Вперёд — назад, за Родину! (гет)

Летом! За крестражем Воландеморта Дамблдор их позвал летом! За это время Крауча (и не только) успели посадить за наём Сивого на «заражение» уважаемых магов.

Лагвуды проверили молоко и провели с драконами обряд взаимного принятия в семью. Да Луна даже метлу уже освоила, вовсю соревнуясь с Гарри в полётах. Соревновались они отдельно друг от друга ибо знакомы пока не были.

Сириус сделал Анне предложение и, получив заветное «да», подарил колечко. После чего Анну торжественно приняли в банду мародёров и раскрыли тайну её будущего мужа.

Лили обнаружила себя беременной, но пока никому ничего не сказала.

Народ магической Великобритании строго по графику выбрал нового министра. И Римус договорился с ним о встрече, дабы наконец придать острову законный статус и обсудить варианты совместного владения.

Ах, да, ещё мародёры зачаровали свежеприобретённый микроавтобус Поттеров и посетили подвал Лагвудов. Растут там однозначно не грибы. Грибы они видели, и не только шампиньоны в магазине, но и разные магические для зелий. А это морщегрызлые кизляки. Растут они в пещере. И пещера находится где угодно, но только не в Англии. Где — непонятно! Пещера является частью огромного лабиринта естественного происхождения. И магия в нём не работает, потому его исследование отложили на попозже.

А Дамблдор до начала летних каникул всё никак не мог собраться за крестражами. Допустим, в учебное время он был занят, даже в выходные. Так ведь там ещё зимние каникулы были. Плюс директор взял с собой какого-то малолетку и объяснять что-либо отказался, обсуждать и корректировать план — тоже. Мародёрам предлагалось молча постоять на подстраховке или идти по домам.

Лили, едва оказавшись рядом с пещерой, развернула на полную магическое зрение. Естественно, её особого внимания удостоился парнишка, зачем-то прихваченный Дамблдором. Ещё бы понимать, что она видит. Тот факт, что тоннель они преодолевали хоть и вплавь, но без боя и не в воздушных пузырях — уже на что-то намекал. Будто у них есть пропуск, который серьёзную проверку не пройдет, но пользоваться им всё же можно.

— Вы что творите?! — не дал Дамблдору окропить своей кровью замок в пещеру Римус.

На этот жест и вопль Альбус Дамблдор ответил взглядом: «У меня всё продумано и взвешено. Я готов жертвовать собой. Оно того стоит». Ответить словами он не успел.

— Вот зелье, заменяющее кровь для подписей, — протянула Лили флакончик директору, пока тот глупостей не наделал.

Мелькнувшая на его лице растерянность показала, что про данное зелье он просто не вспомнил, когда планировал операцию. Но признаться в этом было выше сил Альбуса, и он проворчал, как бы неохотно уступая:

— Зелье незаконно.

— Мы тащим в схрон Воландеморта несовершеннолетнего, это хуже чем незаконно — это аморально, — возразил Сириус как самый старший, и вообще, ассоциации у него нехорошие.

Несовершеннолетний вздрогнул, услышав кличку Все-Знают-Кого, возмущённо вскинул подбородок (его сочли недостойным) и упрямо поджал губы (всё равно пролезет). Но на всякий случай он сделал шаг ближе к директору. Чтоб герои, завалившие Вы-Знаете-Кого, его точно не забыли в безопасности.

— Может, всё же обсудим планы, сравним идеи? — примирительно предложил Джеймс.

Выглядеть маленьким, неразумным ребёнком было неприятно, но Альбус не мог признаться своим ученикам, что не нашёл лучшего решения, чем надеть крестраж на подростка. Тем более этим ученикам, которые, как он подозревает, его, Альбуса Дамблдора, прокляли загадочным образом.

— У Джилла крестраж Воландеморта, — озвучила Лили осенившую её догадку, объясняющую необходимость участия несовершеннолетнего в опасной миссии.

— Вот оно что.

Так-то два и два сложили все, но высказался Джеймс.

— Лили! — одновременно с ним укоризненно воскликнул Дамблдор.

Ну а что он мог ещё сказать, осталось делать вид, будто молчал из-за повышенной секретности.

— Директор, — не менее укоризненно ответила Лили. — Знать, откуда в первую очередь ждать подвоха, следует всей команде.

— Если мы, конечно, команда, — мрачно и с намёком добавил Сириус.

— Джулиан Джилл, да? — спросил Римус занервничавшего парнишку. Он неплохо помнил тех, кто начал учиться в его бытность старостой.

— Да, — ответил Джулиан и покраснел, так как ломающийся голос его подвёл.

— Полагаю, раз директор выбрал тебя, ты знаешь, что такое секретность.

Парнишка, не надеясь больше на голос, просто кивнул. Вместо него высказался Дамблдор.

— Мы с Джулианом всё это уже обсудили, не стоит продлевать его контакт с… прорезывателем… разговорами.

— То есть он знает, что, хм, прорезыватель может попытаться захватить его разум? — спросил Сириус.

— Знаю, — упрямо, или даже упёрто, сообщил Джулиан.

Мародёры молча согласились принять этот грех. Ведь никто из них не придумал способа пройти защиту Воландеморта без жертв. Сейчас же для магии в пещеру пришёл хозяин с сопровождением.

— Надеюсь вы согласны что зелье вместо крови это лучший вариант? — Мягко без упрёка поинтересовался Римус.

Дамблдор вздохнул, больше показательно, чем от души, и плеснул зелье на пропуск в пещеру.

С большой долей вероятности можно предположить, что именно эти милые мальчики и девочка его прокляли. Интересно, как умудрились? Но задавать вопросы и выяснять отношения Альбус вряд ли когда нибудь решится. Потому что в ответ его могут спросить: «За что ты нас приговорил к смерти?» Правда, ни страх, ни стыд не мешают ему ворчать про себя. Ведь скорее всего из-за проклятия он, директор, не вспомнил о зелье, заменяющим кровь для подписи. Мало того, что в мозг постоянно долбится Хогвартс со своими требованиями, претензиями. Так ещё единственный очевидный вариант прохождения защиты Воландеморта противоречит проклятию чуть больше, чем полностью. Пришлось подобрать героя среди тех, кто в этом году сдаст СОВ. Ещё несовершеннолетний, но уже сдавший экзамен и вроде как выпустившийся из Хогвартса. И не пользуется его защитой, пока не поступит на шестой курс.

И пусть в загадочной штуке, именуемой «прорезыватель», кусок души Воландеморта самый маленький из всех имеющихся, но это не крестраж в полном смысле данного слова. Предмет не был подготовлен как полагается, и кусок души в нём с одной стороны самый безопасный, а с другой — абсолютно не прикрытый. Безопасный не из-за своего размера, а потому, что нет заранее подготовленных способов влиять на оказавшихся рядом разумных и не очень. Почему не прикрытый — и так понятно. Да от него даже «гомениум ревелио» получает соответствующий отклик.

