Основной инстинкт III (гет)

Волнение вкачали в нее до предела, как в воздушный шарик, пока его стенки не стали прозрачными. То, что в качестве идеи представлялось Агате простым шагом, теперь заставило зависнуть в невесомости все ее внутренние органы. С большим облегчением она коснулась ногами земли, не веря, что справилась. Оглянулась через плечо, как будто смогла бы различить свечение портала, но увидела за собой только припорошенный снегом лес.

Да, перемещения обычно рассчитывали и планировали заранее, чтобы не попасть во временной коллапс, но они были рутинным делом. Девушка забыла, что когда-то поначалу испытывала перед ними страх. Все решала привычка. На этот раз Агата отчетливо вспомнила, что однажды именно так она уже умерла.

Здесь была ночь. Глухая, какая и должна быть в деревнях. И тут же стало поразительно спокойно, как в детстве, когда пролезаешь в кровать к родителям и засыпаешь с ними в обнимку. Тревога последними теплыми мурашками разбежалась по телу и затихла.

Агата некоторое время покрутилась на месте, осматривая окрестности, притаптывая снег под собой. Уши мерзли и хотелось в тепло, но она уговаривала себя задержаться еще на лишнюю секунду и еще, чтобы вновь впитать в себя ощущение от этого места. Воздух отдавал сладким вкусом, приторным в первый миг, а затем привычным, так что быстро перестаешь его замечать. Ниже на плато была деревня — это можно было понять по еще проглядывавшим редким горящим окнам и намеченным на снегу теням деревянных строений и опоясывающих их низких заборов. За спиной — она обернулась, проверяя свою память — черные густые ветви высоких елей, стоящих стеной. Куда более пушистых и непроглядных, чем в Калифорнии. Лес отсюда тянулся почти до самой вершины, куда можно было прогуляться за час или два. Но отсюда пика горы не было видно. На фоне елей, если всматриваться, можно было различить высокие темные треугольники крыши дома. Окна не горели, все, кроме одного огромного — в гостиной. Девушка в задумчивости глядела на его отсвет.

Она как будто стояла посреди своего воспоминания, множества из них, тянувшихся чередой. Все они выродились в одно, пожалуй, главное, что накрыло ее с головой. Ей было шестнадцать. Утром предстояло сражение с Мартином. Она пересекла половину острова в поздней ночи, одна, что делала впервые. Выбора не было. Учителя к тому времени считали, что она уже в безопасности — от девушки без сил все равно не было толка в бою. Агата осталась на островах. Она знала, что ученики лишились своего последнего шанса на победу. Знала, что через сутки все они будут мертвы. К такой мысли нельзя было привыкнуть, внутри ее колотило. Она выбрала погибнуть вместе с ними, но сначала — дать бой. Ей нужна была поддержка Адама.

Тогда, как и сейчас, она увидела перед собой треугольные изломы крыши на фоне темного леса и светящееся окно. Как и сейчас, испытала облегчение, что добралась.

Она помнила, как наставник смотрел на нее, понимая, что она идет на верную гибель. В тот день мысли впервые казались ей кристально-ясными. Это было концом ее юности. Она объясняла Адаму, что другого пути для нее нет. Она совершала прыжок в объятия смерти, и он не должен был пытаться ухватить ее за руку. Он сам сделал ее такой. Адам был разбит, но принял ее выбор и передал ей все, о чем она просила. Потом он признался ей, что в ту ночь впервые за двести лет молился. Агата выжила. Мартин пал. Ей было шестнадцать, и весь мир был другим.

Тогда дверь дома была закрыта на замок, и она стучала в нее трижды. На этот раз, чтобы попасть внутрь, Агате оказалось достаточным прокрутить ручку. Странно, что в памяти сохранились и такие мелочи.

Агата сбросила в коридоре ботинки с налипшим на них снегом. Подняла глаза вверх, где сквозь перила можно было видеть дощатый потолок второго этажа. Коттедж был огромен. Когда-то в нем без труда устроились все тринадцать учеников. Но большую часть времени он стоял пустым, в виде исключения размещая в себе хозяина дома. Носки проскальзывали по гладкому, лакированному дереву. Воспоминания тех дней, что она обучалась на островах, стояли под ногами Агаты прочным фундаментом. В них не было трещин противоречивых сомнений в совершенных поступках и принятых решениях. То, как она действовала тогда, было верхом безрассудства, но зато не приходилось заключать сделок с совестью. «Безумству храбрых поем мы славу!»

Во всем множестве комнат горел лишь один источник света: большой камин в гостиной внизу. Его отблеск тянулся по ковру дорожкой между двух кресел, только краем освещая расположившуюся в одном из них фигуру.

Адам сидел так, чтобы смотреть не в сторону огня, а от него, сквозь темные, во всю четырехметровую стену окна, ничем не занавешенные. Вид выходил на деревню, от которой дом был обособлен, и уплывал дальше, в едва обозримый в ночи простор, разбиваемый пляшущими отражениями пламени. В образе наставника легко было уловить сходство с мрачной горгульей с готического собора.

— Ты рисковала, решив отправиться сюда.

Без приглашения Агата прошла к свободному креслу и залезла в него с ногами, стараясь не обращать внимания на горевший за ее спиной камин.

Адам в этих землях был на своем месте, тем наставником, образ которого она всегда держала в голове. Его темные, отросшие волосы были зачесаны назад, профиль был острым, ни чуть не изменившимся за десять лет — как выгравированная в стеклянном кубе объемная картинка. Переведя дыхание, Агата обхватила ладонью свою лодыжку, чувствуя сквозь мягкий носок напряжение в мышцах, и заговорила:

— Мне и было страшно сделать шаг в портал. Что, признаться, странно, учитывая мои обстоятельства.

— Ты возомнила, что страх больше не для тебя? — Адам усмехнулся открыто и надменно. Все в лучших традициях.

— Это ты научил меня, что страх не имеет значения, — парировала девушка. Пламя за ее спиной прожорливо поглощало полено, издавая при этом довольный треск. А ладони после мороза в тепле будто горели.

— Все еще жалею об этом, — отметил Адам, медленно повернув голову.

Свет пламени от линии подбородка поднялся к его резко очерченным скулам, но не добрался до глаз. Они всегда таились где-то в бескрайней темноте. Агата улыбнулась его тону, радуясь, что еще остался кто-то, с кем она могла легко и прямо говорить.

Адам знал, кто она и что совершила. По какой-то причине, это ничего для него не изменило. Она поджала губы. Пора было переходить к делу. Как бы она ни пыталась этого избежать, ее мысли неминуемо проскальзывали вниз глубокой ямы, возвращая ее к сути ее визита:

— Ты ни разу не упомянул, что нашел меня на две недели позже, чем произошел пожар в моем доме.

Наставник кивнул, подтверждая, и печаль затенила его по-прежнему улыбающиеся глаза.

— Ты знал с самого начала? — спросила девушка тоном, от которого учитель не смог бы уклониться.

Адам переложил руку на подлокотнике кресла, крепко обхватывая его пальцами. Заговорил, заметно против своей воли:

— Все ждали, что если ты погибнешь, то переродишься наставником на островах. Джордан начал мечтать об уходе на покой, — на этих словах Адам усмехнулся, но вновь быстро изменился в выражении лица.

Он говорил медленно и непривычно много. Беседы между наставником и ученицей случались не часто, но на этот раз он сделал исключение:

— Когда я нашел тебя в снегу всю в крови, то все еще думал, что так оно и есть. Хоть до нас уже дошли слухи о пожарах и объявившемся демоне. Когда выхаживал тебя от ранений, я понимал, от чего тебя лечу. Мне были хорошо знакомы... твои симптомы. Но я продолжал уверять себя, что это лишь схожие проявления разных болезней. Скрывал тебя ото всех, потому что "ты еще слишком слаба, и так безопаснее". Прошел месяц, прежде чем я признался себе, что на самом деле с тобой происходит.

Его большой палец обводил узор завитка на обивке кресла. Девушка не торопилась перебивать его, зная, что пока Адам в таком расположении духа, он многое может рассказать ей, но стоит прервать его неудачной фразой — он умолкнет и примется с тщательностью выбирать новые слова.

— Я принялся расследовать пожары, чтобы понять, как такое могло с тобой случиться. Пока не узнал, что одним из погибших был вор духов. Тогда все встало на места, хоть и радости от этого мне было мало.

Агата покачала головой. Адам говорил о всем случившемся не тем тоном, который она представляла. Он реагировал как-то неправильно, таким образом, что не укладывался у нее в голове, и поэтому она спросила прямо:

— Почему ты, все зная, все равно продолжал защищать меня?

Адам перевел на нее серьезный взгляд, в котором, к своему удивлению, Агата увидела осуждение:

— Почему? — переспросил он. — Ты забыла, кто я? Я заботился о ком-то только потому, что это было важно для тебя. Мне все равно, что ты сотворишь. Спали ты полмира или разрушь Вселенную, мне не было бы до этого дела. Я знаю тебя. Я бы остался смотреть на тебя на этих осколках и ждать, пока ты поднимешься вновь. Я стал бы свидетелем того, как ты возродишься и отстроишь весь этот мир заново. Наблюдать сей процесс стало бы для меня честью. Мне не присуща человеческая мораль, Агата. Я смотрю на вещи с точки зрения вечности. Ты важна. Ты — доказательство того, что возрождение возможно.

Он оторвался от кресла, склоняясь в ее сторону, при этом с силой упершись рукой в подлокотник:

— Окунись в самый ад — я встречу тебя на другой его стороне с фанфарами, ты же это знаешь.

Агата задержала дыхание, слушая его. Речи Адама иногда пугали ее, и не все взгляды вечности она разделяла. Но если за что-то она и зацепилась в его словах, так это за надежду — точно схватила ладонью лезвие меча. По общему поверью, пути назад из тьмы не существовало. Когда человек совершал убийство и становился вором духов, его сила навсегда обретала черный цвет и носила только разрушительный характер. Адам рассуждал иначе. Он почему-то допускал, что в Агате сможет вновь пробудиться свет. А спорить с учителем было бесполезно. Чудовищно, если подумать. Она могла бы со временем смириться с тем, что отныне и во веки веков проклята. Теперь же придется бороться из-за этой убежденности Адама.

— Что, ты уже выискивала способы, как разделаться с собой? — его вопрос прозвучал словно из чистого любопытства.

Девушка кратко кивнула:

— Я говорила с Дином…

— Перепугала бедного Винчестера, — хмыкнул Адам снисходительно. — Зачем же ты так с ним?

Агата пожала плечами. Все, что в ее голове звучало безнадежно-серьезным, Адам произносил с насмешкой. Она перевернулась в кресле набок, так что ее щека прижалась к спинке, и смотреть на учителя стало проще:

— Нужно найти способ остановить меня, если я потеряю контроль.

— Попробуешь утопиться или выстрелить себе в голову — не поможет, — констатировал Адам, подобно врачу. — Ты избавишься только от своего тела, но выпустишь на свободу дух. Тогда всем нам точно придет конец. Если Винчестеры не обзаведутся знакомым ангелом, что решит бросить тебе вызов, тебе со смертью еще долго не доведется встретиться.

— Ангелы существуют? — брови Агаты изогнулись, выражая сомнение.

— Я не встречал.

Адам произносил слова со странной веселостью. Как будто это было его любимой темой для разговора, которую до этого ни с кем не удавалось обсудить.

— Так что заканчивай искать для себя простой путь. Смерти недостаточно для искупления грехов. Мы прокляты все помнить, каждое свое преступление. И за каждое из них нам предстоит расплачиваться собственной болью, потом и кровью. В этом и есть суть участи демона. Никто не отпустит тебя так просто переродиться, пока ты не усвоишь урок.

Глаза Агаты округлились от ужаса. Адам будто читал ей пророчество, от которого ей сделалось сильно не по себе. Она не была готова к такой смене его тона, а он продолжил:

— Ты знаешь, как тяжело тебе давалось восстановление одного твоего тела. Вообрази теперь, сколько придется лечить душу.

Агата опустила лицо. Цветочный узор на обивке кресла расплывался перед глазами. Она поковыряла ее ногтем, пытаясь скрыть, что внутри у нее все трепетало. Грубая, шероховатая ткань раздражала подушечки пальцев, и это вызывало ощущение, хоть какое-то телесное чувство в противовес вопящей внутри пустоте:

— Я расправилась с Нейтом. Как я могу это отпустить? Чем я вообще за это расплачусь?

Ей показалось, что слова отдались в ее душе недостаточной болью — глухо, как в вате. Как будто приелись и не дали должного эффекта. Она повторила их про себя с большим нажимом, точно пыталась проткнуть руку гвоздем.

— Тебе придется простить себя.

— Такое невозможно простить.

Голос тихо пронесся по горлу, разъедая небо. Молчание было справедливым ответом. Тут не попросишь о снисхождении.

Скрипнули половицы. Краем глаза девушка заметила, как наставник поднялся со своего места и направился в сторону камина. Туда, где она не смогла бы приблизиться к нему. Даже наблюдать за его новым положением из кресла было непростой задачкой, и Агате пришлось извернуться, чтобы видеть его — все равно только со спины.

— Тогда как ты простила меня? — жестко спросил Адам, тоном ниже, чем привычно звучал его голос. — Почему не припоминаешь мне мои преступления?

Он начал терять контроль над собой, что случалось с ним редко. Агата заметила это сразу только потому, что хорошо знала своего учителя. Для других он бы выглядел сейчас пропитанным ледяным безразличием:

— Тебе известно, что я сделал однажды.

