Дневник «Белорусского Когтевранца» (гет)

[Запись из дневника. 7-8 декабря 1998 года. Сейлемские ведьмы и часы с кукушкой]

Слаживание механизма

Понедельник. День тяжелый. Проснулся и, как обычно, хотел резко вскочить, но что-то помешало. Протянул свободную руку к магической лампе, провёл над ней ладонью — теплый свет разогнал утренний зимний мрак, стало лучше видно. И тут вспомнил: точно, Грейнджер же рядом. Сам лежал на самом краю кровати без одеяла (вот почему так с одной стороны тела холодно было), вторую половину оккупировала моя ведьма. Причём лежала она так, что оказался в глухом захвате: её руки и голова на моей груди и плече, её нога намертво оплела мои ноги. Доступна лишь одна рука, вторая в плену у Грейнджер, и, кажется, я даже перестал эту руку чувствовать. Попытался чуть выбраться, но куда там. Проще у Пушка, трехголового пса Хагрида, о котором рассказывала Гермиона, кость забрать, чем вырваться от Грейнджер.

Спали мы всё еще в одежде, в плотной боевой экипировке старост школы. А жаль. Полежал еще пару минут, слушая её ровное сопение и думая о том, как же эта девушка виртуозно умеет отжимать чужие кровати. Гермиона все так же продолжала пускать слюни мне на рубашку.

А потом прозвенел будильник. Заводной, гермионовский. Эти магические будильники кого хочешь из могилы поднимут, если остановить не успеешь. Он начал гудеть, как паровоз. Сначала тихо, металл мелко дребезжал по тумбочке. Гермиона не проснулась, а двинуться я не мог. Будильник набирал обороты, а потом как выдал оглушительное паровозное «ТУУУУ-УУУ!». По ушам ударило так, что зубы заныли. Гермиона резко подскочила, с силой отпихнув меня. Она метнулась направо к тумбочке, а я полетел налево и вниз. Только кошачьи инстинкты помогли приземлиться на четыре лапы — то есть на ладони и колени, глухо стукнув по ковру.

А она еще свешивается с края матраса, моргает заспанными глазами и смотрит на меня сверху вниз: мол, чего ты там разлегся?

Что я там говорил про то, что спать с девочками — это круто? Забудьте.

Как привели себя в порядок и переоделись, вышли на морозный двор на общий сбор.

Сегодня тренировка прошла отлично: бег и разминка. Видно, после выходных друзья осознали всю серьезность, ну или хотя бы сами стали серьезнее к этому относиться. Джинни лишь притворно злилась, что вчера накричал на неё. Запускала в меня снежки магией — снег со свистом пролетал над ухом. Пришлось отвечать. В итоге суровая тренировка переросла в командную снежную перестрелку, смех и красные от мороза щеки.

Днем отсидел уроки, вдыхая запах мела, чернил и сонно моргая. Вечером собрал команду в гостиной Башни Старост. В камине жарко трещали смолистые поленья, отгоняя декабрьский холод и наполняя комнату запахом хвои. Пришло время расписать наш самоубийственный план по ролям.

— Значит так. Слушаем внимательно, переспрашиваем, если не поняли, — начал, тяжело опершись костяшками о дубовый стол. — График отхода. Четырнадцатого декабря уходит первая группа. Беатрис, Луна, Элис и Рольф.

— П-почему я в первой? — тихо спросила Би, нервно одергивая рукав мантии.

— Потому что это твоя квартира, Би. Было бы неправильно вламываться туда без тебя. А вдруг там твой отец? Ты же говорила, он вроде в Нью-Йорке, — ответил, внимательно сканируя реакцию пуффендуйки.

Та заерзала, кожа стала еще бледнее, чуть отвела взгляд, но ответила:

— У-уже нет. В те д-дни его т-там точно не будет.

— Ты знаешь, как снять магловскую сигналку и впустить остальных, — продолжил, а сам про себя отметил: странная она всё-таки. — С вами идет Рольф. У него единственного легальная лицензия на палочку в США, и он знает город. Как только оказываетесь на месте, Рольф или Би прыгают обратно в «Кабанью голову» — дать сигнал, что вы прибыли и с вами всё хорошо. Дальше добираетесь до квартиры и настраиваете новый, уже наш портал. Следующие отряды будут телепортироваться прямо туда.

Осси деловито щелкнул пером, занося данные в блокнот:

— А мы?

