Этот жестокий волшебный мир (гет)

Настоящее время. Гриммо, 12.

Джинни нахмурилась, стукнула себя по лбу и, сбросив розовые туфельки, босиком помчалась вверх по лестнице. Гермиона лишь проводила взглядом огненный вихрь из волос и шёлковой одежды.

Вальбурга Блэк фыркнула, с любопытством выглядывая из-за шторки с диснеевскими принцессами — оскорбительного подарка Грейнджер на прошлое Рождество. Бывшая хозяйка Гриммо презирала и безвкусные гардины, и мстительную маленькую грязнокровку. Она пристрастно оглядела возмутительный наряд Гермионы: тончайшую белую рубашку из египетского хлопка, широкий корсетный пояс, узкие кожаные брючки и высокие лакированные ботики на толстой тракторной подошве — и прищурилась.

— Вертеп! Содом и Гоморра! Благородный Дом Блэков превратился в рассадник греха и порока! — с воодушевлением заорала старая карга.

Гермиона равнодушно отвернулась от портрета, взглянув на свои новенькие «Мартенсы».

Вопли старухи прекратились лишь тогда, когда Джинни Поттер вернулась, сжимая в руках крохотную шкатулку, инкрустированную осыпавшимися мелкими ракушками и тусклым речным жемчугом.

— У Гарри есть постоянный портключ в Гринграсс-холл. Ты готова?.. Надеюсь, с ним всё в порядке, — неуверенно закончила она, и тень набежала на ее миловидное личико.

Гермиона ободряюще улыбнулась подруге, положила руку на шкатулку, и Джинни повторила ее жест. Рыженькая ведьма так и осталась в крошечном домашнем халатике из яркого индийского шёлка, она лишь набросила сверху одну из дорожных мантий, висевших на вешалке возле ноги тролля. У Джинни Поттер было нехорошее предчувствие, связанное с мужем, и она не хотела ни минуты тратить на смену одежды. Молодые женщины трансгрессировали.

* * *

— Мерлин, моя бедная задница! Да чтоб тебя тролль… сожрал, — завопила Джинни, выбираясь из зарослей крапивы за Гринграсс-холлом. — Этот портключ настраивал пьяный Финнеган?

— Нет, это, скорее, был трезвый Гойл, он теперь… Подвизался в Департаменте магического транспорта и уже отправил национальную сборную по «плюйкамням» в Абердин в Гонконге вместо Шотландии, — отозвалась Гермиона, выползая вслед за рыжей. Плотные брюки спасли ее пятую точку от ожогов крапивы, но ладони изрядно пострадали.

— Не знала, что в Гонконге тоже есть Абердин. Значит, Гойл не такой уж дурак, — глубокомысленно заметила Джинни.

Грейнджер косо взглянула на неё. В такие минуты Джинни очень напоминала ее простодушного брата Рона.

Через минуту они стояли у резных входных дверей, обвитых медными кленовыми листьями, и стучали медным молоточком, заменяющим волшебникам дверной звонок. Им открыла миниатюрная эльфийка в зелёной сатиновой наволочке и неодобрительно уставилась на непрошеных гостей.

— О, две грязные мисс, все в листьях и земле — как некультурно, — пропищало милое создание. — Какого лешего вы явились без приглашения?

— Мы ищем мистера Поттера, — вежливо ответила Гермиона, стараясь не обращать внимания на хамство эльфа.

— Здесь его нет! — фальшивым голоском взвизгнула эльфийка и попыталась захлопнуть дверь перед самым их носом.

Но Джинни быстро поставила ногу между дверью и порогом и протиснулась мимо обескураженного эльфа, возмущённого подобной наглостью. Гермиона последовала за ней. В эту минуту в длинном коридоре послышался шорох — и в чёрном атласном платье перед ними величественно предстала Эрида Гринграсс. Она очаровательно улыбнулась незваным гостям, но ее глаза оставались холодными.

— Миссис Поттер… Мисс Грейнджер. Какой приятный сюрприз. Конечно, мы сегодня не принимаем, но…

Джинни вышла вперёд. Плащ, который она впопыхах накинула на плечи, оказался старым потрёпанным сюртуком Сириуса Блэка, был порван в области подмышки и, кроме того, испачкался глинозёмом при падении в кусты. Рыжая девушка плотнее запахнулась и упрямо вздёрнула подбородок, словно была облачена в парадную мантию. В этот момент она была похожа на дерзкого, хоть и потрёпанного воробья. Гермиона сохраняла дипломатичное молчание.