Агата поняла, о чем он заговорит. Запретная тема. То, с какой осторожностью он избегал ее обычно, сделало ее самой подходящей в этот момент:

— Маленькая девочка спасалась бегством и случайно наткнулась на меня на замерзшем озере. Остановилась как вкопанная, завидев меня, и я рассмотрел ее крошечное лицо. Я заставил лед треснуть под ее ногами, так что она мгновенно ушла под открывшуюся темную воду. А затем я вновь срастил воедино ледяную корку, и ей пришлось биться под ней.

Агата поежилась. Она это помнила. Обжигающий холод озера. Маленькие пальцы, бессильно проскальзывающие по льду. Тень, подрагивающая над поверхностью воды. Насколько это было возможно, девушка старалась скрыть, что ей сделалось от этих воспоминаний не по себе. Адаму не следовало этого замечать.

— Я стоял там и смотрел за ее борьбой за жизнь. Это было интересно. Я хотел знать, сколько она продержится. Что попробует предпринять, чтобы себя спасти? Когда поймет, что все попытки тщетны? Я был просто голоден до чужой боли.

Адам прервался. Его голос надломился на последних словах: он не смог справиться с отвращением к самому себе.

— Ты вытащил ее из воды… — напомнила Агата мягко.

— Да, потому что эта глупая, продрогшая девчонка, когда у нее не осталось кислорода и никакой надежды, думала не о себе. Она глядела на меня сквозь лед и жалела меня. Она жалела демона, представляя, какую цену мне придется заплатить за совершенное. Последние секунды жизни, а она испытывала не страх или злость, а сострадание. Я такого и вообразить не мог.

Адам остановился, давая себе передышку. Агата могла различать его состояние только по движениям плеч, но она и так прекрасно знала, что он чувствует.

— Капля чужого, немотивированного сочувствия. Вот и все, что было нужно. Я двести лет был демоном, а это изменило меня. После ее взгляда возврата уже не было. Я начал платить — кровью, постоянной болью и годами раскаяния и кошмаров за все, что делал. Я все еще плачу.

— В чем же твое наказание? — спросила Агата глухо. — Мы никогда не говорили об этом. Я знаю, что ты не сближаешься с людьми… Потому что прежде твоей страстью было манипулировать возлюбленными и доводить их до гибели. В этом суть?

Адам печально усмехнулся. Ощущалось, как его боль вытекает из застарелых ран, но вместе с тем они очищались от гноя и могли исцелиться в будущем:

— Я наказан уже третью жизнь присматривать за той спасенной девчонкой, — сказал он просто. — Как видишь, не слишком успешно. Пожалуй, не стоило вытаскивать тебя.

Агата тоже улыбнулась, вкусив его иронии, и прикрыла глаза. Она понимала его. Он понимал ее. Это казалось чудом при всех пережитых ими обстоятельствах. Адам повторил:

— Если ты простила меня, то должна простить и себя, — его голос вновь вернул свою твердость, и Адам подступил к девушке на несколько шагов. — Ты помогла мне остановиться. Тебе помог Нейтан, что стоило ему жизни. Не сомневайся, он горд собой. Мне потребовалось несколько сотен лет, чтобы унять свою жажду, ты справилась значительно быстрее. Во многом — благодаря ему.

Агата вернулась к обычному положению в кресле, свешивая ноги вниз и слегка покачивая ими. Прижалась затылком к спинке. Она могла окидывать взглядом всю комнату через отражения в темных окнах. Девушка видела обе их с учителем фигуры. И даже ловила на себе его темный, пронзительный взгляд:

— Твоя нынешняя жизнь — его последний дар для тебя. И тебе придется с благодарностью его принять.

— Он мог бы выбрать и что-нибудь получше, — фыркнула девушка и закрыла глаза.

Зубы скрипнули. Агата разжала их, пытаясь избавиться от напряжения в челюстях. «Хватит». Девушка ощущала на себе взгляд наставника. Они не могут топтаться на месте и раз за разом мусолить ее собственную ненависть к себе. Было еще много важного, что предстояло обсудить, а ее присутствие на островах могли обнаружить.

— На этот раз, надеюсь, ты сможешь честно мне объяснить, что со мной происходит. Начиная с той ночи, — взяв себя в руки, сказала она.

— Ты тогда умерла, — проговорил Адам, будто специально не давая ей шанса оправиться.

Агата хотела бы сделать вид, что спокойно приняла эти слова. Но это было не так, не так… Диафрагма застыла без движения, как остановившийся поршень, не давая сделать новый вдох. Она знала. Конечно, знала. Внушала себе историю о чудесном спасении, это казалось единственным разумным объяснением. Но в слоях памяти шевелились ощущения той ночи — раскромсанное, непослушное тело, лежащее на полу, как порванная тряпичная кукла. Для него не было шанса. Исцеления такой силы попросту не существует. Но услышать вердикт вслух, поверить в него…

— Ты точно знаешь? — на всякий случай спросила она, шевеля одними губами, будто сознание, вернувшись в тело, успело овладеть только ими.

Адам подтвердил коротким кивком. Его слова расползлись по комнате, как клубы дыма, дурманящего разум:

— Я нашел твою могилу. Метрах в пятнадцати от развалин дома, на окраине леса.

Агата ощутила резь в глазах и часто заморгала, вспоминая, что нельзя беспрерывно таращиться в пространство за темными окнами.

— Так кто-то закопал меня? Я не просто сгорела в пожаре? — она все равно что зачитывала реплики абсурдной пьесы, попутно поражаясь фантазии их автора.

— Я полагаю, ты сделала это сама.

«Адам напрочь утратил эмпатию за пару месяцев на островах» — заключила девушка для себя. Наставник не старался смягчить правду ни на малость. Не то чтобы она не просила его об откровенности… Агата медленно прислонилась виском к спинке кресла. Фигура наставника дрожала в отсветах пламени на краю ее зрения.

Губы сами собой растянулись в кривом подобии улыбки:

— Тогда, пожалуй, не стоит удивляться, что я двинулась крышей, — прожевала она. — Похоронить саму себя — для любой психики уже перебор.

— Ты была зла, — подтвердил Адам. — Судьба несправедливо обошлась с тобой. Ты не смогла принять того, что тебе следует упокоиться.

Девушка мотнула головой, будто сопротивляясь его словам, норовившим забиться ей в голову.

— Зла… — вяло повторила она. Какое недостаточное описание. — Я убила своих обидчиков, — Агата дальше мысленно пролистала сценарий, знакомясь с ролью, которую теперь должна была играть. — Я пустила в ход свою стихию.

Удивительно, она всегда помнила огонь. Его бешеную, сжирающую силу, которая несла очищение. Исцеление, как ей казалось. Конечно, в памяти огонь связывался только с пожаром в ее доме. Но она видела его с разных сторон, из глубины и издали, сращивая себя с его дикой природой. Всеобъемлющее пламя. Оно было на кончиках пальцев и в ее волосах, оно было внутри груди, и им было легко дышать. Оно заполняло ее разум, делая его безграничным, всепостигающим. И больше его не было. Ни разу за прошедшие полгода она не ощущала движение знакомой стихии в себе. Как если бы кровь перестала циркулировать по венам.

— Почему же сейчас я не могу управляться с огнем…

— Огонь не терпит слабости. Кому, как не тебе, это знать, — проговорил Адам. Его присутствие где-то за спинкой кресла сделалось давящим. — Он пожирает тех, кто допускает сомнение в своем контроле над ним. Ты могла бы и сейчас легко совладать с этой стихией. Ты подчинила себе самую агрессивную его форму, когда стала демоном. Огонь сам с бешеным рвением устремляется к тебе.

Слова Адама коснулись ее спины жаром. Агата с опаской подумала о камине, что мог уже подкрасться к ней, поглотив собой учителя и оставив только его голос из пепла — огненного голема, склонившегося над ней. Девушка вывернулась на месте, оглядываясь. Пламя в топке и вправду дышало в ее сторону, и жар на коже был настоящим. Учитель же был в порядке. Он подобрался ближе за время их разговора и стоял теперь сзади, сложив руки на спинке ее кресла.

Да, она понимала, о чем Адам говорил. Агата помнила, как пламя вырвалось из обычной зажигалки, раскалывая с треском подсвечник. Оно бешено затягивалось силой притяжения ее изголодавшегося духа. Потому что она давно не напитывала себя собственной стихией, испытывая перед ней раболепный страх.

— Ты начала бояться огня, как только поняла, что сотворила им. Я помог тебе забыть сами пожары. Но это не избавило от психологической травмы, которая засела глубже в тебе, — Адам все же вернулся на свое прежнее место в кресле рядом, переставая возвышаться над девушкой. — А пока ты боишься, огонь будет для тебя опасен.

Агата механически потерла щеки рукавами кофты. Кожа под ними горела. И так просто спрятать их от пламени камина не удалось.

— Насколько я на самом деле сильна?

Адам окинул ее взглядом, будто взвешивая ее магический потенциал.

— В прежние времена ты носила два кольца, чтобы скрывать свои силы. Теперь их восемь. Думаю, это передает суть лучше любых других объяснений.

Агата проглотила его фразу, ощущая болезненный скрежет по горлу. Восемь. Она оглядела собственные руки. Она всегда считала кольца чрезмерной защитой, предпринятой Адамом для ее сохранности. Если же все они были напитаны силой…

— И кровотечения у меня открываются совсем не от того, что я исчерпала свои силы, как бывает с другими магами? — уточнила девушка с оттенком иронии.

— Твое тело не выдерживает твои силы, — ответил Адам безжалостно прямо. — Темная магия разрушительна. Ты испытываешь отвращение к ней и потому не вполне ее контролируешь. Чем сильнее отторжение, тем глубже раны ты зарабатываешь. Ты сама калечишь свою плоть.

Агата коротко выдохнула с сухим смешком, застывшим на ее губах:

— Хочешь сказать, мне бы не помешал магический психотерапевт?

— Вполне, — подхватил ее настрой учитель. — Но у меня нет для тебя подходящей визитки.

Девушка с пониманием кивнула несколько раз.

— Что ж. Есть хоть какие-то плюсы в моем новом положении? — протянула она с досадой.

Адам помолчал, обдумывая ее вопрос. Агата в это время обвела его изучающим взором, будто пытаясь уловить, что демонического было в его облике, что наверняка проявилось теперь и в ней. Так же сильно людей пугал ее взгляд при первой встрече?

— Один есть. И очень весомый.

Агата удивленно приподняла брови. Неужели?

— Мартин до черта тебя боится, — поведал Адам, и усмешка заставила дрогнуть уголки его губ. Он не скрывая испытывал гордость за свою ученицу — весьма неуместно. — Ты же не всерьез решила, что он перебил всех тех охотников ради тебя? Из чистых рыцарских побуждений?

Наставник заглянул ей прямо в глаза, замечая вопрос на лице девушки. Улыбка его сделалась шире:

— Он боялся, что они по неосторожности доведут тебя до грани. И миру придется вновь встретиться с твоим демоническим обличием. Безопаснее стало просто избавиться от них.

Девушка сделала вид, что ей стало легче от его разъяснений, а Адам закончил мысль:

— Мартин оберегает тебя, как ядерный реактор. В прошлый раз ты не настигла его лишь потому, что еще не знала о его воскрешении.

Учитель явно остался доволен, какой эффект его слова произвели на ученицу. А Агата задумалась. Адам был прав: с той ночи на рейве, когда Мартин показал себя, ей не раз и не два приходила в голову мысль бросить все ради отмщения своему обидчику. Из собственной прихоти Мартин ошибся, раскрывшись ей, и теперь, вероятно, прилагал немало усилий, чтобы убедиться, что девушка держит себя под контролем.

— Но есть и минус, — голос Адама стал низким и предостерегающим, — о котором ты имеешь еще мало представления.

— Ну конечно, — холодно отреагировала девушка. Как будто список неприятностей был еще недостаточно длинным.

— Твои воспоминания восстанавливаются, твои ощущения обостряются. А значит, скоро ты начнешь замечать преследующие тебя тени.

Агата покосилась на наставника. Ей совсем не нравилось, куда он клонит. Однажды Адам уже говорил с ней о тенях — после визита учеников в ледяной дворец. «Тени» — через них он описывал состояние отчаяния, что постепенно охватывало путника, запертого в стенах того места.

— Твоя сила привлекает их, они уже следуют за тобой по пятам. Осталось недолго до того, как они решатся нападать на тебя. В свою очередь, ты должна научиться давать им отпор. А со временем — перестать замечать.

— Это какая-то шутка? — спросила Агата, полагая, что слова наставника — перебор даже для нее. Ей хотелось, чтобы это было шуткой. Но мурашки уже пришли в движение на спине вдоль ее позвоночника.

Тот, кто верит — видит. Тот, кто слушает — слышит.

Морозом потянуло по полу, и пальцы ног стали мерзнуть. Она вспомнила эту присказку, гулявшую среди учителей и то и дело всплывавшую в разговорах. Духи начинают интересоваться теми, кто уделяет им внимание. Поэтому всегда следовало соблюдать осторожность, выходя с ними на контакт.

Но демон, видимо, по определению больше принадлежал к миру духов, нежели людей. Поэтому и без особых обрядов она прекрасно сможет видеть и слышать «теней». Сброд бесов потянулся к ней, ожидая веселья.

Адам ничего не ответил. Только наблюдал за движением мысли в ее голове.

