Кролик среди волков (гет)

В рот Элизабет Таннер кто-то предусмотрительно вставил кляп. Жон понятия не имел, кто именно это сделал, но был ему безмерно благодарен, поскольку слушать вопли о том, как "ПКШ так всё не оставит", различных "важных знакомствах" и "неотвратимости мести" стало попросту невозможно.

Неподалеку, заведя руки за головы, стояли на коленях охранники ПКШ. Оружие они отдали добровольно в обмен на обещание сохранить им жизни и здоровье. Пусть террористы из Белого Клыка и не были ровней полноценным Охотникам, по силе и боевым навыкам сотрудников рядового лесозаготовительного лагеря они всё же серьезно превосходили.

— Мы сказали фавнам, чтобы они собирали вещи, — произнес подошедший Перри. — ПКШ возит отсюда древесину на грузовиках, но для перемещения пассажиров их тоже вполне можно приспособить.

— И куда мы будем их перемещать? — поинтересовался Жон, потому что о данном вопросе раньше как-то не задумывался. — Вряд ли Белый Клык способен устроить столько фавнов где-нибудь в ближайшем городке. Куда вы их обычно отправляете?

— На Менаджери, — пожал плечами Перри. — Но это тех, у кого рядом нет родни. Некоторые могут попытать счастья в Вейле. Высадим их недалеко от стен, чтобы оставшийся путь они проделали пешком.

"Ну да. Белый Клык достаточно долго занимается подобными вещами, чтобы иметь подходящие планы практически для любой ситуации. Но насколько много места на Менаджери? Если туда регулярно отвозят большую часть спасенных фавнов, то, вероятно, немало".

Впрочем, люди когда-то и собирались согнать на остров вообще всех фавнов Ремнанта, так что удивляться вряд ли стоило.

"И с подобным отношением со стороны властей я начинаю склоняться к мысли, что на Менаджери им действительно было бы лучше".

Ему ничуть не понравилось то, что пусть даже в мыслях, но он хоть в чем-то согласился с расистами. Жон устало потер лицо и, прислонившись спиной к колесу их грузовика, уселся прямо на землю.

— Эй, выше нос, — поспешил подбодрить его Перри. — Понимаю, что это не мое дело, но мы слышали, как всё происходило, и никто ничего такого о тебе не подумал, босс. Меня бы на твоем месте вообще стошнило.

— Перри...

— Знаю. Знаю. Всего лишь говорю, что тебе нечего стыдиться... Понятия не имею, как это нужно делать, — пробормотал он и, широко разведя руки в стороны, предложил: — Обнимашки?

Жон с огромным трудом подавил желание расхохотаться, поскольку догадывался, что подобное поведение местного лидера Белого Клыка легко могло вогнать в панику пленных сотрудников ПКШ.

— Всё в порядке, — чуть подрагивая от едва сдерживаемого смеха, произнес он. — И спасибо, Перри. Твои усилия я оценил. Но беспокоит меня совсем другое.

Тот внимательно посмотрел на Жона, явно ему не поверив, но всё равно кивнув.

— Ладно, босс. Просто помни, что мы рядом. Можешь поговорить с Дири или Юмой. Они первыми схватились за оружие и побежали на выручку!

— Спасибо, — с улыбкой повторил Жон. — Как и за быстрый ответ, когда я объявил "Лунный свет".

— Эм... — пробормотал Перри, смущенно почесав щеку. — Насчет этого... О "Лунном свете" мы не слышали. Ответ оказался таким быстрым, поскольку атака в тот момент уже началась. Дири с Юмой не выдержали всего дерьма, что творила эта сучка, схватили оружие и бросились в лагерь. Остальные последовали за ними, так что за аппаратурой никто не сидел. Извини...

Жон закрыл глаза и сделал глубокий вдох, но от улыбки избавиться так и не сумел.

— Всё равно спасибо, — сказал он.

— Мы же Белый Клык, босс, — пожал плечами Перри. — Своих не бросаем.

— Кроме Адама? — не удержался от шпильки Жон.

— Вот это уже совершенно несправедливое обвинение, — проворчал Перри. — Что мы должны были противопоставить тому, кто убил самого Адама Тауруса? Да и согласись, что всё сложилось очень даже хорошо. Уверен, Адам счастлив, зная, что дело Белого Клыка находится в надежных руках.

Жон фыркнул.

О том, насколько "счастлив" был Адам, он знал куда лучше кого-либо еще.

Вдалеке раздался громкий звук работы моторов. Жон посмотрел на Перри, а затем оттолкнулся от колеса грузовика и поднялся на ноги.

Деревья вокруг лесозаготовительного лагеря были вырублены, так что ничто не мешало полюбоваться на три быстро приближающихся Буллхэда.

— Ох, — вздохнул Перри. — Это плохо...

* * *

 

Руби смотрела в иллюминатор на лагерь ПКШ внизу.

