Основной инстинкт III (гет)

Все еще в замешательстве от услышанного о Хизер, Агата собрала вещи в сумку и отправилась на смену к Дитону, падая все глубже в свои мысли.

Она привычно вошла, вешая сумку на крючок, но тут же заметила, что внутри было необычно шумно. От деревянной ограды она увидела компанию в приемной, чей общий сбор ей не понравился. Дитон, Стайлз, Скотт, Дерек… Все они были в суматохе, что-то шло не так, как задумывалось. Рукава кофты Скотта были подтянуты до локтей, и все равно были мокрыми. Агата столкнулась взглядом с Хейлом, кто первым обратил внимание на ее появление, и по выражению его лица она уловила: Дерек сотворил что-то, что ей не понравится. Поэтому она рванула внутрь клиники, не сменяя обувь и не накидывая халат, как делала обычно. На месте стола стояла глубокая металлическая ванна с плавающим в ней льдом. Внутри нее неподвижно лежал Айзек. Он был словно в глубоком сне.

— Какого… — Агата наклонилась над Лейхи, рассматривая его нездорово побледневшую кожу.

— Мы погрузили его в транс, чтобы добраться до утраченных воспоминаний, — пояснил происходящее Дитон.

— Альфы забрали у него из памяти то, что было ночью, когда он обнаружил их укрытие, — добавил Дерек.

— Но? — строго спросила Агата, понимая, что с планом что-то пошло не так.

— Связь прервалась. Айзек не выходит из транса уже полчаса, — ответил за остальных Стайлз, стоявший где-то за ее спиной. Агата вскинула на Дерека взгляд, полный злости:

— То есть ты знаешь, что я умею проникать в мысли, но предпочел утопить Айзека, а не обратиться ко мне? — проговорила она, заставляя Хейла перемениться в лице. Альфа и без того уже боролся с ужасом, что подверг опасности жизнь своего беты.

— Это мы предложили обратиться за помощью к Дитону, — попытался смягчить ситуацию между ними Скотт, но Агата его уже не слышала.

— Почему вы не достали его? — спросила она у Дитона, пытаясь понять, насколько плохо было положение. Опустила руку в холодную воду к запястью Айзека, прощупывая его пульс.

Вода показалась обжигающе-ледяной, так что в первую секунду Агата отдернула пальцы, лишь затем убеждая себя погрузить их в воду вновь. Она невыносимо медленно считала про себя удары сердца Лейхи. Редкие, на грани со смертью.

— Резко выводить его из этого состояния может быть опасно, — объяснил Дитон.

Агата усилием воли заставила себя собраться. Ей хотелось накричать на каждого из стоявших над Айзеком за эту несусветную глупость. Но нужно было действовать прямо сейчас, чтобы остался хоть какой-то шанс Айзека вытащить.

— Так ты можешь помочь? — спросил Дерек, и в его голосе трепетала надежда, пропитанная доведенным до края отчаянием.

Девушка наградила его еще одним резким взглядом.

— Было бы значительно проще проникать в сознание, если бы он был в сознании!

Агата еще раз оглядела Айзека и проглотила подступивший к горлу импульс страха. Ей нужно было снять часть колец, чтобы суметь сделать хоть что-то. Это значило ослабить оковы демона. Дать ему шанс вырваться. Но на другой чаше весов была жизнь Айзека, а значит, вариантов у нее не было. Сколько колец она может позволить себе снять, чтобы не потерять контроль?

— Иди сюда, — скомандовала она Дереку. Так, точно никого другого не было вокруг, точно она могла легко распоряжаться им. Дерек повиновался, огибая ванну и приближаясь к девушке.

Агата сняла два кольца с пальцев. Тут же вложила их в ладонь Хейла, пока ничего не объясняя. Быстро перехватила руку Айзека своей ладонью, проверяя, может ли дотянуться до его подсознания. Бесполезно. Недостаточно.

— Черт, — выругалась она и быстро сняла третье кольцо. Точно пыталась догнать зайца, готового вот-вот нырнуть в подземную нору.

