Натуральный блондин (гет)

Теперь они снова искали крестражи. Как могли, так и искали. В свободное от работы время.

Гермиона, которая лучше всех знала, что искать особо и нечего уже, пыталась подвести мальчиков к мысли об уничтожении змеи, одно воспоминание о которой вызывало у нее нервную дрожь. Или давайте ловить Флетчера, предлагала она

Гарри и Рон пропускали ее слова мимо ушей. Потому что Гарри теперь свято верил в свою безошибочную интуицию, а Рон был горд тем, что уж он-то точно настоящий гриффиндорец, иначе разве бы ему Дамблдор доверил Шляпу.

Чем бы герои ни тешились, лишь бы не ныли.

Зато мальчики выпросили у нее "Историю Хогвартса" и теперь с азартом изучали. До этого читать им все время что-то мешало. То квиддич, то подвиги, то обед.

— Давайте подумаем, — без конца повторял Рон. — Где Лысый мог заныкать свое имущество? Выдвигайте версии, предлагайте!

Они могли это перебирать бесконечно. Диагон-аллея, Хогвартс, усадьба Редлов, «Горбин и Беркс», Албания* — или Анталия, Гарри? Может, вообще Олбани? Вы хоть знаете, где она находится, та Албания? Не ближний свет, мягко говоря.

— Дамблдор говорил, что крестражи Лысого спрятаны в местах, которые для него важны, — Гарри был уверен, что так и есть.

Угу, ехидничала про себя Гермиона. Можно подумать, там мемориальная табличка висит: "Здесь жил и не работал Лысый Хрен".

— И как вы собираетесь эти крестражи от обычных предметов отличать? — в конце концов не выдержала она.

— В смысле? — удивился Рон. — Крестраж... это крестраж, чего тут непонятного.

— Рон, вы с Гарри на столе грязную ложку найти вдвоем не можете! И вымыть ее.

— Так ложки же нет... — мальчики уставились на обеденный стол, с которого они только что убрали посуду. И были уверены, что всю.

Гермиона невербальной Левиосой подняла злополучную ложку в воздух и отвесила ей каждому по щелбану. Как ей все надоело!

И пусть друзья не думают, что она не слышит, как они втихаря в спальне вызывают Добби, чтобы сгрузить на несчастного эльфа хотя бы бытовые хлопоты. Ничего у них не выйдет! Защиту от домовиков на них ставила она. Значит, и снять может... Ну, на самом деле, много кто может, но мальчикам такой уровень контроля недоступен. Рон только-только научился посуду с помощью магии мыть, чтобы не разбить при этом половину тарелок.

Кричера, что характерно, оба звать категорически отказывались. И почему бы это? Хотя Кричера можно было бы снова отправить на поиски Флетчера, но Гарри даже слышать про старого домовика не желал.

Как же им тяжело без союзников! Передача по радио — это, конечно, очень мило, но хотелось бы и более конкретной поддержки. Хоть пару слов, но специально для них. Что все живы, здоровы и ждут их возвращения.

А интересно, почему им за все это время даже патронус никто не прислал? Чары на них не действуют, маглы этих светящихся зверей если и видят, то считают галлюцинацией. Так что мешает? Расстояние? Это они говорящий патронус пока не умеют далеко отправлять, и то Гермиона собиралась попробовать, а тот же Кингсли присылал в Нору свою рысь с сигналом тревоги.

С ней родители связаться не могут, она им сама регулярно звонит. Гарри... Может, не хотят отвлекать Избранного от его миссии? Но родители и братья Рона? Мистер Уизли точно умеет, у него горностай разговаривал, она сама слышала. Фред и Джордж тоже талантливые маги, хоть и редкостные раздолбаи. Неужели им все равно, как живет их сын и брат, что он ест и где он спит? Или они под наблюдением двадцать четыре часа в сутки?

А Люпин? Ремус Люпин, которым Гарри так восхищается? Странно получается, наговорить пафосных слов в "Поттеровском дозоре" он время нашел, а три минуты на то, чтобы прислать патронус и спросить, не нужны ли Гарри Поттеру еда и лекарства — нет? Тонкс, понятно, не до них, но Гарри у Люпина вроде был любимым учеником. Или обиделся, что в поход с собой не взяли? Так для помощи вовсе не обязательно сидеть у нее на шее!

Может, Гермиона и несправедлива к членам Ордена Феникса, но она так устала тащить все на себе и думать одна за всех!