Пленные стояли на коленях, что внушало некоторые опасения.

Блейк подробно рассказала, как конкретно Белый Клык поступал с теми, кто угодил им в руки. Обычно террористы требовали выкуп, а тех, кто не был достаточно ценным, просто разоружали и отпускали.

Но всё менялось, когда в плену оказывались сотрудники ПКШ, особенно высокопоставленные...

— Больше жизни, девочки! — перекрывая шум двигателей, крикнула Коко. — Вы сейчас должны излучать уверенность и надежду, а не желание пойти спать дальше! Мы точно знаем, что Белый Клык ведет прямую трансляцию в Вейл, так что приготовьтесь оказаться во всех выпусках новостей. Это ваш дебют в подобном качестве, ваша история искупления. Вайсс, ты внимательно прочитала статью?

— Д-да. Я... поверить не могу, что кто-то мог иметь наглость поступать подобным образом, прикрываясь именем моей семьи! Это отвратительно!

— Отлично. Вот такой настрой нам и нужен. К тебе будет повышенное внимание как раз из-за твоей фамилии. Гнев — прекрасная реакция. Не скрывай его. Действия говорят громче любых слов. Твой отец может сколько угодно объявлять о поддержке фавнов, но его поступки противоречат этому. Покажи ему, как именно следует делать подобные вещи.

Затем она повернула голову, слегка нахмурилась и спросила:

— Блейк, ты не забыла мои инструкции?

— Оружие остается в ножнах, — отчетливо скрипнув зубами, ответила та.

— Правильно, — кивнула Коко. — Ладно. Открываем двери и выходим!

— Разве нам не нужно дождаться, когда Буллхэд приземлится? — поинтересовалась Руби.

Коко проигнорировала ее вопрос и распахнула дверь. Налетевший поток воздуха тут же растрепал ей волосы.

— Пиар, детка! — крикнула она и выпрыгнула наружу.

Янг посмотрела на Вайсс и пожала плечами. Руби в это время уже последовала за Коко.

Как бы иронично это ни звучало, все вопросы, связанные с общественным мнением и взаимодействием с ним, оказались для нее не такими уж и сложными. Руби всю жизнь мечтала стать крутой Охотницей с ярким боевым стилем, драматическими позами и всем прочим. Если добавить сюда еще и лепестки роз, возникавшие при использовании Проявления, то стоило ли удивляться тому, что Коко сочла ее идеальной кандидатурой для данной работы?

Да и кто бы отказался эффектно появиться перед толпой народу, выпрыгнув прямо из летящего Буллхэда?

Аура вспыхнула, гася удар о землю. Вокруг взметнулись клубы пыли. Не желая останавливаться на достигнутом, Руби развернула Кресент Роуз и отточенным движением крутанула ее вокруг себя.

Пусть Янг сейчас наверняка насмешливо фыркала, Коко подобные начинания полностью одобряла и поддерживала, утверждая, что эффектные жесты делали их команду еще более привлекательной.

"Я справлюсь! Эффектные жесты у меня отлично получаются!"

— Не стоит бояться! — воскликнула она, изо всех сил стараясь убрать из голоса писклявые нотки. — Ибо Бикон уже здесь!

Еще даже не успевшая приземлиться Янг громко застонала.

"Эй, у меня отлично получилось!"

Теперь все, кто увидит их появление... ну, в смысле телезрители, а не члены Белого Клыка... В общем, все поймут, что команда RWBY быстро отреагировала на возникшую ситуацию и прибыла прямо из школы, а вовсе не случайно наткнулась на лагерь ПКШ во время увеселительной прогулки по диким местам.

Коко посмотрела на нее и одобрительно кивнула.

Члены Белого Клыка успели собраться вместе еще до приземления команды. Это позволило Руби сосчитать их и понять, что кое-кого не хватало. Возможно, отсутствующие здесь террористы и обеспечивали трансляцию происходящего в лагере.

Впрочем, Жон Арк — самый разыскиваемый и, пожалуй, наиболее опасный фавн Вейла — находился тут. Он даже маску не носил. И пусть Руби была полностью согласна с мнением Коко насчет гениальности данного хода, не отметить немалое мужество, необходимое для столь необратимого шага, как раскрытие собственной личности, она попросту не могла.

— Меня зовут Руби Роуз.

Как и планировалось, команда позволила ей сделать шаг вперед и начать переговоры. К счастью, сценарий был написан заранее, и самостоятельно придумывать ничего не требовалось.

— Лидер команды RWBY из Бикона, — продолжила она. — Мы прибыли для того, чтобы обеспечить соблюдение законов Вейла. Вейла, а не Белого Клыка.

Никто не спешил выходить навстречу. Ее крутость вызвала у них ступор? Или она выставила себя полной идиоткой?

Руби постаралась не дрожать от нервозности, пока фавны переглядывались друг с другом. Затем от их группы всё же отделился Жон Арк и не спеша направился к ней. Даже не направился, а, пожалуй, побрел.