Дерек подхватил ее под локоть, когда она пошатнулась, и не позволил ей упасть. Агата быстро высвободилась, справляясь с головокружением. Не было времени, чтобы давать себе адаптироваться к притоку сил. Она повернулась к Хейлу, смотря ему прямо в глаза и передавая последнее кольцо.

— Следи за тем, что происходит. Если что-то пойдет не так, покажется тебе странным, немедленно верни кольца мне на руки. Ты понял?

Хейл кивнул. Он не понимал, но готов был сделать все ровно так, как она говорила, потому что другого ему не оставалось. Агата повторила процедуру, которую делала уже однажды на его глазах. Она расстегнула ремень на джинсах и вытащила его из шлевок, тут же передавая Дереку. Подняла одну руку Айзека из ванной, свешивая ее через край, а сама постаралась лечь на пол как можно ближе. Пол был мокрым от пролившейся воды, и кусочки льда заскользили под спиной, рубашка тут же неприятно промокла, и мурашки выступили по позвоночнику. Но не было времени думать о том, как удобнее устроиться. Агата крепко обвила своей ладонью руку Айзека, а его похолодевшие пальцы приложила к своему запястью:

— Перевяжи так, чтобы руки не отрывались друг от друга, когда я погружусь в транс, — скомандовала она Хейлу.

Дерек опустился на одно колено и именно так и сделал. Она могла читать на его лице сомнение и обеспокоенность. Но больше всего в этот момент ей нравилась его немая покорность. Когда с приготовлением было завершено, Дерек задержался на миг, заглядывая в ее глаза. Хотел что-то сказать, но так и застыл.

— Я вытащу его, — в ответ на этот взгляд пообещала Агата. И больше не теряла времени. Выдыхая, устроилась на полу, только рука осталась повисшей на ремне. Она закрыла глаза, готовясь испытать свои силы и нырнуть в глубину.

Первым она увидела пустую белую комнату. Такую просторную, что она не сразу заметила стены. Но, нащупав их, бросилась бежать вперед к коридору среди них. Еще длинный коридор и еще. Бежать приходилось все быстрее, но она ни на секунду не сомневалась в том, куда нужно сворачивать, чтобы найти… его.

За очередным поворотом она выбежала в новую белую комнату. Но белый здесь был иным. Скоро среди него стало проступать все больше деталей. Мрамор, колонны, круглые арки. Пыль. Она увидела Айзека, прячущегося за одной из колонн, и тот, заметив ее, тут же подозвал ее укрыться рядом с ним. Знаком показал быть тихой. Агата выполнила это, пока еще не понимая, что происходит. Сам Айзек то и дело осторожно выглядывал за угол: уровнем ниже было просторное помещение, хорошо просматриваемое со второго яруса. Агата, согнувшись, тоже подобралась ближе и высунулась немного над балюстрадой, ограждавшей ярус, чтобы взглянуть: пол, усыпанный бумагами, хранилище с открытой круглой металлической дверью. Мужчина, сжимающий в руках трость.

Айзек отдернул ее назад, вынуждая спрятаться вновь.

— Тссс-тссс, — прошептал он, сам аккуратно высовываясь.

На другой стороне второго яруса было видно гуляющие тени — должно быть, кто-то еще из стаи альф в карауле. Это был повторяющийся фрагмент воспоминания, но Айзек по-прежнему был в нем, словно надеялся увидеть что-то новое, что до этого упускал. Хранилище. Знак, похожий на крест на двери. Свисающие на цепочках люстры. Закрытый банк в Бейкон Хиллс — поняла девушка. У них был хороший ориентир.

Отдаленное эхо голосов. Агата вслушалась: было похоже, что Бойд говорил с Эрикой, предупреждая ее о будущем полнолунии. Агата попыталась вспомнить, жалея, что не может посмотреть в календаре. Кажется, оно должно было наступить через одну ночь. Времени мало.

Вновь скрипнула дверь хранилища. Вновь мужчина с тростью.