А Гарри уверен, что это ему хуже всех приходится. Ходит со скорбной рожей, думает думу, как бы Лысого одолеть, ибо по пророчеству так положено, никто жить спокойно не будет. Вот почему пророчество было про Гарри Поттера, а жить спокойно не может она, Гермиона Грейнджер?! Она даже с парнем своим нормально встречаться не может, чтоб без всей этой ерунды.

А есть ли он у нее вообще, этот парень? Они с Драко не виделись почти год. Может, он про нее и забыл уже, мало ли в Хогвартсе красивых девушек. Пока она тут возится с двумя обалдуями, которые за домиком тренируются в режущих заклинаниях.

Когда закончат, надо заставить их прибрать за собой и трансфигурировать из всякого мусора новые манекены, чтобы было что в щепки превращать.

И где их только не носило за последние два месяца. Фантазия у мальчиков била ключом. Сиротский приют в Лондоне, где жил маленький Том Редл, отпал в четвертьфинале, там теперь стройка. В Албанию решили не ездить, далековато. Не успеют вернуться, на работу все же надо всем. В лавке Горбина искать бессмысленно, да и кто туда Гарри пустит, чтоб он порылся в тайниках и под прилавком.

Несмотря на протесты Гермионы, Гарри сделал пару попыток связаться с Волдемортом напрямую и пошарить в его лысой голове, вдруг получится узнать что-то важное. Но ничего не вышло, Гарри уловил только, что Темный Хрен очень зол (впрочем, это его естественное состояние) и что-то настойчиво ищет. А что? Гермиона считала, что ищет он Гарри, но друг был убежден, что все дело в палочке, которая Дар Смерти. Странно. Лысому уже за семьдесят, неужели до сих пор верит в сказки? Хотя вдруг и правда это не просто фантазия с моралью?

*Тысяча лет тому назад*

— Этот идиот когда-нибудь допрыгается.

— Ты про кого, Годрик?

— Про старшего Перевела, Хелли. Который всех уже задолбал, что он самый мощный колдун и у него самая сильная палочка, которую можно только в бою отобрать, а этого не будет никогда, потому что он самый мощный колдун.

— Действительно, дурак. Дождется, что его просто стукнут наковальней по глупой голове, чтоб помолчал хоть немного.

*Тысяча лет тому вперед*

Была у Гарри идея, что Лысый спрятал что-то в доме своего отца. И он честно пытался вспомнить, как называлась деревушка, на кладбище которой проходил темный ритуал возрождения Волдеморта. Литтл... а дальше как? Легко представить, сколько в Британии населенных пунктов, чье название начинается с "Литтл". На втором десятке им надоело.

Рон еще предлагал поискать крестражи по разным магическим местам вроде Стоунхенджа и деревни Аппер-Фледжли, но Гарри уверенно склонялся в пользу Хогвартса. Мол, Лысый там точно что-то спрятал. Чашу, например, которую ему Дамблдор в Омуте Памяти показывал. Или еще что-то. Красивое и для магического мира важное.

Гермиона знала, что в данном случае друг абсолютно прав. Крестраж в Хогвартсе есть. Только не чаша, а диадема, не в Тайной комнате, а Складе Забытых Вещей, да и нет там уже ничего. Все найдено и уничтожено, если верить Финеасу Блэку, с которым Гарри снова в ссоре.

А ведь на дворе уже весна. Сегодня вообще последний день апреля, будет Вальпургиева ночь, как говорят маглы. А волшебники завтра, первого мая, отмечают Бельтейн, старинный праздник, жгут костры, наряжают майское дерево и...

— Гермиона! Я знаю, где искать медальон! — Гарри ворвался в домик, чуть не снеся дверь. За ним торопился чем-то воодушевленный Рон.

Да что у них опять? Решили снова дежурить в "Дырявом котле" и ждать, когда Флетчер заглянет на огонек?

— Я вспомнил! — Гарри от волнения не мог устоять на месте. — Нам срочно нужно в Хогсмид! Крестраж у мадам Розмерты!

— Давай по порядку, Гарри, — сказала Гермиона. — С самого начала.

И Гарри стал, торопясь и сбиваясь, рассказывать.

А Гермиона слушала, узнавая много нового. Оказывается, еще в начале шестого курса Гарри и Рон встретились с Флетчером в Хогсмиде. А она где в этот момент была и почему этого не помнит? Ой, точно, она же тогда попросила Драко отвлечь ее друзей. Так, кажется, она прослушала.

— И тогда мадам Розмерта хвать его за ухо! — говорил Гарри. — А потом выгребла из портфеля все, что было. Я узнал кубки из дома Сириуса, а этот гад испугался и убежал. Но медальон там был!

