Орден Баланса (гет)

Глубоко в неизвестном месте, скрытом от посторонних глаз и времени, раскинулся огромный лагерь Ордена Баланса. Воздух здесь был насыщен энергией тысячелетней дисциплины, а земля хранила следы бесчисленных тренировок. Десятки людей, одетых в простую одежду, занимались своими делами, создавая бесшумный ритм жизни, который был отточен до совершенства.

Девушка в скромном платье шла через внутренний двор, неся на голове кувшин с водой. Ее движения были медленными и осторожными, как и положено прислуге Ордена. Внезапно воздух содрогнулся, и мимо нее, быстрее чем может видеть человеческий глаз, пронесся человек в белом кимоно с золотыми молниями, вышитыми по краям. Кувшин выскользнул из рук девушки и разбился о каменные плиты, осколки разлетелись в разные стороны, а вода растеклась по земле.

Самурай остановился, его фигура замерла в воздухе, словно он никогда и не двигался. Он не повернулся к девушке, но его голос, холодный и резкий, разрезал утреннюю тишину:

— Смотри куда идешь, прислуга! Ты чуть не попала мне на кимоно!

Девушка знала, что спорить, обращаться и даже смотреть на него нельзя, иначе ей грозило нечто хуже смерти. Она медленно опустилась на колени, опустив голову так низко, что подбородок почти касался груди, и начала собирать обломки, стараясь не дрожать от страха.

Самурай Скорости, Селер, уже собирался уйти, когда заметил, как к девушке подошел другой самурай в сером кимоно. Он тоже начал собирать осколки, аккуратно складывая их в кучу, чтобы девушка не порезалась.

— Тошима, ты что, помогаешь своей же обслуге? — Селер резко развернулся, его голос звенел от возмущения. — Ты недостоин Ордена!

Но самурай в сером кимоно не отвечал, а лишь продолжал помогать ей собирать осколки, его движения были размеренными и точными, как будто он выполнял священный ритуал.

— Тебе делать нечего? — продолжил Селер, скрестив руки на груди, его поза выражала презрение и раздражение. — Или ты считаешь, что твоя слабая сила воли дает тебе право на такие выходки?

Самурай Силы Воли, Тошима, наконец закончил собирать осколки и аккуратно передал их девушке, держа их так, чтобы она могла взять их, не касаясь острых краев. После этого он медленно встал и посмотрел в глаза Самураю Скорости, его взгляд был спокоен и тверд:

— Я сейчас свободен, Селер. Я закончил тренировку и могу делать то, что велено делать по кодексу Ордена.

— И что же ты сегодня делал? — насмешливо спросил Селер, его пальцы нервно постукивали по предплечью. — Наверное, опять уложился в рамки? Прочитал свои 47 книг, выполнил свои жалкие 51 тренировку?

— Уложился в рамки, — спокойно ответил Тошима. — Я закончил 51 тренировку до изнеможения, прочитал 47 книг, изучил боевое искусство "Танцующий дракон" целиком и выучил язык древних шумеров. И 98 навыков тоже освоил. Двигаюсь на спарринги.

Селер фыркнул, его белое кимоно с золотыми молниями колыхнулось от резкого движения:

— Прошел по минимуму? Нормальные самураи выполняют в день как минимум 3 дневных нормы! Если ты продолжишь взаимодействовать с прислугой на равных и работать по минимуму, то тебя так никто уважать не будет!

Он развернулся, готовясь уйти, но в последний момент обернулся и кинул через плечо:

— О, и поторопись. Спарринги начнутся через 4 минуты, а тебе еще 5 километров топать до арены. — В его голосе звучала явная насмешка. — Хотя, может, ты и успеешь, если будешь ползти так же медленно, как сейчас помогал прислуге.

Селер исчез так быстро, что Тошима даже не успел моргнуть, оставив после себя лишь легкое колебание воздуха.

Тошима медленно повернулся к девушке, которая все еще стояла на коленях, держа в руках осколки кувшина. Он не произнес ни слова, но его серое кимоно, простое и без узоров, как и положено Самураю Силы Воли, словно говорило больше, чем любые слова. Девушка подняла глаза и на мгновение встретилась с ним взглядом, прежде чем снова опустила голову.

