Основной инстинкт III (гет)

Волнение вкачали в нее до предела, как в воздушный шарик, пока его стенки не стали прозрачными. То, что в качестве идеи представлялось Агате простым шагом, теперь заставило зависнуть в невесомости все ее внутренние органы. С большим облегчением она коснулась ногами земли, не веря, что справилась. Оглянулась через плечо, как будто смогла бы различить свечение портала, но увидела за собой только припорошенный снегом лес.

Да, перемещения обычно рассчитывали и планировали заранее, чтобы не попасть во временной коллапс, но они были рутинным делом. Девушка забыла, что когда-то поначалу испытывала перед ними страх. Все решала привычка. На этот раз Агата отчетливо вспомнила, что однажды именно так она уже умерла.

Здесь была ночь. Глухая, какая и должна быть в деревнях. И тут же стало поразительно спокойно, как в детстве, когда пролезаешь в кровать к родителям и засыпаешь с ними в обнимку. Тревога последними теплыми мурашками разбежалась по телу и затихла.

Агата некоторое время покрутилась на месте, осматривая окрестности, притаптывая снег под собой. Уши мерзли и хотелось в тепло, но она уговаривала себя задержаться еще на лишнюю секунду и еще, чтобы вновь впитать в себя ощущение от этого места. Воздух отдавал сладким вкусом, приторным в первый миг, а затем привычным, так что быстро перестаешь его замечать. Ниже на плато была деревня — это можно было понять по еще проглядывавшим редким горящим окнам и намеченным на снегу теням деревянных строений и опоясывающих их низких заборов. За спиной — она обернулась, проверяя свою память — черные густые ветви высоких елей, стоящих стеной. Куда более пушистых и непроглядных, чем в Калифорнии. Лес отсюда тянулся почти до самой вершины, куда можно было прогуляться за час или два. Но отсюда пика горы не было видно. На фоне елей, если всматриваться, можно было различить высокие темные треугольники крыши дома. Окна не горели, все, кроме одного огромного — в гостиной. Девушка в задумчивости глядела на его отсвет.

Она как будто стояла посреди своего воспоминания, множества из них, тянувшихся чередой. Все они выродились в одно, пожалуй, главное, что накрыло ее с головой. Ей было шестнадцать. Утром предстояло сражение с Мартином. Она пересекла половину острова в поздней ночи, одна, что делала впервые. Выбора не было. Учителя к тому времени считали, что она уже в безопасности — от девушки без сил все равно не было толка в бою. Агата осталась на островах. Она знала, что ученики лишились своего последнего шанса на победу. Знала, что через сутки все они будут мертвы. К такой мысли нельзя было привыкнуть, внутри ее колотило. Она выбрала погибнуть вместе с ними, но сначала — дать бой. Ей нужна была поддержка Адама.

Тогда, как и сейчас, она увидела перед собой треугольные изломы крыши на фоне темного леса и светящееся окно. Как и сейчас, испытала облегчение, что добралась.

Она помнила, как наставник смотрел на нее, понимая, что она идет на верную гибель. В тот день мысли впервые казались ей кристально-ясными. Это было концом ее юности. Она объясняла Адаму, что другого пути для нее нет. Она совершала прыжок в объятия смерти, и он не должен был пытаться ухватить ее за руку. Он сам сделал ее такой. Адам был разбит, но принял ее выбор и передал ей все, о чем она просила. Потом он признался ей, что в ту ночь впервые за двести лет молился. Агата выжила. Мартин пал. Ей было шестнадцать, и весь мир был другим.

Тогда дверь дома была закрыта на замок, и она стучала в нее трижды. На этот раз, чтобы попасть внутрь, Агате оказалось достаточным прокрутить ручку. Странно, что в памяти сохранились и такие мелочи.

Агата сбросила в коридоре ботинки с налипшим на них снегом. Подняла глаза вверх, где сквозь перила можно было видеть дощатый потолок второго этажа. Коттедж был огромен. Когда-то в нем без труда устроились все тринадцать учеников. Но большую часть времени он стоял пустым, в виде исключения размещая в себе хозяина дома. Носки проскальзывали по гладкому, лакированному дереву. Воспоминания тех дней, что она обучалась на островах, стояли под ногами Агаты прочным фундаментом. В них не было трещин противоречивых сомнений в совершенных поступках и принятых решениях. То, как она действовала тогда, было верхом безрассудства, но зато не приходилось заключать сделок с совестью. «Безумству храбрых поем мы славу!»

Во всем множестве комнат горел лишь один источник света: большой камин в гостиной внизу. Его отблеск тянулся по ковру дорожкой между двух кресел, только краем освещая расположившуюся в одном из них фигуру.

Адам сидел так, чтобы смотреть не в сторону огня, а от него, сквозь темные, во всю четырехметровую стену окна, ничем не занавешенные. Вид выходил на деревню, от которой дом был обособлен, и уплывал дальше, в едва обозримый в ночи простор, разбиваемый пляшущими отражениями пламени. В образе наставника легко было уловить сходство с мрачной горгульей с готического собора.

— Ты рисковала, решив отправиться сюда.

Без приглашения Агата прошла к свободному креслу и залезла в него с ногами, стараясь не обращать внимания на горевший за ее спиной камин.

Адам в этих землях был на своем месте, тем наставником, образ которого она всегда держала в голове. Его темные, отросшие волосы были зачесаны назад, профиль был острым, ни чуть не изменившимся за десять лет — как выгравированная в стеклянном кубе объемная картинка. Переведя дыхание, Агата обхватила ладонью свою лодыжку, чувствуя сквозь мягкий носок напряжение в мышцах, и заговорила:

— Мне и было страшно сделать шаг в портал. Что, признаться, странно, учитывая мои обстоятельства.

— Ты возомнила, что страх больше не для тебя? — Адам усмехнулся открыто и надменно. Все в лучших традициях.

— Это ты научил меня, что страх не имеет значения, — парировала девушка. Пламя за ее спиной прожорливо поглощало полено, издавая при этом довольный треск. А ладони после мороза в тепле будто горели.

— Все еще жалею об этом, — отметил Адам, медленно повернув голову.

Свет пламени от линии подбородка поднялся к его резко очерченным скулам, но не добрался до глаз. Они всегда таились где-то в бескрайней темноте. Агата улыбнулась его тону, радуясь, что еще остался кто-то, с кем она могла легко и прямо говорить.

Адам знал, кто она и что совершила. По какой-то причине, это ничего для него не изменило. Она поджала губы. Пора было переходить к делу. Как бы она ни пыталась этого избежать, ее мысли неминуемо проскальзывали вниз глубокой ямы, возвращая ее к сути ее визита:

— Ты ни разу не упомянул, что нашел меня на две недели позже, чем произошел пожар в моем доме.

Наставник кивнул, подтверждая, и печаль затенила его по-прежнему улыбающиеся глаза.

— Ты знал с самого начала? — спросила девушка тоном, от которого учитель не смог бы уклониться.

Адам переложил руку на подлокотнике кресла, крепко обхватывая его пальцами. Заговорил, заметно против своей воли:

— Все ждали, что если ты погибнешь, то переродишься наставником на островах. Джордан начал мечтать об уходе на покой, — на этих словах Адам усмехнулся, но вновь быстро изменился в выражении лица.

Он говорил медленно и непривычно много. Беседы между наставником и ученицей случались не часто, но на этот раз он сделал исключение:

— Когда я нашел тебя в снегу всю в крови, то все еще думал, что так оно и есть. Хоть до нас уже дошли слухи о пожарах и объявившемся демоне. Когда выхаживал тебя от ранений, я понимал, от чего тебя лечу. Мне были хорошо знакомы... твои симптомы. Но я продолжал уверять себя, что это лишь схожие проявления разных болезней. Скрывал тебя ото всех, потому что "ты еще слишком слаба, и так безопаснее". Прошел месяц, прежде чем я признался себе, что на самом деле с тобой происходит.

Его большой палец обводил узор завитка на обивке кресла. Девушка не торопилась перебивать его, зная, что пока Адам в таком расположении духа, он многое может рассказать ей, но стоит прервать его неудачной фразой — он умолкнет и примется с тщательностью выбирать новые слова.

— Я принялся расследовать пожары, чтобы понять, как такое могло с тобой случиться. Пока не узнал, что одним из погибших был вор духов. Тогда все встало на места, хоть и радости от этого мне было мало.

Агата покачала головой. Адам говорил о всем случившемся не тем тоном, который она представляла. Он реагировал как-то неправильно, таким образом, что не укладывался у нее в голове, и поэтому она спросила прямо:

— Почему ты, все зная, все равно продолжал защищать меня?

Адам перевел на нее серьезный взгляд, в котором, к своему удивлению, Агата увидела осуждение:

— Почему? — переспросил он. — Ты забыла, кто я? Я заботился о ком-то только потому, что это было важно для тебя. Мне все равно, что ты сотворишь. Спали ты полмира или разрушь Вселенную, мне не было бы до этого дела. Я знаю тебя. Я бы остался смотреть на тебя на этих осколках и ждать, пока ты поднимешься вновь. Я стал бы свидетелем того, как ты возродишься и отстроишь весь этот мир заново. Наблюдать сей процесс стало бы для меня честью. Мне не присуща человеческая мораль, Агата. Я смотрю на вещи с точки зрения вечности. Ты важна. Ты — доказательство того, что возрождение возможно.

Он оторвался от кресла, склоняясь в ее сторону, при этом с силой упершись рукой в подлокотник:

— Окунись в самый ад — я встречу тебя на другой его стороне с фанфарами, ты же это знаешь.

Агата задержала дыхание, слушая его. Речи Адама иногда пугали ее, и не все взгляды вечности она разделяла. Но если за что-то она и зацепилась в его словах, так это за надежду — точно схватила ладонью лезвие меча. По общему поверью, пути назад из тьмы не существовало. Когда человек совершал убийство и становился вором духов, его сила навсегда обретала черный цвет и носила только разрушительный характер. Адам рассуждал иначе. Он почему-то допускал, что в Агате сможет вновь пробудиться свет. А спорить с учителем было бесполезно. Чудовищно, если подумать. Она могла бы со временем смириться с тем, что отныне и во веки веков проклята. Теперь же придется бороться из-за этой убежденности Адама.

— Что, ты уже выискивала способы, как разделаться с собой? — его вопрос прозвучал словно из чистого любопытства.

Девушка кратко кивнула:

— Я говорила с Дином…

— Перепугала бедного Винчестера, — хмыкнул Адам снисходительно. — Зачем же ты так с ним?

Агата пожала плечами. Все, что в ее голове звучало безнадежно-серьезным, Адам произносил с насмешкой. Она перевернулась в кресле набок, так что ее щека прижалась к спинке, и смотреть на учителя стало проще:

— Нужно найти способ остановить меня, если я потеряю контроль.

— Попробуешь утопиться или выстрелить себе в голову — не поможет, — констатировал Адам, подобно врачу. — Ты избавишься только от своего тела, но выпустишь на свободу дух. Тогда всем нам точно придет конец. Если Винчестеры не обзаведутся знакомым ангелом, что решит бросить тебе вызов, тебе со смертью еще долго не доведется встретиться.

— Ангелы существуют? — брови Агаты изогнулись, выражая сомнение.

— Я не встречал.

Адам произносил слова со странной веселостью. Как будто это было его любимой темой для разговора, которую до этого ни с кем не удавалось обсудить.

— Так что заканчивай искать для себя простой путь. Смерти недостаточно для искупления грехов. Мы прокляты все помнить, каждое свое преступление. И за каждое из них нам предстоит расплачиваться собственной болью, потом и кровью. В этом и есть суть участи демона. Никто не отпустит тебя так просто переродиться, пока ты не усвоишь урок.

Глаза Агаты округлились от ужаса. Адам будто читал ей пророчество, от которого ей сделалось сильно не по себе. Она не была готова к такой смене его тона, а он продолжил:

— Ты знаешь, как тяжело тебе давалось восстановление одного твоего тела. Вообрази теперь, сколько придется лечить душу.

Агата опустила лицо. Цветочный узор на обивке кресла расплывался перед глазами. Она поковыряла ее ногтем, пытаясь скрыть, что внутри у нее все трепетало. Грубая, шероховатая ткань раздражала подушечки пальцев, и это вызывало ощущение, хоть какое-то телесное чувство в противовес вопящей внутри пустоте:

— Я расправилась с Нейтом. Как я могу это отпустить? Чем я вообще за это расплачусь?

Ей показалось, что слова отдались в ее душе недостаточной болью — глухо, как в вате. Как будто приелись и не дали должного эффекта. Она повторила их про себя с большим нажимом, точно пыталась проткнуть руку гвоздем.

— Тебе придется простить себя.

— Такое невозможно простить.

Голос тихо пронесся по горлу, разъедая небо. Молчание было справедливым ответом. Тут не попросишь о снисхождении.

Скрипнули половицы. Краем глаза девушка заметила, как наставник поднялся со своего места и направился в сторону камина. Туда, где она не смогла бы приблизиться к нему. Даже наблюдать за его новым положением из кресла было непростой задачкой, и Агате пришлось извернуться, чтобы видеть его — все равно только со спины.

— Тогда как ты простила меня? — жестко спросил Адам, тоном ниже, чем привычно звучал его голос. — Почему не припоминаешь мне мои преступления?

Он начал терять контроль над собой, что случалось с ним редко. Агата заметила это сразу только потому, что хорошо знала своего учителя. Для других он бы выглядел сейчас пропитанным ледяным безразличием:

— Тебе известно, что я сделал однажды.

Агата поняла, о чем он заговорит. Запретная тема. То, с какой осторожностью он избегал ее обычно, сделало ее самой подходящей в этот момент:

— Маленькая девочка спасалась бегством и случайно наткнулась на меня на замерзшем озере. Остановилась как вкопанная, завидев меня, и я рассмотрел ее крошечное лицо. Я заставил лед треснуть под ее ногами, так что она мгновенно ушла под открывшуюся темную воду. А затем я вновь срастил воедино ледяную корку, и ей пришлось биться под ней.

Агата поежилась. Она это помнила. Обжигающий холод озера. Маленькие пальцы, бессильно проскальзывающие по льду. Тень, подрагивающая над поверхностью воды. Насколько это было возможно, девушка старалась скрыть, что ей сделалось от этих воспоминаний не по себе. Адаму не следовало этого замечать.

— Я стоял там и смотрел за ее борьбой за жизнь. Это было интересно. Я хотел знать, сколько она продержится. Что попробует предпринять, чтобы себя спасти? Когда поймет, что все попытки тщетны? Я был просто голоден до чужой боли.

Адам прервался. Его голос надломился на последних словах: он не смог справиться с отвращением к самому себе.

— Ты вытащил ее из воды… — напомнила Агата мягко.

— Да, потому что эта глупая, продрогшая девчонка, когда у нее не осталось кислорода и никакой надежды, думала не о себе. Она глядела на меня сквозь лед и жалела меня. Она жалела демона, представляя, какую цену мне придется заплатить за совершенное. Последние секунды жизни, а она испытывала не страх или злость, а сострадание. Я такого и вообразить не мог.

Адам остановился, давая себе передышку. Агата могла различать его состояние только по движениям плеч, но она и так прекрасно знала, что он чувствует.

— Капля чужого, немотивированного сочувствия. Вот и все, что было нужно. Я двести лет был демоном, а это изменило меня. После ее взгляда возврата уже не было. Я начал платить — кровью, постоянной болью и годами раскаяния и кошмаров за все, что делал. Я все еще плачу.

— В чем же твое наказание? — спросила Агата глухо. — Мы никогда не говорили об этом. Я знаю, что ты не сближаешься с людьми… Потому что прежде твоей страстью было манипулировать возлюбленными и доводить их до гибели. В этом суть?

Адам печально усмехнулся. Ощущалось, как его боль вытекает из застарелых ран, но вместе с тем они очищались от гноя и могли исцелиться в будущем:

— Я наказан уже третью жизнь присматривать за той спасенной девчонкой, — сказал он просто. — Как видишь, не слишком успешно. Пожалуй, не стоило вытаскивать тебя.

Агата тоже улыбнулась, вкусив его иронии, и прикрыла глаза. Она понимала его. Он понимал ее. Это казалось чудом при всех пережитых ими обстоятельствах. Адам повторил:

— Если ты простила меня, то должна простить и себя, — его голос вновь вернул свою твердость, и Адам подступил к девушке на несколько шагов. — Ты помогла мне остановиться. Тебе помог Нейтан, что стоило ему жизни. Не сомневайся, он горд собой. Мне потребовалось несколько сотен лет, чтобы унять свою жажду, ты справилась значительно быстрее. Во многом — благодаря ему.

Агата вернулась к обычному положению в кресле, свешивая ноги вниз и слегка покачивая ими. Прижалась затылком к спинке. Она могла окидывать взглядом всю комнату через отражения в темных окнах. Девушка видела обе их с учителем фигуры. И даже ловила на себе его темный, пронзительный взгляд:

— Твоя нынешняя жизнь — его последний дар для тебя. И тебе придется с благодарностью его принять.

— Он мог бы выбрать и что-нибудь получше, — фыркнула девушка и закрыла глаза.

Зубы скрипнули. Агата разжала их, пытаясь избавиться от напряжения в челюстях. «Хватит». Девушка ощущала на себе взгляд наставника. Они не могут топтаться на месте и раз за разом мусолить ее собственную ненависть к себе. Было еще много важного, что предстояло обсудить, а ее присутствие на островах могли обнаружить.

— На этот раз, надеюсь, ты сможешь честно мне объяснить, что со мной происходит. Начиная с той ночи, — взяв себя в руки, сказала она.

— Ты тогда умерла, — проговорил Адам, будто специально не давая ей шанса оправиться.

Агата хотела бы сделать вид, что спокойно приняла эти слова. Но это было не так, не так… Диафрагма застыла без движения, как остановившийся поршень, не давая сделать новый вдох. Она знала. Конечно, знала. Внушала себе историю о чудесном спасении, это казалось единственным разумным объяснением. Но в слоях памяти шевелились ощущения той ночи — раскромсанное, непослушное тело, лежащее на полу, как порванная тряпичная кукла. Для него не было шанса. Исцеления такой силы попросту не существует. Но услышать вердикт вслух, поверить в него…

— Ты точно знаешь? — на всякий случай спросила она, шевеля одними губами, будто сознание, вернувшись в тело, успело овладеть только ими.

Адам подтвердил коротким кивком. Его слова расползлись по комнате, как клубы дыма, дурманящего разум:

— Я нашел твою могилу. Метрах в пятнадцати от развалин дома, на окраине леса.

Агата ощутила резь в глазах и часто заморгала, вспоминая, что нельзя беспрерывно таращиться в пространство за темными окнами.

— Так кто-то закопал меня? Я не просто сгорела в пожаре? — она все равно что зачитывала реплики абсурдной пьесы, попутно поражаясь фантазии их автора.

— Я полагаю, ты сделала это сама.

«Адам напрочь утратил эмпатию за пару месяцев на островах» — заключила девушка для себя. Наставник не старался смягчить правду ни на малость. Не то чтобы она не просила его об откровенности… Агата медленно прислонилась виском к спинке кресла. Фигура наставника дрожала в отсветах пламени на краю ее зрения.

Губы сами собой растянулись в кривом подобии улыбки:

— Тогда, пожалуй, не стоит удивляться, что я двинулась крышей, — прожевала она. — Похоронить саму себя — для любой психики уже перебор.

— Ты была зла, — подтвердил Адам. — Судьба несправедливо обошлась с тобой. Ты не смогла принять того, что тебе следует упокоиться.

Девушка мотнула головой, будто сопротивляясь его словам, норовившим забиться ей в голову.

— Зла… — вяло повторила она. Какое недостаточное описание. — Я убила своих обидчиков, — Агата дальше мысленно пролистала сценарий, знакомясь с ролью, которую теперь должна была играть. — Я пустила в ход свою стихию.

Удивительно, она всегда помнила огонь. Его бешеную, сжирающую силу, которая несла очищение. Исцеление, как ей казалось. Конечно, в памяти огонь связывался только с пожаром в ее доме. Но она видела его с разных сторон, из глубины и издали, сращивая себя с его дикой природой. Всеобъемлющее пламя. Оно было на кончиках пальцев и в ее волосах, оно было внутри груди, и им было легко дышать. Оно заполняло ее разум, делая его безграничным, всепостигающим. И больше его не было. Ни разу за прошедшие полгода она не ощущала движение знакомой стихии в себе. Как если бы кровь перестала циркулировать по венам.

— Почему же сейчас я не могу управляться с огнем…

— Огонь не терпит слабости. Кому, как не тебе, это знать, — проговорил Адам. Его присутствие где-то за спинкой кресла сделалось давящим. — Он пожирает тех, кто допускает сомнение в своем контроле над ним. Ты могла бы и сейчас легко совладать с этой стихией. Ты подчинила себе самую агрессивную его форму, когда стала демоном. Огонь сам с бешеным рвением устремляется к тебе.

Слова Адама коснулись ее спины жаром. Агата с опаской подумала о камине, что мог уже подкрасться к ней, поглотив собой учителя и оставив только его голос из пепла — огненного голема, склонившегося над ней. Девушка вывернулась на месте, оглядываясь. Пламя в топке и вправду дышало в ее сторону, и жар на коже был настоящим. Учитель же был в порядке. Он подобрался ближе за время их разговора и стоял теперь сзади, сложив руки на спинке ее кресла.

Да, она понимала, о чем Адам говорил. Агата помнила, как пламя вырвалось из обычной зажигалки, раскалывая с треском подсвечник. Оно бешено затягивалось силой притяжения ее изголодавшегося духа. Потому что она давно не напитывала себя собственной стихией, испытывая перед ней раболепный страх.

— Ты начала бояться огня, как только поняла, что сотворила им. Я помог тебе забыть сами пожары. Но это не избавило от психологической травмы, которая засела глубже в тебе, — Адам все же вернулся на свое прежнее место в кресле рядом, переставая возвышаться над девушкой. — А пока ты боишься, огонь будет для тебя опасен.

Агата механически потерла щеки рукавами кофты. Кожа под ними горела. И так просто спрятать их от пламени камина не удалось.

— Насколько я на самом деле сильна?

Адам окинул ее взглядом, будто взвешивая ее магический потенциал.

— В прежние времена ты носила два кольца, чтобы скрывать свои силы. Теперь их восемь. Думаю, это передает суть лучше любых других объяснений.

Агата проглотила его фразу, ощущая болезненный скрежет по горлу. Восемь. Она оглядела собственные руки. Она всегда считала кольца чрезмерной защитой, предпринятой Адамом для ее сохранности. Если же все они были напитаны силой…

— И кровотечения у меня открываются совсем не от того, что я исчерпала свои силы, как бывает с другими магами? — уточнила девушка с оттенком иронии.

— Твое тело не выдерживает твои силы, — ответил Адам безжалостно прямо. — Темная магия разрушительна. Ты испытываешь отвращение к ней и потому не вполне ее контролируешь. Чем сильнее отторжение, тем глубже раны ты зарабатываешь. Ты сама калечишь свою плоть.

Агата коротко выдохнула с сухим смешком, застывшим на ее губах:

— Хочешь сказать, мне бы не помешал магический психотерапевт?

— Вполне, — подхватил ее настрой учитель. — Но у меня нет для тебя подходящей визитки.

Девушка с пониманием кивнула несколько раз.

— Что ж. Есть хоть какие-то плюсы в моем новом положении? — протянула она с досадой.

Адам помолчал, обдумывая ее вопрос. Агата в это время обвела его изучающим взором, будто пытаясь уловить, что демонического было в его облике, что наверняка проявилось теперь и в ней. Так же сильно людей пугал ее взгляд при первой встрече?

— Один есть. И очень весомый.

Агата удивленно приподняла брови. Неужели?

— Мартин до черта тебя боится, — поведал Адам, и усмешка заставила дрогнуть уголки его губ. Он не скрывая испытывал гордость за свою ученицу — весьма неуместно. — Ты же не всерьез решила, что он перебил всех тех охотников ради тебя? Из чистых рыцарских побуждений?

Наставник заглянул ей прямо в глаза, замечая вопрос на лице девушки. Улыбка его сделалась шире:

— Он боялся, что они по неосторожности доведут тебя до грани. И миру придется вновь встретиться с твоим демоническим обличием. Безопаснее стало просто избавиться от них.

Девушка сделала вид, что ей стало легче от его разъяснений, а Адам закончил мысль:

— Мартин оберегает тебя, как ядерный реактор. В прошлый раз ты не настигла его лишь потому, что еще не знала о его воскрешении.

Учитель явно остался доволен, какой эффект его слова произвели на ученицу. А Агата задумалась. Адам был прав: с той ночи на рейве, когда Мартин показал себя, ей не раз и не два приходила в голову мысль бросить все ради отмщения своему обидчику. Из собственной прихоти Мартин ошибся, раскрывшись ей, и теперь, вероятно, прилагал немало усилий, чтобы убедиться, что девушка держит себя под контролем.

— Но есть и минус, — голос Адама стал низким и предостерегающим, — о котором ты имеешь еще мало представления.

— Ну конечно, — холодно отреагировала девушка. Как будто список неприятностей был еще недостаточно длинным.

— Твои воспоминания восстанавливаются, твои ощущения обостряются. А значит, скоро ты начнешь замечать преследующие тебя тени.

Агата покосилась на наставника. Ей совсем не нравилось, куда он клонит. Однажды Адам уже говорил с ней о тенях — после визита учеников в ледяной дворец. «Тени» — через них он описывал состояние отчаяния, что постепенно охватывало путника, запертого в стенах того места.

— Твоя сила привлекает их, они уже следуют за тобой по пятам. Осталось недолго до того, как они решатся нападать на тебя. В свою очередь, ты должна научиться давать им отпор. А со временем — перестать замечать.

— Это какая-то шутка? — спросила Агата, полагая, что слова наставника — перебор даже для нее. Ей хотелось, чтобы это было шуткой. Но мурашки уже пришли в движение на спине вдоль ее позвоночника.

Тот, кто верит — видит. Тот, кто слушает — слышит.

Морозом потянуло по полу, и пальцы ног стали мерзнуть. Она вспомнила эту присказку, гулявшую среди учителей и то и дело всплывавшую в разговорах. Духи начинают интересоваться теми, кто уделяет им внимание. Поэтому всегда следовало соблюдать осторожность, выходя с ними на контакт.

Но демон, видимо, по определению больше принадлежал к миру духов, нежели людей. Поэтому и без особых обрядов она прекрасно сможет видеть и слышать «теней». Сброд бесов потянулся к ней, ожидая веселья.

Адам ничего не ответил. Только наблюдал за движением мысли в ее голове.

Память… Для бесов она частенько становится приютом. Они выискивают те болезненные, не затянувшиеся раны в прошлом, в которые можно теперь вцепиться зубами и испить страданий вдоволь. Бесы — падальщики в мире духов. Отчаяние, как кровь — хищника, приманивает их. Агата, переполненная раскаянием за совершенное, станет их излюбленной добычей.

— Ты постепенно вспоминаешь все, что было? — Адам вновь знал наперед то, о чем она еще не говорила.

Девушка отчаянно закивала, пряча на мгновение от него лицо. В целом, она гордилась тем, как управлялась с эмоциями при учителе, как она вообще держалась эти последние пару дней. Но иногда происходил прорыв, и ее настоящее состояние проявлялось снаружи.

— Возведенная мной стена в твоей памяти рушится, — прокомментировал Адам, — Демоны обречены помнить все. Я полагаю, что ты яснее увидишь и прошлые свои жизни. Многое из воспоминаний сделается более отчетливым. Твои родители, брат…

Наставник вел ровную линию мысли с присущим ему глубинным спокойствием. Агата не могла с ним сравняться:

— Тогда почему самые отвратительные воспоминания оживают в первую очередь? — перебивая, взмолилась она.

— Ты вспомнила смерть Нейтана? — неспешно спросил Адам, и девушка разразилась потоком слов, теряя их верную последовательность:

— Я была обижена на него за то, что он оставил меня одну. Винила за все, что со мной случилось. И он просто позволил мне…

Голос сорвался, и потребовалась секунда, чтобы его восстановить:

— Он считал, что заслужил все то, что я сделаю с ним. И даже не пытался сопротивляться.

Боль хлестнула, как фонтан, из груди ударяя в ее голову, и запульсировала толчками, как взметнувшийся ввысь поток воды, достигший своей верхней точки. Слова Адама звучали сквозь нее, прорезая гладь срывающихся вниз струй, точные и стерильные от эмоций.

— Ты знаешь, что все равно пришла бы за ним. Дело здесь не в желании утолить сиюминутную обиду…

— Знаю, — перебила его Агата. — Демоны в первую очередь стремятся уничтожить то, что им дорого. Все связи с самыми близкими людьми, потому что именно они удерживают их в человеческой личине. Стерев Нейтана, я бы обрела полную свободу. Ни о каком возвращении к свету речь бы уже не шла.

Она сжала пальцы в кулак и затем распрямила, глядя на собственную ладонь так, будто на ней должен был вспыхнуть цветок огня. Пламя в камине покачнулось. Адам давал Агате время выговориться, не вмешиваясь в столь необходимую ей тишину.

— Поэтому я и порвала с Дереком. Лучше так, чем заявиться однажды к нему с желанием вырвать его сердце…

Услышав новость, Адам с разочарованием покачал головой. Должно быть, он знал больше, чем говорил. То, с чем Агата сталкивалась сейчас, он пережил много лет назад. Вероятно, ему уже доводилось проходить путями, на которых ей только предстояло заблудиться. Но делиться историями он не спешил:

— Думаешь, это убережет его? Из-за расставания ты перестанешь испытывать чувства к нему?

Агата ощущала гуляющую в голосе наставника усмешку. Какой наивной, вероятно, она ему казалась. Адам смягчил свой тон:

— Я позволил вам сблизиться, потому что он поддерживал тебя. Мне не было страшно оставить тебя с ним. Ведь он укреплял твою человеческую сторону.

— Да. И из-за него же пробуждалось самое темное во мне, — Агата устремила мрачный взгляд на наставника. — Он — мое искушение. Я легко убью за него, это даже не вызывает сомнений. И это как раз то, чего мне ни в коем случае нельзя делать.

Адам не находил, что ответить ей, и Агата продолжила сама, с напором больше, чем прежде:

— Я ведь не ошибаюсь, я оставила на нем демоническую метку? Поэтому я чувствую, когда темные силы на него посягают?

Медленный кивок Адама — все равно что вынесенный приговор.

— Да. Ты отметила его своим.

Девушка поскребла пальцами по обивке кресла, прежде чем продолжить свою мысль.

— Не мне объяснять тебе, что такие метки вредят своим носителям. Они делают их уязвимыми перед тьмой. Неудачи, частые ночные кошмары, болезни, терзающие мысли, что там еще в списке?

Адам воздержался от продолжения перечисления. Убедившись, что учитель не станет ей возражать, девушка проговорила:

— Значит, все правильно. Дереку лучше оставаться в стороне от меня. Пусть моя «забота» ограничится этим. Так я, по крайней мере, не погублю его, — подытожила девушка.

Она сама нуждалась в таком подробном объяснении. Проговорив его вслух, она утвердилась в своем решении, пусть и давалось это нелегко. Адам окинул ее пристальным взглядом. Вошел в ее разум, чтобы обвести взором полки ее хранилища мыслей.

— Ты сомневаешься, — после небольшого осмотра заключил он. — Ты не намерена покидать Бейкон Хиллс. Ты хочешь остаться с ним.

Агата скривила уголок губ. Не стала отрицать. Вместо этого она потянулась к своей шее, подцепила пальцем цепочку, сбегавшую за ворот кофты, и вытащила ее наружу, демонстрируя болтавшуюся на ней подвеску наставнику.

— Дерек подарил мне ее на день рождения.

Свет от камина мягко разлился дугой на украшении. Подвеска, повисшая на пальцах, медленно совершила половину оборота в одну сторону и назад. Адам прищурил взгляд, для вида рассматривая ее:

— Полумесяц?

— Луна.

Девушка произнесла это слово с суеверным блаженством. Расслабленно отклонилась в кресле, опуская веки. Адам же наоборот подался вперед, на этот раз заинтересовавшись украшением куда больше, хотя суть заключалась вовсе не в нем.

— Так Дерек..? — произнес наставник, не завершая фразы. Проговорить больше — нарушить сокровенность, которую в Адрианде было принято блюсти.

— Думаю, что так, — отозвалась девушка, отпуская цепочку из пальцев и позволяя ей свободно повиснуть.

Адам в задумчивости вернулся к своему прошлому положению. Глаза его вновь сфокусировались на темноте за окном.

— Значит, оно так. Я и думать об этом забыл, — произнес он тихо.

— А я теперь наоборот, — хмыкнула девушка. — Я много об этом размышляла со дня праздника.

И, словно чтобы подтвердить это, она на миг ушла в себя и замолчала.

— Понимаешь, вся эта история с нападением на меня, месяцы скитаний по разным городам и наша остановка в Бейкон Хиллс, школа… я была уверена, что все это какой-то бредовый виток моей жизни. Так никогда не должно было быть. Словно река вышла из русла и вдруг потекла в другом направлении. Я думала, что просто пережду, и все вернется на круги своя. Ведь не могло быть такого, что мне это предначертано: уход Нейтана, убийство горсткой воров духов, а затем превращение в демона. Полная ерунда. А потом Дерек подарил мне эту подвеску, стал говорить о том, как луна словно свела нас, и…

Агата покачала головой, будто сама сомневалась в том, что произносит.

— Выходит, так все и должно было быть с самого начала? — спросила она, поднимая глаза на Адама. — Я всегда должна была так упасть и оказаться в Бейкон Хиллс? Я не знаю, что думать об этом. Должна ли я радоваться тому, что от меня мало что зависело?

Она развела руками. Договорила на тон ниже:

— Истинная любовь ведь еще не означает, что она будет продолжительной или счастливой, верно? — кинув короткий взгляд на Адама, она поняла, что наставник не намерен ударяться в пространный разговор о чувствах, и потому быстро сама сменила тему. — В любом случае, я не думаю, что я смогу уйти. Не от него.

— Ты права оставаясь в Бейкон Хиллс, — вместо ответа на ее вопрос проговорил Адам. — Этот город для тебя безопаснее многих других мест. К тому же, ты успела обзавестись там друзьями и знакомыми. Это поможет тебе держать над собой контроль.

Адам сделал паузу, подыскивая подходящие слова и выделяя им особое место в разговоре:

— Дело не только в силе воли, что помогает сдерживать себя. Но и в причинах, чтобы оставаться на свету. В Бейкон Хиллс они у тебя появились вновь.

— Надеюсь, что это так, — уныло произнесла девушка.

Она поднялась со своего места и медленно подошла к окну, так близко, чтобы тень ее силуэта закрыла отражавшиеся в нем блики огня и отчетливее стал виден ночной пейзаж. Задержав дыхание, она всматривалась в темноту, сквозь стекло чувствуя поток холода снаружи. В прямоугольном отсвете окна ровный слой снега мерцал крохотными огоньками, а за ним становился темно-синим и покрывалом уходил вниз к деревне. За плато пролегала остальная часть острова, различимая только по редким светлым огонькам в поселениях, а затем превращалась в гладкое море, совсем сливавшееся с небом. Безграничное темное пятно, сколько дотягивался ее взгляд. На Земле ей давно не доводилось видеть подобных пустых, сокрытых в темноте пейзажей. Но ночь была ясной, и на линии горизонта попеременно вспыхивала и угасала сменявшая белые и красные цвета звезда. Маяк на берегу Адрианды.

Название страны перестало казаться Агате вымышленным словом. Адрианда пролегала там, в досягаемости ее взгляда. Совсем маленькое расстояние в сравнении с обычным, разделявшим их. Агата думала о том, что хватит моргнуть раз, и она может оказаться на том берегу. Хотя бы зачерпнуть в ладонь местный песок и пропустить его сквозь пальцы. Этого захотелось неумолимо. И именно туда путь ей был закрыт. Узнай кто-либо из Адрианды, кем она стала… Она моментально превратилась бы в главную угрозу, хуже Мартина и всех воров духов вместе взятых. Даже в глазах своих друзей. Она не вернется туда. Вероятно, никогда. Это было обязательным условием в этой ее новой игре.

Был еще один печальный плюс в том, что с ней произошло, который Адам не назвал. Никто больше не потребует от нее исполнения долга. Та ноша, от которой ее не могла освободить даже смерть, теперь спала. Темная сила в ее венах перечеркивала путь назад, давая ей долгожданное освобождение. Но как Агата ни старалась, ей не удавалось думать об этом с улыбкой. Только с выедающей все внутри тоской.

— Не рассчитывай, что получишь от меня сострадание. Мне не жалко тебя, — произнес за ее спиной Адам. — Жалеют слабых и беспомощных. К тебе это не имеет никакого отношения.

Агата закрыла глаза. Ей мерещилось, что далекий свет скользит по ее векам. Она впустила внутрь себя ритмичное изменение цветов маяка. Белый — вдох. Красный — выдох. Пауза темноты в промежутке. По кругу вновь.

Маяк мерцал на горизонте вечным зовом к недостижимому.

— Ты правда считаешь это хорошим финалом отношений? — поинтересовался Стайлз, следуя за Агатой по кухне с коробкой в руках.

— Никто из нас не умер, — с наигранной веселостью произнесла девушка, размещая внутри картонных стенок забытый Дереком в проигрывателе диск. Она знала наизусть последовательность песен на нем. — До Дерека я была в отношениях только с двумя мужчинами. И они оба мертвы.

«Моими стараниями» — пропустила она мысль. Продолжила, почти не сбиваясь:

— Насколько я помню, у Дерека статистика не лучше. Так что да, я считаю, это хороший итог.

— Мне показалось, Дерек считает это только перерывом, — осторожно произнес Стилински.

Он не безосновательно подозревал, что за неудачный выбор слов ему может в этот раз прилететь по затылку. Агата была во взвинченном настроении, которое пыталась маскировать под беззаботность и вселенское смирение. Но Стайлза таким образом было не обмануть.

— Он скоро передумает, — отозвалась девушка, проверяя ящики на кухне. Впервые голос дал слабину, портя маскировку. — Поймет, что ему все это не нужно.

Агата наклонилась, заглядывая вглубь одной из нижних полок. Стайлз с печалью осмотрел уже накопившееся в коробке содержимое, которого было не так много для ее общего объема. Но Агата старательно изымала все забытые вещи Хейла из своего дома, как застрявшие в ладони иглы кактуса, так что Стилински подозревал, что к концу обхода они заполнят коробку доверху.

— Послушай, мне очень повезло, что мы вообще были с ним парой эти несколько месяцев, — проговорила Агата с улыбкой, замечая кислую мину Стайлза. — Я и представить не могла, что смогу найти кого-то себе так скоро после…

Она проглотила слова, делая вид, что отвлеклась на осмотр следующей стойки в кухне.

— И я правда была счастлива. Но Дереку нужен кто-то для постоянных, серьезных отношений. Я в этом смысле ненадежный вариант. Так что с моей стороны было честным отпустить его.

Агата произнесла те слова, над которыми размышляла около месяца назад. Из них вышла удобная, красивая ложь, самое то, чтобы пустить теперь ее в ход. Она бы не смогла оставить Дерека, отправившись в Адрианду, так бы и не решилась. Но обстоятельства изменились. И на этот раз выбора у нее не было.

— А я думал, что это я приду успокаивать тебя… — тихо произнес Стайлз, в свою очередь тоже озирая кухню в поисках инородных теперь для нее предметов.

Агата дернула уголком губ. Хоть кто-то еще искренне желал поддержать ее. Айзек, напротив, уже пару дней был на девушку в глубокой обиде. Но ему и доставалось больше всего из-за расставания его альфы.

— Эта чашка не Дерека? — Стайлз кивнул на темно-коричневую кружку в мойке.

— Нет, она Адама. Дерек просто иногда ей пользовался, — отозвалась девушка, рассматривая всю стоявшую на металлических подставках посуду. По крайней мере, свои тарелки Дерек к ней не приносил.

Раздался звонок в дверь. Агата и Стайлз переглянулись и молча, плечом к плечу, двинулись открывать.

На пороге стоял Дерек. Такой знакомый силуэт, что тело привычно потянулось к объятию, тут же пресекаемое ледяным беспокойством, прокатившимся от плеч к пальцам. Агата столкнулась с альфой взглядом — светлые глаза на контрасте с черной линией ресниц и бездонным зрачком. Образ глубоко отпечатался, как если бы ее ослепили вспышкой. Дерек только мельком взглянул на Агату, тут же переключая внимание на Стилински. Стайлз заметил, как быстро напускная бодрость девушки улетучилась.

— Ты рано, — в растерянности проговорила Агата. — Мы еще не все успели собрать…

Хейл заглянул внутрь коробки:

— Все и не надо. Мне нужны только документы на страховку машины.

Папка с ними покоилась на дне среди собранных вещей. Ощутив стреляющее в воздухе напряжение, Стайлз поспешно передал коробку Дереку, как если бы та начала жечь его ладони. Больше не задерживаясь, Хейл попрощался и закинул коробку на пассажирское сидение своего шевроле. Дверца машины хлопнула, заставляя Агату вздрогнуть. Девушка забыла о том, что должна была отыгрывать какие-то эмоции. Было бы проще собраться, если бы этой дверцой хлопнули ей по голове.

В этот раз Дерек даже не пересек порог дома. Она не могла поверить, что это и есть конец.

Агата хотела спросить, где он вообще ночует сейчас. Было столько и других разъедающих вопросов, которые ей хотелось ему задать, начиная с банального "Ты в порядке?" Но любой вопрос между ними теперь стал казаться неуместным. Стилински окинул ее внимательным взглядом с ног до головы:

— Самое время звонить Лидии, — проговорил он, оценив, что своими силами с состоянием Агаты уже не справится.

Вернувшись с шоппинга, Агата бросила сумки в коридоре. Пакеты безвольно скатились по ее ладоням на пол, образуя полосу препятствий у двери. Тут же утратив весь интерес к покупкам, Агата перешагнула через них, направляясь в гостиную.

Вечер только начинался сизыми сумерками, зародившимися внутри комнаты, в то время как за окном было еще светло. Рано зажигать свет, но дискомфорт от серого полумрака комнаты утомлял сетчатку глаз. Девушка несколько раз щелкнула выключателем в неопределенности, оглядывая гостиную при разном освещении. Приближение темноты вызывало плавно нарастающую внутри тревогу.

Агата пожалела, что поспешила расстаться с Лидией на выходе из торгового центра. Одинаковые стеллажи магазинов порядком ей приелись, но если бы они зашли еще в кафе или кино… она могла бы оказаться дома значительно позже, урезав продолжительность вечера. Пусть ей все равно не удалось бы избежать самой мучительной его части, она могла хотя бы сократить время ее пугающего ожидания, за которое ее нервы стекленели.

Девушка раз за разом задавалась вопросом, почему ее собственная голова стала таким отвратительным компаньоном. Почему обязательно спустя пару часов наедине с самой собой, чем бы она ни занималась, какие бы развлечения ни изобретала, ее сознание подходило к обрыву? Но ее демон был изобретателен, голоден, и за неимением других жертв принимался грызть ее кости.

Из гостиной она перебралась на кухню, а оттуда на террасу и села на ступеньки. Несколько свежих досок отличались по цвету от остального настила, но девушка постаралась не уделять этому много внимания.

На открытом воздухе не так ощущалось, что дом за спиной пуст. Было бы проще, если бы Адам вернулся и был в этот период с ней. Но наставник был прав, окружение Агаты должно было верить, что демоном был именно он, и списывать все странности в поведении девушки на переживания из-за предательства «брата». Знакомые аккуратно этой темы в разговоре избегали, так что врать приходилось не так много. Даже Стайлзу удавалось придерживать свой язык. Агата успела снять и убрать все материалы их расследования со стен, вновь упрятав их в комнату Адама. Отклеивая бумаги и запаковывая коробки, она старалась делать это механически, думая о чем-то отвлеченном, будто имела дело с распечатками финансовых отчетов, которые ее попросили рассортировать. Потому что если начать думать... Она несколько месяцев с самоотдачей копалась в деле, ломала голову, выискивая маньяка, которым была сама. Феерично. За все время она только и вспомнила одно лицо из газеты, хотя, как она теперь знала, в ее памяти сохранились отпечатки всех мест пожаров и всех жертв.

Когда все было убрано, для глаза, привычного к множеству заполонявших прежде стену материалов, та начала выглядеть пусто. Она превратилась в однотонное поле, которое хотелось хоть чем-то заполнить, пусть даже повесить фоторамки с изначально продающимися в них вкладышами картинок. Но пустота быстро распространилась за пределы одной стены. Пусто стало в кухне и в соседнем кресле на террасе, пусто на одной полке в ванной, на крючке для полотенца и в ящике комода в спальне. Пусто на другой стороне кровати. Вещи, точно подхватив друг от друга вирус, исчезали из ее дома, и бывало, что она тянулась за чем-то, чего уже не было на месте. Есть разница между тем, чтобы переехать жить в лес в одиночестве и остаться последним жителем в опустевшей деревне.

Агата не бралась сказать, что было страшнее: то, что она осталась в доме одна или не совсем одна. Забираясь ночью в кровать, она не могла твердо уверить себя, что больше никого в доме не было. Потому что тени были теперь здесь всегда. С недавних пор на тумбочке рядом с кроватью помимо таблеток лежал молитвенник. Она попросту не знала другого способа, как успокоить свои нервы перед сном. Раз за разом она просила небесные силы отогнать тени от ее постели и дать ей забыться. Однако следующей ночью приходилось выискивать новые строчки псалмов, которые смогли бы возыметь действие над ее надорванной психикой.

Среди всей обступавшей ее тьмы она ощущала присутствие Нейта. Он призраком выбирался из ее головы и вытягивал следом за собой острую косу. Его взгляд мерещился ей в отражении кухонных шкафчиков и в белизне потолка. Он спрашивал: разве я не был тем, кого ты крепко обнимала? Разве тебе не нравилось смеяться со мной и прижиматься ко мне ночью сквозь сон? И Агата заглатывала очередную таблетку, чтобы пальцы перестали дрожать. Но сколько бы лекарств она ни принимала, она не могла спрятаться от него. Нейт был растворен в ее крови, превращаясь в болезнь. Вина переливалась в венах густым дегтем.

