Белокурый бард Ремнанта (джен)

Жон всю неделю чувствовал себя преступником, залегшим на дно, и ему всё время казалось, что Бикон вот-вот выяснит, что именно он стоял за нападением Гримм. Конечно, последнего не произошло. Гримм не оставил после себя улики. Но это не мешало ему вздрагивать каждый раз, когда слышал звонок свитка или чьи-то приближающиеся шаги.

С тех пор его Проявление не предлагало никаких заданий. Приятная передышка. Необязательно, что задания были бы направлены на захват мирового господства или убийство, и они всё ещё могли быть такими же безобидно-глупыми, как поиск девушки для Илии, но и гарантий на обратное тоже не было. Он также не мог забыть о Кроу, который, по-видимому, теперь считался его «врагом». Что, если его Проявление каким-то образом наведёт Кроу на его след? Либо произвольно, сделав его более подозрительным, либо поместив светящийся значок черепа над головой Жона.

«Вероятно, всё будет не так. Мои союзники не понимали, что они теперь союзники, поэтому мой враг тоже не должен себя таковым осознать, — ему не нравилось так думать о Кроу. Он едва знал этого мужчину, но тот казался хорошим дядюшкой. А Руби и Янг были его друзьями. — Это просто ошибка. Сбой в Проявлении. На самом деле он мне не враг, и мы вряд ли будем конфликтовать».

Хотя драка, если до неё всё-таки дойдёт, надолго не затянется.

Бз-з-з-з.

Раздавшийся звонок был похож на раскалённый нож, вонзившийся в грудь. Вздрогнув и рефлекторно потянувшись за своим оружием, он одёрнул себя и, стараясь успокоиться, для чего закрыл глаза, усилием воли разжал руку на грифе гитары. Гитару нельзя было назвать нормальным оружием, и если это и правда был Кроу, пришедший убить его, то от неё всё равно будет мало толку. Кроме того, стал бы убийца звонить в дверь своей жертве? Вряд ли. Жон, встав, сделал глубокий вдох, чтобы окончательно успокоиться. Внезапный звонок почти спровоцировал у него сердечный приступ.

— Иду! — крикнул он, когда звонок прозвучал ещё раз. — Одну минутку! — он повернул дверную ручку. — Добрый…

— ЖОН!

Кто-то в него врезался, словно изображая собой ракету класса «земля-воздух». Неизвестный был меньше его ростом, но ему показалось, что его сбил грузовик. Практически слыша хруст ломающихся костей, он отступил на шаг. Его заключили в стальные объятия. Или титановые. Из легкого, но прочного сплава.

На него радостно смотрели сверкающие зелёные глаза. Сверкающие не яркостью цвета, а тусклым светом светодиодов, расположенных за радужками. Объятия стали ещё крепче, угрожая сломать рёбра. Хорошо, что у него была аура.

— П-пенни?!

— Жон! — взвизгнул робот. Робот же? Или киборг? А может андроид? Правильный термин ускользал от него. — Удивлён?!

Смеясь, Жон в свою очередь обнял её за талию и, подхватив на руки, немного покружил в воздухе, а после отнёс в свой кабинет. Пенни, возможно, и состояла из металла и микросхем, но при всем этом оставалась удивительно легкой. Человеческое тело, состоящее из костей, внутренних органов, воды и мышц, должно быть, было намного тяжелее. И не стоит забывать про жир. В Пенни были лишь пустые полости, предназначенные для микросхем и материнских плат.

— Удивлен! — ответил он, пока она, хихикая, позволяла себя кружить в воздухе. — Не верю своим глазам! Так приятно увидеть тебя снова! — он поставил её на пол, но она так и не отпустила его. — Что ты здесь делаешь?

— Навещаю тебя.

— Не это, глупышка, — рассмеялся он. — Я имел в виду в Вейле.

— Я здесь из-за фестиваля Витал, но дядя Айронвуд хотел прилететь пораньше, чтобы встретиться с директором Озпином, и я спросила отца, может ли он убедить дядю Айронвуда взять меня с собой, — Пенни обняла его чуть крепче, прижавшись подбородком к его груди, и посмотрела на него снизу вверх. — Я хотел снова увидеть тебя! Последний раз был так давно.

— Больше года прошло, — согласился он.

— Пятьсот тридцать два дня, четырнадцать часов и тридцать шесть минут.