Память… Для бесов она частенько становится приютом. Они выискивают те болезненные, не затянувшиеся раны в прошлом, в которые можно теперь вцепиться зубами и испить страданий вдоволь. Бесы — падальщики в мире духов. Отчаяние, как кровь — хищника, приманивает их. Агата, переполненная раскаянием за совершенное, станет их излюбленной добычей.

— Ты постепенно вспоминаешь все, что было? — Адам вновь знал наперед то, о чем она еще не говорила.

Девушка отчаянно закивала, пряча на мгновение от него лицо. В целом, она гордилась тем, как управлялась с эмоциями при учителе, как она вообще держалась эти последние пару дней. Но иногда происходил прорыв, и ее настоящее состояние проявлялось снаружи.

— Возведенная мной стена в твоей памяти рушится, — прокомментировал Адам, — Демоны обречены помнить все. Я полагаю, что ты яснее увидишь и прошлые свои жизни. Многое из воспоминаний сделается более отчетливым. Твои родители, брат…

Наставник вел ровную линию мысли с присущим ему глубинным спокойствием. Агата не могла с ним сравняться:

— Тогда почему самые отвратительные воспоминания оживают в первую очередь? — перебивая, взмолилась она.

— Ты вспомнила смерть Нейтана? — неспешно спросил Адам, и девушка разразилась потоком слов, теряя их верную последовательность:

— Я была обижена на него за то, что он оставил меня одну. Винила за все, что со мной случилось. И он просто позволил мне…

Голос сорвался, и потребовалась секунда, чтобы его восстановить:

— Он считал, что заслужил все то, что я сделаю с ним. И даже не пытался сопротивляться.

Боль хлестнула, как фонтан, из груди ударяя в ее голову, и запульсировала толчками, как взметнувшийся ввысь поток воды, достигший своей верхней точки. Слова Адама звучали сквозь нее, прорезая гладь срывающихся вниз струй, точные и стерильные от эмоций.

— Ты знаешь, что все равно пришла бы за ним. Дело здесь не в желании утолить сиюминутную обиду…

— Знаю, — перебила его Агата. — Демоны в первую очередь стремятся уничтожить то, что им дорого. Все связи с самыми близкими людьми, потому что именно они удерживают их в человеческой личине. Стерев Нейтана, я бы обрела полную свободу. Ни о каком возвращении к свету речь бы уже не шла.

Она сжала пальцы в кулак и затем распрямила, глядя на собственную ладонь так, будто на ней должен был вспыхнуть цветок огня. Пламя в камине покачнулось. Адам давал Агате время выговориться, не вмешиваясь в столь необходимую ей тишину.

— Поэтому я и порвала с Дереком. Лучше так, чем заявиться однажды к нему с желанием вырвать его сердце…

Услышав новость, Адам с разочарованием покачал головой. Должно быть, он знал больше, чем говорил. То, с чем Агата сталкивалась сейчас, он пережил много лет назад. Вероятно, ему уже доводилось проходить путями, на которых ей только предстояло заблудиться. Но делиться историями он не спешил:

— Думаешь, это убережет его? Из-за расставания ты перестанешь испытывать чувства к нему?

Агата ощущала гуляющую в голосе наставника усмешку. Какой наивной, вероятно, она ему казалась. Адам смягчил свой тон:

— Я позволил вам сблизиться, потому что он поддерживал тебя. Мне не было страшно оставить тебя с ним. Ведь он укреплял твою человеческую сторону.

— Да. И из-за него же пробуждалось самое темное во мне, — Агата устремила мрачный взгляд на наставника. — Он — мое искушение. Я легко убью за него, это даже не вызывает сомнений. И это как раз то, чего мне ни в коем случае нельзя делать.

Адам не находил, что ответить ей, и Агата продолжила сама, с напором больше, чем прежде:

— Я ведь не ошибаюсь, я оставила на нем демоническую метку? Поэтому я чувствую, когда темные силы на него посягают?

Медленный кивок Адама — все равно что вынесенный приговор.

— Да. Ты отметила его своим.

Девушка поскребла пальцами по обивке кресла, прежде чем продолжить свою мысль.

— Не мне объяснять тебе, что такие метки вредят своим носителям. Они делают их уязвимыми перед тьмой. Неудачи, частые ночные кошмары, болезни, терзающие мысли, что там еще в списке?

Адам воздержался от продолжения перечисления. Убедившись, что учитель не станет ей возражать, девушка проговорила:

— Значит, все правильно. Дереку лучше оставаться в стороне от меня. Пусть моя «забота» ограничится этим. Так я, по крайней мере, не погублю его, — подытожила девушка.

Она сама нуждалась в таком подробном объяснении. Проговорив его вслух, она утвердилась в своем решении, пусть и давалось это нелегко. Адам окинул ее пристальным взглядом. Вошел в ее разум, чтобы обвести взором полки ее хранилища мыслей.

— Ты сомневаешься, — после небольшого осмотра заключил он. — Ты не намерена покидать Бейкон Хиллс. Ты хочешь остаться с ним.

Агата скривила уголок губ. Не стала отрицать. Вместо этого она потянулась к своей шее, подцепила пальцем цепочку, сбегавшую за ворот кофты, и вытащила ее наружу, демонстрируя болтавшуюся на ней подвеску наставнику.

— Дерек подарил мне ее на день рождения.

Свет от камина мягко разлился дугой на украшении. Подвеска, повисшая на пальцах, медленно совершила половину оборота в одну сторону и назад. Адам прищурил взгляд, для вида рассматривая ее:

— Полумесяц?

— Луна.

Девушка произнесла это слово с суеверным блаженством. Расслабленно отклонилась в кресле, опуская веки. Адам же наоборот подался вперед, на этот раз заинтересовавшись украшением куда больше, хотя суть заключалась вовсе не в нем.

— Так Дерек..? — произнес наставник, не завершая фразы. Проговорить больше — нарушить сокровенность, которую в Адрианде было принято блюсти.

— Думаю, что так, — отозвалась девушка, отпуская цепочку из пальцев и позволяя ей свободно повиснуть.

Адам в задумчивости вернулся к своему прошлому положению. Глаза его вновь сфокусировались на темноте за окном.

— Значит, оно так. Я и думать об этом забыл, — произнес он тихо.

— А я теперь наоборот, — хмыкнула девушка. — Я много об этом размышляла со дня праздника.

И, словно чтобы подтвердить это, она на миг ушла в себя и замолчала.

— Понимаешь, вся эта история с нападением на меня, месяцы скитаний по разным городам и наша остановка в Бейкон Хиллс, школа… я была уверена, что все это какой-то бредовый виток моей жизни. Так никогда не должно было быть. Словно река вышла из русла и вдруг потекла в другом направлении. Я думала, что просто пережду, и все вернется на круги своя. Ведь не могло быть такого, что мне это предначертано: уход Нейтана, убийство горсткой воров духов, а затем превращение в демона. Полная ерунда. А потом Дерек подарил мне эту подвеску, стал говорить о том, как луна словно свела нас, и…

Агата покачала головой, будто сама сомневалась в том, что произносит.

— Выходит, так все и должно было быть с самого начала? — спросила она, поднимая глаза на Адама. — Я всегда должна была так упасть и оказаться в Бейкон Хиллс? Я не знаю, что думать об этом. Должна ли я радоваться тому, что от меня мало что зависело?

Она развела руками. Договорила на тон ниже:

— Истинная любовь ведь еще не означает, что она будет продолжительной или счастливой, верно? — кинув короткий взгляд на Адама, она поняла, что наставник не намерен ударяться в пространный разговор о чувствах, и потому быстро сама сменила тему. — В любом случае, я не думаю, что я смогу уйти. Не от него.

— Ты права оставаясь в Бейкон Хиллс, — вместо ответа на ее вопрос проговорил Адам. — Этот город для тебя безопаснее многих других мест. К тому же, ты успела обзавестись там друзьями и знакомыми. Это поможет тебе держать над собой контроль.

Адам сделал паузу, подыскивая подходящие слова и выделяя им особое место в разговоре:

— Дело не только в силе воли, что помогает сдерживать себя. Но и в причинах, чтобы оставаться на свету. В Бейкон Хиллс они у тебя появились вновь.

— Надеюсь, что это так, — уныло произнесла девушка.

Она поднялась со своего места и медленно подошла к окну, так близко, чтобы тень ее силуэта закрыла отражавшиеся в нем блики огня и отчетливее стал виден ночной пейзаж. Задержав дыхание, она всматривалась в темноту, сквозь стекло чувствуя поток холода снаружи. В прямоугольном отсвете окна ровный слой снега мерцал крохотными огоньками, а за ним становился темно-синим и покрывалом уходил вниз к деревне. За плато пролегала остальная часть острова, различимая только по редким светлым огонькам в поселениях, а затем превращалась в гладкое море, совсем сливавшееся с небом. Безграничное темное пятно, сколько дотягивался ее взгляд. На Земле ей давно не доводилось видеть подобных пустых, сокрытых в темноте пейзажей. Но ночь была ясной, и на линии горизонта попеременно вспыхивала и угасала сменявшая белые и красные цвета звезда. Маяк на берегу Адрианды.

Название страны перестало казаться Агате вымышленным словом. Адрианда пролегала там, в досягаемости ее взгляда. Совсем маленькое расстояние в сравнении с обычным, разделявшим их. Агата думала о том, что хватит моргнуть раз, и она может оказаться на том берегу. Хотя бы зачерпнуть в ладонь местный песок и пропустить его сквозь пальцы. Этого захотелось неумолимо. И именно туда путь ей был закрыт. Узнай кто-либо из Адрианды, кем она стала… Она моментально превратилась бы в главную угрозу, хуже Мартина и всех воров духов вместе взятых. Даже в глазах своих друзей. Она не вернется туда. Вероятно, никогда. Это было обязательным условием в этой ее новой игре.

Был еще один печальный плюс в том, что с ней произошло, который Адам не назвал. Никто больше не потребует от нее исполнения долга. Та ноша, от которой ее не могла освободить даже смерть, теперь спала. Темная сила в ее венах перечеркивала путь назад, давая ей долгожданное освобождение. Но как Агата ни старалась, ей не удавалось думать об этом с улыбкой. Только с выедающей все внутри тоской.

— Не рассчитывай, что получишь от меня сострадание. Мне не жалко тебя, — произнес за ее спиной Адам. — Жалеют слабых и беспомощных. К тебе это не имеет никакого отношения.

Агата закрыла глаза. Ей мерещилось, что далекий свет скользит по ее векам. Она впустила внутрь себя ритмичное изменение цветов маяка. Белый — вдох. Красный — выдох. Пауза темноты в промежутке. По кругу вновь.

Маяк мерцал на горизонте вечным зовом к недостижимому.

— Ты правда считаешь это хорошим финалом отношений? — поинтересовался Стайлз, следуя за Агатой по кухне с коробкой в руках.

— Никто из нас не умер, — с наигранной веселостью произнесла девушка, размещая внутри картонных стенок забытый Дереком в проигрывателе диск. Она знала наизусть последовательность песен на нем. — До Дерека я была в отношениях только с двумя мужчинами. И они оба мертвы.

«Моими стараниями» — пропустила она мысль. Продолжила, почти не сбиваясь:

— Насколько я помню, у Дерека статистика не лучше. Так что да, я считаю, это хороший итог.

— Мне показалось, Дерек считает это только перерывом, — осторожно произнес Стилински.

Он не безосновательно подозревал, что за неудачный выбор слов ему может в этот раз прилететь по затылку. Агата была во взвинченном настроении, которое пыталась маскировать под беззаботность и вселенское смирение. Но Стайлза таким образом было не обмануть.

— Он скоро передумает, — отозвалась девушка, проверяя ящики на кухне. Впервые голос дал слабину, портя маскировку. — Поймет, что ему все это не нужно.

Агата наклонилась, заглядывая вглубь одной из нижних полок. Стайлз с печалью осмотрел уже накопившееся в коробке содержимое, которого было не так много для ее общего объема. Но Агата старательно изымала все забытые вещи Хейла из своего дома, как застрявшие в ладони иглы кактуса, так что Стилински подозревал, что к концу обхода они заполнят коробку доверху.

— Послушай, мне очень повезло, что мы вообще были с ним парой эти несколько месяцев, — проговорила Агата с улыбкой, замечая кислую мину Стайлза. — Я и представить не могла, что смогу найти кого-то себе так скоро после…

Она проглотила слова, делая вид, что отвлеклась на осмотр следующей стойки в кухне.

— И я правда была счастлива. Но Дереку нужен кто-то для постоянных, серьезных отношений. Я в этом смысле ненадежный вариант. Так что с моей стороны было честным отпустить его.

Агата произнесла те слова, над которыми размышляла около месяца назад. Из них вышла удобная, красивая ложь, самое то, чтобы пустить теперь ее в ход. Она бы не смогла оставить Дерека, отправившись в Адрианду, так бы и не решилась. Но обстоятельства изменились. И на этот раз выбора у нее не было.

— А я думал, что это я приду успокаивать тебя… — тихо произнес Стайлз, в свою очередь тоже озирая кухню в поисках инородных теперь для нее предметов.

Агата дернула уголком губ. Хоть кто-то еще искренне желал поддержать ее. Айзек, напротив, уже пару дней был на девушку в глубокой обиде. Но ему и доставалось больше всего из-за расставания его альфы.

— Эта чашка не Дерека? — Стайлз кивнул на темно-коричневую кружку в мойке.

— Нет, она Адама. Дерек просто иногда ей пользовался, — отозвалась девушка, рассматривая всю стоявшую на металлических подставках посуду. По крайней мере, свои тарелки Дерек к ней не приносил.

