно с Гримм и которая, скорее всего, хотела уничтожить Бикон. По крайней мере, Пирра не провела таких параллелей, очевидно, расстроившись из-за чего-то другого. Может быть, она хотела убить монстра сама, чтобы проверить, сделает ли это её союзницей. Возможно, профессиональный интерес.

— Возможно, мне следует быть осторожнее с использованием Призыва Животных, когда я нахожусь под влиянием бардовского отчаяния, — сказал он.

— Возможно?!

— В свою защиту… В нашу с тобой защиту могу сказать, что никто никогда не предполагал, что Гримм и животные — это одно и то же.

— Потому что это не так! Не с биологической точки зрения! — Пирра раздраженно выдохнула. — Но, возможно, дело в твоём Проявлении, а не в нашем понимании мира. Этот навык просто называется Призыв Животного. Люди тоже в каком-то смысле животные, и ты ни разу не смог призвать человека. Если твоё Проявление решило, что Гримм — животные, а люди — нет, тогда не имеет значения, что является научной истиной.

Его Проявление определяло правила. Оно не диктовало, что правда, а что нет, но определяло, как это работает. Точно так же, как во многих видеоиграх, одни и те же характеристики — Сила, Выносливость и так далее могли оказывать немного разное воздействие. В некоторых играх сила определяла только нанесённый урон, во вторых — грузоподъёмность, в третьих — иммунитет к негативным эффектам.

— Интересно, почему я тогда не могу разговаривать с Гримм? Если моё Проявление относит Гримм к животным, то оно должно позволять мне с ними общаться.

— Может, им просто нечего сказать.

— В смысле… Они меня игнорируют?..

— Нет, — Пирра покачала головой. — Я имею в виду, что у них нет ни мозгов, ни сознания, так что, может быть, они тебя и понимают, но не могут ответить. Это как при обычном разговоре. Чтобы понять, что тебе говорят, нужно, чтобы этот кто-то сначала открыл рот и произнёс слова.

— Хм-м-м… Неплохая гипотеза. Так, Гримм, возможно, меня понимают. Даже если не могут ответить.

Пирра задумалась, склонив голову набок, явно озадаченная высказанной идеей.

— Ну… Наверное?.. Трудно сказать наверняка. Это может быть похоже на речь, когда они могут слышать тебя, но не в состоянии осознать, что ты говоришь. С другой стороны, дракон Гримм не нападал на нас. Но также ходят слухи, что Гримм постарше и покрупнее, более умны. Мы называем их Альфа-Гримм. Профессор Порт о них рассказывал, — тут она поморщилась. — Он много о чём рассказывал.

Что бы это ни было, маленькие Гримм, как тот Невермор, которого он в прошлом пытался зарубить, похоже, не считали его своим другом. Они нападали на него, только завидев, совсем не стесняясь убить. Возможно, как она и сказала, некоторые Гримм обладали большим интеллектом, чем другие.

«По крайней мере, я не получил задание уничтожить Бикон. Достаточно того, что я случайно принял сторону зла. Не хватало ещё, чтобы Проявление пыталось подтолкнуть меня к злым поступкам. Хм… Интересно, может ли один из моих новых титулов быть причиной ненападения Гримм?»

После получения новых титулов он не пытался сражаться с маленькими Гримм, и если что-то и могло заставить Гримм считать, что он и Жон на одной стороне, то это должно быть был «Предатель человечества». В конце концов, титул прямо говорил об этом.

— При низком здоровье тебе следует быть осторожнее со своими навыками, — посоветовала Пирра. — Я даже представить себе не могу, насколько разрушительным может стать твой навык страха. Ты можешь случайно убить всех в зоне слышимости. Твоя харизма и так слишком высока, чтобы его можно было использовать безопасно, не говоря про увеличение параметра в три раза. Считай, что он для тебя последнее средство. А как насчет других навыков? Как думаешь, как они могут усилиться?