Похоже, она ещё не до конца научилась сливаться с людьми. Пенни выглядела и ощущалась гораздо более реалистично, чем когда-либо раньше. Пьетро даже изменил дизайн её тела, словно бы она выросла на пару сантиметров и немного округлилась спереди, но в некоторых моментах компьютерный образ мышления сохранился. Жон проверил её статус.

«Пенни Полендина»

«Конструкт»

«Уровень 47»

Если ему память не изменяет, то её уровень повысился на семь. Раньше Пенни была сорокового уровня. Небольшой прогресс за то время, что они не виделись, но, должно быть, было трудно продолжать прокачиваться с таким высоким уровнем. Синдер тоже получила всего несколько уровней. Возможно, боевикам тоже было сложно с прокачкой. Ради новых уровней им нужно постоянно искать всё более и более сильных врагов, и при этом их никто не избавляет от необходимости посещать школу.

— Ты изменилась, — сказал он, касаясь её оранжевых волос. Они стали выглядеть ещё реалистичнее и стали немного длиннее. — Волосы длиннее, кожа светлее, и сама ты выросла.

— Мой бюст тоже вырос на четыре и шесть сотых сантиметра!

— Ахах. Да? Я… Э-э… Подумал, что было бы невежливо комментировать это.

— Но ты всё-таки заметил?

— Э-э-э… Да?..

— Сенсационно!

Жон с улыбкой попытался оттолкнуть Пенни, но она не позволила ему этого сделать. Переместив руки со спины на плечи, она крепко сжала их, отказываясь разрывать контакт. Чтобы сесть, ему пришлось подтащить их обоих к дивану, и даже тогда она села так, чтобы их бока буквально соприкасались.

Пенни, должно быть, очень соскучилась по нему.

— Как поживает Дружок? — спросил он, подозревая, что пёс с ней не приехал. — Он вернулся в Атлас?

— Ответ отрицательный. Вообще-то в Биконе запрещено держать домашних животных, но эти правила распространяются только на учеников. Дядя Айронвуд предложил взять его с собой и поселить в своей комнате. Он уже гулял с ним по территории школы. У нас запланированы ещё две прогулки по парку на четырнадцать ноль ноль и шестнадцать ноль ноль, а затем перерыв в туалет на десять ноль ноль.

Время было настолько точным, что ему показалось, что она буквально установила будильники-напоминания в своих системах. По крайней мере, если верить её словам, за собакой хорошо ухаживали.

— Ему, должно быть, нравится находиться в Биконе в окружении такого количества людей.

— Да! У него появилось много друзей!

— А у тебя? Ты завела новых друзей?

— Что?! Нет! Никогда! — Пенни возмущенно ахнула и стала отрицать его предположение так яростно, словно бы её спросили, употребляет ли она тяжелые наркотики или держит ли детей взаперти в подвале. — Я бы не стала так изменять Жону!

— Завести ещё одного друга — это не измена, Пенни.

Он ткнул её пальцем в лоб. Пенни смотрела на его палец, явно не понимая значения этого жест. Её глаза затуманились, показывая, что она сделала интернет запрос, чтобы определить его значения. Он надеялся, что она не искала что-то вроде «Что это значит, когда мужчина трогает меня пальцем». Это могло навести её на неверное представление. Пенни была совершенно невинной душой, у которой не было ничего кроме интернет поисковиков и онлайн-форумов, в качестве воспитателей, что легко могло привести к катастрофе.

— Может, я и твой лучший друг, но это не значит, что тебе нельзя заводить новых друзей. Попробуй сделать это в Биконе, хорошо?

— Но мне не нужны новые друзья. Мне нужен только ты.

— Я уже твой, — его ответ заставил её просиять и прижаться к нему ещё крепче. — Но нет ничего плохого в том, чтобы проявить жадность и завести еще больше друзей. Я не всегда буду рядом. Если хочешь, я могу познакомить тебя с хорошими людьми в Биконе.

— М-м-м! Хорошо! Я готова к дружбе!

— Рад это слышать.

— Я также готова к отношениям, — добавила она, пристально глядя на него. — На случай, если тебе интересно.

Намёк был настолько прямолинеен, что Жон покраснел и отвёл глаза. Сестры не раз называли его тупицей, но его непонимание было только потому, что женщины склонны выражаться расплывчато и делать странные намеки. Пенни… Что ж, Пенни была машиной.

Вместо намёков она предложила примечания к обновлению и инструкции по установке.