Руби не обманывалась его игрой. Он убил Адама Тауруса, который, по словам Блейк, был гораздо сильнее любого члена команды RWBY. В случае конфликта ей следовало сразу же отступать, полагаясь на свою скорость.

— А я — Жон, — неожиданно приветливо произнес он. — Лидер местного отделения Белого Клыка, полагаю.

— Полагаешь?..

Жон в ответ лишь пожал плечами.

— Л-ладно, — пробормотала Руби. — Итак, вы передаете нам пленных, правильно?

Сотрудники ПКШ встрепенулись, а та ужасная женщина, что фигурировала в записях, рассмеялась, и даже кляп во рту ей не слишком сильно помешал.

— И что дальше? — сердито спросил Жон. — Вы их просто отпустите? Эта... женщина тут же окажется на свободе?

Как ни странно, именно его искренняя злость серьезно облегчила задачу Руби, моментально придав ей нужный настрой.

— Нет! — воскликнула она, отметив выражение удивления на лице у женщины. — Все они отправятся в Вейл, где предстанут перед судом.

— Элизабет Таннер — плевок в лицо всему тому, что представляет собой моя семья, — вмешалась в разговор Вайсс.

Само вмешательство вовсе не было спонтанным, но вот сказанные слова и та ярость, что она сейчас испытывала, принадлежали именно ей.

— Я просмотрела все записи и не могу поверить, что кто-то таким образом использовала ту власть, которой ее наделила наша компания! — добавила Вайсс. — Если она по какой-нибудь нелепой причине окажется на свободе, то я лично подам иск о защите чести и достоинства, а также проконтролирую, чтобы в Атласе для нее работы никогда не нашлось! Клянусь!

— Вот, — произнесла Руби. — Если не веришь Вайсс, то поверь мне. Обещаю вдобавок поговорить с фавнами здесь и в других лагерях. Мы проведем полноценное расследование, выяснив условия проживания и оплаты труда. Фавны смогут при желании переехать в Вейл и получить компенсацию, которая поможет им встать на ноги. Все фавны. Бесплатно, без каких-либо скрытых пунктов и подводных камней.

Потому что город был готов им платить, чтобы они не присоединились к Белому Клыку, а Озпин, собиравшийся возглавить расследование, обязательно возьмет ситуацию под свой личный контроль.

Руби, как и членам ее команды, всё это не слишком сильно нравилось. Так было неправильно. Словно бы они считали любых фавнов потенциальными террористами. Но Коко на все их возражения ответила одной фразой:

"Если оно работает, то пусть работает".

— Взамен мы просим лишь не убивать пленных, — закончила Руби.

— Мы и не собирались их убивать, — пожал плечами Жон. — Они сдались в плен в обмен на сохранение жизни и здоровья.

— Верю, — улыбнулась Руби.

Потому что казнь пленных в прямом эфире была бы для него равносильна уничтожению плодов всех усилий по налаживанию связей с общественностью. Другие члены Белого Клыка могли бы пойти на это, но не Жон Арк, видевший куда дальше окружающих.

Коко не зря называла его гением.

— Ты позволишь нам их забрать? — уточнила Руби.

— Конечно. Это избавит нас от кучи головной боли. Но есть еще одна вещь...

Жон почесал щеку, тем самым внезапно демонстрируя всем собственную нервозность, причем в прямом эфире. Подобный поступок никак не мог быть случайностью.

В последние несколько дней Коко использовала громкий гудок, чтобы отучить Руби от такого рода привычек. Нервно сплела пальцы? Гудок. Прикусила губу? Гудок. Запнулась? Гудок. Начала ковырять пол носком ботинка? Снова гудок.

"Если он специально демонстрирует неуверенность, то для чего ему это могло понадобиться?"

— Нам обязательно нужно драться? — поинтересовался Жон.

Руби удивленно моргнула.

— Что?.. — переспросила она.

— В прошлый раз из-за такой драки пострадал порт, — пояснил Жон. — И мне любопытно, почему вы до сих пор на нас не напали. Или предполагается, что мы сдадимся вместе с пленными?

— Что?! Нет! — замахала руками Руби.

Теперь ей стало понятно, почему Жон делал вид, будто нервничал. Он аккуратно расставлял акценты так, словно злодеями тут оказались именно члены команды RWBY!

— Мы пришлю сюда для того, чтобы восторжествовала справедливость! Вы, конечно, террористы, но здесь и сейчас не сделали ничего плохого. Если пленные будут переданы нам, а фавнов не попытаются силой присоединить к Белому Клыку, то мы просто разойдемся. На этот раз. Нет смысла сражаться, рискуя жизнями окружающих, поскольку монстры наверняка заинтересуются шумом.

"Вот. Неизбежный вопрос о причине, по которой мы не стали арестовать членов Белого Клыка, получил свой ответ".