Разговор с животными имеет пассивный эффект, так что, скорее всего, никак. В навыке также не было ничего, что указывало бы на то, что он масштабируется в зависимости характеристик. Будь оно так, то усиление харизмы усилило, например, радиус слышимости, и он бы просто оглох. Хоть здесь повезло.

Кроме того, Призыв о помощи Жон-Дора мог привести к тому, что помощь будет вызвана с большего расстояния, что было бы совсем неплохо, при условии, что эффективность не возрастёт до абсурдного значения и не вызовет панику по всему городу, когда каждый житель Вейла почувствует необходимость броситься на его защиту. Но теоретически этого не должно было случиться. Во-первых, в описании навыка было указано, что на помощь придут только те, кто чувствовал к нему симпатию. Во-вторых, там не упоминалось, что услышавший становился обязан прийти на помощь. Они сами выбирали, как поступить.

Мотивирующая песня и диссонирующая нота были самыми сложными. Песня никоим образом не навредила Пирре, так что этот навык он с удовольствием будет использовать в сочетании со своим новым. Диссонирующая нота имела абсолютно противоположный эффект, потенциально становясь смертельным приговором каждому услышавшему её.

И, наконец, Аккорд говорящего правду.

— Большинство из них не кажутся мне уровня диссонирующей ноты, — сказал он, — но я опасаюсь использовать с ним Аккорд говорящего правду. Ты говорила, что его эффект держался на тебе некоторое время. Думаю, при усиленной харизме длительность значительно увеличится. Возможно, до нескольких дней.

Пирра вздрогнула.

— Никогда! Никогда не используй его на мне. Каждый имеет право солгать, Жон. Даже если просто для того, чтобы не задеть чувства другого. Мир не готов к правде. И никогда не будет готов.

Мрачные слова.

— Пирра! — крикнул чей-то голос. — Привет! О, Жон, и ты тут. Привет!

Руби резко остановилась перед ними, широко улыбаясь им. Вайсс и Блейк, отстав, потратили на преодоление дистанции чуть больше времени. Никто из них не выглядел раненным, даже причёски не растрепались.

— Пирра, ты пропустила тако-о-ое! Ты видела, какой он был большой? Боже, этот Гримм был просто огромен!

— Мы его видели, — ответила Пирра. — Мы бежали, чтобы помочь в борьбе с ним, но… Ладно… Он не занял вас надолго.

— Хаф-ф… Фух… Конечно, не занял, — пытаясь отдышаться, ответила Вайсс. — Если Гримм один, то независимо от его размера, он Бикону не угроза. Уф-ф-ф… — тут она заметила Жона. — Привет, Жон. Могу я спросить, почему вы с Пиррой были в лесу одни?

— Звучит так, будто ты меня в чем-то обвиняешь, — поморщился Жон.

— О, вовсе нет. Я точно знаю, что у тебя не могло быть подобных дурных намерений. Ты ведь уже занят, — она перевела взгляд на Пирру. — Мне просто любопытно. Ты снова пытался драться с Гримм? Ты же знаешь, как плохо все прошло в прошлый раз.

— Ха. Нет. Я отказался от этой идеи. Я определенно любовник, а не боец.

— Только не пытайся говорить подобное при моей маме, — проворчала она.

— Может быть, он здесь потому что именно он натравил Гримм на Бикон?

— Серьёзно, Блейк? — застонала Вайсс. — И откуда же он его взял? — она, сочась сарказмом, махнула рукой с сторону его гитары. — Может быть, он просто брякнул по струнам, и дракон сам собой появился из пустоты. Ты это хочешь сказать?

— Я хотела сказать, что он подозрительный, — вспыхнув, Блейк скрестила руки на груди.

— А еще ты говорила, что он может разговаривать с животными, — слегка усмехнулась Руби. — А это бред какой-то. Кто-нибудь когда-нибудь слышал о Проявлении, позволяющем разговаривать с животными?

Жон и Пирра без труда уловили неестественность в подколке Руби, но не Блейк, сильно задетая всеобщим неверием.