Раздался звонок в дверь. Агата и Стайлз переглянулись и молча, плечом к плечу, двинулись открывать.

На пороге стоял Дерек. Такой знакомый силуэт, что тело привычно потянулось к объятию, тут же пресекаемое ледяным беспокойством, прокатившимся от плеч к пальцам. Агата столкнулась с альфой взглядом — светлые глаза на контрасте с черной линией ресниц и бездонным зрачком. Образ глубоко отпечатался, как если бы ее ослепили вспышкой. Дерек только мельком взглянул на Агату, тут же переключая внимание на Стилински. Стайлз заметил, как быстро напускная бодрость девушки улетучилась.

— Ты рано, — в растерянности проговорила Агата. — Мы еще не все успели собрать…

Хейл заглянул внутрь коробки:

— Все и не надо. Мне нужны только документы на страховку машины.

Папка с ними покоилась на дне среди собранных вещей. Ощутив стреляющее в воздухе напряжение, Стайлз поспешно передал коробку Дереку, как если бы та начала жечь его ладони. Больше не задерживаясь, Хейл попрощался и закинул коробку на пассажирское сидение своего шевроле. Дверца машины хлопнула, заставляя Агату вздрогнуть. Девушка забыла о том, что должна была отыгрывать какие-то эмоции. Было бы проще собраться, если бы этой дверцой хлопнули ей по голове.

В этот раз Дерек даже не пересек порог дома. Она не могла поверить, что это и есть конец.

Агата хотела спросить, где он вообще ночует сейчас. Было столько и других разъедающих вопросов, которые ей хотелось ему задать, начиная с банального "Ты в порядке?" Но любой вопрос между ними теперь стал казаться неуместным. Стилински окинул ее внимательным взглядом с ног до головы:

— Самое время звонить Лидии, — проговорил он, оценив, что своими силами с состоянием Агаты уже не справится.

Вернувшись с шоппинга, Агата бросила сумки в коридоре. Пакеты безвольно скатились по ее ладоням на пол, образуя полосу препятствий у двери. Тут же утратив весь интерес к покупкам, Агата перешагнула через них, направляясь в гостиную.

Вечер только начинался сизыми сумерками, зародившимися внутри комнаты, в то время как за окном было еще светло. Рано зажигать свет, но дискомфорт от серого полумрака комнаты утомлял сетчатку глаз. Девушка несколько раз щелкнула выключателем в неопределенности, оглядывая гостиную при разном освещении. Приближение темноты вызывало плавно нарастающую внутри тревогу.

Агата пожалела, что поспешила расстаться с Лидией на выходе из торгового центра. Одинаковые стеллажи магазинов порядком ей приелись, но если бы они зашли еще в кафе или кино… она могла бы оказаться дома значительно позже, урезав продолжительность вечера. Пусть ей все равно не удалось бы избежать самой мучительной его части, она могла хотя бы сократить время ее пугающего ожидания, за которое ее нервы стекленели.

Девушка раз за разом задавалась вопросом, почему ее собственная голова стала таким отвратительным компаньоном. Почему обязательно спустя пару часов наедине с самой собой, чем бы она ни занималась, какие бы развлечения ни изобретала, ее сознание подходило к обрыву? Но ее демон был изобретателен, голоден, и за неимением других жертв принимался грызть ее кости.

Из гостиной она перебралась на кухню, а оттуда на террасу и села на ступеньки. Несколько свежих досок отличались по цвету от остального настила, но девушка постаралась не уделять этому много внимания.

На открытом воздухе не так ощущалось, что дом за спиной пуст. Было бы проще, если бы Адам вернулся и был в этот период с ней. Но наставник был прав, окружение Агаты должно было верить, что демоном был именно он, и списывать все странности в поведении девушки на переживания из-за предательства «брата». Знакомые аккуратно этой темы в разговоре избегали, так что врать приходилось не так много. Даже Стайлзу удавалось придерживать свой язык. Агата успела снять и убрать все материалы их расследования со стен, вновь упрятав их в комнату Адама. Отклеивая бумаги и запаковывая коробки, она старалась делать это механически, думая о чем-то отвлеченном, будто имела дело с распечатками финансовых отчетов, которые ее попросили рассортировать. Потому что если начать думать... Она несколько месяцев с самоотдачей копалась в деле, ломала голову, выискивая маньяка, которым была сама. Феерично. За все время она только и вспомнила одно лицо из газеты, хотя, как она теперь знала, в ее памяти сохранились отпечатки всех мест пожаров и всех жертв.

Когда все было убрано, для глаза, привычного к множеству заполонявших прежде стену материалов, та начала выглядеть пусто. Она превратилась в однотонное поле, которое хотелось хоть чем-то заполнить, пусть даже повесить фоторамки с изначально продающимися в них вкладышами картинок. Но пустота быстро распространилась за пределы одной стены. Пусто стало в кухне и в соседнем кресле на террасе, пусто на одной полке в ванной, на крючке для полотенца и в ящике комода в спальне. Пусто на другой стороне кровати. Вещи, точно подхватив друг от друга вирус, исчезали из ее дома, и бывало, что она тянулась за чем-то, чего уже не было на месте. Есть разница между тем, чтобы переехать жить в лес в одиночестве и остаться последним жителем в опустевшей деревне.

Агата не бралась сказать, что было страшнее: то, что она осталась в доме одна или не совсем одна. Забираясь ночью в кровать, она не могла твердо уверить себя, что больше никого в доме не было. Потому что тени были теперь здесь всегда. С недавних пор на тумбочке рядом с кроватью помимо таблеток лежал молитвенник. Она попросту не знала другого способа, как успокоить свои нервы перед сном. Раз за разом она просила небесные силы отогнать тени от ее постели и дать ей забыться. Однако следующей ночью приходилось выискивать новые строчки псалмов, которые смогли бы возыметь действие над ее надорванной психикой.

Среди всей обступавшей ее тьмы она ощущала присутствие Нейта. Он призраком выбирался из ее головы и вытягивал следом за собой острую косу. Его взгляд мерещился ей в отражении кухонных шкафчиков и в белизне потолка. Он спрашивал: разве я не был тем, кого ты крепко обнимала? Разве тебе не нравилось смеяться со мной и прижиматься ко мне ночью сквозь сон? И Агата заглатывала очередную таблетку, чтобы пальцы перестали дрожать. Но сколько бы лекарств она ни принимала, она не могла спрятаться от него. Нейт был растворен в ее крови, превращаясь в болезнь. Вина переливалась в венах густым дегтем.

Девушка, насупившись, вжала сильнее голову в плечи, ощущая прохладу приближающейся ночи. Небо было еще светлым, но лес впереди погрузился в темноту, становясь укрытием для ее кошмаров. Может, терраса была не таким уж спокойным местом.

Очередной приступ тревоги без предупреждения схватил ее за пятки и принялся карабкаться выше по ее телу, скребя и прокалывая когтями кожу, так что хотелось шипеть от боли и, выворачиваясь, она пыталась сбросить его с себя — безуспешно. Агата ухватилась пальцами за край ступеньки, с силой стискивая его, будто пытаясь удержать свое тело на покачнувшемся корабле. Затем медленно, неуверенно отклонилась назад, изгибаясь в спине и укладывая голову на деревянный настил. «Я сдаюсь, — думала она. — Я сдаюсь. Хочешь, сожри меня, Нейт, но перестань преследовать».

Боль усилилась. Она затрещала в ребрах, будто пытаясь выломать их наружу. Агата закатила глаза, а затем с силой их зажмурила. Теперь она боялась Нейтана. Его тень или приглушенный звук его усмешки пробивали ее тело крупной дрожью. Потому что стоило показаться ему — и страдание кипящим маслом обливало ее кожу. Но это неверно. Нейт никогда не был преследующим ее маньяком. Усилием Агата выдернула из памяти его настоящий портрет и с еще большим трудом заставила себя честно на него взглянуть.

То чудовище, которое питалось ей, не было Нейтом. Конечно, он позволил бы ей назвать его своим именем — если ей было проще видеть олицетворение своего врага в бывшем возлюбленном. Но это скрежетание внутри, спиливающие друг друга ряды зубов — не его труд. Она распадалась сама по себе.

Что же до него, до выделенной ему небольшой роли? Она так упорно в ужасе отталкивала его руку, что перестала разбирать, зачем он из раза в раз поднимался из глубин ее памяти ей навстречу. В этих расплывающихся перед глазами кругах темноты, как раскрывающихся ее взору кругах ада, сложно было верить, что он был в этом мраке, чтобы продолжать удерживать ее. Но он по-прежнему был ее якорем, глубоко зарывшимся в песок дна.

В светлые дни он был здесь, чтобы приободрять ее. В темные дни он являлся, чтобы вызвать ее на бой. Он бросал вызов ей, чтобы стеной отделить ее от манящих соблазнов. Нейтан был мертв. Воспоминание о нем — нет. Его призрак на проверку оказался крепким. Его жертва не была бессмысленной.

Судорога, сцепившая ноги, прошла. Агата с облегчением сильнее вытянулась на веранде, расправляя спину, пытаясь отдышаться. Сердцебиение стало послушно стихать. Немного восстановившись, девушка почувствовала, что в забытье прокусила до крови свою губу, а в глазах скопилась влага. Она зализала ранку языком. Это все не страшно. Это все уже не страшно в сравнении с той глубиной, на которую ее чуть не утащило.

Первая ночь. Это было только ощущением, внезапным бурным приливом страха. Агата еще не ложилась в кровать, бродя по дому в домашней одежде. Она погасила свет, выходя из гостиной, замирая в темном коридоре. Тут же зажгла свет вновь, обводя пристальным взглядом комнату. Конечно, в ней не было ничего подозрительного. Сигнализация бы сработала, попробуй кто-то пробраться через окно или дверь на террасу. При теплом ярком освещении все выглядело привычно и приветливо. Просторный диван с пледом, столик перед ним, книжные шкафы вдоль стен и кресло. Сгодилось бы для фона рекламы о счастливой семье.

Агата погасила свет вновь. Что-то темное и острое выступило во мраке, оно было осязаемым и сдавливало ее плечи тощими многочисленными пальцами. Глаз во тьме нащупывал наиболее черные части, придавая им зловещие очертания. Единственным горевшим огоньком была красная точка лампочки на телевизоре, не дававшая свет — только пугающие кровавые блики на разных зеркальных поверхностях. Минуту девушка смотрела прямо перед собой со сбившимся дыханием, пытаясь внушить себе, что опасности нет. Поддалась страху, спешно переходя в кухню и зажигая свет там. Включила чайник. Его степенно нарастающее кипение заполнило тишину, позволяя девушке перевести дыхание.

Закрыв глаза, она облокотилась на стол, чувствуя, как устала, сама себя измотав. Даже сквозь веки она ощущала яркий, успокаивающий свет ламп. Если бы не они, Агата не стала бы рисковать держать глаза закрытыми столь долго. Чайник отщелкнул. Несколько секунд еще было слышно шуршание взбегающих к поверхности воды пузырьков. Агата распахнула веки. Там, где был свет, было безопасно. Чего она не могла сказать о простиравшемся за шторами пространстве. За тонким, полупрозрачным полотном тюля было черное стекло двери на террасу, отражавшее кухню. Но за ним, за ним… Плечи Агаты вздрогнули.

Она сделала себе чай и уселась за стол спиной к кухонному гарнитуру, чтобы в едином поле зрения можно было держать обе двери в комнату и широкое окно. Агата механически отпивала напиток, отмеряя им ритм своего дыхания. Не смогла бы сказать, была ли действительно в кружке заварка или только вскипяченная вода. Содержимое чашки закончилось. Оно не принесло успокоения нервов, на которое Агата рассчитывала. Наоборот, за время своего чаепития девушка будто сильнее расчесала зудящий укус. Агата убедила себя подняться в свою комнату, быстрее преодолевая участки пути, в которых следование выключателей не позволяло ей держать свет зажженным.

Но спальня оказалась ничем не лучше гостиной, даже при свете ночника. Ощущение было невыносимым. Его не удавалось оттолкнуть от себя или перебороть. Укутавшись в одеяло, вдавившись в матрас, так что лопатками можно было отчетливо прощупать его пружины, включив сериал на ноутбуке, она устроилась, готовясь ко сну. Этим ритуалом все равно не удалось заглушить бормотавший над ухом голос, предупреждавший об опасности. То и дело отнимая взор от экрана, Агата проверяла пространство вокруг кровати, бдительно оценивая каждый угол.

Третья серия подошла к концу, по монитору побежали титры, а маленький ребенок внутри отчаянно завопил, уговаривая не укладывать его в кровать и не гасить ночник, только не гасить ночник, еще одну серию — в надежде, что глаза слипнутся сами собой. Что сон нагрянет раньше, чем страх.

Так было до рассвета. Небо за окном побелело, обещая, что солнце, всепобеждающее великое Солнце взойдет, одерживая верх над притаившимся в темноте небытием. Когда Агата смогла отчетливо разбирать очертания предметов в комнате, она уснула.

Вторая ночь. Все повторилось. Возвелось в парадигму. Агата блуждала по дому от одного источника света к другому, ни у одного из них не находя себе приют. Мучительно, жестоко. Проклята. Оглядев с достигающим крайней точки напряжением темный подъем лестницы, Агата схватила кофту, накидывая ее на плечи, и тут же покинула дом. Она спешно зашагала по улице к машине, на ходу проверяя карту.

