Дневник «Белорусского Когтевранца» (гет)

[Запись из дневника. 14 декабря 1998 года. Исход и архитектура магии]

Утро. Билет в один конец

Снова понедельник. Кажется, эти дни летят со страшной скоростью, и из них помнишь лишь эти серые понедельники.

Замок непривычно оглох и опустел. Досрочные каникулы, выбитые Гермионой у Макгонагалл, сделали свое дело — большинство студентов с радостным визгом свалили по домам еще на выходных. В коридорах стало гулко, холодно и тоскливо, только эхо шагов отскакивало от стен. Зато будет меньше патрулей, и сегодня уже не будет привычной тренировки — особенно после вчерашнего застолья. Наверняка многих мучает похмелье.

Это я уже бывалый, а у нас в банде половина народа впервые пили огневиски. Например, Гермиона — ей было очень плохо. Мутная и бледная. Сжалился. Хотя за обещание ночи любви и такой облом стоило бы её проучить. Но что поделать, добрый я человек, сострадаю прекрасным девушкам. У меня в «Гараже» в закромах было зелье, которое снимает похмелье, сварил еще в мае, когда напился на Астрономической башне.

Можно сказать, когда Гермиона его выпила, я вернул к жизни светило науки. А заодно, чем чёрт не шутит, будущего министра магии. Надеюсь, мне это когда-нибудь зачтётся, и моё имя впишут в учебники. Когда зелье подействовало, Грейнджер хоть и стала бодра, но лишь виновато смотрела на меня. Правильно, должно быть стыдно: это же надо было так напиться. У меня сегодня мышцы рук болят, ног и спины — пришлось самому хлебнуть бодрящего зелья из фляги. Жидкость привычно обожгла горло полынной горечью. А по телу прошёлся расслабляющий и тонизирующий эффект.

Приведя себя в порядок, встретились с остальными. Когда увидел эти бледно-зеленые лица, пришлось и другим выдать зелье. Там всего четыре капли надо в воде размешать. Зато эффект какой. Друзья даже заулыбались. Всё же, когда не болит голова и желудок не устраивает извержения вулкана, жизнь кажется лучше.

Наша теперь уже не такая шумная компания, какой она была вчера вечером, вышла из Хогвартса с самого утра, пока серый зимний рассвет только-только пробивался сквозь тяжелые тучи. Шли по облёденелой тропинке в Хогсмид, кутаясь в куртки. Изо рта валил густой пар, а снег громко скрипел под ботинками. Ричи шёл рядом с Би, они держались за руки и о чём-то в своём стиле шептались. Осси нервничал, постоянно поправлял очки. Джинни была на редкость серьёзной. Луна с Элис молчали и выглядели непривычно в чисто маггловской одежде. Мы с Гермионой шли позади всех. Она о чём-то думала, а я крутил головой во все стороны.

Надеялся, что в такую рань министерские ищейки Кингсли еще дрыхнут, грея ноги у каминов, и не заметят нашей подозрительной активности. Точнее, активность у нас пока не подозрительная, а вот когда нас станет меньше, то да — будет выглядеть странным.

Место старта — задний двор «Кабаньей головы». В воздухе привычно висела густая вонь козьего навоза и мерзлой земли.

Первая группа была готова. Рольф, ночевавший в трактире, уже ждал нас. Был очень бодрый — то ли пил меньше, то ли закаленный организм. И снова улыбался широкой и добродушной улыбкой. Эх, не знал бы его — подумал бы, что он что-то скрывает. На нём была обычная магловская одежда: плотная куртка, джинсы, тяжелые ботинки. Девчонки тоже переоделись по магловской моде. Би куталась в длинное пальто, Луна нацепила какую-то невообразимую яркую шапку. И уверяла всех, что Би ей сказала, что в Нью-Йорке многие девушки зимой в таких ходят.

А вот Элис... Элис была в обычных синих джинсах и объемном теплом худи. Без своего вечного безразмерного школьного балахона выглядела непривычно хрупкой и... чертовски милой. Старался вообще в её сторону не смотреть. Эта наша ночная встреча. Её внезапная слеза, просьба поцеловать перед смертью, пьяный поцелуй и как тащил её в башню. Надеюсь, она ничего не помнит. Ошибка. Алкоголь и нервы. Причём не известно ещё, кто больше ошибся, выпил и нервничал, я или она. Если сейчас начнем смотреть друг другу в глаза и краснеть, меня же Гермиона придушит, не дожидаясь, когда первая группа отправится в США. И прикопает там в лесочке по дороге к замку.