— Собери осколки и иди, — тихо произнес Тошима, его голос был настолько тихим, что его могла услышать только девушка. — И не бойся. Ты не виновата.

Девушка кивнула, ее руки перестали дрожать. Она знала, что если кто-то и заметит их разговор, ей грозит суровое наказание, но в этот момент она чувствовала, что стоит того.

Тошима посмотрел на солнце, поднимающееся над лагерем. Четыре минуты. Пять километров. Для других самураев это было ничтожно малым расстоянием, но для него, не обладающего сверхспособностями, это требовало максимального напряжения силы воли. Он глубоко вдохнул, почувствовав, как его тело, измотанное 51 тренировкой, готовится к следующему испытанию.

Он сделал первый шаг, затем второй. Каждое движение давалось с трудом, но его воля не позволяла ему сдаться. Он знал, что Селер прав — другие самураи выполняют в три раза больше норм, но он также знал, что его путь отличается от их пути. Его сила была не в скорости или мощи, а в упорстве и дисциплине.

По мере того как Тошима шел к арене спаррингов, его мысли возвращались к девушке и разбитому кувшину. В Ордене Баланса каждый момент жизни был испытанием, но именно в таких мелочах, как помощь прислуге, проявлялась истинная сила. Он помнил слова Тошиды, Самурая Мистики: "Сила воли — это не то, что ты можешь показать в бою. Это то, что ты сохраняешь, когда никто не смотрит".

Тошима прибыл на место спаррингов как раз в тот момент, когда все уже собрались. Его серое кимоно, простое и без узоров, как и положено Самураю Силы Воли, слегка колыхалось от ветра, несмотря на то, что другие кимоно оставались неподвижными даже в сильнейшие бури.

Бой уже был в самом разгаре. Не было никакой арены — просто открытая площадка в центре лагеря, вытоптанная тысячами тренировок. Самурай Света (Луч) и Самурай Земли (Тэр) сражались молча, как и предписывал Кодекс Ордена.

Луч, одетый в жёлтое кимоно, создал из фотонов посох в виде алебарды, его движения были точными и безупречными. Тэр, в коричневом кимоно, поднял руку, и земля под ним вздыбилась, покрывая его тело толстым слоем плотной почвы. Ни один из самураев не издал ни звука, их лица были бесстрастными, как и требовалось по правилам — эмоции в бою были строго запрещены.

Луч поднял руку, и поток света устремился вперед, ударив Тэра в грудь. Тот отлетел назад, но мгновенно покрылся еще большим количеством земли, превратившись в гигантскую бронированную фигуру. Луч не замедлил атаку и создал вокруг себя подобие световой брони, его движения оставляли за ним слабый световой след.

Ни один самурай не нарушил тишину боя. Даже когда Луч отпустил гигантскую световую броню, создав ослепляющую вспышку, напоминающую взрыв атомов, не было слышно ни единого звука. Вся местность вокруг, кроме трибун, была уничтожена, но ни один наблюдатель не дрогнул.

Тэр остался без своей земляной брони, превратившись в обычного человека. Он был ослеплен световой вспышкой, но даже в этом состоянии его лицо оставалось безэмоциональным. Три удара света последовали один за другим: первый в шею, второй в солнечное сплетение, третий — смертельный, отсекающий голову.

Самурай Реальности Веритас поднял правую руку. Ни слова не было сказано, но все поняли: победа Луча, Самурая Света. Веритас, одетый в разноцветное кимоно 4 уровня, активировал свою способность. Все, что было уничтожено — и мертвый Самурай Земли Тэр, и разрушенная местность — вернулось к исходному состоянию. Как будто боя и не было, хотя все помнили каждую секунду.

— Все свободны, — произнес Тошида, Самурай Мистики, его голос был спокоен и уверен. Он сидел на самом верху трибуны в форме пирамиды, как и подобало Самураю 4 уровня правой стороны.

Тошима подождал, пока все начали расходиться, и подошел к Тошиде. Он знал, что во время боя нельзя было разговаривать, испытывать эмоции или издавать звуки, но теперь, после завершения спарринга, это было разрешено.

— Тошида, можно поговорить? — спросил Тошима, слегка склонив голову в знак уважения.

