Король - марионетка / The Puppet King (джен)

Разбойники нашли Палтайнона на грязном поле. Его волосы были опалены молнией дракона, которая также лишила эльфа-воина сознания, но в остальном генерал не пострадал.

Чего нельзя было сказать о двух из трех его отрядов новобранцев. Когда над поляной пролетели синие драконы, на ней собралось около четырехсот эльфов, и почти три четверти из них были убиты драконьим дыханием, когтями чудовищ и мечами их наездников.

Только эльфы из первой группы — той самой, которая, по иронии судьбы, должна была первой пострадать от смертоносной засады Портиоса, — остались невредимыми, укрывшись в густом лесу, который в противном случае стал бы для них погибелью. Несмотря на то, что городские эльфы столкнулись с лучниками, которые были готовы напасть на них, обе группы лесных эльфов были настолько напуганы появлением более грозного противника, что тут же забыли о своем первоначальном конфликте.

К счастью, драконы не задержались надолго после кровавой бойни на поле. Они также не обнаружили грифонов разбойников, которых укрыли на небольших полянах совсем рядом с местом предполагаемой засады. Теперь, когда эти свирепые летуны собрались, выжившие из отряда квалинестийцев присоединились к бандитам, готовясь отступить в лес. Генерал Палтайнон все еще был оглушен и дезориентирован, поэтому командование всеми эльфами взял на себя Портиос.

— Отведите раненых в наш лагерь, — распорядился он. — Позаботьтесь о том, чтобы генералу было как можно удобнее, но не теряйте времени.

— Лорд Портиос! Крик донесся с небес, и на мгновение над ними пронеслась тень грифона. Один из воинов Квалинести отчаянно жестикулировал, пока существо опускалось перед ним на землю. — На севере целая армия. Это полномасштабное вторжение!

— И все под знаменами Темной Королевы? — ошеломленно спросил он.

— Рыцари и колонны марширующих солдат — здоровенные синекожие громилы, такие, что голыми руками могут раскрошить эльфу череп. Похоже, драконы возвращаются, чтобы присоединиться к пехоте.

Портиос не знал, откуда взялась эта армия, но атака на эльфийское войско ясно давала понять, какова ее цель.

— Как далеко до наземных войск? — спросил он, пытаясь сообразить, что делать дальше.

— Двадцать миль. В лесу они продвигаются медленно, но идут в нашу сторону.

— Тогда давайте уйдем отсюда. Мы все обсудим, как только доберемся до ущелья.

Вместе с тремя сотнями выживших из ополчения Квалинести преступная банда вернулась в лагерь. Поскольку многим эльфам пришлось идти пешком, путь занял гораздо больше времени, чем часовой полет на грифоне, который привел банду к месту засады. Раненых погрузили на носилки, что еще больше замедлило продвижение отряда, и только после захода солнца измученные эльфы спустились по тропе в прохладное темное ущелье.

Вернувшись в лагерь, они узнали — что неудивительно, от кагонестийца Даллатара, — что еще один отряд Темных рыцарей вторгся в восточную часть королевства и уже приближается к самому Квалиносту. Летучие разведчики дали Портиосу представление о численности армии, марширующей вдоль побережья. Судя по всему, по меньшей мере пять тысяч воинов направлялись почти прямо к его лагерю.

Дикие эльфы привели с собой еще около пятидесяти воинов — «храбрецов», как они себя называли. С этим пополнением у Портиоса оказалось около шестисот эльфов, но почти половина из них были новобранцами, только что сошедшими с улиц и дворов Квалиноста. Кроме того, у него были серьезные сомнения в том, что у этих эльфийских воинов хватит духу сразиться с по-настоящему опасным врагом.

Предводитель бандитов встретился с Даллатаром, Самаром и Таркуаланом у костра в центре их лагеря, чтобы обсудить дальнейшие действия. Их согревало лишь небольшое количество бездымных углей, потому что эльфы знали, что в присутствии драконов необходимость в маскировке и сокрытии резко возрастает.