Агата доехала до ближайшего круглосуточного Макдоналдса и заняла в нем один из крайних диванчиков. Ей было нужно к людям. Молча наблюдать, как кассир возится с выкладыванием заказа на поднос и протирает стойку, а затем уходит вглубь кухни. Как несколько поздних посетителей беседуют шепотом между собой в углу, уже сминая упаковки от картошки и бургеров. Агата отчаянно хотела, чтобы они не уходили как можно дольше и чтобы заглянул кто-то еще. Молчаливое присутствие других людей, их сонная размеренность благотворно действовали на ее нервы. Девушка отпила кофе из пупырчатого бумажного стаканчика.

Ее воображение рисовало картины: случайно сюда же зайдет Лидия с каким-нибудь подцепленным ею парнем, но, заметив Агату, тут же забудет о нем, спешно распрощавшись, и направится к подруге, чтобы узнать, почему та сидит здесь одна так поздно. Или в дверь войдет шериф Стилински, решив восполнить баланс кофеина во время своей ночной смены. Он сядет напротив, увидев знакомое лицо, и заговорит с Агатой о чем-то непринужденном.

Но самой противоречивой фантазией было появление Дерека. Агата могла легко вообразить, как альфа внезапно нагрянет сюда, без особой причины, чтобы забрать еду с собой. Какое хмурое выражение примет его лицо, когда он заметит девушку и поймет сразу все, что с ней происходит. А он поймет и от него не скроешь — потому что он выучил Агату наизусть. Он, не слушая ее неуверенных отмазок, заберет ее и отвезет домой. Наверное, он даже останется рядом, пока она не уснет, возможно, даже на всю ночь. Это спасло бы ее, да, это стало бы наилучшим исходом. Но Агата не могла позвонить и попросить его об этом, такое должно было произойти исключительно случайно, по стечению обстоятельств. А в противном случае — Агата обязана сама совладать со своей головой. Потому что будет и следующая ночь, и ночь за ней. Нет никаких причин считать, что хоть одна из них станет лучше нынешней.

Агата так и сидела в кафе, стараясь не уснуть. Ни одна из фантазий не сбылась. Девушка видела, как пришла утренняя смена, и заказала у них завтрак. Усталость повисла на ней тяжелым болтающимся мешком. Собрав себя, насколько это было возможно, Агата поднялась с диванчика, когда в кафе стали стягиваться посетители перед рабочим днем, и отправилась в ветклинику на свою смену. Она пропустила много из них за последнее время, отпрашиваясь из-за разных обстоятельств, и Дитон ей это позволял. Но не появиться на еще одной без особых оснований было бы чересчур.

Третья ночь. Она ощущалась, как забвение. Будто Агата бесконечно шла по кругу, подстегиваемая хлестами палки по спине. Стоило замешкать, и удар болезненно приходился по лопаткам вновь, вынуждая переставлять ноги. Не было больше сил и не было смысла. Агата пришла к выводу, что в какой-то момент потеряла сознание в гостиной, упав на ковер. Потому что именно на нем она и нашла себя спустя некоторое время. Непривычный ракурс расплывающейся перед глазами комнаты сбил ее с толку. По-прежнему было темно, а значит, ей все еще нужно было пережить эту ночь.

Она услышала недовольный цокот. Три щелчка языка о небо, что назойливо повторялись, то с одной, то с другой стороны над ухом. Как стрекотание цикад. Как падающие в металлическую раковину капли воды. Затем следовала неразборчивая речь. Не обычные движения языка, формирующие фразы. В слова звуки собирались только в голове девушки, а вокруг они вились, как поднятая ветром в воздух сажа. Сначала это был шепот.

— Тц-тц-тц, Роза. Или мне звать тебя Агатой? Каково знать, что ты влечешь за собой разрушение?

Бывало, она чувствовала его касание. Он поднимал ее руки, отрывая от пола, обматывал их ледяными повязками — вымоченными в холодной воде полосками хлопковой ткани. Но накрывал ими он не саднившие на предплечьях тонкие раны, что то и дело принимались кровоточить вновь. Он тщательно обматывал ими запястья, кисти, скрывая под слоями ткани кольца. И Агата облегченно выдыхала, как больной, охваченный лихорадкой, чувствующий, что температура наконец идет на спад.

— Тц-тц-тц, Агата. Не позволяй им вгрызаться в твою плоть. Шшш!

Тени шмыгали прочь, заслышав его голос. Когда он стоял в комнате, все остальные призраки спешно ее покидали. Девушка ощупала взглядом непривычно опустевшее пространство углов и щелей под шкафами.

— Они слетелись на тебя, как на падаль. Ты высший демон, это они обязаны бояться тебя.

Агата с усилием удержала глаза открытыми, чтобы внимательно осмотреть комнату и убедиться, что в отдалении, за порогом двери, она видит тех, о ком он говорит. Страх заставил ее заскрести окоченевшими пальцами по ковру, пытаясь приподняться и разглядеть их, чтобы понять, какую на самом деле они представляют угрозу.

— Подними голову дракона. Прикажи им.

Но девушка лишь сомкнула потяжелевшие веки, сражаемая очередной волной слабости и опускаясь на подломившихся руках. Повернула голову набок, чувствуя щекой стоптавшийся ворс ковра.

— Тц-тц-тц, Агата.

Агата распахнула глаза, вновь выходя из забытья. Все еще ночь. На этот раз мысли сложились в более сцепленный рисунок. Этот голос. Он был куда большей проблемой, чем тени. Девушка заставила себя подняться и прислушаться к своим ощущениям. Он был здесь. Она безошибочно определяла его силу. Касаясь ладонью стены, чтобы не терять равновесия, Агата зашагала по коридору к лестнице. Света не было во всем доме. Никого на нижнем этаже — тени не в счет. Девушка на всякий случай оглянулась, убеждаясь, что ее преследователь не предпринял обманчивый ход и не укрылся в каком-то из глухих мест. Источник, откуда струилась сила, ощущался с другой стороны, но играя с ним, на такие простые сигналы не стоило полностью полагаться.

Девушка чувствовала, как каждый новый шаг в сторону лестницы ей приходилось преодолевать, сцепляясь в схватке с собственным страхом. Она храбрилась, конечно. Вытащила заранее меч, сжав его с напором.

— Голос — все, что от тебя осталось? — бросила она в темноту. Противник слишком притих, в свою очередь тоже соблюдая от нее безопасную дистанцию. Ей нужно было знать больше о нем.

Тишина. Агата поднялась на первые несколько ступеней, стараясь держаться спиною к стене. Девушка выглядывала через перила на едва показавшийся уровень второго этажа. Ничего. На деле — он был там. Агата зло стиснула зубы. В нынешнем состоянии ее шанс поранить его — призрачный, поэтому бить нужно наверняка.

— Я говорила с моим наставником на днях. Он объяснил мне, что теперь ты меня боишься, — она выждала, пока ее голос разнесется под сводом крыши, рассчитывая услышать хоть малейший шорох с его стороны. — Правильно. Не важно, ангел я или демон. Я буду преследовать тебя. Мы навсегда на разных сторонах спектра. Предначертанные друг другу враги.

После каждой выпущенной фразы она делала небольшую остановку, вслушиваясь и поднимаясь еще на несколько ступеней, пока не достигла второго этажа.

Она не была уверена в том, кто преследовал кого. Только то и дело подкатывавшее к голове помутнение подсказывало, что в уязвимом положении находилась она. Но меч — он в руке — и пока так, подобраться к ней не из легких задача.

— Твоя кровь теперь кровь демона, — голос обнаружил присутствие своего хозяина вновь. — Ороси ею свой меч, и узнаешь, как ты сильна.

Агата резко обернулась в поисках источника звука, но голос пришел отовсюду, дезориентируя ее. Поджилки затряслись. Она полоснула ладонь мечом со злостью. Она сделает что угодно, если это поможет ей против него. Кровь, коснувшись святого металла, вспыхнула. Все лезвие охватило огнем, и холл второго этажа залило светом. Агата в паническом испуге отшвырнула оружие в сторону. Меч отлетел почти к дальнему окну, и тени бросились от него врассыпную. На полу пламя стихло, исчезая. Стены вновь ушли в темноту. Внезапная боль.

Девушка не успела понять, когда лезвие кинжала прошло под ее ребрами со спины. Только почувствовала, когда его вынули. Теперь ее враг был вполне материален. Прижимая руку к ране на животе, Агата медленно обернулась, чтобы взглянуть на него. Сам Мартин стоял здесь и рассматривал ее с холодным интересом.

— Теперь мы можем поговорить, — произнес он, наблюдая, как девушка медленно опускается на корточки, а затем аккуратно усаживается на полу, прислонившись спиной к стене.

Каждое движение давалось с неимоверными болью и трудом. Агата старалась не гнуться, чтобы не тревожить рану, однако от предпринятых движений кровь все равно толчками залила кофту. Дышать приходилось медленно и сдержанно, заставляя воздух скользить сквозь едва разомкнутые губы.

Ей следовало биться с ним. Хотя бы попытаться отстоять свою жизнь. Но тело обмякло, все покрывшись испариной. Один точный удар свел весь пыл на нет.

Мартин медленно прошелся вдоль коридора, не уделяя более внимания состоянию девушки. Снизу он казался еще выше привычного. Одежда выглядела походной, солдатской, без намека на вычурность или статус. Для него в этом не было необходимости — сила говорила за него. Агата попыталась рассмотреть лицо своего врага, чтобы обнаружить в нем признаки старения или других изменений. Тогда проще было бы судить, кем он был теперь. Сбоку морщины в уголках его глаз казались глубже, как и складки на лбу. Но дело могло быть в свете.

— Как видишь, то, что от меня осталось, по-прежнему может быть опасным, — бросил он. — Если же тебе вправду любопытно мое состояние… Не всем так легко, как тебе, дается вырастить новое тело. Однако я с этим справился. Сколько прошло, десять лет?

— Достаточно, чтобы я забыла тебя, — съязвила девушка.

Мартин поморщился, будто эти слова по-настоящему его задели. Агата внимательно следила за ним, пристально рассматривая контур его силуэта, тени, падающие на лицо. Обман не укрылся от нее. Рана заныла, не давая сфокусироваться.

— До какого состояния мы довели друг друга, — с досадой произнесла девушка и предприняла попытку улыбнуться, но губы похолодели и не слушались ее.

Агата осмотрела свою ладонь, до этого прижатую к ране, всю пропитавшуюся кровью, до последней складочки кожи. Кем они могли бы стать, если бы не тратили время друг на друга… А теперь она умирает, там, где безопасно, в день, который ничем подобным не угрожал. Как обычно. Хоть бы одну смерть встретить на поле боя.

— Тебе не помешает позвать кого-то на помощь, — отметил между делом Мартин. Агата была с ним согласна. Кровотечение выглядело сильным. Она могла вскоре потерять сознание.

Послушавшись, девушка залезла рукой в карман домашних штанов, нащупывая в них телефон. Остановила свой выбор среди контактов на Дитоне. Она позвонила ему, кратко сообщив о ранении и как попасть к ней, а затем набрала 911. Мартин позволил ей совершить оба звонка. Как и прежде, ему нравилось наблюдать за ней в те моменты, когда она была бессильной. Девушка внимательно осмотрела его еще раз:

— Я должна была понять раньше, — проговорила она с мягкой усмешкой. — Ты никогда не собирался убивать меня.

Заинтересовавшись, Мартин подошел ближе к ней. Каждый раз, глядя на него, она видела его таким же, как и в день их боя на островах.

— Ты не хотел моей смерти даже когда подослал своих людей в мой дом. Полагаю, ты и мысли не допускал, что они смогут убить меня — иначе бы отправил куда больше солдат.

Мартин криво улыбнулся и сел на пол напротив нее, к противоположной стене коридора. Ноги он вытянул по диагонали, держа их в стороне от девушки. На нем были толстые кожаные сапоги с нестандартной шнуровкой, принятой среди всех воров духов, служивших ему. В тонкие углубления протектора на подошве забились еловые иглы.

— Ты хотел узнать, стану ли я такой же, как ты.

Его темно-зеленые глаза под тяжелым сводом бровей выразили оттенок восторга. Под этим взором девушке сделалось не по себе, точно давно закопанные пугающие воспоминания пришли в движение в ее памяти. Каждый раз и прежде, когда она разгадывала ход его мыслей, он смотрел на нее так же. Будто на мгновение его ни с кем не разделимое одиночество на олимпе силы покачивалось.

— Я отобрал семнадцать своих людей, — заговорил он с нажимом на слова. — Столько темных напало на меня, когда я был учеником Рихарда. Я создал для нас равные условия.

Как он держался за то, что когда-то и сам был учеником! Словно все самое лучшее в нем осталось покинутым в том времени.

— Ты отправил служивших тебе умышленно на смерть. Как свиней на убой — ко мне.

— Представь мое удивление, когда они вернулись, — зло отозвался Мартин. — Они были мне неугодны. Пришлось бы избавляться от них самому, если бы ты не принялась за дело. Я не ожидал, что ты превзойдешь меня в жестокости.

Агата стиснула зубы, пока Мартин продолжал:

— Я убил нападавших на меня в честном бою, пытаясь отстоять свое право на жизнь. А ты принялась выслеживать их в своем потустороннем бытии. Никогда я не убивал ради забавы.

Девушка смолчала. Мартин леденяще улыбнулся, так что на одной стороне его лица выступила складка, задевшая край ровного, короткого шрама на щеке. Интересно, он так и не смог исцелить его или намеренно оставил? Говорили, шрам у него появился с той ночи, когда он отравил царя и царицу Адрианды. Пожалуй, не к месту было спрашивать, действительно ли это было так.