К нему вернулось воспоминание о её поцелуе, когда он уезжал. Фактически это был его первый поцелуй. Даже раньше, чем его поцеловала Мира или Синдер. Если подумать, поцелуй девушек, когда он покидал Вакуо и Мистраль, был плагиатом. Не то чтобы они знали об этом. Но поцелуй Пенни он считал недоразумением. Пенни не понимала его значения и, вероятно, просто решила, что именно так девушка должна прощаться с противоположным полом, попав в дебри какого-нибудь форума.

«Пенни, которая робот, по-видимому, влюблена в меня. Вау. Ла-адно. Ух. Это безумие».

По крайней мере, никто не сможет его обвинить в слепоте к женским чувствам, раз он смог заметить это так рано. Конечно, знание о существовании её чувств не означало, что он знал, что с ними делать. Разве что отказать, ведь у него уже была девушка.

«Может, мне все-таки стоит прикинуться тупым? Пенни, вероятно, поверит».

— Уверен, что ты найдешь себе замечательную пару в Биконе!

— Зачем мне искать кого-то в Биконе?.. У меня уже есть избранный спутник жизни.

— Правда? — он чувствовал, как по его лбу начали стекать капли пота. — Ух ты. Как же ему повезло. Знаешь что, я познакомлю тебя с несколькими знакомыми девушками. Они сейчас учатся в Биконе. Ты же уже знаешь Вайсс Шни, сестру Винтер?

— Хм? Ответ утвердительный. Специалист Винтер часто говорит о ней и очень радуется, когда получает от неё письма, — Пенни, изображая непонимание, склонила голову набок. — Хотя, судя по тому, что я видела, когда она сопровождала нас с дядей Айронвудом в Бикон, она очень строга со своей сестрой. Не понимаю. Специалист Винтер была так рада возможности повидать свою сестру, но раскритиковала её, когда та проявила радость от встречи. Почему такое лицемерие, Жон?

— Э-э-э. Не знаю. Не думаю, что имею право что-либо предполагать, не увидев это собственными глазами, и ты знаешь Винтер лучше, чем я, — ответ не удовлетворил Пенни, но она кивнула, давая понять, что понимает, почему он не может добавить большего. — Но люди иногда могут лицемерить по разным причинам. Возможно, Винтер считала, что им не следует проявлять подобные эмоции перед своим начальником. Военный этикет и все такое.

— Но Вайсс Шни не военная. Специалист Винтер могла бы соблюсти приличия, не критикуя свою сестру.

Пенни надула губки. Он никогда не видел у неё такого выражения лица. Скорее всего, оно появилось после обновления системы. Тревожно, но ему это выражение показалось больше эротической, чем милой. Такую мимику можно было увидеть на лице модели с обложки модного журнала.

— Мне тоже нужно соблюдать с тобой воинский этикет?

— Нет! Вовсе нет! — Жон рассмеялся. — Никто из нас же не военный. Со мной ты можешь быть самой собой.

— Потрясающе! — надутые губки исчезли, сменившись широкой улыбкой. — Я все равно этого не понимаю и не хотела бы притворяться, что не рада видеть своего парня!

Парень — это друг-мальчик, верно? Жон не стал уточнять, подозревая, что это будет слишком очевидным способом дать понять, что он знает, что она на самом деле чувствует. Ему нужен был совет, как с этим справиться, а это означало, что Пирре придется выслушивать его жалобы ещё раз. Или Илии, но он подозревал, что Илию просто разозлит его нытьё на то, что он кому-то нравится.

По крайней мере, он не мог винить в этом своё Проявление. Но от этого лучше не становилось. Чувства Пенни, скорее всего, были вызваны непониманием того, что такое романтика, подпитываемым комментариями в Интернете, жизнью в социальной изоляции и тем, что он был единственным человеком, с которым она общалась, кроме Винтер, Айронвуда и Пьетро. И он был единственным ее ровесником.

Это было бы все равно, что всю жизнь держать женщину в башне, позволяя ей общаться только с одним человеком, а потом назвать здоровыми чувствами её влюблённость в того единственного, с кем у неё была возможность общаться.

* * *

Озпин поднял голову, отрываясь от своих бумаг.

— Что-то не так? — спросила Глинда.

— Нет. Нет. Уверен, ничего страшного.

* * *

Пенни проторчала без дела два часа, но они не были потрачены впустую. Она хотела наверстать всё, что пропустила в его жизни, заворожённо выслушав его рассказы о Вакуо, Менаджери, Мистрале и новой частной фирме в Вейле. Её интерес к его занятию приятно потешило его самолюбие.