— Мы можем остаться здесь и надеяться, что они нас не заметят, а можем собрать лагерь и уйти, — начал Портиос. — Или можем вступить в бой, несмотря на все шансы. Нам нужно обсудить этот вопрос. Это слишком важно, чтобы я принимал решение в одиночку.

— Я предлагаю напасть на них из засады, — настаивал Самар. — Они этого не ожидают, и мы можем нанести им сокрушительный удар, пока они идут маршем, а потом улететь на грифонах.

— Мои храбрецы сражаются на земле, — заявил Даллатар. — Мы дружим с грифонами уже много лет, но не стали бы сражаться на них. Они должны сами выбирать, как им поступать.

— Поверьте мне, эти грифоны сами выбирают, кому служить, — сказал Таркуалан. — Они отказались служить эльфам Квалинести с тех пор, как Талас-Энтия приказала заключить в тюрьму Эльхану Звездный Ветер.

— Как бы то ни было, — вмешался Портиос, — с нашей бандой в союзе чуть больше двухсот грифонов. Этого недостаточно, чтобы переправить нас всех куда-либо. Если мы вступим в бой, двум третям из нас придется сражаться на земле.

— И все же засада — единственный выход: ударить по ним, пока они идут, а потом отступить в лес, — настаивала Самар. — Мы следили за этими тварями. Они двигаются как огры и никогда не догонят эльфа в густых зарослях.

— Согласен, — мрачно сказал Даллатар. — Мы не можем просто уйти от них, и моя гордость не позволит им захватить наши леса без боя. Мы, дикие эльфы, уже приняли решение — мы нападем на захватчиков. Что будете делать вы, решать вам самим.

— Я восхищаюсь вашей храбростью, — с такой же искренностью ответил Портиос. — И призываю вас остаться с нами. Вы наверняка понимаете, что вместе мы нанесем гораздо более сокрушительный удар, чем каждый из нас по отдельности.

— Значит, вы тоже настроены сражаться? — спросил вождь кагонестийцев.

Портиос посмотрел на своих спутников. Самар коротко кивнул: он уже высказал свое мнение. Таркуалан глубоко вздохнул и заговорил.

— Ни я, ни мои разведчики не смогли бы спокойно спать, зная, что мы отвернулись от такой угрозы. Даже если это приведет нас к вечному сну смерти, такая битва предпочтительнее бегства.

— Значит мы единодушны, — заявил изгнанник, который когда-то был Беседующим-с-Солнцем. — Потому что я тоже не могу смириться с мыслью, что это вторжение пройдет без боя. Если нам повезет, Квалиност выстоит под натиском с востока, и мы сможем нанести такой удар по западной армии, что им придется пересмотреть свою стратегию. По крайней мере, они поймут, что напали на гордого и храброго врага.

— А как же старики и дети? — спросил Даллатар. — Как правило, они не сражаются бок о бок с мужчинами и женщинами.

Портиос подумал об Эльхане и Сильванеше. Он мимолетно пожелал, чтобы его ребенок родился в мирное время. Такие эпохи, мрачно подумал он, случаются слишком редко.

— И с нами так же, — ответил он. — Я предлагаю выбрать место для битвы как можно дальше от этого лагеря. Возможно, так мы сможем сохранить это ущелье в безопасности. Если случится худшее, молодые матери, старейшины и дети узнают о нашем поражении, и тогда им придется срочно уходить.

— Безумие! Что за безумные идеи вы обсуждаете? — раздался пронзительный голос из темноты, и в поле зрения появился генерал квалинести Палтайнон с забинтованной головой, обожженной молнией. Он размахивал руками и переводил широко раскрытые глаза с одного эльфа на другого. — У них драконы — вы же сами видели! Они разорвали мои отряды в клочья, уничтожили почти всех эльфов! Единственный выход — уйти в лес и попытаться вернуться в город. Там мы сможем заключить мир!

Даллатар посмотрел на генерала квалинестийцев с плохо скрываемым презрением. Портиос сохранил невозмутимое выражение лица, но встал и жестом пригласил командира городских войск присоединиться к ним у костра.

— Я рад, что вы оправились от ран, — любезно сказал он. — Но вы были без сознания. Возможно, вы не знаете, что более половины ваших солдат выжили после атаки.