Это был еще один урок, который преподала им Коко. Любые действия потом будут тщательно изучены, разобраны и признаны глупыми из-за малейших ошибок в них. Словно бы любой человек, что высказывал свое "очень важное мнение", внезапно оказавшись на их месте и не обладая преимуществами послезнания, сумел бы учесть абсолютно все последствия абсолютно всех вариантов решения проблемы.

"Очень сложно соображать, когда на тебя давят обстоятельства!"

Пятнадцатилетняя девочка вела переговоры с террористами об освобождении заложников. Та часть программы Сигнала, которую до своего перевода в Бикон успела изучить Руби, ничего подобного не затрагивала.

"Если кто-то захочет пожаловаться на достигнутый мной результат, то пусть сам попробует добиться хотя бы его!"

— Мы договорились? — спросила Руби.

Сейчас Коко наверняка удовлетворит любой исход. Если Жон согласится с предложением Руби, то им удастся освободить заложников без лишнего насилия и, соответственно, риска для окружающих. Если откажется, то Белый Клык потеряет некоторую часть общественного одобрения, а дальнейший бой легко можно будет списать на самооборону.

В том, что ее команда победит, Руби, еще не забывшая стычку в порту, практически не сомневалась.

К сожалению, Жон всё это тоже знал.

— Договорились, — сказал он.

* * *

 

Жону почему-то показалось, что Охотницы расстроились, когда он принял их предложение. Впрочем, бой в порту произошел всего несколько дней назад, и они наверняка горели желанием с ним поквитаться.

В общем, пленников и фавнов ждало куда более комфортное и безопасное, чем на украденных грузовиках, путешествие в Вейл по воздуху, да и их группе следовало поскорее покинуть лагерь.

— Босс, — прошептал Жону на ухо Юма, когда тот вернулся к остальным. — Это точно хорошая идея? Если мы их сейчас отпустим, то лишимся отличной возможности навербовать новых рекрутов.

Меньше всего Жону хотелось вербовать новых рекрутов.

— Всё в порядке, Юма, — сказал он. — Поверь, у меня есть план.

— Ладно, понял.

Юма подмигнул ему и изобразил застегивание рта на молнию.

План у Жона и вправду имелся: сидеть на месте и ничего не делать. Если точнее, то запрыгнуть в грузовик и добраться до Вейла, перевалив все заботы на плечи Охотниц, и не устраивать тут повторение битвы в порту. Вряд ли Сиенна сумеет что-либо ему возразить, поскольку любая стычка создаст угрозу жизням невинных фавнов, что, в свою очередь, негативно скажется на количестве желающих вступить в ряды Белого Клыка.

"Весьма печально. Такая отличная возможность. Очень-очень жалко, но ничего не поделаешь".

— Так, — вслух произнес Жон. — Все в грузовик. И побыстрее, пока Охотницы не сообразили, что наш транспорт куда менее поворотливый, чем их Буллхэды, а стрелять по нам сверху из снайперской винтовки довольно безопасно.

Он подтолкнул Дири, едва не усадив ее на колени Юме.

— Живее-живее-живее!

Жуткая боль пронзила голову. На мгновение Жон испугался, что Охотницы всё же воспользовались снайперской винтовкой и подстрелили его, но пульсация в мозгу будто бы пыталась напомнить ему о чем-то.

Он обернулся, встретившись взглядом с сердитой Блейк Белладонной — бывшей девушкой Адама.

"Вот дерьмо. Теперь понятно, откуда взялась боль".

Похоже, у Адама закончилось терпение, и он решил закрыть насущный для него вопрос, не считаясь с интересами Жона.

Прикусив губу, тот посмотрел на остальных Охотниц. Они занимались пленными и фавнами на приличном расстоянии от грузовика, но всё же недостаточно большом, чтобы Блейк рискнула напасть.

"Ведь недостаточном же, да? Если только она вдруг не отбросит любые колебания и беспокойство о последствиях..."

Боль усилилась.

— Ай! Успокойся, я понял!

— Босс? — удивленно посмотрела на него с пассажирского места Трифа.

— Заводите мотор и ждите меня, — приказал Жон, спрыгивая обратно на землю. — Сейчас кое-что быстренько улажу и вернусь.

Ему хотелось бы сказать, что удалось застать Блейк врасплох, но это было попросту невозможно. Та ни на секунду не упускала Жона из виду, пока он к ней приближался, а уголки ее губ постепенно опускались всё ниже и ниже.

В том, что Блейк его терпеть не могла, никаких сомнений не имелось. Ее напряженная поза заставила Жона остановиться в добрых десяти футах.

— Чего тебе надо? — прошипела она.

"Вернуться домой, принять ванну и забыть, что вообще когда-либо приезжал в Вейл".

— Ты ведь была в Белом Клыке, верно?

Ее взгляд опустился на его грудь, но никакого ответа не последовало.