— Вы с Ричи и Джинни идете шестнадцатого. Поможете там Элис и другим найти нужную нам дверь для входа в МАКУСА. Да и в целом: если все разом исчезнут в один день, министерские тут же забьют тревогу. Не знаю, попытаются ли они нам помешать — Кингсли о чем-то догадывается, — но когда вернемся, точно попадем под раздачу. Поэтому мы с Гермионой уходим последними, восемнадцатого утром. Операцию предварительно назначаем на девятнадцатое. Это суббота. В МАКУСА будет только дежурная смена. Меньше клерков — меньше случайных свидетелей. Меньше начальства. А значит, больше неразберихи при диверсии.

— А если не успеем подготовиться к девятнадцатому? — нахмурился Ричи, его туманный взгляд сфокусировался на мне.

— Тогда двадцатое. Крайний срок. У нас будет весь день, чтобы отдать артефакт Гриндевальду и обменять его на жизнь Бэт. Опоздаем — она умрет.

Еще немного обговорили детали и просто поболтали по-дружески, снимая напряжение. Вскоре ребята разбрелись спать — завтра снова впрягаться в тренировки, а ведь еще и уроки надо делать. Хорошо, Гермиона есть, она мне помогает.

Сам ничего не успеваю.

А мы с Гермионой остались вдвоем. Сегодня даже просить не пришлось — она сама пришла ко мне в спальню. Эх, видно, понравилось ей у меня одеяло и законное место на кровати отжимать.

План операции

На следующее утро, когда мы продолжили наши тренировки, отметил, что Ричи с Би уж очень как-то тесно бегут вместе. Снег мерно скрипел под их ботинками. Конечно, рад за друга, что он девушку себе, кажется, нашёл. Но хоть и принял уже Би в отряд, всё же полностью подозрений с нее не снял. И один мой друг уже испортил себе жизнь, уйдя с Кассандрой, мне не хотелось, чтобы и Ричи пострадал. Он, конечно, мистик и все дела, но женские чары — это такая штука. По себе знаю: отключает полностью мозги, и начинаешь делать глупости. Хорошо Осси себе вроде безопасную девушку нашёл, но надо и её проверить. Хоть знаю давно Гвен Морган, но всё же и Кассандру, и Финна знал с первого курса, а они вот как поступили. А потом удивляются, почему всё люблю контролировать и скрывать. Только перестаю — и начинается.

После тренировок начинается обычный день. У меня это всегда так, а для ребят словно две разные жизни. Тренировка и школьная жизнь. Голова была забита планами американской операции и никак не хотела принимать в себя новые формулы по трансфигурации и зельям, которые будут на экзамене по ЖАБА. Надеюсь, Грейнджер там что-то записывает. В классе душно, пахнет мелом, а мысли всё равно за океаном.

Вечером после собрания старост еще раз собрал своих друзей в гостиной. Надо было прояснить ребятам пару деталей, а также мы с Гермионой еще никому не рассказывали, как же её группа будет отвлекать Рида и устроит запуск протокола. Что-то мне подсказывает, не все будут довольны.

Еще в этот раз провёл в замок и Рольфа — надо было и ему всё объяснить. От его куртки тянуло холодом.

Перешли к ролям. Пергаменты на столе сухо шелестели.

— Группа Чарли. Наши координаторы Элис и Луна, — посмотрел на девчонок. Элис привычно вжала голову в плечи, прячась в балахон, но кивнула. — Вы остаетесь в квартире. Элис, перед тобой будут лежать все схемы и карты. Луна, ты — её голос и наш связной. Держите связь через «Суфлеры». У тебя будет два наушника: один для связи со мной, второй с Гермионой. Элис будет видеть всё и подсказывать и нам, и группе Браво.

— А мы? — Джинни подобралась, глаза загорелись азартом. А рыжие волосы взметнулись, готовые зашевелиться, как змеи на голове Медузы Горгоны.

— Группа Альфа. Я, ты и Рольф. Идем внутрь. Наша задача — дверь в магловском тоннеле, вход в который для нас должна найти Элис и те, кто прибудут туда раньше меня с Гермионой. Как только сработает протокол безопасности, она откроется. То есть в теории должна. Если нет... Тогда лучше об этом не думать. Придется заходить через центральный вход. Идем в масках — так вероятность, что вас узнают, меньше. А если попадемся, то какая уж тут разница, и так узнают, кто мы. Рольф, на тебе магические звери в хранилище. Джинни — пока всё хорошо, ты просто прикрываешь, а если начнется заварушка, тогда включаем тройку. Я вскрываю сейф, беру «Сердце Горы» драконьими перчатками и сую в экранированный мешок. Никакой самодеятельности. Взяли и ушли. Все живы-здоровы и счастливы.

Рольф серьезно кивнул. Его романтическая дурь выветрилась окончательно. Видно, тот урок на выходных подействовал. Он хоть и старше нас всех, но в чём-то более наивный парень, чем я.

