Родственные души (джен)

На следующее утро Флинт встретил Таниса на Большом рынке. Полуэльф стоял перед палаткой с вывеской «Леди Кианна: провидица всех планов». Под вывеской была табличка поменьше: «Действуют специальные тарифы». Полуночно-синяя палатка была украшена серебряными силуэтами лун и созвездий. Несколько юных эльфов, которым едва исполнилось несколько лет и которые хихикали, перебирая в руках свои монетки, проскользнули мимо Таниса и Флинта и вошли в шатёр. Когда они откинули полог, из шатра донёсся аромат благовоний, и низкий голос произнёс:

— Добро пожаловать в мир вашего будущего, прекрасные эльфы.

— Провидцы, — фыркнул Флинт. — Все они мошенники и шарлатаны. Я когда-нибудь рассказывал тебе, как был на Осеннем фестивале в Утехе? Так, когда же это было? — задумчиво произнес гном. — Должно быть, это произошло вскоре после того дня, когда я одолел тех десятерых разбойников в таверне "Последний приют".

Танис сопротивлялся попыткам Флинта увести его от палатки провидца.

— Я бы не прочь заглянуть в свое будущее, — сказал он. Гном фыркнул и потащил его по вымощенной плиткой дорожке между палатками и прилавками. Полуэльф, казалось, внезапно пришёл в себя. Бросив последний тоскливый взгляд на палатку леди Кианны, он посмотрел на Флинта, изогнув бровь, и спросил:

— Так о чём ты говорил?

— Один уличный волшебник из Утехи пытался продать мне эликсир, который, по его словам, должен был сделать меня невидимым, — сказал Флинт, позволяя полуэльфу остановиться перед прилавком эльфа, который продавал, ни много ни мало, мечи. — На мой взгляд, это было подозрительно похоже на обычную воду, но он сказал мне: «Конечно, она прозрачная. Иначе она бы не сделала тебя невидимым, не так ли?» Что ж, когда я вернулся домой с этим эликсиром... — Танис оторвался от поглаживания рукояти меча.

— Ты хочешь сказать, что купил его? — недоверчиво спросил он.

— Не потому, что я поверил хоть единому слову этого уличного фокусника, заметь, — раздражённо сказал Флинт, сверкнув глазами и снова попытавшись увести полуэльфа от меча. — Я с самого начала знал, что это обман. Я просто хотел получить доказательства, чтобы

Я мог бы выдать его властям, как шарлатана, которым он и был.

— Так что же произошло, когда ты использовал эликсир? — Спокойно спросил Танис,

все еще не отрывая взгляда от витрины с оружием. — Это прекрасные мечи. Я мог бы использовать...

— Некачественная работа, — вставил Флинт, потянув полуэльфа за руку, игнорируя яростный взгляд продавца оружия. — Тебе не нужен меч. С кем тут сражаться в Квалиносте? В общем, я выпил то зелье и подумал, что могу стащить пару кружек у этого заносчивого трактирщика, который несколько дней назад обманул меня, дав кружку разбавленного эля вместо хорошего напитка, — сказал Флинт с коварной ухмылкой на лице. Но потом он нахмурился.

— Вот только вышибала — который, скорее всего, был наполовину хобгоблином, если вообще был кем-то наполовину — каким-то образом умудрился меня увидеть и... Эй! — возмущённо сказал Флинт, поняв, что рассказал немного больше, чем собирался. Он сердито посмотрел на Таниса, но полуэльф лишь серьёзно взглянул на него в ответ.

— И?.. — спросил Танис.

— И не суй свой нос не в своё дело! — огрызнулся Флинт. — Тебе что, больше не о чем беспокоиться?

Флинт медленно и ловко провёл Таниса мимо завораживающих витрин Большого рынка — обратно, в лавку гнома. Они вошли молча. Флинт прокручивал в голове разные короткие фразы, но в итоге, не найдя слов и не зная, что еще сказать, подошёл к столу, где под тёмной тканью лежало что-то длинное и тонкое.

— Что это? — спросил Танис, подходя ближе.

— То, что я закончил вчера вечером, — сказал Флинт и откинул ткань.

