Идущий Вокс: Информатор в альтернативном мире (джен)

Над Эбботимией сгущался вечер. Синка и Финдер в гнетущем молчании сидели за столом небольшой харчевни района Третьей Башни. Заведение называлось "Улов Хараира" и славилось своей изысканной похлёбкой, которую парочка только что без особого удовольствия продегустировала, оставив на столе пустые чашки и продолжив сидеть, осмысляя произошедшее. Каждый глядел в пустоту, и каждый думал о своём, не решаясь нарушить тишину.

Тем не менее, Финдер понимал: сегодняшний день во многом стал поворотным для них обоих. И это нужно обсудить… пусть и осторожно.

— Ты… как вообще? — спросил он Синку, необычно тихую и задумчивую. Та подняла на него растерянный взгляд.

— Нормально… — сказала она, будто сама в свои слова не верила. И снова затихла.

— Слушай, по поводу того, что произошло, — заговорил Финдер медленно. — Это… неприятная ситуация. Которой не должно повториться.

Синка с надеждой посмотрела на него, и Финдер быстро догадался о природе этого взгляда: девушка ждала, что он с сегодняшнего дня откажется от «карьеры» информационного брокера и займётся чем-то более безопасным. «Если она действительно этого хочет, — подумал Финдер, скрепя сердце, — то увы. Легальная работа обяжет меня встать на учёт Идущих и назвать в гильдии своё настоящее имя, — а это прямой путь к тому, чтобы орден Кальда меня нашёл, схватил и заставил принять Доктрину. К тому же, пока наследие Язая у меня на руках… я могу гораздо лучше им распорядиться.»

— Что вы имеете в виду?

Финдер достал из-за пояса кошель, что Гексаль им вернул на выходе, и отсчитал из него сорок пять эбби аванса, который Филд успел им вручить перед попыткой их убийства. Пододвинул горсть монеток Синке.

— Это тебе за предоставленные неприятности. Распоряжайся на своё усмотрение.

Синка подняла брови.

— Здесь ведь больше условленной суммы…

— Считай, что это премия и компенсация в одном. Прими пожалуйста. Ты заслужила.

Синка неуверенно сложила монеты в свой кошелёк на поясе.

— Шеф… Вы так и не рассказали, как вы вообще упросили Калессу Шаль отпустить нас. Вы дали ей взятку? Шантажировали?

— Ага, если бы я попробовал, я бы оттуда вообще живым не вышел, — мрачно рассмеялся Финдер, потирая лицо. — Нет, мы… договорились о некоей форме сотрудничества. Ей невыгодно меня арестовывать, потому что живым я могу принести ей пользу. Я просто убедил её в этом.

— Так мы теперь работаем на Калессу Шаль? — уточнила Синка.

Финдер облизнул губы.

— Вернее, я работаю. С нашей старой схемой покончено: ты больше не ходишь на встречи с опасными типами вперёд меня. Я не хочу больше подвергать тебя такому риску.

Синка замолчала, обдумывая его ответ.

— Вы что… выгоняете меня?

Финдер чувствовал, как сильно ему хочется набраться решимости на этот шаг: театрально отвергнуть Синку, возможно даже в чём-нибудь обвинить, заставить обидеться, чтобы она и видеть его не хотела, и тем самым обезопасить. Но такой поступок означал бы для него вновь остаться в одиночестве, без надёжной напарницы и верного друга. Да, работа всё ещё была рискованной… но они с Синкой уже прошли огонь, воду и медные трубы, так что девушка, вероятно, распознала бы его план ещё на подходе.

— Если ты не захочешь больше заниматься этой работой, — сказал Финдер, с тоской глядя в опустевшую полчаса назад кружку, — то я не стану тебя держать, уходи в любой момент. Я не боюсь, что ты что-то кому-то скажешь, потому что я тебе доверяю. Я просто… не хочу, чтобы сегодняшний инцидент повторился. Поэтому теперь на встречи я буду ходить сам.

