Я не буду заставлять тебя жить (джен)

Поттер стоит у плиты и деловито шаманит над яичницей с беконом.

― А подайте-ка соль, ― просит он, и Снейп протягивает ему солонку, стоящую на столе.

Тостер шумно отключается. Поттер подскакивает к нему и вынимает поджаристый хлеб.

Снейп, прикрывшись газетой, украдкой наблюдает за ним. Мальчишка посвежел за последнюю неделю, вон, румянец во всю щеку. Помогает с завтраком по своему желанию, ведет себя прилично и вроде бы уже без депрессии…

Интересно, а сколько он времени здесь околачивается?

Снейп ведет подсчеты в голове и чуть не роняет газету.

Почти два месяца.

Эти хваленые специалисты из Святого Мунго давали ему от силы три месяца на… нет, не на жизнь. На существование овоща, который, может, и протянет чуть дольше, если о нем заботиться, как о комнатном растении.

Что же на самом деле? Не прошло и месяца, как мальчишка встал на ноги. Живет в отдельной комнате и не нуждается в постоянном наблюдении. Бодро ходит, не шатается, давно перестал придерживаться за перила на лестнице.

А еще зачем-то рано встает и ухаживает за маленьким запущенным садом позади дома. Ветки обрезает, сажает что-то там ― семена выпросил. Интересно.

Снейп даже морщится, глядя, как Поттер аккуратно сервирует завтрак, накладывая им на тарелки по порции, споласкивает и вытирает стаканы для сока. Будто выслуживается перед ним, отрабатывая ту самую еду, которую не должен отрабатывать ― как он сам справедливо заметил. Но то было сказано в состоянии аффекта, а в привычной его жизни он именно этим и занимается.

И самое ужасное ― Снейп не может его прервать. Запретить. Не имеет права. Мальчишка трудится руками, и это его успокаивает, отвлекает от тяжелых мыслей. Может, дает надежду на лучшее, поднимает настроение…

Ведь он не поверил, что Снейп готов взять его миссию на себя, освободив от необходимости драться с безумным магом-маньяком.

Или не до конца поверил. Но что-то после того разговора явно изменилось.

Точнее, после того, как они заключили договор. А он состоял лишь в том, чтобы держать все это в тайне.

Никто ― ни Дамблдор, ни его друзья не должны знать, что они как бы поменялись местами. Образно говоря.

Точнее, даже не так. Ведь Поттеру не нужно вместо него быть шпионом. Просто Снейп взял на себя дополнительную ношу, вот и все.

Когда тащишь на себе огромный груз долгие годы, то еще немного веса даже не почувствуется.

Зато мальчишка воспрял духом. Перестал кукситься, смотреть в пол. Делом занялся. Его взгляд стал прямым, немного тревожным, порой пытливым, будто он пытался разглядеть в Снейпе какой-то подвох или обман.

Но Снейп оставался прежним ― таким, как всегда. И Поттер постепенно успокоился, начал вести себя все более и более свободно.

Мало того, он будто бы повзрослел. И последние разговоры у них были недлинными, по существу. Без скандалов и истерик.

Правда, Снейп подозревал, что если копнуть глубже, начать расспрашивать у него о чем-то личном или просто поговорить о жизни, то Поттер вспылит или снова закроется.

Впрочем, тот и не открывался перед ним, за исключением тех нескольких случаев, когда не смог совладать с эмоциями.

Не сказать, что Снейп нуждался в душевных разговорах, которых у него никогда не было… Нет. Он понимал, что не является тем, с кем такое возможно. То, что он согласился помочь, снял с ребенка необходимость выполнять взрослые суровые задачи по спасению мира ― обычное дело. Он просто не мог иначе.

И даже не из-за Лили.

Но он то и дело ловил себя на мысли, что хочет сказать мальчишке о чем-то, просто поделиться мыслями, и не позволял себе произнести ни слова. Потому что не надо всего этого. Поттер ему никто, да и он тоже… они просто научились терпеть друг друга.