— Выжили? Как? — спросил генерал.

— Они присоединились к нам в лесу, — коротко ответил Самар. — Мы знали, что ваша задача — найти нас и напасть. Мы были готовы устроить вам засаду, когда вы переправитесь через ручей. Можно сказать, что атака дракона спасла жизни многих ваших воинов.

— Безумие! — снова воскликнул Палтайнон. — Я... я приказываю вам, как законно назначенный командующим войсками Квалинести, прекратить это безумие!

Все попытки вести себя вежливо испарились под натиском гнева, охватившего Портиоса. Он развернулся к генералу, схватился за рукоять меча и побелел от напряжения. Испугавшись этого жеста и выражения лица темного эльфа, Палтайнон поспешно отступил на шаг назад.

— Напоминаю вам, генерал, — в голосе Портиоса слышалось презрение, — что вам было поручено возглавить отряд, которому предстояло выследить и атаковать мою банду. И что вы с треском провалили это задание. Вы привели свои отряды в идеальное место для засады. Если бы не синие драконы, вас бы разорвали на куски! Теперь вы говорите о тактике, которую любой разумный эльф может назвать не иначе как предательской!

— Это ты предатель! — прошипел командир квалинестийцев, очевидно решив, что его жизни ничто не угрожает. — Ты прячешься здесь, в лесу, присваивая себе товары, которые по праву принадлежат добропорядочным эльфам-торговцам! Как ты смеешь...

Молниеносно протянув руку, Портиос дал генералу пощечину, развернул его и швырнул на землю.

— Не смей обращаться ко мне с презрением, — прорычал он, нависая над съежившимся эльфом. — И не смей спрашивать, как я смею что-то делать. Ты сам подписал себе приговор. Я бы с радостью принял тебя как союзника в борьбе с более грозным противником — Темными рыцарями, но теперь я вижу в тебе только трусливое ничтожество. С тобой будут обращаться как с пленником, и даже это более почетная роль, чем та, которой, по моему мнению, ты заслуживаешь.

Палтайнон, казалось, хотел что-то сказать, но сглотнул и передумал.

— Стража! — крикнул Портиос. Несколько его воинов бросились к нему. — Свяжите этого эльфа по рукам и ногам, а потом привяжите к дереву. Я хочу, чтобы за ним постоянно следили!

Эльфы быстро выполнили приказ. Тем временем предводитель разбойников оглядел лагерь и увидел, что все эльфы наблюдали за противостоянием двух лидеров. Портиос также задумался о генерале, которого он только что приказал привязать к дереву. В его отряде было недостаточно эльфов, чтобы выделить кого-то в караул, а пока он был здесь, Палтайнон явно раздражал и отвлекал его.

Он решил, что сейчас самое время разобраться с тем, кому отряд верен сейчас и будет верен в будущем.

— Эльфы Квалинести, — громко провозгласил он. Его слова были обращены к воинам, которые шли с Палтайноном, хотя все эльфы в лагере внимательно слушали. — Я предлагаю вам выбор — выбор, который вы должны сделать сейчас, сегодня ночью.

— Мои верные разведчики и храбрецы Кагонести приложат все усилия, чтобы противостоять этому новому вторжению на нашу родину. У нас много противников, и среди них есть синие драконы. Но мы — эльфийские воины, и мы сражаемся за свои леса, так что, обещаю, мы заставим этих захватчиков задуматься. Мы дадим им понять, что Квалинести — не та страна, которую можно покорять с наскока.

— По крайней мере один из нас считает, что это обреченный путь, что нам нужно отступить в город и там попытаться заключить мир с этими захватчиками. Он не сказал, чем готов заплатить за этот мир... своими сокровищами? Своей женщиной? Кто знает — и кому какое дело? Я знаю только, что мне такой выбор претит.

Но знайте и это: я намерен освободить генерала Палтайнона, чтобы он мог вернуться в город и пожертвовать всем, что, по его мнению, необходимо для спасения его жизни. До рассвета его отведут в лес и направят в сторону Квалиноста.