"Точно, трансляция. Я сейчас, по сути, выдал прошлое Блейк. Не хватает только ее собственного подтверждения".

— Или не ты, — вздохнул Жон, попытавшись исправить ситуацию. — Рядом с Адамом постоянно крутилась довольно похожая на тебя девушка. Возможно, перепутал с ней.

Блейк поджала губы и прищурилась, а ногти одной ее руки впились предплечье другой. Жону совсем не требовалось уметь читать мысли, чтобы понять, насколько тонким был лед, на который он сейчас ступил.

"Проклятье, Адам. Не мог, что ли, придумать какую-нибудь нормальную просьбу? Как любой нормальный призрак, живущий в голове любого нормального человека".

Следовало хоть как-то оскорбить Адама. Оскорбить, глядя прямо в глаза его бывшей девушке, которая отлично знала, кто именно убил Адама. Жон вовсе не считал себя смелым человеком, но в данный момент его ужас как раз поднимался к недосягаемым вершинам и устанавливал новые рекорды.

— Адам был совершенно бесполезным в качестве лидера Белого Клыка. Без него всё стало гораздо лучше.

Выдав "оскорбление", Жон развернулся и торопливо направился прочь.

— Ты заплатишь за это, Арк, — донеслось ему в спину шипение Блейк. — Дорого заплатишь.

"Очень похоже на угрозу".

Скорее всего, это она и была.

Запрыгнув в грузовик, Жон вцепился в сидение и бросил Перри:

— Гони!

Взгляд Блейк сверлил дыру в его спине всё то время, пока их транспорт покидал лагерь.

— Знаешь, босс, — произнес Юма. — Даже если ты решил украсть у Адама вообще всё, чем тот владел, девушку я бы посоветовал подыскать другую. Понимаю, что она весьма популярна среди определенной части фавнов, но ты ей явно не нравишься.

— Юма.

— Да?

— Заткнись.

— Ладно, босс.

* * *

 

— Блейк тебе угрожала.

— Я заметил! — проворчал Жон, сердито ходя из стороны в сторону в том месте у себя в голове, в котором поселилась душа Адама. — Ты видел, как она на меня смотрела? Словно собиралась содрать кожу и сжечь заживо!

— Заметил, — улыбнулся Адам. — Разве это не прекрасно?

— Нет! — воскликнул Жон. — Блейк в буквальном смысле хочет меня убить!

— Ага... — мечтательно вздохнул Адам, очень сильно сейчас напоминая влюбленного подростка. — Мое сердце пропустило удар, когда она это сказала. Ну, не совсем сердце, поскольку его у меня нет, но, думаю, ты понял. Блейк тебя ненавидит и хочет убить.

— Знаю, — застонал Жон. — И это ужасно!

— Это чудесно, — возразил ему Адам.

Жон уставился на него.

— Блейк тебя искренне ненавидит — то есть я ей не безразличен, — задрожав от возбуждения, пояснил свою мысль Адам. — Это значит, что ее чувства ко мне угасли не до конца. Что я остался важен для нее даже после моей смерти. Как и она для меня. О, я буду вечно смотреть на тебя, Блейк, любовь всей моей жизни. Ну, по крайней мере, в те моменты, когда на тебя будет смотреть идиот, в чьей голове я застрял.

"Уж лучше бы Адам оставался психопатом, мечтающим убить побольше людей..."

Попытка стукнуться лбом о стену никакого результата не принесла, поскольку они находились вовсе не в реальности.

— Поверить не могу, что сделал это, — пробормотал Жон.

— Знаю, — кивнул Адам. — Я тоже не могу поверить, что у тебя хватило смелости.

— Лучше бы не хватило. Я до сих пор ощущаю ее взгляд.

— У Блейк очень красивые и выразительные глаза.

"Замечательно. А у меня в голове живет одержимый ей бывший парень. И вправду было бы гораздо лучше, если бы он продолжал концентрироваться на желании убивать людей".

К счастью, эмоции Адама не оказывали никакого влияния на Жона, и тот ни капли романтических чувств к Блейк не испытывал. Иначе всё стало бы совсем плохо, а жизнь превратилась бы в сплошные страдания.

Честно говоря, то оскорбление было довольно слабым. Но Жон вряд ли сумел бы заставить себя произнести что-нибудь еще более обидное в адрес уже мертвого фавна, пусть даже этот самый мертвый фавн своим придурошным поведением заслуживал еще и не такое.

— Да-да, Блейк на тебя не наплевать. Это только при виде меня у нее яд изо рта начинает капать. Просто чудесно. Можно уже перейти к делам Белого Клыка? Что думаешь о рейде? Мы нормально справились?

— Хм? — удивленно посмотрел на него Адам. — Ах да, рейд... Сойдет, полагаю.

Жон нахмурился.

— Что бы ты сделал иначе? — уточнил он.

— Казнил бы сотрудников ПКШ.

