Натуральный блондин (гет)

После этой дурацкой вечеринки все в Хогвартсе стремительно покатилось в... Живоглоту под хвост. Обстановка в замке складывалась напряженная и без этого, а возникшие за ночь лозунги на стенах: "Армия Дамблдора объявляет мобилизацию!" послужили искрой, брошенной в бочку с порохом.

И понеслось.

Снейп приказал известным ему членам этой кретинской организации взять в руки тряпки и все оттереть. Под угрозой порки розгами.

Возмутились все, но по разным причинам. Хаффлпаффец Захария Смит порки не испугался, дело привычное, но ему, чистокровному в Мерлин знает каком поколении — и выполнять работу домашнего эльфа? Дин Томас не понимал, что не так с тряпкой и шваброй, но физические наказания в магловском мире к студентам не применялись, это незаконно, и вообще он тут крутой черный бро.

Два олуха подрались с Амикусом Кэрроу и обязательно бы одержали победу, но подоспела Аллекто и задавила их массой. Еле успели удрать в Выручай-комнату, где уже ранее скрылся Лонгботтом, к удивлению Снейпа, возглавивший это партизанское движение. Странно, он думал, что это будет младшая Уизли, дури у нее было в избытке, а вот авторитета, видимо, не хватило. Ну, на одних летучих мышах далеко не уедешь.

На репутации "девушки Поттера", да еще и то ли бывшей, то ли актуальной — тоже.

Теперь два гриффиндорских дебила и один хаффлпаффский (и это самый мирный факультет в Хогвартсе!) намертво засели в Комнате-по-требованию и выходили оттуда только ночью. Исключительно с целью написания новых громких лозунгов.

Кэрроу бесились, студенты аплодировали, Забини и Нотт принимали ставки.

Тем временем Северус Снейп, за грехи свои поставленный директором этого балагана, ломал голову над двумя вопросами: как доставить туда продовольствие, чтобы герои не сдохли с голоду, и как впихнуть в эту теплую компанию Луну Лавгуд, чтобы не путалась под ногами. Им тут и без мозгошмыгов весело, не приведи Мерлин, Кэрроу опять что-то в головы взбредет, там извилин немного.

С едой помог Финеас Блэк, который знал о волшебном замке несколько больше, чем партизаны-недоучки. В частности, он рассказал Снейпу о тайном ходе, который из Выручай-комнаты ведет в "Кабанью голову". Дальше было просто. Эльфы снабжали Аберфорта, а тот через тайный ход передавал еду Лонгботтому, чрезвычайно гордому своим геройством и тем, как они ловко все устроили под самым носом у Снейпа.

Лавгуд дорогу в Выручай-комнату нашла сама. Хорошая девочка. Еще бы Уизли туда сплавить вместе с половиной грифиндурков, было бы совсем замечательно.

Амикус и Аллекто теперь рыли носом землю в поисках бунтовщиков. Идти жаловаться Волдеморту они боялись, тот запросто мог припахать их к ловле Поттера, что активизировалась с невиданной силой. А сидеть в замке на всем готовом все-таки лучше, чем вместе с егерями и оборотнями мотаться по лесам и полям в поисках неуловимого Героя.

И куда его Грейнджер так надежно запрятала? Впрочем, пусть там пока и посидит, не до него. Есть задача более актуальная.

Со змеей надо что-то делать. Она, зараза, большая, сильная, ядовитая, да еще и крестраж, судя по всему. А значит, смертельно опасна.

Пораскинув мозгами, Снейп решил разработать противоядие от укусов Нагайны. Хоть какая-то страховка для того, кто вызовется ее убивать. Это Артура Уизли она толком и не кусала, так, задержать хотела, Поттер вообще оказался Нагайне не по зубам, а вот за свою шкуру гадюка-переросток будет драться всерьез. Поэтому Снейп это дело в долгий ящик откладывать не стал.

Образцы крови недогрызенного Артура Уизли у Северуса хранились еще с того времени, как он вместе с зельеварами Мунго варил зелье для лечения многодетного папаши.

Серия экспериментов (кроме как ночью, этим заниматься было некогда) показала, что для нейтрализации яда маледиктуса желчь оборотня подходит почти идеально, а незначительными побочными эффектами можно и пренебречь.