Сейчас взрослая густая магия Воландеморта полностью скрыла от охранной системы пещеры несовершеннолетнего мальчика Джулиана. Зелье позволило не следовать подписанному контракту. Флакончик из-под него, трансфигурированный в свинью, выхлебал яд, после чего был превращён во флягу. Под каким предлогом и кому на исследования яд отдать, Альбус подумает позже. Можно будет часть Северусу выделить. Хотя этот… ребёнок за прошедший учебный год своим нежеланием преподавать едва не довёл директора до греха. Раз двести, не меньше. Мотивы его поведения были кристально ясны. «Раз меня заставили выполнять эту работу, значит, результат никому не понравится и сами виноваты!» И ладно бы цель (добить Воландеморта) ему была не интересна. Так ведь нет! Северус прекрасно понимает, что вернувшись, Волондеморт непременно убьёт Поттеров, всех, включая Лили. И второй раз в ловушку не попадёт. (Что бы там детки ни говорили, это была ловушка.) Да, Северус всё понимает, но необходимость, ради достижения цели, преподавать воспринимает как насилие. И мстит. Детям. Как будто они в чём-то виноваты.

То, что раньше, пока Хогвартс не имел возможности донести до директора всю степень своего недовольства качеством преподавания, его всё устраивало, Альбус в своём возмущении скромно опустил.

Джулиан, восторженно сверкая глазами, едва не сунул нос в опустевшую чашу.

«Да что ж они все такие деятельные-то?» — разницу между медальоном Слизерина и новоделом Дамблдор увидел с первого взгляда. К кому относилось его мысленное восклицание, он бы сейчас и сам не ответил, то ли к неизвестному, утащившему крестраж, то ли к Джулиану, которого надо держать за шкирку. Увы, никакое зелье не позволило добавить в лодку лишнего пассажира или увеличить количество лодок. Так что всё сам.

Медальон, по замыслу неизвестного затейника предназначенный Воландеморту, был подвергнут тщательной проверке. Хотя Альбус Дамблдор практически знал, что никаких проклятий и ядов затейник не оставил. Ну не мог он, кто бы это ни был, ждать что Воландеморт просто схватит подсунутую ему коварным врагом вещицу.

Если уж совсем честно, директор Хогвартса ожидал при открытии медальона получить взрыв навозной бомбы, или петарды, или ещё какую-нибудь пакость, на которую Воландеморт просто не догадается провести проверку, но деятельные мальчики и девочки так горазды.

«Да что ж они такие активные-то! И всё не поделу!» — Нет, никакой пакости в медальоне не было. Зато имелась записка. И вот как теперь узнать, уничтожил Регулус крестраж или нет. Мысль поручить это Сириусу была естественной, то, что от неё ощутимо веяло злорадством, ну, наверное тоже было естественно.

Мародёры на той стороне озера уже начали волноваться. Слишком долго, не по плану, Альбус колдовал над медальоном. Хотя издалека, во мраке пещеры не особо видно, он махнул рукой, так что им стало ясно, ничего критичного, но точно не в порядке. И плывущую лодку мародёры ждали без лишних нервов.

Разумеется, почерк Регулуса Блека Дамблдору знаком не был. Но инициалы плюс использование Воландемортом домовика Регулуса, плюс исчезновение мальчика примерно в то время…

Вот что там случилось? Воландеморт о похищении крестража не знал, иначе вернул бы на место или указал шаману другое. Регулус Блек очевидно разочаровался в своём Лорде. Воландеморт мог это заметить и избавиться от ставшего ненадёжным подчинённого. Но в местонахождении своего крестража он не усомнился. Или ненадёжность заметила Беллатрикс Лестрейндж и разобралась с кузеном по-семейному.

Ну вот что стоило мальчику прийти к нему, Альбусу Дамблдору? Проработали бы линию поведения. Держать себя в руках проще, когда знаешь, ради чего, когда есть цель.

Сейчас бы не пришлось пылинки с Северуса сдувать.

— Посмотри, — вручил Альбус записку Сириусу, едва покинув лодку.

Надо признать, что почерк брата Сириус Блек помнил весьма смутно. Ну не переписывались они с Регулусом, разве что пара строчек — подарок подписать. Да и обмен подарками закончился после побега его, Сириуса, из дома. Давно, в общем. Но цепочка ассоциаций у него была та же, что у Дамблдора. Плюс Кричер, которого одалживал Воландеморт, совершенно точно пережил это событие. Значит, рассказал о пещере Регулусу. И почерк вроде его.

— Когда я попробую вытащить тело Регулуса из озера, инферналы на нас нападут, несмотря на прорезыватель, или им хватит того, что Воландеморт якобы стоит рядом? — спросил Блек у Дамблдора. Лучше, конечно, было б спросить у Лавгуда, чтобы тот спросил у прорезывателя. Но…

— Не лезть же в пещеру второй раз, — добавил он, предупреждая возможные возражения директора.

«Не только деятельные, но и настырные», — раздражённо подумал Альбус Дамблдор.

— Прорезыватель вы допрашивали, не я. Воландеморт предполагал вызов инферналов для допроса. Что значит вызов? Можно ли его заменить «акцио»? Мог ли Воландеморт поручить это дело кому-то другому?

Под градом вопросов (разумных и логичных) мародёры дружно изобразили студентов на внезапном зачёте. Но сколь бы ни была справедлива отповедь директора, вариантов дальнейшего развития событий всего два.

— Ладно, — подняла демонстративно руки вверх Лили. — Мы можем забрать прорезыватель и снова сходить к шаману, а потом вернуться в пещеру. Или мы достаём тело Регулуса сейчас и в случае возмущения инферналов сокращаем их количество. Доставать будем, стоя у выхода. Большого шума это событие не создаст. До Воландеморта не дойдёт. Если Регулус действительно погиб в этой пещере, Сириус спокойно может нести его домой. Так как Воландеморт не в курсе где, как и почему тот умер.

— И ваши родители не пожелают получить объявления и в дальнейшем будут молчать? — спросил Дамблдор Сириуса, поскольку для спора с Лили аргументов у Альбуса не было. В общем-то она права, достав тело Регулуса, стоя у выхода, они ничем не рискуют. Уж с одним инферналом даже мародёры сами бы справились без директора.

— И потребуют, и вопить начнут, — ехидно согласился сын обсуждаемых магов. — Но идти к ним всё равно придётся, чтобы домовика допросить.

— Думаешь, домовик жив остался? — задавая вопрос, Альбус Дамблдор уже знал ответ, просто делиться информацией с лишними людьми не хотелось, тем более такими, которые поддерживают идеи Воландеморта. Кто знает, как они себя поведут. Вон, их младший сын, похоже, самоубиться решил, а старший из дома сбежал.

— Иначе как Регулус узнал, куда надо лезть? — озвучил мысль Альбуса Джеймс.