Большинство людей, которые восхищались им... Ну больше Гитар-Кой, чем им самим, делали это из-за его музыки и внешности. Но он сомневался, что его харизма могла повлиять на такого робота, как она. Пенни восхищалась им исключительно потому, что они были лучшими друзьями. И, возможно, немного из-за собственной оторванности от окружающего мира.

— Ты сделал и увидел так много! — воскликнула она. — А я сделала и увидела так мало, — она поникла. — Я даже не покидала Атлас, если не считать кратких визитов в Мантл за товарами для домашних животных. Отцу пришлось надавить на дядю Айронвуда, чтобы тот привёз меня в Вейл.

— Что ж, рад, что он согласился. Я скучал по тебе.

— Я тоже по тебе скучала, — Пенни крепко обняла его.

Тем не менее, было понятно беспокойство Айронвуда. Сейчас Пенни была гораздо более человечной, чем при их первой встрече, но в ней всё ещё чувствовалась какая-то неестественность. Манеры, движения, жестикуляция, даже речь. Вот она говорит непринуждённо, а затем резко вставляет роботизированный комментарий или берёт долгую паузу, чтобы сделать запрос в поисковике.

Люди, увидев это, не подумают: «О, она робот», но они наверняка подумают о ней что-то другое, менее лестное. И потом, был риск, что во время фестиваля Витал что-то произойдёт. В конце концов, это было боевое мероприятие, а у Пенни не было мягкого человеческого тела.

— Вернемся к разговору о фестивале Витал…

— Мы о нём говорили?

— Это такой оборот речи, Пенни.

— Ах! Продолжай!

— Вернемся к разговору, — повторил он. — Разве это не командное соревнование? Значит, тебя назначили в команду из Атласа?

— Да! Но я их плохо знаю! — сказала Пенни с улыбкой, словно это было поводом для гордости. Ещё одна причина, почему она могла показаться странной большинству людей. — Сиель — мой партнёр. Подозреваю, что ей был дан приказ следить за мной, поскольку она ходит за мной по всему Бикону.

— Возможно, она хочет стать твоим другом.

— Я так не думаю, бойфренд Жон… — Пенни тоскливо отвела взгляд.

— Пожалуйста, зови меня просто Жон.

— Сиель не улыбается так, как ты, и не спрашивает, как прошёл мой день, и не хочет со мной вести обычные разговоры. Все, что она делает, это критикует, как много времени я трачу на прогулки с Дружком и насколько неэффективно я себя веду. Или говорит мне не разговаривать со студентами Бикона без ее присутствия. Сиель не видит во мне… Человека…

Значит, она знает правду. Было логично, что кто-то из её команды должен был знать, чтобы присматривать за ней и не дать никому другому узнать об её природе, но он надеялся, что это будет кто-то добрее. Пьетро бы этого хотел, но, возможно, у Айронвуда не было большого выбора. Жон обнял её за плечи, позволяя ей положить голову на своё плечо.

— Ах, — Пенни подняла палец. — Это поза для свидания в кино.

— Не анализируй каждую мелочь, Пенни. Иногда полезно просто получать удовольствие от происходящего.

— Хм-м-м… — медленно закрыв глаза, она мягко улыбнулась. — Мне нравится это чувство. Ничего, если я сохраню его в памяти?

— Конечно. Зачем спрашивать?

— Потому что отец говорит, что из вежливости нужно спросить разрешения, прежде чем снимать кого-то.

Хороший совет, но Пьетро нужно было поинтересоваться, сможет ли его дочь отличить совет для человека с камерой от совета именно для неё, которая, по сути, была ходячей мыслящей камерой. Фиксация в памяти в данном случае почти наверняка означала безупречную запись и анализ данных этого момента.

В некотором смысле это должно быть удобно. Иметь возможность вспоминать и переживать приятные моменты из своего прошлого, не беспокоясь о том, что эти воспоминания могут потускнеть. Хотя, возможно, Пенни приходилось беспокоиться о повреждении данных и вирусах, так что минусы всё ещё были.

— Мне это нравится, — повторила она. — Мы не делаем ничего ценного или функционального, но это… Это не сенсационно, но тоже хорошо. Мягче, чем сенсационно.

— Приятно?

— Хм. Но разве приятно не означает просто небольшой и не слишком впечатляющий жест удовольствия? Приятно — это то, что используется для описания комфортной погоды. Кажется несправедливым использовать такое слово для описания этого.