Здесь Портиос сделал глубокий вдох. Он собирался пойти на огромный риск и мог лишь надеяться, что правильно оценил этих эльфов.

— Я предлагаю эту возможность любому из вас, кто согласится сопроводить генерала обратно в город... Возвращайтесь к своему мирному договору, или к тому, что от него осталось. А остальных я прошу наточить мечи и привести в равновесие свои души. Утром мы выступаем на войну.

После нескольких минут раздумий только около двух десятков эльфов из первоначального отряда Палтайнона решили покинуть банду в ущелье. Предводитель разбойников приказал сопроводить этих эльфов на юго-восток от лагеря. С них сняли мечи — «вы же не собираетесь сражаться», — с непререкаемой логикой заметил он, — но разрешили оставить луки и несколько стрел для охоты.

Когда генерала выводили из лагеря, он попытался пригрозить, что вернется с новой армией, но разбойники посмеялись ему в лицо, и угрозы не возымели действия. Пока сильный отряд кагонести обеспечивал безопасность эльфов-беженцев, Портиос встретился с другими вождями и обсудил план нападения на Темных рыцарей.

— Мы видели, насколько силен враг, и кое-что знаем о боевом духе наших войск, — начал он, пока Даллатар, Таркуалан и Самар внимательно его слушали. — Было предложено нанести удар по Темным рыцарям, пока они в пути, а затем скрыться в лесах. Эта тактика имеет некоторые шансы на успех, но я хотел бы предложить кое-что другое.

— Говорите, — серьезно сказал Самар. — Мы все оценили мудрость ваших боевых планов.

— Хорошо. Вместо того чтобы устраивать засаду, пока противник в движении, я предлагаю напасть на их лагерь в тихие предрассветные часы. Они будут уставшими и ничего не подозревающими, многие из них будут крепко спать. А мы, в свою очередь, сможем сбежать под покровом темноты.

Так и было решено. Сражение назначили на середину следующей ночи.

Темные рыцари двигались с военной выучкой, и эльфы, наблюдавшие за ними из леса, вскоре убедились в правоте Портиоса. Колонну возглавляли всадники, а отряды синекожих варваров были рассредоточены по всему полю. В результате любая засада, устроенная эльфами, была бы обнаружена задолго до того, как основные силы противника подошли бы на расстояние выстрела.

Кроме того, синие драконы держались впереди и по бокам от марширующей колонны, всегда на расстоянии выстрела. Любая атакующая сила была бы повержена молниеносным дыханием и сокрушительной тяжестью огромных смертоносных змеев.

Конечно, нельзя сказать, что вечерний лагерь армии был легкой мишенью.

Кагонести, которые лучше всех из эльфов умели бесшумно и незаметно передвигаться по лесу, держались рядом с войском и периодически докладывали о происходящем Портиосу. Капитан разбойников ждал с основными силами в десяти милях к северу от лагеря в ущелье, совсем рядом с маршрутом продвижения врага. Вместе с двумя сотнями грифонов у него было менее шестисот эльфов, чтобы атаковать войско, численность которого как минимум в десять раз превышала количество его собственных воинов.

— Они остановились на привал, — доложил Даллатар, когда солнце приблизилось к западному горизонту. — Они разобьют лагерь на склонах и вершине большого крутого холма.

Согласно дальнейшим донесениям, Темные рыцари, по всей видимости, держали одного дракона в воздухе всю ночь, сменяя его через каждый час, чтобы летающий змей не слишком уставал. Хотя захватчики не обнесли свой лагерь частоколом, крутой склон холма обеспечивал им определенную защиту. На склонах росли заросли кустарника и приземистые сосны, но вершина холма была голой, что обеспечивало рыцарям хороший обзор и возможность легко перемещаться с одной стороны возвышенности на другую.

Как только эльфы узнали, что противник прекратил наступление, они выдвинулись. Подобно веренице призраков в лесу, они бесшумно двинулись к холму. Кагонести шли впереди, за ними следовали добровольцы из новобранцев Квалиноста, а замыкали шествие разведчики из первоначального отряда Портиоса. С ними шли грифоны, ступая по земле, чтобы их не заметили во время полета.