Перед ним лежал меч, яркий, как застывшая молния. Рядом с мечом лежало несколько десятков наконечников стрел, тускло-чёрных и невероятно острых.

Взгляд Таниса, конечно же, упал на меч.

— Флинт, это чудо, — тихо сказал Танис, протягивая руку, чтобы коснуться холодного металла.

— Тебе нравится? — спросил Флинт, приподняв густые брови. — Это подарок, знаешь ли.

— Для... — полуэльф замолчал, и его лицо окаменело. На долю секунды гном испугался, что Танису не понравился меч; затем он увидел, как Танис сжал руки, и понял, что его друг борется с какими-то сильными эмоциями.

— О, я не могу его взять, — наконец тихо сказал полуэльф, жадно глядя на оружие.

— Конечно, можешь, — раздражённо ответил Флинт. — Лучше бы тебе это сделать, парень.

Танис помедлил ещё несколько мгновений, а затем неуверенно протянул руку к мечу. Наконец он взялся за рукоять. Она была прохладной и гладкой и почему-то казалась ему правильной. По его спине пробежал холодок. Меч был не просто оружием. Он был воплощением холодной красоты.

— Спасибо тебе, Флинт, — тихо сказал он. Гном отмахнулся от слов полуэльфа.

— Просто найди применение этой вещи, и я буду счастлив, — сказал он.

— О, — горячо ответил Танис, — я так и сделаю.

* * *

Даже после стольких лет, проведённых среди эльфов, Флинт всё ещё испытывал благоговейный трепет, каждый раз, когда входил в Башню Солнца. Он никогда не упускал возможности задержаться на мгновение у позолоченных дверей центрального зала и закрыть глаза, молча отдавая дань уважения гномьим мастерам, которые создавали её в былые времена.

Сегодня днём перед ним распахнулись огромные двери, и барельефные херувимы на них на секунду злобно ухмыльнулись, а затем отвернулись, поглядывая на гнома исподлобья. Флинт выбросил эту мысль из головы и вошёл внутрь, стараясь не смотреть на потолок высотой в шестьсот футов.

"Дело не в том, что у меня от одного взгляда на него сводит желудок, заметьте, — сказал себе Флинт. Я просто не хочу всё испортить, подходя и глядя на него каждый раз, когда я захожу в комнату."

Флинт увидел, что большинство придворных уже прибыли, но сам Беседующий отсутствовал, как и Танис.

— Как бы ни был скор тяжелый молот — он опоздает, — проворчал Флинт, качая головой так, что его борода подпрыгивала. Поняв, что на какое-то время он предоставлен сам себе, Флинт отошёл от собравшихся эльфов, прислонился к одной из колонн, стоявших вдоль зала, и стал ждать начала.

Придворные, богато одетые в длинные туники из зелёного, коричневого и красновато-коричневого шёлка, расшитые серебряными и золотыми нитями, стояли группами по всему залу, и их тихие голоса эхом разносились по верхним этажам Башни. Флинт, стоявший у колонны, понял, что большая часть разговоров была посвящена неспособности стражей Башни поймать тайлора.

— Неужели так сложно найти одно двадцати- или тридцатифутовое чудовище? — пожаловался один старый эльф. — В моё время зверя убили бы еще несколько дней назад.

Спутник эльфа попытался смягчить гнев старшего.

— Лес велик и полон магии. Беседующий должен собрать специальный отряд с волшебником и самыми опытными воинами, чтобы выследить, загнать в угол и убить зверя. — Старый эльф кивнул в знак согласия.

— Все тут эксперты, — пробормотал Флинт.

Друзья Портиоса, Ультен и Селена, стройная рука которой обвилась вокруг талии эльфийского лорда, проскользнули мимо и заняли место по другую сторону колонны. Гном заметил, что взгляд Селены был устремлён не на её спутника Ультена, а на Литанаса, нового помощника лорда Ксенота, который стоял рядом с советником у подножия трибуны. Флинт отодвинулся на полметра или около того, надеясь, что они его не заметят. Он знал, что Селена, Литанас и Ультен были в числе тех эльфов, которые не хотели, чтобы при дворе были чужаки, хотя белокурая Селена редко упускала возможность восхититься «удивительным гномьим мастерством» Флинта, когда видела его.