— С чего ты взял? — спросила Гермиона.

— С того, что я его видел! — торжествующе объявил Рон. — Его Розмерта носит, Гарри мне сейчас подробно описал эту побрякушку — и я сразу вспомнил. Как наяву вижу! Такой старинный, темный, со змейкой и цепочкой. И прямо на.. ну... на этих вот...

И Рон показал, на каких именно "этих вот" мадам Розмерта, хозяйка "Трех метел", носит искомый медальон. По мнению Гермионы, таких грудных желез у человеческих женщин не бывает. Рон преувеличивает. Сильно. То, что он показывает — это не грудь, это котлы номер десять.

— А ты уверен, что это тот самый? — Гермиона все же сомневалась. Неужели и правда крестраж? Но разве его можно носить на себе, да еще так долго?

— Конечно! Я его очень хорошо рассмотрел! — зато Рон не сомневался ни секунды. — Помнишь, я тогда рассказывал анекдот про ведьму, кентавра и лепрекона, а она...

Анекдот был пошлый и не смешной

— Ну да, — ехидно протянула Гермиона. — Ты от медальона глаз не отводил. Я еще Лаванде посочувствовала. Сразу видно, что тебя привлекали... украшения. То есть, крестражи, конечно.

Рон даже не покраснел, а прямо-таки побурел, как свекла и принялся оправдываться, что он не то имел в виду, и вообще ты просто завидуешь, потому что всем девчонкам хочется такие... ну, чтобы было за что подержаться, и чтобы парням нравилось, а у тебя...

Гермиона молча потянулась за сковородкой. Рон осекся на полуслове и теперь очень хотел перевести тему.

— Вот! — Гарри не заметил душевных переживаний Рона, не до того ему было. — А я весь шестой курс просидел в Хогвартсе, то я наказан был, то за Слизнортом бегал, то опять наказан. И в "Три метлы" не ходил.

— И теперь ты предлагаешь идти в Хогсмид? — уточнила Гермиона, хотя, конечно, знала ответ.

— Да! Если медальон у Розмерты, то мы его заберём, а если нет, то узнаем у нее, где он.

С другой стороны, а что они теряют? Волосы у них перекрашены, Маскирующего зелья хватает, чтобы шрам и веснушки замазать, мантии она сейчас трансфигурирует из своих, которые брала в школу. Зайдут в "Три метлы" и выйдут. А если там и правда крестраж на мадам Розмерте, то можно будет сразу в Хогвартс и пробраться, Гарри же говорил, что в "Сладком королевстве" есть ход прямо в замок. А там проникнуть в кабинет директора, забрать меч, разбить медальон ... И тогда останется только змея.

Единственное уточнение: Гермиона предложила идти в Хогсмид завтра. Все будут праздновать Бельтейн, да еще и вечером пятницы будет толпа и, может быть, их не будут пристально разглядывать. В такой суматохе и пропажу медальона не заметят.

А может, они с Драко увидятся? Должны же случаться чудеса, хоть изредка.

Драко был уверен, что из всех чудес волшебного мира самое страшное и разрушительное — это как раз затеянный Снейпом кошмар под названием "субботник". Весь год в Хогвартсе и так творился бардак и дурдом, но это уже перебор. И где он только такую идею взял?

Видите ли, по мнению директора, у студентов Хогвартса слишком много сил и свободного времени. А раз так, то они все будут готовить замок к Белтейну. Который вообще-то выпадал на пятницу, но Снейпу было плевать на календарь. В результате они тут уже неделю развлекаются после учебы, выгребая грязь из всех углов, отмывая стены от лозунгов Армии Дамблдора и уничтожая навозные бомбы, сюрпризы братьев Уизли, мины-ловушки и прочую партизанщину.

И все это руками! Без палочек, зато с ведрами, тряпками, швабрами и под аккомпанемент проповеди Филча на тему: "Дезинфекция — мать порядка!"

Ужас.

Эльфам было запрещено помогать студентам под угрозой немедленного вышвыривания за ворота. Пивз прятался в Зале Наград, чтоб не припахали и его, со Снейпа станется.

Студенты были в шоке. И не только они. Драко подозревал, что лозунг в Большом зале: "Долой овсянку!" — работа Аллекто Кэрроу, окончательно задолбанной здоровым образом жизни. Но доказать он этого не мог.