Девушка, насупившись, вжала сильнее голову в плечи, ощущая прохладу приближающейся ночи. Небо было еще светлым, но лес впереди погрузился в темноту, становясь укрытием для ее кошмаров. Может, терраса была не таким уж спокойным местом.

Очередной приступ тревоги без предупреждения схватил ее за пятки и принялся карабкаться выше по ее телу, скребя и прокалывая когтями кожу, так что хотелось шипеть от боли и, выворачиваясь, она пыталась сбросить его с себя — безуспешно. Агата ухватилась пальцами за край ступеньки, с силой стискивая его, будто пытаясь удержать свое тело на покачнувшемся корабле. Затем медленно, неуверенно отклонилась назад, изгибаясь в спине и укладывая голову на деревянный настил. «Я сдаюсь, — думала она. — Я сдаюсь. Хочешь, сожри меня, Нейт, но перестань преследовать».

Боль усилилась. Она затрещала в ребрах, будто пытаясь выломать их наружу. Агата закатила глаза, а затем с силой их зажмурила. Теперь она боялась Нейтана. Его тень или приглушенный звук его усмешки пробивали ее тело крупной дрожью. Потому что стоило показаться ему — и страдание кипящим маслом обливало ее кожу. Но это неверно. Нейт никогда не был преследующим ее маньяком. Усилием Агата выдернула из памяти его настоящий портрет и с еще большим трудом заставила себя честно на него взглянуть.

То чудовище, которое питалось ей, не было Нейтом. Конечно, он позволил бы ей назвать его своим именем — если ей было проще видеть олицетворение своего врага в бывшем возлюбленном. Но это скрежетание внутри, спиливающие друг друга ряды зубов — не его труд. Она распадалась сама по себе.

Что же до него, до выделенной ему небольшой роли? Она так упорно в ужасе отталкивала его руку, что перестала разбирать, зачем он из раза в раз поднимался из глубин ее памяти ей навстречу. В этих расплывающихся перед глазами кругах темноты, как раскрывающихся ее взору кругах ада, сложно было верить, что он был в этом мраке, чтобы продолжать удерживать ее. Но он по-прежнему был ее якорем, глубоко зарывшимся в песок дна.

В светлые дни он был здесь, чтобы приободрять ее. В темные дни он являлся, чтобы вызвать ее на бой. Он бросал вызов ей, чтобы стеной отделить ее от манящих соблазнов. Нейтан был мертв. Воспоминание о нем — нет. Его призрак на проверку оказался крепким. Его жертва не была бессмысленной.

Судорога, сцепившая ноги, прошла. Агата с облегчением сильнее вытянулась на веранде, расправляя спину, пытаясь отдышаться. Сердцебиение стало послушно стихать. Немного восстановившись, девушка почувствовала, что в забытье прокусила до крови свою губу, а в глазах скопилась влага. Она зализала ранку языком. Это все не страшно. Это все уже не страшно в сравнении с той глубиной, на которую ее чуть не утащило.

Первая ночь. Это было только ощущением, внезапным бурным приливом страха. Агата еще не ложилась в кровать, бродя по дому в домашней одежде. Она погасила свет, выходя из гостиной, замирая в темном коридоре. Тут же зажгла свет вновь, обводя пристальным взглядом комнату. Конечно, в ней не было ничего подозрительного. Сигнализация бы сработала, попробуй кто-то пробраться через окно или дверь на террасу. При теплом ярком освещении все выглядело привычно и приветливо. Просторный диван с пледом, столик перед ним, книжные шкафы вдоль стен и кресло. Сгодилось бы для фона рекламы о счастливой семье.

Агата погасила свет вновь. Что-то темное и острое выступило во мраке, оно было осязаемым и сдавливало ее плечи тощими многочисленными пальцами. Глаз во тьме нащупывал наиболее черные части, придавая им зловещие очертания. Единственным горевшим огоньком была красная точка лампочки на телевизоре, не дававшая свет — только пугающие кровавые блики на разных зеркальных поверхностях. Минуту девушка смотрела прямо перед собой со сбившимся дыханием, пытаясь внушить себе, что опасности нет. Поддалась страху, спешно переходя в кухню и зажигая свет там. Включила чайник. Его степенно нарастающее кипение заполнило тишину, позволяя девушке перевести дыхание.

Закрыв глаза, она облокотилась на стол, чувствуя, как устала, сама себя измотав. Даже сквозь веки она ощущала яркий, успокаивающий свет ламп. Если бы не они, Агата не стала бы рисковать держать глаза закрытыми столь долго. Чайник отщелкнул. Несколько секунд еще было слышно шуршание взбегающих к поверхности воды пузырьков. Агата распахнула веки. Там, где был свет, было безопасно. Чего она не могла сказать о простиравшемся за шторами пространстве. За тонким, полупрозрачным полотном тюля было черное стекло двери на террасу, отражавшее кухню. Но за ним, за ним… Плечи Агаты вздрогнули.

Она сделала себе чай и уселась за стол спиной к кухонному гарнитуру, чтобы в едином поле зрения можно было держать обе двери в комнату и широкое окно. Агата механически отпивала напиток, отмеряя им ритм своего дыхания. Не смогла бы сказать, была ли действительно в кружке заварка или только вскипяченная вода. Содержимое чашки закончилось. Оно не принесло успокоения нервов, на которое Агата рассчитывала. Наоборот, за время своего чаепития девушка будто сильнее расчесала зудящий укус. Агата убедила себя подняться в свою комнату, быстрее преодолевая участки пути, в которых следование выключателей не позволяло ей держать свет зажженным.

Но спальня оказалась ничем не лучше гостиной, даже при свете ночника. Ощущение было невыносимым. Его не удавалось оттолкнуть от себя или перебороть. Укутавшись в одеяло, вдавившись в матрас, так что лопатками можно было отчетливо прощупать его пружины, включив сериал на ноутбуке, она устроилась, готовясь ко сну. Этим ритуалом все равно не удалось заглушить бормотавший над ухом голос, предупреждавший об опасности. То и дело отнимая взор от экрана, Агата проверяла пространство вокруг кровати, бдительно оценивая каждый угол.

Третья серия подошла к концу, по монитору побежали титры, а маленький ребенок внутри отчаянно завопил, уговаривая не укладывать его в кровать и не гасить ночник, только не гасить ночник, еще одну серию — в надежде, что глаза слипнутся сами собой. Что сон нагрянет раньше, чем страх.

Так было до рассвета. Небо за окном побелело, обещая, что солнце, всепобеждающее великое Солнце взойдет, одерживая верх над притаившимся в темноте небытием. Когда Агата смогла отчетливо разбирать очертания предметов в комнате, она уснула.

Вторая ночь. Все повторилось. Возвелось в парадигму. Агата блуждала по дому от одного источника света к другому, ни у одного из них не находя себе приют. Мучительно, жестоко. Проклята. Оглядев с достигающим крайней точки напряжением темный подъем лестницы, Агата схватила кофту, накидывая ее на плечи, и тут же покинула дом. Она спешно зашагала по улице к машине, на ходу проверяя карту.

Агата доехала до ближайшего круглосуточного Макдоналдса и заняла в нем один из крайних диванчиков. Ей было нужно к людям. Молча наблюдать, как кассир возится с выкладыванием заказа на поднос и протирает стойку, а затем уходит вглубь кухни. Как несколько поздних посетителей беседуют шепотом между собой в углу, уже сминая упаковки от картошки и бургеров. Агата отчаянно хотела, чтобы они не уходили как можно дольше и чтобы заглянул кто-то еще. Молчаливое присутствие других людей, их сонная размеренность благотворно действовали на ее нервы. Девушка отпила кофе из пупырчатого бумажного стаканчика.

Ее воображение рисовало картины: случайно сюда же зайдет Лидия с каким-нибудь подцепленным ею парнем, но, заметив Агату, тут же забудет о нем, спешно распрощавшись, и направится к подруге, чтобы узнать, почему та сидит здесь одна так поздно. Или в дверь войдет шериф Стилински, решив восполнить баланс кофеина во время своей ночной смены. Он сядет напротив, увидев знакомое лицо, и заговорит с Агатой о чем-то непринужденном.

Но самой противоречивой фантазией было появление Дерека. Агата могла легко вообразить, как альфа внезапно нагрянет сюда, без особой причины, чтобы забрать еду с собой. Какое хмурое выражение примет его лицо, когда он заметит девушку и поймет сразу все, что с ней происходит. А он поймет и от него не скроешь — потому что он выучил Агату наизусть. Он, не слушая ее неуверенных отмазок, заберет ее и отвезет домой. Наверное, он даже останется рядом, пока она не уснет, возможно, даже на всю ночь. Это спасло бы ее, да, это стало бы наилучшим исходом. Но Агата не могла позвонить и попросить его об этом, такое должно было произойти исключительно случайно, по стечению обстоятельств. А в противном случае — Агата обязана сама совладать со своей головой. Потому что будет и следующая ночь, и ночь за ней. Нет никаких причин считать, что хоть одна из них станет лучше нынешней.

Агата так и сидела в кафе, стараясь не уснуть. Ни одна из фантазий не сбылась. Девушка видела, как пришла утренняя смена, и заказала у них завтрак. Усталость повисла на ней тяжелым болтающимся мешком. Собрав себя, насколько это было возможно, Агата поднялась с диванчика, когда в кафе стали стягиваться посетители перед рабочим днем, и отправилась в ветклинику на свою смену. Она пропустила много из них за последнее время, отпрашиваясь из-за разных обстоятельств, и Дитон ей это позволял. Но не появиться на еще одной без особых оснований было бы чересчур.

Третья ночь. Она ощущалась, как забвение. Будто Агата бесконечно шла по кругу, подстегиваемая хлестами палки по спине. Стоило замешкать, и удар болезненно приходился по лопаткам вновь, вынуждая переставлять ноги. Не было больше сил и не было смысла. Агата пришла к выводу, что в какой-то момент потеряла сознание в гостиной, упав на ковер. Потому что именно на нем она и нашла себя спустя некоторое время. Непривычный ракурс расплывающейся перед глазами комнаты сбил ее с толку. По-прежнему было темно, а значит, ей все еще нужно было пережить эту ночь.

Она услышала недовольный цокот. Три щелчка языка о небо, что назойливо повторялись, то с одной, то с другой стороны над ухом. Как стрекотание цикад. Как падающие в металлическую раковину капли воды. Затем следовала неразборчивая речь. Не обычные движения языка, формирующие фразы. В слова звуки собирались только в голове девушки, а вокруг они вились, как поднятая ветром в воздух сажа. Сначала это был шепот.

— Тц-тц-тц, Роза. Или мне звать тебя Агатой? Каково знать, что ты влечешь за собой разрушение?

Бывало, она чувствовала его касание. Он поднимал ее руки, отрывая от пола, обматывал их ледяными повязками — вымоченными в холодной воде полосками хлопковой ткани. Но накрывал ими он не саднившие на предплечьях тонкие раны, что то и дело принимались кровоточить вновь. Он тщательно обматывал ими запястья, кисти, скрывая под слоями ткани кольца. И Агата облегченно выдыхала, как больной, охваченный лихорадкой, чувствующий, что температура наконец идет на спад.

— Тц-тц-тц, Агата. Не позволяй им вгрызаться в твою плоть. Шшш!

Тени шмыгали прочь, заслышав его голос. Когда он стоял в комнате, все остальные призраки спешно ее покидали. Девушка ощупала взглядом непривычно опустевшее пространство углов и щелей под шкафами.

— Они слетелись на тебя, как на падаль. Ты высший демон, это они обязаны бояться тебя.

Агата с усилием удержала глаза открытыми, чтобы внимательно осмотреть комнату и убедиться, что в отдалении, за порогом двери, она видит тех, о ком он говорит. Страх заставил ее заскрести окоченевшими пальцами по ковру, пытаясь приподняться и разглядеть их, чтобы понять, какую на самом деле они представляют угрозу.

— Подними голову дракона. Прикажи им.

Но девушка лишь сомкнула потяжелевшие веки, сражаемая очередной волной слабости и опускаясь на подломившихся руках. Повернула голову набок, чувствуя щекой стоптавшийся ворс ковра.

— Тц-тц-тц, Агата.

Агата распахнула глаза, вновь выходя из забытья. Все еще ночь. На этот раз мысли сложились в более сцепленный рисунок. Этот голос. Он был куда большей проблемой, чем тени. Девушка заставила себя подняться и прислушаться к своим ощущениям. Он был здесь. Она безошибочно определяла его силу. Касаясь ладонью стены, чтобы не терять равновесия, Агата зашагала по коридору к лестнице. Света не было во всем доме. Никого на нижнем этаже — тени не в счет. Девушка на всякий случай оглянулась, убеждаясь, что ее преследователь не предпринял обманчивый ход и не укрылся в каком-то из глухих мест. Источник, откуда струилась сила, ощущался с другой стороны, но играя с ним, на такие простые сигналы не стоило полностью полагаться.

Девушка чувствовала, как каждый новый шаг в сторону лестницы ей приходилось преодолевать, сцепляясь в схватке с собственным страхом. Она храбрилась, конечно. Вытащила заранее меч, сжав его с напором.

— Голос — все, что от тебя осталось? — бросила она в темноту. Противник слишком притих, в свою очередь тоже соблюдая от нее безопасную дистанцию. Ей нужно было знать больше о нем.

Тишина. Агата поднялась на первые несколько ступеней, стараясь держаться спиною к стене. Девушка выглядывала через перила на едва показавшийся уровень второго этажа. Ничего. На деле — он был там. Агата зло стиснула зубы. В нынешнем состоянии ее шанс поранить его — призрачный, поэтому бить нужно наверняка.

— Я говорила с моим наставником на днях. Он объяснил мне, что теперь ты меня боишься, — она выждала, пока ее голос разнесется под сводом крыши, рассчитывая услышать хоть малейший шорох с его стороны. — Правильно. Не важно, ангел я или демон. Я буду преследовать тебя. Мы навсегда на разных сторонах спектра. Предначертанные друг другу враги.

После каждой выпущенной фразы она делала небольшую остановку, вслушиваясь и поднимаясь еще на несколько ступеней, пока не достигла второго этажа.

Она не была уверена в том, кто преследовал кого. Только то и дело подкатывавшее к голове помутнение подсказывало, что в уязвимом положении находилась она. Но меч — он в руке — и пока так, подобраться к ней не из легких задача.

— Твоя кровь теперь кровь демона, — голос обнаружил присутствие своего хозяина вновь. — Ороси ею свой меч, и узнаешь, как ты сильна.

Агата резко обернулась в поисках источника звука, но голос пришел отовсюду, дезориентируя ее. Поджилки затряслись. Она полоснула ладонь мечом со злостью. Она сделает что угодно, если это поможет ей против него. Кровь, коснувшись святого металла, вспыхнула. Все лезвие охватило огнем, и холл второго этажа залило светом. Агата в паническом испуге отшвырнула оружие в сторону. Меч отлетел почти к дальнему окну, и тени бросились от него врассыпную. На полу пламя стихло, исчезая. Стены вновь ушли в темноту. Внезапная боль.

Девушка не успела понять, когда лезвие кинжала прошло под ее ребрами со спины. Только почувствовала, когда его вынули. Теперь ее враг был вполне материален. Прижимая руку к ране на животе, Агата медленно обернулась, чтобы взглянуть на него. Сам Мартин стоял здесь и рассматривал ее с холодным интересом.

— Теперь мы можем поговорить, — произнес он, наблюдая, как девушка медленно опускается на корточки, а затем аккуратно усаживается на полу, прислонившись спиной к стене.

Каждое движение давалось с неимоверными болью и трудом. Агата старалась не гнуться, чтобы не тревожить рану, однако от предпринятых движений кровь все равно толчками залила кофту. Дышать приходилось медленно и сдержанно, заставляя воздух скользить сквозь едва разомкнутые губы.

Ей следовало биться с ним. Хотя бы попытаться отстоять свою жизнь. Но тело обмякло, все покрывшись испариной. Один точный удар свел весь пыл на нет.

Мартин медленно прошелся вдоль коридора, не уделяя более внимания состоянию девушки. Снизу он казался еще выше привычного. Одежда выглядела походной, солдатской, без намека на вычурность или статус. Для него в этом не было необходимости — сила говорила за него. Агата попыталась рассмотреть лицо своего врага, чтобы обнаружить в нем признаки старения или других изменений. Тогда проще было бы судить, кем он был теперь. Сбоку морщины в уголках его глаз казались глубже, как и складки на лбу. Но дело могло быть в свете.

— Как видишь, то, что от меня осталось, по-прежнему может быть опасным, — бросил он. — Если же тебе вправду любопытно мое состояние… Не всем так легко, как тебе, дается вырастить новое тело. Однако я с этим справился. Сколько прошло, десять лет?

— Достаточно, чтобы я забыла тебя, — съязвила девушка.

Мартин поморщился, будто эти слова по-настоящему его задели. Агата внимательно следила за ним, пристально рассматривая контур его силуэта, тени, падающие на лицо. Обман не укрылся от нее. Рана заныла, не давая сфокусироваться.

— До какого состояния мы довели друг друга, — с досадой произнесла девушка и предприняла попытку улыбнуться, но губы похолодели и не слушались ее.

Агата осмотрела свою ладонь, до этого прижатую к ране, всю пропитавшуюся кровью, до последней складочки кожи. Кем они могли бы стать, если бы не тратили время друг на друга… А теперь она умирает, там, где безопасно, в день, который ничем подобным не угрожал. Как обычно. Хоть бы одну смерть встретить на поле боя.

— Тебе не помешает позвать кого-то на помощь, — отметил между делом Мартин. Агата была с ним согласна. Кровотечение выглядело сильным. Она могла вскоре потерять сознание.

Послушавшись, девушка залезла рукой в карман домашних штанов, нащупывая в них телефон. Остановила свой выбор среди контактов на Дитоне. Она позвонила ему, кратко сообщив о ранении и как попасть к ней, а затем набрала 911. Мартин позволил ей совершить оба звонка. Как и прежде, ему нравилось наблюдать за ней в те моменты, когда она была бессильной. Девушка внимательно осмотрела его еще раз:

— Я должна была понять раньше, — проговорила она с мягкой усмешкой. — Ты никогда не собирался убивать меня.

Заинтересовавшись, Мартин подошел ближе к ней. Каждый раз, глядя на него, она видела его таким же, как и в день их боя на островах.

— Ты не хотел моей смерти даже когда подослал своих людей в мой дом. Полагаю, ты и мысли не допускал, что они смогут убить меня — иначе бы отправил куда больше солдат.

Мартин криво улыбнулся и сел на пол напротив нее, к противоположной стене коридора. Ноги он вытянул по диагонали, держа их в стороне от девушки. На нем были толстые кожаные сапоги с нестандартной шнуровкой, принятой среди всех воров духов, служивших ему. В тонкие углубления протектора на подошве забились еловые иглы.

— Ты хотел узнать, стану ли я такой же, как ты.

Его темно-зеленые глаза под тяжелым сводом бровей выразили оттенок восторга. Под этим взором девушке сделалось не по себе, точно давно закопанные пугающие воспоминания пришли в движение в ее памяти. Каждый раз и прежде, когда она разгадывала ход его мыслей, он смотрел на нее так же. Будто на мгновение его ни с кем не разделимое одиночество на олимпе силы покачивалось.

— Я отобрал семнадцать своих людей, — заговорил он с нажимом на слова. — Столько темных напало на меня, когда я был учеником Рихарда. Я создал для нас равные условия.

Как он держался за то, что когда-то и сам был учеником! Словно все самое лучшее в нем осталось покинутым в том времени.

— Ты отправил служивших тебе умышленно на смерть. Как свиней на убой — ко мне.

— Представь мое удивление, когда они вернулись, — зло отозвался Мартин. — Они были мне неугодны. Пришлось бы избавляться от них самому, если бы ты не принялась за дело. Я не ожидал, что ты превзойдешь меня в жестокости.

Агата стиснула зубы, пока Мартин продолжал:

— Я убил нападавших на меня в честном бою, пытаясь отстоять свое право на жизнь. А ты принялась выслеживать их в своем потустороннем бытии. Никогда я не убивал ради забавы.

Девушка смолчала. Мартин леденяще улыбнулся, так что на одной стороне его лица выступила складка, задевшая край ровного, короткого шрама на щеке. Интересно, он так и не смог исцелить его или намеренно оставил? Говорили, шрам у него появился с той ночи, когда он отравил царя и царицу Адрианды. Пожалуй, не к месту было спрашивать, действительно ли это было так.

— Мне всегда нравилось беседовать с тобой. По нашим разговорам я скучал.

— Разумеется, — выплюнула Агата. — Ты презираешь все свое окружение для того, чтобы получать удовольствие от общения с ними.

— Беседовать с твоим братом тоже было весело.

Агата взъелась, услышав это. Шестнадцать лет ее брата держали в плену до ее победы над Мартином. Она легко могла вообразить, как выглядели эти «беседы».

Захотелось рвануться вперед и вцепиться в его горло, смыкая на нем пальцы. Но малейшее движение — и рана напомнила о себе. Не было толку от рук, в которых не держалась сила. Она могла снять кольца. Но даже это бесполезно. Он не так глуп, чтобы давать ей возможность. Мартин неприкрыто любовался ее бессильным бешенством. Агата прикрыла глаза. Попыталась сделать полноценный вдох, что потребовало много усилий.

— Тебе нельзя терять сознание, — заботливо напомнил Мартин. — Продолжай говорить со мной.

— Да, — признала Агата. — Ведь проекция не сможет помочь мне, если я отключусь.

Мартин искаженно хмыкнул. Он не рискнул появляться перед ней в своем телесном обличии. Судя по ограничениям, которые его проекция имела, он и на Земле-то не был. Он мог только наводить видения на нее. Зато какие реалистичные.

— Как бы ты не бахвалился своим магическим талантом, проекции не могут наносить ранения. А значит, ты не пронзал меня кинжалом. Все дело во мне, — Агата облизнула немеющие губы, проверяя их чувствительность. Плохо. Манило уснуть. Она не желала, чтобы последним воспоминанием становилось его лицо. — Ты вынудил меня использовать огонь. Из-за этого у меня открылась глубокая рана. Браво, хороший ход.

Много слов за раз. Агата ощущала, как голос ее ослабевал, становясь шепотом. Мартин тоже замечал это. Испытывал беспокойство — истеки она кровью, демон мог получить свободу.

— Новое поколение не знает, что у магии есть границы. Они бы мне поверили, — высокомерно и холодно выговорил он.

Агата подняла глаза вверх, достигая ими линии, где стена стыковалась с потолком. Привкус смерти на губах не казался ей больше чем-то непривычным. Не было сил даже расстраиваться, что жизнь утекает из ее вен.

— Я нужен тебе, — продолжил ее враг. — Может, хотя бы теперь, когда наша кровь одинаково темна, ты отступишь от своей лицемерной морали? Я дал приют тем, кого ты изгоняешь. Теперь в изгнании ты сама. Прими мою помощь. Я многому могу научить тебя.

Веки закрылись сами собой вновь. Горло пересохло, по нему поднимался все выше металлический привкус. Предложение Мартина она предпочла не обсуждать и сменила тему:

— Я была недавно на островах, — произнесла она с печальной улыбкой, будто выбирала, куда бы хотела отправить свою душу, когда та покинет тело. — В деревне у вершины горы. Там уже лежит снег, настоящий мороз. И вид прекрасен.

Мартин внимал ее словам. У них мало было общего, но тоску по островам они разделяли.

— С плато видно все окончание острова до береговой линии, гряду скал посреди моря по правую руку. И даже маяк Адрианды можно рассмотреть.

— Мне путь в горные земли островов закрыт, — Мартин проговорил это жестко. Он хорошо помнил описываемый ею вид. И скучал по нему более всего. Со слов учителей, с раннего детства Мартин рос в тех местах.

— Мой учитель Адам и близко не дает тебе приблизиться к этим территориям? — не удержалась от язвительности Агата. Она знала, сколько раз люди Мартина пытались пробиться к горным деревням, но их сдерживали еще на подходах.

— Не произноси его имя при мне, — не скрывая ярости, повысил голос Мартин. — Тем более не смей называть его учителем. Он без прав на то посмел занять место моего наставника.

Девушка сдержалась от очередного укола. Только с прищуром заглянула в глаза своего собеседника. Не было смысла объяснять ему, что не из-за Адама Рихард покинул свое место учителя и скрылся ото всех. Мартин сам давно лишил себя права появляться в горных землях, как Агата лишила себя права показываться в Адрианде. Похоже, общего у них теперь и вправду стало больше.

— Как же ты выжил? — полюбопытствовала она.

— Ты же не думала, что едва обзаведясь силами, сможешь одолеть меня? — на этот раз издевку позволил себе он.

В его словах был заключен определенный смысл. Тем не менее, девушка высказала и свое видение:

— Ты не размышлял прежде о том, что мы неизбежны друг для друга? Не может быть так, что умрет только один из нас. Это нарушило бы равновесие сил.

— Мне приходило это в голову, — признал ее враг. — Но это значит лишь одно. Однажды нам придется договориться. К счастью, для этого у нас масса времени впереди.

Он поднялся со своего места, выпрямляясь и разминая шею. Его смена была завершена. Входная дверь в дом открылась, снизу прозвучало пиликанье кнопок на сигнализации. Обнаруживать себя перед кем-то, кроме нее, не входило в намерения первого Тенебриса.

— Я загляну к тебе еще на днях. Если дела отпустят, — озвучил он как страшное пророчество, надеясь, что заметит в ее глазах трепет перед собой.

— Да ради бога, — отозвалась девушка с вымученной улыбкой — боль не была милосердной. — Можешь хоть оставаться ночевать здесь. Диван в гостиной свободен. Только приходи уж лично.

Помедлив, собирая силы, она произнесла:

— Ты все равно лучше голосов в моей голове.

Мартин хмыкнул, услышав ее. Развернулся к ней спиной, делая несколько шагов в сторону окна:

— Ты будешь в порядке. И позаботься сама о своих врагах. Я не буду каждому из них лично перерезать глотки.

Картинка пропала, как при выключении проектора. По лестнице спешно поднимались. Дитон показался из-за перил, тут же взглядом натыкаясь на девушку. Оглянулся — должно быть, слышал голоса, когда вошел в дом.

— С кем ты говорила? — недоумевая, он приблизился к Агате, опускаясь на колени перед ней и ставя рядом небольшой чемоданчик.

За окном мелькнуло мигание синей сирены. Дитон, хоть и озвучил вопрос, был уже больше заинтересован в осматривании ее ранения. Позвать его было правильным выбором. Ветеринар видел раны не впервые и не впадал в панику от мысли, что Агата пострадала. Хоть видеть своего начальника в таких обстоятельствах у себя дома было непривычно.

— С вами, — увильнула девушка с ответом на его вопрос. — Звала, чтобы вы меня нашли.

Ветеринар с сомнением поднял на нее взгляд своих темных, мягких глаз. Наверное, он разобрал обрывок разговора или голос Мартина прежде. Но никого в коридоре видно больше не было, и другого удовлетворительного объяснения, кроме слов девушки, найти он не смог. Врачи скорой вошли в дом.

— Наверху, — окликнул их Дитон. Вновь шаги по лестнице. Агата закрыла глаза.

Очнулась Агата уже в больнице. Открыв глаза и обнаружив себя на узкой, высокой койке, она быстро нащупала взглядом дремавшего в углу Айзека. Выругалась про себя. Она не успела попросить Дитона о том, чтобы сохранить свое уязвимое состояние в тайне прежде, чем потеряла сознание.

Тело ныло, словно выжатое. Приходилось прилагать усилия, чтобы не провалиться вновь в сон. Несколько мгновений она размышляла: забыться в дремоте было бы легким выходом, что ей мешало? Однако заманчивую идею Агата отринула, решая выяснить хоть что-то о своем нынешнем положении.

Стоило ей немного подвинуться, усаживаясь на месте, как Айзек пробудился, постепенно распрямляясь в кресле и продирая глаза. Агата быстро догадалась, что был он здесь не просто как обеспокоенный, участливый друг. Лейхи был приставлен следить за ней.

— Ты пришла в себя? Позвать медсестру? — еще толком не проснувшись и покачиваясь, Айзек поднялся с места, тут же делая пару шагов к девушке.

Его руки уперлись в высокий край кровати у ног Агаты, и вены выступили на его жилистых ладонях. Кудри Айзека были примяты после сна в неудобном углу. Агата ощутила, как заторможенно реагирует на вопросы: вероятно, ей вводили обезболивающее, от действия которого она еще не успела отойти. А значит, была операция.

Забыв, что она так ничего и не ответила Айзеку, девушка сдвинула вниз одеяло и подняла больничную майку, чтобы взглянуть на свою рану. Та сразу напомнила о себе болью, стоило сделать пару неловких движений. Даже дыхание вызывало неприятные отголоски по телу. Живот был заклеен прямоугольником марлевой повязки. На руках остались видимые ссадины и синяки — наверное, еще от падения в обморок или блужданий по комнатам без света. Прошлой ночью Агата не заметила вовсе эти ушибы на себе. Теперь в больничном свете синяки заметно выделялись желтовато-синими пятнами на плечах. Айзек глядел на них. Оборотню едва ли было привычно, что такие простые царапины не затягиваются тут же сами собой. Парень и думать позабыл на время о том, что вообще-то держал на Агату обиду.

— Как ты? — сформулировал он новый вопрос, переводя взгляд на лицо девушки. Агата кивнула, сама не зная, чему:

— Уже в порядке, — на этот раз отозвалась она. Это было похоже на правду.

— Тебе принести что-нибудь?

Много заботы и беспокойства в голосе, больше, чем Агате хотелось бы. Как убедить этого парня с пытливыми голубыми глазами, что ничего страшного с ней не произошло? Прошлая ночь была как… неудачное падение на роликах. Когда ничего не сломал, но ободрал кожу на ладонях и коленях, порвал джинсы и весь перепачкался. А теперь приходится объясняться с мамой. Это пустяки! Или…

В ее доме прошлой ночью был Мартин. Пусть только проекция. Она пережила то, что многие ночи было ее главным страхом. Теперь, когда пугающий опыт был позади, она думала, что это — пустяк. Ложь. У нее дрожали нервы. То, что она могла противостоять ему, что она, наверное, была единственной, кто был на такое способен, что она еще имела нахальство звать его заглядывать вновь, не делало встречи с ним простыми.

— Что-нибудь попить, если можно, — выговорила Агата через застрявший в горле ком.

Она не столько мучилась жаждой, сколько хотела хотя бы на время остаться одна, с охватившими ее эмоциями. Айзек кивнул и быстро вышел из палаты. Для него тоже это предложение было предлогом скрыться. Вскоре из коридора послышался его голос — точно он перекинулся с кем-то парой слов по телефону. Не трудно было догадаться, с кем, от чего девушка напряглась еще больше. Через пару минут Айзек вернулся и протянул ей пакетик с соком. Агата подозревала, что отлучаться на дольше ему запретили. Надзор полиции бывал не таким строгим, как этот.

— Что случилось с тобой? — все же рискнул спросить Айзек, понимая, что шансы на ответ невелики.

— Да, и мне бы тоже хотелось это услышать, — из-за угла заглянула в палату знакомая медсестра с обезоруживающей улыбкой. Агата узнала в ней маму Скотта. — А то симпатичный сержант полиции не отстает от меня с расспросами, не надо ли тебе написать заявление о нападении.

Девушке пришлось собраться и напрячь все свои не работающие после наркоза мозги, чтобы каким-то образом объяснить, что поранилась она сама. Рассказ вышел не слишком успешным, так что Айзек открыто поморщился.

— Мы не смогли связаться с твоим опекуном, — Мелисса МакКолл перешла к следующему вопросу, сделав вид, что объяснение Агаты про происхождение ранения хоть как-то годилось. Ее тон остался мягким и дружелюбным. — Айзек успел мне немного объяснить ситуацию с тем, что твой брат часто бывает в отъездах…

Агата кинула полный благодарности взгляд на Лейхи. Хотя бы здесь ей не пришлось подключать свою фантазию.

— …но тебе все же нужно указать контакт на экстренный случай, — продолжила Мелисса. — Подумай, кого вписать.

Девушка приняла планшет с заявлением из ее рук. Положила к себе на колени поверх одеяла. Еще одно отягощение.

Расспросив Агату о ее состоянии и задав несколько контрольных вопросов, Мелисса удалилась. Но оставаться в комнате вдвоем с Айзеком Агате удалось недолго. Девушка еще из коридора услышала, как уходя, Мелисса поздоровалась с кем-то. Девушка прикрыла глаза и прислушалась. Эти шаги. Быстрее, чем обычно, но такие же твердые.

Дверь палаты открылась. Айзек тут же отшагнул от кровати Агаты, будто отходя в безопасную зону палаты. Но, столкнувшись взглядом с альфой, сказал, что лучше выйдет перекусить. Агата сползла ниже с подушки, натягивая одеяло до носа.

Дерек встал над ней. Он был в ярости, иначе его состояние не описать. Молчал, но все было ясно по движению мускулов на его лице.

— Рассказывай, — потребовал он. От одного звука его голоса дыхание перехватило в грудной клетке. Стало сложно отвечать даже на физическом уровне.

— Это случайность.

Дерек сверлил ее взглядом. О, он знал. Слышал ее сердцебиение и дрожание в голосе. И не собирался, как Мелисса, соглашаться на первое объяснение. Его пальцы обхватили боковую стойку кровати и сжались на ней с силой. Агата начала беспокоиться, что он чего доброго ту отломает.

— Попробуй еще раз, — проговорил жестко оборотень, тоном давая понять, что не потерпит ее отговорки.

— Дерек, я серьезно, — взмолилась девушка. — Я случайно использовала огонь. Из-за этого у меня открылось кровотечение.

Не могла же она сообщить ему о визите Мартина. Тогда бы Хейл раздобыл наручники, чтобы приковать ее к себе. Холодный взгляд альфы не отпускал ее. Требовалось какое-то более веское подтверждение.

— У тебя же все еще есть доступ к камерам вокруг моего дома. Проверь и убедись, что никого не было вокруг, никто не вскрывал двери и не влезал в окна. А значит, не мог на меня напасть.

Этот аргумент, казалось, на Дерека подействовал. А главное, что она поняла — что все это Дерек уже проверил. Немного остыв, он все же зло спросил:

— Тогда на кой черт тебе пришлось использовать огонь?

— Повторяю, это была случайность.

— Что, у тебя под рукой не оказалось спичек? — съязвил он.

Агата хотела накрыть его сжатую ладонь своей. Прикосновением дать ему понять, что все в порядке. Она в безопасности. После произошедшего инцидента с Мартином у нее и вправду было ощущение, что теперь ей станет лучше. Тени испугались огня, потому наверняка хотя бы на время оставят ее в покое. Она и сама уже не так терзала себя.

— Мы расстались, но ты по-прежнему мой эмиссар, — напомнил Дерек. — Ты часть моей стаи. От этого так просто не отказываются. А значит, моя обязанность тебя беречь.

«Удобное объяснение, чтобы продолжать вторгаться в мою жизнь» — подумала девушка про себя. Но Хейл, казалось, в узы стаи верил больше, чем в узы любви, и этот аргумент для него имел настоящий, наибольший вес.

— Мы не разговариваем, — продолжил свою речь альфа. — Пусть так. Но ты не можешь подвергать себя опасности. Ты — мое слабое место.

Как будто молчание было только ее инициативой. Агата прикрыла глаза. В них защипало. А затем тело выдало новый фокус: сила побежала по венам, вдруг выжигая в них «инородное» обезболивающее, вернее то, что от него осталось. Рана принялась ныть, образуя вокруг себя расплывающийся болезненный ареол. Агата зажмурилась сильнее, позволяя мучительным ощущениям плыть через свои нервные окончания и крохотными молоточками ударять по нейронам. Дерек обхватил ее запястье своей ладонью. Секунда, две. Боль сделалась терпимой, а затем утихла, позволяя вновь свободно думать. У Агаты произошедшее облегчение вызвало только расстройство:

— Ты не должен терпеть мою боль, — прошептала она, наконец открывая глаза и смотря на альфу.

— Но я уже на это согласился, — отозвался он, выпуская из пальцев запястье девушки. Так, точно никогда прежде его не касался; так, словно был врачом, а она очередным пациентом.

Сила все еще бежала внутри, ища выхода, и Агата ощутила, что царапины могут начать кровоточить.

— Помоги мне подняться, — попросила она, свешивая ноги с кровати.

Без лишних расспросов Дерек поддержал ее, обхватывая рукой талию. Агата, потянувшись, придерживаемая им, взяла с тумбочки оставленные там Мелиссой несколько запасных упаковок бинтов. С Дереком она сделала несколько шагов к маленькой раковине, что была установлена прямо внутри палаты. Выкрутив до предела ручку крана в сторону холодной воды под удивленным взглядом Хейла, она вымочила в ней бинты и принялась накручивать на свои ладони, покрывая марлей и кольца. Будь проклят Мартин. Его странный метод работал. Руки перестали зудеть и ныть. Облегчение пришло почти моментально.

Так же опираясь на Дерека, она вернулась назад в кровать. Хейл убрал в сторону планшет с бумагами, помогая ей устроиться. Окинул листы взглядом из пустого любопытства, но тут же вовлекся:

— Кого собираешься вписать? — поинтересовался он, демонстрируя планшет девушке, как только она разместилась в постели вновь.

Агата пожала плечами. Идей у нее не было. Мелисса даже предложила указать себя в случае, если никого иного в городе у девушки не найдется.

— Не возражаешь? — ехидно спросил Дерек, открепляя ручку от планшета и щелкая ей. Повернулся к стене, не дожидаясь ответа девушки, и принялся вносить свои данные.

Агата наблюдала за ним с обомлевшим видом. Хотя чего еще следовало ожидать? Через пару мгновений Дерек вернул форму ей, где остались незаполненными только ее подпись и строка, где нужно было указать, какое отношение экстренный контакт имел к вам. Считалось ли словосочетание «истинная любовь» за корректную формулировку? Агата отложила этот вопрос на потом.

— Ты не можешь и дальше игнорировать свою безопасность, — проговорил Дерек, и злость опекуна вновь зазвучала в его тоне. — Я все еще не возьму в толк, почему ты решила отказаться от меча. Это глупость. Я верну его тебе.

— Нет, — резко отозвалась девушка. Эта реакция последовала раньше, чем Агата задалась множеством сопутствующих вопросов. — Держи его у себя.

Дерек холодно сощурился. Каждый раз, когда Агата отказывалась ему прямо объяснять происходящее, теперь приводил его в бешенство. Однако другого пути у девушки не было. Прощупав ее взглядом, Хейл двинулся к выходу из палаты:

— Переговорю с твоим врачом. Если тебя можно уже забирать, отвезу тебя домой. Конечно, если ты хочешь туда возвращаться.

Он продолжал пытаться хотя бы косвенно установить, что случилось с девушкой. Если бы она выказала страх перед тем, чтобы остаться вновь у себя дома одной, он бы не позволил ей отговориться. Но Агата согласно кивнула. Помедлив, Дерек все же сделал шаг прочь из палаты. Альфа, пекущийся о своем эмиссаре. Агата хотела думать, что за его поступками стояло больше, чем это. Но выглядело, выглядело так, словно прочее между ними перечеркнуто.

Меч. Агата мыслями вернулась к нему. Она помнила, как оставила чехол с ним у Дина. А значит, прошлой ночью никакого меча при ней не было. Лишь еще одна обманка, которую Мартин использовал против нее. Чтобы проверить, Агата перевернула свою ладонь и взглянула на нее. Никакого пореза. Допустим. Но Дерек сказал, что меч у него. Он и Дин встречались? И если так, то что Дерек уже знал?

Голос в трубке звучал напряженно. Девушка даже убавила громкость звонка, чтобы можно было спокойнее держать телефон рядом с ухом:

— Ты в порядке? Ты не отвечала на телефон вчера.

— Дин, ты звонишь мне каждый вечер и спрашиваешь одно и то же. Да, все в порядке. В меру возможностей.

Прохаживаясь по кухне, Агата остановилась, накручивая на палец завязки висевшего на ручке в углу фартука. Ей не хотелось делиться тем, что она попала в больницу из-за ранения по глупости. Живот стягивало швом, то и дело дававшим о себе знать. Девушка накрыла место ранения сверху ладонью, надеясь, что под воздействием тепла неприятные ощущения утихнут.

— Ты недавно пропадала уже на три дня и не выходила на связь, — напомнил Винчестер назидательно.

— Я объясняла тебе, что была у Адама на островах, но неудачно рассчитала временной скачок. Потеряла пару дней при перемещении назад.

Еще когда Дин позвонил ей в первый раз, он сказал, что это их новое правило: если Агата не отвечает на телефон несколько дней подряд, то он поднимает тревогу. Вероятно, он ожидал, что несмотря на несколько месяцев затишья, в которые демону не удавалось одержать верх над девушкой, теперь-то монстр непременно вырвется наружу. А Дин тогда будет готов помчаться к ней, чтобы не допустить полного обращения. В прошлый раз от выезда "экстренного отряда" Агату спасло только то, что в последний момент она успела ответить на телефон. Дин уже сидел в своей импале.

Агата ощущала недовольство охотника сквозь экран телефона. Старший Винчестер перелеты на самолете не любил, не то что телепортацию. Последняя вызывала в нем чувство тревоги каждый раз, когда кто-либо о ней упоминал.

— Твой дружок-волк тогда не слетел с катушек за то время, на которое ты испарилась?

Девушка неуверенно нахмурилась. Ей не приходило в голову, что Дерек вовсе мог об этом знать. К тому моменту они уже разошлись, они не договаривались о встрече в эти дни, никаких срочных дел к ней не предвиделось. Поэтому она и не предполагала, что волк мог заметить ее отсутствие. Но теперь, когда Дин спросил… В любом случае, она вернулась, и альфа об этом знал.

— Он в порядке. Тоже. — проговорила она твердо.

Дин хмыкнул, не веря ей. А затем вновь сделался серьезным:

— Я могу приехать к тебе на время, если нужно.

Дину будто было мало одного младшего брата, он хотел взять под свою опеку кого-то еще.

— Я пока справляюсь сама, — мягко ответила девушка.

Последняя неделя далась ей нелегко, что сказывалось на ее раздражительности. Но Дин не заслужил слышать колкости в ответ на свою искреннюю заботу, поэтому она заставила себя быть доброй с ним. Чтобы их разговор все же обрел больше смысла, она решилась спросить:

— Ты ведь встречался с Дереком после того, как я приезжала к тебе? Ты что-то ему рассказал?

Охотник помедлил с ответом:

— Нет, — отозвался наконец Дин в трубке. — Хотел, но решил, что ты должна сделать это сама. Когда будешь готова.

— Спасибо, — с облегчением произнесла девушка. Хотя, возможно, все было бы проще, если бы Дерек уже все узнал от кого-то. — Скажи, у тебя нет номера знакомого психолога, которому можно было бы… рассказать.

Последнее слово она выговорила с сомнением. Пояснения охотнику не требовались:

— Рассказать? — Дин рассмеялся в голос. — Нет, таких нет, Агата.

Девушка скривила губы. Ну хоть кому-то из них было весело. За окном кухни вновь уже было темно. Световой день заметно потерял в своей длительности. Ночь перестала быть для девушки таким уж гнетущим этапом дня. В шутку она даже ждала, когда Мартин появится вновь, подозревая, что тот не сдержит своего обещания. Не так интересно врываться к жертве, которая к твоему визиту заваривает чай. Тем не менее, неприятный осадок сумерки в душе поднимали. Она вернулась к своему вопросу:

— Тогда как ты справляешься со всем бардаком в своей голове? Тебе ведь тоже нередко достается.

Очередная ухмылка на той стороне — полная печального смысла.

— Я знаю только один надежный способ. Работа. Когда занят делом, перестаешь задавать себе лишние вопросы.

Агата покачала головой. Нашла у кого спросить. Дин как будто прямо признал перед ней корень всех своих проблем, даже не подозревая об этом.

— Ладно, Сэмми скоро вернется, мне пора. Береги себя.

— И ты.

Звонок завершился. Агата, немного подумав над словами Дина, решила, что они, тем не менее, не были лишены смысла. Неделю, две она провела, полностью погрузившись в свои переживания? Жизнь в это время не остановилась. Альфы все еще были угрозой. Дерек все еще разыскивал Бойда и Эрику. Она все еще была эмиссаром стаи и должна была исполнять свои обязанности.

Агата прошла кругом через кухню, чтобы захватить из нее леденцы к себе в спальню и затем устроиться в кровати, лелея свою подживающую рану за просмотром сериала. Но на половине шага она притормозила, выглядывая через окно. Не показалось. В доме напротив горел свет.

Сначала было видно только блик — вероятно, свет горел в холле, где не было выходящих на сторону дома девушки окон. Но затем зажглись и светильники в гостиной. Быстро подцепив пальцами пачку леденцов, Агата ретировалась в сторону выключателя, чтобы погасить свет у себя. Остановилась в дверном проеме, аккуратно косясь из-за него через шторы на улицу. Конечно, владелец дома мог заехать проверить свою собственность, и тогда ничего подозрительного в этом не было. Но в последнее время Агата укреплялась в убеждении, что закон Мерфи, столь любимый их школьным учителем экономики мистером Финстоком, в ее жизни работал на полную катушку.

Некоторое время она простояла на своем наблюдательном пункте, рассчитывая, что кто-то покажется в доме или на подступах к нему. Один фантик с леденца за другим скапливались в кармане ее домашних штанов, пока обертки не начали оттуда выпадать. Но проникшие в пустовавшее жилище визитеры явно не спешили.

Спустя минут двадцать Агата бросила затею с надзором. У нее и так были расшатаны нервы. Можно было позвонить в полицию — но девушка их уже тревожила три раза за последний месяц: исчезновение первого соседа, ее похищение, а теперь и вызов дежурных от скорой из-за ранения в живот. Такими темпами ее поставят на учет, как постоянную жертву странных обстоятельств. Привлекать к себе лишнее внимание органов власти совершенно не хотелось. Поэтому Агата вернулась к изначальному плану и поднялась по лестнице в свою комнату. Ночь прошла без происшествий.