— Мой муж, позвольте напомнить, — министр магии, — оставил мне портключ для непредвиденных случаев, — заявила Джинни. — Так вот…

— О, миссис Поттер, я, кажется, вспомнила. Он забегал на минутку, но мистера Гринграсса не оказалось дома, и господин министр, узнав об этом, сразу же отбыл по важным государственным делам, — елейным голосом сообщила Эрида, с брезгливым интересом осматривая дивный наряд супруги министра. — Даже от чая отказался.

Гермиона обвела глазами просторную прихожую, выхватила палочку и направила ее на миссис Гринграсс:

— А теперь отвечайте, где министр Поттер? Я вижу портфель, который самолично подарила ему на Рождество! Это Burberry, и он с ним не расстаётся! Где он сам и где его охрана? — она ещё раз угрожающе взмахнула палочкой.

Старшая ведьма лишь усмехнулась, с притворной жалостью глядя на Джинни и полностью игнорируя Гермиону.

— О, понимаю, мужчины такие непостоянные… Боюсь, это был частный визит, и охрана ему… не понадобилась.

Гермиона медленно опустила палочку, а Джинни уже бежала по коридору. Она распахнула дверь и влетела в белоснежную гостиную.

— Гарри!.. — возглас замер у неё на губах.

Эрида врала, как продавец поддельных артефактов в Лютном. Гарри все же нашел время выпить чаю: на столике стоял сервиз на две персоны. Ее супруг сидел на кресле, разрумяненный, с расстёгнутыми пуговицами на груди, и целовал сидящую у него на коленях Дафну. Тонкие пальцы белокурой ведьмы рисовали круги на его обнаженной груди, а он прикрыл глаза от удовольствия. Они оба едва обернулись в сторону Джинни. Миссис Поттер заметила и низкий вырез платья Дафны, и ее алые щеки, и зацелованные розовые губы, и перевела взгляд на Гарри. На его шее пульсировала тонкая жилка, которую она так любила целовать, когда они были наедине, но взгляд ее мужа казался отстранённым и даже равнодушным, как будто она и не жена ему вовсе, а какая-то незнакомка.

— Гарри… Как ты мог… — прошептала она, тысяча горьких обвинений готовы были сорваться с ее губ, но тепло руки, опустившейся ей на плечо, заставило ее замолчать.

— Посмотри на его зрачки, Джинни, они расширены так, что радужки кажутся чёрными. Его опоили зельем, — Гермиона перевела взгляд на пылающее лицо Дафны, чьи голубые глаза выглядели почти так же, как глаза Гарри. — Они оба отравлены. Я вызываю авроров. Expecto…

— Expelliarmus! — одновременно прозвучал высокий голос Эриды, и палочка Гермионы в тот же миг оказалась у неё в руке.

— Petrificus totalus, — вслед за Эридой скомандовал незнакомый властный голос, и Джинни Поттер упала замертво. Секунду спустя в комнате появился статный мужчина в форме аврора, совершенно не знакомый девушкам.

Обезоруженная Гермиона набросилась на старшую ведьму и вцепилась в ее руку, пытаясь отнять свою палочку.

— Crucio! — выкрикнул лже-аврор.

Гермиона упала с мучительным криком и скорчилась на полу, царапая ногтями холодный мрамор. Миссис Гринграсс подошла и ударила ее в бок острым носком туфли. Гермиона содрогнулась от резкой боли и заплакала.

— М-мы… знаем… о проклятии, — дрожащим голосом проговорила она. — Вы… охотитесь за дочерью Молли Прюэтт.

— Въедливая, назойливая сука, — злобно прошипела ведьма. — Imperio! Грязнокровка, слушай внимательно. Вставай и убирайся отсюда! Ты будешь сидеть в своей лачуге и молчать о том, что здесь произошло. Ты больше никогда не запятнаешь своим смрадным присутствием чистоту этого дома. Вон!

Гермиона с трудом поднялась с пола и встала перед Эридой, потупив голову, из ее носа текла струйка крови. Глаза были пусты, она выглядела совершенно потерянной.

— Да, мэм, — еле слышно пробормотала она, повернулась и покорно побрела к выходу.

Аврор внимательно проводил ее взглядом:

— Эрида, ты уверена, что заклятие продержится достаточно долго? Грязнокровка не заговорит? Может, проще убить ее?

Эрида снисходительно потрепала красивого мужчину по щеке.