— Знаете, мне кажется, сначала надо забрать кольцо, а потом пусть Сириус идёт к родителям. Регулуса можно забрать сейчас, если есть возможность хранить его какое-то время. Если нет такой возможности, то заберём позже, сразу перед встречей с Блеками, — выдал вполне продуманный план Римус.

Что ж, Альбусу не составит труда погрузить в длительный стазис инфернала, правда, не очень понятно, что с ним потом будут делать Блеки. Способа вернуть инфернала в состояние обычного трупа, он не знал. Остаётся надеяться, что Вальпурга и Орион понимают, почему нельзя хоронить нежить в стазисе, и сначала его уничтожат, а уж потом со всем почтением похоронят прах. С гораздо большим удовольствием директор Хогвартса Альбус Дамблдор, попозже, после уничтожения крестража, спалил бы всю пещеру, никого не посвящая в подробности. Но есть шанс, что с телом младшего брата родители выслушают Сириуса внимательней. Или хотя бы просто выслушают.

— В стазис я его введу, — начал Дамблдор непривычное для себя дело, обсуждение и корректировку плана. — И даже могу предложить свой дом для хранения тела. Поход за кольцом я планировал не раньше, чем через неделю, но теперь, думаю, можно и завтра сходить.

— У нас завтра встреча с министром, — возразил Римус. Пусть он уже… давно не проклятый оборотень, встречаться с министром один на один было страшно.

— В принципе, с Римом может пойти Сириус, а мы с Лили подстрахуем добычу кольца. Анна посидит с детьми, — предложил Джеймс.

— Э, нет, — идея оставить Поттеров без присмотра там, где есть Воландеморт (его кусок) и опасность, Сириусу совсем не нравилась. — Страховать поиски кольца пойду я, а с Лили или Джеймсом сами решайте.

Поттеры о причинах Блековской паранойи всё знали, понимали и лечить его при посторонних не собирались.

На встречу с министром стоит идти хотя бы одному представителю древнего рода, то есть если не Блек, то Поттер. А за добычей кольца лучше присмотрит видящая магию Лили. Так что выбора-то нет. И не то чтобы Джеймс не доверял другу охрану своей супруги, но всё же неприятно как-то.

Идея отложить поход за крестражем на попозже никому в голову не пришла.

Идея Дамблдора «мы с Джулианном и вдвоём прекрасно сходим» была отвергнута как ересь.

Изъятие из озера тело Регулуса прочих инферналов не потревожило. Видимо, они должны реагировать только на попытку украсть крестраж. Впрочем, Джулиану для полноты впечатлений хватило и этого. Он был в ужасе от увиденного инфернала, в восторге от случившегося приключения, горд своим участием и готов к дальнейшим подвигам на благо родины.

Вечером планы были слегка подкорректированы, или не слегка.

Пришло письмо от Пандоры Лавгуд, в котором она настоятельно советует на встречу с министром идти Лили, Римусу и Анне. Более того, всем будущим собственникам острова следует документально передать Лили Поттер право говорить от их имени.

Джеймс может прогуляться с Сириусом туда, куда собиралась Лили. А детей пусть мародёры закинут к ней, Пандоре.

Джеймс был рад воспользоваться предлогом поменяться с Лили местами. Новый министр, конечно, змея скользкая, но не убьёт и вреда не причинит. А возможный провал переговоров — это мелочи.

Лили порадовалась, что поход за крестражем Воландеморта супруга шамана назвала прогулкой. Никто же не будет так называть что-то опасное, правда же.

Весьма осторожная Анна в своё время рекомендовала Пандору как разумную, практичную и надёжную женщину. После, при личной встрече, у Лили также сложилось исключительно положительное впечатление.

Сириус тоже оценил пассаж про прогулку, но с фальшивой кровью и фальшивым Воландемортом так и должно быть. Просто мало ли что. И это «мало ли что» имеет больше шансов случится среди ловушек чокнутого тёмного мага. А прекрасные ведьмы пусть сходят в компании Римуса, пообщаются с министром. Для Анны это, конечно, несколько тяжеловато, но от неё никто не требует вести переговоры, посидит рядом, понаблюдает. Лили уж точно подобные мелочи не напрягают.

Анна действительно с первой встречи прониклась доверием к Пандоре. Поэтому раз надо, значит, надо. Тем более не так уж много надо.

Для Римуса было главное, что его на этих переговорах не оставили одного, а то когда Дамблдор наконец объявил охоту на крестражи, он испугался. Изначально Рим не собирался отсиживаться молча, но полагал, что у него недостаточно веса, дабы выторговать лучшие условия. У Лили, вроде бы, веса в магическом мире ещё меньше. Но ладно уж как-нибудь разберутся. Может, Пандора ещё что-то скажет, когда ей детей передавать будут.

По-настоящему без оговорок письму обрадовались дети. Ведь оно означало, что они поедут на машине далеко! До этого папа их только по деревне катал. А ещё там «далеко» наверняка очень интересно. Ну, и познакомиться с ещё одной девочкой тоже хорошо.

Да, Гарри и Невилл были уже не теми наивными малышами. Они успели в родной деревне познакомиться с детьми разных возрастов, а с некоторыми (ровесниками) даже подружиться, и знали, что их много.

Если не занудствовать и не философствовать, между собой и мужем Лили видела одно единственное отличие — магическое зрение. Мародёры извели уже по половине радужной монеты, но почему-то не смогли сварить для себя зелье активации. Ничего, ещё сварят, но это дело будущего. А пока из всей компании данной функцией может пользоваться лишь она. Дополнительных данных или более развёрнутых инструкций у Пандоры не было. То, что сказал Ксено, Лили предпочла сразу забыть, чтобы не путаться.

Встречу господин министр предложил провести во время ланча в ресторане «Холмы». Интерьерчик намекал, что название дано не случайно и волшебный народец имеет к ресторану самое прямое отношение. Врали, конечно, и интерьерчик, и название. Лили это просто знала без всяких аргументов и даже знала, что на самом деле следует искать волшебный народец в «Дырявом Котле».

Анна тоже знала об отсутствии волшебного народца в данном «Холме», но по вполне прозрачным причинам. Она, в самом начале своего ученичества, присутствовала при постановке здесь охранной системы её наставником.

Увы, имеющийся опыт Анне никак не помогал. В отличие от прошлого раза, когда она здесь была с мастером, наёмным работником, сейчас ей своё присутствие казалось неуместным.

Римус испытывал похожие чувства и так же, как Анна, старательно их прятал. У обоих была неплохая практика по этой части.