— Ну да. И зачем я спросил?

— Наверное, от отчаяния, — пожал плечами Адам.

— Да, именно так, — кивнул Жон, после чего ткнул в Адама пальцем. — Нет! Фу! Плохой Адам! Фу!

— Я — фавн-бык, а не пес, — хмыкнул тот, сняв с себя маску.

Жуткое клеймо на месте глаза весьма странно сочеталось с влюбленной улыбкой, создавая еще более отвратительную картину.

— Но если не считать этого, то всё прошло достаточно неплохо, — добавил Адам. — Настолько хорошо, насколько вообще возможно, учитывая твои крайне ограниченные силы. Сообщение успешно донесено до адресатов, и Вейл теперь будет вынужден проверять условия, в которых приходится трудиться фавнам в лагерях ПКШ.

— Да, — согласился с ним Жон. — Что позволит нам самим этим не заниматься...

Адам посмотрел на него и слегка нахмурился.

— Тебя что-то беспокоит, — догадался он.

— Ага... Это... не то, что произошло в лагере. Не совсем то. "Госпожа бригадир" свое получит. Просто... — вздохнул Жон. — Даже не знаю, как выразиться, чтобы не показаться бессердечным.

— Раньше ты не до конца верил в то, что фавнов действительно эксплуатируют, так? — предположил Адам.

— Да нет, я это знал... — пробормотал Жон.

— Знал, — согласился с ним Адам. — Понимал умом, но не верил. Нечто подобное встречается куда чаще, чем тебе кажется. Знать о притеснениях — это совсем не то же самое, что испытать их на собственной шкуре. Примерно как знать об управлении автомобилем и попробовать сесть за руль. Фавнов регулярно оскорбляют и выгоняют из кафе. Ты об этом знал, но полагал чем-то редким. Считал, что мы преувеличиваем масштабы проблемы. Что на нее следует отвечать бойкотом, а не вооруженным насилием. Что Белый Клык — это кучка жестоких экстремистов, ослепленных собственным гневом. Я всё правильно сказал?

Жон кивнул, ощущая себя каким-то мерзавцем. К его немалому удивлению, Адам рассмеялся, причем не с какой-нибудь издевкой, а вполне искренне.

— Адам?..

Тот с явным трудом взял себя в руки.

— Иронично, не правда ли? То, чего я желал всю жизнь, удалось получить после смерти от человека, который меня и убил. Ты сейчас оказался на нашем месте и внезапно увидел, что мир вокруг вовсе не такой, каким привык его считать.

— Я не понимаю, — признался Жон.

— И хорошо, — кивнул Адам. — Это значит, что ты встал на правильный путь. Знаешь, что абсолютное большинство людей вовсе не являются расистами? Против фавнов настроено меньшинство, лишь крохотная часть которого поступила бы с тобой так, как та женщина. Людям наплевать на всякие уши и хвосты. Не из-за каких-то широких взглядов — им просто всё равно, пусть и кажется, что они поддерживают фавнов. Скривятся или поморщатся, услышав очередное оскорбление, но больше ничего не сделают, считая себя хорошими людьми.

— А это не так? — поинтересовался Жон.

— Я не говорю, что они плохие, — пожал плечами Адам. — Но для того, чтобы быть хорошим человеком, согласись, маловато просто не творить плохих вещей. Нужно еще и сделать что-нибудь хорошее.

Тут Жону и вправду оставалось только согласиться.

— Недостаточно не быть жестоким. Мало безучастно наблюдать, как эксплуатируют и убивают фавнов, чтобы считать себя святым. Не нужно гордиться тем, что не выгнал излишне ушастого или хвостатого посетителя из ресторана, — продолжил Адам. — Вот именно это ты сейчас для себя и открыл. Вынужден признать, что человек ты неплохой. Идиот и мошенник с поддельными документами, но даже находясь в окружении представителей моего народа, ты никогда не смотрел на них свысока.

Жон нахмурился и опустил взгляд.

— А еще я никогда не пытался что-либо исправить, — пробормотал он. — Просто... брел по жизни, стараясь никого не задеть и не видя общей картины, верно?

— Да. Ты только что окунулся в пучины чужой жестокости, испытал ее на себе и почувствовал, как бывает, когда тебя не считают равным. Когда ты для них и не человек вовсе. Это тебя шокировало, но не настолько, как понимание, что ничего подобного ты никогда не замечал. Не верил в то, что всё так уж плохо. Сам себя постоянно убеждал в обратном.

Тут Адам тоже был прав.

Жон видел финансовую ловушку, но просто не хотел ее замечать. Он постоянно находил какое-нибудь разумное объяснение происходящему и оправдывал поведение сотрудников ПКШ. Да, они сдирали с фавнов последнюю шкуру, но ведь и защиту обеспечивали, верно?

— Это... делает меня плохим человеком? — спросил Жон у Адама.