Резкий голос Селены отчётливо прозвучал в его ушах.

— Ну, Литанас сказал мне, что Тиресиан угрожал Ксеноту, если советник не перестанет чинить ему препятствия. Но Литанас не знал точно, о чём шла речь. Я думаю, что Ксенот что-то скрывает от Литанаса, и это несправедливо, потому что лорд Литанас — один из самых умных…

Ультен попытался её успокоить.

— Селена, твой голос... — начал он.

— Ох, Ультен, оставь меня в покое. В любом случае, Литанас сказал... — Ультен поморщился, и Флинт понял, что молодой лорд, вероятно, слишком часто слышит «Литанас сказал». — Ну, я слышала, что Беседующий собирается отменить Кентоммен, пока не будет пойман тайлор.

В голосе Ультена послышалось нетерпение.

— Ох, Селена, не говори глупостей.

Её голос сорвался на крик.

— Глупостей!? Как ты думаешь, насколько безопасно, что люди со всех концов света идут по тем тропам, которые тайлор сделал местом своей охоты? — Ультен — и Флинт, стоявший по другую сторону колонны, — были вынуждены признать, что Селена права. Возможно, именно об этом и будет говориться в этом объявлении. Это почти наверняка был первый случай отмены Кентоммена. Традиция предписывала проводить церемонию в девяносто девятый день рождения лорда, и для её отсрочки потребовалась бы серьёзная причина.

В этот момент позолоченные двери распахнулись, и в зал вошёл Беседующий в сопровождении Лораны. Отражённый солнечный свет, наполнявший Башню, играл на его зелёно-золотых одеждах, и Солостаран с царственной грацией вошёл в зал. Флинт направился к своему другу.

Беседующий приветствовал разных придворных, обмениваясь с ними любезностями, но Флинт сразу заметил, что сегодня с ним что-то не так. Если Беседующий-с-Солнцем и изменился за те двадцать лет, что Флинт его знал, то гном этого не заметил. Он стоял прямо, как сама Башня, и его лицо было таким же неизменным, как мрамор ее стен. Но сегодня, хотя его глаза, как обычно, были ясными и тёплыми, как в день летнего солнцестояния, в них читалась тревога.

— Мастер Огненный Горн, — сказал Беседующий, обернувшись и увидев гнома, который терпеливо стоял рядом с ним, не желая прерывать разговор Беседующего с придворными. — Я рад, что ты смог прийти.

— Я всегда приду, если ты попросишь, — сказал Флинт. Впервые он заметил едва заметную морщинку на гладком лбу Беседующего под его золотым царственным венцом.

Беседующий улыбнулся гному, но улыбка получилась вымученной.

— Спасибо, Флинт, — сказал он, и Флинт слегка удивился. Он впервые слышал, чтобы Беседующий называл его по имени в официальной обстановке. — Боюсь, сегодня мне понадобится такой друг, как ты.

— Я не понимаю, — сказал Флинт.

— Узы дружбы крепки, Флинт, но иногда они могут быть слишком крепкими. — Взгляд Беседующего скользнул по толпе, остановился на лорде Ксеноте и Литанасе, а затем переместился в сторону.

— А, понятно, — хрипло сказал Флинт. — Тогда я оставлю вас в покое.

— Нет, мастер Огненный Горн, — сказал тогда Беседующий, положив руки на плечи Флинта, прежде чем гном успел уйти. На его губах мелькнула улыбка, но тут же исчезла. — Я говорю о другом виде дружбы — между двумя домами. Хотя такие связи помогали мне — и моему отцу до меня — в прошлом, я сожалею о той цене, которую мне приходится платить за эту дружбу сейчас.

— Но что это значит? — спросил Флинт. — Что можно сделать для друга, чтобы вызвать такую неприязнь? — Беседующий тихо покачал головой. — Боюсь, ты скоро всё узнаешь. Но пообещай мне, Флинт, что позже у тебя будет время выпить кубок вина со старым эльфом.

Беседующий ещё раз улыбнулся, когда Флинт согласился, а затем направился к трибуне в центре зала. Он поднялся на помост, и придворные прервали свои разговоры, чтобы обратить на него внимание.