Луис Маккарти пришёл в ресторан чуть раньше своих гостей и даже уже успел сделать заказ. В конце концов, он в первую очередь пришёл поесть в перерыве между работой, а уж потом слушать прожекты героических гриффиндорцев. Состав подошедшей компании его несколько удивил. Слова мистера Люпина «нам с друзьями…» он, видимо, понял не совсем верно. На самом деле, побывав оборотнем, Луис перестал судить магов не только по статусу крови, но и по факультетам. Просто его успели достать всякого рода прожектёры, которые лучше всех знают, что надо делать для наступления всеобщего счастья в магической Британии. Обрисовать заранее, о чём пойдёт речь, Римус Люпин не посчитал нужным, поэтому министр его записал в ряды прожектёров. Но послать героев, не выслушав, было бы неразумно.

Лишь мазнув взглядом по Люпину и неопознанной строгой красавице, Луис загляделся на Лили Поттер. Да, он видел её колдографии. Нет, он не влюбился. Но до чего же органично миссис Поттер смотрелась в антураже фейри. Как таинственно мерцали её глаза. По спине побежали мурашки, будто бы он, Луис не ланч с пустой болтовнёй решил совместить, а поиграть с опасным хищником на его территории. Был бы волком, шерсть бы встала дыбом.

Тем не менее Луис Маккарти вежливо встал, поприветствовал подошедшую компанию и представился.

С первого взгляда на нового министра магии Лили поняла, как несомненно правы были Пандора, её муж и мозгошмыги, благослови их боги. От Луиса Маккарти к ней, как уполномоченной говорить от имени мародёров, тянулась хорошая такая пустая нить. Где и когда мистер Маккарти успел им задолжать, было непонятно. Разобравшись с оборотнями, они погасили нити всех неблагодарных и больше добрых дел, вроде, не делали. Но нить была, и Лили, в состоянии полной готовности действовать мгновенно, слушала, как Римус сначала представился сам, а потом представил её и Анну. Завязалась якобы непринуждённая беседа. Министр о деле не спрашивал. Лили не торопилась. О своих ранних ожиданиях познакомиться вместо миссис Поттер и мисс Белвиль с их мужчинами Маккарти упоминул шутки ради. На что Лили вполне серьезно сказала:

— Форсмажорные обстоятельства. И мы надеемся на вашу помощь и содействие.

— Всё, что в моих силах, — обтекаемо ответил Луис. Силы политиков, они такие, иногда их даже на моральную поддержку не хватает. Но не тогда, когда собеседница поглощает слова нитью долга, превращая их в магический контракт. Теперь не Луис Маккарти будет решать, что сделать в его силах, а что нет. Теперь это решает Контракт и Лили Поттер.

Никакими спецэффектами создание контракта не сопровождалось, министр изменений не почувствовал, да и не мог. Девяносто процентов магов появление долговых каналов никак не ощущают, а тут всего лишь изменения в содержании канала.

— Давайте поподробнее, что случилось и в чём требуется моя помощь? — естественно, из слов Лили Поттер Луис сделал совсем неверный вывод. Две абсолютно честные фразы, относящиеся к разным событиям, он принял за одну. Как в общем-то и было запланировано. И да, для налаживания хороших отношений с героями, победившими Воландеморта, Луис Маккарти был готов вытащить их оттуда, куда они вляпались. Ну правда же, как надо постараться, чтобы министр не смог исправить. А такие должники лишними не бывают.

— У нас есть остров с повышенным магическим фоном. Остров был заброшен из-за проклятия. Оно снято. Римус Люпин и Анна Белвиль находятся в родстве с теми, кто когда-то там жил. Они не против делиться. Остров рядом с Африкой. — Если б не заключённый помимо воли министра контракт, местонахождение острова Лили бы попридержала до последнего момента. Но сейчас с учётом контракта откровенность не только желательна, но и безопасна. И она по очереди продемонстрировала Маккарти колдофото острова с разных ракурсов и разных расстояний и карту, где были поделены и подписаны участки острова по самому желанному варианту.

— Мне всё понятно, остался один вопрос, — завороженно разглядывая колдофото заброшенного города, протянул министр. — Ваши парни случайно на этом острове не влипли так, что срочно спасать надо?

— Нет, не беспокойтесь, — улыбнулась Лили так, что сразу становилось ясно, у её мужа всё в порядке. — Если вы захотите пообщаться с Джеймсом и Сириусом, мы можем повторить встречу через несколько дней в расширенном составе.

— Непременно, — согласился Луис. — Давай документы на собственность я без вас оформлю. Так мы меньше внимания привлечём. Пока чем меньше огласка, тем проще. Через два часа проведёте меня на остров. Сколько человек можно с собой взять? — спросил он, имея в виду мощность портключа. А как ещё из Англии на остров возле Африки можно быстро перемещаться?

— Сколько сочтёте нужным. И будет лучше встретиться в «Дырявом Котле».

Ну не камином же?

Луис Маккарти, как и многие чистокровные, в «Дырявом Котле» никогда не был — и незачем, и желания не возникало. Но Белла с Марком и Биллом столь выразительно на него посмотрели, услышав адрес камина, что им с Шерлоком стало любопытно.

Да, для похода на незнакомую территорию Луис собрал тех, кто помогал ему держать стаю. К счастью, никто из них ничем неотложным не занимался. Тот факт, что Шерлок потомственный ликвидатор проклятий, просто удачное совпадение.

А ещё он оказался шустрее и зашёл в камин первым, правда, потом забыл отойти с дороги и Луис в него едва не врезался. Любопытство разыгралось сильнее. Но для начала он оттащил в сторону непонятно с чего застывшего Шерлока, а потом уже огляделся. Бар как бар. Так себе, на удовлетворительно. Что не объясняет брезгливость, демонстрируемую Беллой, Марком и Биллом. А уж поведение Шерлока вообще непонятно.

— Ты чего? — спросил он друга, усаживая его за столик.

Они пришли немного раньше оговоренного времени, и ждать стоя посреди зала не самый лучший вариант.

— Знаешь, я не сильно удивлюсь, встретив здесь фейри, — прошептал Шерлок и поёжился.

Казалось бы, фейри и фейри, ну что такого. Если не углубляться, гоблины и пикси тоже фейри. Но одно дело обслуга и низшие, а другое высшие.

— А я не сильно удивлюсь, если окажется, что мы ждём одну из них, — в тон другу ответил Луис.

Почему-то воспоминание о Лили Поттер спровоцировало беготню мурашек по загривку. Тот факт, что Белла, Марк и Билл пропустили их разговор мимо ушей, только увеличил количество мурашек. И да, Лили Поттер со свитой, появившись в баре, вновь смотрелась удивительно органично.

Лили, Анна и Римус потратили внезапно образовавшееся время на поход по магазинам. Скоро у детей дни рождения.