— Да, только у меня. Пошли, — ответил Тошида. Он поднял руку, и они мгновенно оказались у него дома, без вспышек или эффектов — просто переместились, как будто всегда были там.

Тошима знал, что Тошида был одним из немногих, кто относился к нему с уважением, несмотря на его низкий статус Самурая Силы Воли. И именно к нему он пришел с тем, что не мог обсудить с другими.

— Я слышал, что пропали самураи, — произнес Тошима, его серые глаза смотрели прямо в глаза Тошиды, не опускаясь долу, как того требовали правила. — Я могу отправиться на их поиски?

Тошида, стоя у окна своего просторного дома на краю горы, не обернулся. Его длинные волосы были собраны в аккуратный хвост, а серое кимоно с неизвестными рисунками слегка колыхалось от горного ветра.

— Решение будет обнародовано на совете, — ответил он, наконец поворачиваясь к Тошиме.

Тошима сделал шаг вперед, его короткие волосы, собранные в маленькую луковку, слегка растрепались от движения. Простое серое кимоно без узоров подчеркивало его скромное положение в иерархии Ордена.

— Предложи меня, — настаивал он, его голос дрожал от эмоций, что было редкостью для самурая. — Я хочу разобраться в этом.

Тошида подошел ближе, его глаза сузились, изучая молодого самурая.

— Почему я не должен послать Самурая Интеллекта? — спросил он, складывая руки на груди.

— Орден не даёт мне показать мой потенциал, — Тошима сжал кулаки, нарушая правило о сохранении хладнокровия. — Он сдерживает меня!

— Будь спокойнее, — Тошида сделал еще шаг вперед, его голос оставался ровным и спокойным. — Ты нарушаешь правила Ордена таким поведением. Я отношусь к тебе уважительно, потому что это мой выбор, а не потому что это моя обязанность.

Тошима опустил голову, его дыхание замедлилось, как будто он вспомнил тренировки по контролю эмоций.

— Простите, — прошептал он.

— Тебе стоит набраться опыта, — продолжил Тошида, подходя к окну. — Ты слишком много болтаешь.

— Да, — кивнул Тошима, поднимая взгляд и глядя в окно.

За стеклом простиралась прекрасная долина, залитая светом полуденного солнца. Вид был настолько завораживающим, что даже в напряженной атмосфере разговора оба самурая на мгновение замерли, наблюдая за тем, как солнечные лучи играют с вершинами далеких гор.

— Почему меня взяли в Орден? — неожиданно спросил Тошима, его голос был тихим, но в нем слышалась глубокая боль.

Тошида повернулся к нему, его глаза выражали понимание.

— Ты же знаешь, — ответил он. — Мы берём в Орден тех, в ком видим сильную душу. Такую, которая освоит силу, метафизическую или мистическую.

— Но ведь я ничего не освоил, — Тошима опустил взгляд, его пальцы нервно сжимали край кимоно.

— Я знаю, что это не правда, — Тошида положил руку на плечо Тошимы. — Ты очень сильный. То, что ты в Ордене и до сих пор жив, тому доказательство.

Тошима поднял голову, в его глазах блеснула благодарность.

— Спасибо, — сказал он. — Я пойду.

Тошида кивнул и поднял руку. Воздух перед Тошимой замерцал, и через секунду он оказался в том самом месте лагеря, где стоял минуту назад, глядя на разбитый кувшин и девушку, которая все еще собирала осколки.

Самурай Силы Воли вздохнул и направился к месту спаррингов, зная, что его путь будет долгим и трудным, но понимая, что именно этот путь приведет его к тому, кем он должен стать.

На совете, который проходил в просторном строении из камня и дерева Сакра Арбор, собрались все самураи, кроме двух — Фауны и Здоровья. Круглый зал был освещен мягким светом, проникающим через высокие окна, а в центре, на возвышении, сидел Тошида в своем сером кимоно с неизвестными рисунками.

— Сегодня мы собрались, чтобы обсудить пропажу Самураев Фауны и Здоровья, — сказал Самурай Мистики, его голос был спокоен и ровен, как и положено по Кодексу Ордена.

— Как известно, они отправились на задание — исследование места подозрительной силовой активности, — продолжил Тошида, слегка наклоняя голову. — Мы предполагаем, что они наткнулись на последователей анти-силы.