— Айзек, нам пора уходить, — проговорила Агата.

Он бросил на нее короткий недоуменный взгляд, словно удивляясь, как она не понимает, что им нужно остаться. Нужно пробраться к Бойду. Нужно спасти их. Он еще раз подался вперед, пытаясь рассмотреть тех, кого держали в хранилище. Агата тронула его за плечо. С силой сжала на нем пальцы:

— Айзек…

Лейхи застыл, всматриваясь в ее глаза. Точно отходя от онемения. И на этот раз кивнул. Девушка медленно двинулась назад, то и дело проверяя, что Айзек не отстал и по-прежнему следует за ней. Но он сделался послушным. Только вдруг выпустил один коготь и принялся царапать им что-то по коже своей руки. Агата в ужасе перехватила его запястье:

— Что ты творишь?

— Хочу запомнить эмблему, — объяснил шепотом он. Точно помешался. Агата бросила взгляд на проступивший красными царапинами знак, который тоже отметила для себя до этого. Ей сделалось дурно, и, схватив Айзека за руку, она потащила его прочь из этого места.

Они зашли в белый коридор и закрыли за собой дверь, оставляя альф за спиной. Айзек почувствовал себя лучше, распрямился. Больше он не выглядел таким напряженным и позволил себе свободно заговорить:

— Ты же видела их? — спросил он, будто сомневаясь в точности собственной памяти. Агата утвердительно кивнула, прощупывая маршрут назад. Айзек обхватил пальцами свои плечи и энергично потер их:

— Холодно тут, да?

Девушка не могла не согласиться. Она тоже начинала мерзнуть. Все этот дурацкий лед. Агата перевела взгляд на стену, замечая вдруг, что та покрыта слоем белого инея. Она встревоженно потерла его ладонью, счищая. Под слоем оказалась ледяная глыба. Все стены коридора были такими.

Айзек удивленно воззрился на лед. Агате потребовалась секунда, чтобы понять, что происходит, и в горле тут же пересохло. До этого все, что она видела, было порождением памяти и фантазии Айзека. Это место было ее воспоминанием, очень невовремя всплывшим дурным воспоминанием. Одно упоминание холода, и их забросило сюда.

— Идем быстрее, — проговорила девушка, понимая, чем это им чревато. Айзек прибавил шаг.

Они успели добраться до следующего коридора. Но на его середине ледяные стены внезапно сомкнулись, перекрывая им путь.

— Назад, — скомандовала Агата.

Она знала правила этой игры. Лабиринт постоянно перестраивался, загоняя тебя все дальше к его центру. Если они хотели уйти, у них оставалось мало времени, пока пути не перекроются. Они изменили маршрут, направляясь в другой коридор. Один из проходов закрылся на их глазах, но на этот раз удачно — туда им не было надо. Айзек перешел на бег. Скрежетание ледяных глыб. Разносящееся эхо. Холод. Агата уже не могла бороться с тем, как дрожали ее плечи. Поворот — они увидели в конце большую белую комнату, откуда Агата пришла.

— Беги, — крикнула Агата Айзеку, и он бросился вперед, а она — за ним следом.

Подошвы прилипали к намерзи на полу, точно тут же примораживаясь к ней. Хлопок, и лед разделил Агату и Айзека. Какая досада. Агата была медленнее, чем оборотень. Айзек резко обернулся. Она еще расслышала его крик с той стороны. Несколько глухих, сильных ударов о лед. Она знала, что это бесполезно. Стена стала только крепче и толще.

— Уходи, я разберусь, — Агата постаралась выкрикнуть это как можно громче, чтобы Лейхи точно расслышал. Прислушалась сама: несколько мгновений Айзека одолевали сомнения. Но затем, послушавшись, он бросился дальше. Вероятно, надеясь, что так быстрее сможет привести помощь.

Девушка развернулась на месте и быстро направилась назад по коридору. Поздно. Стены сомкнулись и тут, замыкая ее в ловушку. Проклятый ледяной замок. Она со злостью стукнула рукой по глыбе. Никакого толку. Это было ее воспоминанием, кто же знал, что оно было таким жестоким. Словно оно долго выжидало, чтобы добраться до нее.