Вид у Лили при этом был как у бывалого мародёра, шалость которого удалась. Уж Рим-то не раз подобное наблюдал. Но объяснять суть шалости только ему и Анне она отказалась. «Вечером всем сразу». Очевидно, раз Лили уверена, спокойна и даже довольна, значит, всё в порядке. Но сколько Анна и Римус ни гадали, они не могли понять, что заставит министра, зная координаты острова, отдать большую часть в их собственность. Министерство с его ресурсами рано или поздно любую защиту взломает и кого угодно достанет. За такой-то приз. Тем не менее, что бы Лили ни учудила, оно сработало. Министр Маккарти вручил ей магически заверенные документы на владение землёй. Пять свитков: Лагвудам, Поттерам, Анне Белвиль, Сириусу Блеку и Римусу Люпину.

— Я провёл документы под министерскими чарами сокрытия. Будет лучше, если об острове узнают как можно позже.

Лили кивнула, соглашаясь, передала Анне и Риму их свитки и позвала новых знакомых за собой.

Их разнообразная реакция на «Дырявый Котёл» была занятна и показательна. Единственный, кто воспринимал бар как просто бар, был министр. Трое его доверенных людей явно видели притон и помойку. А вот четвёртый, похоже, что-то чуял.

Раньше Анна полагала, что всё дело в статусе крови. Ведь став оборотнем и избавившись от проклятия, она (со временем) стала видеть бар, а главное — бармена, совершенно иначе. То есть её кровь (раса) изменилась, и препятствие в виде проклятия исчезло. Собственно, они с Римусом теперь тоже фейри. Лили маглорожденная лишь по названию, на деле потомок сквибов. Сириус и Джеймс чистокровные. Всё было логично до сегодняшнего дня, ибо Анна не учла отвращение некоторых. Изабелла Бекер, такая же маглорожденная, какой была она, Анна, даже дышит через раз в баре. А чистокровный Маккарти не видит в «Дырявом Котле» ничего такого, как когда-то не видела Анна. Вся теория развалилась! Вон, Лили улыбается аки Мона Лиза. Она же говорила, что бар личность творческая: художник, музыкант и поэт. Ему плевать на грубую материю. Анна, не выходя из образа деловой ведьмы, укоризненно посмотрела на подругу, продемонстрировав своё отношение к столь зыбким и эфемерным данным для вывода.

Дойдя до кирпичной стены, Лили начала выстукивать код. Анна, уже не из научного интереса, а из простого желания повеселиться, внимательно наблюдала за министром и его людьми. Луис Маккарти и Шерлок Луэллин, похоже, раньше на Косую алею ходили камином или трансгресировали. Их выражения лиц можно описать фразой: «У нас и такое есть! Прямо под боком!» При этом Луэллин добавлял от себя: «Так и знал, что с баром что-то нечисто».

Изабелла Бекер, Марк Корбин и Уильям Донахью от изумления даже забыли, насколько им не нравится «Дырявый Котёл» и дорога к заветной стене. Наверное, так будет выглядеть человек, обнаруживший что его (её) бестолковый пьяница брат изобрёл необходимое всем зелье. Шок и трепет.

— С дороги не сходите, — начала экскурсию Лили. — Многие растения плотоядны и человеком не подавятся. Можно, конечно, уничтожить их совсем. Но, вот например, та травка очень даже вкусная, не сырой, разумеется.

Гости острова посмотрели туда, куда указывала миссис Поттер. Травка оказалась выше человека ростом и толщиной с руку взрослого мужчины.

— Это мова. Так её местные называли. Когда они здесь были. Где-то там есть колония акромантулов. Ну и оба дома, в которые мы проникали, сохранили защиту в той или иной степени.

В сущности, Луис Маккарти всё это видел на колдографиях два часа назад. Но тогда «всё это» было далёким, красивым и интересным. Ключевое слово «далёким». Кое-как переварив, что в его стране, чуть ли не у него дома, можно сказать, в коридоре, имеется проход Мордред знает куда, — министр начал просчитывать риски.

— Моё пожелание сохранять секретность становится более настойчивым, — сделал он вывод. — Нам не хватает только искателей приключений и сокровищ.

— Может, огородить здесь кусок территории стеной, ну, и лестницу сообразить для выхода за город? — предложила Изабелла. Имея в виду, что там, за стеной, земля уже является чьей-то собственностью и нельзя запретить владельцам пользоваться проходом. В городе же до его очистки посторонним делать нечего.

— Конкретно здесь можно сесть на метлу и перелететь стену, — сообщила Лили. — Но наверное перегородить проход лишним не будет, впрочем, как и лестница.

— Ну, раз можно перелететь, давайте полетаем, — предложил Луис. Собственно, изначально так и предполагалось — осмотреть остров сверху. Но явно древний проход в центре магического мира Англии… Проход в заброшенный город, который просто таки манит, обещая невероятные сокровища и приключения. Дух захватывает. Мысли путаются. Главное, теперь всё это пережить.

Поднявшись повыше, Луис Маккарти сравнил имеющиеся в договоре карту с натурой.

Между прочим, этот договор был подписан по щелчку пальцев рыжей и зеленоглазой ведьмы, и не только подписан, но и скреплён печатью министра. Хотя раньше он, Луис, подобной торопливости (и вообще ничего подобного), за собой не замечал.

— В общем, так, стая, — обратился министр к своим людям, не стесняясь посторонних. — По договору город переходит в собственность министерства, но остаётся открытым, как Косая аллея. Дома будут сдаваться в аренду по той же схеме. На сто лет с приоритетным правом продления. От входа до центральных ворот заведения коммерческого характера. Рядом с входом кафе с общественными каминами. Если среди наших найдутся желающие, говорите.

— А сколько будет ваших, — поинтересовалась Лили, обменявшись с Римом хитрыми, понимающими взглядами.

— Тридцать четыре, — всё так же не стесняясь будущего откровенного кумовства, ответил министр.

— Уже неплохо, — как-то нелогично восхитились герои. При этом их подруга снисходительно улыбалась.

— Можно поподробнее? — попросила мисс Бекер на правах помощницы министра.

Она-то видела, насколько странно и ненормально было всё связанное с контрактом, делёжкой острова, Лили Поттер. Но вожак, шеф и друг заколдован не был совершенно точно. Из-за чего рыжая ведьма вызывала гораздо больше опасений, чем могла бы в другой ситуации.

— У нас есть коварный план построить многоквартирные многоэтажки и сдавать квартиры недорого, но тем, кто там непосредственно будет жить, а не в распоряжение глав семей.

Услышав объяснение Лили, Белла решила, что поняла причины покладистости и торопливости Луиса.

— Увы, я такой финт даже с половиной города провернуть не смогу, — подтвердил он её догадку.

Праздник непослушания, который за этим последует, представлялся очень хорошо.

Ухмылки у министра и его людей были такие, что хоть сейчас в мародёры принимай. Желание качественно всколыхнуть болото, именуемое магической Великобританией, присутствовало у всех членов стаи.

— У меня, кстати, есть знакомый, выучился на архитектора и работает по специальности, правда, в магловском мире, — сообщил Марк Корбин. — Маги ведь многоэтажки не строят.