Самураи переглянулись, соблюдая правила: не издавая звуков и не проявляя эмоций. Часть самураев подняла правую руку в знак согласия с предположением, а Самурай Интеллекта поднял левую, что означало необходимость дополнительного обсуждения.

— Что ты хочешь сказать? — спросил Самурай Мистики, поворачиваясь к Провидцу.

— Это не просто анти-сила, — ответил Самурай Интеллекта, его голос был тихим, но четким. — Даже если они смогли победить самураев низшей ступени, это все равно самураи. Значит, либо это организация, либо это что-то выше. Я уже выдвигал теорию о культе Мемора.

Тошида положил руку на подбородок, его длинные волосы, собранные в аккуратный хвост, не шевелились.

— Мы заточили Мемора и всех падших самураев под землей, — произнес он. — Они не могли вырваться.

— А если через мертвое измерение? — добавил Самурай Интеллекта, не нарушая спокойного тона.

— Ад... но для этого им еще нужно было туда попасть, — Тошида повернулся к собравшимся. — Что думают остальные?

— Думаю, что они предали Орден и сбежали, после чего наткнулись на Силу Тьмы и стали ее последователями. Также, как остальные, — сказал Самурай Реальности, его фиолетовое кимоно выделялось среди остальных.

— Также как обычные люди? — спросил Самурай Мистики, его глаза внимательно следили за реакцией собравшихся.

— Самураи уже переходили к ней, — ответил Самурай Реальности. — Вспомните прошлого Самурая Пространства. — Он сделал паузу. — Кто хочет пойти?

Тошима и еще несколько самураев подняли руки, их серые и цветные кимоно создавали контраст в строгой обстановке зала.

— Чего тебе, Тошима? — спросил Самурай Реальности, когда увидел, что Тошима поднял обе руки. — Ты же Самурай Силы Воли, что можешь ты предложить в такой миссии?

— Я полагаю, Сила Тьмы могла объединиться с Мемором, — произнес Тошима, его голос был тихим, но уверенным. — Позвольте мне участвовать.

— Там скорее всего полегли самураи сильнее тебя, а ты хочешь туда отправиться? — Самурай Реальности скрестил руки на груди, его лицо оставалось бесстрастным.

Тошима кивнул. Его лицо выражало спокойствие, несмотря на то, что его короткие волосы, собранные в маленькую луковку, слегка растрепались от напряжения.

— Я не против, — сказал Тошида, подтверждая свое уважение к Тошиме.

— Я против, — заявил Самурай Реальности. — Еще голоса?

Все остальные самураи подняли руки, показывая свое несогласие с участием Тошимы.

— Большинство против, — констатировал Самурай Реальности. — На задание отправятся другие. Есть желающие?

Множество рук поднялось в воздух.

— Предлагаю отправить Самураев Души и Тьмы, — сказал Самурай Реальности.

— Предлагаю Души и Жара, — вмешался Самурай Мистики. — Там может быть огонь, если мы имеем дело с Силой Тьмы. Высокие температуры и лава ему подвластны.

— Принимается, — кивнул Тошида.

Тошима сделал шаг вперед, нарушая правило о том, что говорить может только тот, к кому обращен вопрос.

— Но это несправедливо, — произнес он, его голос дрожал от сдерживаемых эмоций.

— Что ты сказал? — Самурай Реальности резко повернулся к Тошиме, его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнуло раздражение. — За нарушение правил Ордена ты проведешь время до возвращения их с миссии в планке!

— Но я же... — начал Тошима, но его перебил Самурай Мистики.

— Тошима, — произнес Тошида, его голос был твердым, но не грубым. — Ты нарушил два правила: заговорил без разрешения и проявил эмоции.

— И 5000 км бега, — добавил Самурай Реальности. — Сделаешь сегодня вместо сна.

— А если они не вернутся сегодня? — спросил Тошима, соблюдая правила и задавая вопрос, когда к нему обратились.

— 10000 км бега, — ответил Самурай Реальности. — И помалкивай.

Тошима опустил голову, показывая свое согласие с наказанием, и медленно вернулся на свое место. Его серое кимоно, простое и без узоров, как и положено Самураю Силы Воли, слегка колыхнулось от движения.