— Полно, милый, тебе лишь бы убить. Мы не можем всюду разбрасывать трупы. К тому времени, когда заклятие исчезнет, Дафна будет замужем за министром магии, а мы с тобой избавимся от моего мужа. У нас будет семья, я рожу для тебя сильного и красивого сына…

Волшебник изящно отмахнулся от неё со словами:

— Я бы пока не стал заглядывать так далеко, ma chérie.

— Ты прав. Сначала надо решить существующие проблемы, которые препятствуют нашему счастью.

Она взглянула на молодую пару, которая вновь сплелась в объятиях. Поттер с жаром осыпал поцелуями шею ее дочери.

— Мы просто оставим их вдвоём во власти зелья сладострастия, а после я припру Поттера к стенке. Он должен будет взять на себя ответственность. А теперь левитируй предательницу крови в подвал, она нужна мне живой, — она кивнула на бездыханную Джинни. — И давай быстрее, а то скоро явится этот придурок.

— Он уже здесь, — лениво прозвучал голос, и в комнате внезапно стало холодно. — Эрида, твои… забавы явно вышли из-под контроля.

В дверях невозмутимо стоял Персей Гринграсс. В одной руке он сжимал палочку, а другой поддерживал под локоть бледную и безучастную Гермиону. Он сделал неуловимое движение, и его жена и лже-аврор по плечи провалились в пол. Толстые мраморные плиты плотно сомкнулись вокруг них, сковывая их тела. Оба задергались и закричали от страха и боли, но каменные плиты держали их в тесном плену, не позволяя пошевелиться.

— Silencio, — небрежно скомандовал Персей, и крики замолкли. — Стражи дома, исключите из защиты мою бывшую жену, — равнодушно добавил он. Раздался гул, каменные стены завибрировали, и холодный воздух устремился к злобной фурии с искаженным яростью бледным лицом и ее любовнику, который больше не выглядел таким элегантным и самоуверенным.

Не удостоив пленённых волшебников ни малейшим вниманием, мистер Гринграсс подвёл Гермиону к дивану и бережно усадил её. Затем он подошёл к дочери, всё ещё сидящей на коленях министра, приподнял подбородок девушки и внимательно заглянул ей в глаза. Дафна послушно подняла голову, но как только он отнял руку, она вновь повернулась к министру Поттеру и прижалась к его груди.

— Эрида, Эрида, что же ты натворила, не пожалела даже собственную дочь, — прошептал Гринграсс и сокрушённо покачал головой, когда зачарованный зельем Поттер крепче обнял Дафну. — Somnus! — еще одно движение палочкой, и молодые люди откинулись на кресло в оковах магического сна.

Гринграсс осторожно извлёк спящую девушку из объятий министра и усадил в соседнее кресло.

— Тутси! — резко позвал он.

Явилась эльфийка, которая встретила двух ведьм на пороге дома, и низко поклонилась хозяину. Она с ужасом покосилась на хозяйку и заискивающе посмотрела в глаза мистеру Гринграссу. Ее ушки в страхе прижались к голове.

— Мне нужен лекарь, — сухо сказал эльфу волшебник. — Нет, не из Мунго. Приведи целителя Рокфора. И, кстати, я запрещаю тебе в дальнейшем подчиняться приказам мадам.

Эльф виновато поник, ещё раз низко поклонился хозяину и с хлопком исчез.

Наконец, мистер Гринграсс, нахмурившись, наклонился над Джинни Поттер, ничком лежавшей на ковре. Он взмахнул палочкой и крайне осторожно левитировал ее на диван, поместив рядом с мисс Грейнджер, которая равнодушно смотрела перед собой, не замечая ничего вокруг и ни на что не реагируя.

Персей Гринграсс колебался. Он сжал палочку, чтобы снять злонамеренные чары немедленно, но опустил руку — его слизеринское сердце требовало возмездия. И он не хотел осуществлять его в присутствии министра и, в особенности, при ясном сознании мисс Грейнджер.

Тогда он повернулся к неверной супруге и ее любовнику.

— Эрида, ты считаешь, что я прощу тебе настолько безграничную дозволенность? Отравление, приравненное к покушению на убийство министра магии и собственной дочери, удержание против воли жены министра, два непростительных в адрес героини войны, я ничего не пропустил? Я не упоминаю о супружеской измене, которая, по меньшей мере, карается отрешением жены-изменницы от семейных хранилищ, запретом общения с детьми и изгнанием из общества равных.

Персей посмотрел жене в глаза.