— Нет, — сказала вдруг Синка твёрдо. Финдер удивлённо изогнул бровь.

— Я думал, ты…

— Я испугалась, да. Разумеется. Мне в жизни так страшно не было. И то, что Филд всё ещё на свободе — это просто кошмар, от которого меня дрожь берёт. Но если мы заодно с Калессой Шаль… для меня это многое меняет.

Чем дольше Синка говорила, тем сильнее её взгляд наполнялся уверенностью.

— Я верю, что Калесса хочет как лучше для всей Эбботимии. И если мы можем в этом ей помочь нашими методами — я только за. Я готова идти вперёд, готова встречаться с негодяями лицом к лицу, если я буду знать, ради чего я это делаю: чтобы они рано или поздно оказались за решёткой.

— Но мы не Стража! — веско перебил её Финдер, которого наивность девушки слегка кольнула в сердце. — Мы не восстанавливаем социальную справедливость, мы действуем в своих интересах…

— А почему нет, шеф? Почему бы с вашей чудесной книжкой и умом не помочь сделать Эбботимию чище, безопаснее? Лучше?

— Потому что это «лучше» определяет тот, кто нам платит.

— Ну так и что плохого в том, чтобы работать со Стражей? — не унималась Синка. — Они не убивают людей, они следят за порядком. А если нам будут платить — то, скорее всего, немало…

— Стража далеко не такие хорошие ребята, какими ты их считаешь. Ты помнишь, что они арестовали Дамира, который по факту ничего не сделал?

— Но ведь… Дамир всё равно был преступником? — спросила Синка, уверенность которой пошатнулась. — Контрабанда… ношение оружия…

— Всё намного проще: он был удобным подозреваемым, поэтому его посадили, хотя он ничего ещё не успел сделать. А я теперь, чуть что — удобный подозреваемый для любой ерунды, которую захотят на меня повесить.

— Но я всё равно хочу помогать вам, если вы пока что с Калессой, пусть даже и временно. Да даже бесплатно!

— Тем более нет! — запротестовал Финдер. — Никакой «бесплатной работы», время каждого стоит денег. Но гнать тебя я не стану, мы просто… пока что перестраиваемся, хорошо? Я дам тебе какую-нибудь другую работу.

Синка поджала губы, посмотрев в сторону окна, на вечерний проспект внизу, откуда были слышны песни уличных музыкантов, шум толпы, крики мелких торгашей… В самой харчевне сейчас было не слишком людно: в это время дневные завсегдатаи обычно уже покинули залы, а ночные выпивохи ещё только-только собирались на новую пирушку.

— Кстати, а что с Гароном и Филдом? — тихо спросила Синка. — Калесса арестует их?

— Мы с ней обсудили как раз этот вопрос… — Финдер задумчиво сложил пальцы рук, одновременно объясняя ситуацию помощнице и рассуждая вслух. — Филд сейчас объявлен в розыск по подозрению в подрыве и, я думаю, он сбежит из Эбботимии как можно скорее. Если он попытается нас убить или сделать ещё что-то, — то ещё больше наследит, и ещё более глубокая тень падёт на Гарона, которому сейчас и так проблем хватает.

— Ну а Гарона-то Калесса арестует?

— С ним сложнее, потому что он не абы кто, а гильдмейстер. Насколько я знаю о Бронзовой Страже, мастера крупных гильдий — попросту не их уровень. Они не могут ворваться и скрутить его, этим занимается Золотая Стража.

Услышав это, Синка явно огорчилась, плечи её поникли.

— То есть, Филд сбежит, а Гарона взять не смогут… и зачем тогда вообще всё это расследование?

— Вот этот вопрос мы с Калессой и обсуждали. Она тоже сильно заинтересована в поиске преступника, и не верит, что Дамир мог воспользоваться полискриптом. Сказала, что завтра в «Приют Джуламы» придёт её человек, с которым я буду работать, как с представителем Стражи.