После совета самураи стояли рядом со зданием, их серые и цветные кимоно колыхались от ветра, несмотря на то, что другие кимоно оставались неподвижными даже в сильнейшие бури.

— Пошли? — сказал Самурай Души Самураю Жара, кладя руку на плечо. Парные кама были закреплены сзади на его поясе.

— Пошли, — кивнул Самурай Жара, его Мандзюсари была обмотана вокруг талии.

Они одели маски, выглядящие как перемотанная лента, закрывающие всю голову так, чтобы не было даже прорезей для глаз. Оба резко замолчали, как и требовал Кодекс Ордена. Жар был в оранжевом кимоно, а Самурай Души — в рыжем, с нарисованными линиями. Их касы показывали решимость. Они направились в сторону вдвоем, их шаги не издавали ни звука, несмотря на то, что земля под ними была покрыта мелкими камнями.

Самурай Воли встал в стойку, его серое кимоно слегка колыхнулось от движения.

— 10 тысяч километров, — прошептал он себе, сжимая кулаки. — Мне нужно больше молчать. Ну почему я такой болтливый?

Он побежал, его ноги касались земли так мягко, что даже трава не гнулась под его шагами. Спартанские тренировки не оставили в его теле ни капли жира, только чистую мышечную массу, способную выдержать любые нагрузки.

Спустя 43 минуты все расстояние было пройдено. Тошима упал, с сильной отдышкой. Его тело отказывало, как обычно, но он встал, отряхнув землю с коленей. Даже после 10000 км бега его лицо оставалось бесстрастным, как и положено самураю.

— Их давно нет, — прошептал он, глядя в сторону, куда отправились Самурай Души и Самурай Жара. — Наверное, что-то случилось.

Он прошел несколько километров и очутился у оружейной мастерской, которая являлась домом Самурая Интеллекта. Внутри царил идеальный порядок — каждое оружие было разложено по местам, каждая деталь имела свое предназначение.

Тошима зашел внутрь. Самурай Интеллекта, в темно-синем кимоно с нарисованным глазом, держал в руке какой-то странный кусок железа, осматривая его под разными углами. Его темная кожа и густые короткие волосы не двигались, даже когда он повернулся к Самураю Воли.

— Знаешь, что это? — спросил Провидец, не дожидаясь, пока Тошима заговорит первым.

— Что? — спросил Тошима, подойдя ближе.

— Это плазменная пушка, — ответил Самурай Интеллекта, его голос был спокоен и ровен. — Ее изобретет в 2025 году Иван Утенышев из вселенной 2747, а также из 2703 и 1412, 1109, 2611, и еще некоторых вселенных. Скорость полета плазмы... впечатляет. Вот, смотри.

Он обернулся и нажал на курок. Плазма выстрелила в голову Тошимы. Но Тошима сдвинул голову вправо, наблюдая, как плазма улетела куда-то назад, не причинив вреда.

— Каково это, обладать всезнанием? — спросил Тошима, не проявляя ни капли страха.

— Безумно скучно, — ответил Самурай Интеллекта, возвращая пушку на место. — А ты пришел, чтобы расспросить о моей теории, которую я выдвинул на совете?

— Откуда ты знаешь? — удивился Тошима, хотя и понимал, что вопрос глупый.

— Каково это, обладать всезнанием? — иронично ответил Самурай Интеллекта.

— Что ты думаешь? — продолжил Тошима, игнорируя насмешку.

— Думаю, что тут не обошлось без культистов, госпожи смерти, Мемора и падших самураев вместе, — ответил Провидец, возвращаясь к осмотру другой детали. — Но часть тех, кто это делал, сейчас на их стороне. И они ищут способ перетянуть самураев на свою сторону. Если они победили Ви и Салуса, то дело плохо.

— Я понял, — кивнул Тошима, разворачиваясь и направляясь к выходу. — Спасибо.

— Я знаю, что ты отправляешься за ними, игнорируя планку, — сказал ему в спину Провидец, не оборачиваясь.

Тошима остановился и немного повернул голову в сторону Провидца, смотря в его сторону через плечо.

— Спасибо, — повторил он.