"Где же Танис?" — подумал Флинт.

Портиос стоял слева от отца, рядом с лордом Ксенотом и Литанасом, и, казалось, пытался выглядеть так же величественно, как и Беседующий, но, по мнению Флинта, больше походил на напыщенного молодого петуха. Младший брат Портиоса, Гилтанас, стоял справа от трибуны вместе с остальными церемониальными стражами. Стражи были одеты в чёрные кожаные куртки, украшенные серебряной филигранью в виде символов Солнца и Древа. Это был тот же символ, который украшал флаг Кит-Канана, когда тот впервые ступил на землю Квалинести.

Гилтанас присоединился к страже не больше полугода назад. Он был ещё совсем юным, лишь немногим старше Лораны, но Флинт знал, что Портиос долго и упорно спорил с капитаном стражи, чтобы добиться для Гилтанаса этой должности. Хотя Гилтанас изо всех сил старался подражать строгой позе других стражников, держа меч перед собой в традиционном приветствии. Оружие казалось слишком тяжёлым для его хрупкого телосложения.

Флинт покачал головой. Нужно отдать мальчику должное: он так старался быть сильным, но Флинт не совсем понимал, что Гилтанас пытается доказать.

Как только Беседующий поднял руки, приветствуя весь двор и давая сигнал к началу заседания, Флинта толкнули сзади. Он резко обернулся, сверкнув глазами, чтобы высказать всё, что он думает, неуклюжему идиоту, которому не хватило ума смотреть, куда он идёт.

— Танис! — прошептал он, радуясь, что его друг наконец здесь. Танис тяжело дышал, а его кожа блестела от пота. — Что, во имя Реоркса, ты

делал, что чуть не опоздал? — горячо прошептал он.

— Тише, Флинт, — мягко сказал Танис, указывая на трибуну, где Беседующий уже начинал свою речь.

— Я благодарю вас всех за то, что пришли сюда сегодня, — обратился Беседующий к придворным, собравшимся вокруг трибуны. — У меня есть отличная новость, которой я хочу поделиться с вами, новость, которая, я надеюсь, доставит вам всем радость. Однако сначала я должен признаться, что у меня был скрытый мотив для того, чтобы пригласить вас всех сюда. — Беседующий улыбнулся. — Вы, конечно, знаете, что в окрестностях Квалиноста свирепствует кровожадный зверь. Несколько эльфов стали его жертвами, а фермеры на окраинах сообщают, что пропадает всё больше скота. Мои советники говорят мне, что этот зверь, тайлор, без сомнения, устроил логово где-то рядом с одной из троп, ведущих из Утехи. Отряды, отправленные на охоту за чудовищем, не смогли его обнаружить, но они видели следы зверя и считают, что им удалось определить примерное место, где существо... — он сделал паузу, — кормится. — Выражение лица Беседующего смягчилось, когда он посмотрел на группу придворных. — Итак, я прошу добровольцев объединиться и отправиться на поиски тайлора. Поскольку это существо обладает некоторыми магическими способностями, маг Мирал любезно согласился пойти с вами. — Мирал, стоявший у колонны напротив Флинта, склонил голову, скрестил руки на груди и спрятал их в рукава. — А лорд Тирезиан согласился возглавить охоту. — Натянутая улыбка Тирезиана больше походила на гримасу, чем на улыбку. — Я надеюсь, что самые опытные из вас согласятся вступить в этот отряд добровольцев и направятся в район, где, по нашим предположениям, находится логово тайлора. Есть ли добровольцы?

Первым заговорил Портиос.

— Я пойду, конечно. — Беседующий замялся, глядя на своего старшего сына. Лорд Ксенот, взволнованно взмахнув серебристой мантией, вмешался:

— Беседующий, ты уверен, что наследнику стоит подвергаться такой опасности? — Портиос напрягся и сильно покраснел, а на лице Беседующего засияло сочувствие.

— Мой сын вот-вот пройдёт свой Кентоммен, лорд Ксенот. Я считаю, что было бы величайшей ошибкой отказать ему в праве участвовать в охоте наравне с другими мужчинами. Портиос расслабился и бросил на отца взгляд, в котором едва скрывалась благодарность, а на советника — не менее суровый взгляд.