— А что насчёт Агнис и Ирны?

— Я про них ничего ей не сказал, но думаю, из Филда смогут выбить, где он взял взрывной полискрипт, если Стража сможет его схватить. И тогда «близнецам» грозит опасность, и нужно будет думать, как сохранить наш с ними выгодный контракт.

— Вы, шеф, так и не рассказали, о чём с ними договорились.

— Всему своё время, — загадочно улыбнулся Финдер, подмигнув помощнице. Поставил кружку на стол. — Я расплачусь за ужин, не вздумай платить из своей премии.

— Хорошо, — согласилась Синка. — Так что, мы теперь, типа… партнёры?

Финдер приподнял бровь.

— «Партнёры»? Ты о чём?

— О равноправии. Раз я больше не выполняю роль условной «секретарши», значит, теперь я буду работать наравне с вами. А значит, я не просто помощница, а мы теперь партнёры.

Финдер вздохнул, закрыв лицо рукой.

— Вот не сидится тебе спокойно…

— Ну скажите, что партнёры, что вам, сложно? — Синка надула щёки и сморщила нос, уперев руки в боки. — Будем наравне наводить порядок! Вместе с Калессой Шаль!

— Хорошо, хорошо, только ради всех Кенинов, не кричи так громко…

Финдер всё ещё немного беспокоился за безопасность Синки, поэтому настоял на том, чтобы проводить помощницу до дома её подруги Неки. По словам Синки, они были знакомы со школы, и Нека по старой дружбе позволила ей квартировать, если та будет вносить уплату за жильё вовремя. Убедившись, что его помощница в порядке, Финдер выдохнул и направился к району Пятой Башни, втайне почти уверенный, что до таверны Нируса не доберётся живым. Его схватят на подходе Стражи (Калесса резко передумает насчёт перемирия), или выскочивший из подворотни Филд вонзит заточку ему в живот в качестве акта мести, а то и гильдмейстер Гарон подошлёт кого-нибудь более умелого.

Но в этот вечер Эбботимия была подозрительно добра к Финдеру, и позволила ему безопасно дойти до таверны «Приют Джуламы», и наткнуться разве что на косой взгляд Нируса.

— Что за дела вы с госпожой Синкой затеваете, Вокс? — спросил он мрачно, выдавая Финдеру ключ от его комнаты. — Пару часов назад заходил Страж, спрашивал, не квартируешь ли ты тут. Имей в виду: как только я почую запах проблем…

— Не волнуйтесь, мастер Нирус, я исчезну быстрее, чем ими здесь запахнет, — устало заверил бармена Финдер. От долгого дня у него слипались глаза. — Доброй ночи…

Поднявшись к себе, он запер дверь на несколько оборотов, оставив ключ в замке; не стал зажигать лампу, а вместо этого долго смотрел в окно на лежащую внизу улицу. Наконец, не выдержав — убьют так убьют — он, раздевшись, съёжился на своей мятой лежанке, чувствуя под головой плотные страницы записной книги Язая, и провалился в глубокий усталый сон.

Как и во многие ночи, ему снились воспоминания с острова Кальда: первого места, которое приняло его сразу после появления в Эбботимии… и места, которое чуть больше года назад почти разорвало его на куски.

— Странный город, — говорила Ша-ай, когда они с Финдером однажды смотрели на Эбботимию со стены Храма Кальда. Величественный и хаотичный одновременно, этот город возвышался над морской гладью пятью красивыми каменными башнями, расположенными на разной высоте; вокруг них множились небольшие постройки, арки, площади, крепостные стены и храмы. Чем ближе от самой высокой башни город спускался к берегу, тем больше встречалось ангаров, ветхих и старых домишек, хижин. И всё заканчивалось портом, куда ежедневно пришвартовывались корабли самых разных размеров.