Одно хорошо — беженцев в Выручай-комнате сразу же прибавилось и стало хоть чуть-чуть, но спокойнее. Зато те, кто не спрятался — теперь очень не любили борцов за свободу от тирании Снейпа. А первой туда срулила Уизлиха, ну в самом деле, что она, дура совсем, что ли, чтобы в общаге Гриффиндора убираться? Да еще без палочки и бытовых чар? Там без Грейнджер наверняка такой срач развели, что стойла гиппогрифов стерильными покажутся.

Вот, кстати. Грейнджер. Скоро ведь конец учебного года, которого Драко ждал с ужасом и тревогой. Если она на экзамены не явится, ее просто отчислят — и все.

И она сможет уехать...

Куда угодно, хоть в Америку! А он и не узнает. Да и имеет ли он право просить ее остаться с ним? Нафиг он ей нужен, с Меткой и без денег? Что у него такого есть? Родословная и внешность? Так на эту чушь Грейнджер никогда внимания не обращала, она же не пустоголовые сестрички Гринграсс.

Где она сейчас? Что с ней? Даже Финеас Блэк толком ничего сообщить не может.

Пока Драко размышлял, Снейп собрал их всех в Большом зале сразу после окончания уроков. И велел раздать инвентарь.

Первым счастливчикам выдали... метлы. И они бурно ликовали, пока до них не дошло, что летать на этом нельзя. В смысле — это чтобы подметать???

Остальные получили грабли и лопаты. После чего директор объявил, что сегодня они приводят в порядок территорию. Да, без палочек. Дорожки и площадки подмести, мусор собрать, ворота и ограду покрасить (а кто будет возражать — тот красит траву в зелёный цвет!), клумбы вскопать и посадить под окном сорок розовых кустов. Преподавателям и старостам — контролировать и организовывать!

Тут Снейп скорчил зверскую физиономию, схватился за левую руку, пообещал все проверить, как только вернется — и широким шагом направился к выходу.

Все решили, что это очередная гадость с его стороны, а Драко знал, что Снейпа просто вызвал Лысый Хрен, он директора через день дергает на совещания по поводу и без. Зато Кэрроу остались, видимо, от их тупости даже Волдеморт подустал.

Несчастные ученики Хогвартса, обняв грабли с метлами, завыли волками. Но делать было нечего. Ненавистный директор сказал: субботнику — быть!

Где же их Избранный Герой, когда он так нужен? Пусть поторопится!

* * *

Шотландия, где-то в пустоши за сколько-то миль до Хогсмида. Указателей на холмах нет, тут и сам Мерлин не разберется.

— Все, больше не могу, — собака-Блэк упал на землю и распластался, изображая пустую шкуру. — В Австралии проще было.

— А как ты хотел? — спросил кот-Долохов, аккуратно выдирая из хвоста прошлогодние репейники. — Скажи спасибо, что мы до Эдинбурга на перекладных доехали. А дальше только пешком, маловато желающих подвезти нас до Хогсмида. Магловский транспорт в ту сторону не ездит, а маги нас на прицеп не возьмут.

— Автобус есть, — вспомнил собака-Блэк. — "Ночной рыцарь". Он где угодно проедет

— Тормозить как будем? — спросил кот-Долохов. — Напоминаю, что у нас лапки. Ладно, спи, обалдуй лохматый. По моим расчетам, завтра к вечеру доберемся.

* * *

За сотни миль от Шотландии Аластор Грюм, аврор в отставке и настоящий Ужас Гринготтских Подземелий, прислонился ухом к сложной системе гоблинских вентиляционных отверстий. Именно в этом труднодоступном месте, если постараться, можно было уловить отголоски разговоров в кабинете управляющего банком.

И сейчас, если Грюм правильно понял, речь у гоблинов шла о Хогвартсе. И проблемах в нем.

Гоббледук легендарный аврор знал очень слабо, буквально пару фраз, поэтому вся сложная гоблинская бухгалтерия, взносы попечителей, расходы нового директора и недостачи директора прежнего проскочили мимо его внимания. Но Хогвартс и проблемы! Здесь требовалось решительно вмешаться.

— А что делать, Хулио, — пожаловался Грюм слепому дракону. — Аврор ребенков не обидит. Долг зовет! Выступаем в полночь.

Этой ночью банк Гринготтс обзавелся еще одним проломом в полу и наполовину раздолбанной крышей. Гоблины уже даже не возражали, они робко надеялись, что Лихо Одноглазое улетело и не обещало вернуться. А убытки они переложат на магов, не в первый раз.

Дракон уверенно держал курс на север. Под кожистыми крыльями свистел ветер, а с неба смотрели яркие звезды, по которым ориентировался Грюм.

Кто пьян? Он?

Да ни в одном глазу!