— Значит так, — спокойно сказал, доставая из рюкзака тяжелый медный компас. Металл обжигал пальцы холодом. — Мы привязываем портал здесь. Вы переноситесь в Нью-Йорк, в Гринвич-Виллидж. Там заброшенный кирпичный дом, окна в жалюзи. Камень в подвале, прямо в центре вырезанного британского герба. Пахнет там сыростью и старым бетоном. Может, уже не пахнет, наверняка министерские там уже побывали. Оттуда ловите такси или спускаетесь в метро — вам виднее, Рольф там бывал, и Би тоже. Понятно, что вы не использовали магловский транспорт, но, думаю, разберетесь. Главное — никакой магии, а дальше дуете на Верхний Вест-Сайд, в квартиру отца Би.

Би откашлялась и сказала, сильно заикаясь:

— Я п-помню, мы с папой всегда брали жёлтые такси и пару раз б-бывали в их подземке, там п-просто...

Рольф кивнул, поправляя воротник куртки. Нейлон сухо зашуршал на морозе.

— Понял, Алекс.

— Как только доберётесь до квартиры и убедитесь, что там безопасно — Рольф берет второй портальный камень и активирует обратный прыжок, — обвел их всех тяжелым взглядом. — Вы должны дать нам знать, что с вами всё в порядке, и что другие группы смогут попасть в США. Рольф, у тебя легальная палочка с американской лицензией, а квартира Би наверняка обвешана скрывающими чарами, так что МАКУСА твою активацию портала не засечет. На всё про всё у вас максимум час. Если верить магловским картам. Этого вам должно хватить, чтобы добраться и активировать новый портал.

Рольф еще раз кивнул. Би нервно закусила губу, Луна просто безмятежно смотрела в серое небо. Элис сверлила взглядом промерзшую землю.

— Пора, — глухо сказала Гермиона, доставая палочку.

Достал нож. Нужно активировать этот портал, что связать, тот, что в тайном доме Министерства. Короткий рез по ладони — лезвие зло кольнуло кожу. Сжал кулак, и густые, горячие капли крови упали на медный компас. Металл тут же жадно впитал их, тихо зашипев и отдав легким запахом железа. За мной то же самое сделали Рольф, Луна, Би и Элис. Гермиона залечила всем раны взмахом палочки.

Остальные ребята подошли к тем, кто отбывал, попрощаться. Джинни обняла Элис и Луну. Осси жал руку Рольфу с такой скоростью, что, казалось, сейчас вызовет смерч. Би и Ричи стояли и молча смотрели друг на друга.

Мы с Гермионой тоже подошли к каждому. Понятно, что скоро увидимся, но мало ли.

Грейнджер шагнула вперед. Воздух вокруг неё уплотнился, запахло озоном. Гермиона взмахнула палочкой над компасом, сплетая наши кровные следы в единый контур:

— Портус Корпоралис!

Компас полыхнул синим светом.

— Пошли, — скомандовал Рольф.

Они вчетвером положили ладони на артефакт. Раздался громкий, рвущий уши хлопок, словно лопнула огромная вакуумная лампа. По двору ударило вихрем ледяного воздуха, подняв тучу мерзлой пыли. И они исчезли. Портал остался лежать на месте, а наши друзья должны быть уже в Нью-Йорке.

А мы остались. Теперь предстояло ждать. А это самое сложное.

Ожидание у Аберфорта

Остались впятером: я, Гермиона, Джинни, Осси и Ричи. У всех на лицах читалась тревога: отправили друзей в неизвестность, ведь всякое может быть. А сейчас — целый час ожиданий.

Зашли внутрь трактира, было еще утро, и в такое время никого не было, обычно завсегдатаи появлялись ближе к вечеру. Аберфорт, не задавая лишних вопросов, молча взмахом палочки отправил каждому на стол тарелки с яичницей и жестким беконом. Запахло пережаренным салом. Еда была как резина, жевал механически, не чувствуя вкуса. Внутри всё скрутило тугим узлом. А что, если мы с Гермионой ошиблись и портал не сработал как нужно? Или там, в доме, был кто-то из министерских?