К тому времени, как они приблизились к холму, вокруг уже стояла кромешная тьма.

— У них есть дозорные в лесу? — спросил Портиос Даллатара, указывая на густую чащу у подножия холма.

— Недостаточно, — ответил кагонести. — Тех, кто есть, мы убьем без шума.

— Хорошо. — Темный эльф посмотрел вверх и увидел, как в бледном облаке промелькнула тень кружащего в небе дракона. — Мы поднимемся в небо и постараемся одновременно перехватить этого парня.

Остальная часть плана сражения была разработана на месте с учетом особенностей местности, а также сравнительных возможностей кагонестийцев и плохо обученных новобранцев из Квалиноста. К счастью, у каждого из этих эльфов были кремень и огниво, которые сыграли ключевую роль в предстоящем штурме. Дикие эльфы немедленно отправились в путь, полагаясь на свою природную скрытность, и приступили к выполнению сложной задачи — выманить дозорных Темных рыцарей.

Ближе к полуночи остальные эльфы разошлись: две группы проскользнули через лес и направились в разные стороны у подножия холма, а Портиос и двести его квалинести остались с грифонами, чтобы возглавить финальную часть атаки.

Казалось, минуты тянулись часами, но он знал, что нужно ждать. Время было решающим фактором в этой атаке, и каждое подразделение должно было заявить о себе в нужный момент. Наконец он решил, что момент настал, и жестом руки отправил двести эльфов в седла. Белые крылья затрепетали над поляной, и на мгновение ему показалось, что вокруг него бушует снежная буря наоборот: свирепые грифоны роились вокруг и медленно поднимались в небо вместе со своими наездниками.

Достигнув верхушек деревьев, эльфы выстроились в длинную колонну и быстро полетели прочь от лагеря Темных рыцарей. Портиос был рад, что луны не было видно, пока он постепенно поднимал группу все выше и выше в воздух. Мимо проплывали пушистые облака, закрывая собой многие звезды, и он надеялся, что это тоже сыграет на руку эльфам.

Постепенно набирая высоту, Портиос повел летающий отряд в обход большого облака. Здесь, скрытые от глаз захватчиков, они начали быстро набирать высоту и наконец направились к вражескому лагерю. Они летели на высоте, намного превышающей высоту монотонной спирали, по которой двигался летающий дракон. Сохраняя полную тишину, они приближались все ближе и ближе, отклоняясь от курса лишь настолько, чтобы между ними и Темными рыцарями оставалось одно или несколько облаков.

Наконец принц-изгнанник и Стэлляр вылетели из просвета между двумя облаками, и далеко внизу он увидел очертания большого синего дракона. Змей летел, лениво расправив крылья, а в седле между его плечами виднелась темная фигура всадника. И дракон, и Темный рыцарь сосредоточились на земле, чего и добивался Портиос — он на это и рассчитывал.

Грифоны сложили крылья и один за другим последовали за своим предводителем. Портиос молча обнажил меч, а Стэлляр, который знал план не хуже любого из эльфов, нацелился на шею чудовищного змея. Ветер свистел, обдувая кожу принца, и он был уверен, что рыцарь скоро услышит его приближение. Но даже когда цель стала больше и размах крыльев дракона, казалось, заполнил собой все поле зрения, и дракон, и всадник не сводили глаз с неподвижной темной вершины холма внизу.

За мгновение до того, как два летуна столкнулись, Портиос спрыгнул с седла и тяжело приземлился на спину дракона. Зверь испуганно вскрикнул, когда когти Стэлляра заскрежетали по его голове, а меч эльфа — оружие, отточенное и освященное поколениями лучших эльфийских мастеров, — устремился к спине закованного в доспехи рыцаря.

Но, возможно, наездник на драконе услышал приближение противника за мгновение до столкновения. Как бы то ни было, мужчина увернулся, крякнув, когда меч задел его плечо. В его руке был меч с коротким клинком, и он нанес мощный удар, заставив Портиоса отшатнуться от острых шипов на хребте дракона. В тот же миг дракон нырнул вниз, и эльф почувствовал, как его тянет к широкому кожистому крылу.