Следующим днем она вышла на смену к Дитону. На этот раз у нее была и личная цель. У ветеринара можно было разузнать о стае альф и ее членах. А уже исходя из этого приниматься за созревший простой план. Дитон сразу наградил ее открытой улыбкой. То, что Агата быстро оправлялась от своего ранения и теперь появлялась на работе регулярно, его успокаивало. Он встретил ее словами:

— Вчера почти сразу после твоего ухода ко мне заглядывали твои друзья. Вы немного разминулись.

Агата вопросительно приподняла брови, не понимая, о ком ее начальник говорит. За беседой она принялась переодевать уличную обувь в более удобные для работы в клинике кроксы, придерживая себя за проем двери.

— Люди из ордена Золотого Креста. Они связались со мной, чтобы узнать об убитых охотниках и чем они занимались в этом городе.

Девушка пошатнулась в попытке стянуть с ноги кроссовок, не расшнуровывая его. Мгновенно подняла на Дитона встревоженный, неподвижный взгляд. Разумеется, ветеринар служил осведомителем не только для нее. Имя ее начальника значилось в документах ордена, как одного из людей в городе, к кому можно было обратиться за помощью. Сразу следом за Талией Хейл.

— Что вы им сказали?

Дитон мягко посмотрел на нее. У девушки не осталось сомнений, что и рассказывал он об этом не просто так. Он хотел знать, как Агата отреагирует. Пока ветеринар учил ее быть эмиссаром, сам он изучал ее. Невесть какие выводы он строил в своей голове.

— Не беспокойся, я не стал говорить им ни про тебя, ни про стаю Дерека. Думаю, они скоро покинут город, так ничего и не найдя.

Агата медленно кивнула. Как они и предполагали, расследование гибели охотников должно было завести орден в Бейкон Хиллс. Иначе стоило бы усомниться в компетенции их следопытов. Это же объясняло мелькавший в доме напротив свет. Орден осматривал место последнего пристанища погибших. Хорошо не стали допрашивать соседей. Стоит быть начеку.

Дитон не позволил девушке надолго погружаться в свои мысли, выдав ей список поручений на смену.

Насколько Агате удалось выяснить, в стае альф было четверо членов. Из всех них девушка сосредоточила свое внимание на самом молодом. Днем ей удалось заметить его после своего мучительного занятия с мистером Харрисом в летней школе, где ее больше оскорбляли, чем обучали. Харрис грозился, что если она не напишет и следующий его тест, то может не появляться на его занятиях осенью. Но, выйдя из кабинета и заметив этого парня, Агата тут же отвлеклась от страшных обещаний учителя химии. Ощущения подсказывали ей, что новый ученик школы был альфой. И точно необычным, раз его отобрали в стаю других альф. Их лидер искал уникальные образцы, как говорил Дитон. Но на первый взгляд сложно было заключить, в чем состояла его особенность.

Внешне он походил на пародию Джексона Уиттмора. Видимо, дело было в такой же смазливой улыбке, вызывавшей у Агаты отторжение. Еще и маленькие, темные глаза смотрели с издевкой. Парень наверняка был в школе, чтобы передать сообщение мисс Моррелл, но уже направлялся к выходу. С расстояния проследив за ним, Агата выяснила с первого же раза, в каком здании в центре города обосновалась стая. Большой успех для поднятия боевого духа. Но этого не было достаточно. Должно было быть другое место, в котором удобно было удерживать двух бет Дерека. Конечно, если… если те еще были живы.

Начинать слежку оказалось по-прежнему проще всего от школы. Агата неплохо знала прилегающие территории, чтобы оставаться на них незаметной. Парень же, казалось, был настолько уверен в себе, что и предположить не мог преследование. Он не оглядывался по сторонам и не останавливался, чтобы внезапно обернуться. Находиться вне поля его зрения не составляло труда. Постепенно он углублялся в промышленную часть Бейкон Хиллс, где было мало жилых домов, да и людей на улице в целом. Агата внимательно озиралась. Эти места как раз годились для того, чтобы устроить неприметное логово альф. Мурашки по коже. Будь не она преследователем, а наоборот, предпочла бы сюда не сворачивать.

По пустому району города двигаться приходилось осторожнее. Ее шаги стало проще услышать, за беспечно гуляющего пешехода себя не выдать. Да и на незнакомых улицах она не всегда угадывала с местом, где можно было бы спрятаться. Но, каждый раз проверяя, не заподозрил ли чего преследуемый ею альфа, Агата оставалась спокойна. Никаких признаков настороженности. Парень продолжал следовать по своим делам, спрятав руки в карманы бежевой кожаной куртки и иногда что-то насвистывая под нос.

Очередная улица. Девушка не упускала оборотня из виду ни на секунду, то немного набирая дистанцию, то вновь урезая ее. Все ее внимание было приковано к альфе, мелькающему впереди. Поэтому так легко ее ухватили за отвороты толстовки и оттащили в сторону.

— С ума сошла? — Дерек держал ее за оба плеча, не позволяя вывернуться, и Агата упустила парня из виду. — Зачем ты здесь? У тебя нет даже оружия.

Агата ответила не сразу, пытаясь прийти в себя от только что произошедшего. Ее альфа был в гневе. Хмур, резок. Опять. Хейл рычал на нее шепотом. Даже ноздри раздулись. Сложно было сказать, заметил он ее только что, пока поджидал на пути своего врага, или следовал за ней уже некоторое время, оставаясь незаметным. Агата попыталась найти взглядом парня, которого преследовала, выглядывая из-за плеча Дерека, но того и след простыл. Да и выискивать его из-за широких плеч мужчины напротив приходилось с трудом, приподнявшись на мыски. А вот Хейл, заметив ее извороты, разозлился только больше. Отпустил кофту девушки, отшагивая назад и скрещивая руки на груди. Точно желая посмотреть, что теперь она будет делать. Но нагонять оборотня было уже поздно.

— Я не собиралась ни с кем драться и никого убивать, — шикнула на Дерека девушка, опускаясь на полную ступню и сетуя, что упустила хороший шанс. — Я теперь пацифист.

От последнего слова глаза Дерека распахнулись шире. Словно он захотел заглянуть в словарь, чтобы уточнить его значение.

— Я хочу всего-навсего проследить за ним.

— Ты не можешь устраивать слежку за оборотнями и рассчитывать, что оружие тебе не понадобится.

Агата возмущенно надула губы:

— Брось, этот парень — самая простая цель из всей стаи альф. Если бы ты не остановил меня сейчас, он бы ничего и не заметил, а я бы узнала больше о планах их лидера. К тому же у меня есть перцовый баллончик.

Дерек нахмурился и переспросил:

— Близнецы — самая простая цель?

— Близнецы? — девушка удивленно сощурила взгляд. — В смысле… их двое?

Хейл шумно выдохнул. Агата явно испытывала его нервы:

— Если ты даже понятия не имеешь, что это не один оборотень, это значит, что все это время не ты следишь за ними, а они за тобой.

Было заметно, как Дерек напрягся. Стоило ему произнести эти слова, как он сам стал озираться, оценивая обстановку. Его кадык дернулся:

— Нам надо убираться.

Проверив, что никого нет на улице позади них, Дерек двинулся первым, таща девушку следом за собой за запястье. Не доверял тому, что она последует за ним, подчинившись обычной просьбе.

Но молодой альфа поджидал их, и спрыгнул с балкона вниз в шаге от Дерека:

— Как вечерняя прогулка? — поинтересовался он с дерзкой ухмылкой, отряхивая руки от облупившейся краски балконного поручня.

— И правда двое, — признала Агата за спиной Хейла, подмечая, как сменилась одежда на объекте ее слежки.

Дерек на разговор не был настроен. Удар пришелся ровно по носу альфы напротив, на несколько секунд дезориентируя того. А затем быстрым движением Хейл нырнул рукой в сумку девушки, вытягивая оттуда баллончик, и распылил перцовку в глаза парня, сам стараясь не дышать. Пока тот прокашливался, заливая лицо слезами, вместе с девушкой Хейл уже удирал прочь. Дерек непредсказуемо петлял, вынуждая Агату спотыкаться, но все время в последний момент не давал ей упасть.

Альфы следовали за ними. Оба близнеца. Было слышно, как они перекинулись парой слов, отправляясь в преследование. Перцовка дала не так много времени, как Хейл рассчитывал. Дереку совсем не по душе была эта игра в хищника-жертву, когда хищником был не он. Агата не поспевала за ним и не могла обойти в догонялки близнецов. С каждой секундой это обстоятельство становилось все более тревожащим, девушка выдыхалась, и Дереку нужно было изобрести другой способ вытащить ее из этой погони.

— Тупик, — Дерек резко остановился, поворачиваясь на месте и смотря, как близко близнецы уже успели подобраться.

Свечение красных глаз альф было видно метрах в десяти — непозволительно близкое расстояние, чтобы подпустить на него оборотней. К удивлению, альфы не спешили сокращать дистанцию, будто желали растянуть свое наслаждение перед нападением. Один из братьев все еще оттирал глаза рукавом кофты. Его веки вспухли краснотой.

От оборотней Дерека и Агату отделял перпендикулярный улице проезд, единственный на пути освещенный фонарным светом. Ни одной машины. Жаль, недостаточно времени, чтобы свернуть и удрать по нему. Дерек выпустил когти и клыки. Двое против одного. Не самый плохой счет. Девушку Дерек мысленно вычеркнул из боя. Бросил на нее только внимательный взгляд, которым хотел сказать: оставайся на месте. Но Агата и без того стояла без движения в неясном замешательстве. Словно прислушиваясь. Хейлу это сразу не понравилось.

Близнецы готовились пересечь проезд, приближаясь к границе тени и света. Волчьи улыбки мерцнули белизной. Дерек просчитывал, как ему начать. Но ничто никогда не шло по плану. Закон Мерфи. Агата резко обернулась в сторону альф, складывая руки крестом в предупреждающем жесте. От такого близнецы удивленно остановились, не понимая, что та имела в виду. Дерек тоже.

Агата сделала несколько аккуратных шагов ближе к альфам — но только затем, чтобы выглянуть за угол здания и всмотреться в дальнюю часть проезда. Она словно разыгрывала пантомиму, в которой скоро из-за крыш небоскребов должен был появиться Годзилла. Близнецы кинули вопросительный взгляд на Хейла, точно по его реакции оценивая, стоит ли девушке доверять. Переглянулись между собой. Дерек слышал, как бешено колотится ее сердце. И только через секунду различил шаги с той стороны, куда она вглядывалась. А вот Агата уверилась в правильности своих ощущений. Быстро зашагала прочь от угла, по пути подцепляя Дерека за ворот кофты и затягивая глубже в тупик.

— В чем дело? — попытался спросить Хейл, уже не сопротивляясь ее странным действиям. Когда она становилась такой, он ей повиновался.

— Там кто-то сильный, — только и сказала девушка.

Ее кольцо на сжатых на его воротнике пальцах случайно коснулось его кожи. Обожгло. Агата с поразительной силой втащила Дерека за выступ стены. Сама уперлась в ту лопатками, а альфу притянула к себе, загораживаясь им, как живым щитом. Хейл понял, что она пыталась сделать. Не просто спрятаться. Скрыться в его ауре. Потому что тот, кто неспешно двигался в их сторону, мог ее почувствовать.

Раздались невнятные, но омерзительные по своей природе звуки. Дерек закатил глаза. Агата вопросительно взглянула на него, не понимая, что это такое, и Хейл ответил:

— Ты же не думала, что близнецы и вправду тебя послушаются?

Он отклонился из их укрытия, чтобы убедиться: альфы воспользовались своим уникальным трюком и слились в единую форму. Прежде Хейл об этом только слышал. Будь же теперь на его месте человек с менее крепкими нервами, то опустошил бы живот. Оборотень огромных размеров, окончательно смыкая свою плоть воедино, двинулся в их сторону с нескрываемой жаждой крови. Агата не видела его. Но по ее испуганному выражению лица было ясно: она понимает, что только что произошло.

— Нам надо уходить, — бросил Дерек, сам еще не понимая, куда они могут деться из своей ловушки.

Но Агата не дала ему и двинуться: ее руки крепко обвили его талию, привычно нырнув под кофту, и сдавили, вынуждая остаться в укрытии. Девушка прижалась головой к его груди, напряженно выглядывая в сторону улицы, пусть и мало что могла увидеть за кирпичной кладкой. Дерек застыл в растерянности. Он своими ребрами ощущал, как стучит ее сердце. Ее тепло переходило к нему, знакомо воспламеняя кожу. Ладони, давящие на поясницу, вынуждали выгибаться. Хейл забыл об альфах и неизвестных, что наступали на них — а теперь он отчетливо слышал, что тех было человек пять. Агата бессовестно пользовалась его слабостью перед ней, не могла не понимать, как действует на него.

Монстр, походящий на Франкенштейна, с рычанием двигался на них. Близнецы предполагали, что одним своим видом легко спугнут «случайных прохожих», которые так не вовремя забрели на эту улицу. Дерек рванулся, готовясь отбивать атаку и не подпустить монстра к девушке, но напрасно.

Разряд молнии ударил по чудовищу прежде, заставляя близнецов вновь распасться на два и принять человеческий облик. Хейл тут же спешно прижался к Агате, сильнее придавливая ее к стене, закрывая руками ее голову. Перед глазами еще стояла ослепительная вспышка белого света. В воздухе тошнотворно пахло опаленной плотью. Агата не ошиблась. Когда она говорила неестественные вещи, она всегда была права.

Чуть оправившись, близнецы подскочили с земли и бросились прочь по улице. Удар электричества явно был подобран так, чтобы только спугнуть их.

— А теперь они побежали, — отметила Агата, провожая альф с пустым выражением на лице.

Дерек обвел ее напряженным взглядом. Им-то все еще бежать было некуда. Но те, кого девушка опасалась, видимо, не обладали сверхъестественным слухом, раз она позволила себе говорить. Теперь она выглядывала вперед с интересом из-за него — точно любопытство перехлестнуло страх. Несколько неизвестных бросились преследовать оборотней, но сзади их окликнули, стоило им добежать до пересечения проезда с улицей.

— Бросьте. Не они нам нужны, — молодой голос. Бесхитростный, не таким голосом командуют. Таким зовут выпить или погонять во дворе мяч. Но ему разом подчиняются.

Агата закрыла глаза, сжимаясь от страха, желая исчезнуть. Дерек заражался ее тревогой. Считал сердцебиения. Четверо рядом с проулком. Пятый неспешно равняется с ними и останавливается поблизости. Воздух отдает сладковатым озоном. Неизвестные мешкают. Кольца на руках Агаты становятся еще горячее, Дерек чувствует их кожей спины, как и то, что ее ладони вспотели. Их ищут, заглядывая в проулок. «Командир» делает несколько шагов вглубь, в их сторону. Но разворачивается на пятках:

— Идем дальше.

Приказ поддерживают, и странная компания выходит вновь на проезд, размеренно и меланхолично двигаясь в ту сторону, где скрылись близнецы. Отстранившись немного от Агаты, Дерек видит их удаляющиеся спины — только на секунду. Замыкающий группу парень не выглядит крупным, высоким его не назовешь. Да и идет он вразвалку:

— Кто это был?

Агата упирается лбом в его грудь, переводя дыхание. Она еще не опомнилась окончательно от неожиданной стычки, иначе бы уже выпустила его. Руки девушки ослабленно лежат на его бедрах. Но это касание скоро разорвется, оставляя за собой отпечаток опустения.

— Люди из ордена. Они ищут не меня, а Мартина.

Она дрожит, говоря это. Должно быть, адреналин выходит. Но что озадачивает Дерека больше — Агата выглядит потерянной. Будто жалеет, что ее не нашли, пусть и боится этого больше всего.

— Ты узнала их с такого расстояния?

Сложно скрыть удивление. Она заметила приближение компании раньше, чем Дерек или близнецы. Агата покачала головой:

— Я почувствовала Ника. Он один из учеников. Замыкает тройку огня: я, Нейт и он.

— Дай угадаю, — хмыкнул Дерек, — его сила — электричество.

Агата подтвердила и убрала руки от Хейла. Пришла в себя. И теперь смущена. Дерек в свою очередь отступил, неохотно.

— Нам повезло, что здесь Ник, — добавила Агата, собираясь с мыслями. — Если отправили его, значит, орден серьезно отнесся к сообщению о появлении Мартина. И Ник не отличается дотошностью, он скорее грубая сила. Будь здесь Томас, глава ордена, меня бы уже нашли. Да и тебя не оставили бы в покое.

Дерек жалел, что ему не удалось должным образом рассмотреть никого из ордена. Не хотелось столкнуться с ними случайно в городе. Особенно с Ником. Они знали, кого отправлять в Бейкон Хиллс, кишащий оборотнями.

— Разве вы не друзья? — поинтересовался Дерек.

Услышав вопрос, Агата опустила взгляд, пряча его под ресницами. Даже в плохом освещении Дерек различил, как дрогнул мускул на ее лице.

— Мне нельзя попадаться на глаза никому из моих прежних знакомых, — глухо отозвалась она.

И, вопреки такому предупреждению, Агата шагнула мимо Дерека и вышла на проезд, опасно подставляясь под свет фонаря. Орден уже свернул в неизвестном направлении. Она пыталась нащупать хотя бы их тени. В рассеянных уличных лучах Агата выглядела… Дерек никогда не думал о том, что она одинока. Одиноким был он. У Агаты были Винчестеры и Адам, у нее были Скотт, Стайлз и Лидия, ей вообще не составляло труда сходиться с людьми. Дерек впервые слышал о Нике, Агата никогда не говорила о тех, кто был в ее жизни до пожара, разве что ситуация вынуждала ее. Сколько еще людей она оставила в том «до», куда больше не могла дотянуться?

Не к месту думать об этом. После произошедшего альфы залягут на дно. Им тоже не хочется попадаться ордену. В ближайшие дни не удастся их выследить, а значит, опять потеря времени. Хейл готов был выломать себе пару пальцев от злости. Агата подняла мешавшуюся завязку на толстовке и зажала ту в зубах, пока поправляла молнию.

Дерек покачал головой, все еще вне себя от передряги, в которую на ровном месте она их втянула:

— Как ты вообще могла состоять в ордене? — недовольно буркнул он.

— Уверена, они просто не смогли найти способа меня из него исключить, — заговорив, она выпустила завязку из губ с нелепым видом. — Вообще, я до сих пор в нем состою. Наверное.

Дерек обвел ее усталым взглядом.

— Не лезь к альфам, — предостерегающе проговорил он. — По крайней мере пока не заживет твоя рана.

Он по слабому запаху крови, исходящему от нее, мог определить, что исцеление шло медленно. Агата по-детски раскинула руки в стороны, словно была ни при чем тут:

— Не будешь же ты круглосуточно за мной следить? — примирительно сказала она, желая вернуть их разговору более дружественный тон, если такой вообще был между ними еще возможен.

— Думаешь? — Дерек, сократив расстояние, навис над ней, а губы его тронула нехорошая улыбка. Девушка не вовремя поняла, что своим вопросом бросила ему вызов, который Хейл тут же с радостью принял.

Агата заметалась взглядом по лицу альфы, пытаясь угадать, что он задумал. Но на этот раз ему удалось успешно скрыть от нее свои мысли.

Прошло полчаса, как Агата вернулась домой, когда в ее дверь позвонили. Девушка напряглась: она не ждала никого так поздно. Не хватало встречи с Ником в завершении дня. Она не сразу решилась подойти ко входу, минуту потоптавшись в коридоре на некотором расстоянии. Незваный гость это заметил:

— Агата, это я, — послышался голос с той стороны.

Аккуратно подступив к коврику у порога, девушка посмотрела в глазок, чтобы убедиться: на пороге был Айзек. Она открыла дверь, нахмуренным взглядом обводя его с ног до головы. Парень сжимал в руке уже знакомую ей спортивную сумку.

— Ты не против, если я поживу у тебя некоторое время?

Совершенно не сомневаясь в ее согласии, Лейхи протиснулся мимо девушки внутрь и побрел в привычном направлении к гостиной. Агата стояла в ступоре, постепенно понимая, что происходит. Еще не поворачиваясь, она поинтересовалась:

— Так он отправил тебя жить ко мне? Из-за того, что случилось сегодня?

— Ага, — голос Айзека послышался уже откуда-то из комнат.

Уточнять, о ком шла речь, не было необходимости. Когда девушка в задумчивости провернула ключ, закрывая дверь, Лейхи вновь выглянул в коридор, возвращаясь за ней уже без своих вещей:

— Мне прочли целую инструкцию. Но основное из нее можно уместить в два пункта. Мне запрещено к тебе прикасаться. И если я считаю подозрительным то, куда ты отправляешься, я должен за тобой проследить. Кажется, нарушение любого из них карается смертью.

В голове у Агаты мелькнуло, что из Дерека вышел бы хороший командир для небольшого формирования ордена. К чему точно она не была готова, так это что такой контроль применят к ней.

— Разве ты не должен был следить за мной тайно? — уточнила она.

Айзек пожал плечами:

— Пожалуй. Да, почти наверняка. У тебя нет новой зубной щетки? Я забыл свою.

Агата театрально прошагала мимо него по коридору, скрываясь на кухне.

Айзек накручивал спагетти на вилку, тщательно собирая ими томатный соус в тарелке. Образовавшийся завиток выглядел, как его закрученный локон, залезший на лоб.

— Нам скоро возвращаться в школу, — отметил он без энтузиазма, чтобы поддержать беседу за ужином.

Агата неохотно кивнула. Даже если альфы грозятся прирезать половину Бейкон Хиллс, тест Харрису ей все равно придется сдавать.

Она покосилась на сидевшего напротив парня, отрывая взгляд от тарелки. Агата почти привыкла к соседству с Лейхи. Самой сложной частью было притворяться, что с ней все в порядке круглые сутки. Вообще-то, она думала, что уже пришла в норму, и не было необходимости в том, чтобы что-то изображать. Но на пороге появился Айзек, и проблема стала очевидной. Агата то и дело неловко отвечала на очередной простой вопрос. Айзек предлагал пообедать, и девушка понимала, что забыла бы про этот прием пищи, если бы он не напомнил. Несколько раз она заставляла оборотня вздрагивать из-за своей привычки бродить по дому в темноте. Рутинные дела, вроде запуска стиральной машинки, приходилось уговаривать себя выполнять. Агата была уверена: не разгуливай Айзек по ее дому и не дели они обязанности, она бы давно уже забросила мытье посуды и складывание вещей в шкаф.

Сложнее обычного давалось и гостеприимство. Думать о ком-то еще, когда едва заставляешь себя думать о себе, оказалось задачкой со звездочкой. Она боялась тех симптомов, что стала замечать за собой. Другая сторона начинала брать верх. Демон не нуждался в человеческой пище или сне, и многих потребностей вроде чистки зубов у него не было. То, что прежде было естественной привычкой, теперь приходилось контролировать сознательно. Но даже при всех стараниях раз или два в день она ловила на себе взгляд Айзека, выражавший беспокойство, и понимала, что что-то делает не так. Оставаясь одна, Агата еще раз пробегалась по событиям дня, пытаясь понять, не вела ли себя грубо и не нужно ли было что-то сделать, о чем она забыла. Только закрывая дверь спальни перед тем, как залезть в кровать, она позволяла себе расслабиться. Может, дело было и не в демоне, а в том, что нервы ее сдавали. В любом случае, Айзеку не нужно было становиться свидетелем ее подавленного состояния и нянчиться с ней. Парень и без того все время подрывался, когда Агата пыталась что-то поднять или достать, боясь, что разойдутся ее швы. Это и так казалось чрезмерным… Агата не хотела, чтобы он или кто-либо другой видел ее в нынешнем состоянии. Спрятаться в каком-нибудь углу и чтобы ее весь день не трогали теперь казалось пределом мечтаний.

Агата искала способ аккуратно узнать, сколько продлится наблюдение за ней. Оставаться рядом для Лейхи было попросту небезопасно. Но едва ли это решение зависело от Айзека, а пока Агата не влезала в неприятности, Дерек не показывался.

— Как думаешь, снова будет наш прошлый директор вместо Джерарда или кто-то новый? — вернул ее к разговору Айзек.

Девушка пожала плечами:

— Я видела того директора только в свой первый день в школе, — отозвалась она.

— А, ну да, — проговорил парень. Кажется, он и думать забыл, что Агата перевелась к ним меньше года назад. Слишком много событий произошло за это время.

Агата поднялась, чтобы убрать свою тарелку. Бросила взгляд на светившееся на микроволновке время, пытаясь прикинуть, может ли уйти под предлогом того, что уже собирается спать. Рановато, Айзек не поверит. С другой стороны, ей завтра вставать к семи на смену в ветклинику, можно прикрыться этим.

Раздался звонок в дверь. Девушка озадаченно повернулась в сторону коридора.

— Пойду посмотрю, кто там, — озвучила она безрадостно.

Айзек, дожевывая, тут же поднялся с места и направился следом за ней. Наверное, встречать непрошеных гостей тоже было среди правил Дерека. А, возможно, и личной инициативой Айзека.

Приблизившись к двери, Агата окинула взглядом Лейхи, вставшего на несколько шагов позади. В уголках губ у него еще остались следы соуса. За дверью кто-то терпеливо дожидался, пока ему откроют.

— Ты знаешь, кто там? — тихо спросила Агата у оборотня.

— Стайлз? — предположил Айзек, пожимая плечами. — Я не умею видеть сквозь двери.

Убедившись в его бесполезности, Агата потянулась к ручке. Лишь бы не Мартин. Она заглянула в глазок. И по-настоящему обрадовалась, увидев на пороге Эллисон. Тут же открыв, она заключила подругу в объятия раньше, чем та опомнилась.

— Ты вернулась?

Агата скучала по ней. В этот миг, сжимая плечи Арджент со всей силы, она понимала, как же ей не хватало компании подруги. Да, она не думала об Эллисон каждый день и не строчила ей регулярно длинные сообщения из-за постоянного потока проблем, но это не меняло того, что Агата успела к ней хорошенько привязаться за время их знакомства.

— Да, — отозвалась Эллисон, когда объятия все же разомкнулись, и она смогла нормально дышать. — И сразу направилась сюда. Ты не против, если мы посидим немного у тебя? Я устала от постоянного наблюдения отца.

Эллисон сконфуженно улыбнулась Агате, поворачиваясь боком, чтобы проиллюстрировать свои слова. На проезжей части еще стоял темный джип Криса Арджента с ним собственной персоной за рулем. Отец Эллисон поднял ладонь, приветствуя Агату. В ответ девушка улыбнулась и кивнула ему.

— Как я тебя понимаю, — проговорила Агата, пропуская подругу внутрь и помогая ей снять легкую куртку. На удивление, у них всегда было больше общего, чем казалось на первый взгляд.

Только когда дверь за Эллисон почти закрылась, машина Криса тронулась и поехала прочь к центру города. Хотя после всего, что перенесла их семья в конце прошлого учебного года, Агата не удивилась бы, просиди отец Эллисон в машине у ее дома весь вечер. На всякий случай.

— Что он… — Эллисон удивленно наморщила нос, замечая Айзека в коридоре.

А вот и Эллисон познакомилась с установленным за Агатой наблюдением. Лейхи мгновенно стал напряженным и потупил взгляд. Как вести себя с охотницей, он не знал. Хотя бы отер остатки соуса пальцем. Пока Агата пыталась изобрести объяснение, Эллисон опередила ее:

— Вы встречаетесь? — пораженно спросила она, бросая на подругу взгляд, означавший «умоляю, скажи, что нет».

— Нет, — поспешила обрадовать ее Агата.

— Точно нет, — выпалил Айзек с глупой усмешкой. — Я же еще жив.

Агата пнула бы его, если бы стояла ближе.

— Что это значит? — покосилась на него Эллисон, поправляя завитые локоны. Она сразу почувствовала, что Айзек знал про Агату больше, чем она, ее подруга. И Эллисон эту разницу захотела быстро наверстать.

Агата, предчувствуя неладное, спешно пристроила ее куртку на крючок поверх других скопившихся там вещей:

— Мы можем пойти в мою комнату, — позвала она подругу, решая любым способом уменьшить неловкость от того, что в ее доме был оборотень без прописки.

Но Эллисон обращалась уже не к Агате:

— Дело в Дереке, да? — ее глаза загорелись догадкой. — Он никого не подпускает к Агате?

— В точку, — радостно подхватил Айзек.

Агата округлила глаза, поражаясь тому, каким болтливым Лейхи оказывается мог быть, при всей его обычной неловкости в присутствии красивых девушек.

— Вы можете обсуждать меня хотя бы не при мне? — воскликнула Агата отчаянно, понимая, что ситуация выходит из-под ее контроля.

— А твой брат не дома? — поинтересовалась Эллисон, возвращая немного своего внимания к подруге. Аккуратно выглянула в сторону второго этажа, убеждаясь, что не видит Адама у перил лестницы. И спустя несколько месяцев отсутствия девушка все еще предпочитала не сталкиваться с ним.

— Он в отъезде, — быстро ответила Агата.

— И он теперь в списке плохих парней, — решил не упрощать ситуацию для нее Айзек. — Мы стараемся его лишний раз не упоминать.

Лейхи ухватился за возможность поучаствовать в беседе и, довольный собой, криво улыбнулся. Эллисон распахнула глаза от удивления. Повернулась к Агате с невинным выражением лица. Ямочки выступили на ее щеках:

— Может, лучше пойдем в гостиную?

Агата поняла, что так просто от Айзека в их клубе сплетен уже не избавиться. Попробовала сделать ход конем — слишком в лоб.

— Ты ничего не слышала от Скотта в последнее время? Вы не общались?

Эллисон потупила взгляд и отрицательно качнула головой. Ей стало неловко. Агата, казалось, на это и рассчитывала — говорить о Скотте наверняка Эллисон предпочла бы наедине. Но вышло грубо, и теперь она чувствовала вину. Айзек тихо присвистнул. Но, чтобы не упустить нужный настрой беседы, спешно добавил:

— Вот и Агата не говорит с Дереком.

Агата закатила глаза. Решение принято, этой ночью она точно придушит его подушкой.

— Вы встречались? — выгнула брови Эллисон.

— А ты не знала? — пришло время Айзека удивляться. Только тут, кажется, он понял, что взболтнул лишнего. — Как насчет начос с сырным соусом?

— Да, спасибо, — формально отозвалась Эллисон, и Айзек скрылся на кухне. Иначе бы Агата прожгла в нем дыру.

Арджент перевела взгляд на подругу. Агата хотела бы прочесть, что было в нем. Но в первую очередь там плескалась растерянность:

— Так это правда? — тише спросила Эллисон, уже не оставляя для Агаты шанса уклониться. Выдохнув, девушка подтвердила:

— Я не хотела, чтобы ты узнала так. Но и не говорила раньше, потому что мне казалось, что ты не готова… — Агата поджала губы, ощущая, как жалко звучали ее оправдания. Она скрывала свои отношения от Эллисон, потому что боялась потерять подругу. Она бы и дальше ничего не говорила ей.

— Все в порядке, правда, — ответила Эллисон, хотя выражение на ее лице говорило об обратном.

Нельзя так быстро оправиться от потери матери. Эллисон по-прежнему считала, что виноват в этом был укус Дерека, а не кодекс охотников, по которому те должны были попрощаться с жизнью, если их кусали. Она не переносила Хейла на дух. Но свои мысли держала при себе. И даже вполне мило общалась с Айзеком, которого, наверное, в душе тоже считала причастным.

Эллисон нужно было пережить свою потерю. Агата старалась в этот процесс не вмешиваться, зная, что мало какие ее слова могут помочь. Девять из десяти вариантов того, что она могла сказать, только бы разозлили Эллисон и заставили закрыться. И упоминания о Дереке совсем не шли на пользу исцелению, особенно когда узнаешь, что твоя собственная подруга убийцей его не считает. Агата хотела быть рядом, чтобы поддержать ее. Но не знала, как правильно это сделать. И поэтому предпочла замять тему.

— Так вы вернулись в Бейкон Хиллс? — спросила она, пропуская Эллисон в гостиную и переводя разговор в другое русло. — Как тебе удалось убедить отца?

Арджент опустилась на сложенный диван. Агата отметила про себя, что Айзек словно по армейской привычке всегда убирал свою постель и расстилал ее заново перед сном. Он был буквально выдрессирован отцом, и хоть того и не было в живых уже достаточно долго, Айзек продолжал придерживаться строгого порядка и боялся, что его осудят, если что-то он сделает не так. Соседствуя с ним, Агата подмечала это все время, и ей становилось не по себе.

— Мы установили правила, — с натянутой улыбкой проговорила Эллисон. — Больше никакой охоты. Мы ведем нормальную жизнь. И держимся подальше от оборотней.

Она прикусила нижнюю губу, кидая взгляд с сомнением в сторону кухни, откуда уже выходил Айзек с тазиком начос и разными пакетиками соусов, зажатыми между пальцев. Лейхи обезоруживающе улыбнулся. Неловкость, которую он пытался скрыть, никуда от него не делась.

— Ты была во Франции? — нерешительно спросил он, опуская свою ношу на кофейный столик и раскладывая на нем. — Как тебе там?

Эллисон улыбнулась в ответ и принялась за рассказ.

Следующим утром уже Лидия позвонила на домашний телефон Агаты. Стоило той снять трубку, как Айзек пристроился рядом, опираясь локтями на кухонный стол и без зазрения совести подслушивая.

— Ты уже виделась с Эллисон? — сразу перешла к сути Лидия. — Я подумала, что нам просто необходимо выбраться куда-нибудь вместе до начала учебного года. Как насчет Хайд?

Агата поморщилась, услышав название одного из самых крупных клубов в городе. Лидия заговаривала о нем уже несколько раз, но Агате до сих пор удавалось избежать визита туда под разными предлогами.

— Я…

— Ты странно себя ведешь последние пару недель, — не дала вставить ей слово Лидия, предчувствуя ее отказ. — Ты перестала заглядывать на мою страничку на фейсбуке и уже несколько дней не отвечаешь на мои сообщения. Если ты решила замкнуться в себе из-за расставания с Дереком, я тебе это не позволю.

Опять забота о ее состоянии. Все вокруг на этом будто помешались. Агата хотела думать, что не вызывает всеобщую жалость к себе, но, кажется, дела обстояли именно так. Она скосила взгляд на Айзека. Тот посмеивался над ней, стараясь не издавать звуков. Агата слегка оттолкнула его голову ладонью, чтобы он не лез к трубке. Лидия продолжала:

— Ты, я и Эллисон недавно разошлись с парнями. Сколько еще у нас будет раз, в которые мы ни с кем не будем встречаться, все трое молоды и свободны?

Агата подперла подбородок рукой, молча выслушивая аргументы своей подруги. Возразить было нечего.

— В Хайд всегда много красавчиков. Как хочешь, а я не хочу упускать такую возможность, — Лидия старалась использовать все свои аргументы. А Айзек, услышав про других парней, напрягся, приподнимаясь от стола и распрямляясь. — Как только начнется учеба, ни тебя, ни Эллисон не вытащишь от учебников!

— Хорошо-хорошо, — сдалась Агата.

В споре с Лидией у нее все равно не было шансов. В конце концов, провести время с подругами лишним не будет. Укрепление связей с другими людьми помогало ей оставаться человеком. К тому же она не помнила, когда выбиралась на тусовку не затем, чтобы проследить за канимой или чем-то еще в этом роде.

— Тогда я договорюсь с Эллисон и напишу тебе все детали, — проговорила на прощание Лидия и отключилась.

Агата отложила трубку на место, тут же встречаясь взглядом с поджидавшим этого момента Айзеком.

— Я иду с вами, — объявил Лейхи.

— Неееет, — возразила Агата с улыбкой. — Нет-нет-нет.

Она попыталась обогнуть парня и убраться с кухни к себе, но Айзек ее не пропустил.

— Не помню, чтобы я говорила позвать Айзека с нами, — отметила Лидия, бросая на Лейхи прищуренный взгляд.

Айзек приоделся. На нем была белая выглаженная рубашка, расстегнутая больше, чем стоило. Он даже надушился — ароматом с полки Адама.

Такой прямой упрек от Лидии заставил парня растеряться. Не говоря уже о злобном постукивании носком туфли по полу. Айзек бросил строгий взгляд на Агату, рассчитывая, что девушка за него заступится. Агата устало выдохнула:

— Но ты же не сильно против, если он тоже пойдет? — спросила она, сжимаясь, словно готовясь получить от Лидии пощечину.

Лидия негодующе поджала губы. Эллисон стояла в углу, прислонившись плечами к стыку стен, наблюдая оттуда за сценой. Она компании Айзека тоже была не сильно рада. Вероятно, опасалась неодобрения отца. Лейхи еще строже посмотрел на Агату, давая понять: не идет он, не идет и она. Агата умоляюще глянула на Лидию, и та уступила, закатывая глаза:

— Ладно! — она еще раз осмотрела Айзека, оценивая его образ. — Будет отгонять от нас доставучих парней. Только не смей все время крутиться рядом с нами.

Она зло зыркнула на парня. Айзек с довольным выражением лица быстро принял условия.

Клуб пользовался популярностью. Вероятно, потому, что здесь не так тщательно проверяли удостоверения личности.

Бармен подмигнул Лидии, когда они проходили мимо, на что девушка лишь отвернула голову с хитрой улыбкой. Агата окинула взглядом зал, покорно следуя за подругой к забронированному для них столику.

Музыка, огни… обстановка сильно напоминала ночь рейва. Ассоциация оказалась пронзительной. Агата не вспоминала, что столкнулась тогда с Мартином. В голове засела секунда, когда она обвила руками шею Дерека. Она крутила в памяти, как изменялся цвет его глаз в блуждающих огнях, пока он неотрывно смотрел на нее.

Агата поняла, что неосознанно ищет взглядом в толпе Хейла, перескакивая с одного лица на другое. Потому что если его здесь нет, то какой смысл? Она будто весь день в школе за написанием контрольных мечтала о том, как в качестве вознаграждения зайдет после в любимое кафе. Пришла туда и узнала, что все нравящиеся ей десерты закончились. Теперь она сидела за столиком, с грустным видом изучая пункты меню в надежде найти хоть что-то, что могло сгодиться и все же поднять ей настроение. Она не знала до этого, что Дерек был крепко вшит в ее представление о том, почему классно будет провести вечер в клубе.

Лидия, сидевшая рядом, ткнула пальцем в строчку пластиковой барной карты, и Агата скорее догадалась, чем услышала, что подруга рекомендует ей взять клубничный мохито. Айзек, ленясь выбирать, заказал то же самое. Всей компанией они успели зайти перекусить до клуба — по настойчивой рекомендации Лидии, и теперь остановили свой выбор только на напитках.

Потягивая холодный мохито из запотевшего стеклянного стакана, Агата заметила, что стоявший над соседним столиком парень обратил на нее внимание. Улыбнулся. Лидия тут же толкнула ее локтем в бок, давая понять, что такую возможность не стоит упускать. Парень выглядел милым. Но у Агаты на вечер были другие планы, и компании подруг ей было более чем достаточно. Она отставила стакан на стол, чувствуя, что ладонь успела замерзнуть. Хорошо, что Айзек сидел за другой стороной стола и того парня не увидел. Иначе бы уже напрягся, в первые же их минуты в клубе.

Вскоре, не давая компании рассиживаться, Лидия вытащила всех на танцпол. Вечеринка набирала обороты, и влиться в общее настроение оказалось несложно. Агата еще пару раз мельком заметила того парня в толпе, угадывая, что он пытался выгадать возможность подойти и познакомиться. Но, заметив, что Агата придерживается своих подруг, забросил эту идею и ушел в другой конец зала со своими друзьями. Среди танцующих Агата заприметила еще и несколько знакомых из школы — в основном тех, с кем у нее не было общих предметов. Оказывается, если сталкиваться с ними не на учебе, они могут и улыбаться, кивая тебе.

Агата, войдя во вкус, прыгала в толпе вместе с Эллисон и Лидией, крича слова песни, едва не срывая горло, и все равно плохо слышала себя за грохотом музыки. Эллисон смеялась, завитые волосы Лидии пружинами подлетали в воздух, мерцали в огнях прожекторов. Блестящие точки лучей скользили по колоннам и потолку. Айзек присоединился к ним, внезапно отыскивая их в толпе. Улыбнулся Агате. Отрываться на танцполе ему было непривычно, и тем не менее он танцевал вместе со всеми и качал головой в ритм. Агата с усмешкой заметила, как посматривают на него девушки из соседних компаний и во время движений медленно продвигаются к нему, стараясь не выдавать своих намерений. Айзек же, казалось, искренне этого не замечал, прижимал локти к себе, когда случайно кого-то ими задевал и бросал извиняющуюся улыбку. Он все время смотрел на Эллисон и смущался, когда девушка бросала взгляд на него. Агата уловила это. Хмыкнула, понимая, что ее подруга против воли оказывается втянута в любовный треугольник с двумя оборотнями. Та еще заварушка. Лидия и Агата обменялись многозначительными взглядами.

Мелодия сменилась. Очередь романтической песни для парочек. Лидия смахнула мешавшиеся пряди с плеча и углубилась в толпу, высматривая какого-нибудь симпатичного парня. Когда Агата заметила ее в следующий раз на небольшом расстоянии, та уже обвивала руками шею какого-то высокого брюнета. Должно быть, он уже и сам заприметил Лидию некоторое время назад. Другой парень попытался пробраться к Эллисон, но отступил, заметив выросшую рядом с девушкой фигуру Айзека. Лейхи не хватило решимости пригласить Эллисон самому, но он держался поблизости, не позволяя другим парням прицепиться к ней. Это работало и, казалось, сама Эллисон была не против такого стража рядом с собой. Она, как и Агата, не питала желания этой ночью ни с кем знакомиться.

Агата покачивалась в такт музыке, прикрыла глаза, желая дать им передохнуть. Прочесала пальцами волосы — прилипли на висках от пота. Агата перекинула их на одну сторону и открыла глаза вновь, бросая взгляд в сторону. Дерек. Она остановилась, пытаясь убедить себя, что ей показалось. Она знала: Хейл не мог быть здесь. Место не в его вкусе. Однако мужчина, стоявший спиной к ней у барной стойки, был на него похож. Агата сделала вид, что продолжает танцевать, но отвести взгляд не смогла. Незнакомец повернулся профилем. Челюсть не похожа. Хотя, возможно, дело в освещении. Агата мучительно вглядывалась в этого человека, то убеждаясь, то разуверяясь вновь. Определенное сходство точно было. Такие же широкие плечи, такие же густые темные брови. Но чужие, незнакомые черты то и дело выныривали на поверхность, разрушая видение. Дело было в том, что ей отчаянно хотелось, чтобы это был он. Агата сделала несколько шагов в сторону от своей компании, чтобы рассмотреть лучше.

Айзек поймал ее за руку, останавливая:

— Что-то не так? — спросил он обеспокоенно. Он заметил, как Агата переменилась.

Девушка улыбнулась, давая понять, что ничего особенного не случилось. Намеревалась соврать, что… хочет взять что-то в баре? Любой предлог сгодится, только бы Айзек отпустил ее подойти туда и убедиться, что тот мужчина… не Дерек. Конечно, это не он. Разумеется, это не он. Но знать наверняка превратилось в острую необходимость.

Агата еще раз оглянулась на того мужчину и одернула себя. Она не может помчаться через половину танцпола за незнакомым человеком только потому, что он похож. Мужчина за стойкой поднял бокал с виски. Дерек не пил алкоголь, на оборотней тот не действовал. Лейхи тоже не пил, разве что для виду. Агата отвернулась, встречаясь глазами с Айзеком:

— Все хорошо, пойдем назад к девочкам? — предложила она, и Лейхи поддержал эту идею.

Обмануть оборотня Агате все равно бы не удалось, это наваждение сильно подействовало на нее физически, он это определенно почувствовал. Но стоило ей отказаться от безумной идеи с преследованием незнакомого мужика, и Айзек тут же успокоился и отпустил ее.

Еще несколько треков. Попытки отвлечься и насладиться проживаемым моментом. Агате это удалось, пока она по очереди соревновалась с Эллисон в повторении танцевальных движений друг за другом. Каждое новое оказывалось все более неординарным, вызывая смех. Диджей включил новый хит этого лета от Тейлор Свифт, звучавший в каждом магазине и кафе последний месяц, и девушки вовлеклись в свою игру еще больше, не замечая окружающих. Лидия и Айзек на время пропали в толпе, и подруги держались вдвоем.

Очередная медленная композиция. Девушки переглянулись, понимая, что не хотят отбиваться от парней, и что самое время сделать передышку. В клубе становилось невыносимо жарко, и еще одну песню на танцполе они все равно бы не выдержали. Они направились к своему столику, протискиваясь между танцующими. Дойдя до места, Эллисон, стараясь перебить музыку, громко сказала ей на ухо, что отойдет в уборную. Агата сочувственно бросила взгляд на длинную очередь в женский туалет, выходившую в зал.

Отпустив подругу, Агата плюхнулась на диванчик, бросила рядом сумку и жадно допила остатки своего мохито, пока трубочка не зашуршала по мелким льдинкам. Хотелось растечься лужицей и испариться. Девушка приподняла стакан, взглядом оценивая, осталось ли там хоть еще немного жидкости. Кинула взгляд в толпу, пытаясь отыскать в ней официанта, чтобы заказать себе еще порцию. Но никого поблизости не оказалось, а подходить к барной стойке стало лениво. Мужчины, что стоял там раньше, и след простыл. Никакого интереса. Агата откинулась на спинку дивана, прикрывая глаза и переводя дыхание.

Сердце все еще громко билось в груди, и с каждым его ударом от притока крови становилось только жарче. Голова медленно плыла. Выпитое давало о себе знать. Мысли о Дереке стали свободно просачиваться в ее мозг. Интересно, сколько нужно лонгов, чтобы стереть его из своей головы? И можно было после этого совсем не трезветь? Потому что только если она забудет Дерека, тот будет на самом деле в безопасности.