— Наоборот, получше многих, — фыркнул тот в ответ. — Терпеть не могу кого-нибудь хвалить, особенно тебя, так что слушай внимательно, поскольку повторять точно не буду. Ты столкнулся с тем, как к нам обычно относятся. Тебе это не понравилось. Теперь ты видишь то, чего не замечал раньше. Это гораздо лучше, чем те, кто всё знает, но отказывается меняться. Кто закрывает глаза и торопливо избавляется от неприятных мыслей, наслаждаясь блаженным неведением. Твое недовольство собой уже хорошо говорит о тебе. Если бы подобных людей было больше, то Белый Клык сумел бы добиться успеха и в мирной стадии своего существования.

— Сомневаюсь, что я такой уж особенный.

— Не особенный, — покачал головой Адам. — Ты отличаешься от трех четвертей человечества только тем, что лично столкнулся с направленными на тебя проявлениями расизма. У них подобного опыта нет, и потому они всё так же ничего не замечают, искренне веря, что достаточно просто улыбнуться фавну, и жизнь у того волшебным образом наладится.

Люди в большинстве своем не были плохими — они всего лишь не понимали, с какими сложностями сталкивались окружающие. Их с детства учили не отвечать ударом на удар, особенно направленный не на них, "быть выше" тех, кто обижал кого-то еще. Позволять другим делать то, чего они хотели.

Королевствам не требовалось равенство — только стабильность. Ради нее кем-нибудь "не столь значимым" вполне можно было и пожертвовать.

— У меня сейчас голова взорвется, — простонал Жон.

— Потому что твое представление о мире распадается на части, — ухмыльнулся Адам. — Потому что человек наконец понял, как живется фавнам.

— Отвлеки меня, — взмолился Жон. — Хоть чем-нибудь, лишь бы не думать об этом.

Адам слегка приподнял бровь.

— Как скажешь, — пожал он плечами. — Давай я расскажу тебе, как мы с Блейк познакомились...

— Нет! Я передумал! Уж лучше боль и стресс!

— Это была любовь с первого взгляда. Ее глаза сверкали, словно два крупных топаза, а ветер трепал темные локоны, позволяя мне насладиться запахом бузины. В то время в силу молодости я еще не мог похвастаться обширным опытом, но сразу же понял, что прекраснее нее на свете никого не сыскать. И дело было не только во внешности. Меня к ней влек ее внутренний огонь. Ее страсть...

— Адам? Адам, хватит! Пожалуйста, прекрати!

— И когда наши руки соприкоснулись, мое сердце затрепетало...

— А-а-а-а-а!

Спасения от кошмара попросту не существовало.

* * *

 

— Об этих фавнах действительно позаботятся? — спросила Руби у Коко.

Спасенных в лагере увели люди из Совета Вейла, чтобы всё тщательно задокументировать.

— Ведь позаботятся же, да? Не хочу думать, что мы вытаскивали их оттуда только для того, чтобы они стали бездомными и безработными.

— Позаботятся, — кивнула Коко. — И не потому, что им есть дело до фавнов. Просто мы дали обещание, и если они его не выполнят, то станут выглядеть чудовищами в глазах тех, кто имеет право голоса на выборах. Уж лучше решить вопрос и тем самым оседлать волну популярности.

Руби нахмурилась.

— Это кажется мне чем-то неправильным, — вздохнула она. — Нужно помогать, потому что так и должны вести себя люди.

— Должны, — согласилась с ней Коко.

Отсутствие продолжения зацепило Руби.

"Должны, но не ведут..."

Фавны явно испытывали неуверенность и страх, пусть даже их вывозили из ужасного места. Руби задумалась над тем, какая часть из них предпочла бы кошмарное настоящее смутному будущему, и это тоже показалось ей чем-то неправильным.

— Мы делаем всё возможное, — произнесла Янг, положив ладонь ей на плечо. — Как и сказала Коко, Совету Вейла придется обеспечить фавнов всем необходимым, иначе Белый Клык вплотную займется политиками. Ситуация далека от идеала, но результат есть результат.

— Не должен этот самый результат достигаться таким путем... — проворчала Руби.

— Не должен. Но иногда приходится применять силу, чтобы хоть что-нибудь сдвинулось с места, — пожала плечами Янг, тут же поморщившись и добавив: — Ох... Звучит так, словно я пропагандирую подавление свободы воли силовым путем. В общем, в некоторых случаях пока как следует не пнешь по заднице, никто и не пошевелится.

Руби хихикнула.

— Я тебя поняла, Янг, — сказала она.

В каком-то смысле они и в самом деле принуждали Совет Вейла поступать правильно. Это не так уж и сильно отличалось от манипулирования общественным мнением, которому их учила Коко. Требовалось создать ситуацию, в которой люди делали то, что тебе было нужно, искренне полагая, что они сами того желали. Обычно всё сводилось к покупке какой-то конкретной продукции, поддержке определенных компаний или, как в данном случае, помощи фавнам.