Он отчаянно пытался ухватиться за что-нибудь. Его рука сомкнулась на задней луке седла рыцаря, и он яростно взмахнул мечом. Сталь зазвенела, столкнувшись с клинком противника, и дракон отшатнулся, извиваясь и шипя, пытаясь сбросить грифона со своей шеи. Портиос воспользовался сменой направления движения и нанес удар, чувствуя, как острое лезвие пробивает нагрудник рыцаря, а затем рассекает сухожилия, плоть и кость.

Рыцарь беззвучно рухнул на землю, и тут же мимо него пролетели новые грифоны. Эльфийские мечи рассекали крылья змея, сдирали чешую с гибкой шеи, вонзались в бедра, бока и хвост. Не выпуская из рук поводья, Портиос наклонился вперед и нанес удар, глубоко вонзив клинок в плечо змея и почувствовав, как дракон судорожно дернулся. Эльфы с широко раскрытыми глазами увидели разинутый рот и неестественно вывернутую шею, когда существо развернулось, чтобы укусить его.

Но тут появился Самар, воин-маг верхом на Красивом Когте, с тонким копьем в руках. Острый серебряный наконечник вонзился в шею дракона, глубоко рассекая ее и почти отрубая ненавистную голову. Портиоса окатило теплой струей, и он понял, что из глубокой раны на шее монстра хлещет кровь.

И вот так дракон умер, не издав ни звука громче раздраженного шипения, которым он ответил на первую атаку. Массивные крылья взметнулись вверх, подталкиваемые давлением воздуха, и безжизненное тело полетело на землю. Вложив меч в ножны, Портиос потерял опору, отчаянно размахивая руками и цепляясь за поводья Стэлляра, пока грифон пикировал вниз. Забравшись в седло, принц вставил ноги в стремена и с воодушевлением огляделся по сторонам. Остальные грифоны пикировали рядом с ним, поджав крылья, но не так быстро, как убитый дракон.

Тем не менее лагерь на вершине холма становился все ближе. Окинув взглядом деревья, Портиос заметил проблеск пламени, а затем еще несколько ярких пятен, словно живые искры, которые танцевали и сверкали в сухом лесу. Он услышал тревожные крики, увидел суматоху и понял, что время для атаки выбрано идеально.

Зарычали драконы, а рыцари, ругаясь и кряхтя, выбрались из своих спальных мешков и принялись торопливо натягивать доспехи. Синие драконы собрались на вершине холма и нетерпеливо фыркали. Насколько мог судить Портиос, все их внимание было приковано к огням, которые теперь охватили треть подножия холма.

Убитый дракон рухнул на землю посреди бивака, где расположились свирепые воины армии. Эти существа с синей кожей ревели и выли от ярости и удивления. Некоторые из них набросились на труп, пронзая его чудовищными копьями и рубя мечами, явно не подозревая, что существо мертво.

Затем грифоны градом обрушились на лагерь драконов. Внезапно ночь расколола вспышка молнии, но первая пролетела мимо нападавших и глубоко вонзилась в бок другого синего дракона. Портиос выхватил меч из ножен на седле Стэлляра и сразил рыцаря, пытавшегося поднять огромный двуручный меч. Серебристый грифон бросился вперед и вонзил свой острый клюв и когти в крыло дракона. Капитан эльфов рубанул острым стальным клинком, проделав еще одну дыру в крыле.

Грифон резко отскочил в сторону, и массивные когти ящера вонзились в землю. Стэлляр инстинктивно метнулся в сторону, и в тот же миг в ночи сверкнула еще молния, пронеслась мимо, потрескивая в воздухе и обжигая кожу на затылке эльфа. Портиос пригнулся, уже чувствуя неминуемый смертоносный удар следующей молнии, но дракон отвлекся на других грифонов и развернулся, чтобы обрушиться на новых нападающих, которые атаковали его крылья, бока и хвост.

Стэлляр расправил крылья и взмыл ввысь, а Портиос с содроганием увидел, как крыло другого грифона, оторванное от истекающего кровью тела, нелепо парит в воздухе. Эльф издал жуткий крик, когда дракон схватил и разорвал несчастного воина надвое. Но драконы и рыцари тоже выли.