— О, забудьте, — прошипела она. — Вы все равно на его стороне. В упор не видите, насколько он подозрителен. А ты хуже всех, — обвинила она Пирру. — Он мог бы при тебе натравить монстра на Бикон, а ты бы все равно за ним таскалась.

— Это… Это не так… — Пирра неловко переступила с ноги на ногу. — Не совсем… Э-э-э…

— ЖОНИ!

Нора влетела в его спину подобно комете и, сбив с ног, оседлала. Возможно, она рассчитывала на объятия или хотела запрыгнуть к нему на спину, но сильно недооценила инерцию и переоценила его выносливость. Девушка со смехом слезла с него.

— Упс. Извини. Привыкла так обнимать Рена.

— Мой позвоночник…

— Жить будешь, — Нора рывком подняла его и отряхнула от пыли. Он выживет, но смерть была ближе, чем она предполагала, поскольку Пирра уже оставила его с низким уровнем здоровья, когда они проверяли его новый навык. — Эй, могу я одолжить Жони ненадолго? — спросила она Пирру. — Обещаю его не уводить.

— Я доверяю тебе, Нора, — рассмеялась Пирра. — Как у тебя дела с Реном?

— Он тупой! Он не распознал бы намёк, даже если бы я написала «Люблю тебя» на плакате и врезала им ему по лицу.

— Как я тебя понимаю, Нора. Мне знакомо это чувство.

* * *

Пирра с улыбкой проводила взглядом Нору, утащившую с собой Жона для разговора. Она осталась со своей командой наедине.

— Итак… — начала Вайсс. — Раз уж речь зашла о непонятливости и намёках: у вас было свидание в лесу? Я знаю, что он тебе нравится, Пирра, но у него уже есть девушка. Я не буду тебя осуждать, но хочу, чтобы ты знала: я тебя осуждаю.

— Это очень в твоем духе, Вайсс. Нет, это было не свидание. Я бы так не поступила.

— Хорошо, — Вайсс вздохнула с облегчением. — Потому что ты, безусловно, одна из моих лучших друзей, но Жон был моим первым другом, другом детства, и я не хочу становиться перед необходимостью выбирать между вами.

Иногда она не знала, стоит ли ей расстраиваться из-за преданности Вайсс Жону. Это было мило, и хорошо, что Вайсс считала его таким близким другом. Проблема заключалась в том, что это означало, что Вайсс больше поддерживала Жона и Синдер, не столько потому, что ей нравилась Синдер или не нравилась Пирра, а потому, что она поддерживала Жона и его право встречаться с кем он захочет. И Пирра знала, что если дело дойдёт до драки, Вайсс встанет на сторону Жона. Именно так обстояли дела.

Интересно, повлияла ли на её преданность его Проявление, или это связано с тем, что у неё никогда не было друзей до него, и она просто решила стать лучшей подругой, какую только можно вообразить.

Честно говоря, скорее всего, дело было именно в последнем.

— Значит, ты не беспокоишься, что Нора его куда-то утащила?

— О, Нора — последний человек, который захочет увести у меня Жона, — усмехнулась Пирра. — Вся школа, кроме одного парня, знает, в кого она влюблена.

— В кого?.. — удивилась Руби.

— Вся школа, за исключением одного парня и Руби, — поправила Вайсс. — Это Рен, Руби. Нора влюблена в Рена.

— О-о-о-о-о-о… Тогда это неловкая ситуация. Ведь он влюблен в Гитарную Красотку.

— Ахах, — Пирра поморщилась. — Эм… Уверена, это просто увлечение.

— Возможно. Но он вице-президент фан-клуба Beacon GC.

— У нас есть фан-клуб?..

— Да. И я его член, — Руби нарисовала странный знак у себя над сердцем, что-то похожее на букву «G», «С» или перевёрнутую на бок «U». Трудно было сказать наверняка. — Но я так не особо активная участница. Я прихожу только ради музыки и печенья. А вот Янг и Сан — фанаты куда более ярые.

— А кто президент?

— Кардин Винчестер.

— Тот хулиган?! — взъярилась Блейк. — Он расист!