Призраки Сейлема

— Теперь самое сложное, — взяла слово Гермиона, расправляя складку на пергаменте. Её голос звучал ровно, как у профессора на лекции. — Группа Браво. Я, Осси, Ричи и Би. Наша задача — диверсия. Мы должны выманить Элиаса Рида и его элитный отряд из МАКУСА.

— И как и где мы будем это делать? — нервно сглотнул Осси.

— В Сейлеме. Штат Массачусетс, — Гермиона развернула карту, бумага сухо зашуршала по дубовому столу. — Это далеко от Нью-Йорка. Но главное — история. Там сжигали ведьм. Место пропитано многовековой, концентрированной тёмной магией и болью. Ты спрашивал, как. Мы с Алексом сделали «Магическую воронку». По нашим планам, когда мы активируем этот артефакт, он должен впитать все остатки этой тёмной магии и весь магический фон. Сканеры МАКУСА сойдут с ума. Это будет угроза высшего уровня. И должен автоматически активироваться Протокол. Самое главное, что это не люди его включают, а магия артефактов МАКУСА.

По спине пробежал холодок. План был гениальным и жутким одновременно.

— Мы закладываем шар в безлюдном месте, — продолжала Гермиона. — Я и Би маскируем его. Осси и Ричи держат периметр. Включаем таймер на пятьдесят пять минут. Как только появляется Рид с «Двенадцатью», даём сигнал по «Суфлеру» группе Альфа.

— А потом? — спросил Ричи.

— А потом, когда пройдёт это время, мы уходим, — сказала Гермиона. — Если таймер не сработает, мне придётся деактивировать воронку вручную.

— А как вообще эта Воронка работает? Имею в виду, Гермиона, ты сказала: впитывать тёмную магию. Но что это значит, почему это будет критическая угроза разоблачения для артефактов? — осторожно спросил Рольф.

Гермиона вздохнула и посмотрела на меня. Конечно, врать друзьям плохо, но действие этой Воронки пугало даже нас, а что говорить о них.

— Мы с Алексом испытывали её. Артефакт создаёт магический вихрь. И чем дальше, тем сильнее становится погодная аномалия — снег, ветер... Он начинает всасывать в себя магию. Это заклинание, которое мы вживили в артефакт, служило для очистки полей битв. Это сейчас тёмная магия почти под полным запретом, а раньше не было такого понятия, была просто магия. И маги прошлого использовали очень разрушительные заклинания, которые продолжали действовать даже после их смерти.

Гермиона остановилась, чтобы перевести дух — весь этот монолог она выпалила буквально на одном дыхании. Обвела всех пристальным взглядом карих глаз и продолжила:

— Хочу, чтобы вы знали: эта «Магическая воронка» опасна. Если выйдет из-под контроля, она может погубить жизни людей, уничтожить город.

Грейнджер подняла руку вверх, призывая дать ей договорить.

— Но поверьте, мы с Алексом сами не хотим ничего подобного, поэтому и встроили таймеры. Но поймите, других вариантов нет. Только сильная магия может заставить включить этот мерлинов Протокол.

Тут уже поднялся сам — всё же это моя затея ограбить МАКУСА, и не Гермионе за нее отдуваться. Ножки стула резко скрипнули по камню.

— Ребята, если считаете, что мы совершаем ошибку, то скажите об этом сейчас и оставайтесь в Хогвартсе. И это не потому, что давлю на вас или хочу обидеть. А чтобы вам не пришлось делать этот выбор. И, как говорят у меня дома, не брать грех на душу.

Повисла тишина, только треск углей в камине. Никто ничего не сказал и не двинулся на выход.

— А ещё хочу предупредить тех, кто идёт с Гермионой, — сказал, оперевшись о стол. — Вы не умеете трансгрессировать. Никто из Браво, кроме Гермионы. И если с ней что-то случится... вы останетесь там. Мы с Гермионой обучим каждого из группы, как деактивировать артефакт. Если она не сможет, тогда это надо будет сделать вам.

Осси поёжился. Ричи всё так же буравил стену. Би как-то прижалась к нему на диване, но решительно посмотрела на меня.

— Будет парная трансгрессия, — сказала Грейнджер. — В эти выходные будем тренироваться. Я перетяну Осси и Би, Ричи... Но вначале каждый попробует со мной и Алексом вместе. А затем уже втроём.

Все трое лишь как-то неуверенно кивнули.

— Хорошо, — кивнул. — Но как только Рид отключает Воронку или таймер сработает, вы прыгаете обратно в квартиру в Нью-Йорке.

— Нет, — Гермиона посмотрела мне прямо в глаза, упрямо скрестив руки на груди. — Мы прыгаем к зданию МАКУСА. Или ещё лучше — к вам.

Воздух в гостиной мгновенно накалился.