— И даже не думай, что это потому, что мы с тобой на одном уровне пирамиды, — добавил Провидец, наконец обернувшись. — Я просто не хочу, чтобы Орден потерял еще одного самурая.

Тошима кивнул и вышел из мастерской, его серое кимоно не колыхалось, несмотря на ветер, бушующий за пределами лагеря.

Самурай Воли вышел из лагеря и тут же обернулся. Лагеря не было видно — словно здесь был просто лес, спокойный и безмятежный, с деревьями, стоящими в идеальной симметрии. Лагерь Ордена Баланса был скрыт от обычного глаза, как и положено убежищу тех, кто поддерживает гармонию между мирами.

Тошима направился к ближайшему населенному пункту, его серое кимоно, простое и без узоров, слегка колыхалось от вечернего ветра. Ему не было известно о месте, где, по словам других самураев, была "подозрительная активность". До него всегда доходило меньше всего информации — ведь Самурай Силы Воли находился на самом низком уровне иерархии, и его мнение редко учитывалось.

Большая деревня горела огнями, но не слишком ярко, создавая полумрак, в котором тени казались живыми. Над небом пылала оранжево-кровавая луна, ее свет окрашивал улицы в странный, тревожный оттенок. Тошима сразу это заметил — такой луны не должно было быть в этом мире. Он скакал по крышам, его шаги не издавали звука, а фигура двигалась с такой плавностью, что казалось, будто он не касается поверхности. Улицы были достаточно оживленны — разные люди: высокие и низкие, темнокожие, краснокожие и белокожие, смуглые, толстые и худые, женщины и мужчины — но никто не смотрел вверх, поэтому его никто не замечал.

Он рыскал по поселению в поисках следов присутствия или пути своих товарищей целых несколько минут, которые для него тянулись как часы. Но Самураи Ордена не оставляли следов — их тренировки учили быть невидимыми даже для самых опытных следопытов.

Тошима остановился на крыше какой-то кузницы на краю поселения, где было мало фонарей и не было людей, только пара магазинов и лавок. Именно здесь, в тишине и полумраке, он услышал разговор нескольких человек.

Старый кузнец стоял за своей лавкой, его седые волосы и борода дрожали от страха. Перед ним стояли пять человек, каждый из которых был разный на внешний вид. Темнокожий мужчина, стоявший впереди, был наглее всех.

— Мы знаем, что к тебе заходили эти демоны! — кричал он, его голос резал тишину ночи. — Они дали тебе их монету! Отдавай ее сюда!

Четверо сзади — двое братьев-близнецов азиатов с саблями за спиной, высокий массивный накачанный темнокожий парень и низкий толстый рыжий кудрявый — начали смеяться, их смех звучал зловеще в ночном воздухе.

Старый кузнец за лавкой смутился и испугался, его руки дрожали.

— Не надо... пожалуйста... я старый человек...

— Тогда мы заберем силой, — сказал глава банды, поднимая кулак.

Когда его кулак почти долетел до лица старого кузнеца, перед ним резко очутился Самурай в сером кимоно. Он поймал кулак одним движением и сжал кисть так, что она превратилась в выжатый кусок мяса с костями. Мужчина закричал от боли, но этот крик быстро перешел в хрип, когда он посмотрел в лицо Тошимы. Его глаза расширились от ужаса.

Все испугались. Они начали отходить назад, их лица исказились страхом. Парень, которому раздробило кисть, упал на колени, но, глядя на Самурая снизу, почувствовал, что испытывает животный страх — такой, который заставляет сердце биться быстрее, а разум терять контроль.

— Д..ддд...ддде... — захрипел он. — ДЕМОН!!!!

И тут Самурай опустил голову, его серая каса, простая и без узоров, словно означала пустоту. Он сделал медленный шаг вперед, и вдруг все, кто стоял вокруг, резко испытали животный страх — их ладони начали потеть, ноги подкашиваться, в глазах мутнело, дыхание участилось, у всех свело некоторые мышцы лица, потек пот, пошли мурашки от страха. Все развернулись и убежали, спотыкаясь.

Тот, кто только что лишился руки, развернулся, попытался убежать, но споткнулся, упал и въехал носом в землю, разбив его, после чего все равно встал и убежал за угол за остальными, его крики боли растворились в ночи.