— На самом деле он придирается только к тем, кто плохо отзывается о Гитарной Красотке. Я спросила его об этом после того, как он задирал одного фавна, и, оказалось, тот сказал, что Гитарную Красотку переоценивают. Кардин на самом деле в некотором роде поддерживает фавнов, особенно после того, как Гитарная Красотка посвятила песню Белому Клыку. Ну, тем, что за мир…

— Они не за мир, Руби! Они просто выжидают подходящего момента.

— Разве твоя мама не одна из них?..

— Возможно, их ввели в заблуждение, — Блейк пристыжено прижала уши. — В смысле моих родителей. Я знаю, что они честные фавны, но я не верю тем, кто стоит за кулисами. Сиенне Хан или Адаму Таурусу. Они не откажутся от идей насилия.

Блейк трудно было в этом упрекнуть, хотя Руби и Вайсс именно так и поступили, начав подшучивать над ее подозрительностью. Мысль о том, что террористы вдруг станут хорошими парнями и откажутся от любого насилия, казалась нелепой, и этого бы никогда не случилось, если бы не Проявление Жона. Если бы Пирра не знала об его способности, она была бы такой же подозрительной, как и Блейк.

Но Илия под Аккордом говорящего правду подтвердила подлинность перемен, и Пирра видела слишком много примеров того, как Проявление Жона меняло людей, чтобы теперь в этом сомневаться. Тем не менее, осознание того, что в Биконе у неё ещё больше конкурентов, раздражало. Особенно неприятно было узнать, что в их списке такие как Рен и Кардин. Возможно, даже Янг и Сан.

«Почему половина Ремнанта вожделеет парня, в которого я влюбилась? Где справедливость?»

Вздохнув, Пирра подтолкнула Руби локтем в бок и тихо поблагодарила, пока Вайсс и Блейк продолжали спорить.

— Спасибо, что сохранила Проявление Жона в секрете, — прошептала она.

— Никаких проблем, — подмигнула в ответ Руби. — Жон стал моим другом после того, как мы спасли всех похищенных собак. Кроме того, если Блейк поймет, что она права в чем-то одном, то может вбить себе в голову, что и во всем остальном она так же права! — девушка фыркнула. — Можешь себе представить? Жон призывает Гримм и натравливает его на Бикон? Ха. Забавно, правда?

— Д-да. Ха-ха, — неестественно хохотнула Пирра. — Действительно, очень забавно!

Нельзя было допустить, чтобы Блейк Белладонна поняла, насколько верны были ее подозрения. Если она когда-нибудь узнает правду, то покоя им не видать. Слова «Блейк была права с самого начала» будут высечены на их надгробных плитах.

* * *

— Итак… — Меркьюри прочистил горло. — Мы теперь герои?

— Нет, — огрызнулась Синдер. — У нас просто был момент героизма. Мимолетное отступление от пути зла. Мы всё ещё очень плохие парни.

— А зачем мы тогда спасали Бикон? — спросила Эмеральд.

— Мы не спасали Бикон. С ним бы и так ничего не случилось. Один Гримм, независимо от его размера, не смог бы уничтожить школу, — это было не совсем правдой. Тварь размером с саму академию могла бы просто раздавить её своей задницей, но у того дракона не было ни единого шанса. — Но если уж речь пошла о причинах, то наш поступок помог укрепить в глазах этих дураков уверенность в том, что мы законопослушные студенты. Все это было сделано для того, чтобы сохранить наше прикрытие.

— Вопрос! — Меркьюри поднял руку.

— Это не урок, Меркьюри. Спрашивай.

— Ничего, если мы воспользуемся этой победой в наших собственных интересах? Например, я могу попробовать получить повышение в фан-клубе GC, — Эмеральд в другом конце комнаты оживилась, ей тоже понравилась эта идея. — Это разрешено?

— Делайте, что хотите, — проворчала Синдер.