— Ты же знаешь законы Священных семей. Измена, воровство, причинение вреда моей дочери. Я мог бы убить тебя. Визенгамот меня бы оправдал.

Ее встречный взгляд был убийственный. Не просто привычное равнодушие. Ненависть.

— Скажи, дорогая. Меня терзают смутные сомнения. Меня ты тоже опоила тогда, на выпускном в Хогвартсе? Бедная Констанс Шафик — помнишь ее? Девушка, с которой я был помолвлен, очень расстроилась, застав нас полураздетыми в гостиной Слизерина. Я больше не понимаю, почему я был очарован тобой. Ты омерзительна. Ты абсолютно беспринципна. Finite Incantatem, Эрида, — произнес он, не затруднившись снять заклятие молчания с Яксли. — Тебе есть что сказать?

Тишину разрезал поток грязных ругательств, неподобающих даже последнему пьянице в Лютном, не говоря об утончённой леди, из чьих прекрасных уст вырвалась такая скверна.

— Сукин сын, урод, мерзость, надо же, он вспомнил эту смазливую сучку Шафик! Трус! Ты не мог возвысить собственную семью, заставив министра-полукровку жениться на нашей бестолковой дочери! Я ненавижу тебя! Ты тратишь бешеные деньги, чтобы заткнуть дыры в бюджете этого ничтожества Поттера, и ничего не получаешь взамен. А мне достаются лишь жалкие крохи! Да, я немного подтолкнула его, сделав то, о чём должен был позаботиться мой никчёмный муж.

Мистер Гринграсс со скучающим выражением лица выслушал ее.

— Ты не имеешь ни малейшего отношения к благосостоянию семьи, чтобы подсчитывать мои расходы или контролировать мои инвестиции. Не забывай об огромной неустойке, которую наша семья вынуждена была выплачивать Шафикам после разрыва помолвки. При полном отсутствии приданого с твоей стороны. Я никогда, до сегодняшнего дня, об этом не поминал укором. Но ты устраиваешь отвратительную сцену. Ещё и при постороннем.

Эрида расхохоталась.

— При постороннем? Сам ты посторонний. А это очень близкий мне человек. Мужчина, до которого тебе очень далеко в стремлениях и… в постели. Каждый визит в твою спальню был наказанием для меня.

Эрида не заметила досадливую гримасу Яксли, неприятно исказившую его лицо, но Персей заметил.

Он усмехнулся.

— Я прекрасно осведомлён о твоих пристрастиях. Не скажу, что для меня это был конец света. В последние годы ты потеряла всякую осторожность и выпячивала свои пороки самым бесстыдным образом, позоря семью и дочерей. Это так же точно, как то, что ты пыталась ограбить меня, воспользовавшись требованием похитителей Дафны. Я веду счёт. К слову, напрасно ты сожгла письмо о выкупе. Все непрочитанные, уничтоженные письма всегда дублируются и оказываются на рабочем столе в моем кабинете. Почему ты просто не попросила у меня деньги? Неужели я мало тебе давал? Пятьдесят тысяч галеонов в месяц «на булавки» было для тебя недостаточно? Я так понимаю, любовник дорого тебе обходится, — он презрительно кивнул в сторону Яксли.

Эрида злобно зашипела, но вскоре взяла себя в руки. Она кокетливо взглянула на него и обольстительно улыбнулась.

— Ну-ну-ну, дорогой, не будем ссориться, мы же семья. Зачем раздувать из докси гиппогрифа? Сейчас мы решим нашу маленькую проблему с Поттером, и всё наладится. Дафна удачно выйдет замуж, а миссис Поттер поможет нам снять проклятие с семьи. Ну же, Персей, ты будешь жить как прежде, разводить абраксанов и посещать своих пуффендуйских шлюх. Лишь бы ты не мешал мне. Можешь даже взять второй женой грязнокровку — я видела, как ты на неё пялишься, — она рассмеялась собственной шутке.

Персей Гринграсс, казалось, пропустил оскорбление мимо ушей и лишь слегка усмехнулся.

— Второй женой? Ты заблуждаешься, Эрида. Гермиона Грейнджер достойна быть единственной.

Эрида побагровела от злости и плюнула в его сторону. Она хотела расторгнуть этот брак, конечно, на своих условиях. Но слабовольный дурак внезапно проявил характер. Только что он явно дал понять, что ей уже нашли замену. А главное разочарование — угроза проклятия на ее будущем потомстве от желанного мужчины, которое пока не удалось разрушить.