Целых два месяца.

Не нужно ничего менять. Но в то же время ― нужно. И это Снейп особо остро осознал этим вечером, глядя на мальчишку, который расслабленно развалился на диване перед телевизором с одних подштаниках и свободной футболке, сняв теплый халат: дом давно уже хорошо отапливался.

Чего уж греха таить. Снейп после того случая купил небольшой новенький телевизор, чтобы Поттер не подумал, что он жлоб какой-то.

Картина в целом умиротворяющая, но дальше так продолжаться не может.

Поттер вроде бы уже не собирается умирать. Но он не вспоминает друзей, не пишет им и совсем не рвется в Хогвартс, как будто там его ничто не привлекает.

Временное затишье может стать лишь новым витком депрессии, если не занять мальчишку чем-нибудь помимо просмотров телепередач и домашней рутины. А занять его нужно настоящим делом для волшебников ― учебой. Ну и оказаться в компании сверстников, развеяться, повеселиться ему тоже не помешает.

Снейп терпеливо ждал, что Поттер сам заговорит о Хогватсе, но тот подозрительно молчал. И ему казалось, что если он сам намекнет, то все испортит.

Хотя… что там можно было испортить, он до конца не мог выразить словами. Будто утратил все красноречие или старательно избегал даже мыслей об этом.

Но тянуть больше нельзя. Поттер готов вернуться в школу.

― Кто побеждает? ― Снейп подвигает халат, который он выдал мальчишке на временное пользование и который тот небрежно бросил рядом с собой. Осторожно садится, не зная, как затронуть щепетильную тему.

― Кажется, красные… или синие, ― мямлит Поттер, расфокусированным взглядом смотря в экран. Рядом лежит тарелка с недоеденным бутербродом.

Снейп хмыкает. Мальчишка даже не потрудился узнать названия команд, при том, что на днях яро болел за «Манчестер Юнайтед» и доказывал с пеной у рта, почему они лучшие. Признаться, Снейпа тоже захватила игра, и он был рад отвлечься, переключить мозги на что-нибудь легкое и незначительное.

Но сейчас этот несносный подросток ведет себя очень странно. Будто его что-то беспокоит, но он изо всех сил пытается скрыть.

― О чем вы думаете? ― спрашивает Снейп напрямую, не надеясь на искренний ответ. Просто надо с чего-то начать.

― Что? ― Поттер даже выпрямляется. Смотрит с тревогой, будто его мысли уже прочитали. Опасения небеспочвенны, однако Снейп не собирался этого делать.

― Вижу, вас не вдохновляет игра. ― Он кивает на телевизор, где как раз забивают гол то ли синим, то ли красным ― а какая разница. ― Полагаю, квиддич вам нравится больше?

На лице Поттера мелькает смущение.

― Еще бы, он намного интереснее. ― Он слабо улыбается, а в зеленых глазах появляется тепло.

― Через три месяца в Хогвартсе финальная игра ― Гриффиндор против Слизерина, ― спокойно продолжает Снейп. ― Не хотите присоединиться к своей команде?

Раньше он на многое бы пошел ― в рамках допустимого, разумеется, ― чтобы лишить Поттера такой привилегии. Но сейчас, затаив дыхание, ловит каждое слово и взгляд этого мальчишки, которого ему навязали на голову и заставили превратиться если не в няньку, то в нервнобольного опекуна.

― Не думаю, что это возможно. ― Поттер заметно сникает, даже будто отодвигается от него на сантиметр. А чувствуется, будто между ними пролегла целая пропасть.

― Почему? Вам же это всегда так нравилось.

Снейп старается говорить нейтральным тоном. Сейчас любые эмоции с его стороны будут выглядеть подозрительно. Вряд ли он по-настоящему заинтересован в сильном игроке на стороне Гриффиндора.

― Не терпится показать директору, какой вы молодец? ― тихо говорит Поттер, не отрывая взгляда от движущихся картинок.