— Тогда я тоже пойду. Чтобы защитить его, — ответил Ксенот, принимая угрожающую позу. — Тирезиан рассмеялся, к нему присоединились несколько придворных, и он отвернулся. Теперь настала очередь Мирала вмешаться.

— При всём уважении, Беседующий, — сказал маг, вынимая руки из рукавов, — я считаю, что в охоте должны участвовать только молодые и сильные, а не пожилые и немощные.

Флинт почувствовал раздражение. Как бы он ни был рад обойтись без своенравного, ненавидящего чужаков лорда Ксенота, маг был не прав и не должен был так жестоко поступать на публике — особенно по отношению к давнему члену двора. Ксенот открыл рот, чтобы возразить, но Беседующий властным взглядом заставил своего советника замолчать и тихо произнёс:

— Я не буду отказывать добровольцам, Мирал.

Ксенот бросил на мага убийственный взгляд, но тот невозмутимо посмотрел на него в ответ. Селена ткнула Ультена в бок, и лорд нервно вызвался помочь. Это

побудило Литанаса тоже заговорить. Вскоре полдюжины других придворных добавили свои имена к списку. Внезапно Флинт почувствовал, как рядом с ним зашевелился Танис.

— И я пойду, Беседующий, — выкрикнул он.

— Танис! — запротестовала Лорана.

— Танис? — повторил Флинт, уже тише.

— Что может быть лучше для того, чтобы опробовать мой новый меч и наконечники для стрел? — прошептал Танис своему другу.

Лорд Тирезиан, от которого веяло холодом, как от мраморных стен, сердито посмотрел на полуэльфа.

— Мало того, что в моём отряде должен быть бесполезный старик, так ещё и полуэльф? — Этого оказалось достаточно.

— И ещё гном, лорд Тирезиан, — добавил Флинт.

То, что произошло потом, при других обстоятельствах могло бы показаться забавным. Эльфы, стоявшие между Флинтом и Тирезианом, расступились и отошли в сторону, оставив между ними широкую полосу свободного пространства. Эльфийский лорд и гном на мгновение встретились взглядами, пока звучный голос Солостарана не привлёк всеобщее внимание.

— Я принимаю ваши предложения, мастер Огненный Горн и Танис.

Когда Тирезиан открыл рот, чтобы возразить, Беседующий просто сказал:

— Я по-прежнему Беседующий, лорд Тирезиан.

— Как ты думаешь, что это значит? — спросила Селена у Ультена шёпотом.

Тирезиан быстро сдался.

— Хорошо, Беседующий. Вам, конечно, виднее.

Когда больше никто не высказался, Тирезиан велел добровольцам встретиться возле дворцовой конюшни на следующий день через час после рассвета. Затем он повернулся к Беседующему, и остальные придворные последовали его примеру. Похоже, настал момент для важного объявления.

— Все вы, конечно, знаете мою дочь, Лоранталасу Канан, — сказал Солостаран. — И вы также знаете, что время, когда она перестанет быть ребёнком, не за горами. Поэтому будет правильно, если мы проясним её будущее — для неё и для всех нас, — и я выбрал для этого сегодняшний день. — Он протянул руку, и Лорана подошла к нему. Её зелёное платье шуршало, когда она шла по залу, а волосы переливались в солнечном свете, словно расплавленное золото. Она остановилась перед трибуной, изящно поклонилась отцу, а затем придворным. Лорана окинула взглядом толпу и нашла полуэльфа. В её зелёных глазах читался вопрос. Флинт почувствовал, как Танис рядом с ним пожал плечами, и задумался, что же происходит.

Слегка повернувшись, чтобы видеть лицо Таниса, Флинт заметил, что Танис пристально смотрит на Лорану. Он выглядел обеспокоенным и вертел в руках какой-то маленький предмет, но Флинт не мог разглядеть, что это. Лорана, похоже, так же не понимала, что происходит, как и остальные придворные. Только Тирезиан казался уверенным в себе, а на морщинистом лице Ксенота читалось неумолимое недовольство.

Беседующий улыбнулся дочери, но улыбка вышла грустной, и он снова повернулся к придворным.