На пути грифона встал еще один человек, и Стэлляр одним яростным броском сорвал ему скальп. Справа на него бросился другой рыцарь, и Портиос нанес мощный удар, пробив стальной шлем и глубоко вонзив меч в череп. Мужчина закричал и отлетел в сторону, выронив меч и схватившись обеими руками за окровавленную голову.

На вершине холма мерцало пламя, в воздухе искрили остатки молний, а другие искры, рассыпавшиеся от костров и раздуваемые неистовыми взмахами крыльев, падали на землю и поджигали пучки сухой травы. Драконы продолжали реветь, а грифоны то и дело вскрикивали от боли, когда их хватали массивные когти или челюсти рептилий. Тела дергались, люди и эльфы стонали от боли. Это была кошмарная сцена: хаос из ужасных звуков, ярких языков пламени и кровавых пятен, разбросанных по пыльной вершине холма. Откуда ни возьмись подул жаркий ветер, раздувая маленькие огоньки в яростное пламя и поднимая в воздух густую пыль, которая забивала рты, глаза и ноздри.

Выпавший из седла эльф кубарем прокатился мимо Портиоса, а голова синего дракона, словно разъяренная змея, метнулась за ним. Меч принца обрушился на нее, рассекая пылающий нос, но дракон схватил упавшего эльфа, и разорвал надвое. Дракон мотал головой, словно собака, терзающая кролика, а Портиос нанес удар, глубоко вонзив клинок в покрытую синей чешуей шею. Змей от неожиданности отпрянул, разинув окровавленную пасть для нового удара.

С фланга на чудовище спикировал еще один грифон, вцепившись ему в морду, и Портиос увидел, как Самар выпрыгнул из седла, соскользнул по боку дракона и вонзил в него копье. Два эльфа бросились в атаку, а грифоны продолжали царапать и кусать морду змея. Принц мощным ударом вонзил клинок в чешуйчатую грудь и изо всех сил потянул на себя. Струя ледяной крови окатила его, когда огромный змей с судорожным содроганием рухнул вперед.

Портиос споткнулся и упал на спину, придавленный весом мертвого ящера. Он почувствовал сильные руки на своих плечах и отчаянно забился, едва успев высвободиться, прежде чем чудовищная туша рухнула на землю.

— Спасибо, — выдохнул он, когда Самар отпустил его и повернулся, чтобы отразить атаку рыцаря. — Ты уже второй раз спасаешь мне жизнь.

Другой эльф не успел ответить, так как парировал яростный удар человека. Лицо рыцаря исказилось от горя, и Портиос на мгновение задумался, не был ли этот человек всадником погибшего дракона. Если так, то его скорбь лишь усилила ярость, и вторым ударом он выбил копье из рук Самара. Когда верный Сильванести отлетел назад, Портиос бросился на рыцаря, пронзил его бок, а затем направил клинок вверх, чтобы перерезать кровеносные сосуды вокруг сердца. Рыцарь беззвучно рухнул на переднюю лапу дракона, и его теплая кровь смешалась с холодной жидкостью, которая все еще хлестала из разорванной груди синего.

В воздухе сверкнула молния, сбив Портиоса с ног и превратив грифона и его всадника в обугленные останки. Подхваченные сухим ветром, мимо пронеслись белые перья, яркие в свете костра и обманчиво мягкие, когда они опускались на землю. Еще один дракон прыгнул, сотрясая землю своим весом, и повалил эльфа и его скакуна на землю. Свирепыми укусами и рвущими когтями он мгновенно превращал своих беспомощных жертв в окровавленную плоть.

— Отступайте! — закричал Портиос, понимая, что драконы оправились от первоначального удивления и теперь методично пытаются уничтожить нападавших на них эльфов.

Крик повторили все эльфы, оказавшиеся поблизости, когда воины вскочили в седла, а грифоньи крылья затрепетали, помогая мощным ногам поднять существ в воздух. Некоторые эльфы летели над головами и стреляли в драконов, целясь в их чувствительные глаза, отчаянно пытаясь задержать погоню, пока остальные не поднимутся в воздух.