Захотелось пострадать, поныть на свою судьбу. Обычно Агата не позволяла себе расклеиваться, поэтому предпочитала не думать о том, что они расстались, как и о том, что они вовсе когда-то встречались. Теперь предохранитель слетел, и она позволила себе ощутить боль. Но всего на тридцать секунд.

Агата подалась к столику, усилием поднимая себя, сырая от пота майка отлипла от спинки кожаного диванчика. Если бы Эллисон вернулась сейчас к столику, Агата с удовольствием уткнулась бы носом ей в плечо и захныкала о том, как все по-дурацки сложилось между ней и Дереком. Да, она бы рассказала все. Лишь бы ее обнимали и гладили по плечу, утешая. Но подруга, видимо, все еще ждала своей очереди в кабинку.

Наверное, это к лучшему. Агата была пьяна, и вряд ли смогла бы контролировать, что несет. А последнее, что Арджент стоило слышать, так это какой у Хейла восхитительный пресс.

Пора было возвращаться, найти остальную компанию и продолжать танцевать, надеясь отвлечь себя хотя бы так. Агата встала, и тут же почувствовала себя дурно. Оперлась одной рукой на столешницу. Голова сильно кружилась. Зависавший рядом с их столиком парень окинул ее обеспокоенным взглядом и тут же подошел к ней:

— Эй, ты в порядке? — он склонился к Агате, которая с усилием пыталась удержать равновесие. Парень взял ее под руку, помогая девушке не упасть.

Когда она успела так перебрать? Или усталость после танцев подействовала? Ее качало на месте, ноги подгибались. Парень стал еще более обеспокоенным, наверное, заметив, как лицо Агаты посерело. Девушка ощутила, что щеки и губы сильно похолодели, а на задней стороне шеи выступила испарина. В душном клубе она начала мерзнуть и покрылась мурашками. Тело точно сходило с ума.

— Давай выйдем на свежий воздух. Согласна?

Агата кивнула. Проветрить голову лишним не будет. Тем более громкая музыка начала сильно долбить по ушам.

— Агаты давно нет, — Лидия подошла к столику и развернулась на высоких каблуках. Окинула взглядом места у барной стойки, убеждаясь, что и там не видит подругу.

Она совсем не выглядела уставшей, чем удивляла Эллисон. Даже Лейхи с его сверхъестественной выносливостью уже несколько раз брал передышки.

— Может, она тоже отошла в туалет? — предположила Эллисон, пожимая плечами. — Там огромная очередь.

Она достала телефон, чтобы набрать номер Агаты. Гудки было плохо слышно, и она зажала ладонью второе ухо, чтобы лучше их разбирать за музыкой.

Лидия наклонилась к диванчику. Подняла за лямку с него сумку Агаты, демонстрируя ее Эллисон. Телефон девушки вибрировал внутри. Эллисон сбросила звонок и поджала губы.

— Что-то случилось? — Айзек вынырнул из толпы на танцполе и приблизился к ним. Пот блестел на его лбу в свете прожекторов, а рубашка была расстегнута сильнее, чем раньше.

Его улыбка поблекла, когда он увидел выражения лиц девушек. И вещи Агаты без их хозяйки.

— Агата пропала, а ее сумка с телефоном остались здесь, — тут же обрисовала ему ситуацию Лидия. Теперь лицо Айзека выражало еще большее напряжение, чем у подруг.

— Я поищу на танцполе, — бросил он, мгновенно переходя к действиям. — Встретимся здесь же через десять минут.

Девушки кивнули ему и тоже разошлись на поиски. Десять минут, пятнадцать… Они собрались у столика вновь, Эллисон — последней. Никаких признаков Агаты.

— Я поговорила с барменами и компаниями за соседними столиками. Агату никто не видел, — поделилась Арджент. Новость никого не обрадовала.

Айзек еще раз окинул взглядом их столик. Поднял бокал, из которого пила Агата, и принюхался. Затем поднял свой с таким же мохито. Запах едва уловимо отличался. Картинка сложилась.

— Похоже, ее опоили, — проговорил он, медленно отставляя стакан на место. Его челюсть перекосило от злости.

Девушки переглянулись. Айзек, больше ничего не говоря, побежал к выходу из клуба. Лидия достала свой телефон и набрала вызов.

— Звонишь в полицию? — спросила Эллисон. Она обхватила себя руками, пытаясь сохранить спокойствие.

— Нет. Сначала не им, — уверенно проговорила Лидия. — Я знаю, кто найдет Агату.

Эллисон обвела ее напряженным взглядом, понимая.

— Да? — громко раздалось в трубке.

Спотыкаясь на каждом шагу, Агата надеялась, что путь до выхода из клуба окажется самым сложным этапом ночи, и на улице ей станет лучше. Но свежий воздух помог мало. Она предприняла попытку собраться с мыслями, пока парень помогал ей дотащиться от выхода в более спокойное место. Он поддерживал ее под руку, крепко обхватывая спину, а ладонь покоилась где-то ниже ее груди на ребрах. После громкой музыки внутри клуба девушке казалось, что она оглохла. Уши закупорило, как плотной ватой. Парень что-то говорил ей время от времени, но она не могла разобрать слов. Они мгновенно испарялись, как жидкий азот, не добираясь до ее сознания. Да Агата и не была уверена, что в состоянии ответить, даже если бы поняла его.

Она чувствовала, что может скоро отключиться. Организм отчаянно старался переварить усвоенное им нечто, тратя на это все функциональные ресурсы и сходя с ума. Агата зажмурила глаза и попыталась нащупать свою сумку где-то у пояса или хотя бы телефон в кармане. Ничего. Ей бы позвонить друзьям и попросить забрать ее отсюда домой. Это было бы концом мучений. Но все трое были в клубе неизвестно где, а номеров их Агата, разумеется, наизусть не знала. Помнила ли она хотя бы один номер? Куда девалась хваленая память демона? Или когда было нужно, ее альтернативная сторона предпочитала отсиживаться в сторонке? Пьяной была явно Агата-человек, и нарушилась координация тоже у нее.

Они шли уже довольно долго, хоть со скоростью девушки продвинулись несильно. Агата дернулась от того, что ее голова упала вниз, ударяясь подбородком о грудную клетку, и тут же девушка вздернула ее вновь вверх. Ведший ее парень выдохся, прислонил Агату спиной к стене здания, чтобы сделать передышку. Принялся разминать свои плечи. Конечно, он же не оборотень, не напрягаясь совершать такие прогулки.

Агата повернула голову вбок, пытаясь оглядеться. Висок уперся в шершавую стену здания, почти болезненно. Наконец у нее возник вопрос, куда они вообще шли. Первое время Агате казалось, что они ищут лавочку или ее подобие, чтобы она смогла сесть и отдышаться, приходя в себя. Это как будто подразумевалось ситуацией, хотя ни один из них не произносил этого вслух. Но, говоря откровенно, в нынешнем состоянии Агата была не против усесться на асфальт, спрятав лицо в ладонях, и так дать себе возможность прочистить голову.

Теперь до нее дошло, что у парня на уме было другое. Она ощутила его мысли — от них во рту отдало сладковатым гниением. Агата все еще списывала это на дурной привкус от алкоголя, поднявшийся от желудка. Ощущения так путались, что их было не разобрать.

— Ладно, думаю, нас и здесь не побеспокоят, — проговорил парень вдруг, явно по новой оценив свои силы после проделанного пути.

Агата сощурилась, не понимая. Он не дал ей осмыслить прежде, чем привалился к ней всем телом, придавливая к стене. Девушка ошалело попыталась вывернуться, но это оказалось непросто, учитывая, что самостоятельно она едва могла стоять. Парень обхватил ладонью ее лицо, жадно проводя по ее рту большим пальцем, тут же настырно проталкивая его между губ девушки. Сам он впился поцелуем в ее висок, лизнул ухо. Агата с силой укусила его палец, пытаясь хоть как-то сопротивляться. Парень отдернул руку, шипя, но сам не отступил. Он не собирался больше изображать нежность.

Уголки глаз Агаты стали влажными. Парень зажал с силой ее рот, не позволяя издавать звуки, кроме приглушенного сопенья. Свободной рукой потянулся к пряжке ремня, при этом не переставая тереться о девушку пахом. Агата уперлась ладонями в его плечи, пытаясь оттолкнуть — но руки после небольшого усилия просто падали, соскальзывая по груди незнакомца. На улице не было никого, чтобы помешать. Секунда — Агата краем глаза увидела движение. Крупная тень надвинулась из ниоткуда, Агата испугалась пуще прежнего, вдавливаясь лопатками в стену.

Парня одним махом отшвырнули от нее так, что тот пропахал плечом по асфальту. Глаза его округлились от ужаса и замешательства. Расстегнутый ремень неуклюже болтался на его бедрах; парень мгновенно растерял весь свой напор. Мужчина в черном угрожающе двинулся на него и, наклонившись, схватил его за ворот футболки и с силой несколько раз ударил в челюсть, когда парень попытался подняться. Мужчина бы и продолжил, если бы не заметил, как Агата у стены начала заваливаться вбок. Поэтому, бросая мерзавца, тут же переключил все свое внимание на нее, вовремя подхватывая девушку и не давая ей упасть. Агата отгородилась руками, не желая, чтобы кто-то еще попытался к ней притронуться. Мужчина замер. Словно позволяя ей освоиться. Коснуться его. Узнать.

— Дерек, — выдохнула Агата. Ее руки тут же ослабленно упали, и она начала заваливаться вновь. Дерек помог ей удержать равновесие.

Парень успел очухаться и, спотыкаясь, бросился бежать, попутно ощупывая рукой свою разбитую челюсть. Несколько густых капель крови остались на асфальте. Дерек проводил его разъяренным взглядом. Он мог или гнаться за ним, или заботиться об Агате, и он выбрал второе.

— Я отнесу тебя в машину и затем отвезу в больницу, — произнес он нарочито мягким голосом. Не хотел пугать девушку еще больше.

Агата кивнула или просто качнула головой, разобрать было трудно. Он тут же поднял ее на руки. Движение вышло легким, точно вес девушки не имел значения.

Она балансировала на грани сознания, покачиваясь при каждом шаге Дерека. Его мысли смешивались с ее собственными, образуя неразбериху в голове девушки, больше, чем прежде. Мерзкое ощущение осело на коже, как запах гари в волосах. Хотелось выблевать его. Собственное тело казалось грязным из-за чужих касаний. Раскаленная ненависть совершала круг через вены по внутренним органам, вновь ударяя в голову. Не было ничего несправедливого в том, чтобы вспороть мерзавцу живот когтями, выпуская наружу кишки. Не было ничего незаслуженного в том, чтобы позволить огню охватить его тело, заставляя слезть кожу.

Агата зацепилась за пламя в своих мыслях. Как всполох где-то внизу, а через секунду — целиком охваченные огнем шторы, озаряющие оранжевым комнату. Она убьет его.

Девушка дернулась, испугавшись этой идеи, так быстро сложившейся в голове. Потому что не нащупала никакой моральной преграды. Дерек крепче прижал ее к себе, беспокоясь, что Агата может свалиться с его рук от таких резких движений.

— Хочу домой, — девушка вдруг произнесла это, едва шевеля губами, но этого было достаточно, чтобы Дерек услышал.

— Сначала нам нужно в больницу. Тебе придется еще немного потерпеть.

Дискомфорт от нее передался к нему. Хейл понимал, что больше всего девушке сейчас хотелось скрыться, запереться одной в комнате, с головой забраться в наполненную ванну. Но ничего из этого списка он не мог позволить ей сделать — ради ее же безопасности.

Прошла минута, и Агата стала более расслабленной. Дерек не знал, радоваться этому или нет. Она могла постепенно успокоиться в его присутствии, а могла сильнее погрузиться в действие подсыпанного ей наркотика. Он старался следить, чтобы она не засыпала, по крайней мере, пока они не доберутся до больницы.

Подойдя к машине, Дерек опустил Агату на ноги, помогая ей прислониться к крылу авто. Выражение на ее лице стало удивительно спокойным. Убедившись, что несколько секунд она сможет удерживать баланс, Хейл потянулся открыть дверцу.

— Я люблю тебя.

Дерек онемел, услышав ее слова. Во-первых, потому, что Агата практически ничего не произнесла с того момента, как он нашел ее. Все, что она с усилием выдавливала из себя до этого, было шепотом, краткими просьбами. Эта же фраза далась девушке легко, естественно, слетая с языка прямо из мыслей без искажений. Во-вторых…

Прежде они говорили друг другу «ты мне нравишься» или отвешивали комплименты, но никогда не это. Таким словам требовалось время полноценно созреть. Но почему сейчас? Он скосил взгляд на Агату. Выражение на ее лице было таким беззаботным, что стало ясно: ее мысль уже перескочила на другую тему.

Хейл аккуратно обхватил рукой ее талию, притягивая девушку ближе и готовясь усаживать ее в машину. Но задержался на мгновение, пытаясь поймать ускользающий взгляд Агаты. Потому что только по выражению ее глаз он готов был судить, насколько серьезной она была, произнеся то, что сказала. Агата мягко улыбнулась, пересекаясь наконец с ним взорами, тут же млея. Она была полна несвойственной ей нежности. Ему нравилось держать ее рядом, смотреть на нее. Но так не могло длиться вечно.

Он помог ей сесть, убеждаясь, что девушка не ударится головой о дверную стойку. Когда непростая процедура была выполнена, он потер друг о друга руки. Медлил, прежде чем захлопнуть дверь и занять свое место:

— Я тоже люблю тебя, — после паузы произнес он с горькой твердостью в голосе. — Разница только в том, что я вспомню свое признание на утро.

Агата подняла на него растерянный взгляд, словно не была готова к тому, что он заговорит, и поэтому не расслышала фразу. Но Дерек не стал повторять, закрыл дверь и перешел за руль.

Дерек ждал за дверью процедурного кабинета. Через стекло Агата могла видеть, как он сидел на скамейке, низко согнувшись, а в выражении его глаз все еще мерцал едва подавляемый гнев.

— Я не сразу поняла, почему ты вписала его в качестве контакта на экстренный случай, — тихим, заговорщическим тоном произнесла мисс МакКолл, в то время как набирала в пробирку кровь из вены девушки. Она помнила, что Агата не любила эту процедуру, и развлекала ее разговором. — Но теперь вижу.

Мелисса спрятала улыбку, тоже бросив мельком взгляд на Дерека. От ее слов веяло теплом, и Агата улыбнулась в ответ. Голова по-прежнему шла ходуном. Взгляд описывал замкнутый круг — от календаря на стене, к пробиркам в подставке, поверх кудрявых темных волос Мелиссы к окошку в двери и мрачному призраку Дерека за ней. Картина помещения не складывалась целиком, только детали, по одной за раз, что она успевала подмечать.

— Я не буду говорить о вашей разнице в возрасте. Но я все же хочу напомнить тебе держать голову при себе, — Мелисса окинула Агату серьезным, родительским взглядом, от которого девушка даже задержала дыхание.

«Не выйдет, — хотела признаться она, — С ним никогда не выходит оставаться в пределах разумного. От него сносит крышу». Но она сдержала язык за зубами, хоть в нынешнем состоянии это и требовало больших усилий.

— Не воспринимай это как брюзжание взрослой тетки. Я просто знаю… — она проглотила слова, перехватывая пробирку в пальцах, ставя в прозрачную подставку и беря новую, — что тебе не хватает поддержки. А находясь в таком уязвимом положении, легко обмануться.

— Спасибо, — искренне поблагодарила Агата.

Сквозь помутившееся от наркотика сознание она ощущала все эмоции острее. К ней давно никто не проявлял подобия материнской любви. До слов Мелиссы, проникнутых настоящей заботой, она не понимала, как сильно ей этого не хватало и чего она была лишена. Тоска сдавила горло. Агата ощутила сбегающие по щекам слезы, возникшие не пойми откуда. Мелисса тут же обеспокоенно завершила процедуру, откладывая уже заполнившуюся пробирку в сторону. Придвинулась ближе к девушке, стирая слезы с ее щек, а затем беря ее ладони в свои, ставшие немного влажными. Посмотрела в ее глаза.

— Ты знаешь, что всегда можешь найти во мне друга. Приходи к нам домой, когда хочешь. Ты же знаешь, где живет Скотт?

Агата кивнула несколько раз, выдавливая из себя улыбку. Не стала упоминать, что была у них дома, когда канима чуть не разнесла его. В мисс МакКолл было слишком много сострадания к пациентам. Не верилось, что она могла продолжать работать медсестрой, отдавая другим столько себя.

Мелисса вышла в коридор следом за девушкой. Дерек поднялся им навстречу. От него не укрылось, что глаза Агаты покраснели:

— Ты что, плакала из-за анализа? — спросил он недоуменно, тут же подступая к девушке. Она и не сразу заметила, что Хейл уже вновь поддерживал ее рукой, что стало для него за вечер привычным движением. Агата не ответила. В горле все еще был ком.

— Анализы будут готовы только завтра утром, — сообщила Мелисса. — Не похоже, что ее состоянию сейчас что-то угрожает, так что можете вернуться домой. Но за ней необходимо наблюдать и в случае ухудшения самочувствия сразу вести в больницу.

Она пристально посмотрела в глаза Дерека, убеждаясь, что он последует ее рекомендациям. Тот кивнул:

— Спасибо. Спасибо за все, что ты делаешь для нас.

Агата едва ли не впервые слышала такую искреннюю благодарность кому-то от Хейла. Но уже в следующую секунду ее стало больше занимать, как переставлять ноги, чтобы о них не спотыкаться. Она держалась увереннее, чем прежде, но все еще не слишком твердо. Казалось, все дело просто в том, что ее сильно клонит в сон.

— Да, еще, — проговорил Дерек Мелисссе, оборачиваясь. — Я выбил тому парню челюсть. Если кто-то появится здесь с такой травмой, сообщишь об этом полиции?

Мелисса с пониманием кивнула. Агата продумала слова в голове, а затем уже спросила:

— Мне не нужно больше давать показания офицеру?

— Сегодня больше нет, — ответил Дерек, ведя ее по коридору. — Они свяжутся с нами, когда потребуется.

Агата выдохнула. Ее успокоило, что больше от нее ничего не требовали: ни колоть руки, ни путано пересказывать события ночи. Несколько раз ее дотошно спрашивали о дурацких вещах, вроде того, не принимала ли она наркотик сама, не она ли первой поцеловала парня, как на месте оказался Дерек. Теперь от нее отстали, и это было прекрасно. Остальное отошло на второй план.

Они зашли в лифт. Дерек ткнул на кнопку верхнего этажа, внутренне радуясь, что до квартиры оставалось немного. Расставил руки позади себя на поручне лифта и окинул взглядом вставшую в углу рядом девушку. Агата делала вид, что вполне протрезвела. По крайней мере, держалась. Она прислонилась лопатками к стене кабины, сползая немного ниже вдоль нее, проскальзывая ступнями в сторону Дерека. Так и замерла в этой неоднозначной позе, едва ли дотягивавшей до положения устойчивого равновесия. В один момент она пошатнулась, и Хейл был готов уже ее подхватить, но она сама вцепилась в поручень, сохраняя баланс, и вновь заняла точку, в которой могла удерживаться. Дерек продолжал на всякий случай на нее коситься.

Ладонь девушки медленно подвинулась к его руке. А затем, играясь, она зашагала пальцами по металлическому поручню, подбираясь еще ближе, пока ее пальцы не накрыли его. Агата погладила подушечками его кожу — казалось, незатейливый процесс полностью увлек ее.

— Прекрати, — сквозь зубы потребовал Дерек.

— Я еще даже не начинала, — с невообразимой для ее нынешнего состояния легкостью Агата резко выпрямилась, оттолкнувшись второй рукой от поручня, так что оказалась вплотную к нему.

Кабина лифта качнулась. Дыхание девушки скользнуло по вороту его кофты. Дерек застыл. Он понятия не имел, как сопротивляться ей. Агата коснулась рукой с одной стороны его шеи, а с другой прильнула губами. Жадно поцеловала, в конце оттягивая его тонкую кожу. Провела языком до линии подбородка. Ей нравилось чувствовать ладонью биение его сердца в венах на шее, подорвавшееся дыхание под ее пальцами. Дерек поднял глаза к потолку кабины и взмолился богам, чтобы они прекратили его пытку. Сложно было игнорировать происходящее. Рукой он стиснул плечи Агаты, чтобы она не упала, и попытался отстранить ее от себя — безуспешно.

Хейл не понимал, как все еще контролирует себя. Потому что волк в нем не видел ни единой причины, почему бы не сорвать одежду с девушки прямо сейчас. Зверю нельзя было объяснить все сложности их взаимоотношений и человеческую мораль. Дерек протяжно выдохнул, бросая взгляд на табло лифта. Оставалось продержаться еще пять этажей. А затем и весь остаток этой бесконечной ночи в одной квартире с ней.

Агата проснулась с тяжелой головой. Приподнялась в кровати, удерживая себя на дрожащих руках. Матрас непривычно проваливался под пальцами, точно девушка увязла в его текстурах. Незнакомая серая ткань постельного белья. Агата тут же уселась, распахивая шире глаза, напряженно осматривая пространство вокруг, как если бы ее ужалило током.

Комната была незнакомой. Агата ночевала не у себя дома. И точно не у своих подруг — помещение выглядело так, словно это заброшенная фабрика, лишь несколькими предметами мебели напоминавшая место, где кто-то все-таки жил. Свет бил сбоку из панорамного высокого окна. По стене рядом, выложенной из бетонных блоков, струилась система труб. Агату охватила паника. Она вспомнила обрывками парня, который выволок ее из клуба. Как тот против ее желания придавил Агату к стене. Девушка тут же решила осмотреть одежду на себе, пальцы не слушались, она запуталась в одеяле, пытаясь откинуть его с себя.

В комнату кто-то вошел, хлопнув дверью в противоположном углу. Агата моментально вскинула испуганный взгляд на мужчину, различая его силуэт, мелькнувший между колонн. Это был Дерек. Она с облегчением откинулась назад на подушку. Попыталась угомонить бешено колотящееся сердце.

— Так это ты, — тихо проговорила Агата. — Ты меня забрал.

Глубокий вдох и выдох. Она отделалась испугом. Чужая квартира тут же перестала казаться такой уж мрачной. Если вдуматься, от подушек даже пахло Дереком, а на стуле перед кроватью висела его кофта.

Предприняв усилие, девушка еще раз поднялась в кровати и осмотрела помещение внимательнее:

— Ты теперь здесь живешь?

Короткий кивок. Агата проследовала взглядом по комнате: длинный массивный стол перед окном, на нем лампа в духе восьмидесятых — а может быть и сохранилась здесь с тех самых времен. Старая проводка тянулась вдоль деревянных опор. Далее — уходящая наверх винтовая металлическая лестница. Серо-голубой диван у стены напротив кровати, низкий деревянный столик перед ним. Дерек. Взгляд уперся в него, словно по диагональным направляющим пространства. Альфа не выспался и был заметно не в духе. Больше, чем обычно. Неожиданно для Агаты он заговорил, отдельными фразами, из которых будто изъяли эмоции:

— Я обещал, что подыщу дом, где мы смогли бы жить вместе.

Простая констатация факта. Отравляющая горечь, заложенная в смысл. Агата задержала дыхание, вспоминая их разговор несколько месяцев назад.

— Да и земля, на которой стоит дом моей семьи, теперь принадлежит штату. Я купил это место, когда мы были еще парой. Бумаги долго оформляли, я только занялся его благоустройством.

Агата проследила за взглядом Дерека и свесилась из постели, чтобы понять, о чем речь. Дальше в кирпичной стене, к которой примыкала кровать, была проделана огромная дыра с проходом в пустовавшее помещение. Агата от удивления открыла рот: амбиции Дерека произвели на нее впечатление.

— Ты купил этот лофт? — изумилась она. Агата не была уверена, что у Хейла хватило бы денег на аренду жилья, не то что это. Помещение казалось огромным.

— Я купил все здание, — бросил альфа. Искреннее удивление девушки задело его самолюбие, хоть виду он и постарался не подать.

Агата выпала. Вылезла из кровати и подошла к окну, чтобы взглянуть вниз. Бетонный длинный балкон за стеклом не позволил увидеть прямо, но по другим зданиям она прикинула, что здесь было этажей двадцать.

— Мы никогда не говорили о деньгах, — заметил Хейл, и Агата молча согласилась.

Обычно пары поднимают эту тему почти сразу, разве нет? Они же, даже прожив некоторое время под одной крышей, свои доходы ни разу не обсуждали. Может, с ними все было не так с самого начала?

Агата предполагала, что Хейл жил на наследство своей семьи. Которое, по-видимому, было ощутимо больше, чем она считала раньше.

Пальцы ног стали мерзнуть от холодного бетонного пола, и Агата на носочках перескочила назад в кровать, пряча ступни под одеялом. Ей бы не помешало подумать и о собственных финансах. Долго она была на полном обеспечении ордена, ни о чем не беспокоясь. Но после «смерти» все ее земные счета были заморожены, и приходилось пользоваться средствами с карточки Адама. Небольшой доход от подработки у Дитона в счет не шел.

От безрадостных мыслей на тему финансовой грамотности ее отвлек Дерек. Она заметила, что диван был застелен.

— Ты спал не в кровати? — удивилась Агата. Сообразила, почему Хейл выглядел таким помятым. С его шириной плеч он попросту не должен был умещаться на диване. — Мог бы лечь и рядом, зачем…

Она встретилась взглядом с альфой и считала недвусмысленное выражение его глаз. Агата поняла, что много важного о прошлой ночи она не помнит. А оно было второй причиной, по которой Дерек был настолько хмурым. Предполагать, что она вытворяла, находясь под действием наркотика, было страшно.

Точно в отместку за все, что случилось прошлой ночью, Дерек резко двинулся в ее сторону, уперся руками в матрас по обе стороны от девушки и приблизил свое лицо к ее. Секунду он стоял так неподвижно, смотря прямо на Агату. Затем, когда она была на грани разрыва сердца, строго спросил:

— Скажи, у тебя действительно есть достаточная причина, по которой я не могу поцеловать тебя прямо сейчас?

Его плечи напряженно поднялись. Агата осела, немного сгорбившись, невольно соскользнула взглядом к его губам. Она хотела ответить, что такая причина вовсе не может существовать. Или, даже лучше — она хотела сама сократить это расстояние между их ртами, казавшееся недоразумением. Но ее взгляд сбежал еще ниже — к венам, на сложенных на коленях ее руках. Агата боялась увидеть, что они потемнели. Как ее зрачки расширились, затапливая собой и без того темные радужки, так и мрачный океан инородной силы внутри пришел в движение. Дерек был ее главным соблазном. Вся ее новая разрушительная природа, подавленная кольцами и таблетками, продолжала вредить ему.

— Да, — произнесла Агата на выдохе, размыкая слипшиеся губы и не смея поднять на него взгляд. — У меня есть причина.

Дерек кивнул и отступил. Последние крупицы счастья, что оставались в девушке, словно магнитом утянуло следом за ним. Наверное, в этом и заключалось ее наказание. Она погубила Нейтана. И теперь должна была раз за разом отказывать себе в любви, чтобы сберечь того, кто предречен ей судьбой. Хейл оставил ее, направившись к винтовой лестнице. Поднимаясь, скомандовал:

— Собирайся. Я завезу тебя домой переодеться. Мне звонили из участка, нам надо приехать туда на опознание.

Агата бросила на него взгляд, полный ужаса. Она надеялась, что хотя бы на день ее оставят в покое.

— Так его уже поймали? — спросила она, но Дерек был уже наверху и не ответил.

Его не поймали. Точнее, поймали, но не того. Агату долго спрашивали, уверена ли она. Судя по смеси наркотиков, обнаруженной в ее крови, считать показания девушки надежными сотрудники полиции не могли. Честно говоря, и живой-то ее теперь считали с натяжкой, и были сильно удивлены, что Агата спокойно вошла в участок на своих двоих. Полицейские пришли к выводу, что доза наркотика изначально была маленькой, что отчасти подтверждалось и анализом. Агата же поняла, что спасла ее только сверхъестественная составляющая ее организма, значительно подавившая действие препаратов.

Дерек подвез ее назад до дома. За все время с тех пор, как они покинули лофт, они не обменялись и парой слов. Напряжение между ними отдавалось вибрациями по всему телу девушки. «Неуютно» стало недостаточным описанием. Оставалось только гадать, что настолько важное о прошлой ночи она умудрилась забыть.

А дома в гостиной Агату встретил Айзек, почти налетевший на нее в двери:

— С тобой ничего страшного не произошло вчера? — спросил он сразу, обходясь без приветствия. Какой эвфемизм, чтобы спросить, не изнасиловали ли тебя.

— Нет, если не считать прием наркотиков внутрь, — со вздохом отозвалась девушка. — Дерек отыскал меня раньше.

Страшное, конечно, случилось, но совсем не такое, что пугало Лейхи. Да и говорить об этом не хотелось. Она заметила, что Айзек, хоть и пытался придать себе сочувственный вид, на деле скрывал улыбку. Агата глянула на него с прищуром.

— Ну, я знаю, что Дерек нашел тебя, — прокомментировал парень, опуская глаза к полу. Уголки его губ поднялись еще выше. — А еще я знаю, что ты не ночевала дома.

Агата закатила глаза, улавливая ход его мыслей. Айзек улыбнулся ей уже открыто и заговорил без увиливания:

— Скажи, я могу надеяться, что между вами опять все в порядке?

— Нет, — резко разрушила его приподнятое настроение девушка. — Думаю, все стало только хуже.

Услышав ее слова, Айзек дернул головой. Он все еще не давал ей пройти в комнату, перегораживая собой дорогу.

— Что могло произойти? — возмутился он.

Агата по его настрою почувствовала, что он готовится ее отчитать. Жизнь Айзека стала бы заметно проще, если бы она с их альфой вновь сошлись. Но только это проще на практике оказывалось недопустимым.

— Пожалуйста, избавь меня от необходимости заново это вспоминать, — устало отозвалась девушка.

Мысленно она все еще была в моменте, когда Дерек навис над ней. Отказывать ему приходилось не один, а тысячу раз. Айзек уступил. Но лицо его заметно померкло.

— А вообще? Ты в порядке? — осторожно спросил он, меняя тон.

Девушка пожала плечами.

— С тобой столько всего произошло… — медленно добавил Лейхи.

Агата усмехнулась, стискивая зубы, и принялась перечислять:

— Тетя Эллисон оказалась маньячкой, которой перерезал горло дядюшка Питер. Мать Эллисон в прошлом году покончила с собой, а дедушка был психопатом и на ее глазах истек непонятной жидкостью из-за неудачного обращения. Вся семья Дерека сгорела в пожаре. Твой отец избивал и пытал тебя, а потом его растерзал канима. Я не думаю, что хоть кто-то из нас в порядке. Но мы держимся.

Айзек печально дернул уголком губ. Слова о его собственном прошлом, пожалуй, неприятно прошлись по нему, но он этого не показал. Выражение на его лице осталось таким же мягким, и светлые глаза по-прежнему смотрели на девушку с заботой:

— Может, в этом и есть проблема? — спросил он. — Мы никогда не говорим друг с другом о том, через что прошли и как это переживаем.

Девушка закрыла глаза и устало потерла пальцами брови:

— Наверное, ты прав. Но сейчас больше всего мне нужно отдохнуть.

Айзек кивнул, принимая этот довод. А Агата поняла, что особой необходимости усесться на диване в гостиной у нее нет, поэтому перестала бороться с Лейхи за возможность пройти в комнату. Она сделала себе чай и направилась наверх. Айзек вновь перехватил ее на выходе из кухни, когда сам натягивал свитшот поверх футболки:

— Я отлучусь из дома, хорошо? — спросил он, будто извиняясь. Просунул одну руку через рукав, продолжая бороться со вторым. — Хочу кое-что сделать, чтобы умилостивить нашего альфу.

— Хочешь подарок ему подобрать? — криво улыбнулась Агата, скрещивая руки. Чай, зажатый в одной из них, от этого едва не расплескался.

— Можно сказать и так, — бросил Айзек, наконец расправляя кофту на себе. Та была ему маловата. — Только не говори Дереку, что я оставил тебя. Я могу задержаться. Возможно, и до утра.

Он остановил взгляд на девушке, словно желая убедиться, что она не имела ничего против того, что останется дома одна после случившегося прошлой ночью.

— Нам завтра в школу, — напомнила Агата.

Айзек кивнул.

— Знаю. Но это важнее.

Мягко улыбнувшись ей, он скользнул мимо по коридору и вышел из дома.

Агата поднялась в свою комнату. Мысль о том, что на следующий день было пора возвращаться на учебу, радовала мало. Последний день каникул она решила провести в кровати, чередуя сон и просмотр сериала. Самое то после бурной прошлой ночи.

Хотелось сразу завалиться спать, но перед этим следовало сходить в душ и принять таблетки. Обычно она пила лекарство по расписанию, прием перед сном, утром и две капсулы в течение дня примерно с шестичасовыми интервалами. Потянувшись к баночке на прикроватной тумбочке, Агата задумалась. В последнее время она хуже разбирала чужие мысли, прошлой ночью наркотик действовал на нее долго, в момент опасности сила не вырвалась наружу и кольца не раскалились. Это должно было значить только одно. Четыре, а ближе к полнолунию — пять таблеток в день, и демон умолкал. Она наконец подобрала необходимую дозу, подавлявшую ее силу почти полностью. Нехилая седация, чтобы просто сходить за обычного человека и жить как все.

Сначала вечер шел вполне в соответствии с планом Агаты. Поход в душ и несколько серий пролетели, как по маслу. Но затем раздался звонок в дверь, вынудивший ее вылезти из кровати. Была уже ночь, и Агата ждала увидеть на пороге Айзека. Но там оказалась целая компания: Лидия и Эллисон впереди, Скотт и Стайлз — позади на подъездной дорожке, вместе с синим джипом Стайлза.

— Что-то случилось? — спросила Агата, удивляясь такому внезапному визиту.

— Можно, мы войдем и расскажем? — непривычно робко спросила Лидия. Она будто еще была под действием шока.

Агата кивнула, тут же отшагивая в сторону и пропуская ее внутрь. Эллисон зашла за ней, и Стайлз тоже было направился в дом, но Скотт остановил его, ухватив парня за ворот клетчатой рубашки.

— Мы поедем, — проговорил МакКолл, улыбнувшись Агате и не обращая внимания на недоуменное сопротивление Стилински. — Доброй ночи!

Агата кивнула, не особо понимая, что происходит, и закрыла дверь.

Подруги дожидались ее в гостиной, расположившись на диване.

— Так что случилось? — спросила Агата, заходя в комнату.

— Сначала скажи, как ты сама? Мы не на шутку вчера перепугались за тебя, — проговорила Лидия, поднимая на нее строгий взгляд.

— Все уже в порядке, — быстро отозвалась Агата, не желая погружаться в эту тему. — Дерек меня нашел.

Его имя приходилось произносить раз за разом, и от этого становилось не по себе. Агата была едва ли не самым опасным существом, бессмертным демоном. А друзья все равно тряслись из-за страха за нее, и бывший парень вынужденно объявлялся, чтобы вытаскивать ее из неприятностей. Какой-то бред.

Эллисон сочувственно кивнула. Лидия же ждала подробностей.

— Что приключилось с вами? — повторила свой вопрос Агата, пытаясь вернуть разговор в начальное русло.

Лидия выдохнула, откидывая собранные в хвост волосы назад. На мгновение показалось, что ее глаза стали стеклянными.

— Мы с Эллисон ехали по дороге мимо леса. Остановились, заметив, что за нами едут Стайлз со Скоттом.

Эллисон бросила косой взгляд на Лидию, по которому Агата поняла: девушка сглаживала некоторые странные детали их встречи в своем рассказе. Но пока это значения не имело:

— И в этот момент из леса выбежал олень и бросился на мою машину. Он протаранил лобовое стекло и истек кровью…

Тон голоса Лидии сделался выше, а слова побежали быстрее. Дойдя до конца фразы, девушка поджала губы.

— Он был будто не в себе, — продолжила за нее рассказ Эллисон. — Скотт сказал, олень был чем-то сильно напуган. Это было так странно.

Агата нахмурилась, выслушивая их. Подперла голову кулаком. Хотелось бы ей знать, что так сильно могло напугать животное, чтобы заставить его броситься на автомобиль.

— Моя мама и шериф остались разбираться с моей машиной, — продолжила Лидия. — Ее отправят в ремонт, когда все оформят. А Стайлз предложил подвезти нас куда-нибудь, и мы решили заехать к тебе.

— Правильно, — кивнула Агата.

— Такое же не происходит просто так, верно? — спросила Эллисон, устремляя взгляд на Агату. Она ждала ответ не подруги. Она ждала ответ девушки, разбирающейся в сверхъестественном.

Агата медлила, прежде чем что-либо сказать. Она видела, как этот случай напугал ее подруг. Но правильный ответ был: одного оленя недостаточно, чтобы сделать вывод. Животное могло заразиться бешенством.

— Аварии с оленями происходят в нашем штате чаще, чем вам кажется, — заговорила вместо нее Лидия. — Из-за освоения лесов животные оказываются заперты на все меньших территориях и выбегают в города.

В отличие от Эллисон, Лидия не хотела говорить о сверхъестественном. Она и слышать о нем не желала. Агата почувствовала это.

— Это ужасно, — голос Лидии дрогнул. Она опять вспомнила детали, которые ей было бы лучше забыть. Сглотнув, она договорила. — Но такое происходит.

Агата и Эллисон ничего не сказали. Это был тот случай, когда возражения стоило придержать при себе. Более расслабленно Лидия откинулась на спинку дивана, подхватывая кончик своего хвоста в пальцы и принимаясь его покручивать:

— Айзек сегодня ночует не здесь?

— Он ушел и сказал, что вернется поздно, — пожала плечами Агата. Подумала, что стоило бы написать ему сообщение и узнать, как у него дела.

Эллисон нахмурилась, услышав это. Задумчиво произнесла:

— Он попросил меня сегодня дать ему оружие. Ружье, переделанное под электрошокер.

Агата раскрыла рот.

— Он сказал, это просто для самозащиты, — завершила Арджент.

Агата попробовала набрать номер Лейхи, но он сбросил вызов. Через минуту пришло смс от него: «Я в порядке. Не могу говорить. Не жди». Агата в растерянности продемонстрировала сообщение подругам. Лидия пожала плечами:

— Думаю, лучше, что ружье при нем, чем если бы он был без него.

Против этого спорить никто не стал.

— Со мной действительно все в порядке, — повторил в трубку Лейхи. Был третий час ночи, когда он все же перезвонил Агате. Девушка по-прежнему мало верила его заверениям.

— Ты полез к альфам? — только и спросила она. Смотрела на собственное отражение в кухонном окне.

— Да, — неохотно признал Айзек.

— Один?

Казалось, она легко могла угадывать ответы по продолжительности пауз в трубке.

— Меня не заметили. Я ушел, — принялся оправдываться Айзек. Но вдруг понизил тон. — Я успел кое-что разузнать, Агата. Иду к Дереку, чтобы рассказать ему. Думаю, я останусь ночевать у него. Так что не беспокойся и ложись. Тебе идти завтра в школу и придумывать оправдания для учителей, почему я не появился на занятиях.

Девушка постучала пальцами по кухонной столешнице. Ей хотелось не то возразить, не то отругать его. Но когда он уже выбрался и все закончилось, особого смысла в этом не было.

— Будь осторожен, — Агата устало выдохнула в трубку и завершила звонок.

Ей по-прежнему все это не нравилось. Но стая Дерека выслеживала альф несколько месяцев. Чему-то пора было выплыть наружу.

Лидия поймала ее в школьном коридоре.

— Так Айзек объявился вчера? — спросила она, покачивая сумкой в руке.

— Да, он позвонил мне позже, — ответила Агата, и Лидия одобрительно кивнула. — Должно быть, он все еще с Дереком.

В школе Айзек не появился. Похоже то, что он обнаружил, действительно оказалось «хорошим подарком» для Хейла. Агата в задумчивости поправила лямку сумки на плече. Пока она прилежно посещала уроки, ее стая наверняка строила план по нападению на альф. Ей не нравилось оставаться в стороне в такой важный момент. Но ее никто и не звал.

— Так как у тебя дела с вашим альфой? — хитро скосила взгляд на нее подруга, возвращаясь к теме, которую прошлым вечером Агата не дала ей развить.

Агата скривила губы, смиряясь с тем, что проще ответить, чем продолжать увиливать от расспросов Лидии. К тому же, ей бы не повредило с кем-то поделиться накипевшими мыслями. Не Айзеку же жаловаться на его альфу.

— Я ничего не помню о том, что было той ночью, — проговорила Агата с раздражением на саму себя. — А наутро Дерек держался очень холодно.

Лидия озадаченно склонила голову:

— Холоднее, чем обычно?

Казалось, она пыталась вообразить, как вообще это могло выглядеть, и это давалось ей с трудом. Агата утвердительно кивнула.

— И ты понятия не имеешь из-за чего это?

Девушка развела ладонями. Конечно, едва ли Дерека привела в восторг вся история, в которую девушка угодила. Но ей казалось, что за этим было что-то еще.

Агата краем глаза подметила, что за ними наблюдают. Обернулась. В коридоре у доски с объявлениями стояли два высоких парня. Близнецы. Она моментально узнала их и поняла, что они подслушивали разговор. Не верилось, что два альфы всерьез намеревались посещать школу. Агата погрозила им пальцем, и один из них криво ухмыльнулся.

Лидия заметила это, но не придала значения. Она бросила взгляд на свои изящные наручные часы и прибавила шаг на пути к кабинету. Агата увидела, что у двери их уже дожидалась Эллисон.

— Знаешь, парни начинали странно себя вести каждый раз после того, как я признавалась им в чувствах, — отпустила шутку Лидия. Звук ее каблуков несколько раз пронзительно отозвался в голове Агаты. Девушка притормозила на месте. Призрачный фрагмент упущенной ночи мелькнул в памяти. Быть не может.

Войдя в кабинет, Агата опустилась за парту, укладывая свою сумку на нее. Не отреагировала на то, что несколько человек с ней поздоровались. Она вытащила телефон и зашла в список контактов, тут же останавливаясь. Не могла же она написать Дереку и спросить, не признавалась ли она ему в любви. Или извиниться за то, что, возможно, вовсе не происходило. Может, просто извиниться за все, что той ночью было и потенциально задело чувства альфы?

Телефон завибрировал от входящего сообщения, и Агата вздрогнула от неожиданности. СМС от неизвестного контакта. Кажется, сообщение пришло не только ей: все в классе с удивлением потянулись к своим телефонам. Агата открыла его и, нахмурив брови, взглянула на строчки. Было похоже на цитату из книги. Странно.

«Черная гряда облаков…»

— Черная гряда облаков пересекала устье, — прежде, чем Агата дочитала, раздался голос, отвлекший ее от телефона, — и спокойный поток, ведущий словно к концу земли, струился мрачный под облачным небом — казалось, он уводил в сердце необъятной тьмы..

С этими словами в кабинет вошла новая учительница. Приятного вида женщина ближе к тридцати годам, в бежевой блузке в крупный горошек. Кабинет полностью затих с ее появлением.

— Это последние строки первой книги, которую мы будем читать. Кроме того, — она демонстративно подняла свой телефон в руке, — это последнее сообщение, которое вы получили в этом классе. Всем отключить телефоны.

Продекламировав это, учительница обогнула стол и подошла к доске, записывая дату. Агата зажала сбоку кнопку отключения на своем смартфоне, следуя указаниям. Запихнула его в сумку, а вместо вытащила бирюзовый учебник с портретами великих английских писателей во главе с Шекспиром, следом — тетрадь. За лето Агата уже успела позабыть, что изображала из себя прилежную ученицу. Как же нелепо все это было. Но, видимо, бессмертным темным сущностям тоже необходимо было образование.

Учительница, представившаяся как мисс Блейк, принялась выводить мелом название произведения и автора. Агата вместе с остальными учениками перенесла его в тетрадь. По крайней мере, эту книгу она успела прочесть за лето. Название тогда притянуло ее внимание. Да и Дерек сказал, что это произведение ему понравилось еще в школьные годы.

В класс почти бесшумно вошел директор школы и тихо сказал что-то мисс Блейк, стараясь не прерывать занятие. Та кивнула, оттирая руки от мела, и, как только директор вышел, подозвала к себе Скотта. Они обменялись парой слов, и МакКолл, собрав свой рюкзак, покинул класс, а мисс Блейк на минуту последовала за ним в коридор. Агата переглянулась со Стайлзом, но тот тоже понятия не имел, что происходит. Телефон отключен, а значит, до конца занятия им не узнать, в чем дело. Смирившись с этим, Агата открыла учебник.

Урок тянулся своим ходом. Подперев рукой подбородок, Агата пыталась кратко сформулировать основную мысль произведения в тетради. Перечеркнула третий вариант, а впереди был еще список других вопросов. Краткое изложение никогда ей не давалось. Голова заныла. Как если бы резко включили перфоратор и принялись дробить им стену. Агата потерла пальцами глаза, но боль не ослабла — она только нарастала.

Девушка подняла взгляд поверх других учеников в классе, согнувшихся над своими листами. Уперлась им в одну точку — плакат на стене с падающей каплей воды. Каждый раз она пыталась сообразить, к чему он вообще здесь был, но, видимо, он служил эстетическим целям перекрывания зеленой плитки. Было болезненно совершать даже небольшие движения головой. В ушах стояло будто эхо лавины. Все ближе, все громче.

История словно повторялась. Дикой головной болью оборвалось ее обучение в школе в прошлый раз. Агата молилась, чтобы это было просто совпадением, а ее состояние — результатом плохого ночного сна.

Но у этой боли был особый, узнаваемый оттенок. Она приходила резко и резко всегда уходила, а искусственно прекратить ее было нельзя. Однако стоило попробовать. Агата залезла в кармашек сумки в поисках блистера с таблетками обезболивающего. Наткнулась на пилюли от Адама. Может, они справятся лучше? Но Агата решила для начала испытать более традиционный метод. Все равно если она не выйдет из этого состояния длительное время, ее мозг попросту сварится, проверить стоило все гипотезы. Она подняла руку и попросилась выйти из кабинета. Мисс Блейк с сомнением обвела ее взглядом, но обратив внимание на то, как Агата побледнела, отпустила ее.