— Для моей семьи всегда было честью и радостью считать Третий Дом Квалинести одним из своих ближайших друзей. Воистину, именно Владыка Третьего Дома вложил в мою руку силу в те мрачные годы, что последовали за потрясениями Катаклизма, и тем самым помог мне сохранить мир, который мы лелеем здесь, на нашей родине. — Придворные кивали; они знали об этом. — В то время у лорда Третьего Дома — чьё имя я могу назвать лишь в память о нём, теперь, когда он покинул этот мир, — был маленький сын, и в знак благодарности я пообещал сделать для него великий дар. Сын лорда Третьего Дома стоит сегодня среди нас, и вы знаете его как лорда этого почтенного дома: лорда Тирезиана. — Высокий, красивый эльф-лорд, одетый в тунику цвета тёмно-красного вина, низко поклонился Беседующему. Слишком низко, подумал Флинт про себя, если такое вообще возможно. Просто этот жест казался скорее демонстративным, чем искренним поступком.

— Говорящий, я благодарю тебя за то, что ты пригласил меня в этот радостный день, — сказал Тирезиан. Он искоса взглянул на Лорану, но эльфийка, казалось, едва замечала его. Её взгляд был устремлён на Таниса.

Беседующий кивнул Тирезиану, а затем поднял руки, словно охватывая ими и эльфийского лорда, и свою дочь.

— Тогда я дарю вам повод для празднования, — сказал он голосом, чистым, как звук трубы. — В этот день я считаю своим долгом и удовольствием объявить о великом даре, который был преподнесён лорду Тирезиану много лет назад. Пусть весь народ Квалиноста знает, что с этого дня моя любимая дочь Лоранталаса обручена с лордом Тирезианом из Третьего Дома до тех пор, пока они не станут мужем и женой.

По залу прокатился шёпот, за которым последовали редкие аплодисменты, быстро набирающие силу и громкость. Тирезиан, казалось, сиял от удовольствия,

но Флинт видел, что Беседующий был измотан. Мирал поднялся на подиум — в нарушение протокола — и, похоже, незаметно поддерживал Беседующего, не давая ему упасть. Маг бросил на Тирезиана мрачный взгляд.

Флинт бросил быстрый взгляд на Таниса, но полуэльф, казалось, не обращал внимания на царивший вокруг него переполох. Он лишь остекленело смотрел перед собой, крепко сжимая в кулаке маленький предмет, тот самый, с которым он возился.

— Но... — начала Лорана и замолчала. Ее потребность высказаться всё яснее боролась с уважением к придворным приличиям и любовью к отцу. — Почему ты не сказал...? — Она запнулась и замолчала. Аплодисменты внезапно оборвались, и в Башне повисла напряженная атмосфера.

— Я думала... — Лорана попыталась еще раз и в отчаянии посмотрела на Таниса. — Но мы давным-давно дали обещание...

Придворные, одни из которых выглядели шокированными, другие довольными, а третьи просто заинтригованными таким поворотом событий, начали поворачиваться, чтобы посмотреть на встревоженного полуэльфа.

Тирезиан выглядел раздражённым, но не обеспокоенным. Портиос прищурился и пристально посмотрел на полуэльфа. На лице Беседующего отразилась тревога; для эльфа мало что может быть важнее чести. Лорана продолжала умоляюще смотреть на Таниса.

Танис вдруг моргнул, словно его что-то поразило.

— О нет, — сказал он так тихо, что услышал только Флинт.

— Это правда, Танис? — спросил Беседующий. — Вы двое обручились без моего ведома и одобрения?

Полуэльф в панике огляделся. Только во взгляде Флинта читалось сочувствие.

— Я... — начал он. — Да, но... Это было так давно... Флинт подошёл ближе и крепко схватил друга за локоть. — Соберись с мыслями, парень, — прошипел он. — Или молчи.

Но Танис, запинаясь, произнёс:

— Мы были совсем детьми... это же несерьёзно. По крайней мере, я так думал. — Лорана ахнула и быстро вышла из зала, не глядя ни на кого. Её туфельки стучали по полу. Тирезиан последовал за ней. Разумеется, совет быстро закончился.