— Мне всегда нравилось беседовать с тобой. По нашим разговорам я скучал.

— Разумеется, — выплюнула Агата. — Ты презираешь все свое окружение для того, чтобы получать удовольствие от общения с ними.

— Беседовать с твоим братом тоже было весело.

Агата взъелась, услышав это. Шестнадцать лет ее брата держали в плену до ее победы над Мартином. Она легко могла вообразить, как выглядели эти «беседы».

Захотелось рвануться вперед и вцепиться в его горло, смыкая на нем пальцы. Но малейшее движение — и рана напомнила о себе. Не было толку от рук, в которых не держалась сила. Она могла снять кольца. Но даже это бесполезно. Он не так глуп, чтобы давать ей возможность. Мартин неприкрыто любовался ее бессильным бешенством. Агата прикрыла глаза. Попыталась сделать полноценный вдох, что потребовало много усилий.

— Тебе нельзя терять сознание, — заботливо напомнил Мартин. — Продолжай говорить со мной.

— Да, — признала Агата. — Ведь проекция не сможет помочь мне, если я отключусь.

Мартин искаженно хмыкнул. Он не рискнул появляться перед ней в своем телесном обличии. Судя по ограничениям, которые его проекция имела, он и на Земле-то не был. Он мог только наводить видения на нее. Зато какие реалистичные.

— Как бы ты не бахвалился своим магическим талантом, проекции не могут наносить ранения. А значит, ты не пронзал меня кинжалом. Все дело во мне, — Агата облизнула немеющие губы, проверяя их чувствительность. Плохо. Манило уснуть. Она не желала, чтобы последним воспоминанием становилось его лицо. — Ты вынудил меня использовать огонь. Из-за этого у меня открылась глубокая рана. Браво, хороший ход.

Много слов за раз. Агата ощущала, как голос ее ослабевал, становясь шепотом. Мартин тоже замечал это. Испытывал беспокойство — истеки она кровью, демон мог получить свободу.

— Новое поколение не знает, что у магии есть границы. Они бы мне поверили, — высокомерно и холодно выговорил он.

Агата подняла глаза вверх, достигая ими линии, где стена стыковалась с потолком. Привкус смерти на губах не казался ей больше чем-то непривычным. Не было сил даже расстраиваться, что жизнь утекает из ее вен.

— Я нужен тебе, — продолжил ее враг. — Может, хотя бы теперь, когда наша кровь одинаково темна, ты отступишь от своей лицемерной морали? Я дал приют тем, кого ты изгоняешь. Теперь в изгнании ты сама. Прими мою помощь. Я многому могу научить тебя.

Веки закрылись сами собой вновь. Горло пересохло, по нему поднимался все выше металлический привкус. Предложение Мартина она предпочла не обсуждать и сменила тему:

— Я была недавно на островах, — произнесла она с печальной улыбкой, будто выбирала, куда бы хотела отправить свою душу, когда та покинет тело. — В деревне у вершины горы. Там уже лежит снег, настоящий мороз. И вид прекрасен.

Мартин внимал ее словам. У них мало было общего, но тоску по островам они разделяли.

— С плато видно все окончание острова до береговой линии, гряду скал посреди моря по правую руку. И даже маяк Адрианды можно рассмотреть.

— Мне путь в горные земли островов закрыт, — Мартин проговорил это жестко. Он хорошо помнил описываемый ею вид. И скучал по нему более всего. Со слов учителей, с раннего детства Мартин рос в тех местах.

— Мой учитель Адам и близко не дает тебе приблизиться к этим территориям? — не удержалась от язвительности Агата. Она знала, сколько раз люди Мартина пытались пробиться к горным деревням, но их сдерживали еще на подходах.

— Не произноси его имя при мне, — не скрывая ярости, повысил голос Мартин. — Тем более не смей называть его учителем. Он без прав на то посмел занять место моего наставника.

Девушка сдержалась от очередного укола. Только с прищуром заглянула в глаза своего собеседника. Не было смысла объяснять ему, что не из-за Адама Рихард покинул свое место учителя и скрылся ото всех. Мартин сам давно лишил себя права появляться в горных землях, как Агата лишила себя права показываться в Адрианде. Похоже, общего у них теперь и вправду стало больше.

— Как же ты выжил? — полюбопытствовала она.

— Ты же не думала, что едва обзаведясь силами, сможешь одолеть меня? — на этот раз издевку позволил себе он.

В его словах был заключен определенный смысл. Тем не менее, девушка высказала и свое видение:

— Ты не размышлял прежде о том, что мы неизбежны друг для друга? Не может быть так, что умрет только один из нас. Это нарушило бы равновесие сил.

— Мне приходило это в голову, — признал ее враг. — Но это значит лишь одно. Однажды нам придется договориться. К счастью, для этого у нас масса времени впереди.

Он поднялся со своего места, выпрямляясь и разминая шею. Его смена была завершена. Входная дверь в дом открылась, снизу прозвучало пиликанье кнопок на сигнализации. Обнаруживать себя перед кем-то, кроме нее, не входило в намерения первого Тенебриса.

— Я загляну к тебе еще на днях. Если дела отпустят, — озвучил он как страшное пророчество, надеясь, что заметит в ее глазах трепет перед собой.

— Да ради бога, — отозвалась девушка с вымученной улыбкой — боль не была милосердной. — Можешь хоть оставаться ночевать здесь. Диван в гостиной свободен. Только приходи уж лично.

Помедлив, собирая силы, она произнесла:

— Ты все равно лучше голосов в моей голове.

Мартин хмыкнул, услышав ее. Развернулся к ней спиной, делая несколько шагов в сторону окна:

— Ты будешь в порядке. И позаботься сама о своих врагах. Я не буду каждому из них лично перерезать глотки.

Картинка пропала, как при выключении проектора. По лестнице спешно поднимались. Дитон показался из-за перил, тут же взглядом натыкаясь на девушку. Оглянулся — должно быть, слышал голоса, когда вошел в дом.

— С кем ты говорила? — недоумевая, он приблизился к Агате, опускаясь на колени перед ней и ставя рядом небольшой чемоданчик.

За окном мелькнуло мигание синей сирены. Дитон, хоть и озвучил вопрос, был уже больше заинтересован в осматривании ее ранения. Позвать его было правильным выбором. Ветеринар видел раны не впервые и не впадал в панику от мысли, что Агата пострадала. Хоть видеть своего начальника в таких обстоятельствах у себя дома было непривычно.

— С вами, — увильнула девушка с ответом на его вопрос. — Звала, чтобы вы меня нашли.

Ветеринар с сомнением поднял на нее взгляд своих темных, мягких глаз. Наверное, он разобрал обрывок разговора или голос Мартина прежде. Но никого в коридоре видно больше не было, и другого удовлетворительного объяснения, кроме слов девушки, найти он не смог. Врачи скорой вошли в дом.

— Наверху, — окликнул их Дитон. Вновь шаги по лестнице. Агата закрыла глаза.

Очнулась Агата уже в больнице. Открыв глаза и обнаружив себя на узкой, высокой койке, она быстро нащупала взглядом дремавшего в углу Айзека. Выругалась про себя. Она не успела попросить Дитона о том, чтобы сохранить свое уязвимое состояние в тайне прежде, чем потеряла сознание.

Тело ныло, словно выжатое. Приходилось прилагать усилия, чтобы не провалиться вновь в сон. Несколько мгновений она размышляла: забыться в дремоте было бы легким выходом, что ей мешало? Однако заманчивую идею Агата отринула, решая выяснить хоть что-то о своем нынешнем положении.

Стоило ей немного подвинуться, усаживаясь на месте, как Айзек пробудился, постепенно распрямляясь в кресле и продирая глаза. Агата быстро догадалась, что был он здесь не просто как обеспокоенный, участливый друг. Лейхи был приставлен следить за ней.

— Ты пришла в себя? Позвать медсестру? — еще толком не проснувшись и покачиваясь, Айзек поднялся с места, тут же делая пару шагов к девушке.

Его руки уперлись в высокий край кровати у ног Агаты, и вены выступили на его жилистых ладонях. Кудри Айзека были примяты после сна в неудобном углу. Агата ощутила, как заторможенно реагирует на вопросы: вероятно, ей вводили обезболивающее, от действия которого она еще не успела отойти. А значит, была операция.

Забыв, что она так ничего и не ответила Айзеку, девушка сдвинула вниз одеяло и подняла больничную майку, чтобы взглянуть на свою рану. Та сразу напомнила о себе болью, стоило сделать пару неловких движений. Даже дыхание вызывало неприятные отголоски по телу. Живот был заклеен прямоугольником марлевой повязки. На руках остались видимые ссадины и синяки — наверное, еще от падения в обморок или блужданий по комнатам без света. Прошлой ночью Агата не заметила вовсе эти ушибы на себе. Теперь в больничном свете синяки заметно выделялись желтовато-синими пятнами на плечах. Айзек глядел на них. Оборотню едва ли было привычно, что такие простые царапины не затягиваются тут же сами собой. Парень и думать позабыл на время о том, что вообще-то держал на Агату обиду.

— Как ты? — сформулировал он новый вопрос, переводя взгляд на лицо девушки. Агата кивнула, сама не зная, чему:

— Уже в порядке, — на этот раз отозвалась она. Это было похоже на правду.

— Тебе принести что-нибудь?

Много заботы и беспокойства в голосе, больше, чем Агате хотелось бы. Как убедить этого парня с пытливыми голубыми глазами, что ничего страшного с ней не произошло? Прошлая ночь была как… неудачное падение на роликах. Когда ничего не сломал, но ободрал кожу на ладонях и коленях, порвал джинсы и весь перепачкался. А теперь приходится объясняться с мамой. Это пустяки! Или…

В ее доме прошлой ночью был Мартин. Пусть только проекция. Она пережила то, что многие ночи было ее главным страхом. Теперь, когда пугающий опыт был позади, она думала, что это — пустяк. Ложь. У нее дрожали нервы. То, что она могла противостоять ему, что она, наверное, была единственной, кто был на такое способен, что она еще имела нахальство звать его заглядывать вновь, не делало встречи с ним простыми.

— Что-нибудь попить, если можно, — выговорила Агата через застрявший в горле ком.

Она не столько мучилась жаждой, сколько хотела хотя бы на время остаться одна, с охватившими ее эмоциями. Айзек кивнул и быстро вышел из палаты. Для него тоже это предложение было предлогом скрыться. Вскоре из коридора послышался его голос — точно он перекинулся с кем-то парой слов по телефону. Не трудно было догадаться, с кем, от чего девушка напряглась еще больше. Через пару минут Айзек вернулся и протянул ей пакетик с соком. Агата подозревала, что отлучаться на дольше ему запретили. Надзор полиции бывал не таким строгим, как этот.

— Что случилось с тобой? — все же рискнул спросить Айзек, понимая, что шансы на ответ невелики.

— Да, и мне бы тоже хотелось это услышать, — из-за угла заглянула в палату знакомая медсестра с обезоруживающей улыбкой. Агата узнала в ней маму Скотта. — А то симпатичный сержант полиции не отстает от меня с расспросами, не надо ли тебе написать заявление о нападении.

Девушке пришлось собраться и напрячь все свои не работающие после наркоза мозги, чтобы каким-то образом объяснить, что поранилась она сама. Рассказ вышел не слишком успешным, так что Айзек открыто поморщился.

— Мы не смогли связаться с твоим опекуном, — Мелисса МакКолл перешла к следующему вопросу, сделав вид, что объяснение Агаты про происхождение ранения хоть как-то годилось. Ее тон остался мягким и дружелюбным. — Айзек успел мне немного объяснить ситуацию с тем, что твой брат часто бывает в отъездах…

Агата кинула полный благодарности взгляд на Лейхи. Хотя бы здесь ей не пришлось подключать свою фантазию.

— …но тебе все же нужно указать контакт на экстренный случай, — продолжила Мелисса. — Подумай, кого вписать.

Девушка приняла планшет с заявлением из ее рук. Положила к себе на колени поверх одеяла. Еще одно отягощение.

Расспросив Агату о ее состоянии и задав несколько контрольных вопросов, Мелисса удалилась. Но оставаться в комнате вдвоем с Айзеком Агате удалось недолго. Девушка еще из коридора услышала, как уходя, Мелисса поздоровалась с кем-то. Девушка прикрыла глаза и прислушалась. Эти шаги. Быстрее, чем обычно, но такие же твердые.

Дверь палаты открылась. Айзек тут же отшагнул от кровати Агаты, будто отходя в безопасную зону палаты. Но, столкнувшись взглядом с альфой, сказал, что лучше выйдет перекусить. Агата сползла ниже с подушки, натягивая одеяло до носа.

Дерек встал над ней. Он был в ярости, иначе его состояние не описать. Молчал, но все было ясно по движению мускулов на его лице.

— Рассказывай, — потребовал он. От одного звука его голоса дыхание перехватило в грудной клетке. Стало сложно отвечать даже на физическом уровне.

— Это случайность.

Дерек сверлил ее взглядом. О, он знал. Слышал ее сердцебиение и дрожание в голосе. И не собирался, как Мелисса, соглашаться на первое объяснение. Его пальцы обхватили боковую стойку кровати и сжались на ней с силой. Агата начала беспокоиться, что он чего доброго ту отломает.

— Попробуй еще раз, — проговорил жестко оборотень, тоном давая понять, что не потерпит ее отговорки.

— Дерек, я серьезно, — взмолилась девушка. — Я случайно использовала огонь. Из-за этого у меня открылось кровотечение.