Портиос нашел Стэлляра, схватил поводья и тут же услышал стон боли у себя под ногами. Он посмотрел вниз и увидел эльфийского воина, у которого не хватало руки по локоть, но который отчаянно пытался подняться на колени. Капитан схватил его за здоровую руку, перебросил через грифона и молча приказал Стэлляру взлетать.

Из-за лишнего веса грифон не стал пытаться взлететь вертикально вверх. Вместо этого он помчался по вершине холма и на краю утеса взмыл в воздух навстречу горячему ветру. Белые крылья тут же широко расправились, ловя потоки воздуха.

Затем, повинуясь острому инстинкту, который так часто спасал его самого и его всадника, Стэлляр резко накренился в сторону и спикировал. Портиос пригнулся к грифону, вцепившись в раненого эльфа обеими руками, и в этот момент над его головой с шипением пронеслась молния. Он почувствовал обжигающий жар на затылке, ощутил, как мир бешено накренился, когда грифон выровнял полет, а затем вершина холма осталась позади. Еще одна молния вырвалась из тучи, но рассеялась, не долетев до них.

С трудом набирая высоту, Стэлляр сделал широкий вираж и нырнул в густой столб дыма, поднимавшийся над лесом у подножия холма. Не обращая внимания на палящий зной и вытирая слезы с глаз, Портиос посмотрел вниз, когда летун вырвался из-за огромного облака дыма.

Он увидел, что атака кагонести привела к масштабному пожару. Как и наездники на грифонах, эльфы отступали, но оставляли за собой хаос. Ревущие звери носились взад-вперед, отмахиваясь от языков пламени, обжигавших их кожу, и нанося удары по теням, которые, казалось, двигались с какой-то живой целью в свете танцующих, колышущихся языков огня. Бочки с маслом взрывались, поднимая в воздух столбы раскаленного пара, а от груды горящих ящиков исходил запах обугленной говядины — это сгорали армейские продовольственные запасы.

То тут, то там на земле валялись тела диких эльфов, их окровавленные трупы с бессмысленной жестокостью рвали драконы, и Портиос почувствовал укол скорби, осознав, каких ужасных жертв стоила эта битва. Но ветер раздувал пламя, разнося огонь по сухой траве на склоне холма, и повсюду в свете пожаров была видна армия, охваченная хаосом. Когда Стэлляр облетел холм, он оглянулся и увидел, что Темные рыцари обращают свое оружие против драконов, а те крушат своих же товарищей.

На дальнем склоне холма он увидел последствия третьего этапа своей атаки. Здесь новобранцы из Квалинести, к которым присоединились несколько его ветеранов-бандитов, подождали, пока остальные нападут на лагерь, и только потом нанесли свой удар. Кое-где вспыхивали пожары, и он видел, что в руинах лежит много убитых. Судя по стрелам и ранам на спинах, он предположил, что, как он и планировал, эта часть лагеря была захвачена врасплох, пока его сородичи отвлекал врага на первые две атаки.

Наконец грифон взмыл в небо над темным лесом. Вокруг него Портиос видел другие крылатые фигуры — это были его квалинести на грифонах, взлетевших с вершины холма. Гадая, какие потери принесет утро, эльфы устремились прочь от Темных рыцарей к месту встречи в глухом лесу.

* * *

— Так вот почему они так разозлились? — сказал Эренсианик, и его смех сотряс землю.

— Кто? — спросил Сильванеш.

— Синие драконы. Понимаете, на следующий день они пронеслись вдоль всего побережья. Они били молниями по деревьям, делали все возможное, чтобы найти эльфов. И были в крайне раздраженном состоянии.

— Они нашли твоё логово?

— На самом деле один из них сунул сюда свой нос... не дальше первого поворота. Я пустил в него струю яда, и он тут же отступил, хотя и не стеснялся в выражениях.

— А он не вернулся с подкреплением? Наверняка их было больше, чем вас, — предположил Самар.

— Действительно... но к тому времени, думаю, их уже занимали более важные дела, на востоке... в городе эльфов.