— Это действительно кстати, — согласилась Лили. — Но его знания нужно нужно дополнить нюансами магического строительства.

— Дополним, — ухмылка Луиса превратилась в оскал. Ну, обиделся человек на своих родственников. Чего уж там. — Я так понял, на острове действует старая защита? — вернулся он к делу оставив приятные фантазии на потом.

— Да, действует, — ответила Анна и стала рассказывать о сохранившихся с давних пор системах и внесённых ею дополнениях. Устным рассказом она не ограничилась и вручила министру копии своих записей.

Ступив на английскую землю, Лили начала задумываться, куда теперь, но патронус Джеймса не дал развить эту мысль.

— У нас всё прошло хорошо. Мы у Лагвудов. Ждём вас. Им тоже интересно.

Луис вспомнил, что и ему интересно, даже не о форсмажоре узнать, а пообщаться с мужем Лили Поттер. И прощаясь, он напомнил миссис Поттер об обещанной ею встрече в расширенном составе.

Она, естественно, подтвердила обещание, хоть и не понимала его мотивов. Собственно, Луис Маккарти и сам не понимал, что надеется узнать у Джеймса Поттера. Кто его жена? Что она сделала? И делала ли что-то? Ведь не спросишь же прямо, а не прямо ничего не поймёшь.

Больше всех было любопытно Анне и Риму. Они-то всё видели своими глазами, прекрасно знали, кто такая Лили и на что она способна, и первое не состыковывалось со вторым. И сейчас, когда желанное объяснение оказалось так близко, ни Анна, ни Римус не хотели отвлекаться от цели. Потому, пока никто ничего более не вспомнил, они поспешили увести подругу на аппарационную площадку.

— Мама мы сё итаем! — хором крикнули Гарри и Невилл, стоило Лили выйти из аппарации. Улетавшая от них Луна весело смеялась. Сцена, конечно, была ожидаемой, да и детские мётлы мальчиков доставили к Лавгудам вместе с ними, но всё же…

— Не беспокойся, за границу маглоотталкивающих чар они не вылетят, вон, видишь барьер сеткой поблёскивает, — Встретила гостей Пандора. — Если упадут, сработают замедляющие чары.

Перестав волноваться за детей, Лили перевела взгляд на идущего к ней мужа. С ним вроде бы всё было в порядке.

Анна в это время осматривала Сириуса.

Римус тоже визуально проверил целостность друзей. Хоть поход за крестражем и назвали прогулкой, но мало ли.

Джеймс и Сириус, по окончанию своей миссии — прогулки, чувствовали себя виноватыми за то что (более трудное) настоящее дело обошлось без них. Они были готовы восстанавливать душевное состояние своих ведьм и друга, но при встрече поняли: и их миссия прошла успешно.

— Достали? — всё же пожелала услышать ответ, произнесённый вслух, Лили.

— Да, — подтвердил очевидное Джеймс и пожаловался: — Это было скучно.

— Кольцо лежит у Дамблдора с остальными предметами, — проворчал Сириус. Его одновременно раздражала необходимость идти к родителям и нежелание Альбуса Дамблдора заавадить крестражи.

Анна успокаивающе сжала ладонь своего жениха и прислонилась лбом к его плечу. Ну что она могла ему сказать, если и сама не желала общаться с его родителями.

— Всё равно либо ты, либо дитя пророчества, — безмятежно и как-то обыденно произнёс Ксено Лавгуд.

— Что я? — спросил Сириус.

— Что дитя пророчества? — одновременно с ним спросили родители потенциального дитя пророчества.

— Понятие не имею, — пожал плечами Ксено. — Но вы почему-то хотите, чтобы это сделал директор Хогвартса.

Мародёры переглянулись. В принципе их желание свалить решение окончательного вопроса крестражей на Дамблдора было вызвано обидой за испорченное детство Гарри и неоказанную вовремя помощь Сириусу. Он мог тысячу раз верить в виновность своего бойца, но проследить за следствием и судом был обязан. Выбрав маленькому ребенку опекунов, Альбус должен был проследить за тем, как они выполняют свои обязательства. И пусть халатность главы Ордена Феникса привела Сириуса в прошлое и мародёры получили шанс на счастливую жизнь или хотя бы просто жизнь, обида, оказывается, никуда не делась.

— Ладно, — уже спокойно протянул эмигрант из будущего. — Сначала с медальоном разберусь, потом с остальными. У вас-то что?

— Вот пусть Лили наконец расскажет! — воскликнула жаждущая логики и понимания Анна.

— Давайте хоть присядем, — предложила Пандора, махнув рукой в сторону раскидистого дерева. Очевидно, там они и располагались до прихода гостей.

Дети снова пронеслись мимо. Кажется, они играли в догонялки. По земле за ними бегал розовый чистенький поросёнок.

Сев в лёгкое трансфигурированное кресло, Лили обвела взглядом внимающих слушателей и поняла, что ещё чуть-чуть — и информацию из неё вытрясут.

— Просто господин министр присвоил ваш подвиг, — начала с середины она.

— Это как? — вспомнили про убиение Воландеморта Джеймс с Сириусом.

— Не этот, — правильно расшифровала их вопрос развлекающаяся ведьма. — Снятие проклятия с оборотней.

— Когда мы встретились, я увидела нить долга, идущую ко мне, видимо, как к вашему представителю. — Уже почти серьёзно и с начала стала рассказывать Лили. — Мне осталось дождаться от Маккарти подходящих слов, чтобы наполнить ими нить. Когда я с нею работала, то поняла, что Луис Маккарти поспособствовал появлению мнения, будто бы именно он решил проблему оборотней. Он не кричал об этом, не давал интервью. Но он хитро запустил этот слух и воспользовался им на выборах. В общем, по контракту, записанному в магических телах, мы обменяли часть дивидендов с подвига на помощь в освоении острова, прикрытие правовое и магическое.

— Меня устраивает обмен, — сказал Римус.

— Меня тоже, — согласился Джеймс.

Сириус хотел сказать, что и его всё устраивает, но тут мимо опять пролетели дети, и он спросил, чуть привстав:

— Почему мне кажется, что с ними летает крыса?

— Потому что тебе не кажется, — тяжко вздохнула Пандора.

В ответ она получила пять вопросительных взглядов от мародёров и один безмятежный мужа.

— Это подопытная крыска, которая пила драконье молоко. С ней всё в порядке, но тяга к полётам такая, что… вот сами видите.

— Хрюшка тоже, того, подопытная? — сдерживая смех, спросил Джеймс.

— Угу, — с мрачным видом кивнула Пандора.

Хрюшка бегала за маленькими летунами и явно рвалась в небо.

— Ну, она, вроде, не летает, а крыска маленькая, сойдёт за летучую мышку-переростка, — попыталась утешить подругу Лили. — Если б не Сириус, я бы её и не заметила.

— «Вроде», — вычленила из утешительной речи главное Пандора.