— Слова субъективны. Не переживай из-за нюансов. Наслаждайся моментом.

— Хм… Не переживай. Мне нравится, как это звучит. Возможно, следует рассказать об этом отцу и дяде Айронвуду. В последнее время они только и делают, что переживают.

— О чём?

— Секретно. Мне очень жаль, бойфренд.

— Все в порядке. Что ж, не сомневаюсь, ты сможешь убедить их время от времени задумываться о собственном психическом здоровье. Я загляну в Бикон на выходных и познакомлю тебя с некоторыми моими друзьями, с которыми познакомился, путешествуя по Ремнанту, — пообещал он. — И мы можем вместе выгулять Дружка.

— Это будет потрясающе! Он будет так рад тебя видеть! Дядя Айронвуд тоже!

— Он хочет меня видеть?

— Он специально не просил о встрече, но выразил заинтересованность в твоём благополучии и посоветовал мне разыскать тебя. Я полагаю, на него произвели впечатление твои недавние действия по предотвращению террористической атаки в городе. Он пошутил, что из тебя получился бы отличный специалист, несмотря на отсутствие военной подготовки.

— Что ж, я не против с ним повидаться, — Жон рассмеялся. — Может быть, и с Винтер тоже. Давненько мы не виделись. Интересно, как поживает её мать.

— Отец сказал мне, что спрашивать об этом неразумно, но я слышал, что она более активна в повседневных делах. Люди говорят о концертах и музыкальных мероприятиях, которые она проводит для молодежи в Атласе, и отзываются о них хорошо. Их отзывы сильно отличаются от оценок мероприятий, проводимых ПКШ.

— Звучит неплохо.

— Вернемся к разговору! — воскликнула Пенни. — И это тоже оборот речи! — девушка-робот подняла голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — Почему ты переодеваешься женщиной и выкладываешь видео в Интернет? Я не понимаю смысла этого.

…

Жон незаметно для себя прекратил дышать, и ему потребовалось немного задохнуться, чтобы понять это. Пытаясь вспомнить, как дышать, он выдавил улыбку.

— Ч-что? Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду…

— У онлайн-сущности, известной как Гитарная Красотка, девяносто девять процентов совпадений с твоим лицом, — объяснила она. — Погрешность в один процент можно объяснить на твоё взросление с нашей последней встречи. Гитарная Красотка и ты, бойфренд Жон — один человек. Я бы безошибочно узнала твои черты лица и мимику, — она наклонила голову набок. — Я не совсем понимаю, почему другие не могут понять, что ты мужчина, когда смотрят твои видео. Мне это кажется до боли очевидным…

Верно. Конечно. Потому что парик и платье не смогли бы обмануть суперкомпьютер, который может разобрать твоё лицо на пиксели. Очевидно, его харизма также не смогла бы обмануть ряд единиц и нулей. Вот так.

— Ско-скольким ты это рассказала?

— Только одному. Я спросила отца. Сначала он был сбит с толку, даже не поверил, но потом я показала ему разбивку твоего лица на данные, и он начал смеяться. Он смеялся так сильно, что упал с кресла. Я волновалась за него! — Пенни нахмурилась. — Но вскоре он пришел в себя, и после того, как я помогла ему сесть обратно в кресло, он взял с меня обещание никому больше не рассказывать о том, что я обнаружила, — она возмущенно надулась. — Но это не такое уж большое открытие! Это явно ты. Как никто не может этого понять, для меня остается полной загадкой.

Бедная Пенни. Она действительно хотела понять людей, но для неё это не имело смысла. Хуже всего было то, что это никогда не станет понятным, потому что он сам не мог толком это объяснить.

— Я думаю, люди просто не присматриваются. Кроме того, большинство не знают меня настоящего так хорошо, как ты, поэтому они не могут заметить сходство в чертах лица, — он глубоко вздохнул. — Но я попрошу тебя сохранить это в секрете. Это… Трудно объяснить. Во многом это связано с нежеланием славы и внимания. Я уверен, ты это понимаешь, верно? Твой отец и Айронвуд, вероятно, говорили тебе, чтобы ты не придавала этому слишком большого значения.

— Так и есть. Значит, ты не хочешь славы?

— Слава не стоит того.

— А чего стоит?

— Оборот речи.

— Глупые обороты, — нахмурилась Пенни.