Девушка вышла в коридор, пытаясь отыскать кулер с водой. От резкой боли начинало подташнивать, так что двигаться она старалась аккуратно. Перевести взгляд от одного конца коридора к другому, казалось, заняло у нее минуту.

Хлопнула дверь дальнего кабинета, откуда показался один из близнецов. Агата встретилась с его темным взглядом, понимая: тот вышел, чтобы столкнуться с ней. Вероятно, слышал, как она отпрашивалась с урока. Будь проклят чуткий слух альф.

Мгновение Агата размышляла: могла ли проблема быть в нем? Могла ли боль стать результатом его присутствия поблизости? Глаза стали слезиться. Агата так и застыла на месте, наблюдая, как парень вальяжно к ней приближается.

— Решила тоже проведать своего друга? — с хитрой улыбкой поинтересовался он.

Агата не поняла, о чем речь. Боль все острее пульсировала в висках, отчего ее желание отгадывать головоломки стремилось к нулю. О чем она действительно думала — она стала сильно сомневаться, что причина боли была в нем. Каким бы сверхъестественным ни был этот парень, он оставался альфой-оборотнем. Она не должна была так реагировать на него.

Увидев, что Агата озадачена, парень продолжил:

— Разве не слышала? Ваш бета полез к нам, а угодил в больницу.

Айзек. Агата посерела еще больше, чем прежде. Ноги стали сами собой подкашиваться. Ей захотелось выбежать из школы на свежий воздух, лишь бы гул в голове прекратился. Скопившаяся в уголках глаз влага начала медленно стекать вниз по скуле.

— Мисс… Готфрид? — услышала она, как ее возмущенно окликнули со спины. Агата с трудом обернулась, замечая мисс Блейк в коридоре. — Так вы покинули урок, чтобы поболтать с вашим знакомым?

Девушка открыла рот, желая оправдаться. Импульс, глухой удар. Все трое повернулись в сторону класса, откуда донесся звук. Мисс Блейк отступила на несколько шагов назад, переступая на каблуках, и заглянула в кабинет. Изумление отразилось на ее лице.

В ушах у Агаты продолжало звенеть, будто странный звук так и не стих, а сменил тон, резонируя о стены. Она и альфа следом тоже подступили к кабинету. С внешней стороны на панорамном оконном стекле класса осталось кровавое пятно. За стеклом была видна большая стая черных птиц, похожих на воронов или галок. Они приближались.

Мисс Блейк завороженно вошла в класс. Птицы подлетели совсем близко. Все ученики с замершим видом ждали, когда же они повернут в другую сторону и улетят ввысь. Но этого так и не произошло. Удар и еще удар — теперь уже чередой. Как падающая на пол дробь. Альфа резко захлопнул дверь кабинета, отгораживаясь.

— Что ты делаешь? — выкрикнула Агата.

Послышался звук разбиваемого стекла.

— Хочешь, чтобы они разлетелись по всей школе? — подняв брови, спросил у нее альфа. Агата хотела потянуться к ручке, чтобы открыть проход ученикам. Но боль ударила оглушающе, заставляя ее сползти вниз по стенке, зажмурить глаза и с силой сдавить ладонями уши.

— На пол! Все на пол! — даже так она слышала крики мисс Блейк из кабинета.

Бесконечное, безудержное хлопанье крыльев и удары. Предметы в классе сыпались, ученики вопили. Агата сгибалась от боли. Видела, как альфа стоял над ней, изредка через окошко в двери поглядывая в кабинет. Ему было любопытно. Он разглядывал Агату, как подопытного, пытаясь понять, какой теперь ему довелось видеть симптом.

Агата не могла ничего сделать. Просто молилась, чтобы происходящее быстрее закончилось. На шум стали выглядывать люди из других классов. Альфа, немного поразмыслив, оставил Агату и двинулся к выходу из школы. На него не обратили внимания. Произошедшее удивило и, пожалуй, даже напугало его. Можно ли из этого было заключить, что стая альф тут ни при чем?

Казалось, прошла вечность, прежде чем все стихло. Агата подняла голову от коленей. Боль напоминала о себе только остаточным чувством, неприятным шевелением на подкорке головы и слабостью в теле. Поддерживая себя руками, Агата поднялась от пола. Шагнула в кабинет, где шокированные ученики выбирались из-под перевернутых парт, отряхивали с себя черные перья и осколки оконного стекла. Одна из потолочных ламп опасно покачивалась на проводах. Ученики и учителя, набежавшие из других кабинетов, пытались помочь пострадавшим. Пол был усеян мертвыми и оглушенными воронами, некоторые из которых еще слабо дергались.

Агата попыталась в общем хаосе отыскать своих друзей. Лидия была вместе с укрывавшим ее Стайлзом. Эллисон — чуть в стороне. Спотыкаясь о разбросанные учебники и сумки, Агата пробралась к ним, желая убедиться, что они в порядке. Некоторые ученики были исцарапаны когтями или поранились о стекла. Но в остальном все были целы. Хотя этого не стоило утверждать об их моральном состоянии.

Выпрямившись и убедившись, что с Лидией все хорошо, Стайлз сделал несколько шагов к Агате, внимательно выбирая, куда поставить ногу. Остановившись рядом и осмотрев девушку, он тихо и серьезно сказал:

— Такое ведь можно отнести к признакам появления в городе демона?

Агата знала, что это было так. Неважно, четыре, пять или десять таблеток она принимала. Это могло происходить из-за нее. Посевы погибают, животные сходят с ума. Демон отравляет то место, где он находится.

Вместе со Стайлзом Агата покинула школу. Стилински наконец дозвонился до Скотта.

— Они уже нашли Айзека и забрали его, — проговорил он, едва завершив вызов. — Сейчас они в старом доме Дерека.

Агата кивнула, ускоряя шаг и пересекая парковку. Боль прошла, но состояние девушки оставалось неважным. Подавленным, точно она была мухой, которую накрыли стеклянной банкой. Кислорода в воздухе казалось мало, она не хотела рисковать и садиться за руль.

— Подкинешь меня?

Стайлз кивнул, и вместе они запрыгнули в его старенький синий джип. Минут через пятнадцать они были уже на месте, Стилински на удивление хорошо знал дорогу по лесу. Агата первой взбежала по шатающимся деревянным ступеням и дернула дверь дома, влетая внутрь. Еще быстрее вылетела назад, пытаясь не особо вдумываться в то, что только что увидела. Стайлз тоже попытался уйти, но его уже никто не отпустил.

Агата еще раз попыталась осмыслить сцену, которую успела разглядеть. Дерек сидел с включенной газовой горелкой, при этом сжимая руку Скотта и явно намереваясь… что, его подпалить? Хотел выяснить, какой жареный оборотень на вкус? Или за примерно час отсутствия в школе Скотт успел чем-то серьезно его разозлить? Любопытство боролось с острым нежеланием иметь дело с огнем. Откуда у Дерека взялась такая тяга к пламени, жизнь что, ничему его не научила?

Она услышала протяжный вопль Скотта и рванула внутрь, но Хейл взглядом дал ей понять, что все идет в соответствии с планом. У Стайлза, истекающего потом и пытающегося удержать МакКолла, на этот счет было другое мнение, но высказаться у него не было возможности. Агата вышла из дома вновь и отошла подальше, пытаясь перевести дыхание. Злилась, что так реагирует на огонь, и ничего не может с этим сделать. Бывали дни лучше, бывали… как этот. Когда и небольшая искра вызывала желание зажмуриться и промотать этот момент.

Короткая прядь волос, не убиравшаяся в хвост, под легким ветром защекотала ее по щеке. Отвлекшись от своих мыслей, Агата почувствовала движение. Ее внимание привлек не ветер — потоки. Такое же чувство возникало у нее еще в середине лета. Будто она различала тихий зов из чащи. К дому Хейлов он подступал со всех сторон, окружая его неразборчивым фоном. Агата подняла руку и подтянула выше рукав рубашки, оголяя предплечье. Рисунок вен выразительнее выступил на ее коже, за все лето так толком и не опалившейся загаром. Фон стихал. Будто вызывавшая его сила, подобно воде, постепенно просачивалась в землю. Прошло примерно пять минут, прежде чем мучения Скотта закончились, и Дерек вышел навстречу ей из дома.

Айзек лежал на столе, завернутый в плед из больницы. Он все еще был без сознания, но раны, прошлой ночью полученные от альф, под действием трав уже постепенно заживали. Дерек в очередной раз соврал Скотту. От этого на душе было не по себе, но последнее, чего Хейл хотел — втягивать подростка в свои неприятности. Он отпустил Скотта, больше не настаивая на том, чтобы тот был членом его стаи. И каждый день с тех пор придерживался этого решения.

— Знаю, ты хотел помочь, и ты помог. Я твой должник, — проговорил он, надеясь, что эти слова успокоят МакКолла, и тот уйдет домой, возвращаясь к обычной жизни. Инцидент в больнице, где им пришлось столкнуться с одним из альф, просто остался бы для него позади.

Но Скотт мялся, не спеша покидать дом:

— Слушай, Дерек. Если ты хочешь вернуть мне должок, можешь сделать кое-что для меня.

Хейл вскинул на него нахмуренный взгляд, готовясь выслушать просьбу. Скотт словно просветлел от пришедшей ему в голову идеи, что Дерека обеспокоило. Но все оказалось не так серьезно. Молодой бета хотел понять, как ему набить татуировку, чтобы та не исцелялась на нем. С этим Хейл был в состоянии помочь.

Глаза Дерека вспыхнули алым, зрение альфы позволяло ему видеть больше. В том числе разглядеть рисунок на руке, растворившийся под исцелившейся кожей:

— Да, я вижу. Две полосы, да? — Хейл отпустил руку Скотта. — Что это означает?

— Не знаю. Просто это взяло и нарисовалось, — МакКолл протянул руку к запылившейся поверхности стоявшего поблизости низкого столика. Пальцами он вычертил две замкнутые окружности, одна внутри другой. Простой узор, за который Скотт почему-то цеплялся. Как и для Дерека много значил его трискелион.

— Почему это так важно для тебя?

— Знаешь, что означает слово тату? — вопросом на вопрос ответил Скотт.

Дерек слабо качнул головой, выслушивая его. Чувствовал, что Скотту необходимо поделиться с ним. МакКолл мог презирать выборы, которые делал Дерек, злиться на него по тысяче причин и стараться держаться от него подальше. Но это не отменяло того, что иногда он смотрел на Дерека, как на своего старшего брата. И оба понимали, что ни один из них никогда не предаст другого.

— На языке самоа это означает «открытая рана». Я всегда знал, что когда мне исполнится восемнадцать, я сделаю татуировку. Я этого хотел, я просто сделаю ее в качестве вознаграждения.

Скотт смотрел в сторону. Его темные ресницы медленно вздрагивали. Дерек прищурил глаза и подался ближе. На уровне инстинкта ощущал все то, что бета испытывал, как обнаружил бы запах крови из незажившего глубокого пореза.

— За что? — спросил он.

Скотт помедлил, прежде чем произнести:

— За то, что не звонил и не писал Эллисон все лето.

Это прозвучало для Дерека, как выстрел, отдавшийся привычной, затянувшейся болью. Он понимал. Слишком хорошо понимал. С каждым следующим словом — все острее:

— Даже когда мне действительно хотелось. Даже когда порой было так трудно не делать этого. Я пытался дать ей свободу, которую она хотела.

Хейл медленно кивнул несколько раз. Было не по себе, что они так похожи. Он не пожелал бы Скотту повторить его судьбу.

— Прошло четыре месяца, а больно до сих пор. Это как… открытая рана.

Дерек не смог ничего сказать. Задался вопросом, что хуже: четыре месяца не видеть ту, что любишь, не знать, как она, не иметь возможности связаться или… все время держать ее в поле зрения, но никогда не быть достаточно близко, каждый раз произносить что-то не то и бессильно наблюдать, как вы отдаляетесь? Протянул руку, зажимая в ней газовую горелку.

— Это будет больно. И больно не по-детски, — предупредил он, переходя к делу.

Скотт без сомнений кивнул:

— Делай.

Хейл поджег горелку, позволяя яростному голубому пламени вырваться из нее. Крепко сжал руку Скотта, прижимая ее к подлокотнику кресла, чтобы не позволить оборотню вырываться. Медленно поднес пламя к его коже, еще не касаясь. Скрипнула дверь. Дерек встретился взглядом с Агатой, которая только вошла и обалдела от открывшейся перед ней картины. Не пройдя внутрь и не поздоровавшись, она вылетела из дома назад. Дерек протяжно выдохнул. Махнул вошедшему за ней Стайлзу, чтобы тот помог удерживать своего друга.

Почему постоянно все выходило так нескладно? Хейл решил не гнаться за девушкой. Был уверен, что она дождется, пока он закончит, а он за это время приготовится к разговору. Теперь каждый их диалог казался противостоянием. Агата в первый раз с их расставания сама пришла к нему. Почему так некстати? Будто они были обречены на вечное недопонимание.

Скотт на время потерял сознание от боли, но Дерек знал, что он будет в порядке. Перекрыл газ, выключая горелку. Татуировка больше не должна была исчезать. Стайлз едва держался на ногах: процесс произвел на него неизгладимое впечатление. Дерек оставил их вдвоем отходить, а сам направился на улицу. Как он и ожидал, Агата была здесь. Держалась на расстоянии от дома, прислонившись спиной к стволу дерева. Заметив альфу, она отлипла от своего места и двинулась навстречу:

— Что это было? — спросила она с расстояния, смешно хмуря брови. Она вложила в тон голоса все свое замешательство.

— Скотт попросил восстановить его татуировку.

Выражение лица Агаты сделалось еще более озадаченным:

— А другого способа не было?

Дерек пожал плечами, усмехаясь тому, как она скривилась. Агата выглядела лучше, чем во все их встречи за последнее время. Она больше походила на прежнюю себя. Собраннее, спокойнее. Как будто распад, происходивший с ней с гибели охотников, остановился. Разрозненные части стали склеиваться между собой. Дерек хотел верить, что не обманывается. Девушка перевела тему:

— Как там Айзек?

— Без сознания. Но раны исцелились.

Она кивнула пару раз, опуская взгляд в задумчивости:

— Что с ним случилось? — спросила она, поглаживая одной своей рукой плечо другой.

— Думал, ты знаешь, — ответил Дерек, исследуя ее взглядом.

— Айзек сказал мне, что выслеживал альф. Что-то обнаружил и направился к тебе.

— Значит, его нагнали. До меня он уже не добрался, — твердо проговорил Дерек.

Девушка скривила губы. Должно быть, винила себя за то, что Айзек оказался один. Дерек видел эту ситуацию иначе. Никто из стаи не должен был приближаться к альфам без его на то разрешения:

— Он не должен был соваться к ним, — зло выговорил он.

Девушка бросила на Дерека взгляд, удивленная тем, что он не знает, почему так вышло. Еще большее огорчение мелькнуло в ее темных глазах:

— Он пошел на это, потому что хотел загладить вину перед тобой.

Дерек нахмурился, не понимая, и Агата пояснила:

— За то, что не уследил за мной, — она ответила Дереку строгим взглядом, перекидывая его мысли в ту ночь. — Хотя ты должен понимать, что не можешь винить его за это. Ты не можешь приставлять подростка охранять меня.

— Он не ребенок, — жестко отозвался Дерек. — И он член стаи. Поэтому должен слушать меня.

Агата покачала головой, будто разочарованная тем, что до него не доходит:

— Не заставляй его служить тебе. У него есть и своя жизнь. В которой он должен закончить школу.

Дерек покачал головой, но дальше спорить не стал. У них больше не было времени, чтобы тратить его на разногласия:

— Стайлз по телефону сказал, что в школе что-то произошло.

Лицо девушки помрачнело больше прежнего. Было заметно, что и сама она хотела поговорить об этом. Как советник стаи, который должен предупреждать ее главу о любой возможной угрозе. Агата пересказала инцидент с птицами. У Дерека тоже не возникло сомнений, что на этот случай нельзя закрывать глаза. Он чувствовал, что Агату это тревожит глубже, чем она говорит, но не улавливал, почему:

— Это может быть связано с появлением в городе альф? — спросил он.

Агата сомневалась. Это было простым объяснением, которое она была бы рада озвучить. Но ее интуиция подсказывала ей другое. Наконец Агата произнесла, тяжело выдыхая:

— Я так не думаю.

— Тогда в городе появился кто-то еще, о ком нам надо беспокоиться? — проговорил Хейл.

На этот вопрос девушка уже не ответила. Ее плечи опали. Дерек надеялся, что она молчит, потому что не знает ответ.

Скотт показался из дома. Наконец оправился от болевого шока. Агата прищурилась, рассматривая его:

— Подожди, его татуировка, — она всмотрелась внимательнее, — эти две полосы на руке?

Дерек кивнул, тоже переводя взгляд на МакКолла. Тот остановился на крыльце, разговаривая о чем-то со Стайлзом. Стилински как обычно активно жестикулировал, вероятно, в свою очередь пересказывая историю с птицами, но куда более живо, чем Агата.

— И что, это стоило того, чтобы сжечь свою кожу? — уточнила Агата в недоумении.

Хейл ничего не сказал. Девушка шумно вздохнула. Затем перевела взгляд на Дерека. Понизила голос до шепота, так, чтобы бета не услышал их с крыльца:

— Ты не думаешь, что ему пора рассказать все об альфах? Он в праве знать о возможной опасности. Тем более он помог тебе вытащить Айзека.

Дерек не повел и бровью. Для себя он все уже решил. Агата огорченно дернула уголком губ, читая ответ на его лице. Проговорила:

— В последнее время мне кажется, что ты пытаешься ограждать нас от опасности и справляться со всем сам. Но ты не должен бороться один.

Он перевел на нее холодный взгляд. Как обвинение.

— Хочешь знать, что кажется мне? — голос завибрировал в гортани. — Что ты не сможешь ничего сделать, если столкнешься с альфами. Поэтому я предпочту, чтобы ты держалась в стороне от всего этого. Если не ошибаюсь, ты думала о том, чтобы уехать и обучиться контролировать свою силу? Самое время это сделать.

Агата переменилась в лице. Дерек почувствовал, что перегнул палку, заговорив про ее отъезд. Он бы не смог ее отпустить. Надеялся, что она начнет спорить. Но она молча отвела взгляд. Больше всего он испугался, что она всерьез надумает покинуть Бейкон Хиллс после его слов. Внутренний голос подсказал ему, что это было бы к лучшему. И он заставил себя поверить ему.

— Тебе не нужно беспокоиться обо мне, — отозвалась Агата странным, непривычно звучащим голосом. — Что бы ни произошло, они не смогут убить меня.

Дерек не успел спросить, каким же чудом ей удастся избегать смерти. Агата кивнула ему в сторону дома:

— Видимо, тебе все же придется все объяснить Скотту.

Хейл бросил взгляд туда же. МакКолл прервал разговор со Стайлзом и подошел к двери дома, озадаченно ее разглядывая. Заметил свежую краску, покрывавшую лишь одну из ее сторон. Дерек подался вперед. Хотел остановить его. Скотт бросил вопросительный взгляд на него, но заметив, как Дерек напрягся, только утвердился в том, что собирался сделать. Выпустив когти, он принялся яростно счищать ими краску, чтобы открыть то, что скрыто под ее слоем. Скотт пропустил мимо ушей все возгласы Дерека, призывавшие его остановиться. Он опустил руки, только когда на деревянной поверхности стал различимым рисунок — символ стаи альф.

Скотт кричал на Дерека. Обвинял в том, что альфа все время утаивал от него что-то. Смотреть на Хейла в этот момент было жалко. Его спасло только то, что Айзек ненадолго пришел в себя, заставляя Скотта сдержаться и переключить внимание на его состояние. Лейхи был ослаблен и не вполне отошел от дозы снотворного, что вкололи ему в больнице альфы, пытавшиеся похитить его оттуда. Было решено оставить Айзека в покое до следующего дня, чтобы дать ему возможность восстановиться.

Агата перелистнула страницу, сильнее заминая обложку книги, и в свете ночника с жадностью перескочила на следующий абзац. Несколько раз пробежала взглядом по словам, застревая на них:

«Все принадлежало ему, но суть была не в этом. Важно было знать, кому принадлежал он, какие силы тьмы предъявляли на него свои права⁽¹⁾»

Она отложила книгу рядом с собой на подушку и накрыла глаза ладонями, прижимая их с силой к выступам глазниц. Кто знал, что обычное домашнее задание в виде сочинения будет похоже на попытку препарировать себя. Она вновь ощущала зов. Это превращалось в паранойю.

Ощущение вытолкнуло ее из чтения книги. Поток пробудился, наполняя свои воды. Фон, мерещившийся ей в лесу, вновь стал более осязаемым. Агата перевернула руки, лежавшие поверх одеяла, и принялась рассматривать свои предплечья. В синеватом мраке ей показалось, что вены стали чересчур темными. Она потерла их пальцами, словно можно было размыть эту темноту, как следы от черной гелевой ручки. Ее сила дышала внутри, точно ее дух пытались призвать из нее наружу.

Агата вылезла из кровати. Нужно было пройтись, чтобы угомонить поднявшийся в крови адреналин. Ненадолго она задержалась напротив вытянутого зеркала в своей комнате. Ей не понравилось выражение собственных глаз в отражении. Оттуда на нее смотрела тьма.

Что-то происходило, она это знала. Но сделать с этим ничего не могла. Только мучилась смутными догадками, бродя в темноте по коридорам дома. Агата спустилась вниз на кухню и с ногами залезла на стул, принимаясь перебирать отросшие пряди волос. Она ждала новостей, то и дело бросая взгляд на лежавший на столешнице телефон. Кто-то должен был ей рассказать, что происходит, чтобы она поняла, что чувствует. Время шло, экран смартфона не вспыхивал. Видимо, придется дождаться утра, когда последствия ночи выплывут наружу. Но ложиться назад в постель ей все равно не хотелось.

Звонок раздался. Но, к удивлению Агаты, позвонили в дверь. Стоило догадаться, кого она увидит на пороге. Там стояла Лидия. По порядку она была следующей, кто должен был обратить внимание на странный, нависший над городом фон.

— Что-то случилось? — сразу спросила Агата. Надеялась на объяснение. Но Лидия была не в меньшем замешательстве.

— Ты говорила, я предчувствую смерть, — начала она с порога. Подруга была не на шутку взволнована, раз заговорила сразу прямо. — То же самое было, когда умерла мама Эллисон.

Лидия прошла внутрь дома, но от чая отказалась. Села в кухне на самый край высокого стула.

— Мы можем… что-то изменить? — спросила она. Нервно поджала губы, смотря на Агату.

Агата и сама хотела бы знать ответ. Фон подступал к ней со всех сторон, не подсказывая точного направления. Будто темная сеть корней обвивала весь Бейкон Хиллс.

— Не хочешь проехаться по городу, чтобы развеяться? — изобразила улыбку она.

Темнело еще по-летнему поздно. Лидия, не сопротивляясь, приняла ее идею. Села рядом с водительским местом, пристегиваясь. Вела она себя непривычно тихо. Агата повернула ключ, брякнул брелок, и машина медленно выехала от дома на тихую улочку Бейкон Хиллс.

Агата умышленно не прибавляла скорость, прислушиваясь к своим ощущениям. Отражение заката скользило по капоту машины. Темно-синие силуэты двухэтажных домов смотрелись плоскими вырезками из картонки на фоне пылающего красным заревом неба, пересекаемого тенями облаков. Лидия наклонила голову вбок, отвернувшись от Агаты, и невидящим взглядом теперь смотрела сквозь стекло. Они проехали вдоль улицы, на которой стоял дом Агаты, до ее конца, следуя за лесом, а затем углубились в город, все еще путешествуя между низких частных домов. Агата часто поворачивала наугад, лишь предполагая, куда должна вести дорога, но маршрут в итоге загибался в другую сторону, и Агата мысленно перерисовывала его в голове. Время от времени она посматривала на Лидию, надеясь, что та чувствует направление лучше, чем она сама. Но лицо подруги никак не менялось при новых поворотах. Казалось, Лидия погрузилась в себя, уже потеряв интерес к их ночной поездке.

Они свернули на очередную улицу с аккуратно остриженными кустами живой ограды, разделявшей участки. У каждого из домов светились изящные фонари на передних фасадах. Донесся далекий гул громкой музыки. Похоже, кто-то этой ночью устраивал вечеринку. Лидия тоже приподнялась на месте, выглядывая вперед через лобовое стекло и высматривая дом, откуда доносился шум. Агата крепче сжала пальцы на руле. Заметила впереди несколько подростков, болтавших на подъездной дорожке к одному из коттеджей. Сбавила скорость, медленно приближаясь к ним. В голове отдалась резь — и тут же пропала. Агата надавила на тормоз, останавливаясь у тротуара. Покрутилась в разные стороны на месте, надеясь, что болезненное ощущение проявит себя вновь, давая ей подсказку. Ничего. Однако настороженность осталась: тьма имела странную тягу к безудержным вечеринкам.

— Разве там не Скотт? — спросила Лидия.

Агата обернулась и заметила, как она указывает в сторону дверей того самого дома. Понять сразу было сложно, но Агата все же узнала фигуру МакКолла, топтавшегося там с еще несколькими людьми с вечеринки.

— Узнаем, как у него дела, — бросила Агата, быстро отстегивая ремень безопасности и вылезая из машины.

Лидия удивилась, но последовала за ней. Скотт тоже заметил их появление. Казалось, он обрадовался такой неожиданной встрече — с весельем на вечеринке у него не ладилось. Он вышел им навстречу, без сожалений покидая своих случайных собеседников.

— Как вы здесь…

— Что за праздник? — перебила его вопрос Агата, приветливо улыбаясь.

Скотт оглянулся на дом через плечо, точно пытаясь вспомнить:

— День рождения давней подруги Стайлза. Кажется, Хизер, — он произнес с сомнением, пожимая плечами. Агата не помнила никого с таким именем.

— Это та, что доставала тебя прошлой весной на физкультуре из-за того, что ты плохо подавала в волейболе, — подсказала Лидия. Агата скосилась на нее, с трудом что-то такое припоминая. А вот Лидии эта девушка явно не нравилась.

— Так Стайлз тоже здесь? — спросила Агата, возвращаясь к тому, что ее интересовало. Ей стало спокойнее, когда она узнала, что Стилински крутился где-то поблизости. Он бы не пропустил ничего странного, что происходит в округе.

— Да, он… — Скотт замялся, — Думаю, он сейчас немного занят.

Его сконфуженная улыбка показалась Агате странной. Быть не может, чтобы эти двое держались на вечеринке не вдвоем. Не могла же внимание Стайлза перетянуть на себя какая-то красавица. Точно не когда Лидия стояла по правую руку от нее, только ей это было под силу. И все же выражение лица Скотта подразумевало что-то такое.

Агата еще раз пригляделась к дому, вытягивая шею, точно пытаясь рассмотреть что-то подозрительное. Выбитые окна, следы крови на стволах деревьев, испуганные крики? Хоть что-то? Но все люди, кого она замечала внутри дома, вели себя спокойно, веселясь и хорошо проводя вечер. Никакой паники или подозрительных действий. Агата вспомнила слова Лидии в их первую встречу: «Что может быть лучше, чем две городские сумасшедшие вместе?» Именно так они сейчас и выглядели, шарахаясь по городу, следуя каким-то своим странным внутренним ощущениям. Агата набрала воздух в легкие:

— А мы решили покататься вечером по городу и случайно заметили тебя, — произнесла она, придавая голосу оттенок веселости. Не было смысла пугать Скотта раньше времени. — Рада, что вы веселитесь. Хорошего вечера. Мы еще заедем за кофе.

И, развернувшись, она так и оставила Скотта недоумевать. Лидия, помедлив на дорожке, тоже вернулась в машину вместе с ней.

— Ты что-то почувствовала? — с надеждой спросила Агата. Лидия показалась ей более бледной, чем прежде. Но подруга лишь отрицательно покачала головой.

— Это не здесь, — на удивление уверенно произнесла она, будто на мгновение впадая в транс. Агата задержала на ней взгляд.

— Куда хочешь отправиться? — спросила она, надеясь, что в таком состоянии подруга наконец сможет ей подсказать верное направление. Лидия откинула голову назад, поправляя волосы.

— Домой, — отозвалась она, и Агата скривила уголок губ. Поняла, что бесцельные поиски успели утомить ее подругу. Лидия ничего не чувствовала или еще не умела следовать зову. Мучить ее поездкой и дальше не имело смысла. Зажмурив на мгновение глаза, Агата распахнула их вновь и, смирившись, свернула в сторону дома Лидии.

Возможно, ничего и не происходило. Возможно, Лидия не случайно пришла именно к Агате. Возможно, гул слышался отовсюду, потому что на самом деле он шел изнутри нее. Тем громче, чем ближе к полнолунию. Агата впервые пожалела, что Айзек на эту ночь оставался в лофте Дерека, а не у нее дома. Она бы предпочла, чтобы кто-то был поблизости, кто мог бы за ней приглядывать.

А следующим днем шериф пришел в школу и забрал Стайлза посреди урока экономики на допрос. Хизер ночью пропала. Стайлз был последним, кто ее видел.

1) цитата из «Сердца тьмы» Джозефа Конрада

Вернуться к тексту

Все еще в замешательстве от услышанного о Хизер, Агата собрала вещи в сумку и отправилась на смену к Дитону, падая все глубже в свои мысли.

Она привычно вошла, вешая сумку на крючок, но тут же заметила, что внутри было необычно шумно. От деревянной ограды она увидела компанию в приемной, чей общий сбор ей не понравился. Дитон, Стайлз, Скотт, Дерек… Все они были в суматохе, что-то шло не так, как задумывалось. Рукава кофты Скотта были подтянуты до локтей, и все равно были мокрыми. Агата столкнулась взглядом с Хейлом, кто первым обратил внимание на ее появление, и по выражению его лица она уловила: Дерек сотворил что-то, что ей не понравится. Поэтому она рванула внутрь клиники, не сменяя обувь и не накидывая халат, как делала обычно. На месте стола стояла глубокая металлическая ванна с плавающим в ней льдом. Внутри нее неподвижно лежал Айзек. Он был словно в глубоком сне.

— Какого… — Агата наклонилась над Лейхи, рассматривая его нездорово побледневшую кожу.

— Мы погрузили его в транс, чтобы добраться до утраченных воспоминаний, — пояснил происходящее Дитон.

— Альфы забрали у него из памяти то, что было ночью, когда он обнаружил их укрытие, — добавил Дерек.

— Но? — строго спросила Агата, понимая, что с планом что-то пошло не так.

— Связь прервалась. Айзек не выходит из транса уже полчаса, — ответил за остальных Стайлз, стоявший где-то за ее спиной. Агата вскинула на Дерека взгляд, полный злости:

— То есть ты знаешь, что я умею проникать в мысли, но предпочел утопить Айзека, а не обратиться ко мне? — проговорила она, заставляя Хейла перемениться в лице. Альфа и без того уже боролся с ужасом, что подверг опасности жизнь своего беты.

— Это мы предложили обратиться за помощью к Дитону, — попытался смягчить ситуацию между ними Скотт, но Агата его уже не слышала.

— Почему вы не достали его? — спросила она у Дитона, пытаясь понять, насколько плохо было положение. Опустила руку в холодную воду к запястью Айзека, прощупывая его пульс.

Вода показалась обжигающе-ледяной, так что в первую секунду Агата отдернула пальцы, лишь затем убеждая себя погрузить их в воду вновь. Она невыносимо медленно считала про себя удары сердца Лейхи. Редкие, на грани со смертью.

— Резко выводить его из этого состояния может быть опасно, — объяснил Дитон.

Агата усилием воли заставила себя собраться. Ей хотелось накричать на каждого из стоявших над Айзеком за эту несусветную глупость. Но нужно было действовать прямо сейчас, чтобы остался хоть какой-то шанс Айзека вытащить.

— Так ты можешь помочь? — спросил Дерек, и в его голосе трепетала надежда, пропитанная доведенным до края отчаянием.

Девушка наградила его еще одним резким взглядом.

— Было бы значительно проще проникать в сознание, если бы он был в сознании!

Агата еще раз оглядела Айзека и проглотила подступивший к горлу импульс страха. Ей нужно было снять часть колец, чтобы суметь сделать хоть что-то. Это значило ослабить оковы демона. Дать ему шанс вырваться. Но на другой чаше весов была жизнь Айзека, а значит, вариантов у нее не было. Сколько колец она может позволить себе снять, чтобы не потерять контроль?

— Иди сюда, — скомандовала она Дереку. Так, точно никого другого не было вокруг, точно она могла легко распоряжаться им. Дерек повиновался, огибая ванну и приближаясь к девушке.

Агата сняла два кольца с пальцев. Тут же вложила их в ладонь Хейла, пока ничего не объясняя. Быстро перехватила руку Айзека своей ладонью, проверяя, может ли дотянуться до его подсознания. Бесполезно. Недостаточно.

— Черт, — выругалась она и быстро сняла третье кольцо. Точно пыталась догнать зайца, готового вот-вот нырнуть в подземную нору.

Дерек подхватил ее под локоть, когда она пошатнулась, и не позволил ей упасть. Агата быстро высвободилась, справляясь с головокружением. Не было времени, чтобы давать себе адаптироваться к притоку сил. Она повернулась к Хейлу, смотря ему прямо в глаза и передавая последнее кольцо.

— Следи за тем, что происходит. Если что-то пойдет не так, покажется тебе странным, немедленно верни кольца мне на руки. Ты понял?

Хейл кивнул. Он не понимал, но готов был сделать все ровно так, как она говорила, потому что другого ему не оставалось. Агата повторила процедуру, которую делала уже однажды на его глазах. Она расстегнула ремень на джинсах и вытащила его из шлевок, тут же передавая Дереку. Подняла одну руку Айзека из ванной, свешивая ее через край, а сама постаралась лечь на пол как можно ближе. Пол был мокрым от пролившейся воды, и кусочки льда заскользили под спиной, рубашка тут же неприятно промокла, и мурашки выступили по позвоночнику. Но не было времени думать о том, как удобнее устроиться. Агата крепко обвила своей ладонью руку Айзека, а его похолодевшие пальцы приложила к своему запястью:

— Перевяжи так, чтобы руки не отрывались друг от друга, когда я погружусь в транс, — скомандовала она Хейлу.

Дерек опустился на одно колено и именно так и сделал. Она могла читать на его лице сомнение и обеспокоенность. Но больше всего в этот момент ей нравилась его немая покорность. Когда с приготовлением было завершено, Дерек задержался на миг, заглядывая в ее глаза. Хотел что-то сказать, но так и застыл.

— Я вытащу его, — в ответ на этот взгляд пообещала Агата. И больше не теряла времени. Выдыхая, устроилась на полу, только рука осталась повисшей на ремне. Она закрыла глаза, готовясь испытать свои силы и нырнуть в глубину.

Первым она увидела пустую белую комнату. Такую просторную, что она не сразу заметила стены. Но, нащупав их, бросилась бежать вперед к коридору среди них. Еще длинный коридор и еще. Бежать приходилось все быстрее, но она ни на секунду не сомневалась в том, куда нужно сворачивать, чтобы найти… его.

За очередным поворотом она выбежала в новую белую комнату. Но белый здесь был иным. Скоро среди него стало проступать все больше деталей. Мрамор, колонны, круглые арки. Пыль. Она увидела Айзека, прячущегося за одной из колонн, и тот, заметив ее, тут же подозвал ее укрыться рядом с ним. Знаком показал быть тихой. Агата выполнила это, пока еще не понимая, что происходит. Сам Айзек то и дело осторожно выглядывал за угол: уровнем ниже было просторное помещение, хорошо просматриваемое со второго яруса. Агата, согнувшись, тоже подобралась ближе и высунулась немного над балюстрадой, ограждавшей ярус, чтобы взглянуть: пол, усыпанный бумагами, хранилище с открытой круглой металлической дверью. Мужчина, сжимающий в руках трость.

Айзек отдернул ее назад, вынуждая спрятаться вновь.

— Тссс-тссс, — прошептал он, сам аккуратно высовываясь.

На другой стороне второго яруса было видно гуляющие тени — должно быть, кто-то еще из стаи альф в карауле. Это был повторяющийся фрагмент воспоминания, но Айзек по-прежнему был в нем, словно надеялся увидеть что-то новое, что до этого упускал. Хранилище. Знак, похожий на крест на двери. Свисающие на цепочках люстры. Закрытый банк в Бейкон Хиллс — поняла девушка. У них был хороший ориентир.

Отдаленное эхо голосов. Агата вслушалась: было похоже, что Бойд говорил с Эрикой, предупреждая ее о будущем полнолунии. Агата попыталась вспомнить, жалея, что не может посмотреть в календаре. Кажется, оно должно было наступить через одну ночь. Времени мало.

Вновь скрипнула дверь хранилища. Вновь мужчина с тростью.

— Айзек, нам пора уходить, — проговорила Агата.

Он бросил на нее короткий недоуменный взгляд, словно удивляясь, как она не понимает, что им нужно остаться. Нужно пробраться к Бойду. Нужно спасти их. Он еще раз подался вперед, пытаясь рассмотреть тех, кого держали в хранилище. Агата тронула его за плечо. С силой сжала на нем пальцы:

— Айзек…

Лейхи застыл, всматриваясь в ее глаза. Точно отходя от онемения. И на этот раз кивнул. Девушка медленно двинулась назад, то и дело проверяя, что Айзек не отстал и по-прежнему следует за ней. Но он сделался послушным. Только вдруг выпустил один коготь и принялся царапать им что-то по коже своей руки. Агата в ужасе перехватила его запястье:

— Что ты творишь?

— Хочу запомнить эмблему, — объяснил шепотом он. Точно помешался. Агата бросила взгляд на проступивший красными царапинами знак, который тоже отметила для себя до этого. Ей сделалось дурно, и, схватив Айзека за руку, она потащила его прочь из этого места.

Они зашли в белый коридор и закрыли за собой дверь, оставляя альф за спиной. Айзек почувствовал себя лучше, распрямился. Больше он не выглядел таким напряженным и позволил себе свободно заговорить:

— Ты же видела их? — спросил он, будто сомневаясь в точности собственной памяти. Агата утвердительно кивнула, прощупывая маршрут назад. Айзек обхватил пальцами свои плечи и энергично потер их:

— Холодно тут, да?

Девушка не могла не согласиться. Она тоже начинала мерзнуть. Все этот дурацкий лед. Агата перевела взгляд на стену, замечая вдруг, что та покрыта слоем белого инея. Она встревоженно потерла его ладонью, счищая. Под слоем оказалась ледяная глыба. Все стены коридора были такими.

Айзек удивленно воззрился на лед. Агате потребовалась секунда, чтобы понять, что происходит, и в горле тут же пересохло. До этого все, что она видела, было порождением памяти и фантазии Айзека. Это место было ее воспоминанием, очень невовремя всплывшим дурным воспоминанием. Одно упоминание холода, и их забросило сюда.

— Идем быстрее, — проговорила девушка, понимая, чем это им чревато. Айзек прибавил шаг.

Они успели добраться до следующего коридора. Но на его середине ледяные стены внезапно сомкнулись, перекрывая им путь.

— Назад, — скомандовала Агата.

Она знала правила этой игры. Лабиринт постоянно перестраивался, загоняя тебя все дальше к его центру. Если они хотели уйти, у них оставалось мало времени, пока пути не перекроются. Они изменили маршрут, направляясь в другой коридор. Один из проходов закрылся на их глазах, но на этот раз удачно — туда им не было надо. Айзек перешел на бег. Скрежетание ледяных глыб. Разносящееся эхо. Холод. Агата уже не могла бороться с тем, как дрожали ее плечи. Поворот — они увидели в конце большую белую комнату, откуда Агата пришла.

— Беги, — крикнула Агата Айзеку, и он бросился вперед, а она — за ним следом.

Подошвы прилипали к намерзи на полу, точно тут же примораживаясь к ней. Хлопок, и лед разделил Агату и Айзека. Какая досада. Агата была медленнее, чем оборотень. Айзек резко обернулся. Она еще расслышала его крик с той стороны. Несколько глухих, сильных ударов о лед. Она знала, что это бесполезно. Стена стала только крепче и толще.

— Уходи, я разберусь, — Агата постаралась выкрикнуть это как можно громче, чтобы Лейхи точно расслышал. Прислушалась сама: несколько мгновений Айзека одолевали сомнения. Но затем, послушавшись, он бросился дальше. Вероятно, надеясь, что так быстрее сможет привести помощь.

Девушка развернулась на месте и быстро направилась назад по коридору. Поздно. Стены сомкнулись и тут, замыкая ее в ловушку. Проклятый ледяной замок. Она со злостью стукнула рукой по глыбе. Никакого толку. Это было ее воспоминанием, кто же знал, что оно было таким жестоким. Словно оно долго выжидало, чтобы добраться до нее.

Она будто с самого начала знала, что так оно и будет.

Агата медленно сползла по стене вниз, усаживаясь. Холод пробирался все глубже в кости. Говорят, для того, кто чист душой, ледяной замок вовсе не опасен. Дети похрабрее спокойно играют в нем. Стены смыкаются и размыкаются, свободно открывая им нужные ходы, пускают в любопытные комнаты. Ни один же из воров духов и ногой в это место не ступал. Потому что оно высвобождало всех внутренних демонов. Оно заставляло бродить человека кругами, пока собственные мысли не сжирали его, доводя до сумасшествия. И человек становился лишь еще одной тенью дворца. Сколько милых легенд об этом месте память угодливо подкинула Агате.

Девушка сама побывала в ледяном дворце подростком. Тогда ей уже было страшно, и место оставило после себя неприятный осадок, сильно испытав ее нервы. Теперь же… Агата подняла взгляд к ледяным сводам. Красивым, словно сталактиты, срощенные в удивительный узор арок. Теперь же ей отсюда не выбраться.

Агата почувствовала, что теперь по-настоящему была одна. Она не могла позвонить или докричаться, чтобы ей пришли на помощь. Никто не сможет спуститься за ней сюда. Была только она и ледяные стены. Если она хотела отсюда выбраться, то должна была рассчитывать только на саму себя. Агата закрыла глаза, чувствуя раздражение.

Вышла полная глупость. Собственное подсознание загнало ее в капкан. Как бы она ни пыталась внушить себе, что может заставить стены расступиться, глубинное знание того, что лабиринт не уступит ей, не позволяло этого сделать. Нужно было искать иной выход — из замкнутой ледяной коробки. Никаких сил ей не хватит, чтобы раскрошить эти стены. Другое дело — растопить.

Агата перебралась на колени, нащупав эту идею. Она боялась огня. Но он был ее единственным выходом. Ее естественной стихией. Ее безудержной силой, которая могла бросить вызов этой ледяной толще. Агата ни за что бы не пустила огонь в ход в реальности. Но здесь, играясь со своим подсознанием, она могла позволить себе это сделать? Среди собственных мыслей, она же могла удержать над ним контроль?

Она поднялась на ноги. Привычно резко раскинула руки. Пламя резво охватило ладони, вызывая панику, полыхнуло, обхватывая длинными языками все руки до плеч, и болезненно опалило девушку. Агата тут же остановилась, чувствуя, как обожгло кожу. Потрогала ее пальцами, перепугавшись. Ей надо было успокоиться. Это ее стихия. Пламя не причинит ей вред.

Нужно было вспомнить, каково это — не испытывать страх. Воскресить те времена, когда использовать силу выходило так же свободно, как дышать. Агата вообразила: она проворачивает ключ в замке и снимает его, расцепляя скрепленные цепи.

Она еще раз переступила через себя. Еще раз раскинула руки. Пламя разгорелось. Привычное, знакомое пламя. Оно поднялось по рукам, сомкнулось на спине. От него тут же стало яростно светло и спокойно. Уютный жар разбежался по крови, заставляя покраснеть щеки. Агата дала пламени разгореться еще ярче, позволяя охватить ее всю, раскалиться, запульсировать. Принять ее в свои объятия. Агата давно не ощущала такого наслаждения. Как будто тяжелые цепи, обвивавшие ее спину, упали. Пламя воскрешало ее.

Девушка шагнула к стене, опаляя лед огнем. Гарь тут же осела на поверхности. Стена стала оплавляться. Вода стекала к ногам, но вскоре испарялась. Огонь разгорался все ярче и яростнее. Агата не ощущала пределов своей силы. Казалось, она могла наращивать ее сколь угодно. Пока не станет подобной солнцу, пока не превзойдет его. В стене стала образовываться арка. Еще немного — и в нее стало возможно шагнуть.

Агата очнулась.

Агата открыла глаза. Белый блеск ламп в полутьме приемной заставил ее щуриться. За узким рядом окон у потолка уже сгустились сумерки — погода менялась. Агата ощутила, что все еще находится на полу, но ее крепко держат в объятиях, ей разве что позволили сесть, когда она пришла в себя. Агата была благодарна за то, что ее не отпускали: она вновь дико мерзла, и дрожь пробивала ее, заставляя зубы стучать внезапными судорогами.

Она огляделась. Стайлз и Скотт, заметив, что она пришла в себя, резко подались к ней и облегченно выдохнули, видя, что девушка была в порядке. Голова закружилась, перед глазами поплыли цветные круги, и Агата сильнее оперлась на ладонь, которой поддерживала себя. Пол под пальцами все еще был влажным и холодным. Возвращение в сознание давалось ей не так просто, как она это представляла. Руки, державшие ее, притянули ее сильнее к теплой груди, пытаясь помешать очередной волне дрожи. Агата поежилась, перетерпев новый приступ, и продолжила свое исследование комнаты взглядом. Айзек, закутанный в полотенце, уже сидел в углу приемной. Он тоже вполне отошел, пусть губы его по-прежнему выглядели синими. Лед в ванне весь превратился в воду. Агата отметила это. Невероятно. Могла ли ее сила…

— Ты хорошо себя чувствуешь? — наклоняясь, спросил Дитон, и она кивнула. Боялась, что если заговорит, то случайно прикусит себе язык. Ветеринару кивка оказалось достаточно.