Какие же они жалкие. Честно слово. Она ожидала от них настоящего зла, а лучший способ, который они смогли придумать — это заработать очки в глазах таких же гиков, как они сами. Меркьюри следовало бы использовать его для соблазнения женщин, а Эмеральд для… ну, тоже для соблазнения женщин. Или для того, чтобы разбогатеть, или убедить студентов спарринговаться с ними ради роста собственной силы. Столько возможностей извлечь пользу из этих чёртовых медалей!

Их новая комната была немного больше, чем предыдущая, и это радовало. Синдер скинула туфли и села на свою новую кровать. К тому же с свежевыглаженными простынями. Это избавило их от необходимости стирать постельное бельё ещё несколько недель. Не то чтобы ей это было нужно, если только она не решит затащить Жона в постель, что приходило ей в голову не раз.

«Но он может затащить меня в свою постель. У него есть дом в городе. Мне просто нужно убедить его решиться на это».

И после их последнего свидания, возможно, она смогла бы подтолкнуть его к этому. Эти его слова, этот поцелуй, жар, который они оба почувствовали, когда их тела соприкоснулись. Синдер Фолл не хихикала, кто бы ничего не подумал. Это был глубокий и злобный смех. И румянец, разлившийся по ее лицу, был вызван её злыми намерениями. А то, как она возбужденно дрыгала ногами в воздухе и визжала в подушку, тоже было злобно. Настоящее зло, подобного которому Ремнант никогда не видел!

Меркьюри и Эмеральд отвели глаза, пока она переживала свой ужасный приступ.

Ее свиток завибрировал. Синдер схватила его прежде чем успела подумать кто это мог быть, моментально зачесав волосы назад и приводя в себя в порядок, чтобы выглядеть более утонченной и привлекательной. Растянув губы в улыбке, она протянула:

— Привет, Жо-о… А, это ты, — от разочарования у неё вытянулось лицо.

— Надеялась кого-то другого? — с экрана свитка на неё смотрел Уоттс.

— Надеяться на кого-то другого в твоём случае это норма. Чего хотел?

— Я всего лишь посредник, — изображение качнулось, когда он передал свиток кому-то другому. — Вот. Связь установлена.

Появилась Салем. Сглотнув, Синдер поспешно склонила голову.

— Успокойся, Синдер, — Салем не выглядела сердитой. Камень с души. — Я попросила Уоттса связать меня с тобой, так как у меня нет Провидцев поблизости от Бикона, и я не хотела бы подрывать твое прикрытие, заставляя тебя тайно провозить их в школу.

— И я очень ценю это, — ответила Синдер. — Но я думала, что наша следующая встреча состоится только через две недели? Я обещала быть в Изумрудном Лесу у руин, чтобы вы прислали Невермора с Провидцем. Прошу прощения, если я перепутала дату…

— Ошибки не было. Произошло событие. Инцидент, — Салем озабоченно нахмурилась. — Я расскажу и остальным, чтобы вы все были в курсе произошедшего. Как ты знаешь, я упорно трудилась, чтобы создать армию, способную уничтожить Ремнант…

Синдер знала. Насколько она могла судить, Салем занималась этим столетиями, и Синдер никогда не была заинтересована в том, чтобы этот замысел воплотился в жизнь. Какой толк от власти, если не останется никого живого, над кем можно было бы властвовать? Ее собственные интересы всегда заключались в том, чтобы выжать из Салем всю силу, которая у нее была, а затем предать ее. Получив силы девы в свои руки, она лишит Салем возможности уничтожить Ремнант, который, как очевидно, был миром, в котором жила сама Синдер.

Что касается армии Гримм, то к ней она не имела никакого отношения. Синдер видела бассейны, но это не была та проблема, которую она могла решить. Салем заполонила Земли Гримм своими чудовищными питомцами, создавая их по каким-то своим странным представлениям.

«Как те крылатые обезьяны, — подумала она. — Почему?.. Почему именно обезьяны с крыльями?..»

— Армия уже готова? — спросила Синдер. — У меня сложилось впечатление, что до её завершения ещё много-много лет.