Тем временем никто не обращал внимания на Гермиону, которая безмолвно шевелила губами и двигала пальчиками, словно в руках у неё была волшебная палочка. После нескольких попыток ее невероятные усилия сработали, проклятие Imperio исчезло, как кошмарный сон, и она, сбрасывая оковы принуждения, оглядела гостиную, неподвижные тела Джинни, Гарри и Дафны и заметила, что Яксли освободил руку с палочкой и незаметно направил ее на мистера Гринграсса.

— Expelliarmus! — выкрикнула она, мгновенно оценив обстановку, и острая чёрная палочка Яксли дёрнулась в её сторону.

Гермиона отшатнулась, но тёмное проклятие, выпущенное злым волшебником чуть раньше, уже летело в ее сторону. В это мгновение мистер Гринграсс бросился между ними, прикрывая ее своим телом, и смертоносное заклятие безжалостно настигло его, заставив рухнуть на пол. Персей захрипел, хватаясь за горло, из глубокого разреза на шее хлынула кровь. Он скорчился на полу и затих.

Но палочка Яксли уже была в руке Гермионы. Она заколдовала и тёмного мага, и мерзкую ведьму. Магические верёвки врезались в их тела, явно доставляя обоим невыносимую боль, но Гермиона не проявила снисхождения. Она подбежала к мистеру Гринграссу и склонилась над ним.

— Vulnera sanentur… Vulnera sanentur… — нараспев произнесла молодая ведьма, соединяя палочкой края раны умирающего волшебника, как когда-то научил ее Гарри, концентрируя всю свою силу с точностью, достаточной для исцеления такой обширной травмы.

Ужасный разрез на шее Гринграсса затянулся, оставляя огромный багровый шрам. Но кровопотеря была слишком велика, лужа крови расплывалась под его крупным телом на белоснежном ковре, его широкая грудь была неподвижна, а изумлённо распахнутые голубые глаза безжизненно смотрели в потолок.

Гермиона пыталась призвать эльфа Тутси, надеясь, что в доме хранится запас кроветворного зелья. Но ее призыв остался без ответа.

«Слишком поздно», — с сожалением подумала она. «Мы потеряли достойного человека».

Когда прибыли авроры и семейный целитель, девушка все ещё сидела на ковре, держа в ладонях холодную руку Персея Гринграсса.

* * *

Департамент магического правопорядка сработал строго по регламенту, и ни один из авроров не допустил утечку информации. Это было следствием отличной работы новой команды Министра, связанной с более тщательным отбором сотрудников, обладающих не только боевыми навыками, но и высокими этическими стандартами.

Преимущественно проявили себя новобранцы, способные в любых ситуациях действовать законно и честно. В первую очередь Департамент избавился от мракоборцев, заподозренных в коррупции и продаже служебной информации.

Слабая сопротивляемость непростительному проклятию Imperio стала решающим фактором для исключения претендентов, намеренных подать рапорт на службу в Департамент магического правопорядка.

Обучение мракоборцев-стажёров приёмам окклюменции с целью подавления влияния Imperio включало в себя методику, разработанную при жизни профессором Снейпом, и которая благодаря усилиям молодого Министра магии была успешно реализована в первый же год его правления.

Наутро в газетах была лишь небольшая заметка о чрезвычайном происшествии, связанном с нарушением протокола безопасности охраны Министра магии. Виновником был указан один из безымянных сторонников Волдеморта, внедрившийся в отряд охраны главы правительства. Преступник являлся бывшим участником группировки Пожирателей смерти, объявленной незаконной на территории Волшебной Британии. Его имя не разглашалось в интересах следствия. Упоминалось лишь то, что у него имелась сообщница.

На главной полосе была опубликована подробная статья о продолжении восстановительных работ в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс и начале строительства детского отделения больницы магических болезней и травм Святого Мунго. Графики и диаграммы отражали увеличение количества компаний из традиционных магических отраслей и рост международной торговли ингредиентами для зелий и редкими металлами и минералами.

А на самой нижней полосе было опубликовано сухое объявление о помолвке Министра магии лорда Гарри Джеймса Поттера со старшей дочерью известного финансового магната и щедрого мецената — мисс Дафной Каталиной Гринграсс.

Эти лишенные эмоций строки в «Ежедневном Пророке» буквально взорвали эфир и вызвали огромный резонанс в магическом сообществе: «Избранный» официально изъявил намерение взять себе вторую жену.