Агата все еще ощущала пламя вокруг себя. Как когда пробуждаешься ото сна, в котором был по-настоящему счастлив, только чтобы понять, что в жизни у тебя такого нет. Тянущее чувство засело в груди.

Руки, больше не медля, подхватили ее, собрав в охапку, подняли от пола и понесли в соседнюю комнату — обычно служившую операционной. Агата наконец придала значение этим рукам, и поняла, что все это время Дерек держал ее, пытаясь согреть. Теперь он усадил ее на операционный стол. Завернул ее плечи большим полотенцем, что подал ему Скотт. Дитон бросил еще один оценивающий взгляд на девушку:

— Мы оставим вас на время, — произнес он, прикрывая дверь и выталкивая Стайлза и Скотта назад в приемную.

Стало тихо. Агата подтянула ноги, тоже пряча их под полотенцем. Мир вокруг казался каким-то странным, перенасыщенным. Ей не приходилось спрашивать Дерека о том, что он чувствует, думает или что произошло, пока она была в своем занятном путешествии. Она каким-то образом заведомо знала все ответы. Пока они не слишком ее интересовали. Со стороны она смотрелась, пожалуй, как новорожденный жеребенок, поднявшийся на ноги и не до конца осознающий чудо своего сотворения. Дерек остановился рядом, принимаясь энергично гладить ее по плечам, согревая. Агата не сопротивлялась. Ей нравилось его тепло.

Дерек отвел ее ставшие сырыми волосы, убирая их с щеки. Аккуратно заправил их за ухо. Его пальцы остановились у ее отросших висков, мягко поглаживая. Внимательный взгляд задержался на ее лице. Глаза в глаза, неразумно близко. Он потянулся к ней, убивая оставшееся пространство. И поцеловал, с жадностью, не скрывая того, как сильно по этому скучал. Агата ответила, позволяя ему делать все, что он хочет.

Она легко проникла в его сознание, заскользила в глубины, как резвящийся огромный зверь, летящий через заснеженные поля. Пока держалась эта связь, пока она чувствовала, как сминаются его губы, а пальцы с силой удерживают ее шею, не давая отстраниться, она чувствовала спокойствие. Вся ее гигантская, разрушительная сила высвобождалась, находя приют. Встречала еще более древнюю, всеобъемлющую стихию, поглощавшую ее. Дерек ощущался как перемирие в затяжной войне между голосами в ее голове. Его горячее дыхание приманивало Агату тянуться еще ближе.

Девушка коснулась ладонью его груди. Почувствовала метку под пальцами — та углубилась, борозды сильнее проникли в кожу, отпечатались на ребрах. Это не сразу вызвало ужас. Логическое с запозданием взяло верх над иррациональным, ликовавшим в этот миг.

Дерек первым отстранился. Тяжело дышал, опустив взгляд. Губы его раскраснелись. Приближение полнолуния действовало на него. Потому он дал слабину, которую теперь считал ошибкой. Агата с любопытством смотрела на него снизу вверх, выжидая, что он скажет дальше. Его голос стал хриплым:

— У нас не выходит быть просто союзниками. Поэтому я и не обращался за помощью к тебе, — проговорил он, все еще борясь со стуком сердца в ушах. Отступил на несколько шагов.

Он был прав, Агата это поняла. Они оба не остыли достаточно, чтобы смотреть друг на друга равнодушно. Чувства подводили их обоих в самый неуместный момент. Она скинула полотенце с плеч и случайно бросила взгляд на свои руки. Вены выступали черными змеями.

— Ты снял еще два кольца? — Агата в ужасе соскочила с места, где сидела. Дерек вскинул на нее удивленный взгляд.

— Где они? — выговорила девушка, протягивая руку, и он быстро вложил кольца ей в ладонь.

Агата спешно надела все пять неслушающимися пальцами. Ноги подкосились, когда сила отхлынула, и Агата упала на подогнувшиеся колени, задевая при этом головой стол. Дерек поспешил помочь ей подняться. Теперь слабость стала ощутимой. Путешествие в подсознание Айзека не прошло незамеченным для ее состояния. Сила маскировала измотанность сознания. Но удерживаться на ногах она смогла, помогая себе руками, которыми ухватилась за стол позади. Вены сделались менее заметными. Агата сохранила контроль. Первичный испуг отступил, сменяясь яростью.

— Я говорила тебе не делать этого, — выпалила она. — Вообще-то, я говорила тебе сделать ровно обратное: если что-то пойдет не так, надеть на меня кольца.

— Это спасло тебя, — Дерек устремил на нее жесткий взгляд, пресекая ее возмущение.

Агата отшатнулась назад к столу. Правда это ее спасло? А Дерек продолжил:

— Я не понимаю, почему ты делаешь все, чтобы подставлять свою жизнь под удар, — он сам был раздражен. — Почему ты не носишь меч и не используешь свои способности? Ты могла бы всем нам сильно помочь, если бы делала это.

Агата опустила взгляд к полу. Вспышка гнева ослабла, отходя на второй план. Девушка поняла, как странно все выглядело для Дерека. В его глазах способности Агаты были ключом, который открывает любые двери. Хейл был убежден: используй она силы, они бы уже давно нашли Эрику и Бойда. Долго он старался не высказывать это обвинение вслух, подбирая для Агаты оправдания. Но теперь он их растерял. Он не знал, как опасно пускать в ход силы, которые не контролируешь. Что у магии тоже есть границы. Что отсутствие пяти колец легко позволит черту вырваться из табакерки. Для Дерека все выглядело так, словно Агата попросту не хотела им помогать.

— Прости, что разочаровываю тебя, — проговорила она, чувствуя, как вина начинает сжирать ее. Она могла бы пытаться лучше. — Мне жаль, что все так, как оно есть. Клянусь, я стараюсь все изменить и найти выход. Но я его не вижу. Я перешла черту и не могу вернуться.

— Почему мы не можем искать выход вместе?

— Потому что я не тот человек, с которым тебе нужно быть рядом, Дерек, — Агата вновь повысила тон, хоть и не хотела этого. Но ей нужно было договорить прежде, чем голос сядет от волнения и она не сможет вымолвить ни слова. — Мне не хватит храбрости объяснить. Тебе придется поверить в это. И я не вижу смысла заставлять тебя ждать, пока я изменюсь и все наладится. Потому что я не особо верю, что это когда-нибудь произойдет.

Она сказала то, чего так боялась. Обличие демона могло оказаться ее финальной формой. Больше всего она ненавидела, что Дерек был вынужден стать свидетелем самого низкого ее падения. Он все еще смотрел на нее и видел перед собой девушку, которая ему нравится. Агата не хотела знать, как изменится его взгляд, когда он столкнется с ее настоящим обличием, охваченным языками пламени. Он должен был продолжать следовать своему пути, не оглядываясь на нее.

— Хочешь убедить меня, что это конец?

— Да. Именно это я и пытаюсь сделать.

Она хотела сохранить в себе хотя бы каплю той, кем была раньше. Но теперь казалось, что до прошлой «нее» необходимо было карабкаться в уходящую за облака гору. И все бы ничего, но Агата чувствовала, что у нее не осталось сил, чтобы совершить это восхождение. Как бы посмотрели на нее те, кто знал ее прежде? Выясни они все, стали бы они заводить с ней разговор? Она разочаровала и подвела их всех. Множество людей, строивших свои надежды вокруг нее, как замок на песчаной почве.

Агата боялась, что ее пора прошла. Что теперь она — только воспоминание, выжигающее остаток своей жизни. Но больше, чем преждевременно уйти со сцены, она боялась сама же очернить память о себе. Сотворить что-то настолько ужасное, что оно перечеркнет все прочие написанные ею страницы истории.

— Я понял тебя, — выговорил Дерек холодно.

Весь прошлый месяц, с первого раза, как Агата произнесла, что их отношениям пришел конец, они оба не воспринимали эти слова всерьез. Так, будто разошлись для виду. Теперь, заглянув в его глаза, Агата почувствовала, что все по-настоящему.

Дерек открыл дверь в приемную, завершая их разговор.

— Думаю, пришло время решить, как нам действовать дальше, — объявил Дитон, заметив его появление.

Хейл согласно кивнул, хотя его хмурый вид говорил о том, что его мысли были еще о другом.

Найти банк, подходящий под описание, не составило труда. Куда сложнее обстояли дела с тем, чтобы решить, как проникнуть внутрь. Стайлз быстро выяснил, что кому-то удалось уже вломиться в хранилище в прошлом — поэтому банк и закрылся, не проработав и года. Куда сложнее оказалось узнать, как именно это сделали. Скотт и Стайлз отправились домой к Стилински, чтобы продолжить поиски информации за компьютером.

Агата хотела присоединиться к ним, но Дитон вовремя остановил ее, попросив задержаться в ветклинике. У него были основания сомневаться в том, что девушка восстановилась. И он был прав. Слабость не отступала, будто укоренившись в ней. Дитон пообещал подготовить отвар, от которого ей станет лучше. Дерек же задерживаться не стал. Разговор оставил на нем отпечаток, и он ушел при первой же возможности. Агата проглотила это.

Сидя на скамейке в приемной, накинув на себя новое сухое полотенце для тепла, она дожидалась, пока травы и ягоды настоятся необходимое время, чтобы отдать напитку свои свойства. Смотрела, как те постепенно набухают в кипятке за стеклом. Дитон не зажигал слепящие потолочные светильники, оставив включенной только настольную лампу.

Девушка прислушалась. Не было привычного скрежетания за стеной животных в клетках, в которых их временно оставляли в клинике для наблюдения. Этот звук был таким естественным, что его отсутствие насторожило.

— Почему так тихо в стационаре? — спросила Агата, переводя взгляд на своего начальника.

Дитон тут же помрачнел. Кинул на девушку взгляд, словно предпочел бы не говорить об этом. И никогда не вспоминать:

— Никого не осталось.

— Всех забрали? — Агата приподняла брови. Быть не может, некоторые должны были пробыть у них еще минимум неделю. Не говоря о паре брошенных хозяевами котов, которых Дитон теперь содержал в клинике, присматривая им новых владельцев.

— Они все... растерзали себя. Пару дней назад, — проговорил Дитон осекшимся голосом. Опустился на скамью сбоку от места, где устроилась Агата. К счастью, в детали вдаваться он не стал.

Девушка посерела. Она не знала, что волна гибели животных докатилась и до клиники. Стало тошно. Слишком много инцидентов.

— Я хотел спросить, доводилось ли тебе раньше сталкиваться с подобным, — медленно продолжил ветеринар. — Потому что в моей практике… это первый такой случай. Я в растерянности.

Агата закрыла лицо ладонями. Вынырнула взглядом из-за них. Губы под пальцами дрожали. Она замялась, не зная, стоит ли ей хоть что-то отвечать. Чем дольше она молчала, тем более въедливым становился взгляд Дитона, теперь шаривший по ней. Наконец девушка произнесла.

— Если позволите, я хотела бы спросить первой. Вы исследовали таблетки, которые привозил мне Адам. Что вы в них нашли? И как по-вашему это может отражаться на мне?

Ветеринар свел на секунду брови, не понимая, какая может быть связь между этими темами.

— В твои таблетки был добавлен редкий ингредиент, который я смог исследовать только при более тщательном рассмотрении состава. Это особый вид мха, который вырастает в местах, где пролилась кровь демона. По описанию, думаю, ясно, что просто так его не найти.

Агата хмыкнула. Пожалуй, когда ты сам демон, можешь позволить себе выращивать такую редкость для личного использования. Адам такое точно мог.

— Обычно его используют, когда нужно подавить дух.

— Полностью? — уточнила девушка, бросая искоса на него взгляд.

Новый вопрос ввел Дитона в еще большее замешательство. Агата поняла, что что бы он ни сказал на этот счет, ответ ее не устроит. Она все равно будет больше доверять собственным ощущениям. Поэтому заговорила вновь сама, не дожидаясь теоретического рассказа.

— Я думаю, что мне плохо удается контролировать свою силу. Она вырывается наружу. И животные сходят с ума из-за меня.

Она не знала, как страшно ей было это признать. Только посмотрев в сузившиеся глаза своего начальника, она почувствовала, что ее кожа покрылась мурашками. Сумма происшествий, и Агата могла заключить: сила вырывалась дикими импульсами, широкими кругами облетая округу, выходя даже за пределы города. Это значило не просто то, что она не совсем удерживала контроль над собой. Весь контроль ей только мерещился. Как будто она открыла кран и пыталась собрать хлещущую из него воду ситом.

Дитон почувствовал ее отчаяние. Он склонился вперед, разглядывая девушку. Агата убедилась, что он давно что-то подозревал, потому что ее слова заставили ветеринара по-настоящему обеспокоиться. Но, в отличие от Агаты, он не потерял трезвость мышления:

— Я не буду спрашивать тебя о всех деталях, — начал он, подкрепляя убежденность девушки, что он видел ее насквозь. — Можешь не озвучивать мне ничего из своих мыслей. Но я прошу тебя еще раз хорошенько подумать о происходящем в городе и отделить то, что ты знаешь, от того, что только подозреваешь.

Агата потупила взгляд. Страх застилал глаза, мешая холодно размышлять. Она пыталась сосредоточиться, а видела только окровавленные тушки животных, и пугалась того, что с ними сотворила. Еще страшнее — мысли о Хизер. Ее так и не нашли. Стайлз считал, ее могли забрать альфы для обращения. Агата понимала, что едва ли это было так, а остальные версии совсем не приходились ей по душе. Набрав в легкие воздух, она заставила себя мысленно отшагнуть назад и взглянуть на картину целиком.

— Начни с начала, — попросил Дитон. Так она и сделала.

— У меня есть, можно сказать, болезнь, — проговорила Агата. — Как некоторые люди чувствительны к перепадам давления, так я остро реагирую на выбросы силы. У меня начинает сильно болеть голова. Это и произошло в школе, когда вороны пробили стекла.

— Выбросы силы? — переспросил Дитон. — Какого рода?

Агата пожала плечами:

— Темной силы, — она аккуратно посмотрела на ветеринара, проверяя, как он отреагирует. — Это может быть что угодно. Открывшийся из-под земли источник, какой-нибудь монстр или человек.

— Кто-то вроде Мартина? — уточнил Дитон.

Он не давал ей увиливать, все время заставляя от общего уходить к частному. Девушка стиснула зубы, прежде чем продолжить. Покачала головой:

— Мартин умеет хорошо сдерживать свою силу. Иначе бы его давно обнаружили. Если это человек, это кто-то, кто не пытается или не умеет свою силу скрывать.

Она решила быть честной. Столько, сколько Дитон будет спрашивать, она готова была отвечать, пусть даже разговор зайдет в неблагоприятное для нее русло.

— Так это человек? — задал наводящий вопрос Дитон. — Есть способ определить?

Агата поджала губы, покачивая головой вновь. Она не знала, не знала… Заставив себя выдохнуть еще раз, она постаралась прислушаться к своим ощущениям вновь. Если сосредоточиться, вслушаться, даже сейчас она чувствовала слабый фон дикой темной силы где-то глубоко под землей.

Дитон ждал ответ, и она позволила ему узнать больше. В конце концов, кто-то в этом городе должен иметь представление о том, что с ней происходит, чтобы суметь ее вовремя остановить. Она медленно закатала рукав на своей рубашке, открывая его взгляду свое предплечье. Вены на нем пусть и поблекли, все еще были выразительными. Как реки по весне, набравшие глубину своих вод. Глаза Дитона раскрылись шире.

— Я подумала, кто-то может подпитывать себя таким образом, — задумчиво проговорила Агата. Она случайно черпала эту тьму из устремленного к кому-то другому потока.

Она словно оглянулась через плечо и увидела чужую фигуру, отделившуюся от ее тени. В зашумленном сигнале сложно было обнаружить это присутствие, но стоило исключить из уравнения себя, как паттерн становился очевиден. Лишь гипотеза. Как по необычному вращению двух звезд предполагать существование черной дыры между ними. Но это было еще одним объяснением, которое подходило под наблюдения.

Агата сидела, подогнув одну ногу под себя. Сделала глоток из бутылки, которую держала в сумке. Кожа резко покрылась мурашками: холодный пот выступил по телу, мороз прошелся волной от спины к кончикам пальцев. Она сидела ровно, но казалось, что покачивается. Прошли почти сутки, большую часть из которых она спала, и все равно дурное состояние не отступало. Уже сложно было сказать, в чем дело — ее путешествии по сознанию Айзека, полнолунии, мрачном фоне над городом или таблетках — она винила все подряд.

У нее не было ни сил, ни желания разбираться в препираниях Дерека то со Стайлзом, то с Питером, сидевшим в стороне на лестнице. Она вообще чувствовала себя бесполезной. Пролезть в хранилище через шахту, пробить кулаком стену… В нынешнем состоянии она не могла ни участвовать в этом плане, ни предложить что-то дельное. Только держаться поблизости, чтобы контролировать ситуацию со стороны и предупредить о возможной опасности.

Задумка ей не нравилась. Было что-то ускользающее, неправильное в том, как они трактовали мотивы альф. До сих пор она не имела представления, зачем, в первую очередь, им потребовалось выкрадывать Эрику и Бойда. Страшнее было нависшее над ними всеми дурное предвестие. Айзек во время транса успел сказать, что видел Эрику мертвой. Агата узнала об этом от Дитона.

Дерек отказывался верить. Он продолжал твердить: со слов Айзека, Бойд в хранилище с кем-то разговаривал. Агата и сама помнила это из погружения. Это должна была быть Эрика.

— Ты плохо себя чувствовала? Ты не пошла сегодня в школу, — констатировал факт Стилински, вдруг нависая над ней.

Агата подняла голову, вдруг понимая, что дискуссия успела подойти к концу, и Скотт с Дереком собирались на вылазку. Даже Стайлз уже перестал возмущаться, что его отказываются брать с собой. Кажется, за все обсуждение девушка не вставила ни слова.

Она бросила взгляд сквозь широкое окно. Сумерки сгущались. Таймер начал отсчет. Вновь она испытала страх перед наступлением ночи.

— Э-эй, ты в порядке? — Стайлз помахал рукой перед ее лицом. В этот момент Дерек со Скоттом уже стояли у выхода из лофта и оглянулись, дожидаясь ее.

— Сойдет, — отозвалась Агата, поднимаясь с дивана и делая шаг мимо Стайлза к выходу.

Двери лифта разъехались. Агата первой шагнула в вестибюль цокольного этажа. Освещение в здании было еще не отлаженным — оно смотрелось блеклым, следовавшим вдоль стен, но едва доходившим до середины холла. Стены — сплошной серый бетон, от которого веяло пустотой и сыростью парковки торгового центра. Агате показалось, что с помещением что-то было не так. Она впервые обратила на него внимание, и теперь оно предстало перед ней не таким, как представлялось до этого.

Но быстро ее взгляд нацелился на фигуру посреди холла. Наверное, жилец. Наверное, ждал лифта. Она сделала несколько шагов в его сторону, намереваясь обогнуть. Черные волосы лохматыми кудрями сбегали до его плеч. Он поднял на Агату прямой взгляд прозрачных, напоминавших акульи, глаз. Радужки мистически светились изнутри, не иначе, потому что вокруг не было столько света, что они могли отразить. Только белая полоса от ламп в лифте. Существо смотрело на нее — существо, не человек — хищно, словно столетие дожидалось ее здесь.

Если Агата в чем-то и была уверена, так это в том, что его уже нет. Быстро она поняла, почувствовав спиной, что следом никто из лифта за ней не вышел. Она была одна. Лифт открылся не там, где должен был. За спиной на тросах болталась пустая кабина. И это существо…

— Я расскажу тебе притчу, — губы его задвигались. Но звук не выходил из них, а сам по себе вибрировал в ее костях.

— Нет, — резко возразила Агата. Хотела повернуться назад и побежать к лифту, но сила притяжения действовала против нее.

— …древнюю, как этот мир, — продолжило создание тьмы. — Однажды ангел и демон полюбили друг друга.

«Что стало с ними потом?» — на автомате проговорила про себя фразу Агата, пытаясь сопротивляться. Бессмысленно.

— Что стало с ними потом? — существо оказалось вплотную к ней, даже не двинувшись. Его глаза стали расширяться, пока не вытеснили Вселенную.

Было похоже на потерю сознания, погружение в сон, мелькающую галлюцинацию, сменяющуюся яркую картинку калейдоскопа. Огромный поток воды бежал под землей, заставляя гулять подошвы кед и вибрировать стены. Затем Агату притянуло в лес, потащило сквозь него. Стволы деревьев мелькали по обе стороны от девушки, все время она уворачивалась, чтобы не сбить одно из них плечом. Светлячки. Крошечные, парящие в воздухе желтые огни. А затем появилось страшное, изуродованное шрамами лицо.

От испуга Агата ударилась затылком о кабину лифта и пришла в себя. Пальцы стискивали поручень. Она словно прокатилась на американских горках. Хейл оглянулся на нее через плечо, вопросительно приподнимая брови. Скотт тоже обернулся: услышал ее ускорившееся сердцебиение.

— Ты в порядке? — спросил он.

Агата натянула рукав толстовки на ладонь и стерла им холодный пот со лба. Лампа в лифте была желтой, а не белой.

— Нет, — отозвалась она. — Думаю, мне нужно вернуться домой.

Дерек померк. В его выражении мелькнуло знакомое разочарование, прежде чем он отвернулся. Он не мог сказать вслух, что она подвела его. Считал это жестоким, при ее явно ослабленном состоянии. Но он об этом подумал. Агата обострившимся чутьем считала мысль. Однако физическая боль оказалась сильнее, перетянув на себя внимание. Скотт кивнул, не возражая против ее отказа участвовать в операции.

Девушке казалось, что на ее лицо направили мощную инфракрасную лампу, которую поднесли умышленно слишком близко. В висках отдалась пульсирующая боль, вторящая пульсу. Вена на лбу надулась. Голову перевешивало вперед, а ноги сделались слабыми и шаткими.

Скотт и Дерек отправились без нее. У них не было возможности медлить. Агата же вызвала себе такси — сомневалась, что иначе доберется до дома. Сев в машину, она откинула голову назад на сидение, давая ей дополнительную поддержку. Перед этим она взглянула на водителя через зеркало заднего вида. Боялась вместо него увидеть кого-то… кому здесь не место. Но все было в порядке. К середине поездки ее состояние стало улучшаться.

Телефон завибрировал в кармане. Увидев на экране имя Лидии, Агата напряженно приподнялась на сидении. Не стоило полагать, что такое состояние накрывало ее без причины:

— Что-то случилось? — спросила она сразу, убавляя громкость клавишей сбоку, чтобы не беспокоить водителя.

— Я поехала в магазин, — проговорила Лидия, а в голосе ее мелькали дрожащие, истеричные нотки. — Но вместо этого оказалась у бассейна. Я нашла труп!

Агата дернулась на месте, пытаясь склониться вперед, но ремень безопасности помешал ей.

— Где ты? Что с тобой?

— Я уже дома, — сообщила подруга. — Но со мной определенно не все в порядке. Почему я оказалась там?

Тон ее стал таким, словно она собиралась потребовать жалобную книгу и наорать на администратора салона за то, что ее плохо обслужили. Если бы она знала адрес бюро, раздававшего людям особые способности, она бы уже стояла там, топая ногой и добиваясь возврата. Агата протяжно выдохнула.

— Это теперь так и будет происходить со мной? Я буду оказываться на каждом месте убийства? — голос Лидии становился все выше и категоричнее.

— Ты пытаешься сопротивляться своей природе, — ответила Агата, стараясь говорить негромко, чтобы слова не долетали до водителя. — Ты игнорируешь ее сигналы. Поэтому сила вырывается наружу всплесками, которые ты уже не можешь контролировать.

Всплески. Агата подумала о лице демона, которое видела перед собой недавно.

— И как мне быть?

Агата выдержала сценическую паузу:

— Ты знаешь.

— Принять эту силу? Научиться ей пользоваться?

Агата почти видела, как Лидия покачала головой, поджимая губы.

— Кого ты обнаружила? — спросила Агата после затянувшегося в трубке молчания. Будто минуту они ехали рядом друг с другом на соседних сидениях.

— Я… я не знаю его. Какой-то молодой парень.

Агата ощутила липкое подозрение. Дыхание замерзло в груди:

— Как он выглядел?

— Я его не разглядывала! — воскликнула Лидия. Она все еще была под действием шока от увиденного.

— Но что-то же ты заметила? — продолжила настаивать Агата. Это стало по-настоящему важным.

— У него темные короткие волосы, — быстро заговорила Лидия, как будто пытаясь поскорее отогнать от себя неприятное видение. — Кажется, он спасатель у бассейна. Постарше нас. Среднего телосложения…

Она замолчала. Вероятно, все остальное, что она помнила про него, нельзя было отнести к приметам.

— У него были открыты глаза… но я не помню, какого они были цвета, — голос девушки стал срываться.

— Этого достаточно, — поспешила успокоить ее Агата.

Это было не так, но от Лидии она бы и не узнала больше. Нужно было ехать в морг или куда доставили тело. Потому что описание пока подходило к парню, который приставал к ней после клуба. Если она всплесками теряла контроль, как Лидия… Агата попыталась отогнать эти мысли от себя. Ничто не казалось ей надежным. Собственные память, восприятие и ощущения подводили ее.

— Как его… убили? — Агата понизила голос до предела на последнем слове. — Разорвали животные?

Лидия отрицательно промычала в трубку.

— Я… я не уверена. Не похоже.

Такси остановилось недалеко от дома Агаты. Девушка вышла из него, прощаясь с водителем, и направилась к крыльцу:

— Постарайся уснуть и хорошенько отдохнуть ночью, ладно?

Вскоре она завершила разговор, пожелав Лидии добрых снов. Остановилась. На ее крыльце кто-то сидел. Мужская фигура. Агата сжалась изнутри, готовясь к встрече с очередным видением. Подойдя ближе, она удивленно признала в человеке старшего Винчестера.

— Дин? — на выдохе спросила она, поднимаясь на несколько ступенек к нему. Дин тут же выпрямился ей навстречу, кивая.

— Что ты здесь делаешь? — Агата хотела коснуться его, чтобы убедиться, что он не был частью галлюцинации.

Дин выглядел так, будто отходил от шока, но старался не показывать этого:

— Когда мы созванивались прошлым вечером, ты сказала, в городе происходит много странного, и тебе страшно.

— И ты сразу приехал? — недоуменно воззрилась на него девушка. Дин кивнул. Этим вечером он был немногословен.

— Ты же был в Огайо, как ты добрался так быстро?

Дин сделал несколько шагов от нее к двери дома:

— Долетел на самолете.

Слова скомкались на его языке. Он словно умышленно встал к ней спиной, чтобы не было видно эмоций на его лице. Агата изумленно покосилась на него:

— Разве ты не боишься полетов? — спросила она.

— Угу, — отозвался Дин, проглатывая комок в горле. Теперь стало ясно, отчего он выглядел таким бледным. Агата поспешила отпереть дверь дома.

— У тебя не остался виски? — уточнил Винчестер, пересекая порог.

— Должен был, — отозвалась девушка. С прошлого приезда братьев бутылкой больше никто не интересовался.

Агата повесила ключи на крючок в коридоре, и сразу направилась на кухню, а Дин следом за ней. Грузно опустился за стол.

— Ты не должен был так срываться, — начала Агата, стягивая с себя по очереди рукава толстовки. Дин посмотрел на нее снизу вверх.

— У меня осталось не так много друзей, — произнес он серьезно. — Для тех, что есть, я готов срываться и быть рядом, когда нужен.

Агата посмотрела на него, застыв на несколько мгновений. Она никогда не сомневалась в преданности Дина. Но все же полагала, что ее становление демоном провело между ними глубокую разделительную черту. Дин должен был видеть в ней монстра. Однако почему-то выбрал остаться на ее стороне.

Она поставили перед ним низкий стеклянный бокал и налила в него спиртное. Дин взглядом показал, что ей стоило бы сразу плескануть больше. Когда это было устроено и Агата поставила разогреваться в микроволновке вчерашнюю запеканку, он перешел к делу:

— Расскажешь, что тут у вас происходит?

Девушка ввела его в курс дела. Дин согласился с ее выводами и опасениями. Последний инцидент с галлюцинацией заинтересовал его особенно.

— Существо, что ты видела… Я правильно понял, что это тот демон, который вселился в тебя? Когда мы только познакомились? — он сложил руки в замок, подпирая ими подбородок.

Агата утвердительно кивнула. Дин тихо усмехнулся. Прошло несколько лет, а он все еще дивился, как Агате удалось удерживать демона в своей голове, как в клетке, не давая ему вырваться наружу. Таких случаев вселения на его памяти больше не было.

— Ты уверена, что это был не он?

Агата кивнула еще раз:

— Он больше не существует. Никаких сомнений. То, что произошло… Похоже на попытку моего подсознания со мной связаться. Самую доходчивую.

До сих пор ей было не по себе. Разговор с Лидией отвлек ее на время, но неприятное послевкусие никуда не делось. Как будто старый друг-демон по-прежнему сидел у нее в голове.

— Так он читает тебе стишки, чтобы…

— Притчу, — поправила охотника Агата. — Это был его способ погрузить меня в транс, показать то, что он захочет.

— И он показывал тебе… — подстегивал ее к продолжению мысли Дин.

— Будущее, — отозвалась Агата. Почему-то признать это оказалось неприятным.

Дин сделал большой глоток из бокала и отер губы:

— Разве предсказывать будущее под силу демонам?

— Самым сильным из них — да. Он был хтоническим существом. Наверное, ровесником Адама и Евы.

Она вновь вспомнила его светящиеся из глубины глаза. Ощущение разрушения, которое он приносил с собой.

— Так может и мне подскажешь результаты нескольких матчей? — хитро хмыкнул Дин.

Агата покачала головой:

— Я не смогла извлечь пользы ни из чего, что он мне показал. Я не знала о нападении, пожаре, смерти Нейта, ничего.

Это было очередным проклятием. Демоны не годились на то, чтобы приносить пользу. Только сбивали с толку.

Она вновь ощутила пульсирующую боль в голове. Склонилась над столом, поддерживая лоб ладонью. Эта ночь не собиралась заканчиваться. Даже со всеми кольцами на руках ее глушило ощущениями. Ничего не разобрать. Дин бросил на нее обеспокоенный взгляд, а затем в наигранно-расслабленной манере отклонился на спинку стула, все еще сжимая стакан с виски в руке:

— Я займусь завтра тем, чтобы усилить защиту твоего дома. Сигнализация — хорошо, но не помешает рябина, пара ритуалов…

— Ты хочешь, чтобы и я не смогла попасть внутрь? — уточнила Агата, напоминая Дину о своей «слегка-сверхъестественной» природе.

Охотник с задумчивостью поболтал напиток в стакане:

— Мы отрежем, по крайней мере, часть путей. Подумаем, как лучше все устроить. Может, тогда тебя перестанут настигать эти мигрени.

Девушка одобрительно кивнула. Боль в голове так обострилась, что она была согласна на что угодно.

Четыре тела в морге больницы Бейкон Хиллс. Первое из них — тело Хизер. Второе — парня, которого нашла Лидия. Не того, что приставал к Агате — небольшое облегчение в непроглядном мраке. Везде одинаковый почерк. Перерезанное горло, след от удушья тросом, пробитая голова. Это сделали точно не оборотни. Когда Стайлз отошел от вида мертвого тела своей подруги, вместе с Агатой они сошлись во мнении, что это похоже на… жертвоприношения.

Как же я люблю гулять в лесу… как же я люблю в лесу гулять…

Агата твердила это себе под нос, заходя все дальше в чащу, как будто рассчитывая, что после сотого повторения сможет убедить себя в правдивости этой мысли. Но, пролезая под очередным повалившимся деревом, она все же пришла к заключению, что мантра не работает. Единственное, во что она поверила — что окончательно свихнулась. Ладно прогуливать школу, чтобы приехать в больницу к Айзеку или из-за опасения, что не сдержишься и подожжешь здание. Можно было сослаться на головные боли, которые действительно становились острее, стоило ей зайти в стеклянные двери школьных коридоров. Но пропускать занятия, потому что ты стала ощущать течение каких-то потоков силы, что ведут тебя в лес… это объяснение никуда не годилось. Будь Адам здесь или хотя бы в зоне доступа сотовой сети, можно было бы посоветоваться с ним, но даже он бы наверняка усомнился в здравости такой затеи.

Что делать? У нее были новые силы, очень скверные, в ее мире превращавшие ее в изгоя, но зато с заметным рвением откликавшиеся на всплески тьмы поблизости. Не использовать едва ли не единственный плюс ее нового положения казалось глупым.

Агата остановилась и опустилась на корточки, прикладывая руку к земле. Разгребла в сторону травинки и валявшиеся веточки, будто они могли помешать ей чувствовать огромный поток, бежавший под ногами.

Нет, она не ошибалась. Силовые линии магнитных полей сгущаются на полюсах, и нечто подобное чувствовала сейчас и Агата. Ей не придется идти еще километров пятнадцать за территорию города — ее цель где-то рядом. Потоки куда-то ведут. Так что задумка не столь безумна. Стоит ли соваться туда одной или попросить хотя бы Айзека или Дина составить ей компанию?

Агата выпрямилась, отряхивая ладонь, и быстро заметила, что уже и не была одна. Из-за дерева за ее спиной выступил один из близнецов, его губы изломились неприятной улыбочкой. Итан. Постепенно девушка училась их отличать. Не двигаясь с места, Агата огляделась по сторонам. С другой стороны ее уже поджидал второй близнец — Эйдан. Как будто девушка случайно обернулась на зеркало: тот же лес, такой же близнец. С небольшой разницей — Эйдан уже не был настроен дружелюбно. Он выпустил когти, глаза его сделались пугающе красными, словно впитавшими кровь. Оба близнеца резко двинулись в ее сторону, и Агата остановила их поднятием руки:

— Окей-окей, — она на ходу соображала, как бы избежать расклада, в котором эти длинные когти вопьются в ее руку и куда-то поволокут. Обвела пальцем в воздухе пугающий силуэт Эйдана. — Давайте без всего этого. Я все равно не смогу отбиться от вас, поэтому не собираюсь бежать или сопротивляться. Вы же не убить меня пришли?

Она хмыкнула, хоть почти и сразу засомневалась в том, что ее не убьют. Близнецы переглянулись. Их желание тут же схватить Агату сделалось умеренным.

— Я пойду с вами, — спешно продолжила девушка, решив, что ее стратегия убеждения действует. — Но мы можем сначала немного прогуляться?

— Прогуляться? — возмущенно переспросил Эйдан. — Мы что, похожи на бет Дерека, чтобы составлять тебя компанию?

— Не в этом дело, — быстро поправилась Агата. — Вы же слышали, что в городе происходят убийства? Айзек написал мне утром, что во время пробежки команды по лакроссу был обнаружен очередной труп. И вы видели его.

Агата внимательным взглядом обводила близнецов, пытаясь понять, как они реагируют. По Эйдану сказать было сложно, но Итан заметно заинтересовался.

— Это не мы убиваем их. И не вы, — девушка прищурила взгляд. — И это точно не просто местный маньяк. Уверена, Девкалион не делился с вами своими мыслями об этом. Но, похоже, у нас объявился общий враг.

Желваки заиграли на лице Эйдана. Он терял терпение:

— И как прогулка поможет нам с этим разобраться? — он надменно дернул бровью. При этом мышцы его тела по-прежнему были напряжены, будто одна капля раздражения отделяла его от того, чтобы наконец схватить Агату под локоть и потащить прочь из леса. У кого-то были проблемы с контролем гнева.

— Эти убийства — жертвоприношения, питающие силой того, кто их совершает. А где-то поблизости источник его силы, — Агата проговорила это быстро, надеясь, что сможет так произвести впечатление на оборотней и выиграет еще немного времени. — Найдем источник — поймем, с кем имеем дело. Думаю, вы поймали меня, когда мне осталось пройти всего несколько метров.

Эйдан и Итан вновь обменялись задумчивыми взглядами. Они не рвались остановить девушку, но и позволить ей сделать задуманное тоже еще не решались.

— Ну же! Какая разница, приведете вы меня десятью минутами раньше или позже? Скажете, что не сразу отыскали или что с дерева меня стаскивали. Но мы получим хотя бы часть ответов. И обе стороны от этого выиграют.

— Хорошо, — первым проговорил Итан, и его решимость явно напрягла Эйдана, а девушку все же схватили за запястье и потянули вперед.

— Это может быть ловушка, в которую она нас затягивает, — в спину Итану крикнул Эйдан, заставляя брата остановиться. — Ты как обычно не подумал об этом?

Итан нахмурился, но продолжил вести Агату дальше в лесную чащу, крепко сдавливая ее руку, пока девушка не поправила его, что они отклоняются влево от курса. Эйдан зло фыркнул, но поплелся за ними следом. Агата внимательно смотрела по сторонам, пытаясь первой заметить, что же могло быть скрыто здесь. Но пейзаж, как и большую часть ее пути, особо не менялся. Где-то в стороне было слышно автомобильное шоссе.

Присутствие оборотней мешало девушке сосредоточиться, но с другой стороны, чем ближе они подходили, тем проще было ощущать источник, и даже пререкания близнецов уже не могли сбить ее с верного пути. Пока концентрация силы не стала настолько большой, что уже сложно было ощутить, откуда именно она исходит. Нужно было смотреть по сторонам внимательнее. Источники силы часто маскируют, и заметить их может быть не столь легко. Они магическим образом все время ускользают из поля зрения. Но вот в чем дело: обмануть демона не так просто.

Эйдан выругался, когда торчавший корень дерева зацепил его шнурки.

— Ну и где оно?

— Прямо здесь, — отозвалась Агата, смотря вперед между деревьев. После ее слов источник силы увидел и Итан, от легкого удивления выпустивший руку Агаты из своих пальцев.

Эйдан оглянулся, чтобы проследить за их взглядами. Высвободил ногу и поднялся. Возмущение захлестнуло его:

— Ты привела нас посмотреть на пень?

Агата невозмутимо кивнула.

Она сделала несколько шагов вперед, чтобы подобраться ближе и осмотреть сруб огромного дерева. По ее прикидкам, потребовалось бы три Агаты, чтобы обхватить его ствол. Крупные корни выступали из земли, в нескольких местах ствол дал глубокие трещины. Агата пыталась поблизости отыскать чьи-то следы, но эта процедура не увенчалась успехом. Следопытом она не была, а фон дерева глушил все отпечатки магии.

— Теперь пойдем, — бросила девушка. Она скрывала свое состояние от альф, но ее глаза уже начинали слезиться от боли в голове, мешая видеть вокруг себя. Несколько раз она моргнула, жмурясь, пытаясь избавиться от пелены.

— И что? Что мы должны из этого понять? — Эйден был разъярен. Видимо, он не на шутку опасался, что Девкалион не простит им того, что они пошли на поводу у эмиссара другой стаи, пусть и по такой незначительной просьбе.

— Источник силы — дерево. Кто использует деревья, чтобы укрепить свои силы? — Агата сменила тон. Теперь ее мало волновало, вопьются ли в нее когтями или куда потащат. Своего она добилась.

— Друиды, — признал очевидное Итан, обрадовало это его мало.

Агата утвердительно кивнула:

— Срубленное же дерево больше подойдет темному друиду. Надо ли мне объяснять двум альфам, как друиды и оборотни связаны? — она скрестила руки перед собой, окидывая их суровым взглядом.

Близнецы промолчали. Кажется, они оба знали или подозревали больше, чем Агата. С некоторой неохотой, но Итан все же вновь подхватил Агату под локоть и повел назад из леса. Девушка шла, глядя под ноги, лениво переступая через поваленные деревья. Она покорно подчинялась тому, куда тянул ее Итан, не вдумываясь в направление, потому что не это интересовало ее в первую очередь. Нужно было сокращать список подозреваемых.

— Мисс Моррелл исцеляла кого-то на ваших глазах? — поинтересовалась она внезапно, заставляя Эйдана, шедшего первым, удивленно на нее оглянуться. Отвечать он не собирался, решив, что и так слишком многое позволил Агате.

Итан же произнес, хмыкая:

— Наши раны прекрасно заживают сами собой.

К сожалению, Девкалион еще не вернулся. Агату встречала его правая рука — мисс Моррелл — которой не было поручено ничего, кроме как сыграть роль няньки для приглашенной гостьи, чтобы та не успела устроить бардак. Взгляд эмиссара альф прошелся по девушке с привычной холодной высокомерностью.

Агата с интересом осмотрела квартиру, в которой разместилась часть стаи. Примечательного здесь было мало, и по одному ее виду едва ли она смогла бы понять, что здесь живут не обычные люди.

— Ты ведешь себя так, будто пришла сама, а не тебя поймали и привели к нам, — Марин Моррелл проводила Агату взглядом, пока та медленно прогуливалась по комнате, оглядывая полки. Девушка остановилась напротив зеркала. Посмотрела на свою собеседницу через отражение, слегка улыбнувшись:

— Было умно удерживать наших бет от обращения, чтобы сделать их неуправляемыми. Вы хотели не оставить Дереку выбора, кроме как убить их. А там недалеко до того, чтобы он присоединился к вашей стае, — придавая небрежный тон своему голосу и будто любуясь собой в отражении, Агата, тем не менее, внимательно следила за выражением лица мисс Моррелл. Та не испытывала гордости за воплощенный план. А вот скрытой горечи было сполна.

— Почти вышло, — добавила Агата. — Но, к вашему разочарованию, наш альфа решил проявить героизм.

Агата пересказывала услышанное от Скотта, и ей требовалось немало усилий, чтобы сохранять на этих словах хладнокровность. Полнолуние выдалось кровавым.

— Девкалион готов тратить месяцы на то, чтобы заполучить Дерека себе в стаю, — Агата продолжила вести разговор, будто сама с собой. — Столько усердия — чего ради? С чего вдруг он решил заняться расширением стаи?

Агата оглянулась на миг через плечо. Но мисс Моррелл так просто отвечать на ее вопросы была не намерена. Она по-прежнему восседала за столом из массива дерева, таким громоздким, что, казалось, он должен был срастись с полом. Такой же непоколебимой выглядела и Марин. Агата хмыкнула и перевела взгляд назад к зеркалу. У нее были мысли, как нарушить равновесие сил гравитации и сопротивления.

— Что если я поранюсь? Вы сможете исцелить меня? — полюбопытствовала она.

Мисс Моррелл озадаченно свела брови:

— Почему ты спрашиваешь?

Агата перевела взгляд к полке под зеркалом и подняла с нее одну из статуэток, разглядывая ее. Та, наверное, была деталью интерьера еще до заселения жильцов.

— Исцеление — великое искусство… — произнесла девушка задумчиво, и в следующую секунду статуэтка с грохотом врезалась в стеклянную поверхность, заставляя осколки полететь вниз, опадая из рамы и разлетаясь по полу мозаикой отражений.

Марин вскочила с места, ошеломленная этим, и в тот же миг в комнату влетели близнецы, замирая в распахнутых двухстворчатых дверях и пытаясь понять, что происходит.

Агата подняла часть осколков, разлетевшихся по полке, и зажала их в ладони, стиснув зубы, чтобы не думать о том, что на самом деле совершает. Ей нужен был ответ. Кожа покрылась множеством мелких порезов. Итан подлетел к ней, взъяренный, и с силой отряхнул ее руку:

— С ума сошла?

Он готов был заломить руки девушки ей за спину и обездвижить ее каким-нибудь образом, чтобы та больше не смогла ничего выкинуть. Агата не сопротивлялась, только смотрела на мисс Моррелл, которая застыла в задумчивости.

— Дай мне свою руку, — наконец проговорила эмиссар.

Итан, удивленный, выпустил Агату. Марин кратко кивнула ему, давая понять, что все в порядке. Агата ждала. Протянула раскрытую ладонь, сама не желая смотреть на порезы — они вызывали не лучшую гамму ощущений. Мисс Моррелл вынуждена была сначала промыть рану, а затем приступить к исцелению. Она использовала заговор, один из классических у друидов, входивших в пятерку первых, которым обучил Агату Дитон. Освоить его девушка так и не смогла. Порезы стали медленно стягиваться.

Агату усадили за стол напротив мисс Моррелл. С интересом исследователя Агата наблюдала, как саднящая ладонь постепенно перестает кровоточить и грубые края порезов смягчаются. Пара минут, и ладонь была вновь в целости. Хорошая работа. Мисс Моррелл схватила ее запястье и сдавила с силой своими длинными пальцами, точно в отместку:

— Объяснишь теперь, зачем тебе это потребовалось? Я потратила на тебя свою силу, это было бы меньшей из благодарностей, которую ты могла бы мне выказать.

Агата слабо улыбнулась, убеждаясь, что исцеление было настоящим:

— Столько всего произошло в последние недели. Отчасти я жалею, что мы прекратили проводить наши занятия.

Мисс Моррелл внимательно следила за ходом ее мысли, не пытаясь поторопить ее.

— Думаю, увлекшись нашими разногласиями, мы упустили из внимания более опасного врага.

Эмиссар альф склонилась к столу, подаваясь ближе к Агате:

— Я слышала об убийствах и осматривала тела в морге.

— Тогда, должно быть, вы узнали ритуал друидов?

Мисс Моррелл хмыкнула, не отвечая прямо:

— Поэтому ты решила испытать меня?

— Я хотела быть уверена, что это не ваших рук дело, прежде чем начинать этот разговор.

— О чем вы? — озадаченно спросил Эйдан, по-прежнему стоявший вместе с братом в углу комнаты.

После происшествия с зеркалом они предпочитали не выпускать Агату из поля своего зрения. Но Моррелл имела над ними заметное влияние — и потому они не прерывали ее во время заговора исцеления и старались не вмешиваться в беседу.

— Человеческие жертвоприношения могут совершать только темные друиды. Их называют дараками. Разрушительная природа сил не позволяет им исцелять других, — даже сейчас тон школьного учителя просквозил в словах эмиссара. Эйдан понимающе кивнул и отступил на шаг назад к стене, покорно опуская голову. Таким смирным Агате еще не доводилось его видеть.