На миг Снейп перестает дышать. Ему это показалось, правда?

― Не понимаю вас.

― Зато я все прекрасно понимаю. ― Поттер отодвигает тарелку с бутербродом, а потом отставляет ее на журнальный столик. ― Хотите от меня избавиться, но не знаете, как.

― Почему вы так говорите? ― вырывается у Снейпа.

В любой другой момент он бы вычел баллы с Гриффиндора и назначил бы наглому подростку отработки у Филча. Но сейчас все иначе, и он чувствует себя крайне беспомощным, будто вся его грозность куда-то испарилась, и каждое слово мальчишки бьет и попадает прямо в цель.

― Потому что это правда.

― Правда? ― Снейп чуть не давится этим словом. Он берет пульт и выключает телевизор: посторонний шум начал остро его раздражать. ― Вы как всегда видите все превратно. А я лишь хочу, чтобы вы вернулись в Хогвартс…

Плечи Поттера напрягаются, и сам он весь будто собирается в колючий комок, который лучше не трогать.

― Что и следовало доказать, ― фыркает он. ― Вы просто хотите, чтобы я ушел.

― Да, хочу! ― Снейп невольно повышает голос. ― Чтобы вы не прозябали днями в моем доме… мне не нужен бесплатный садовник! Ваше место ― в магической школе, где вам нужно развивать свои способности…

― Способности? ― Мальчишка поворачивает голову с ошеломленным взглядом. ― И это вы говорите? Вы же всегда считали, что во мне их и на полгаллеона не найдется…

Терпение Снейпа медленно утекает. Чтобы не сидеть рядом с раздражителем, он встает и делает шаг назад.

― Вы забываетесь, Поттер…

― А вы… ― тот сжимает кулаки, ― вы просто бессовестно лжете, чтобы поскорее сбагрить меня куда подальше. Что, разве не так? Может, вы при всем моем факультете скажете, какой я способный и талантливый?

― Поттер, вы нарываетесь…

― О, да кто бы сомневался! А я, идиот, поверил, что в вас есть хоть что-то человечное…

― Остановитесь, пока не поздно!

― Но мне просто показалось. ― Хлесткие слова Поттера бьют словно наотмашь. ― Вы все делаете ради себя, потому что вы честолюбивы, хотите, чтобы вас все хвалили за то, что вы спасли от смерти Мальчика-Который-Выжил…

Снейп не видит ничего, только темноту перед глазами. В груди сдавливает, а потом резко отпускает. Внутри что-то щелкает, будто сорвало пружину.

― Собирай свои манатки и уходи, ― тихо произносит он. Каждый вдох дается ему с большим трудом.

― И не подумаю, ― заявляет тот, нагло сложив руки на груди.

― Уходи ― из моего дома, ― вносит ясность Снейп, нависая над ним. Неизвестно, как он возле него оказался. Он не помнит.

Тот непонимающе смотрит. Это проклятое упрямство на лице… мерзкий Джеймс Поттер. Он снова здесь. Снова мучит его. Да сколько можно восставать из могилы, где ему самое место?

― Давай, давай, ― подгоняет он его, едва держа себя в руках. ― Не заставляй меня повторять дважды.

― Но я не хочу уходить!

― А мне плевать, что ты там хочешь, ― жестко обрывает он. ― Давай, вали в свою школу и расскажи всем, какой я негодяй, как я грубо с тобой обходился, когда должен был пылинки сдувать… Ну, что сидишь? Тебе помощь нужна?

Плохо соображая, он хватает мальчишку за плечо и встряхивает.

Тот поднимает на него очередной удивленный взгляд, будто не верит, что это возможно.

― Да я не мог дождаться часа, когда ты свалишь отсюда. ― Внутри у Снейпа все кипит. ― Видеть тебя уже не мог. И да, я жду награды за свой труд. Все ведь для этого делалось, разве не так?

― Профессор, не надо… ― просит тот, но Снейп уже не может остановиться.