"По крайней мере, цель здесь благая. Никто не назовет нас злодейками за то, что мы вынуждаем правительство больше заниматься благотворительностью, а людей — лучше относиться к окружающим".

— Не стоит хмуриться, — произнесла Коко. — Какие бы методы ни были использованы, мы сделали хорошее дело. И внимательно следите за новостями. Кто-то наверняка станет нас ругать, особенно в сети, но и в нашу поддержку будет высказано немало теплых слов.

— А мой отец, вероятно, в скором времени выступит с заявлением для прессы, — вздохнула Вайсс. — Признает неудачу ПКШ, перевалит всю вину на мисс Таннер и прикроет собственные тылы.

— Причем ни капли искренности во всём его словоблудии не найдется, — буркнула Блейк.

— В том-то и дело, — сказала Коко. — Методы можно использовать во благо или во вред, но поступки всегда говорят куда громче слов. Люди вроде Жака Шни одними словами и ограничиваются, в то время как все видели, что Вайсс Шни не осталась безучастной и не зачитывала написанные наемными специалистами речи, а действовала.

Руби заметила, что улыбка Вайсс стала чуть более естественной — настолько, что она сама не смогла продолжить хмуриться.

Да, Жон Арк разделит с ними лавры победителей, но хотя бы не заберет их все.

Члены Белого Клыка не станут единственными героями дня.

— Мы должны предотвращать преступления, — произнесла Руби.

— Хм? — удивленно посмотрела на нее Янг. — Что?..

— О чем ты говоришь? — с куда большим интересом уточнила Блейк.

— О том, что мы всегда реагируем на действия Белого Клыка и позволяем им вести нас, — пояснила Руби, попробовав применить на практике все те знания, что вложила в нее Коко. — И как бы сильно мы ни старались, именно они будут оставаться теми, кто помогли людям или фавнам. Наша роль, по сути, такая же, как у такси — перевезти пострадавших с места на место. Нужно действовать более активно! Пусть все знают, что Бикон способен справиться с любым преступником!

Кто-то всхлипнул.

Обернувшись, Руби увидела, как Коко утерла воображаемую слезу.

— Они так быстро растут. Еще совсем недавно учила их говорить без запинок и заиканий, а теперь вдруг слышу, как уже строятся планы на первую кампанию по изменению общественного мнения. Я... Неужели с собственными детьми будет точно так же?

Ощутив на себе ее взгляд, Руби медленно попятилась, а потом и вовсе попыталась сбежать от широких объятий Коко.

— Иди же сюда!

— А! Нет! — завопила Руби. — Коко, все смотрят! А! Янг, спаси меня-я-я!

* * *

 

Группа уставших, но довольных жизнью террористов вернулась обратно в свой склад. Машина была аккуратно заведена внутрь погрузочной зоны, а выпрыгнувшие из кузова члены Белого Клыка принялись со смехом обмениваться впечатлениями.

Даже Жон улыбался.

После разговора с Адамом он начал немного лучше понимать доставшихся ему подчиненных. Для них подобный триумф — улучшение условий жизни немалого количества фавнов — был тем, ради чего они существовали, и омрачать его собственными проблемами явно не стоило.

— Сегодня мы празднуем, — произнес Жон. — Угощения из торгового автомата за мой счет!

— Ура!

— Ву-ху! Да здравствует наш босс!

— Я всё спланировал заранее! — заявил Перри. — Если получится, то нас ждет приятный сюрприз!

— Перри, — вздохнула Дири. — Что ты там натворил?

— Ничего плохого. Честно.

— Забавно, но я тебе почему-то не верю, — покачал головой Жон. — Впрочем, это и не имеет особого значения. Мы подождем.

Они не скрывали своего присутствия, когда входили в ведущую в основное помещение дверь, и потому ожидали, что их встретит Илия. Она и вправду там нашлась, хотя выглядела несколько напряженно, а по бокам от нее находились незнакомые парень и девушка.

Еще одна женщина встала прямо у них на пути.

Члены Белого Клыка замолчали, потянувшись к оружию.

Женщина оказалась очень красивой — с золотистыми глазами, словно бы пылающими огнем, длинными черными волосами, отличной фигурой и коротким красно-золотым платьем, которое выглядело так, будто в любой момент могло с нее сползти.

— Тебя не очень-то и просто найти, Жон Арк, — произнесла женщина весьма приятным голосом с крайне опасными нотками в нем. — Я могу быть довольно терпеливой, но этой моей чертой не стоит злоупотреблять.

Она посмотрела ему прямо в глаза, словно бы ожидая какой-то определенной реакции, после чего поинтересовалась:

— Ну? Не желаешь что-нибудь сказать?

Сказать Жон желал многое, но не ей, а потому повернул голову и недовольно спросил:

— Перри, ты что, нанял нам стриптизершу?