Она будто с самого начала знала, что так оно и будет.

Агата медленно сползла по стене вниз, усаживаясь. Холод пробирался все глубже в кости. Говорят, для того, кто чист душой, ледяной замок вовсе не опасен. Дети похрабрее спокойно играют в нем. Стены смыкаются и размыкаются, свободно открывая им нужные ходы, пускают в любопытные комнаты. Ни один же из воров духов и ногой в это место не ступал. Потому что оно высвобождало всех внутренних демонов. Оно заставляло бродить человека кругами, пока собственные мысли не сжирали его, доводя до сумасшествия. И человек становился лишь еще одной тенью дворца. Сколько милых легенд об этом месте память угодливо подкинула Агате.

Девушка сама побывала в ледяном дворце подростком. Тогда ей уже было страшно, и место оставило после себя неприятный осадок, сильно испытав ее нервы. Теперь же… Агата подняла взгляд к ледяным сводам. Красивым, словно сталактиты, срощенные в удивительный узор арок. Теперь же ей отсюда не выбраться.

Агата почувствовала, что теперь по-настоящему была одна. Она не могла позвонить или докричаться, чтобы ей пришли на помощь. Никто не сможет спуститься за ней сюда. Была только она и ледяные стены. Если она хотела отсюда выбраться, то должна была рассчитывать только на саму себя. Агата закрыла глаза, чувствуя раздражение.

Вышла полная глупость. Собственное подсознание загнало ее в капкан. Как бы она ни пыталась внушить себе, что может заставить стены расступиться, глубинное знание того, что лабиринт не уступит ей, не позволяло этого сделать. Нужно было искать иной выход — из замкнутой ледяной коробки. Никаких сил ей не хватит, чтобы раскрошить эти стены. Другое дело — растопить.

Агата перебралась на колени, нащупав эту идею. Она боялась огня. Но он был ее единственным выходом. Ее естественной стихией. Ее безудержной силой, которая могла бросить вызов этой ледяной толще. Агата ни за что бы не пустила огонь в ход в реальности. Но здесь, играясь со своим подсознанием, она могла позволить себе это сделать? Среди собственных мыслей, она же могла удержать над ним контроль?

Она поднялась на ноги. Привычно резко раскинула руки. Пламя резво охватило ладони, вызывая панику, полыхнуло, обхватывая длинными языками все руки до плеч, и болезненно опалило девушку. Агата тут же остановилась, чувствуя, как обожгло кожу. Потрогала ее пальцами, перепугавшись. Ей надо было успокоиться. Это ее стихия. Пламя не причинит ей вред.

Нужно было вспомнить, каково это — не испытывать страх. Воскресить те времена, когда использовать силу выходило так же свободно, как дышать. Агата вообразила: она проворачивает ключ в замке и снимает его, расцепляя скрепленные цепи.

Она еще раз переступила через себя. Еще раз раскинула руки. Пламя разгорелось. Привычное, знакомое пламя. Оно поднялось по рукам, сомкнулось на спине. От него тут же стало яростно светло и спокойно. Уютный жар разбежался по крови, заставляя покраснеть щеки. Агата дала пламени разгореться еще ярче, позволяя охватить ее всю, раскалиться, запульсировать. Принять ее в свои объятия. Агата давно не ощущала такого наслаждения. Как будто тяжелые цепи, обвивавшие ее спину, упали. Пламя воскрешало ее.

Девушка шагнула к стене, опаляя лед огнем. Гарь тут же осела на поверхности. Стена стала оплавляться. Вода стекала к ногам, но вскоре испарялась. Огонь разгорался все ярче и яростнее. Агата не ощущала пределов своей силы. Казалось, она могла наращивать ее сколь угодно. Пока не станет подобной солнцу, пока не превзойдет его. В стене стала образовываться арка. Еще немного — и в нее стало возможно шагнуть.

Агата очнулась.