― Что, прилип к дивану, не можешь встать?

― Профессор, я…

― Я уже двенадцать лет как профессор! И это что за барахло на моей мебели?

Снейп комкает халат, который мирно лежал на диване, а потом с силой бросает его в мальчишку. Тот машинально закрывается рукой, но продолжает сидеть.

Снейп, плохо понимая, что делает, хватает его за грудки.

― Вон отсюда!

Но через пару секунд вместо Поттера из гостиной вылетает он сам. Не помня как, добирается до лаборатории и запирается на ключ, словно сажает в клетку бешеного зверя, который способен все разнести, если его не остановить.

С яростным воплем он сметает зелья, стоящие на столе. Все без разбору. Там были и важные, и ценные… плевать. Он набрасывается на шкафы с кулаками, а потом резко останавливается, вдруг осознав, как глупо и нелепо выглядит.

Он не смог, не смог совладать с эмоциями. Не смог привычно закрыться, выключить чувства… да что с ним такое происходит?

Почему там, где появляется Поттер ― неважно какой, старший или младший, ― все в его жизни идет наперекосяк?

Так было всегда. И ничего не изменится. Потому что это ― его проклятие. За то, что он когда-то сделал. За службу на стороне зла. Он никогда не искупит вину, никогда не отмоет душу, сколько бы ее ни мучили, ни терзали…

Он опускается на пол, прислоняется головой к холодной стальной ножке стола. Прохлада постепенно успокаивает, возвращая здравый рассудок.

Все, что он сам о себе думал ― Поттер бросил ему в лицо. Стоит ли удивляться, что подросток, не склонный к легилименции, читает его мысли, ведь он сам не раз давал понять, что всего лишь выполняет долг.

Что он помогает ему только по просьбе… нет, приказу директора. Чтобы Дамблдор его похвалил за четко выполненное задание…

Снейп и сам так всерьез считал до определенного момента.

А теперь… он не знает, как все обстоит на самом деле.

Он запутался.

И он не думал, что Поттера покоробит такое отношение. Будто тот всерьез считал, что Снейп умеет любить или способен на теплые чувства.

Бред какой.

Кажется, он ничем не умнее Поттера. Сорвался на мальчишке, нагрубил, а потом схватил за одежду…

«Если я не взрослее его, то хотя бы старше по годам, ― горько думает Снейп. Поэтому именно он должен пойти и сделать первый шаг.

А потом снова попросить его уйти. Потому что иначе нельзя. Просто нельзя.

* * *

Поттер сидит на диване перед выключенным телевизором и смотрит в одну точку перед собой.

― Ты все еще здесь? ― нарушает тишину Снейп. Его голос неестественно дребезжит. Просто охрип немного, хотя особо и не кричал.

Тот медленно поворачивает голову. Неопределенно пожимает плечом.

Его бледное лицо, покрасневшие нос и глаза… кажется, он плакал.

Это только придает Снейпу решимости.

― Тебе нельзя оставаться здесь. ― Он подходит ближе. ― Неужели сам не понимаешь?

― Почему?

И снова этот испуганно-вопросительный взгляд.

― Потому что… со мной не все в порядке. ― Снейп выдыхает, а потом кивает на небрежно брошенный халат. ― Я не предназначен для воспитания детей и вообще…

― С вами все в порядке, ― перебивает тот. ― Просто… вы ведете себя со мной, как со здоровым человеком. А раньше… вы сдерживали себя, вот и все.

Каждое слово будто дается Поттеру с трудом.

― Это неважно, ― сухо бросает Снейп.

― Нет… важно! ― В голосе мальчишки звучит отчаяние. ― Вы все равно не такой… не такой, как…

Он не договаривает, а у Снейпа против воли бегут мурашки по спине. Снова Поттер его сравнивает со своими родственниками, но на этот раз он превзошел сам себя. Чем он лучше того же Вернона?