Зная, что оба близнеца не преуспевали во французском, девушка перешла на этот язык:

— Признаюсь, я поражена, что на службе Девкалиону вам удалось сохранить свои силы чистыми. Должно быть, вы не были готовы к тому, что его жажда власти заведет его столь далеко.

— Задача эмиссара — сдерживать амбиции своего альфы, — так же на французском заметила мисс Моррелл.

— И вы явно перестали с ней справляться, — отозвалась девушка. Без издевки или иронии. Открытое предупреждение.

— Не тебе об этом судить, — понизив голос, вкрадчиво проговорила Марин.

— Вы ведь понятия не имеете, с кем имеете дело? — вернувшись на понятный всем язык, заметила Агата. — Дело в том, что у нас нет врагов среди друидов. А значит, он здесь из-за вас.

— Нет никакой уверенности в том, что мы имеем дело именно с друидом, — мисс Моррелл пыталась вернуть преимущество на свою сторону.

Агата отклонилась на стуле назад:

— Итан, прелесть, окажи мне услугу. Расскажи, что мы видели сегодня.

Итан закатил глаза. Только присутствие его эмиссара сдержало его от того, чтобы выпустить когти, а Эйдан ответил за него пренебрежительно:

— Огромный пень.

Мисс Моррелл задержала на нем неподвижный взгляд. Ее губы едва шевелились, когда она произнесла:

— Ты нашла неметон…

— Именно, — кивнула Агата. — Думаю, это разрешает все сомнения.

Эмиссар альф скрестила руки на груди. Агата договорила:

— Поэтому у меня есть предложение. Вы отпускаете меня и не докучаете мне больше. Взамен я отыщу дарака и приведу к вам.

Челюсти близнецов отпали. Агата могла видеть их лишь боковым зрением, но насладилась сценой. Мисс Моррелл пришла в ярость, но постаралась не выказывать это своим видом. Она, сдерживая себя, спокойно проговорила:

— Мы справимся с этим и сами.

— Нашли уже четыре трупа, — небрежно заметила Агата, поглаживая прядь своих волос и накручивая ее кончик на палец. — Каждая новая жертва укрепляет его силы. У вас осталось мало времени. Боюсь, его совсем нет.

Мисс Моррелл сощурила глаза.

— Девкалион утрачивает контроль над ситуацией. Иначе он бы аккуратнее вел игру с Дереком. Вам известно, мисс Моррелл: мои способности отличаются от ваших. Вам нужна моя помощь.

Близнецы попытались что-то возразить, но Моррелл остановила их движением руки, предпочитая сама взвесить все, чтобы принять решение.

Кровь капала на пол, стекала вниз по металлической трубе, и образовывавшаяся липкая, вязкая лужа расползалась все шире. Поднять взгляд выше становилось физически тяжело, а тем более удерживать его, и потому Дерек вынужден был смотреть, как край темной жидкости, переполняясь, продвигался ежесекундно все дальше. Хейл прикрыл глаза: он думал, что в любую секунду может отключиться от потери крови, не знал, когда пытке придет конец. Его пугало не столько то, что сделали с ним, а что за этой картиной вынуждена была наблюдать его сестра. Чужой голос зудел в ухе:

— Видишь, мы же не звери, — Девкалион, удобно устроившийся на его кресле, развел руками. До него было бы легко дотянуться, будь у Дерека хоть небольшая свобода движений.

Металлическая труба пронзала живот и пригвождала его к полу. Дерек старался держаться в одном положении, чтобы та не заскользила внутри него и не заставила отключиться от нестерпимой боли. Нависшая над ним альфа — Кали — добродушно удерживала трубу, лишая его какой-либо возможности высвободиться. Руки затекали.

— Чего ты хочешь? — проговорил Дерек через силу и стиснул зубы, чтобы унять воющую внутри муку. — Хочешь убить меня?

— Я не такой скучный психопат, как твой дядя Питер, — заметил вожак стаи альф.

Кали провернула трубу, заставляя Дерека скорчиться. Соленый вкус возник в горле, а затем поднялся выше, и кровь выплеснулась потоком из губ, смешиваясь со слюной.

— Что ты делаешь? Ты же прикончишь его! — рванулась вперед Кора, но Дерек остановил ее одним взглядом. За спиной сестры стоял Энис, в два или три раза превосходивший девушку по размерам. Никаких шансов. Ей только навредят.

Дереку оставалось только ждать, когда вся эта сцена надоест самому Девкалиону, и он наконец перейдет к сути своего визита домой к Хейлу. Но тот не спешил, явно получая удовлетворение от возможности унизить другого альфу. Ему не хватило смерти Эрики. Не хватило того, что он поймал Кору и вместе с Бойдом три месяца удерживал в этом проклятом банке. Теперь он нанес личный визит.

— Я предпочитаю открывать новые таланты, — проговорил Девкалион, — вроде тебя.

— Не интересно, — тут же отозвался Дерек.

Кровь продолжала капать с губ. Был предел и его способности исцеляться. И он казался уже близок.

— Ты не дослушал, — возразил Девкалион, явно задетый тем, что его прервали.

— Ты хочешь, чтобы я убил свою стаю? — Дерек с усилием приподнял голову, чтобы взглянуть на него. Тело задрожало. Злость как будто была тем единственным, что до сих пор позволяло ему держаться.

— Нет. Я хочу, чтобы ты убил одного из них, — самодовольная улыбка растянулась на губах Девкалиона. — Остальных ты уже захочешь убить сам. Я так сделал. И Энис сделал. И Кали…

И никто из них не проявлял ни малейшего сожаления о содеянном. Они давно пересекли черту и теперь хотели перевести через нее и Дерека. В глазах на мгновение потемнело, но Хейл все же смог удержаться на руках. Пальцы уже были утоплены в луже крови.

— Ты правда хочешь возиться с этой кучкой подростков, которые обязательно станут обузой? — голос Девкалиона разливался по комнате, как ядовитые отходы смешиваются с водой. Он отравлял разум, проникая все глубже в его плодородные почвы.

— Я знаю, как сделать твой выбор проще, — прозвучали вновь его слова. — Я забрал кое-что у тебя. Твоего эмиссара.

Дереку показалось, что пол пошатнулся под его руками. Из груди вырвалось несколько болезненных хрипов.

— Слышал, что ты питаешь к ней особые чувства. Я верну ее тебе, как только ты убьешь кого-то из своих бет. Но учти, времени у тебя на это немного. Она не оборотень. Поэтому ты сможешь сохранить ее жизнь, присоединившись ко мне.

Это было непозволительно плохим обстоятельством. Если только это было правдой…

— Как видишь, все просто, Дерек.

Телефон в кармане Девкалиона завибрировал. Он прочел сообщение. И остался явно им недоволен. Дерек удивленно поднял взгляд вновь. А затем тихо рассмеялся, так, чтобы живот дрожал как можно меньше.

— Дай угадаю, — он сплюнул кровь, мешавшую говорить, — она сбежала.

— Верно, — приглушенный голос пролетел по комнате.

Агата стояла в дверях. Судя по ужасу, написанному на ее лице, она пришла уже несколько секунд назад и успела испытать шок от открывшейся ей картины. Она сделала это так бесшумно, что даже стоявший недалеко от дверей Энис только теперь заметил ее присутствие и повернулся в ее сторону, готовясь по команде атаковать. Девкалион поднялся с места и выпрямился, ориентируясь на звук ее голоса.

— Удивительно. Ты вырвалась, чтобы тут же вновь вернуться ко мне. Не думаешь же ты, что способна в одиночку помешать нам? Мы так хорошо проводим здесь время вместе…

Вначале Дереку казалось, что Агата вовсе не услышала Девкалиона. Она продолжала неотрывно смотреть на пятно крови, затапливавшее пол, и самодовольное выражение Кали. Угол ее зрения сомкнулся до этого узкого коридора, вне которого все покрылось тьмой. Первичный ужас девушки, когда она выглядела так, точно потеряет сознание, сошел, и побелевшие губы вновь наполнились краской. Взгляд изменился. Так, что хоть она молчала, никто, включая Девкалиона, не заговорил. Агата угрожающе подалась вперед, и все альфы инстинктивно дернулись от ее движения, предчувствуя неладное. Потому что вместе с ней словно двинулся весь воздух. Затем Агата взяла себя в руки, будто отбившись от странного помутнения, и проговорила обычным тоном:

— А я и не одна.

Тогда в дверной проем за ее спиной выступил Дин. Он сжимал что-то в руке, но в тени Дерек не мог разглядеть, что именно.

— Кажется, вам не слишком пришелся по душе прошлый визит охотников. Я позвала одного с собой.

Агата говорила размеренно и спокойно. Но Дерек мог поклясться, что она не дышала и не моргала. Теперь она смотрела только на Девкалиона — будто опасаясь потерять всякий контроль, если еще раз коснется взором истерзанной фигуры Дерека.

— А я прихватил взрывчатку с аконитом, — Дин покрутил чем-то в руке, демонстрируя наглядно свою угрозу. — Вы можете быть сколь угодно крутым альфами, но уверен, это вам не понравится.

Он хмыкнул, кривя губы. И оборотням явно не пришлись по вкусу его слова. Энис двинулся было на него, но Девкалион остановил его:

— Что ж… если девушка настаивает, чтобы мы ушли, — произнес он, направляясь в ее сторону. Пауза между его словами была угрожающей. — Я готов уступить. На этот раз.

Девкалион, нащупывая тростью путь, поравнялся с Агатой. Его слепые белые глаза под темными очками обернулись красным, и он глянул на девушку так, будто действительно мог видеть. Она ответила ему пронизывающим взором, полным ненависти.

— Уходим, — сказал вожак стаи альф, покидая лофт, и Энис тут же двинулся следом за ним.

Кали выдернула трубу из спины Дерека и откинула ее в сторону, заставляя ту со звоном удариться о стол и откатиться, оставляя за собой бурые разводы. Дерек рухнул на пол и тут же, корчась от боли, перекатился на бок. Кровь булькнула у него во рту. Затем, как ни в чем не бывало, Кали улыбнулась Агате и направилась к выходу мимо нее. Девушка, теперь замершая, как белая мраморная статуя, в ее глазах не представляла опасности.

Стоило только подойти достаточно близко… Агата молниеносно схватила Кали за запястье, разворачивая ее к себе и заставляя посмотреть прямо себе в глаза. Кали рефлекторно попробовала вырваться, но хватка Агаты оказалась мертвой. Кали воззрилась на нее пораженно, не понимая, что происходит.

— Я покажу тебе боль, — слетело с губ Агаты проклятьем, и Кали тут же переменилась в лице.

Она неконтролируемо дернулась всем телом, будто испытав неудержимую волну страха, и резко дернула руку. Агата не отпустила, сильнее впиваясь в нее взглядом, будто утягивая в омут. Со стороны сложно было понять, что происходит, но от одного вида сцены пробегали мурашки. Кора не смела двинуться, замерев в углу и с приоткрытым ртом наблюдая за происходящим.

— Агата… — тихо, но настойчиво позвал Дин.

Он был напряжен едва ли не больше, чем в присутствии полной стаи альф и, казалось, готов был сам, если девушка вскоре не среагирует, начать отнимать ее руку от руки Кали, побелевшей в ее захвате. Кали была будто в трансе. Если она и пыталась сопротивляться, то делала это крайне слабо. Девкалион же не спешил на помощь своей подопечной. Он стоял в дверях и не пускал к Агате Эниса, преграждая ему путь тростью, желая досмотреть, чем закончится эта сцена.

— Агата, достаточно, — повторил Дин строже, и девушка услышала его.

Она наконец позволила Кали высвободиться. Но не перестала сверлить ее взглядом. Та прибавила шаг, покидая помещение, и несколько раз опасливо оглянулась на Агату. Альфы скрылись, двери за ними вернулась в прежнее положение.

Агата осталась в неком оцепенении. Будто испытав переизбыток эмоций, окаменела, чтобы не чувствовать более ничего. Дин слегка коснулся ее плеча, и только тогда она очнулась, бросая на него дрожащий, стеклянный взгляд.

Кора бросилась к Дереку, падая на колени и спешно осматривая его. Дин направился к ней, получил гневный взгляд — Кора явно относилась к нему с недоверием — но полностью проигнорировал ее недовольство.

— Помоги мне его поднять и перенести на стол, — скомандовал он. Кора послушалась.

Вещи со стола полетели на пол. Дерек издал слабое хрипение, когда его подняли, и плотно сжал губы. Под голову ему подложили подушку с дивана. Кора судорожно оглянулась на Агату:

— Ты можешь залечить его рану? — ее глаза горели надеждой, напрасной надеждой, граничившей с истерикой. Агата подняла на нее пустой взгляд и слегка приоткрыла губы. Она не могла произнести, что это вне ее сил. Что она не может сделать даже самого простого, что должны были уметь советники стаи. И Кора легко считала это в ее выражении:

— Какой из тебя вообще эмиссар? — почти завопила она, срывая голос. Ее глаза слезились. Винчестер бросил на нее осуждающий взгляд.

— Все в порядке. Я исцелюсь, — едва слышно произнес Дерек, пытаясь примирить Агату и сестру. Их первая встреча явно не задалась. Дерек тут же закашлялся, и новая струйка крови сбежала с его губ.

Агата порывом приблизилась к нему, опустила руку на его щеку, поглаживая пальцем линию его подбородка, будто пытаясь успокоить болезненную дрожь, наполнявшую его тело.

— Дин, заедь ко мне домой и привези чемодан Адама и аптечку, — скомандовала она решительно. Охотник быстро кивнул и покинул лофт, сбегая вниз к своей машине.

— Здесь есть ножницы? — Агата повернулась к Коре.

— Да, — отозвалась та и полезла перерывать ящики стола, чтобы обнаружить их. А затем, так и не обнаружив, выбежала в другую комнату.

Дерек слегка повернул голову и открыл глаза. Несколько мгновений он молча рассматривал Агату, что стояла над ним и по-прежнему мягко касалась пальцами его лица.

— Они не навредили тебе? — спросил он, будто то, что случилось с Агатой, было важнее сквозной раны в его животе.

— Конечно нет, — хмыкнула девушка.

— Как ты высвободилась? — Дерек тяжело дышал, и слова давались ему с трудом, но он должен был знать. Ее касания будто забирали часть боли, вытягивая ее из тела. Они снижали уровень мучений до отметки «терпимо».

— Я умею вести переговоры, помнишь? — Агата улыбнулась, но вышло это искусственно, — Моррелл сама отпустила меня.

Дерек хотел спросить что-то еще, но Агата остановила его:

— Обычно ты молчалив, но иногда становишься таким болтливым, — заметила она, усмехаясь, точно это могло разрядить ситуацию.

— Ты не обязана возиться со мной… — завершил Хейл. Но Агата была об этом другого мнения:

— Ты мой альфа, — теперь был ее черед использовать предлог общей стаи, чтобы оправдать заботу о нем. — Я буду рядом, пока ты не начнешь исцеляться.

Дерек слегка приподнял голову, будто желая сильнее вжаться щекой в ее ладонь. Потянулся носом к ее запястью, втягивая знакомый запах, и наконец спокойно улегся.

Кора появилась рядом с Агатой и молча протянула ножницы. Агата принялась аккуратно разрезать кофту Дерека, чтобы освободить рану.

На каждом вдохе, каждом тяжелом поднятии легких, кровь начинала сочиться из раны быстрее. Агата поручила Коре заткнуть ее и держать так, пока не вернется Дин. Сама она смочила полотенце в чистой воде и протерла им пересохшие губы Дерека, убирая с них кровавые подтеки. Она ненавидела себя за то, что ничем больше не могла ему помочь. Хейл смотрел на нее с благодарностью, а затем вновь закрывал глаза — так было легче переносить ноющую боль. Временами казалось, что он задремал, но вскоре он распахивал глаза вновь.

Дин появился на пороге. При помощи его и Коры удалось обработать рану альфы чудесной заживляющей мазью Адама — точнее теми ее остатками, что еще были у Агаты в доме. Кровотечение остановилось. Примерно в это время со школы вернулся Айзек и был шокирован увиденной картиной. Дин, рассудив, что лучше было его чем-то занять, поручил им с Корой прибраться и оттереть кровавое пятно с пола.

Едва ли сестра Дерека была довольна тем, что Винчестер решил покомандовать ей. Она отпустила злобный комментарий Агате за то, что она посмела притащить охотника в дом Хейлов, но девушка пропустила его мимо ушей. Вскоре Дерек погрузился в сон. Агата осталась, пока не убедилась, что его рана затягивается, и исцеление идет своим чередом. Время тянулось бесконечным мучительным циклом, в котором то кожа Дерека приобретала нормальный тон, то у него поднималась температура или он вдруг шипел от боли сквозь сон. Был, наверное, девятый час, когда состояние альфы стало стабильным. Тогда Дин наклонился к Агате и проговорил:

— Идем. Тебе надо что-то съесть. Дальше оборотни справятся без тебя.

Агата обвела лежащего Дерека взглядом. Неимоверная усталость окутывала ее голову, как плотно набитое пуховое одеяло. Поэтому она послушно кивнула Дину.

Они спустились в забегаловку, что располагалась на первом этаже здания Хейлов, и устроились на диванчике в дальнем углу. Дин опустил тарелки с едой напротив девушки, и только тогда она сообразила, что так и не сделала заказ, и Винчестер, приняв в расчет ее состояние, распорядился всем сам. Агата обвела еду печальным взглядом. Ей не хотелось обижать Дина, но, несмотря на то, что она ничего не ела с самого утра, аппетит у нее так и не появился. Она подцепила с тарелки картофелину фри, обмакнула ее в кетчупе со всех сторон и принялась задумчиво пережевывать.

Дин, набросившийся на бургер, молча наблюдал за ней первое время. В отсутствии брата он позволял себе более жирное меню и ни в чем себя не ограничивал. Он быстро расправился со своим блюдом, запил его жадными глотками газировки из высокого бокала и без зазрения стал воровать картошку из тарелки Агаты:

— Что ты сделала с той женщиной-альфой? — поинтересовался он с набитым ртом. Внимательно посмотрел на Агату.

— Показала ей будущее, — безразлично отозвалась девушка.

Дин остановил полет картофельного стика на половине пути к своему рту:

— Ты способна на такое? — уточнил он.

Агата пожала плечами. Тихо добавила:

— Я почти потеряла контроль. В таком состоянии я на многое способна.

Соперничество с Дином за свою еду побудило ее съесть еще один наггетс.

— Ты в порядке? — уточнил Винчестер.

— Да, конечно, — отозвалась девушка, — Не мне же проткнули живот трубой.

Она старалась придать своему тону беззаботность. Но утомленное выражение лица выдавало ее полностью.

— Я кое-что узнал за годы охоты, — проговорил Дин, протягивая руку к стоявшей на столе карточке специального меню, и покрутил ее в руках. — То, что не ты получила ранение, еще не означает, что ты не пострадала. Ты многое сегодня перенесла.

Он остановил свой взгляд на одной из строчек и окинул взглядом зал за своей спиной в поисках официантки. Но ее не было видно нигде поблизости.

— До сегодня я не верила в то, что я действительно способна пойти и умышленно убить человека, — проговорила Агата. Дин вновь сосредоточил свое внимание на ней, скрещивая руки на столе.

— Мне казалось невероятным, что я такое совершала, и я объясняла это тем, что какая-то более темная сторона меня занимала место в моем разуме.

Агата сжимала в пальцах дольку картошки, покрытую кетчупом, и вырисовывала ей узор на тарелке:

— Но это не так. Это все время была я, — она сделала паузу. — Я так хотела убить их всех сегодня, Дин. Все еще хочу. Я бы сожгла их, я бы разорвала их на части. И я не нахожу в этом ничего отвратительного. Я понимаю, почему это могло приносить мне удовольствие. Я ощущаю его вкус сейчас.

Она говорила тихо, иногда прерываясь, чтобы облизнуть губы. Долька картошки разломилась пополам, и ее кусочек остался лежать на тарелке.

— Я не перестала быть тем монстром. Я все та же. И одно дело — сопротивляться существу, которое вселяется в тебя и заставляет тебя совершать плохие, ужасные вещи. Но совсем другое, когда ты целиком разделяешь его взгляды. Когда ты не понимаешь, почему должен соблюдать какие-то нормы и как-то сдерживать себя, когда с тобой творят ужасные вещи. Когда ты знаешь, что твои враги заслуживают самого изощренного наказания.

Она резко замолчала.

— Хотите что-то еще заказать? — поинтересовалась появившаяся за спиной Дина официантка, приятно улыбаясь. Она явно находила Винчестера симпатичным, а Агату принимала за его младшую сестру. Дин очнулся от ступора обрушившихся на него слов и спешно схватил специальное меню. Ткнул в одну из нижних строчек:

— Да. Мне, пожалуйста, яблочный пирог с карамелью и шариком мороженого, — он отклонился на стуле и тоже показал мягкую улыбку, поглядывая на официантку снизу вверх.

Та мило кивнула и ушла передать заказ на кухню.

— Да уж, — Дин склонился над столом, опуская голову и переводя дыхание.

Едва ли он мог что-то еще сказать. Но Агата и не ждала, что он что-то ей ответит. Все, что ей было сейчас нужно — изложить кому-то, что творилось в ее голове. И ей это удалось сделать.

— Ты рассмотрела Девкалиона? — сменил тему Дин.

Агата медленно кивнула. По ее просьбе Дин запросил документы у ордена, в которых упоминалось имя вожака стаи альф. И охотник привез их с собой, пусть и сильно сомневался, что речь в них шла о том оборотне, с которым они столкнулись.

— Я не узнал его сразу, в бумагах не говорилось ничего о том, что он слеп, — Дин покрутил головой, разминая шею. Такие беседы о деле были ему более привычны и давали расслабиться. — Похоже, его потрепала жизнь.

— Там было написано, что он лоялен к ордену? — спросила Агата, которая успела только бегло просмотреть листы прошлой ночью.

— Если бы только это, — хмыкнул Дин. — Он выступал против демона Азазеля. Чуть ли не сам бесам бошки откручивал.

Агата поправила лежавшую рядом с ее тарелкой бумажную салфетку, чтобы она расположилась параллельно краю стола. Принялась складывать ее на манер оригами, намечая основные линии сгибов.

— Его рекомендовала ордену как надежного Талия Хейл.

Услышав знакомое имя, девушка подняла задумчивый взгляд на Дина. Салфетка из треугольной формы преобразовалась в ромб.

— Судя по всему, они были хорошо знакомы. Поэтому, я думаю, Девкалион заинтересовался и Дереком, — заключил Дин.

— Что-то изменило его, — произнесла Агата. Сплющила отвернутые уголки салфетки — этот этап всегда ей нравился больше всего. Охотник внимательно смотрел на Агату. Она, почувствовав это, добавила:

— Я знаю, о чем ты думаешь. Наши союзники начинают отворачиваться от нас.

— В Адрианде новый царь. Не все считают его надежным. Люди ожидают неладного, — Дин старался звучать ненавязчиво, но ему это не удавалось. Не когда Агата могла легко погружаться в его мысли.

— А оно все никак не произойдет, — саркастично отозвалась девушка.

Она бросила взгляд на форму сложенной салфетки, довершая ее последними складками. Как бы она ни начинала, все время у нее выходила лилия. Символ царской семьи Адрианды. Цветок из мягкой салфетки плохо держал форму и оттого смотрелся не очень. Но Дин, тем не менее, похвалил его.

Лежавший на краю стола телефон охотника завибрировал. Дин нахмурился и протянул руку, чтобы проверить сообщение. Прочитав его, он будто несколько мгновений размышлял, стоит ли говорить что-то Агате. Девушка вопросительно приподняла бровь. Дин шумно вздохнул, выключая телефон и вновь его откладывая:

— Сэм написал, что ему нужна моя помощь с делом, — произнес он осторожно.

— Ты должен уехать? — спросила Агата. Дин медленно покивал.

— Но я не хочу оставлять тебя одну сейчас…

— Я буду в порядке, — спешно ответила девушка. — Обещаю.

И она улыбнулась, как делала это всегда, когда пыталась его в чем-то убедить:

— Сэму ты сейчас нужнее.

Дин протер лоб ладонью. Он знал, что не мог не отправиться на помощь брату, но дилемма оставалась для него неразрешенной:

— Послушай, вокруг полно тварей, — проговорил он. — Ты не должна уподобляться им. Ты должна сохранять контроль над собой. Ради самой себя и тех хороших людей, что еще остались на Земле. Помни это как правило, которое нельзя преступить, даже если все эмоции и соображения подсказывают тебе обратное.

Агата медленно кивнула. Случайно смахнула сложенную салфетку на пол. Какое кощунство.

Вокруг было тихо. Поэтому еще с большого расстояния Дерек услышал ее шаркающие приближающиеся шаги за своей спиной. Наконец она замерла рядом и опустилась на землю, подгибая под себя ноги, складывая их по-турецки. По-прежнему молчала, не нарушая покой места. Рассеянный солнечный свет пробивался через туман, смягчаясь и сглаживая все контуры. Замирал тусклыми бликами на ее волосах. В зеленевшую траву примешались первые опавшие листья. Дерек почувствовал, как в ее присутствии сердце сдавило сильнее, будто все бесы разом рванулись из него, и зажмурил глаза, пытаясь перетерпеть накатившую боль.

— Разве ты не должна быть в школе? — проговорил он, собравшись.

Девушка отрицательно повела подбородком:

— У меня голова раскалывается с самого утра. Я туда ни ногой, пока не начнет действовать обезболивающее.

Хейл перевел на нее взгляд. Он слышал о том, что Агата стала мучиться мигренями в последнее время, и это беспокоило его. Лицо девушки выглядело спокойным: она не позволяла внутреннему бою просачиваться наружу. Ее веки темнели красноватыми венами.

— Ты знала, что я здесь? — спросил он строго.

Дерек старался ни с кем не сталкиваться на кладбище, поэтому выбирал для визита часы, когда мог рассчитывать на одиночество. Но теперь, когда Агата оказалась рядом, испытал облегчение.

— Не сложно было догадаться, где тебя искать, — отозвалась девушка.

Она смотрела на свежий могильный камень перед собой:

— Мне жаль, — слетело с ее губ.

Дерек перевел взгляд на имя, выгравированное на темном мраморе. Эрика Рейес. Знак вопроса на месте даты смерти, указан только месяц. Месяц назад. Дерек опоздал. Он не выполнил того, что должен был — не защитил свою бету. Пальцы стянулись в кулак сами собой.

— Я подвел ее, — произнес он. Когда его взгляд достиг сложенных на могиле белых цветов шпажника, он поправился: — Я подвел их всех.

— Ты единственный, кто с самого начала знал, что с ними что-то произошло, — проговорила девушка, тоже рассматривая цветы. Их оставил Бойд.

Мыслями она вернулась ко дню, когда вытащила бет Дерека из подвала охотников и когда услышала, что они покидают стаю. Тогда в сердцах она пожелала бетам счастливой дороги. Теперь знала, что должна была любым способом их остановить:

— Ты искал Бойда и Эрику месяцами. Но иногда, что бы ты не делал, ты проигрываешь.

Агата выговорила это, понимая: не важно, что она скажет Дереку. Любые слова обречены перед могилой. Оказываясь на языке, они ощущались неправильно. Дерек не нуждался в ее философских высказываниях о жизни. Они как будто преуменьшали значимость его боли.

К ее удивлению, Хейл тоже опустился вниз, усаживаясь на землю. Свесил руки между коленей:

— Тебе доводилось… так проигрывать? — поинтересовался он.

Агата отклонилась назад, упираясь ладонями в землю за своей спиной. Подняла взгляд к кроне клена, распростершего ветви над ними. С первым ночным похолоданием листва покрылась желтизной, но все еще упруго колебалась на бродившем в ней ветре:

— Я когда-нибудь рассказывала тебе о демоне, с которым однажды познакомилась? — Агата постаралась преподнести свою историю, как обычную байку из прошлого, коих у нее было много. Не хотелось выдавать, как сильно из-за этого у нее дрожали поджилки. В горле образовалась предательская сухость, и девушка надеялась, что не закашляется на середине повествования. — Он был очень изобретателен. Подарил мне большой сундук с хрустальными склянками. И пообещал, что каждая из них наполнится кровью человека, который умрет по моей вине.

Дерек скосил на нее взгляд, наклоняя голову набок.

— Не имело значения, что я делала с этим сундуком, а я и выкидывала его в окно, и бросала в колодец, и разбивала все склянки о стены. Да, за несколько лет я многое перепробовала, — она искусственно усмехнулась, но Дерек не повелся на ее наигранную веселость.

— Сундук всегда оказывался в моей комнате следующим днем, где бы я ни просыпалась. Склянки… постепенно заполнялись. — Агата сделала паузу, чувствуя напряжение в шее. Медленно покрутила головой, чтобы расслабить мышцы. — Единственное, что удалось Адаму — сделать сундук невидимым.

Хейл свел брови:

— Так сундук все еще существует?

Его удивление заставило Агату печально улыбнуться. Конечно, многое из ее прошлого для Дерека должно было звучать как сказка-притча, не имеющая прямого отношения к реальности. Он много раз просыпался в комнате девушки, не замечая никакого сундука. Поэтому и верилось ему, должно быть, с двойным трудом. Но Агата и не нуждалась в том, чтобы он верил. Она медленно кивнула:

— Иногда я жалею, что он не виден. Потому что хочу проверить его содержимое. Как сейчас, — она вновь перевела взгляд на могилу Эрики. — Я хочу знать, была ли в ее смерти моя вина. Могла ли я что-то изменить. Наверняка, это так. Но солнце восходит, и все, что я могу — пуститься в гонку со смертью вновь, чтобы безуспешно попытаться кого-то у нее отбить. Иногда я думаю, что борьба не имеет смысла.

Она запнулась. Точно слова забили ее горло, и она помолчала мгновение, сглатывая их:

— Однако я решила для себя, что есть такие битвы… где ты знаешь с самого начала, что победы тебе не видать. Но ты все равно обязан в них вступить и вложить в них все свои силы. Потому что не имеешь права… не попытаться.

Дерек задумчиво опустил взгляд к земле. Несколько раз медленно кивнул. Агата подумала, что у сундука был и свой плюс. У него было дно. Агата знала количество склянок на пересчет. Много, непозволительно много. Но их количество никогда не становилось больше.

— Хотел бы я иметь такую веру в то, что делаю, как у тебя, — хмуро отозвался альфа. Он переплетал и расплетал пальцы, стараясь сдерживать злость.

Агата обвела его внимательным взглядом. Она знала, что Дерек изменился в ночь их со Скоттом вторжения в банк. Она ошибалась, считая его обычным альфой. Об этом ей давно твердил Адам, всегда видевший всех насквозь. Она недооценивала Дерека. Она должна была увидеть тоже. Сын Талии Хейл. Оборотень, которого Девкалион отчаянно хотел заполучить в свою стаю. Питер поднялся из могилы за счет его силы — а Дерек даже альфой после этого быть не перестал. Он сидел рядом, низко опустив голову, рассуждая о собственной никчемности. Дерек сам понятия не имел, какой в нем скрывался потенциал.

— В ту ночь ты пожертвовал собой, чтобы спасти незнакомого тебе человека, — проговорила Агата вкрадчиво, а голос ее сбился. — Поэтому в моей школе все еще есть учительница литературы. Ты позволил Коре и Бойду раздирать тебя, чтобы не причинить им вреда и чтобы они не причинили вред другим. Дерек, ты можешь сбиваться с пути. Но то, что ты сделал тогда, доказывает… что ты лучше многих живущих людей.

Дерек поднял на нее взгляд. В нем теплилась благодарность за произнесенные ей слова. Как будто, спрятав их за пазуху, он смог бы продолжить с ними жить. Затем он почувствовал, как девушка медлит. Носок ее кеда подрагивал:

— Ты хочешь что-то спросить?

Девушка неуверенно качнула головой. Солнце выглянуло ярче, расчертив землю могилы тенями ветвей клена.

— Айзек предупредил меня, что ты не хочешь говорить о своей сестре… — произнесла Агата с сомнением.

Дерек повел плечами:

— Вообще-то, я поговорил бы об этом. С тобой.

Глядя в его глаза, Агата почти ненавидела, как близки друг другу они были. Никто не должен был выбирать своим доверенным лицом демона. Но и оставить Дерека одного в темноте она не могла. Однако, казалось, что пока она рядом, он так и будет всегда оставаться одинок.

— Ты не знал, что Кора жива? — спросила Агата осторожно.

Дерек покачал головой:

— Я считал, что она, как и остальные, погибла в пожаре. Она то же самое думала про меня.

Агата внимательно выслушивала его, хоть Дерек, следуя своей натуре, был немногословен.

— А что теперь? — поинтересовалась девушка.

— Она вернулась, чтобы примкнуть к новой стае, возглавляемой Хейлом, — Дерек криво хмыкнул, подавляя горечь, саднящую губы. — Но я как лидер ее разочаровал.

— Она зла?

— Ее продержали в клетке три месяца вместе с Эрикой и Бойдом. Такое ее самолюбие простить не может.

Агата некстати вспомнила, что однажды провела в заключении полгода. Отпечаточек это оставило. Вслух она произнесла:

— Бойд тоже вне себя от злости. Он ищет отмщения, — поделилась Агата своими наблюдениями. — Тебе стоит приглядеть за ним.

На этих словах в лице Дерека что-то изменилось. Мышцы на его спине напряглись. Могила притянула его внимание к себе вновь:

— Я прогнал Бойда и Айзека из стаи, — произнес он внезапно холодно. Агата в первую секунду не поверила тому, что услышала.

— Что? Почему? — она быстро подалась вперед, ближе к Дереку, упираясь ладонями в землю. Неосознанно нависла над плечом альфы. Дерек повернул голову, теперь прямо глядя в ее лицо:

— Ты знаешь, чего Девкалион добивается. Он хочет, чтобы я убил своих бет и примкнул к нему. Для этого он подстраивает свои ловушки. Я не могу так рисковать.

Агата замерла без слов. Она будто смотрела в свое отражение. А Дерек перескакивал взглядом по ее лицу. Он выглядел бледнее обычного, еще не оправившись от потери крови. Агата спросила у него то, о чем спрашивала себя раз за разом:

— Считаешь, этого будет достаточно? Для того, чтобы оборвать вашу связь?

Она ждала его ответа, будто тот определял и ее судьбу. Дерек отвернулся. Болезненно закрыл глаза и после промедления покачал головой:

— Нет. Но это единственное, что я могу сделать, чтобы защитить их.

Он открыл глаза вновь, делаясь хмурым. Над ним должны были собираться тучи:

— Я обошелся грубо с Айзеком, — проговорил он на выдохе. — Я сделал это, потому что знал, что иначе он не уйдет. Но, пожалуйста, если встретишь его, дай ему понять, что никто не в праве с ним так обращаться. Он такого не заслуживает.

Девушка не стала добиваться от Дерека рассказа, что именно произошло. Это не имело значения. По засевшей складке между бровей альфы она знала, как он сожалеет. Дереку было тяжело. Агата видела, как медленно прошедшие события перековывали его в другого человека. И она любила его еще больше.

Следующим утром Агата была одной из первых приехавших в школу учеников. Она спокойно прохаживалась по коридорам, радуясь возможности ни с кем не пересекаться. Придерживая одной рукой покачивающуюся на плече сумку, девушка по очереди аккуратно заглядывала в кабинеты, ища тот, в котором ее никто бы не потревожил. Следовало обдумать, как ей действовать. И в этот момент из-за поворота коридора прямо ей навстречу вышел Итан. И да, весь его вид говорил — он разыскивал ее. Агата подняла глаза к потолку и развернулась на пятках, притворяясь, что не заметила парня. Но Итан нагнал ее прежде, чем она успела сделать хотя бы несколько шагов от него, и схватил девушку за локоть — что уже входило у него в привычку. Агата недовольно сморщилась, принимая тот факт, что разговора с альфой ей не избежать.

Она ненавидела Девкалиона. Она ненавидела всю его стаю. Итан никоим образом не составлял исключение. Желание поджарить их всех ни капли не поубавилось, к тому же было раннее утро, в которое ненависть к миру представляла для Агаты привычное состояние. Подобрать аргументы, почему бы ей не сорваться прямо сейчас, становилось невыносимо сложным.

— Что? — выговорила она резко, поворачиваясь к Итану и поджимая губы.

Вдруг заметила порез на его щеке под глазом. Серьезным он не был, но не зажил мгновенно — а значит, был оставлен Девкалионом. Наверное, вожак стаи остался недоволен тем, что близнецы отпустили Агату без его на то дозволения.

— Как успехи с поиском дарака? — наклонившись к ней, Итан вопросительно поднял брови, отчего его вытянутое лицо стало казаться еще более длинным. Локоть уже начинал болеть от того, с какой силой он его сжимал.

— Как раз подумываю над тем, чтобы проверить одну мою теорию, — Агата попыталась стряхнуть его руку со своей, но это ей не удалось.

— Какую? — не отставал Итан. До встречи с ним выражение «прилип, как пиявка» не раскрывало для Агаты свой полный смысл.

Вместо ответа девушка потащила Итана в сторону кабинета химии. Постучала в запертую дверь, но никто не открыл.

— Вскрой ее, — кивнула она оборотню. Наличие подручного альфы сильно упростило для нее задачу с проникновением в запертую комнату, над которой она планировала поразмышлять.

Итан воззрился на Агату, недоумевая:

— Подозреваешь, что это мистер Харрисон совершает серийные убийства? — уточнил он.

Агата оглядела коридор: учитель мог появиться в любое мгновение.

— Ты побывал хотя бы на одном его уроке?

— Да, — озадаченно отозвался Итан.

— И у тебя правда остались сомнения в том, что он может быть причастен к жертвоприношениям?

Итан шумно выдохнул и, оборвав спор, принялся за вскрытие замка, выпустив для этого когти. Спустя минуту проход в кабинет был свободен.

— Что ты хочешь здесь найти? — упирая руки в бока и осматривая помещение, проговорил альфа.

— Что-то, что укажет на его связь с друидами, — Агата сразу решительно направилась в сторону лаборатории. Там ей также потребовалась помощь оборотня с замком.

— Из всех школьных учителей мне по душе разве что учительница литературы, — бросил замечание Итан, отворяя дверь. — Но этого недостаточно, чтобы проверять теперь их всех.

Изнутри потянуло едким запахом химикатов, и он поморщился.

— Я думала, тебе больше нравятся парни, чем девушки. Но да, она вполне симпатичная, — заметила Агата. Взгляд ее зацепился за ряды стеклянной посуды для экспериментов в шкафчиках и расставленные на полках реагенты.

— Твои подколы не забавные, — отметил Итан, заходя следом за ней. Его голова будто нависала над головой девушки.

— Постараюсь исправиться, — равнодушно бросила Агата.

С такой коллекцией мистер Харрисон вполне мог не ограничивать себя школьными опытами. Но доказать это было невозможно.

— Ищи пепел рябины, аконит, омелу… что угодно, что выходит за рамки обычных химических ингредиентов, — бросила Агата через плечо, сама проходя вглубь узкой комнаты ближе к окну. Аккуратно принялась осматривать содержимое разных склянок и темных баночек на соответствие наименованиям.

Итан принялся за исследование с противоположной стены. По задумчивому виду, с которым он разглядывал разные порошки, было заметно, что ни химия, ни алхимия ему не покорились. Однако успехи Агаты с поиском подозрительных субстанций тоже не увенчались успехом. Чуть не разлив одну из кислот, она аккуратно вернула склянку на место и испустила шумный выдох отчаяния, которого хватило бы, чтобы затопить целую комнату. Взгляд ее остановился на цветочном горшке, разместившемся на самом верху стеллажа со стороны окна.

— Помоги мне, — она протянула руку Итану.

Тот ошарашенно подхватил ее ладонь, когда девушка стала взбираться на рабочий стол напротив окна. Выстроенные на нем в ровный ряд пособия опасно покачнулись, но все же не рассыпались. Все еще придерживаясь за плечо оборотня, Агата внимательным взглядом изучила содержимое горшка.

— Думаю, это подтверждает мою догадку, — произнесла она с сомнением. Взяла горшок в руки и показала Итану цветок, раскинувший листья в разные стороны.

Альфа осмотрел его напряженным взглядом.

— По мне, так это похоже на обычный одуванчик.

— Это он и есть, — отозвалась Агата, возвращая растение на место. — Его используют как один из ингредиентов в целом перечне зелий. К тому же, сомневаюсь, что кому-то придет в голову просто так использовать его в качестве комнатного растения.

Итан смотрел на нее с большим сомнением.

— Ты же понимаешь, что я должен буду перерезать глотку дараку? Считаешь, это будет достаточным доказательством для того, чтобы я укокошил нашего учителя химии?

Агата отряхнула руки от слетевшей со шкафа пыли и поджала губы. Конечно, такой довод едва ли мог кого-то убедить.

— Он идет, — вдруг запаниковал Итан, услышавший хлопок двери кабинета.

Оказавшись в лаборатории, они не имели ни малейшего шанса улизнуть отсюда, не попавшись на глаза учителя.

— Прости за то, что я сделаю, — быстро проговорила Агата.

И до того, как Итан успел бы остановить ее, она запрыгнула на него со стола, обвивая ногами его талию, а руками — плечи. Итан рефлекторно поймал ее, крепко заключая в своих руках, и дверь лаборатории распахнулась. Вошедший на шум Харрисон подавился кофе из стаканчика от своего негодования. Тонкая дужка его очков съехала набок, но он совершенно не замечал этого. Ему потребовалось набрать воздух в легкие, прежде чем взорваться ругательствами, насколько неуважительно и низко было — ворваться в его кабинет, чтобы уединиться. Что у амебы найдется больше нейронных связей, чем у них двоих в сумме. И многое другое, что Агата тут же поспешила забыть. Ее план сработал: отвлекшись на сам факт того, что они посягнули опошлить своими обжиманиями его кабинет, он упустил из внимания то, что они в него вломились и пробрались к опасным реактивам.

Наконец, когда поток его метафорических и изощренно-оскорбительных ругательств иссяк, Харрисон выставил их за дверь. Итан бросил на Агату злой взгляд и вытер о себя руки, точно пытаясь стереть с них тот слой кожи, которым коснулся Агаты:

— Из-за тебя нам отсиживать наказания в школе следующие три недели!

Агата хмыкнула. Харрисон явно подчеркнул, что на наказания они будут приходить по очереди, чтобы с этого момента у них не было возможности даже взглядом друг друга коснуться, пока они находятся под его наблюдением.

— Привыкай, — бросила она. — Это далеко не последнее наказание, которое ты от него получишь.

Итан был разъярен:

— И все это из-за какого-то одуванчика! Уверен, Харрисон приложит максимум усилий, чтобы уведомить всю школу о наших «любовных игрищах» и сделать из нас посмешища, — если бы пена бешенства выступила у рта оборотня, Агата бы не удивилась. Что он не учел — ее радовало его недовольство.

— Поверь, я буду счастлива, если разрушу твою личную жизнь, — проговорила Агата, медленно направляясь дальше по коридору. До звонка оставалось минут десять, а ей нужно было успеть перейти в дальнюю часть корпуса школы.

— Тогда я разрушу твою, — жестко отозвался Итан, сощурив глаза до двух щелок, как приемники монет в автоматах.

Агата покачала головой, пряча печальную улыбку:

— Валяй. У меня все равно ее нет.

Дверь соседнего кабинета открылась. Из нее вышла мисс Блейк, мило с кем-то беседуя, и пропустила своего спутника в коридор. Тот, не сводя с нее глаз, что-то проговорил, прощаясь, и тепло улыбнулся. И только затем окинул взглядом коридор, настороженно хмурясь. Дерек посмотрел на Агату, застывшую в недоумении от того, что видела Хейла в школе, но быстро его взор сместился на стоявшего рядом с ней близнеца. Губы Дерека враждебно дрогнули. Однако место и время были неподходящими, чтобы вносить ясность в ситуацию. И Дерек спешно отвернулся, как будто никогда прежде не встречал этих учеников и ничего подозрительного в них не видел. Но выражение его лица сделалось более сдержанно-холодным.

— Да, кажется, ты уже сама все разрушила, — бросил, холодно улыбаясь, Итан, и зашагал в противоположную сторону коридора, оставляя ее.

Агата была в замешательстве. Она как будто проглотила иголки, теперь коловшие ее изнутри.

— Мисс Готфрид, вы что-то хотели? — мягко поинтересовалась мисс Блейк, делая шаг ей навстречу. Она явно была в хорошем расположении духа.

Только сейчас Агата заметила, что Дерек уже не стоял рядом, а удалялся по коридору. Она чувствовала отдававшееся в его шагах раздражение, как будто волнами бегущее по полу. Девушка очнулась:

— Да. Хотела спросить: я могу сдать сочинение по «Суровым испытаниям» на пару дней позже? Я не успеваю его закончить…

Книга про истребление «ведьм» была сейчас совсем некстати.

— Можешь принести его в понедельник, — кивнула учительница. — Но я снижу оценку на балл.

— Хорошо, я поняла, — кивнула Агата.

Ей было сложно сосредоточиться. Она бросила взгляд на выходящего в двери Дерека. Тот тоже обернулся на нее на последнем шаге и грозным жестом показал, что будет ждать ее снаружи.

— Вы знакомы? — удивленно спросила учительница. Выраженное недовольство Хейла, пожалуй, от нее не укрылось.

— Он наш с братом арендодатель, — без промедления соврала Агата. — Наверное, соседи пожаловались ему на шум.

«Все мной сегодня недовольны» — подумала она про себя, вспоминая всю бурную пестроту ругательств Харрисона. Ничто в сравнении с одним злым взглядом Дерека.

— Я пойду, — аккуратно проговорила Агата, указывая в сторону выхода.

Пять минут до звонка.

— Вообще-то я тоже хотела поговорить с вами, Агата. Вы с Итаном и Эйданом пропустили мое занятие на этой неделе.

Агата сдержалась от того, чтобы закатить глаза. Как же по-дурацки все складывалось. Она встретилась взглядом со светло-зелеными глазами учительницы — их приветливое, открытое выражение быстро сменилось строгостью. Волнистые волосы мисс Блейк были аккуратно собраны сзади заколкой. Если подумать, она выглядела действительно мило.