Кто бы мог подумать, что даже от Люпина бывает польза? Вот он, флакончик с желчью, данной недобровольно, зато своевременно!

На злого от недосыпания и нерешенных проблем директора студенты смотрели с ужасом, преподаватели с презрением, а Минерва МакГонагалл только что не лопалась от невысказанного морального превосходства ее факультета потомственных героев.

Ну-ну. Что бы она сказала, если бы узнала, что ее же гриффиндорская староста Грейнджер измывается над Избранным Героем Поттером с помощью капусты и прочих овощей? По крайней мере, так утверждает Финеас Блэк, подслушивающий разговоры Золотого Трио. И как ей это удалось, интересно?

Снейп был уверен, что никакой яд из капусты сварить нельзя. Если, конечно, не поручить это дело Лонгботтому. Но зная Грейнджер и ее любовь к здоровому образу жизни...Хм.

Не у Дамблдора же спрашивать, покойный директор в попытках привлечь его внимание и добиться разблокировки своего портрета не то что из рамы — из мантии чуть не выпрыгивал. Но тщетно. Снейпу и без него хватало забот и желающих выдать ему ценные указания.

*Тысяча лет тому назад*

—...оборотни! Ненавижу, млять, оборотней!

— Какой ты чувствительный мальчик, Салли.

— А я читала в нейстрийских хрониках, что королева Фредегонда хотела взять себе на службу оборотней. Они сильные, ловкие и нюх на яды у них прекрасный, это важно при дворе. Но ее не устраивало, что они...хммм..

— Тупые, агрессивные и способны сожрать кого угодно, даже того, кто им платит?

— Если коротко, Годрик, то да. Но Фредегонда нашла, как с этим справиться. По ее приказу трех оборотней держали в клетках, кормили только капустой и читали им вслух Гомера.

— А это еще зачем, Ро? Гомер чем провинился?

— Чтобы воспитывать у волков тягу к прекрасному. Но эксперимент провалился.

— Неужели сбежали? Ну и правильно, от капусты и стихов я бы и сам удрал, только пятки бы сверкнули.

— Просто сдохли. Я угадала, Ровена?

— Увы, Хельга, так и было. Темные времена, никакого просвещения. Начали бы с букваря, волки продержались бы подольше.

*Тысяча лет тому вперед*

Гермиона Грейнджер о проблемах в Хогвартсе не думала, у нее и так их было по уши. И постоянно добавлялись новые.

Сам того не зная, ей капитально подгадил бывший профессор ЗОТИ Ремус Люпин. Попадись ей сейчас этот хромой оборотень, Гермиона без всякой жалости оторвала бы ему хвост, содрала облезлую шкуру, а на окровавленных останках сплясала бы ирландский танец!

Подумать только, ей почти удалось уговорить Гарри сесть за учебники и заняться своим образованием! Даже Рон делал вид, что полностью с ней согласен (очень странно!). Да что там, про эти Дары Смерти упоминалось не чаще раза в день! Еще немного, и Гарри выкинул бы эту идею из головы, он же не в курсе, что из крестражей остались только змея в Малфой-мэноре и медальон неведомо где, про его местонахождение и Дамблдор вряд ли знал, какие уж тут подсказки и намеки.

И в один прекрасный вечер все полетело кувырком. Чертов оборотень!

Гарри и Рон в очередной раз поймали на волшебном приемнике передачу "Поттеровский дозор", которую вел Ли Джордан. И дернуло же его пригласить в качестве гостей Кингсли и Люпина! Гермиона узнала обоих по голосам. И если к Кингсли у нее не было претензий, тот говорил об осторожности и защите волшебниками своих соседей-маглов, то Люпин! Да от Фреда с его глупыми шуточками про Того-кого-никак-не-зовут-он-сам-приходит — и то вреда меньше.

Ремуса просто спросили, жив Гарри Поттер, по его мнению, или нет! Но Люпина понесло, а она теперь расхлебывай!

— Мальчик-Который-Выжил воплощает всё то, за что мы сражаемся: торжество добра, силу чистой души, необходимость продолжать сопротивление*, — сообщил их бывший профессор всем радиослушателям.