Не могла же она сообщить ему о визите Мартина. Тогда бы Хейл раздобыл наручники, чтобы приковать ее к себе. Холодный взгляд альфы не отпускал ее. Требовалось какое-то более веское подтверждение.

— У тебя же все еще есть доступ к камерам вокруг моего дома. Проверь и убедись, что никого не было вокруг, никто не вскрывал двери и не влезал в окна. А значит, не мог на меня напасть.

Этот аргумент, казалось, на Дерека подействовал. А главное, что она поняла — что все это Дерек уже проверил. Немного остыв, он все же зло спросил:

— Тогда на кой черт тебе пришлось использовать огонь?

— Повторяю, это была случайность.

— Что, у тебя под рукой не оказалось спичек? — съязвил он.

Агата хотела накрыть его сжатую ладонь своей. Прикосновением дать ему понять, что все в порядке. Она в безопасности. После произошедшего инцидента с Мартином у нее и вправду было ощущение, что теперь ей станет лучше. Тени испугались огня, потому наверняка хотя бы на время оставят ее в покое. Она и сама уже не так терзала себя.

— Мы расстались, но ты по-прежнему мой эмиссар, — напомнил Дерек. — Ты часть моей стаи. От этого так просто не отказываются. А значит, моя обязанность тебя беречь.

«Удобное объяснение, чтобы продолжать вторгаться в мою жизнь» — подумала девушка про себя. Но Хейл, казалось, в узы стаи верил больше, чем в узы любви, и этот аргумент для него имел настоящий, наибольший вес.

— Мы не разговариваем, — продолжил свою речь альфа. — Пусть так. Но ты не можешь подвергать себя опасности. Ты — мое слабое место.

Как будто молчание было только ее инициативой. Агата прикрыла глаза. В них защипало. А затем тело выдало новый фокус: сила побежала по венам, вдруг выжигая в них «инородное» обезболивающее, вернее то, что от него осталось. Рана принялась ныть, образуя вокруг себя расплывающийся болезненный ареол. Агата зажмурилась сильнее, позволяя мучительным ощущениям плыть через свои нервные окончания и крохотными молоточками ударять по нейронам. Дерек обхватил ее запястье своей ладонью. Секунда, две. Боль сделалась терпимой, а затем утихла, позволяя вновь свободно думать. У Агаты произошедшее облегчение вызвало только расстройство:

— Ты не должен терпеть мою боль, — прошептала она, наконец открывая глаза и смотря на альфу.

— Но я уже на это согласился, — отозвался он, выпуская из пальцев запястье девушки. Так, точно никогда прежде его не касался; так, словно был врачом, а она очередным пациентом.

Сила все еще бежала внутри, ища выхода, и Агата ощутила, что царапины могут начать кровоточить.

— Помоги мне подняться, — попросила она, свешивая ноги с кровати.

Без лишних расспросов Дерек поддержал ее, обхватывая рукой талию. Агата, потянувшись, придерживаемая им, взяла с тумбочки оставленные там Мелиссой несколько запасных упаковок бинтов. С Дереком она сделала несколько шагов к маленькой раковине, что была установлена прямо внутри палаты. Выкрутив до предела ручку крана в сторону холодной воды под удивленным взглядом Хейла, она вымочила в ней бинты и принялась накручивать на свои ладони, покрывая марлей и кольца. Будь проклят Мартин. Его странный метод работал. Руки перестали зудеть и ныть. Облегчение пришло почти моментально.

Так же опираясь на Дерека, она вернулась назад в кровать. Хейл убрал в сторону планшет с бумагами, помогая ей устроиться. Окинул листы взглядом из пустого любопытства, но тут же вовлекся:

— Кого собираешься вписать? — поинтересовался он, демонстрируя планшет девушке, как только она разместилась в постели вновь.

Агата пожала плечами. Идей у нее не было. Мелисса даже предложила указать себя в случае, если никого иного в городе у девушки не найдется.

— Не возражаешь? — ехидно спросил Дерек, открепляя ручку от планшета и щелкая ей. Повернулся к стене, не дожидаясь ответа девушки, и принялся вносить свои данные.

Агата наблюдала за ним с обомлевшим видом. Хотя чего еще следовало ожидать? Через пару мгновений Дерек вернул форму ей, где остались незаполненными только ее подпись и строка, где нужно было указать, какое отношение экстренный контакт имел к вам. Считалось ли словосочетание «истинная любовь» за корректную формулировку? Агата отложила этот вопрос на потом.

— Ты не можешь и дальше игнорировать свою безопасность, — проговорил Дерек, и злость опекуна вновь зазвучала в его тоне. — Я все еще не возьму в толк, почему ты решила отказаться от меча. Это глупость. Я верну его тебе.

— Нет, — резко отозвалась девушка. Эта реакция последовала раньше, чем Агата задалась множеством сопутствующих вопросов. — Держи его у себя.

Дерек холодно сощурился. Каждый раз, когда Агата отказывалась ему прямо объяснять происходящее, теперь приводил его в бешенство. Однако другого пути у девушки не было. Прощупав ее взглядом, Хейл двинулся к выходу из палаты:

— Переговорю с твоим врачом. Если тебя можно уже забирать, отвезу тебя домой. Конечно, если ты хочешь туда возвращаться.

Он продолжал пытаться хотя бы косвенно установить, что случилось с девушкой. Если бы она выказала страх перед тем, чтобы остаться вновь у себя дома одной, он бы не позволил ей отговориться. Но Агата согласно кивнула. Помедлив, Дерек все же сделал шаг прочь из палаты. Альфа, пекущийся о своем эмиссаре. Агата хотела думать, что за его поступками стояло больше, чем это. Но выглядело, выглядело так, словно прочее между ними перечеркнуто.

Меч. Агата мыслями вернулась к нему. Она помнила, как оставила чехол с ним у Дина. А значит, прошлой ночью никакого меча при ней не было. Лишь еще одна обманка, которую Мартин использовал против нее. Чтобы проверить, Агата перевернула свою ладонь и взглянула на нее. Никакого пореза. Допустим. Но Дерек сказал, что меч у него. Он и Дин встречались? И если так, то что Дерек уже знал?

Голос в трубке звучал напряженно. Девушка даже убавила громкость звонка, чтобы можно было спокойнее держать телефон рядом с ухом:

— Ты в порядке? Ты не отвечала на телефон вчера.

— Дин, ты звонишь мне каждый вечер и спрашиваешь одно и то же. Да, все в порядке. В меру возможностей.

Прохаживаясь по кухне, Агата остановилась, накручивая на палец завязки висевшего на ручке в углу фартука. Ей не хотелось делиться тем, что она попала в больницу из-за ранения по глупости. Живот стягивало швом, то и дело дававшим о себе знать. Девушка накрыла место ранения сверху ладонью, надеясь, что под воздействием тепла неприятные ощущения утихнут.

— Ты недавно пропадала уже на три дня и не выходила на связь, — напомнил Винчестер назидательно.

— Я объясняла тебе, что была у Адама на островах, но неудачно рассчитала временной скачок. Потеряла пару дней при перемещении назад.

Еще когда Дин позвонил ей в первый раз, он сказал, что это их новое правило: если Агата не отвечает на телефон несколько дней подряд, то он поднимает тревогу. Вероятно, он ожидал, что несмотря на несколько месяцев затишья, в которые демону не удавалось одержать верх над девушкой, теперь-то монстр непременно вырвется наружу. А Дин тогда будет готов помчаться к ней, чтобы не допустить полного обращения. В прошлый раз от выезда "экстренного отряда" Агату спасло только то, что в последний момент она успела ответить на телефон. Дин уже сидел в своей импале.

Агата ощущала недовольство охотника сквозь экран телефона. Старший Винчестер перелеты на самолете не любил, не то что телепортацию. Последняя вызывала в нем чувство тревоги каждый раз, когда кто-либо о ней упоминал.

— Твой дружок-волк тогда не слетел с катушек за то время, на которое ты испарилась?

Девушка неуверенно нахмурилась. Ей не приходило в голову, что Дерек вовсе мог об этом знать. К тому моменту они уже разошлись, они не договаривались о встрече в эти дни, никаких срочных дел к ней не предвиделось. Поэтому она и не предполагала, что волк мог заметить ее отсутствие. Но теперь, когда Дин спросил… В любом случае, она вернулась, и альфа об этом знал.

— Он в порядке. Тоже. — проговорила она твердо.

Дин хмыкнул, не веря ей. А затем вновь сделался серьезным:

— Я могу приехать к тебе на время, если нужно.

Дину будто было мало одного младшего брата, он хотел взять под свою опеку кого-то еще.

— Я пока справляюсь сама, — мягко ответила девушка.

Последняя неделя далась ей нелегко, что сказывалось на ее раздражительности. Но Дин не заслужил слышать колкости в ответ на свою искреннюю заботу, поэтому она заставила себя быть доброй с ним. Чтобы их разговор все же обрел больше смысла, она решилась спросить:

— Ты ведь встречался с Дереком после того, как я приезжала к тебе? Ты что-то ему рассказал?

Охотник помедлил с ответом:

— Нет, — отозвался наконец Дин в трубке. — Хотел, но решил, что ты должна сделать это сама. Когда будешь готова.

— Спасибо, — с облегчением произнесла девушка. Хотя, возможно, все было бы проще, если бы Дерек уже все узнал от кого-то. — Скажи, у тебя нет номера знакомого психолога, которому можно было бы… рассказать.

Последнее слово она выговорила с сомнением. Пояснения охотнику не требовались:

— Рассказать? — Дин рассмеялся в голос. — Нет, таких нет, Агата.

Девушка скривила губы. Ну хоть кому-то из них было весело. За окном кухни вновь уже было темно. Световой день заметно потерял в своей длительности. Ночь перестала быть для девушки таким уж гнетущим этапом дня. В шутку она даже ждала, когда Мартин появится вновь, подозревая, что тот не сдержит своего обещания. Не так интересно врываться к жертве, которая к твоему визиту заваривает чай. Тем не менее, неприятный осадок сумерки в душе поднимали. Она вернулась к своему вопросу:

— Тогда как ты справляешься со всем бардаком в своей голове? Тебе ведь тоже нередко достается.

Очередная ухмылка на той стороне — полная печального смысла.

— Я знаю только один надежный способ. Работа. Когда занят делом, перестаешь задавать себе лишние вопросы.

Агата покачала головой. Нашла у кого спросить. Дин как будто прямо признал перед ней корень всех своих проблем, даже не подозревая об этом.

— Ладно, Сэмми скоро вернется, мне пора. Береги себя.

— И ты.

Звонок завершился. Агата, немного подумав над словами Дина, решила, что они, тем не менее, не были лишены смысла. Неделю, две она провела, полностью погрузившись в свои переживания? Жизнь в это время не остановилась. Альфы все еще были угрозой. Дерек все еще разыскивал Бойда и Эрику. Она все еще была эмиссаром стаи и должна была исполнять свои обязанности.

Агата прошла кругом через кухню, чтобы захватить из нее леденцы к себе в спальню и затем устроиться в кровати, лелея свою подживающую рану за просмотром сериала. Но на половине шага она притормозила, выглядывая через окно. Не показалось. В доме напротив горел свет.

Сначала было видно только блик — вероятно, свет горел в холле, где не было выходящих на сторону дома девушки окон. Но затем зажглись и светильники в гостиной. Быстро подцепив пальцами пачку леденцов, Агата ретировалась в сторону выключателя, чтобы погасить свет у себя. Остановилась в дверном проеме, аккуратно косясь из-за него через шторы на улицу. Конечно, владелец дома мог заехать проверить свою собственность, и тогда ничего подозрительного в этом не было. Но в последнее время Агата укреплялась в убеждении, что закон Мерфи, столь любимый их школьным учителем экономики мистером Финстоком, в ее жизни работал на полную катушку.

Некоторое время она простояла на своем наблюдательном пункте, рассчитывая, что кто-то покажется в доме или на подступах к нему. Один фантик с леденца за другим скапливались в кармане ее домашних штанов, пока обертки не начали оттуда выпадать. Но проникшие в пустовавшее жилище визитеры явно не спешили.

Спустя минут двадцать Агата бросила затею с надзором. У нее и так были расшатаны нервы. Можно было позвонить в полицию — но девушка их уже тревожила три раза за последний месяц: исчезновение первого соседа, ее похищение, а теперь и вызов дежурных от скорой из-за ранения в живот. Такими темпами ее поставят на учет, как постоянную жертву странных обстоятельств. Привлекать к себе лишнее внимание органов власти совершенно не хотелось. Поэтому Агата вернулась к изначальному плану и поднялась по лестнице в свою комнату. Ночь прошла без происшествий.

Следующим днем она вышла на смену к Дитону. На этот раз у нее была и личная цель. У ветеринара можно было разузнать о стае альф и ее членах. А уже исходя из этого приниматься за созревший простой план. Дитон сразу наградил ее открытой улыбкой. То, что Агата быстро оправлялась от своего ранения и теперь появлялась на работе регулярно, его успокаивало. Он встретил ее словами:

— Вчера почти сразу после твоего ухода ко мне заглядывали твои друзья. Вы немного разминулись.

Агата вопросительно приподняла брови, не понимая, о ком ее начальник говорит. За беседой она принялась переодевать уличную обувь в более удобные для работы в клинике кроксы, придерживая себя за проем двери.

— Люди из ордена Золотого Креста. Они связались со мной, чтобы узнать об убитых охотниках и чем они занимались в этом городе.