Минуты тянулись как часы. В тишине трактира было слышно только, как в углу меланхолично жует какую-то тряпку старый козел, да мерно тикают ходики над барной стойкой. Постоянно косился на часы на запястье.

Гермиона пыталась читать какую-то книгу, сухо шурша страницами. Осси постоянно поправлял очки и каждые минут пять вставал и шёл на задний двор проверять, хотя было еще рано. Ричи буравил потусторонним взглядом стену. Джинни доставала Аберфорта какими-то расспросами, но я не мог сфокусироваться, о чем точно она его спрашивает.

Тридцать минут. Сорок. Час.

Час и десять минут.

Сердце начало ухать где-то в горле. Если их повязали? Если дом Кингсли в Гринвич-Виллидж был под наблюдением?

Если они сейчас сидят в допросной МАКУСА под сывороткой правды? Остальные, судя по их виду, чувствовали то же самое.

Раздался гулкий, хлесткий хлопок со двора.

Все синхронно вскочили из-за стола, опрокинув пару скрипучих стульев. И из двери, которая вела на задний двор, вышел, как обычно, улыбающийся Рольф. Как же был рад его улыбке.

— А вот и я! — выдохнул он, широко улыбнувшись. — Квартира шикарная, защита работает. Девчонки уже распаковывают вещи. Американцы нас не засекли.

Коллективный, шумный выдох облегчения прокатился по трактиру. Джинни радостно хлопнула по столу, Осси поправил очки, а Гермиона прикрыла глаза, прошептав что-то вроде «слава Мерлину». Все подбежали к Рольфу, начали хлопать по плечу и спине, говорить, какой он молодец и всё такое. Будто бы Юрий Гагарин вернулся из космоса.

Выдохнул, дышать стало легче. Хлебнул еще чая, что выдал Аберфорт — сейчас он показался чертовски вкусным, хотя и отдавал жесткой полынью.

Рольф не стал задерживаться. Мы снова вышли на задний двор. Он коснулся камня, короткий хлопок — и снова исчез за океаном. Портал работал идеально. Гермиона молодец. Первый шаг нашего плана можно вычеркнуть.

Попрощались с Аберфортом и двинули обратно в Хогвартс. Уже были не такие хмурые, как утром: шли, говорили и шутили.

Когда шли по тропинке, немного притормозил, сделав вид, что шнурок развязался. Осторожно скользнул взглядом по кромке деревьев.

И снова заметил его. Мракоборец в серой мантии. Стоял за деревом, провожая нас глазами.

Внутри похолодело. Заметил ли он, что из трактира вышло на четыре человека меньше, чем зашло? Или лишь тут стоял и не видел, сколько нас было, когда входили в «Кабанью голову»? Судя по тому, что он не поднял тревогу и не бросился нас перехватывать — просто отбывал номер на морозе. Но сигнал тревожный.

Четыре столпа Дамблдора

Вернулись в замок, все разбрелись, у каждого было свое какое-то занятие. Гермиона сказала, что ей нужно что-то в библиотеке, а я рванул на восьмой этаж. Времени до моего собственного прыжка оставалось всего ничего, решил провести это время в тренировках с профессором Дамблдором, а то из-за этой подготовки уделял ему очень мало времени.

Зашел в Лабораторию. Запах старой меди и гудящий Кристалл подействовали успокаивающе. Призрачный Дамблдор уже ждал меня. Или делал такой вид. Кто его знает.

В этот раз призрачный старик наконец выдал мне свою полную базу по магии, или хотя бы не те крохи, что были раньше. Целую систему, которая делала его величайшим магом столетия. Сам он, конечно, так не говорил — это я уже додумал за него.

Слушал его и в уме всё переваривал так, чтобы понимать, а то профессор вечно говорит в стиле великих мудрецов.

Вся магия Дамблдора, как он объяснил, строилась на четырех столпах.

Первое: Столп Материи.

Большинство волшебников не понимают, что магии все равно, какая материя. Нет разницы между иголкой, кружкой или человеком — это всё материя. Материя изначально послушна воле. Просто не каждый волшебник может это понять. Это то, благодаря чему он оживлял статуи или превращал воздух в щиты.

Второе: Столп Пространства и Восприятия.