— Так и есть. Я хотел сказать, что это не так весело, как хотелось бы. Одна из моих подруг — Пирра Никос — тому подтверждение. Она тоже знает, кто я, так что ты можешь говорить с ней об этом, если хочешь. Я познакомлю тебя с ней на следующих выходных.

— Потрясающе! Любой друг моего бойфренда — мой друг!

— Тебе действительно нужно перестать называть меня так…

— Отказываюсь! — просияла Пенни.

* * *

— Да, так что если девушка с рыжими волосами, как у Норы, подойдет и заговорит с тобой, пожалуйста, будь с ней поласковее, — объяснил Жон, приложив свиток к уху. — Я предупреждаю тебя, что она может показаться немного странной, но это из-за её детства. Она не ненормальная. Её держали в большей изоляции, чем Вайсс.

— Это о многом говорит! — ответила Пирра.

— Я всё слышала! — послышался удалённый голос Вайсс.

— Скажи мне, что то, что я только что сказал, неправда.

— Это правда, — признала Вайсс, — Но ты всё равно говоришь обо мне так, будто я не… ЧТО?! Руби, я всё видела! Ты передвинула фигуру! Мошенница!

Жон усмехнулся, услышав звук опрокидываемого стула, затем вопли и визги. Похоже, эта парочка прекрасно поладила. Пирра отошла на небольшое расстояние, смеясь вместе с ним.

— Я буду рада подружиться с ней, если её не будет интересовать моя слава, — ответила она. — Но я подожду, когда она подойдет ко мне сама, или пока ты нас не познакомишь. У тебя есть какие-нибудь идеи, почему её держали в такой изоляции?

— Да, но… Это не моя тайна, чтобы её рассказывать.

— Ой! Тогда забудь, что я спрашивала. Я подожду, не расскажет ли она мне свой секрет.

— Кстати, о секретах, она знает о моем ночном хобби, так что не слишком удивляйся.

— Ночном… Ой? Твое музыкальное хобби? Вот это сюрприз. Ты ей сказал?

— Нет. Пенни поняла это в ту секунду, когда увидела то видео, и ни на секунду не поверила, что это не я, — он не хотел вдаваться в детали, пока Пирра была в общежитии. — Её невозможно было переубедить. Думаю, это потому, что я один из немногих людей, которых она когда-либо знала, поэтому я не выходил у неё из головы. Но все в порядке. Пенни никому не скажет.

— Это хорошо. Честно говоря, было бы здорово, если бы кто-то ещё был в курсе дела. Она знает о… Эм… Остальном?

— Нет. Только не о моем увлечении RPG.

— Хорошо. Просто уточняю, чтобы не сболтнуть чего-нибудь лишнего. Что еще мне следует знать?

— Только то, что она может постоянно называть меня своим парнем, но ты не должна воспринимать это всерьез. Я буквально единственный мужчина, которого она знает, кроме своего отца или генерала Айронвуда. Просто думай об этом, как о оговорке. Возможно, когда она познакомится с тобой поближе, то будет называть тебя друг Пирра. Это просто её манера говорить.

— Ха. Хорошо. На мгновение мне показалось, что ты собираешься сказать, что она влюблена в тебя!

— О, так и есть.

— Что?..

— Пенни влюблена в меня. Или она думает, что влюблена. Как я уже сказал, я для нее, по сути, единственный близкий человек во вселенной, так что было бы нечестно её осуждать. В любом случае, я довольно быстро понял, что за время нашего отсутствия у нее появились чувства ко мне.

Он не стал упоминать о поцелуе, не желая принижать свою гениальность. Жон гордо выпятил грудь.

— Довольно проницательно с моей стороны, да? А ты все твердила, что я тупой парень, который не может понять, когда девушка что-то чувствует…

Бип-Бип-Бип.

— Хм… — Жон озадаченно посмотрел на свой свиток. — Похоже, сигнал прервался.

* * *

Свиток Пирры ударился о подушку, отскочил от нее, ударился о стену, едва не задел голову Блейк, но та успела пригнуться, и он шлепнулся на ковер. Эта чертова штуковина, разработанная специально для охотников, осталась совершенно невредимой, не разлетевшись на миллион кусочков, что бы соответствовало ее настроению.

— Я ненавижу его! — взвизгнула она. — Почему он может увидеть чувства любой другой женщины на свете, кроме моих?!

— Ты пыталась, не знаю, сказать ему? — спросила Блейк.

— Заткнись!