Орден Баланса (гет)

Самурай Души стоял в своем доме, который представлял собой небольшой храм из темного камня, вырезанного в скале. Стены покрывали древние руны, мерцающие слабым светом в полумраке, а воздух был пропитан запахом ладана и пепла. Он сменил оружие на новое такое же.

Сзади послышался голос Самурая Фауны, его шаги едва шуршали по каменному полу, покрытому тонким слоем пыли.

— Тошиме повезло.

— Да, но и нет, — ответил Самурай Души, не оборачиваясь. Его бежевое кимоно с непонятными узорами колыхнулось от движения, когда он подошел к окну, сквозь которое пробивался слабый свет. — Он хорошо себя проявил, чем заслужил милостивое обращение Самурая Реальности и Мистики.

— Как ты находишь души для тех, кто потом становится членом Ордена? — спросил Самурай Фауны, его голос был тихим, но в нем чувствовалась напряженность.

Самурай Души обернулся, его глаза, скрытые за маской, смотрели прямо в лицо собеседника. За окном ветер шелестел листвой редких деревьев, растущих у подножия горы, их листья шептали, как будто повторяя древние заклинания.

— Я чувствую все возможные души во всех временных линиях, временных точках, мультивселенных, мета, гипер, ксено и омнивселенных, — произнес он, его пальцы скользнули по поверхности посоха. — Я один из немногих, кто может видеть будущее, связанное с персонажами нарратива, в то время как Самурай Времени может делать это лишь изредка, если то позволяет сюжет.

Он вышел из храма, его шаги не нарушали тишину, но каждый след оставлял легкий след на пыльной тропе. Воздух был плотным, насыщенным запахом хвои и древней земли, словно сама природа замерла в ожидании.

— Через меня проходило такое количество душ, их ощущений, эмоций, интеллекта, воспоминаний, опыта и прочего, что я могу видеть нарратив, и от этого избежать почти невозможно, — продолжил он. — Когда я вижу душу того, кто способен выдержать все что угодно, мы с главами берём в Орден этого человека. Только вот во всех возможных вселенных столько душ, а достойных — только пара десятков. И мы берём необходимого нам субъекта из нужной точки нарратива, переписывая этот самый нарратив, и изменяя волю так, чтобы он не предал орден, за исключением соблазнения Ордена Хаоса, делая членом Ордена. Поэтому мы ничего не помним о том, что было до Ордена. Сам Автор, возможно, не знает ответа на этот вопрос.

По руке Самурая Фауны пробежал жук, его хитиновый панцирь блестел в свете солнца, и застыл в ладони. Тот сжал пальцы, готовясь раздавить его.

— Но ведь есть и те, кто нас предают, — произнес он, его голос стал резче. — И тогда эта «совершенная душа» ломается?

Самурай Души поднял руку, и жук замер в воздухе, окруженный невидимым щитом. Его телекинез был настолько точным, что даже крылья насекомого перестали дрожать.

— Не убивай его, — сказал он, его голос был тише, но каждое слово звучало как приговор.

— Я Самурай Фауны. Этот жук — мой. У него нет души, так почему ты его защищаешь? — спросил Самурай Фауны, его бежевое кимоно без узоров колыхнулось от раздражения.

— У всех живых существ есть души, даже у червей, — ответил Самурай Души, его пальцы слегка дрогнули, и щит исчез. — Не мне тебе это объяснять. Просто у них другие души. Но это не значит, что они не чувствуют. Убийство комара равноправно убийству человека, также как убийство человека равноправно убийству цветка. Не стоит забывать это. Если ты не стыдишься убить комара, не стыдись и убить человека. Иначе твои идеалы — не более чем пустой звук. Если ты не заметил, мы едим рис. Но мы не убиваем растение, а лишь собираем плод.

Самурай Фауны разжал ладонь, и жук взмыл в воздух, его крылья зашелестели, как шелк на ветру. Он смотрел, как насекомое исчезает в небе, его лицо было бесстрастным, но в глазах мелькнуло сомнение.

— В таком случае не стоит убивать вообще никого, — произнес он, его голос был тише, чем прежде. — А что если я убью убийцу?

— Если ты убьёшь того, кто убил бы двоих, то ты принесешь в этот мир справедливость и баланс, — ответил Самурай Души, его посох коснулся земли, оставляя легкий след на камне. — И если ты задумываешься над тем, стоит ли его убивать, то считай, невинные жертвы его уже мертвы, а твоя миссия — привносить в этот мир баланс и справедливость — провалена.

— Сказал бы ты это Ордену Хаоса, — произнес Самурай Фауны, его шаги ускорились, когда они приближались к огромному вулкану, чье жерло извергало клубы дыма, окрашивая небо в серо-коричневые оттенки.

— Мемор — наша цель. Мы не должны убивать его, но не должны давать ему власти над нашим миром и всеми преисподними, — ответил Самурай Души, его дыхание стало глуше, когда они перешли на бег. Воздух вокруг был плотным, насыщенным запахом серы и раскаленного камня, словно сама земля кипела под их ногами.

— Орден Порядка когда-нибудь сотрет его, — сказал Самурай Фауны, его бежевое кимоно начало дымиться от жары, но он не сбавил темпа.

— Мы — те, кто стоит на страже баланса, — произнес Самурай Души, его голос был ровным, несмотря на то, что температура вокруг достигала +150°C. — Если то, что в определенных рамках мы называем «добро», победит то, что мы называем «зло», хотя таких понятий в нашем Ордене нет, то нам нужно будет стереть и второе.

— Если хаос победит порядок или порядок победит хаос, мы уничтожим оставшихся? — спросил Самурай Фауны, его ноги скользили по раскаленному камню, оставляя следы, которые мгновенно затягивались пеплом.

— Для баланса нужно либо держать и Ин, и Ян, либо осуществить отсутствие обеих частей, — ответил Самурай Души. — Орден Порядка не должен править миром, но и Орден Хаоса тоже.

— То есть концентрация или 50/50, или придется убить победителя? — спросил Самурай Фауны, его голос срывался от напряжения, но он продолжал бежать, его шаги были точными, как будто он танцевал в огне.

— Да. И только мы на это способны, — произнес Самурай Души, и его слова растворились в гуле вулкана, который, казалось, отвечал им эхом, подтверждая истину, скрытую в этих словах.