Ну конечно! Воплощает! Легко Ремусу рассуждать, это же не он вынужден терпеть истерики Избранного, выводить его из депрессии, искать ему работу, готовить еду и следить, чтобы крыша над головой Героя не протекала, а у самого Гарри не съезжала слишком уж сильно! Не Люпин заставляет Гарри вставать по утрам, стирать носки и думать мозгами, а не чем обычно!

Зла не хватает.

Как будто этого было мало, Ремус, помолчав, добил психику Гермионы окончательно.

— Ромул, а что бы ты сказал Гарри, если бы знал, что он сейчас нас слушает?* — Джордан нашел, что спросить.

— Я сказал бы, что все мы мысленно с ним, — ответил Люпин и добавил после короткого колебания: — И ещё я сказал бы ему: всегда следуй своему инстинкту, он почти никогда не ошибается.*

Вот, пожалуйста. Мысленно он с Гарри, на овощном складе, а телом, к сожалению, в своем убежище. Интересно, где он сам живет? И что с Тонкс и ее родителями? Смогли они отбиться от того Пожирателя, которого после побега из Министерства Гарри и компания притащили на Гримио? Хотелось бы верить в лучшее.

Ну и все. Гарри тут же воспрянул духом и решил, что раз ему дали прямое указание следовать своим инстинктам, то он во всем был прав, Дары Смерти важны и...

— Я понял! — Гарри, во власти вдохновения, забегал по комнате. — Снитч! Ну конечно же! Там спрятан Воскрешающий Камень!

И, захлебываясь слюной, перебивая сам себя, Гарри рассказал им с Роном, что герб с могилы Игнотуса был на кольце, которое уничтожил Дамблдор, а еще это кольцо старик Гонт кому-то там показывал в качестве доказательства своей чистокровности.

Да оно уже разбито, это кольцо! Значит, и камень сломан! Что там после удара мечом сохраниться могло?

— Нет! — Гарри уперся и попробуй сдвинь. — Камень точно в снитче.

— Напоминаю, что снитч ты потерял, — не выдержала Гермиона. — Вместе со штанами.

Тут Рон очень заинтересовался, как так вышло, что Гарри в ее присутствии оказался без штанов и без кольца, то есть камня, то есть, снитча. Но Гермиона его послала Мордреду в подмышку. Вместе с кольцом и камнем.

— Но мы знаем, где именно я потерял этот снитч! — Гарри нашел выход. Герой же, что уж теперь. — Мы вернемся в Годрикову Лощину, змеи там уже наверняка нет, не может ведь она до сих пор там сидеть. Обыщем дом и сад. Мы непременно его найдем!

Вот так они здесь и оказались.

Как выяснилось, дом в Годриковой Лощине сгорел. Гарри был уверен, что это Лысый постарался. Гермионе было все равно, но она, проверив, что рядом и правда никого нет, ни людей, ни рептилий, предположила, что снитч с камнем тоже сгорел. А если нет, то давайте быстро отыщем его с помощью Акцио и вернемся домой.

— Гермиона, что ты такое говоришь! — мальчики посмотрели на нее так, словно она ляпнулала какую-то невероятную глупость.

— Что не так? — начала злиться Гермиона.

— Просто ты, Миона, ничего не понимаешь в квиддиче, — свысока начал Рон, но тут же осекся, заметив ее поджатые губы и палочку в руках.

— Снитч нельзя призвать Акцио, это же снитч, — объяснил ей Гарри. — А еще им не страшен огонь, когда в 1996-м году Аргентина играла с Ямайкой, то...

— Ясссно, — прошипела Гермиона. — И что теперь?

— Ну... — Гарри обвел взглядом пожарище. — Будем искать.

А дальше их выходные стали проходить на редкость продуктивно (нет!). Двух болванов отпускать одних было нельзя, поэтому в Годрикову Лощину они таскались все вместе.

Там Гермиона ставила защитный купол (не постоянный, как на их домике, а временный, часов на семь-восемь его хватало), потом трансфигурировала себе из чего попало шезлонг и плед, накладывала согревающие чары и углублялась в прихваченный с собой учебник.

Мальчики, поглядывая на нее скорбно и недоуменно, таскали кирпичи, поднимали Левиосой обломки сгоревших досок, рылись в пепле и заглядывали под каждый пожухлый листочек в поисках золотого мячика.

Но он все не находился.