— Армия еще не готова, хотя этот инцидент имеет к ней отношение. Видишь ли, я экспериментировала с некоторыми уникальными вариантами Гримм. Вдохновлялась старыми легендами. Как те обезьяны, которые произвели на тебя такое впечатление в прошлый раз…

— Э-э-э… Да…

— И мне пришло в голову поработать над мифологической линией Гримм. В конце концов, Грифоны оказались весьма успешными. Я хотела что-то, что могло бы разрушить осаду, возглавить атаку и привлечь много внимания, чтобы позволить маленьким Гримм беспрепятственно сеять опустошение. Я изучала мифологических зверей и остановилась на…

— Драконе, — выдохнула Синдер в осознании. — Драконе.

— Да, именно! — улыбнулась Салем. — Точно! Я вижу, что великие умы мыслят одинаково. Итак, я работала над драконом Гримм. Это огромное существо…

— Около пятидесяти метров в высоту?

— Да!

— Морда защищена костяными пластинами?

— Безусловно!

— Имеет большой размер крыльев, но предпочитает большую часть времени передвигается на четвереньках?

— Да, это было слабое место в структуре скелета, но я подумала, что это не будет иметь большого значения, — Салем продолжала улыбаться. — Но, видишь ли, произошла странная вещь. Мой Гримм — мой ручной дракон — просто внезапно исчез. Только что он был здесь, а в следующий момент — пуф! Исчез! — по лицу Синдер заструился пот. — Ты не видела его?

— Нет.

— Нет? Но ты сумела описать его…

— Я представила, как, по моему мнению, должен выглядеть дракон Гримм. Никогда его не видела. Может быть, он улетел куда-то. Или упал в океан и утонул. Я бы не стала утруждать себя его поисками, мэм, — в отчаянии запричитала она. — Скорее всего, его уже давно нет. Если бы он не утонул, то охотники его выследили и убили.

— О, я надеюсь, что нет! Видишь ли, он был довольно сообразительным. Я даже дала ему имя. Кевин. Разве это не милое имя?

— Оу… — поморщилась Синдер. — Очень мило, мэм.

— Что ж, но всё-таки смотри по сторонам. Может увидишь. Его или Гитарной Красотку, или того парня, Жона Арка. Я знаю, у тебя много забот, но я хочу, чтобы все они в конце концов оказались в замке Вечной Ночи. Тириан тоже ищет, но он также занят своей новой девушкой, — Салем закатила глаза. — Обычно я бы посоветовала сосредоточиться на своей миссии, но, честно говоря, я рада, что в этот раз он увлечен кем-то другим, а не мной.

— Я поищу того дракона Гримм, — пообещала Синдер. — И Гитарную Красотку, и Жона Арка. Боюсь, что пока они не попадались мне на глаза. Но я… Тс-с-с-с… Кш-ш-ш-ш… — Синдер сильно встряхнула свиток, отчего изображение на экране задергалось. — Боюсь, кш-ш-ш-ш, сигнал слабеет, кш-ш-ш-ш, связь прерывается.

— Артур! — нахмурившись, Салем недовольно посмотрела куда-то вбок. — Твоя вайфу снова барахлит!

— Это называется вай-фай, — раздался в ответ голос Уоттса.

— Мне всё равно, как она называется! Заставь её работать, чтобы я могла послушать последнюю мелодию Гитарной Красотки, или я скормлю её Гримм!

Синдер повесила трубку, облегченно вздохнув из-за неспособности Салем разобраться в новейших технологиях. Новейшие для неё — это последние за несколько сотен лет. Синдер откинулась на спинку стула и вытерла пот со лба.

— Эм… — отозвались Эмеральд и Меркьюри, всё это время стоящие в стороне.

— Мы никогда не убивали драконов, — сказала она. — Понятно? Этого никогда не было. Мы никогда не видели и не слышали о драконах Гримм в королевстве Вейл. Вы меня ясно поняли?

— Совершенно ясно, мэм.

— Совершенно ясно, — эхом отозвалась Эмеральд. — Мы не убивали Кевина.