— Скорее, «пока», — явно находясь частично не здесь, поправил Ксено.

В этот момент хрюшка подпрыгнула, споткнулась и обзавелась перепончатыми размашистыми крыльями.

— Ой! — прокомментировала происходящее Анна.

Дети, забыв про игру, принялись кружиться над хрюшкой. Невнятно, на своём малышовом языке, но очевидно и от души они подбадривали её и давали советы по использованию крыльев.

— Ысы!

— Ысы!

— Вай!

— А в чём проблема? — перестав волноваться из-за подозрительной крысы, Сириус действительно не видел проблемы. — Или они могут быть агрессивными?

— Если бы они были агрессивными, я бы их просто прибила, а так рука не поднимается, — пожаловалась Пандора на свою мягкотелость. — Экспериментальная селекция вообще-то под запретом, — разъяснила она всё ещё недоумевающим гостям.

— А-а… Так переправьте их на остров и всем любопытствующим скажите, что они из запретного леса пришли, — предложил Джеймс.

— Кстати, любопытствующих много не будет. Ни министр, ни его люди на вашу башню вообще внимания не обратили. То есть совсем, — вспомнила Лили интересный момент.

Все, и хозяева, и гости, посмотрели на уже привычную картину — гигантский чёрный цилиндр над которым даже посреди бела дня сияла призрачная луна. При этом башня не была мрачной или потусторонней. Несмотря на цвет она казалась уютной и даже романтичной.

— На самом деле мы вам очень обязаны, — вроде бы невпопад сообщила Пандора.

— Как и мы вам, — озвучил общую мысль мародёров Джеймс.

— Пока проходы не были открыты, башня не могла полноценно дышать. Сказал Ксено, на удивление оказавшись в реальности всем своим существом. — Пандора всё порывалась это исправить. И рано или поздно я не смог бы её отговорить.

— Конечно, — без запальчивости, даже как-то фундаментально подтвердила мнение мужа миссис Лавгуд. — Иначе башня рано или поздно забрала бы тебя, как твоего отца и деда.

Ксенофилиус Лавгуд обвёл вновь расфокусированным взглядом двор, кажется, наблюдая своих предков, возможно, даже живыми.

— Это не помешало бы мне остаться с вами, — привычно возразил он. — А твои исследования закончились бы смертью.

— Я не вижу разницы, — сообщила Пандора.

Ксенофилиус разницу видел, но даже жене — самой надёжной и понимающей женщине в мире — он не мог её объяснить, потому просто пожал плечами. Вопрос перестал быть актуальным.

«В Риме веди себя как римлянин», — прозвучал голос Андромеды в голове Сириуса, когда он собирался на встречу с родителями.

«Займи трон императора — и будет тебе веселье», — продолжил поговорку голос Джеймса, когда он трансгресировал к двери.

«Нафиг», — подумал Сириус Блэк от всей души, зайдя в дом.

Письмо было сожжено до вскрытия. Адресовано оно было Ориону, но сожгла, скорее всего, Вальпурга. Сириус к такому развитию событий был готов, потому на письме были чары, сообщающие о его судьбе. А следом за ним к Блэкам полетел патронус.

«Если вам не интересно похоронить Регулуса и узнать о его смерти, без вас разберусь. Если интересно, сообщите когда прийти».

Патронус тем и хорош, что расшаркиваться не надо. И на подлёте его не уничтожить, в отличие от того же громовещателя. Ответ пришёл письмом к вечеру следующего дня. Ох, кто бы знал, как Сириусу хотелось сказать: «поздно, уже похоронил и без сопливых разобрался». Но увы такая роскошь ему была недоступна. Крестраж же!

Дом на Гримо двенадцать пока ещё был жилым и наверное даже ухоженным. Но Сириус особой разницы между сегодняшним его видом и тем, что имел в прошлом будущем, не видел.

Тот же мрак. Та же затхлая, тяжёлая атмосфера. Чтобы просто дышать, приходилось прилагать чувствительные усилия. А потом ещё неплохо бы отплеваться от оставшегося после воздуха противного привкуса.

Как теперь предполагал Сириус, это та самая родовая магия. Слишком долго предки вкладывали в неё определённые стандарты. И слишком не соответствует он, Сириус, этим стандартам.

И тем не менее передавать родителям тело погибшего сына было горько. В первый момент они буквально впились в Регулуса взглядами в очевидной надежде на ошибку. После, когда надежда не оправдалась, старались смотреть куда угодно, но не на покойного сына. И ведь Рег не просто мёртв, над его телом грязно надругались.

А ещё именно сейчас в этом доме на Сириуса накатили воспоминания о младшем братишке. О тех временах, когда их ещё не развели по разные стороны жизнь и воля родителей. Казалось бы, сколько лет прошло, всё давно отболело и отгорело. Да и было этого всего чуть да маленько. Слишком старательно Регулус всегда принимал сторону родителей в любом конфликте. А конфликты с возрастом становились всё серьёзнее, и уже не только с родителями. Не воспринимал он своим того, кому не мог доверить спину. Так что же вдруг заныло, зазудело? Тоска о неслучившемся? Ведь могло же быть всё иначе. Могло.

Родители смотрели на Сириуса, как будто бы он лично убил младшего брата и надругался над его телом.

— Сейчас Регулус инфери. Мы не знаем, как вернуть его тело в нормальное состояние. Если и вы не знаете, хоронить придётся пепел, — пока Сириус говорил, атмосфера становилась тяжелее и взгляды родителей не менялись. Но не могут же они на самом деле считать его ответственным за смерть брата?

— Если вы хотите знать подробности, позовите Кричера и велите отвечать на мои вопросы.

— Кричер! — хрипло каркнула Вальпурга. — Отвечай на вопросы Сириуса.

— Воландеморт брал тебя в пещеру. Потом ты привёл в эту пещеру Регулуса. Что он там делал?

В общем-то Кричер рассказывал то, что Сириус и так предполагал, вопрос лишь в том…

— Где медальон?

— Хозяин Регулус велел уничтожить плохую вещь! — взвыл домовик, выкручивая уши.

Правильно Вальпурга приказала отвечать на вопросы, а не слушаться.

— Тащи сюда, уничтожу.

Кричер, не дожидаясь приказа, за доли секунды принёс медальон.

Сириус Блэк тоже не стал мешкать и приложил крестраж авадой.

К счастью, всё, что успели сделать родители, это открыть и закрыть рот. Такую нерасторопность можно объяснить полной неожиданностью. Видимо, самостоятельно действующий домовик за гранью их понимания. Это Сириусу о происхождении домовых эльфов недавно Римус рассказал, а Джеймс подтвердил. Предки об этом всегда знали. И существа, прошедшие магическую обработку, у них в разумных не числились. В отличие от них неосведомлённый Сириус просто видел, что эта вредная тварь и разумна, и изобретательна. Забавно, но он, как и Гарри в прошлом будущем, воспринимал домовиков ровней. А добрая девочка Гермиона, как и его родители, разумными их не считала. Ну и хорошо. Пререкаться с родителями Сириус не хотел. Отбирать, если что, медальон силой не хотел ещё больше, да и не факт, что смог бы, в их родном доме.