— Миона, — Рон не выдерживал к обеду. — Ты не хочешь нам помочь?

— А я и помогаю, — каждый раз преспокойно отвечала она, превращая обожженную черепицу в розовый куст. Чары и формулы сами себя не отработают! — Я поставила защиту, навела отводящие чары и прихватила с собой обед. Кстати, сегодня ваша очередь готовить, Рон. И не забудьте про вечернюю стирку.

— Да мы вчера это делали! — возмущался рыжий гриффиндорец.

— А сегодня вы снова грязные, — Гермиона отменяла трансфигурацию черепицы и перелистывала страницу. — И что ты от меня еще хочешь? Все знают, что я ничего не понимаю в квиддиче и не отличаю снитч от бладжера.

— Я могу объяснить, — вступал Гарри, утирая пот со лба и радуясь передышке.

— Не надо, — говорила Гермиона. — Я тщательно берегу свое невежество в данной области. Поэтому не позволяйте мне мешать вам искать снитч с Воскрешающим Камнем.

Когда-нибудь им же надоест, правда?

* * *

Англия, захолустье какое-то, прости Мерлин.

— Кто бы знал, как мне надоело на четырех лапах шляться, — проворчал лохматый пес, вылезая из-под скамейки, где они коротали ночь.

— Тогда не ной, а ищи Дамблдора, — отозвался черный здоровый кот, потягиваясь и щурясь. — Кто ж знал, что затея с Грюмом провалится? В его доме ничего нет, кроме пыли и пустых бутылок. Вспоминай, где у бородатого старикана еще могли быть нычки? Не к Волдеморту же идти.

— Волдеморт! — гавкнул собака-Блэк по привычке и разочарованно вздохнул. — Не отзываются.

— Наверное, им тоже надоело, — сказал кот-Долохов.

* * *

Пенси нашла его в заброшенном классе на шестом этаже. Драко устроился за столом, а Живоглот сидел на подоконнике и следил за летающими в вечернем небе совами.

Работа, которой был занят Драко, требовала терпения и аккуратности.

Слегка изогнутые прямоугольные пластины из самородного серебра он уже обработал Протеевыми чарами, протестировал, а теперь прикреплял цепочки и накладывал защиту. Это надо было делать очень внимательно и осторожно, чтобы не нарушить плетения.

Драко окинул взглядом свои изделия. Перед ним лежали два браслета, один побольше, другой поменьше. Он коснулся палочкой одного из них. "Привет", — возникли на серебре четкие буквы. Через мгновение второй браслет повторил эту надпись.

Как только встретит Грейнджер — тут же нацепит ей на руку. Ему так спокойней будет.

Может, на ее браслете какое-нибудь украшение сделать? Не драгоценными камнями, на них денег нет (дожил, у Малфоя — и дыра в кармане!), но хоть цветок нарисовать? Незабудку, например? Или сирень.

Увлеченный Драко на стук каблуков особого внимания не обратил. И что Пенси стоит рядом и смотрит на него — тоже дошло не сразу.

А потом уже глупо было от нее прятаться.

— И что? — ломким от невыплаканных слез голосом спросила Пенси. — Ты мне ничего не скажешь?

Драко задумался. Он бы раньше, конечно, нашел слова. Очень много злых, точных и обидных реплик. Но то было раньше. А сейчас?

Так я молчу, не зная, что сказать,

Не оттого, что сердце охладело.

Драко пожал плечами. Ну, Лонгботтом, и что с того? Пусть будет, если ей так хочется.

Нет, на уста мои кладет печать

Моя любовь, которой нет предела.

Пенси расценила его молчание по-своему. И уже хотела хлопнуть дверью, но увидела Живоглота, который тщательно вылизывал хвост. Посмотрела на кота. Потом на Драко, который делал вид, что тут смотреть совершенно не на что, кот рыжий — одна штука, блондин в слизеринской мантии — одна штука.

Задумчиво кивнула головой.

И ушла.

Так пусть же книга говорит с тобой,

Пускай она, безмолвный мой ходатай,

Идёт к тебе с признаньем и мольбой

И справедливой требует расплаты...

Магл Шекспир, живший давным-давно, еще до Статута, тоже был своего рода волшебником. Драко был в этом абсолютно уверен.