― Мне не было больно, ничуточки. ― В голосе мальчишки появляются жалобные нотки. ― Вы просто… немного разозлились, я вас спровоцировал. Это я виноват…

― Нет, ― обрубает Снейп. ― Сколько бы ты ни провоцировал, ни один взрослый не имеет права поднимать на тебя руку.

― Но вы и не подняли, это было просто…

― Что ― просто? ― срывается на крик Снейп. ― Я не должен был этого делать, не должен, даже в шутку…

― Вам ведь тоже было плохо, очень плохо… я снова вас обидел. ― Мальчишка обхватывает себя руками, будто его знобит.

Снейп только глаза закатывает.

― Да брось, Поттер. Разве меня можно обидеть?

― Да. И я не хотел, чтобы все так получилось…

― Я не могу гарантировать, что не сорвусь снова. ― Снейп потирает переносицу: голоса начала нещадно болеть. ― Тебе нужно уйти и как можно скорее.

― Но я… не хочу.

Звучит так тихо и просительно… Поттер поднимает на него глаза, в которые Снейпу просто физически больно смотреть.

― Думаешь, что-то изменится? Не будь наивным, ― криво усмехается он, найдя в себе силы превозмочь мордредову сентиментальность. ― Ты хорошо меня знаешь, чтобы питать подобные иллюзии.

― Вот именно, знаю, ― так же тихо говорит Поттер, не сводя с него глаз. ― А теперь узнал намного больше… вы не способны причинить мне настоящий вред.

― Но и пользы от меня никакой, ― хмыкает он.

― Это не так…

― Хватит спорить, ― тяжело вздыхает Снейп. ― Если ты беспокоишься о том, что я сказал… мое обещание в силе: я сражусь с Темным Лордом вместо тебя.

Или защищу ценой собственной жизни.

― С твоей стороны я жду, ― продолжает он, ― что ты не будешь трезвонить об этом по углам и продолжишь вести себя как Избранный, чтобы никто ни о чем не догадался.

― Но вы не должны…

― Я так решил, и точка, ― пресекает Снейп дальнейшие препирательства. ― Все обязательства с тебя сняты. Отныне ты можешь жить спокойно, как любой другой студент Хогвартса. Единственное, что ты обязан ― стать достойным волшебником и… человеком.

― Но вы… вы… ― Поттер не находит слов, разводя руками. А потом встает и подходит к нему со странным выражением лица.

Он что, хочет его обнять? Или чтобы его обняли? Только не это. Что угодно!

Снейп в панике отступает. Он просто не знает… не помнит, как это делается.

И он не хочет привязывать к себе мальчишку. Он сделал то, что должен. На этом его миссия по спасению Поттера от неведомой болезни закончена.

― Ты должен вернуться в Хогвартс ― там твое место. ― Его голос звучит сухо и безжизненно. ― Там ― не здесь. Я тебе больше не нужен.

Он прикрывает глаза, не в силах смотреть на ребенка, который хочет от него слишком многого. Того, чего он не может ему дать.

― Хорошо, ― слышит он и не верит ― Поттер ли это говорит? ― Я уйду. Мне нужно только собрать вещи.

Легкие шаги к двери… Снейп усилием воли заставляет себя разжать челюсти.

― Возле камина в зеленой коробке ― летучий порох. Назовешь ― кабинет Дамблдора. У него каминная связь со мной всегда открыта. Он будет очень рад тебя видеть.

Ответом служит негромкий стук двери.

«Я уйду».

Сложно поверить, что это свершилось. Снейп ждал этих слов, как манны небесной.

Он вернул Поттера к жизни, и тот уйдет от него своими ногами. О чем еще можно мечтать?

Да он герой. Самое время пойти пропустить бокальчик огневиски и свободно вздохнуть: никто больше не будет занимать его комнату, заставлять нервничать, шастать по его дому, задавать дурацкие вопросы и готовить ему завтраки, неловко гремя посудой. Блаженная тишина…

Но почему вместо триумфа он чувствует такую странную пустоту в душе?