— Я знаю, как школьная влюбленность может сказываться на девушках, — мисс Блейк сдержанно улыбнулась, намекая на Итана. — Кажется, что вся жизнь вращается вокруг этого.

За стеклянными дверями школы мелькнула тень Дерека. Агата опустила глаза, пытаясь скрыть свое нетерпение.

— Но это не причина для прогулов школы. Если подобное повторится, я вынуждена буду поговорить с вашим опекуном.

Фантазия подкинула Агате картину: она притаскивает Адама назад в Бейкон Хиллс, потому что его вызывают в школу. Интересно, она смогла бы убедить его немного пофлиртовать с учительницей, чтобы переключить ее внимание с их «арендодателя»?

— Я поняла вас, мисс Блейк. Впредь такое не повторится.

Учительница посмотрела на нее с сомнением, но все же кивнула и, повернувшись на каблуках, скрылась в классе.

Агата бросилась к выходу из школы. Вылетев в двери, она оглядела несколько ступеней крыльца и школьный двор, не обнаруживая Хейла. Начала паниковать.

— Школьная влюбленность? — его режущий тон ударил в спину, и Агата обернулась, обнаруживая его рядом — подпирающим плечом стену школы. Дерек смотрел на нее с недовольством из-под темных бровей.

— Это недоразумение.

— Тогда что ты делала вместе с Итаном?

Дерек подступил к ней ближе. То, что они расстались, не имело значения. Их связь работала иначе. Поэтому Дерек и остановился так близко, как она могла подпустить только его. Жар растекся по спине, поднялся по шее, заставляя покраснеть ее щеки.

— Мы учимся в одной школе. Так что вынуждены время от времени сталкиваться, — Агата не заметила, что оправдывается, уткнувшись взглядом в его грудь, чувствуя, что он ей не верит.

— Это как-то связано с тем, что ты пообещала им взамен на свое освобождение? — уточнил альфа.

Агата качнула головой, не понимая, как он так быстро собрал паззл.

— Что это было, Агата?

Его кофта была темно-синего цвета, плотная, с аккуратным швом вдоль горловины, обегающей его широкие плечи. Только рассматривая кофту можно было продумать, что говорить дальше. Потому что стоило поднять глаза выше, на его лицо — и она окончательно бы потерялась. Девушка острее почувствовала, что Дерек был альфой ее стаи. Он был настойчив, и сопротивляться ему не удавалось.

— Я пообещала, что найду дарака.

Дерек посмотрел на нее вопросительно, и Агата сообразила: он понятия не имел, о ком речь. Никто не успел ему рассказать. Неудачный момент, чтобы все раскрыть, но подходящего можно и не дождаться:

— Это темный друид, который убивает людей в городе ради жертвоприношений.

Хейл приоткрыл рот в изумлении. Понадеялся, что она пошутила и расскажет сейчас настоящую причину. Но девушка говорила серьезно.

— Из-за твоего ранения я не успела тебе рассказать, а потом думала, что ты уже знаешь.

Альфа подхватил ее подбородок пальцем, заставляя смотреть прямо себе в глаза. Склонился вперед:

— О подобном ты всегда сразу должна рассказывать мне, — от его слов трепет отдался в теле.

Она демон. Он не может так просто сбивать ее с мыслей.

Взгляд альфы перескочил прочь от нее, будто сорвавшись с крючка, и Агата оглянулась тоже. Мимо них шел опаздывающий в школу Айзек — только не смотрел в их сторону, намеренно игнорируя. В первую очередь своего альфу. Облако его эмоций пронеслось сквозь Агату, прежде чем хлопнула стеклянная дверь.

Дерека нельзя было назвать бесчувственным. Эмоции сплелись на его лице тугими узлами напряженных мускулов. Глаза замерли в неподвижности на закрывшейся двери. Он не мог оставить все, как было. Агата чувствовала в его мыслях, что как лидер, он намерен действовать. Ей не нравилось, какой уклон приобретали его идеи.

Прозвенел звонок в коридоре, заставив Агату вздрогнуть. Не хватало нарваться на еще одно наказание за один день.

— Ты опоздала. Иди на урок, — бросил Дерек, спускаясь по ступенькам от входа школы и не давая ей произнести больше ни слова. — Не лезь к дараку одна.

Агата послушно кивнула, скрещивая руки на груди, будто ища защиты. Она ненавидела то, что была одновременно такой сильной и такой бесполезной. Девушка почувствовала, провожая Дерека взглядом, как что-то ускользает прямо из ее рук, но так и не успела сжать пальцы.

Уроки закончились и, поскольку первым наказание по очереди полагалось нести Итану, Агата спокойно направилась в сторону парковки. Уже почти дойдя до своей машины, она заметила другую, припаркованную поблизости. Машину Дитона. Планы резко изменили свой строй. Ждать долго не пришлось, прежде чем ветеринар показался из дверей школы — в сопровождении Стайлза и Лидии.

— Еще одна жертва? — сходу спросила Агата, делая несколько шагов им навстречу. У нее не было сомнений, зачем еще такая компания могла собраться вместе. Стайлз и Дитон переглянулись.

— Ты что-то знаешь об этом? — Стайлз прищурил глаза.

— Что это дело рук дарака, — бросила девушка, вызывая этим не меньшее удивление у своих собеседников. — Кто пропал?

— Учитель музыки, — Лидия поджала губы. — Его похитили прямо из школы, я нашла следы крови.

Агата шумно выдохнула. Похоже, Лидию вновь привело на место ее чутье. Агата же перестала что-либо различать несколько дней назад. Боль в голове превратилась в постоянный, непробиваемый купол. Она шла ото всюду, она существовала всегда. Агата нещадно глушила ее таблетками анальгетика. От боли больше не было проку. Она только нарастала.

— Почему он? Какая вообще в этом логика? — Агата повернулась к Дитону, надеясь, что он сможет дать какие-то внятные объяснения. Но прежде, чем тот открыл рот, заговорил Стайлз:

— Жертв убивают группами по три. Сначала были девственники. А теперь, — он залез в телефон, чтобы показать ей фотографию фотографии. Свадебный снимок с красавицей-невестой под руку с их учителем музыки, облаченным в парадный военный мундир. — Думаю, теперь это воины.

Когда Стайлз говорил так уверенно, его следовало слушать, это Агата успела усвоить.

— Ты кого-то подозреваешь? — спросил Дитон, поворачиваясь к ней. Агата с сомнением пожала плечами:

— В моем списке много имен, — она окинула его прямым взглядом. — Например, вы.

Дитон скрестил руки на груди. Лидия и Стайлз напряженно вытянулись, выжидая, что последует дальше.

— Я уже успела проверить вашу сестру, — проговорила Агата. — Она не причастна к этому. По крайней мере, не напрямую. Вы тоже друид. Но будь вы дараком, едва ли вам удалось держать ветклинику и исцелять животных. К тому же…

Агата бросила взгляд за их спины на здание старшей школы Бейкон Хиллс. Окна блестели отражениями солнца. Девушка видела одну связь между нападениями.

— Жертв будто высматривали в школе, — произнесла она, мысленно пробегаясь по списку пропавших и убитых.

Учителя, ученики, выпускники. До всех них кому-то было легко добраться, легко про них разузнать. Агата сильнее уверилась в своей теории насчет мистера Харрисона. Но озвучивать ее не стала: если она права, пусть с ним разберутся альфы. А Стайлз и остальные ее друзья побудут в стороне. В безопасности.

Стайлз задержал на ней сосредоточенный взгляд. Он был с ней согласен. Нужно было внимательнее присмотреться ко всем жертвам. Маньяк находился в их общем окружении. Агата почувствовала, что на всякий случай… Стайлз присматривался и к ней. Стилински, казалось, единственный в городе продолжал задаваться вопросами о демоне, что выслеживал Агату, пытаясь поставить все на места. Он первым заподозрил Адама. И он же теперь начал в своей гипотезе сомневаться.

Подозрения Стайлза Агату не удивили. Она и сама долго подозревала себя в причастности к жертвоприношениям. Но теперь наконец она могла сосредоточиться на ком-то другом, возглавившем ее список.

Через день очередь Агаты отбывать наказание у мистера Харрисона. Отличная возможность, чтобы его испытать. У нее есть сутки, чтобы придумать способ. Конечно, можно было провернуть трюк, как с мисс Моррелл в прошлом году, подсунув ему печенье, от которого у друидов синеют пальцы. Это будет неплохим началом. Но Агата почти не сомневалась, что Харрисон ничего не примет из ее рук. Он был не так глуп.

Ее телефон зазвонил — неизвестный номер. Агата взяла трубку. Сделала пару шагов в сторону от компании, узнав голос Итана. Спиной почувствовала, как Стайлз постарался незаметно приблизиться к ней, чтобы подслушать. Но Стайлз не был оборотнем, чтобы обладать достаточно чутким слухом.

— Где ты? — спросил Итан резко, будто Агата на час уже опаздывала на встречу, о которой они договорились.

— У школы. Как ты достал мой номер…

— Дарак это НЕ мистер Харрисон, — вместо ответа на ее вопрос произнес альфа. Без капли сомнения.

— Как ты выяснил? — Агата прижала телефон сильнее к уху, будто это могло ей помочь быстрее разобраться в происходящем. Стайлз уже нависал над ее плечом.

— Потому что дарак его забрал.

Никогда Агата не возвращалась в школу так скоро. Итан дожидался ее, стоя один посреди кабинета химии. Одно нахождение в этой комнате вызывало неприятные ощущения, подрагивание поджилок. Мистер Харрисон умел привить неприязнь к себе, к своему предмету и всему, что было связано с ними. Появление сопровождающей Агату компании Итана не обрадовало. Так он был в меньшинстве. Хоть все еще легко расправился бы с ними в пару движений. Агата не дала ему высказать недовольство.

— Расскажи все, — потребовала она. Окинув ее злым взглядом, Итан все же уступил и заговорил:

— Я пришел сюда отсиживать наказание. Прождал пятнадцать минут, мистер Харрисон не появился. Тогда я проверил. Его сумка и ключи от машины здесь. Но в школе его нет. Он исчез.

Стайлз уже рылся в бумагах на столе учителя, не испытывая ни малейшего зазрения совести. Лидия тоже приблизилась к учительскому месту. Подняла стоявшую на нем черную табличку с цитатой. Продемонстрировала ее остальным присутствующим.

«Кадет не солжет, не обманет, не украдет и не потерпит этого от других.»

— Воин, — сорвалось с губ Дитона озарением.

Агата устало потерла глаза. Сделала несколько шагов по кабинету. От расклеенных по стенам физических формул туман в голове будто только усилился.

— Теперь, думаю, его можно вычеркнуть из твоего списка подозреваемых, — заключил Итан. Он был заметно раздражен. В первую очередь потому, что Агата ошиблась. Он заметно сомневался в том, что Агата вообще была в состоянии отыскать дарака. Он считал, что тратит с ней время зря.

— А «Десять негритят» ты не читал? — язвительно спросила девушка. Что-то в мистере Харрисоне не давало ей покоя. Она внимательно осматривала кабинет в поисках подсказки. — Почему-то мне кажется, что его тело так и не обнаружат.

— Найди что-то более весомое, — бросил Итан, прежде чем вышел из кабинета. Смысла оставаться дольше он не видел.

Девушка знала, что он прав, как бы ей не хотелось с этим соглашаться. Теперь у нее была уйма времени, чтобы исследовать весь этот класс, верно? Но ради чего?

— Кто еще может быть на очереди? — спросила Агата, пытаясь вернуться к фактам.

Дитон озирался:

— Целители, философы, защитники… группы, наделенные силой по определенному признаку, — задумчиво проговорил он.

Агата уперла руки в парту, вешая голову вниз:

— Иными словами, кто угодно. Жертвы будут продолжаться, пока дарак не напитается достаточной силой.

— Достаточной для чего? — спросила Лидия.

У Агаты не было на это точного ответа. Она могла предполагать, что дарак хочет добраться до альф. Но не чем они ему насолили:

— Мисс Моррелл всегда была эмиссаром Девкалиона? — Агата вновь задала вопрос Дитону. Тот кивнул.

— А что насчет эмиссаров других стай? У каждого из альф ведь была своя стая, до того, как они расправились со всеми ее членами?

— Это мне неизвестно, — отозвался Дитон. Вид его сделался хмурым. — Могу только предположить, что их тоже убили.

Лидия поежилась. Стайлз наконец оставил в покое ящики стола. Похоже, ничего полезного для дела он в них не нашел.

— И тогда любой друид, который был с ними связан, мог захотеть отомстить, — проговорила Агата, размышляя вслух.

В сущности, любой друид мог пожелать отомстить за своих собратьев. Круг сужался не сильно. Единственное, что было ясно — начинать нужно было с альф. Узнать как можно больше об их прошлом, которым, вероятно, они не захотят просто так делиться. Интересно, исчезновение Харрисона освобождало ее от школьного наказания?

Остаток дня Агата провела в бесплодных поисках информации. Она изучала мистера Харрисона, изучала жертв, изучала книги друидов. Она прислушивалась к своим ощущениям, внимала Стайлзу, несколько раз звонила Дитону, чтобы задать ему очередной всплывший у нее в голове вопрос. Ничего из этого не помогло ей продвинуться в решении загадки.

Близилась ночь, когда раздался звонок в дверь. Агата отвела в сторону руку, которой поддерживала голову, и почувствовала, как сильно затекло запястье. Должно быть, она провела около часа, смотря в одну точку, пытаясь размышлять, хотя в голове уже давно была звенящая пустота. Агата надеялась, что к ней пришел ответ на вопрос. В любой форме. Пусть на пороге стоит сам дарак, чтобы сделать ее следующей своей жертвой — она бросится ему на шею, расцеловывая в благодарностях за подсказку.

Она открыла дверь. На пороге стоял Айзек, и выглядел он плохо. Было видно, что он держался, пока не взглянул на недоумевающее лицо девушки. Один взгляд, и его сломало — глаза парня стали влажными, слезы пересекли его щеки. Айзек сделал несколько рваных вдохов, пытаясь собраться, чтобы заговорить. На его кофте были следы крови. Айзек был ранен. Агата, испытав нешуточную тревогу, попыталась влезть в его мысли, чтобы получить объяснения до того, как Айзек сможет подобрать слова. Однако то, что она увидела, было бредом. Тогда Айзек все же произнес:

— Дерек умер.

— Бред.

Агата выдала это сразу, не успев обдумать. Айзек списал ее реакцию на шок. Собрался сам, отирая краем рукава скатившиеся к подбородку слезы. Было видно, как он стиснул челюсти. Мускулы острее вычертили его скулы.

Агата пригласила Айзека пройти в дом, потому что не могла продолжать разговор на крыльце. И потому, что ей требовалась пауза, чтобы выбить из груди застрявшее в легких дыхание. Она прошла по коридору к гостиной, как лунатик. Тщательно прислушивалась к своим ощущениям. Айзек не издевался над ней. Он сам твердо верил в то, что произнес. И это пугало ее больше всего. Коридор медленно покачивался, и казалось самым разумным — качаться с ним в такт, но Агата, вопреки этому желанию, только тверже вытянула осанку. Опустилась на диван. Гостиная вдруг показалась ей непривычно узкой. Айзек сел в кресло напротив. Он не спешил ничего рассказывать, сам едва переваривая свои эмоции. Айзек дал Агате возможность самой решить, когда начать разговор.

— Я виделась с Дереком утром у школы. Он был в порядке, — произнесла девушка, по-прежнему блуждая в собственном спутавшемся сознании. Потерла похолодевшие запястья.

Айзек кивнул. Тогда Агата запоздало вспомнила, что Айзек, вообще-то, и сам видел их тогда.

— Это произошло позже, — проговорил он. А следующую фразу ему пришлось произнести, борясь со своим раскаянием. — Я, Кора и Бойд убедили Дерека, что мы должны нанести… упреждающий удар по альфам.

Агата задержала на Айзеке напряженный взгляд. Теперь страшная картинка сложилась. Она впервые увидела, как могло быть, что Дерек погиб за те полдня, что она его не видела. Дерек не смог сдержать вскипевшее в его бетах желание отомстить. Как лидер он мог сделать только одно. Отправиться с ними. Состряпать хоть какое-то подобие плана. И упаси его боже предупредить об этом Агату. Ведь она могла бы попытаться его отговорить. Или, что хуже, увязаться с ними.

— Мы планировали, что сможем застать Девкалиона врасплох, когда он будет один… — продолжал Айзек.

Агата подняла глаза к потолку, испуская шумный выдох. Кое-что в игре с лидером альф она успела понять. Когда планируешь застать Девкалиона врасплох, это значит, что он уже приготовил способ, как поймать тебя. Дерек не мог этого не понимать. Но, видимо, он оказался в ловушке, из которой не выбрался. День назад Агата сказала ему: есть битвы, в которые ты не можешь не вступить. Она не ожидала, что Дерек так быстро найдет такую битву для себя. И так же быстро в ней погибнет.

— Нас поджидала вся стая альф. Дерек сцепился с Эннисом, чтобы оттащить его от Бойда. И вместе с ним рухнул в лестничный пролет

Агата ощутила очередной импульс страха. Будто неприятная реальность нагоняла ее. Будто она могла выбирать, в каком из вероятностных миров может оказаться. И тот, что она видела вокруг сейчас, был самой страшной версией. Поэтому она яростно скребла когтями по стенам и полу, чтобы скорее из него выбраться

— Так Эннис тоже… мертв? — спросила она осторожно. Айзек скупо кивнул.

Перед ее глазами мелькнула уже виденная ей картина. Как крупный и крепкий Эннис летит вниз, не успев вцепиться в край торчащей из бетона трубы, и как, пропуская пролет, падает в пространство между двух эскалаторов. Кровь стекает по боковой металлической панели. Она видела Энниса. Но не Дерека.

«Он не мертв» — повторила Агата про себя. Для такой уверенности у нее была только одна причина. Если бы Дерек погиб, она бы это почувствовала. Их связывала метка. Агата не слишком разбиралась в том, как именно эта связь работала. Но смерть отмеченного меткой она бы определенно ощутила, да?

— Где тело Дерека? — спросила она.

Это был самый простой способ убедиться. Расставить все на места. Агата опустила взгляд на свои руки. Они похолодели, так, что ногти стали синими, а кожа покрылась колючками мурашек. Она могла выглядеть, словно ее разум оставался холодным, но руки выдавали ее.

— Мы не смогли его забрать, — проговорил Айзек, пряча глаза. — Скотт и Бойд были серьезно ранены, нам пришлось убираться оттуда. Думаю, его тело все там же.

Агата поднялась с места, направляясь к выходу из дома. Она должна была увидеть все собственными глазами. Айзек вскочил за ней. Агата схватила ключи от машины с крючка у двери.

Пока они не оказались на месте, Агата не позволяла ни одной мысли проникнуть в ее голову. Нельзя было строить теории до тех пор, когда она получит хоть какие-то материальные подтверждения. Мысли были опасными. Агата знала, куда направляться. Она сама после ее временного захвата в плен рассказала стае о том, где укрытие альф. Айзек утверждал, что стычка произошла в здании поблизости, в заброшенном на этапе стройки торговом центре. Туда альфы оттеснили их.

Айзек провел ее по первому этажу: бетонные стены без отделки, местами исписанные граффити, разбитые стекла, мусор под ногами из еще прошлогодней листвы и щебневой крошки. Мелкие камушки и пыль скрипели под подошвами. По две стороны тянулись пустые серые коробки помещений, когда-то распланированных под магазины. Айзек вел ее к большому холлу в центре здания, наискось пересекаемому лентами эскалаторов, замерших без движения. Свет в нем падал от стеклянной крыши, заменявшей потолок тремя пролетами выше. Агата замедлилась, входя в это пространство. Выглядело так, как если бы она наяву вошла в один из своих ночных кошмаров. Если торговые ряды выглядели незнакомыми, то это место она отчетливо видела прежде, пусть и с другого ракурса. Одна картинка постепенно складывалась с другой.

Шедший впереди Айзек попеременно вглядывался в разные стороны и вслушивался: он разумно опасался, что кто-то из стаи альф по-прежнему мог быть здесь. Агата же смотрела только на опоясанный черными перилами изгиб эскалатора впереди, нырявший под пол. Боковые стойки были погнуты вандалами. С каждым шагом она видела все больше: ребристые металлические ступени, сначала выстроившиеся в один уровень, а затем плавно отстающие одна от другой. Следы стекавшей по боковинам крови. Темное пятно на правом эскалаторе, залившее две ступени, словно сплавившееся с металлом. Тел не было. Агата резко набрала воздух в легкие. Аккуратно сделала несколько шагов вниз по эскалатору, будто опасаясь, что тот обвалится под ее ногами. Она присела на корточки перед темным пятном, оглядывая мелкие брызги, кровавые разводы. Она знала, что Эннис приземлился дальше, в полосе между перил. А значит, это была кровь Дерека.

Лейхи, которого она опередила на пути к эскалаторам, теперь вырос за ее спиной, в той же задумчивости оглядывая место, на котором видел своего альфу в последний раз.

— Это было здесь, — произнес он, и Агата кивнула.

— Думаешь, их забрали альфы? — Айзек оглядел и противоположный эскалатор. Ни Дерека, ни Энниса. Предположение звучало разумно. Агата распрямилась.

— Сначала осмотрим нижний уровень. Ты не видишь следов Дерека нигде поблизости? Возможно, ему удалось отползти.

Она пыталась прикинуть это по следам крови и ее количеству. Но явного ответа обнаружить не удавалось, и потому Агата больше полагалась на чутье оборотня, что сопровождал ее. Айзек внимательно оглядел спуск. Прикрыв глаза, прислушался. Затем покачал головой.

Вдвоем они перебрались на подземный ярус. Агата включила фонарик на телефоне, рассчитывая, что так лучше сможет разглядеть мелкие следы. В заброшенном здании каждый их шаг гулко отражался от стен. Приходилось непривычно понижать голос во время разговора, примеряясь к пространству. Иногда раздавались завывания ветра или неясный скрежет конструкций, но в остальном — ничего, что свидетельствовало, что они здесь не одни. Айзек теперь больше ориентировался на свое обоняние: у крови был едкий запах. Но по этой же причине он и сомневался, что им удастся обнаружить Дерека. Кроме пятен на эскалаторе следов вокруг они не обнаружили.

Агата действовала на автомате. В голове у нее сидел какой-то порядок действий, которого нужно было придерживаться, и она короткими командами сообщала Лейхи, куда двигаться дальше. Систематически она и Айзек осмотрели весь нижний холл у эскалатора и близлежащие помещения. Девушке казалось, что кто-то поручил ей это задание, и она его четко выполняла. Мысль, что на самом деле она в любую минуту может наткнуться на тело Дерека, Агата отгоняла.

Остановившись, Айзек проверил свой телефон и тихо выругался. Агата перевела на него взгляд:

— В чем дело?

Лейхи недовольно покачал головой, не желая отвлекаться на это, и погасил экран, так что его лицо вновь стало плохо различимым в сумраке подземного этажа:

— Тренер прислал напоминание, что мы утром уезжаем на соревнования. Нужно будет как-то объясняться с ним…

Агата вдруг уцепилась за это. Перебив Лейхи, произнесла:

— Нет, поезжай. Все в порядке. Кто-то еще из наших едет?

Айзек был сбит с толку ее реакцией. Пожав плечами, он произнес:

— Должны ехать Скотт, Стайлз, Бойд…

— Отлично, — тут же подхватила девушка. Неосознанно подступила на шаг к нему ближе, чтобы лучше видеть лицо Айзека. Свет от фонарика кругом переместился по полу за ней. — Будет только лучше, если вы поедете вместе. Сможете присмотреть друг за другом. А здесь я разберусь сама.

Айзек все еще глядел на нее с непониманием. Он и не смог бы угадать ее умысел. Потому что Агата мгновенно и пронзительно ясно увидела одно. Чем больше из тех, кто ей дорог, окажется дальше от Бейкон Хиллс, тем лучше. Она уже подумывала о том, как бы убедить и Лидию с Эллисон куда-нибудь уехать. Будет лучше, если останутся только она и альфы. Потому что контроль… контроль для нее существовал только пока она верила, что Дерек жив. Но чем больше проходило времени, тем меньше оставалось шансов и тем сильнее размывалась граница. Из глубин ее глаз на мир смотрел уже кто-то другой. Демон втискивался в ее кожу, расправляя под лопатками свои крылья. Он ждал команды. Агата глядела на Айзека чересчур долго и пристально, так что он вдруг и сам поверил, что уехать, развеяться — как раз то, что им всем сейчас нужно.

— Надо встретиться с остальными членами стаи, — скомандовала Агата. Поиски не дали результатов. Она направилась к выходу из здания. — Выясним до утра, находится ли Дерек у альф.

Выясним до утра, жив ли он. Затем Айзек, Бойд, Скотт, Стайлз, да все ее друзья, все, кто может вмешаться, сядут в автобус вместе с тренером и покинут город. Агата сама за этим проследит. И когда они доберутся до места соревнований, никакой Агаты уже не останется. Она уступит место кому-то другому, кого еще и именем не окрестили. Но кого уже успели проклянуть множество раз.

Агата следовала по подземному паркингу на несколько шагов впереди Айзека. Свернула к выезду для машин, круто поднимавшемуся наверх на улицу. Девушка обогнула линию шлагбаумов и остановилась. Металлическая дверь, обычно заслоняющая выезд на таких паркингах, была поднята. Айзек нагнал Агату, не понимая, что заставило ее задержаться. Из-за колонны на выезде показалась Кали. Не изменяя себе, она ступала по бетонному съезду босыми ступнями, а ее когти неприятно царапались о него. Глаза Кали горели красным.

— Ты знала… — разъяренно произнесла альфа. — Как ты могла знать?

Айзек сделал шаг вперед, закрывая Агату собой. Выпустил когти.

— Не нужно, — Агата опустила ладонь на его плечо.

Кали была не одна. За ее спиной Агата уже успела заметить Эйдана. У Айзека не было ни малейшего шанса в стычке с ними. Проще было отдать им то, зачем они пришли. Поэтому Агата аккуратно вышла из-за спины Айзека, делая шаг навстречу Кали. Та не стала медлить. Она вцепилась в отвороты джинсовки Агаты, оттаскивая девушку и прижимая к стене. Ее рот был перекошен оскалом с выступающими вперед клыками. Глаза выглядели не просто красными. Их будто залила изнутри кровь.

— Как ты это сделала? Он останется жив?

Агата ощущала, как длинные когти Кали вдавливаются в ее плечо, причиняя боль. И близок момент, когда эти когти переместятся на ее горло. Но все телесное казалось таким далеким и несущественным. Боль Кали — иное дело. У нее была форма и цвет. Ее хотелось испить сполна.

— Я показала тебе, что может произойти, — отозвалась Агата невозмутимым тоном. — Почему же ты не сделала ничего, чтобы не позволить этому случиться?

Кали в ярости отдернула ее от стены и вдавила в бетонные блоки вновь, норовя пробить грудную клетку Агаты. Айзек рванулся вперед, намереваясь любой ценой вытащить Агату, но Эйдан опередил его.

— Хватит, — он с силой оттащил Кали за руку от Агаты. — Мы должны доставить ее к Девкалиону, а не убить.

У Кали были заметно иные намерения. Она готова была ослушаться лидера своей стаи, лишь бы дать выход скопившейся злости. Агата повернула голову вбок, прижимаясь виском к стене и бросая взгляд на Айзека. Лейхи был бледен и растерян. Каждый его мускул был напряжен, точно от одного слова оборотень готов был броситься вперед.

— Найди Питера и Кору. Продолжайте поиск в окрестностях в мое отсутствие. Держи меня в курсе.

— Думаешь, ты так спокойно от нас потом уйдешь? — Кали вновь приблизила свое лицо к лицу Агаты. Девушка повернулась, переводя взгляд на нее. Едва заметная, но въедливая улыбка касалась ее губ, а глаза не моргали:

— Кажется, это решать не тебе, а Девкалиону?

Эйдан поспешил растащить их, предчувствуя, что иначе произойдет еще что-нибудь неладное.

Прошло много времени. Сложно было назвать точную цифру. Но Девкалион вернулся в «укрытие» альф. Агату провели к нему в кабинет. Она отметила, что новое зеркало на месте разбитого так и не появилось. Зияющая пустота в раме радовала глаз. Девкалион движением руки сразу отослал Эйдана, чтобы их оставили наедине. Кали нигде не было видно.

Ладони Девкалиона накрыли друг друга, и кивком он пригласил Агату занять место за столом перед ним. Как если бы ее вызвали в кабинет директора школы. Девкалион не мог видеть ее, но все же повернул голову так, словно смотрел прямо на лицо девушки. Глаза его привычно скрывались за стеклами затененных очков. Агата заставила себя сдержать порыв сразу выдать ему волновавший ее вопрос. Девкалион слышал ее, чуял ее и на все обращал внимание. Поэтому Агата стала вынужденно контролировать дыхание и движения пальцев. Ничто не должно было просочиться наружу. К счастью, она была демоном. При желании она бы остановила и собственное сердце.

Она не знала, что Девкалиону от нее нужно. И это было первым, что стоило выяснить.

— Надеюсь, я не заставил тебя ждать слишком долго? После прошлой ночи мне пришлось улаживать некоторые… неурядицы, — проговорил он, приглашая ее к разговору. Агата внимательно следила за его движениями, пытаясь почувствовать больше, чем он показывал.

— Как состояние Энниса? Надеюсь, он пойдет на поправку? — повторила она его интонации. Она тоже умела играть в эту игру.

— К сожалению, его с нами больше нет, — без заминки ответил Девкалион.

Казалось, изменение состава собственной стаи его не обеспокоило. Девушка помолчала. На нее смерть Энниса произвела большее впечатление. Если такой крепкий альфа, как он, не перенес падения, мог ли выжить Дерек? Ей не понравился оттенок в словах Девкалиона. Поэтому, чтобы убедиться, она добавила:

— Мне жаль. Я полагала, у него были все шансы выкарабкаться.

Полагала, потому что со слов Кали знала — Эннис после падения некоторое время оставался жив. Кали верила, что он оправится. И все же избежать смерти Эннису не удалось.

— В конце всегда остаются только сильнейшие, — ответил Девкалион жестче.

Агату окатило неприятной холодной волной. Она поняла: смерть Энниса Девкалиона устраивала. Лидер альф добавил:

— Теперь, больше чем прежде, я желаю видеть в своей стае новые таланты. Поэтому пригласил тебя. Меня впечатлили твои способности, которые ты продемонстрировала на Кали. Пришлось залезть к ней в голову, чтобы самому убедиться во всей искусности твоего трюка.

Он не поленился вонзить свои когти в члена своей стаи, чтобы прочитать навязанные Агатой Кали мысли. Любопытство его было сильно. От мисс Моррелл он должен был знать, что Агата под определение обычного эмиссара не попадала.

— Благодарю за похвалу, — Агата сделала паузу, пристально всматриваясь в своего собеседника. — Но, насколько мне известно, стая всегда обходится одним эмиссаром, и он у вас уже есть.

Девкалион принялся постукивать пальцами по собственной ладони. Повел головой, словно оглядывая свой кабинет. Его лицо выражало беззаботность.

— Я и Марин больше не сходимся во взглядах на будущее стаи, — произнес он легко, словно это не было смертным приговором для его нынешнего эмиссара. — Долгие годы я не встречал никого, кто мог бы превзойти ее в способностях. Но как раз вовремя судьба столкнула нас. Твое присоединение к стае упростит выбор и для Дерека.

Как ни старалась, услышав имя Дерека, Агата на миг задержала дыхание. Девкалион говорил о нем как о ком-то, кто был еще жив. В том, как он сделал это, не ощущалось издевки. Подступившие эмоции контролировать стало сложнее. Небольшой проблеск надежды заставил увлажниться ее глаза, а ногу — в нетерпении закачаться под столом. Агата подавила и это. Нужно было выслушать Девкалиона до конца.

— Конечно, для начала я хотел бы убедиться, что твоих навыков достаточно, — проговорил Девкалион, подаваясь вперед. Снял очки, показывая свои покрытые пеленой глаза, и улыбка проступила на его губах. Агата звучно и широко улыбнулась в ответ.

Сколько вопросов для Девкалиона она могла разрешить за раз. Исцелить его глаза, избавив от слепоты, ограничивавшей его силу. Доказать этим исцелением, что грозящий всем им дарак — не она. И, конечно же, Агата подтвердила бы для него свой уникальный талант и, что не менее важно, готовность к сотрудничеству. Одно «но». Агата не была способна исцелять. Она откинулась на спинку стула, все еще пораженная таким дерзким требованием. Правда теперь ее больше интересовало, выпустят ли ее отсюда живой, если она откажется его исполнять. Скрестив руки на груди, Агата склонила голову набок, чтобы взглянуть на Девкалиона под другим углом.

— Я не смогу с этим помочь, — произнесла она твердо. — Никто не сможет.

Девкалиона ее ответ озадачил. Пожалуй, больше тем, как прямо она рискнула ему отказать, даже не попытавшись что-то предпринять. Девушка продолжила:

— Даже если кому-то удастся вернуть вам зрение, ваше тело быстро вновь отторгнет ваши глаза. Вы… как вы сами говорите? Альфа альф? Демон-волк? — не без иронии Агата припомнила те имена, которыми Девкалион как-то величал себя перед Дереком. — Ваши глаза исцелились бы давно сами собой, если бы тело этому не сопротивлялось.

Слова девушки Девкалиону явно не пришлись по вкусу. Но еще меньше ему понравилось следующее, что она произнесла:

— Вы не вернете зрение, пока сами не пожелаете.

Девкалион вскочил на своем месте, снося руками со стола стоявшие на нем часы и статуэтки.

— Думаешь, я не пытался? Думаешь, я не хочу прозреть?

Вспышка его гнева привела Агату в восторг, который девушка постаралась сохранить скрытым. Это означало, что инициатива постепенно переходила на ее сторону. Девкалион терял контроль, а не она.

— Вам страшно. Поэтому вы стремитесь расширить и усилить свою стаю.

— Не думаешь же ты, что меня мог напугать какой-то темный друид? — бешенство Девкалиона отскакивало от его зубов. Он навис над столом, с силой опираясь на выставленные вперед ладони с взбухшими венами. — Ему потребовалась убить шесть человек, только чтобы подготовиться ко встрече со мной!

— Конечно, я не думаю, что дело в нем, — беззаботно проговорила девушка. Она подхватила укатившийся из подставки на столе моток скотча и принялась покручивать его на пальце. Звук ее манипуляций подействовал на нервы Девкалиона.

— Ни ты, ни Дерек и вообразить не можете, что грядет… — произнес он с явным пренебрежением, но Агата его прервала:

— Дело в новом Тенебрисе, верно? — не изменяя своему тону, поинтересовалась она.

Последовала пауза, подтвердившая подозрения Агаты. Поэтому Девкалион так настойчиво рвался заполучить в стаю Дерека и ее. Уже некоторое время назад она догадалась, что могло вносить смуту в умы людей, когда-то приверженных царской власти Адрианды. Должен был среди них расползтись слух о новом Тенебрисе. Новом предводителе армии воров духов. Еще хуже дело обернется, когда они узнают — настоящий Тенебрис, первый Тенебрис, жив. Или как нужно было описывать то состояние, в котором находился теперь Мартин? Девкалион сразу растерял весь свой гнев. Опустился назад в кресло, опираясь рукой на подлокотник, чтобы помочь себе. Агате удалось вернуть его интерес. Тогда она развила свою мысль:

— Какое неудачное время для этого, верно? — она опустила скотч на стол, заставляя его вращаться волчком. Подхватывала его в последний момент, когда он намеревался остановиться, и запускала вновь. — Царь и царица мертвы. Убиты Тенебрисом, пусть это и пытаются замолчать. Тот, кто занимает трон теперь, едва ли вызывает доверие. Разве годится нынешний царь на то, чтобы противостоять лидеру воров духов? Тенебрис же непременно пожелает добраться до всех, кто прежде противился их целям.

Девкалион слушал ее, напряженно сведя брови. Звук «волчка» действовал раздражающе, будто напоминание, что весь их мир норовил сойти со своей оси. И Агата, замечая это неприятное воздействие звука на своего собеседника, запускала вращение вновь и вновь.

— Остается только скрываться. Готовиться к нападению исподтишка. Постоянно быть начеку.

Девкалион и допустить не мог, что ей все было известно. Однако он вновь свел руки в спокойном положении:

— Тогда мне не нужно убеждать тебя. Хейлы всегда выступали против Тенебриса. Он придет и за ними. Вместе у нас больше шансов дать отпор.

— Боюсь, мы не договоримся о подходе, — хмыкнула Агата.

Девкалион сложил пальцы домиком и склонил к ним подбородок:

— Марин предупреждала меня, что ты умышленно не используешь свою силу, выбирая мирный путь, — проговорил он задумчиво. Агата отпустила волчок во вращении, и он больше не останавливался. — Но есть разница между тем, чтобы быть мирным... и безобидным.

Девкалион удивительно легко нащупывал ее слабые места. Моток скотча вращался, походя в движении на сферу. Все поучали Агату. Она не должна выходить на улицу в полнолуние. Ей не стоит преследовать одной альфу. Ей не по силам найти дарака, а уж тем более — победить его. У нее вообще дурная склонность — геройствовать и лезть к чудовищам. Никто из говоривших это не видел мир в ее перспективе. Она была тем монстром, в которого по глупости тыкали палкой. Но Агата не намеревалась пускаться в доказательства того, что настоящая сила у нее все же была. Скотч по-прежнему вращался. Агата вернулась к сути разговора:

— Если вы считаете меня полезным советником, прислушайтесь к тому, что я скажу. Не меняйте свою сторону. Останьтесь верным ордену и царю.

Девкалион разместился мягче в своем кресле, прильнув к кожаной спинке.

— Орден не в состоянии помочь нам. Как они не помогли тем охотникам.

— Верно, — приняла этот укол Агата. Поднялась с места, желая подводить к завершению их разговор. — Но есть причина, по которой Тенебрис не выходит из тени и не предпринимает никаких активных действий. Я могу обещать, что он не сделает этого и впредь.

Ее слова на время ввели Девкалиона в замешательство. Он встал со своего места вновь. Разложил одним движением металлическую трость и подошел ближе к девушке. Он все еще прокручивал сказанное ей в поисках истинного смысла. Затем его лицо переменилось:

— Невозможно, — проговорил он. Однако вытянул руку, желая нащупать лицо девушки. Как если бы во тьме искал Святой Грааль. Но Агата показательно отшагнула:

— Вам придется прозреть, чтобы взглянуть на меня, — произнесла она. Рука Девкалиона опустилась — будто он лишился надежды. Вращающийся скотч наконец упал, закончив свой бег.

— Тебе нечего делать здесь. И не к чему видеть меня.

Агата ощутила в его голосе странную боль. Точно Девкалион захотел укрыться от нее за ширмой, не позволяя ей рассмотреть, кем он стал. Потому что он когда-то послушал Талию Хейл. Потому что он сражался на стороне ордена. И потому что теперь он не имел ничего общего с тем человеком. Одно маловероятное допущение о том, кем на самом деле могла быть Агата, стерло с него оставленный последними годами налет, пусть и ненадолго.

— Возвращайся к Дереку. Восстановите силы. А потом я жду, что ты поймаешь дарака и приведешь ко мне. Тогда мы продолжим наш разговор.

Девкалион вновь выглядел и держался так же уверено, как в начале их встречи. Он не пытался юлить, он ничего не знал о Дереке. Вероятно, считал, что тот сейчас где-то в доме Агаты, залечивает свои раны. Лучше, чтобы он и дальше продолжал считать так.

* * *

Дин забыл свою зажигалку у нее дома. Теперь та лежала перед Агатой на кухонном столе,

как странный артефакт. Винчестер не курил. Он разводил огонь, чтобы сжигать останки неупокоенных и освобождать их души. Агата, отрицая собственный страх, протянула руку к находке, сжала металлический корпус в пальцах. От него противоречиво отдавало прохладой. Девушка откинула крышку с характерным щелчком. Но провернуть пальцем колесико не решилась. Спрятав зажигалку в карман джинсовой куртки, она поднялась со стула и через веранду с кухни вышла на улицу. Питеру и Коре обнаружить Дерека не удалось. Около двух часов назад автобус уехал из города на соревнования.

Время перестало играть свою критическую роль. Его прошло слишком много. Дерек либо исцелился, либо был уже мертв. Промежуточные варианты отпадали. Не имело значения, когда Агата решит положить всему конец. Ей не успеют, не смогут помешать. Поэтому она могла потратить еще немного времени на то, чтобы подумать. Перепроверить теории. Посмотреть на будто замерший перед ее взором мир.

Агата хотела взглянуть на небо. Облака были по-осеннему серыми. Лето проиграло.

— Давай договоримся, — произнесла Агата, не отводя пронзительного взгляда с проблесков синевы. — Ты отдашь мне его. Я отдам тебе себя.

Она выдержала паузу, будто дожидаясь, что ей ответят. В кармане Агата крутила зажигалку в пальцах. Корпус уже успел согреться от ее касаний.

— Разве я не нужна тебе? — спросила она, размыкая губы вновь. Грудь болела между ребрами. — Разве тебе не пригодится такой слуга?

Агата сжала свои пальцы сильнее, до боли от ногтей, впившихся в кожу.

— В конечном счете, зачем-то же ты дал мне такую бешеную силу. Забери меня на свою службу, когда потребуется.

Она плотнее сомкнула губы. По-прежнему тишина. Ничего вокруг не переменилось. Если ее молитва была услышана, ей не дали об этом знать.

* * *

Не имея понятия, куда дальше идти, она пришла к лофту Дерека. Кора и Питер наведывались сюда несколько раз днем — бесполезно. Никаких следов, что Дерек там был, не говоря о нем самом. Но что, если теперь…

Агата нажала на кнопку дверного звонка. И еще раз, дольше, пока не услышала отзвук сигнала изнутри. Тишина казалась страшной. Девушка прикрыла глаза, напрягая слух. Ей мерещились какие-то звуки в лофте. Или она просто хотела в них верить. Потому что если бы она ушла отсюда, ничего не дождавшись, то она не знала, куда направится. Чем дольше дверь не открывалась, тем ближе подступал к ней ужас принятия. Дерек мог выбраться из здания, где произошла стычка со стаей альф. Но смерть могла настигнуть его где-то за пределами заброшенного ТЦ. Проще было оставаться здесь, топчась на месте. Прождать еще лишнюю секунду, минуту, сколько удастся, убеждая себя, что ей сейчас откроют.

На ее пальцах уже не было трех колец. Агата с интервалами избавлялась от них, одно за другим, повышая свою чувствительность и силу, надеясь, что постепенный переход поможет ей дольше сохранять рассудок. Она искала следы метки — безуспешно. Потому что для того, чтобы применять силу, ее надо контролировать. А с этим возникали определенные трудности. Никто не учил ее быть демоном. К тому же, таблетки подавляли его проявления. Ей нужно было продолжать, надеясь, что на следующем уровне она почувствует больше. Однако с избавлением от каждого нового кольца она лишь ощущала, как растворяется ее личность под натиском распирающей ее изнутри разрушительной стихии.

Дверь распахнулась. Это был Дерек. Полуобноженный, с отпечатками крови на его груди, но вполне себе живой и целый. Агата не могла поверить, что это было по-настоящему. Моментально шагнула к нему, крепко обхватывая руками его шею и повисая на ней. Она прощупала пальцами его плечи и спину в каркасе из крепких мышц. Материален. Цел. Его тело было привычно горячим, как и должно быть у оборотня, дыхание — ровным. Дерек был в порядке. Агата уже не надеялась на такой исход. Теперь облегчение прокатилось по телу приятной судорогой.

— Как ты напугал меня. Айзек сказал, что ты умер. Мы нигде не могли тебя найти.

Ее пальцы опустились на его затылок, неосознанно поглаживая его короткие волосы. Агате потребовалось много времени, чтобы наконец заметить — Дерек был в замешательстве из-за ее появления. Он не поднял руки, чтобы обнять ее в ответ. Еще секунда ушла у Агаты на то, чтобы сообразить, в чем причина. Она тут же отступила, расцепляя руки и бросая взгляд за его спину в приоткрытую щель дверного прохода.

— Ты не один, — проговорила она вслух, останавливаясь в растерянности. Теперь его полуобнаженность приобрела иной смысл, слащаво-отталкивающий. Глаза Дерека с волнением несколько раз скакнули по ее лицу. Агата спешно добавила:

— Прости, мне не пришло это в голову. Я рада, что ты цел.

Она тут же развернулась, чтобы уйти и не растягивать неловкое мгновение. Но Дерек поймал ее запястье. Агата оглянулась на него. Надеялась, что он как-то развеет то очевидное, что она увидела.

— Мы расстались, — проговорил Дерек, подыскивая хоть какое-то оправдание, точно нуждался в нем. Ситуация вышла слишком неудачной. Агата отвела взгляд от его лица:

— Да-да, все в порядке. Я не против. Вообще-то я даже рада, что у тебя кто-то появился. Я не хочу, чтобы ты был один. Я хочу, чтобы ты был счастлив, — она произнесла это все быстро, пока не закончился воздух в легких.

Дерек по-прежнему сжимал ее запястье в своих пальцах. Это было странным ощущением. Агата поняла, что хочет знать, с кем именно он был. Через дверь ей никак было это не увидеть. Хотя она могла догадаться. Да, они подходили друг другу лучше.

Хейл медлил. Так, словно все в нем сопротивлялось тому, чтобы позволить ей уйти. Не так. Однако ничего другого ему не оставалось. Дерек тоже с сомнением обернулся назад, на приоткрытую дверь, пытаясь отыскать хоть какой-то выход.

— Мы можем прояснить это потом, — проговорила Агата, зная, что лжет. Она не хотела это обсуждать. Никогда. Ей просто нужно было убраться отсюда.

Ее слова подействовали на Дерека. Он разомкнул пальцы, но двинуться с места так и не смог. Не выдерживая больше его взгляда, Агата слишком спешно свернула в сторону лестницы. Она не могла и подумать о том, что вызовет лифт и проведет еще несколько секунд в ожидании там, под взором альфы.