Работа с иллюзиями и дезиллюминацией. Если изменить геометрию пространства или восприятие противника — реальность меняется. Идеально для маскировки или создания тумана, который работает как сенсор. Неважно, главное заставить себя и окружающий мир поверить в это.

Третье: Столп Энергии и Потока.

Кинетика. Магия врага — это не угроза, а ресурс. Он учил меня не блокировать удары в лоб, тратя силы, а перехватывать их, как в дзюдо. Менять вектор. Дирижировать стихиями. Ведь магия противника — такая же магия, как у тебя. Ты можешь изменить её направление. В его речи это звучало так, что это было легко и просто. Но пока не для меня.

Четвертое: Столп Смысла и Связей.

Семантика. Глубинная магия рун, контрактов на крови и понимания сути вещей (вроде тех же Даров Смерти). Магия — это не только заклинания, но также глубинный смысл. Что-то в стиле: убьешь жука здесь, а на другом конце света начнется извержение вулкана.

— Твой стиль должен стать стилем Танцующего Гроссмейстера, Александр, — вещал призрак, медленно плывя вокруг Кристалла, отбрасывая бледные синие отсветы. — Считываешь намерение. Искажаешь среду. Трансфигурируешь ответ, используя то, что под рукой. И делаешь один, экономный, финальный шаг, когда враг сам загонит себя в ловушку.

Стоял, чувствуя, как мозг кипит от вдохновения. Эта система была идеальна. Она математически выверена. Но как же этим всем пользоваться?

Взял палочку. Дерево привычно легло в ладонь. Попытался сделать простейшее заклинание, концентрируясь не на словах, а на потоке, пытаясь увидеть тот самый магический след, о котором он говорил. Выброс энергии — и пустота.

Пробовал еще и еще. До рези в глазах, до головной боли. Получалось криво, магия срывалась, злился, но упорно продолжал. Искры летели в стены, с сухим шипением отскакивая от камня, запахло жженым озоном. Да, я еще не Дамблдор. Но вектор задан. Может, лет через пятьдесят и у меня выйдет.

Вечер у камина.

Вернулся в Башню Старост, когда за окнами уже стояла непроглядная темень, а стекло дребезжало от порывов ветра.

Мышцы ныли, глаза слезились от перенапряжения. Всё же этот стиль Дамблдора не так прост. По сути, он был сродни профессиональному фехтовальщику, который вначале изучает противника, а затем наносит один точный укол в сердце или же просто выбивает шпагу из рук.

В гостиной горел камин, обдавая комнату сухим жаром. Гермиона сидела на диване, поджав под себя ноги. Зарывшись носом в её волосы, пахнущие чем-то весенним и ванильным, устало выдохнул. Она отложила книгу, плотные страницы мягко шуршали, и я начал рассказывать ей всё, чему меня учил старик.

Материя, Синергия и прочее. Объяснял сбивчиво, размахивая руками. Вставал и показывал. Она слушала, затаив дыхание, её карие глаза горели неподдельным, почти фанатичным академическим восторгом. Для неё это было сродни открытию нового континента.

Мне кажется, она уже хотела попросить меня, чтобы и её взял к Дамблдору на обучение. Хотя могу дать ей и пару частных уроков, так сказать, в приватной обстановке. И мог бы её даже наказать за то, что не понимает материал.

Отличная идея. Хорошо, Гермиона не знала моих мыслей.

Мы просидели так довольно долго. В камине с тихим щелчком оседали прогоревшие угли, пахло древесной золой. Я обнимал её за плечи, чувствуя мягкое тепло её тела сквозь ткань рубашки — казалось, оно само звало меня к нему прикоснуться. Внутри боролись два желания. Одно кричало: предложи ей остаться. Потяни за собой в комнату. Запри дверь. Мы прыгаем через несколько дней, чёрт знает, что будет в Америке.

Но промолчал.

Это явно не то, чего она хочет. От страха перед МАКУСА или от адреналина. Ведь будет думать, что использовал её.

Мы просто сидели, обнявшись, слушая, как за окном воет ветер. А потом тихо пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по своим комнатам. Медные ручки дверей лязгнули почти синхронно.

Возможно, у нас с ней не будет больше таких спокойных вечеров, если в США всё пойдёт через одно место, а не по плану.