— Грейнджер, мы это обсуждали! — ударил кулаком по столу, пустая чернильница звякнула. — Вы должны быть в безопасности!

— Если Рид поймёт, что Сейлем — это обманка, он вернётся в МАКУСА! — повысила голос она, нависая над столом. — Если они зажмут вас на выходе, вас троих просто уничтожат! Мы будем ждать у дверей. Прикроем отход.

— И что вы сделаете против целой группы опытных волшебников?! — рявкнул в ответ.

— В-включим дураков! — вдруг подала голос Би. Все удивлённо обернулись к пуффендуйке. Она судорожно сжала край мантии, но не отвела взгляд. — Мы ш-школьники. Мы скажем, что были на к-каникулах. Испугались сирен и п-побежали в метро. В суматохе никто не будет разбираться, з-зарегистрированы у нас палочки или нет. А если начнётся бой... ударим им в спину. Т-то же самое мы можем сказат-ть, если нас в Сейлеме заметят.

Смотрел на эту забитую мышку и не верил своим ушам. Она только что предложила неплохую легенду прикрытия.

Которая, правда, быстро развалится при детальной проверке.

— Би права, Алекс, — тихо, но твёрдо поддержал её Ричи.

Тяжело выдохнул. Потер виски, чувствуя, как пульсирует вена.

— У каждого будет аварийный портал. Зачарованный кнат, — сказал, сдаваясь. — Если прижмут, нажимаете монету. Но может выкинуть в радиусе пятисот метров от квартиры. Риск разброса огромный, но это лучше, чем тюрьма или смерть. Использовать только в самом крайнем случае.

Они дружно закивали.

— И ещё, друзья: никаких геройств. Да, мы это всё делаем для спасения Бэт, но если вы погибнете, ей это не поможет.

Ответом мне было молчание. Только за окном глухо гудел декабрьский ветер.

Ещё, наверное, полчаса ушло на уточнение деталей. После моих слов никому особо не хотелось шутить по поводу каких-то моментов в плане.

Когда дверь закрылась за ребятами и мы остались с Гермионой наедине, притянул её к себе и усадил на колени.

Грейнджер была в школьной юбке чуть выше колена, на ногах — высокие тёплые гольфы. Свитер и галстук она уже сняла, осталась в рубашке, на которой были расстёгнуты две верхние пуговицы. Одной рукой держал её за бедро, второй осторожно запустил пальцы под юбку, поглаживал колено, с каждым разом скользя чуть выше. Гермиона мягко обхватила меня за шею.

— Герми, что ты думаешь насчёт Би и Ричи? — спросил, а сам поцеловал её в шею, вдыхая запах ванили.

Грейнджер не смогла сразу ответить — мой поцелуй сбил ей дыхание.

— Мне кажется, они отличная пара.

— Тоже так думаю, но меня смущают все её эти оговорки про отца, — сказал, пытаясь одной рукой расстёгнуть ещё одну пуговицу на рубашке Гермионы.

Гермиона на мгновение задумалась, замерла, что позволило мне справиться с пуговицей и перейти к следующей.

— Мне кажется, она довольно логично всё объясняет. А то, что сумбурно... Девочка потеряла мать, посмотри, как она постоянно волнуется и заикается. Опять же, мы выяснили, кто был шпионом. Мне казалось, ты согласился с моими выводами.

— Да-да, согласился. Ты была очень логична, и твои доводы бьют в цель, но ты же знаешь мой принцип: «Постоянная бдительность», — ответил и сморщил нос, не переставая сражаться с четвёртой пуговицей.

Гермиона тихо засмеялась.

— Саша, твой принцип ты взял у Грозного Глаза Грюма. А ещё точнее — у Барти Крауча-младшего, который обучал нас в тот год. Ты ведь даже не знал настоящего Грозного Глаза.

Вечно эта Грейнджер всё знает.

— Это не означает, что мой принцип от этого становится неверным, — резонно заметил и с удовольствием расстёгнул четвертую пуговку.

Гермиона хотела мне что-то ещё сказать, но не дал ей этого сделать. Поцеловал её в губы, а рука проникла под блузку, пальцы начали поглаживать ткань её лифчика. Мы целовались страстно, полностью отдавшись процессу. Блузка Гермионы была снята и тихо сброшена на ковёр. Но когда мои пальцы уже нащупали застёжку её бюстгальтера, она отстранилась и погрозила мне пальцем. Затем зевнула и сказала:

— Саша, был тяжёлый день. Пойдём спать.

Как обычно: на самом интересном месте прерывает. Подхватил её под ноги и ягодицы и поднялся на ноги. Она крепко обхватила меня за шею.

— Хорошо, мадмуазель. Всё, что пожелаете.

И понёс её в спальню.