Темное Делание (джен)

Флер любила свою страну так сильно, что эта любовь временами становилась болезненной. Франция играла в ней, как согревающее вино. Каждый узнаваемый запах, каждая приобретенная в стенах альма матер привычка, каждый звук родного языка — всё это становилось единственной отдушиной, когда она вспоминала, что здесь, в чужой школе, ничего подобного нет и не будет.

Она и любила свою родину в основном за то, что во Франции к существам вроде вейл относились без предвзятости и ограничений. Именно поэтому клан вейл, во главе с её грандмаман, переселился во Францию много десятилетий назад. Полная свобода, как у любого мага или колдуньи — редкость даже в других странах Европы. Уже промолчим про Болгарию или Венгрию. И уж тем более закостенелую Британию. Флер поморщилась и повернулась боком к зеркалу, придирчиво разглядывая мантию.

Когда в начале года мадам Максим объявила о предстоящем Турнире Трёх Волшебников, Флер загорелась. Шармбатон был, честно говоря, школой среднего уровня, хоть и назывался академией. Демократия окончательно развалила все устои, которые формировались в магической Франции долгие годы. Свобода, равенство, братство — всё это хорошо, пока не приходила пора СОВ, на которых разнеженные мягким отношением преподавателей ученики не лажали на каждом вопросе. И тут — Турнир! Кто защитит честь ее школы, как не она? Эта заносчивая дура Жозефин? Разве Флер не доказала упорными тренировками, что лучше каждого из их курса? Хотя, было тут и нечто глубоко личное. Ей просто было необходимо доказать всем — и родителям в первую очередь — что она не просто вейла, но и талантливая колдунья. Звание Мастера Чар маячило перед глазами, как наваждение. Лежа долгими темными ночами в кровати, Флер куталась в одеяло и мечтала, как она выйдет на ринг, и все презрительно поморщатся — что может вейла? Заколдовать судей? А потом придет ее звездный час.

Вспоминая о своих мечтах, Флер улыбнулась. А вспомнив о том, что делала для достижения своей мечты, нахмурила светлые брови. Чтобы не подвести директрису, Флер тренировалась изо всех сил, посвящая все свободное время совершенствованию чар. Она готовилась с ожесточением, которое пугало ее маман. Часами отрабатывала заклинания, пока пальцы не сводило судорогой, читала, пока глаза не слезились от усталости. Она снова и снова произносила формулы, будто пыталась заглушить внутренний голос, твердящий: «Ты всего лишь красивая оболочка. Порочная вейла». К черту их всех!

Полет в Британию вызвал интерес, карета была роскошной, но Хогвартс разочаровал: огромный серый замок, величественный, но мрачный и темный. Что в нем находят? Внутри замок выглядел не лучше: жуткие привидения, скандальный полтергейст, ворчливый завхоз, парящие свечи, доспехи в нишах, запутанные коридоры… Жизнь здесь казалась неудобной и страшной. Английский, которым она так гордилась, подвел ее, как только им задали писать эссе. Школьники либо пускали на нее слюни, либо смеялись над ней, считая дурочкой. Конечно, во второй категории были сплошь девчонки. Стервы, крысы! И все, как один, тыкали ее лицом в то что она вейла. Какая разница, что она не совсем человек?! Она что, выбирала такую судьбу? Всё было чужим, враждебным, слишком суровым. Первую ночь она проплакала в карете, скучая по Шармбатону изо всех сил своего сердца. Она понимала, что ведет себя как малолетняя дура, но ее тянуло домой.

Впрочем, отбор прошёл успешно. Флер стала представителем Шармбатона, и когда Жозефин рыдала, положив голову на стол, сердце Флер пело от радости. От Дурмстранга чемпионом стал знаменитый Виктор Крам, и это лишь добавило перчинки. В Восточной Европе Темная магия достаточно распространена, чтобы не воспринимать соперника всерьез. Ей надо быть хитрее, изящнее и готовиться ко всему. О Седрике Диггори она ничего не знала. Парень как парень, симпатичный. Она для проформы построила ему глазки, пытаясь понять, что это за фрукт, но он казался простым как пень.

А вот вторым чемпионом Хогвартса стал четырнадцатилетний Гарри Поттер, известный своими подвигами еще с младенчества. Подвиги подвигами, но этот мальчишка был гораздо младше ее. Mon Dieu, обычный заносчивый пацан, решивший, что схватил Мерлина за бороду. Не смешно.

Флер подняла подол мантии, грустно рассматривая шрамы на ногах, которые не удалось убрать никакими мазями. Она всегда щепетильно относилась к своей красоте. Гордилась ей. Так привыкла быть красивой, что по-другому уже не могла. Она могла часами рассматривать свое лицо в зеркале — пухлые губы, вздернутый носик, большие голубые глаза. Ровные белые зубы, тонкие пальцы, игривая родинка над губой, ямочки на щеках. Всё это было оружием, как же относиться к этому легкомысленно? И она поставила это оружие на кон в Турнире. Что ж, бывают в жизни и проигрыши. Мама, наверное, будет плакать, когда увидит, что с ней сделал дракон.

Бал прошёл в тумане: спутник пускал слюни и был невозможно глуп. С раздражением спихивая его руки со своей пятой точки, Флер мрачно думала, что уж лучше бы пошла с этим мрачным преподавателем зельеварения — всяко было бы интереснее. Она ждала этого бала с предвкушением, думая, что будет на нем королевой. А в итоге — оттоптанные ноги и облапанная задница. Великолепно.

Впрочем, плевать, где наша не пропадала. Флер скорчила зеркалу рожицу. Не будь она Флер Делакур, она еще покажет бриташкам, кто такие вейлы!