— Собственно, плохой вещью он уже не является, но если тебе важно, можешь доломать, — сказал он Кричеру. И тот опять не стал медлить.

Крик старших Блэков: «Стоп!» — прозвучал, когда медальон превратился в неоднородный слиток. С радостным воплем: «Кричер себя накажет!» — домовик свалил.

Скорее всего, родители его бы вернули и сами наказали (за такое-то), но их отвлёк Сириус.

— Ладно, мне пора. И не вздумайте хоронить Рега в таком состоянии.

— Ты не можешь вот так уйти! — тут же забыл о медальоне и домовом эльфе Орион.

— Почему? — полюбопытствовал Сириус. Вдруг для разнообразия предки что стоящее скажут.

— Потому что у рода Блэк больше нет потомков.

— У меня потомки будут, — «успокоил» отца Сириус. — Как дом построим, сразу займёмся.

— Ты ещё не женат! — мазнув взглядом по левой руке сына, воскликнула Вальпурга. — Ещё не поздно найти достойную девушку! — видимо, она нутром почуяла, что имя выбранной сыном девушки ей не понравится. А раз имя не понравиться, значит, и всё остальное тоже, и спрашивать незачем.

— Не женат, — согласился Сириус с ехидной улыбкой. — Нужный мне обряд провести некому, мы и не торопимся. Но я дал непреложный обет, что ни с какой другой женщиной у меня детей не будет.

Да, с нужным обрядом возникли проблемы. Вести его должен старший родственник или хотя бы наставник. С Блэками всё и так ясно. Наставник Сириуса мёртв. Наставник Анны мёртв. Довериться второй раз Дамблдору — они не идиоты. Если дом будет готов, а толковая идея не появится придётся выбирать между родным министерством и магловской церковью. Судя по наблюдениям Лили магловская церковь штука мощная. Только клятвы подкорректировать нужно будет и со священником договориться.

Оценив потомка как абсолютно бесполезного для производства наследников, его выпроводили за дверь. Право же, если б его избранница была из достойной семьи, её родственники давно бы связались с ними для заключения договора. Лучше похоронить род, чем испачкать! Но похоронить — это в крайнем случае. Можно попробовать договориться о ребёнке с Нарциссой. Или лучше самим попытаться ещё раз вырастить наследника рода Блэк.

Сам Сириус, оказавшись за дверью и вне зоны родительского интереса, вздохнул с облегчением. Не то чтобы он всерьёз опасался, что по причине бесполезности прибьют. Всё же моральное удовлетворение не стоит неминуемых проблем с законом. Ладно, на самом деле опасался. Матушка могла и психануть. Да и последние секунды перед попаданием в Арку из памяти ещё не выветрились.

И вот на помощь этих людей пытались рассчитывать Джеймс с Лили, готовясь к смерти! А ещё Сириус вдруг понял, почему родители не пытались вытащить его из Азкабана. Да они просто верили в его виновность. Они не сомневались, что он перешёл на сторону Воландеморта, предал друзей, и с их точки зрения в конце концов всё осознал и поступил достойно. Поэтому дорогие родители опасались напоминать властям о существовании Сириуса Блэка. Суд ведь, скорее всего, Азкабан поцелуем дементора заменит. Тут на империус не свалишь. Нельзя получить тайну филидеуса под империо. Потому и оставили всё как есть и имущество единственному сыну. А дом Сириус не смог распечатать, так как родовая магия его не признала. Ей имя и фамилия не интересны, кровь разве что второстепенное значение имеет. Ей нужно, чтобы личность соответствовала заданным параметрам.

То-то в прошлом будущем у матушки разочарование было, когда печать взломал Дамблдор, а сынок вовсе не предателем оказался.

Ариана молчала. Она смотрела на него грустными глазами и молчала. Но этот её взгляд говорил больше, чем тысячи слов. Так любящая мать смотрит на непутёвое, но бесконечно дорогое чадо, когда сквозь всю нежность мира прорывается вопрос: «ну когда же ты повзрослеешь, горюшко моё».

Да, Альбус Дамблдор с первого взгляда опознал воскрешающий камень, и если б он открыл проход своей кровью, если б рядом не было Джилла с прорезывателем… Надел бы Альбус проклятое колечко, там в хижине и надел бы. А так дождался, когда Сириус небрежными авадами не отчистит предметы от крестражей. Вместе с крестражами ушли и привязанные к ним проклятия.

Когда-то Альбус мечтал собрать дары смерти. Потом, после убийства Ариадны он боялся этой мечты, он боялся даже воспоминания о ней. Но Геллерта надо было остановить. Или спасти. И в его, Альбуса Дамблдора, руках оказалась старшая палочка. Альбус не смог уничтожить её или хотя бы спрятать так, чтобы никто не нашёл. А ведь это уже не спишешь на ошибки молодости. У некоторых его ровесников уже внуки были. Потом он понял что мантия Джеймса та самая. Но нет, проводя обряд, Дамблдор думал об уничтожении Тома, а не о том, что приговорённым к смерти мантия не нужна. И находясь под обрядом, Джеймс легко отдаст её главе своего Ордена. Это просто совпадение. Ведь правда же? Правда?

Ариана грустно улыбалась. «Я всё равно люблю тебя, братишка», — говорили её глаза.

Воскрешающий камень Альбус взял, чтобы поговорить с Ариадной. Точно! Да и не претендовал на него никто! Даже не смотрели!

— Это привычка, — попытался объясниться Дамблдор, то ли с сестрой, то ли с собой. — В своё время мы вложили в поиск даров столько сил, мы вложили в него душу, и теперь, когда появляется очередная ниточка, я хватаюсь за неё не думая. Только потом вспоминаю, что и не нужно уже.

Прозвучало неубедительно. И дело даже не в том, что прожив сто лет, не́кто Альбус Дамблдор не всегда осознаёт мотивы собственных поступков, из-за чего он либо позволяет творить подлости, либо вовсе сам их творит. Дело в том, что не́кто Альбус Дамблдор — Великий Волшебник. А сила, даже если очень не хочешь, совсем не хочешь — это ответственность. Каждая ошибка Великого Волшебника — это трагедия, большая или малая.

Так может хватит? До ста лет дожил и не поумнел — видимо, не дано. Да и обещал он себе когда-то, как только с Воландемортом будет покончено, провести обряд. И вот опять мнётся и тянет.

— Хватит, — сказал Альбус вслух, бросил кольцо в ящик стола, туда же смахнул остальные бывшие крестражи. Они потом с Хогвартсом разберутся, что куда.

Ариана смотрела за обрядом с явным одобрением и гордостью.