Девушка пошатнулась в попытке стянуть с ноги кроссовок, не расшнуровывая его. Мгновенно подняла на Дитона встревоженный, неподвижный взгляд. Разумеется, ветеринар служил осведомителем не только для нее. Имя ее начальника значилось в документах ордена, как одного из людей в городе, к кому можно было обратиться за помощью. Сразу следом за Талией Хейл.

— Что вы им сказали?

Дитон мягко посмотрел на нее. У девушки не осталось сомнений, что и рассказывал он об этом не просто так. Он хотел знать, как Агата отреагирует. Пока ветеринар учил ее быть эмиссаром, сам он изучал ее. Невесть какие выводы он строил в своей голове.

— Не беспокойся, я не стал говорить им ни про тебя, ни про стаю Дерека. Думаю, они скоро покинут город, так ничего и не найдя.

Агата медленно кивнула. Как они и предполагали, расследование гибели охотников должно было завести орден в Бейкон Хиллс. Иначе стоило бы усомниться в компетенции их следопытов. Это же объясняло мелькавший в доме напротив свет. Орден осматривал место последнего пристанища погибших. Хорошо не стали допрашивать соседей. Стоит быть начеку.

Дитон не позволил девушке надолго погружаться в свои мысли, выдав ей список поручений на смену.

Насколько Агате удалось выяснить, в стае альф было четверо членов. Из всех них девушка сосредоточила свое внимание на самом молодом. Днем ей удалось заметить его после своего мучительного занятия с мистером Харрисом в летней школе, где ее больше оскорбляли, чем обучали. Харрис грозился, что если она не напишет и следующий его тест, то может не появляться на его занятиях осенью. Но, выйдя из кабинета и заметив этого парня, Агата тут же отвлеклась от страшных обещаний учителя химии. Ощущения подсказывали ей, что новый ученик школы был альфой. И точно необычным, раз его отобрали в стаю других альф. Их лидер искал уникальные образцы, как говорил Дитон. Но на первый взгляд сложно было заключить, в чем состояла его особенность.

Внешне он походил на пародию Джексона Уиттмора. Видимо, дело было в такой же смазливой улыбке, вызывавшей у Агаты отторжение. Еще и маленькие, темные глаза смотрели с издевкой. Парень наверняка был в школе, чтобы передать сообщение мисс Моррелл, но уже направлялся к выходу. С расстояния проследив за ним, Агата выяснила с первого же раза, в каком здании в центре города обосновалась стая. Большой успех для поднятия боевого духа. Но этого не было достаточно. Должно было быть другое место, в котором удобно было удерживать двух бет Дерека. Конечно, если… если те еще были живы.

Начинать слежку оказалось по-прежнему проще всего от школы. Агата неплохо знала прилегающие территории, чтобы оставаться на них незаметной. Парень же, казалось, был настолько уверен в себе, что и предположить не мог преследование. Он не оглядывался по сторонам и не останавливался, чтобы внезапно обернуться. Находиться вне поля его зрения не составляло труда. Постепенно он углублялся в промышленную часть Бейкон Хиллс, где было мало жилых домов, да и людей на улице в целом. Агата внимательно озиралась. Эти места как раз годились для того, чтобы устроить неприметное логово альф. Мурашки по коже. Будь не она преследователем, а наоборот, предпочла бы сюда не сворачивать.

По пустому району города двигаться приходилось осторожнее. Ее шаги стало проще услышать, за беспечно гуляющего пешехода себя не выдать. Да и на незнакомых улицах она не всегда угадывала с местом, где можно было бы спрятаться. Но, каждый раз проверяя, не заподозрил ли чего преследуемый ею альфа, Агата оставалась спокойна. Никаких признаков настороженности. Парень продолжал следовать по своим делам, спрятав руки в карманы бежевой кожаной куртки и иногда что-то насвистывая под нос.

Очередная улица. Девушка не упускала оборотня из виду ни на секунду, то немного набирая дистанцию, то вновь урезая ее. Все ее внимание было приковано к альфе, мелькающему впереди. Поэтому так легко ее ухватили за отвороты толстовки и оттащили в сторону.

— С ума сошла? — Дерек держал ее за оба плеча, не позволяя вывернуться, и Агата упустила парня из виду. — Зачем ты здесь? У тебя нет даже оружия.

Агата ответила не сразу, пытаясь прийти в себя от только что произошедшего. Ее альфа был в гневе. Хмур, резок. Опять. Хейл рычал на нее шепотом. Даже ноздри раздулись. Сложно было сказать, заметил он ее только что, пока поджидал на пути своего врага, или следовал за ней уже некоторое время, оставаясь незаметным. Агата попыталась найти взглядом парня, которого преследовала, выглядывая из-за плеча Дерека, но того и след простыл. Да и выискивать его из-за широких плеч мужчины напротив приходилось с трудом, приподнявшись на мыски. А вот Хейл, заметив ее извороты, разозлился только больше. Отпустил кофту девушки, отшагивая назад и скрещивая руки на груди. Точно желая посмотреть, что теперь она будет делать. Но нагонять оборотня было уже поздно.

— Я не собиралась ни с кем драться и никого убивать, — шикнула на Дерека девушка, опускаясь на полную ступню и сетуя, что упустила хороший шанс. — Я теперь пацифист.

От последнего слова глаза Дерека распахнулись шире. Словно он захотел заглянуть в словарь, чтобы уточнить его значение.

— Я хочу всего-навсего проследить за ним.

— Ты не можешь устраивать слежку за оборотнями и рассчитывать, что оружие тебе не понадобится.

Агата возмущенно надула губы:

— Брось, этот парень — самая простая цель из всей стаи альф. Если бы ты не остановил меня сейчас, он бы ничего и не заметил, а я бы узнала больше о планах их лидера. К тому же у меня есть перцовый баллончик.

Дерек нахмурился и переспросил:

— Близнецы — самая простая цель?

— Близнецы? — девушка удивленно сощурила взгляд. — В смысле… их двое?

Хейл шумно выдохнул. Агата явно испытывала его нервы:

— Если ты даже понятия не имеешь, что это не один оборотень, это значит, что все это время не ты следишь за ними, а они за тобой.

Было заметно, как Дерек напрягся. Стоило ему произнести эти слова, как он сам стал озираться, оценивая обстановку. Его кадык дернулся:

— Нам надо убираться.

Проверив, что никого нет на улице позади них, Дерек двинулся первым, таща девушку следом за собой за запястье. Не доверял тому, что она последует за ним, подчинившись обычной просьбе.

Но молодой альфа поджидал их, и спрыгнул с балкона вниз в шаге от Дерека:

— Как вечерняя прогулка? — поинтересовался он с дерзкой ухмылкой, отряхивая руки от облупившейся краски балконного поручня.

— И правда двое, — признала Агата за спиной Хейла, подмечая, как сменилась одежда на объекте ее слежки.

Дерек на разговор не был настроен. Удар пришелся ровно по носу альфы напротив, на несколько секунд дезориентируя того. А затем быстрым движением Хейл нырнул рукой в сумку девушки, вытягивая оттуда баллончик, и распылил перцовку в глаза парня, сам стараясь не дышать. Пока тот прокашливался, заливая лицо слезами, вместе с девушкой Хейл уже удирал прочь. Дерек непредсказуемо петлял, вынуждая Агату спотыкаться, но все время в последний момент не давал ей упасть.

Альфы следовали за ними. Оба близнеца. Было слышно, как они перекинулись парой слов, отправляясь в преследование. Перцовка дала не так много времени, как Хейл рассчитывал. Дереку совсем не по душе была эта игра в хищника-жертву, когда хищником был не он. Агата не поспевала за ним и не могла обойти в догонялки близнецов. С каждой секундой это обстоятельство становилось все более тревожащим, девушка выдыхалась, и Дереку нужно было изобрести другой способ вытащить ее из этой погони.

— Тупик, — Дерек резко остановился, поворачиваясь на месте и смотря, как близко близнецы уже успели подобраться.

Свечение красных глаз альф было видно метрах в десяти — непозволительно близкое расстояние, чтобы подпустить на него оборотней. К удивлению, альфы не спешили сокращать дистанцию, будто желали растянуть свое наслаждение перед нападением. Один из братьев все еще оттирал глаза рукавом кофты. Его веки вспухли краснотой.

От оборотней Дерека и Агату отделял перпендикулярный улице проезд, единственный на пути освещенный фонарным светом. Ни одной машины. Жаль, недостаточно времени, чтобы свернуть и удрать по нему. Дерек выпустил когти и клыки. Двое против одного. Не самый плохой счет. Девушку Дерек мысленно вычеркнул из боя. Бросил на нее только внимательный взгляд, которым хотел сказать: оставайся на месте. Но Агата и без того стояла без движения в неясном замешательстве. Словно прислушиваясь. Хейлу это сразу не понравилось.

Близнецы готовились пересечь проезд, приближаясь к границе тени и света. Волчьи улыбки мерцнули белизной. Дерек просчитывал, как ему начать. Но ничто никогда не шло по плану. Закон Мерфи. Агата резко обернулась в сторону альф, складывая руки крестом в предупреждающем жесте. От такого близнецы удивленно остановились, не понимая, что та имела в виду. Дерек тоже.

Агата сделала несколько аккуратных шагов ближе к альфам — но только затем, чтобы выглянуть за угол здания и всмотреться в дальнюю часть проезда. Она словно разыгрывала пантомиму, в которой скоро из-за крыш небоскребов должен был появиться Годзилла. Близнецы кинули вопросительный взгляд на Хейла, точно по его реакции оценивая, стоит ли девушке доверять. Переглянулись между собой. Дерек слышал, как бешено колотится ее сердце. И только через секунду различил шаги с той стороны, куда она вглядывалась. А вот Агата уверилась в правильности своих ощущений. Быстро зашагала прочь от угла, по пути подцепляя Дерека за ворот кофты и затягивая глубже в тупик.

— В чем дело? — попытался спросить Хейл, уже не сопротивляясь ее странным действиям. Когда она становилась такой, он ей повиновался.

— Там кто-то сильный, — только и сказала девушка.

Ее кольцо на сжатых на его воротнике пальцах случайно коснулось его кожи. Обожгло. Агата с поразительной силой втащила Дерека за выступ стены. Сама уперлась в ту лопатками, а альфу притянула к себе, загораживаясь им, как живым щитом. Хейл понял, что она пыталась сделать. Не просто спрятаться. Скрыться в его ауре. Потому что тот, кто неспешно двигался в их сторону, мог ее почувствовать.

Раздались невнятные, но омерзительные по своей природе звуки. Дерек закатил глаза. Агата вопросительно взглянула на него, не понимая, что это такое, и Хейл ответил:

— Ты же не думала, что близнецы и вправду тебя послушаются?

Он отклонился из их укрытия, чтобы убедиться: альфы воспользовались своим уникальным трюком и слились в единую форму. Прежде Хейл об этом только слышал. Будь же теперь на его месте человек с менее крепкими нервами, то опустошил бы живот. Оборотень огромных размеров, окончательно смыкая свою плоть воедино, двинулся в их сторону с нескрываемой жаждой крови. Агата не видела его. Но по ее испуганному выражению лица было ясно: она понимает, что только что произошло.

— Нам надо уходить, — бросил Дерек, сам еще не понимая, куда они могут деться из своей ловушки.

Но Агата не дала ему и двинуться: ее руки крепко обвили его талию, привычно нырнув под кофту, и сдавили, вынуждая остаться в укрытии. Девушка прижалась головой к его груди, напряженно выглядывая в сторону улицы, пусть и мало что могла увидеть за кирпичной кладкой. Дерек застыл в растерянности. Он своими ребрами ощущал, как стучит ее сердце. Ее тепло переходило к нему, знакомо воспламеняя кожу. Ладони, давящие на поясницу, вынуждали выгибаться. Хейл забыл об альфах и неизвестных, что наступали на них — а теперь он отчетливо слышал, что тех было человек пять. Агата бессовестно пользовалась его слабостью перед ней, не могла не понимать, как действует на него.

Монстр, походящий на Франкенштейна, с рычанием двигался на них. Близнецы предполагали, что одним своим видом легко спугнут «случайных прохожих», которые так не вовремя забрели на эту улицу. Дерек рванулся, готовясь отбивать атаку и не подпустить монстра к девушке, но напрасно.

Разряд молнии ударил по чудовищу прежде, заставляя близнецов вновь распасться на два и принять человеческий облик. Хейл тут же спешно прижался к Агате, сильнее придавливая ее к стене, закрывая руками ее голову. Перед глазами еще стояла ослепительная вспышка белого света. В воздухе тошнотворно пахло опаленной плотью. Агата не ошиблась. Когда она говорила неестественные вещи, она всегда была права.

Чуть оправившись, близнецы подскочили с земли и бросились прочь по улице. Удар электричества явно был подобран так, чтобы только спугнуть их.

— А теперь они побежали, — отметила Агата, провожая альф с пустым выражением на лице.

Дерек обвел ее напряженным взглядом. Им-то все еще бежать было некуда. Но те, кого девушка опасалась, видимо, не обладали сверхъестественным слухом, раз она позволила себе говорить. Теперь она выглядывала вперед с интересом из-за него — точно любопытство перехлестнуло страх. Несколько неизвестных бросились преследовать оборотней, но сзади их окликнули, стоило им добежать до пересечения проезда с улицей.

— Бросьте. Не они нам нужны, — молодой голос. Бесхитростный, не таким голосом командуют. Таким зовут выпить или погонять во дворе мяч. Но ему разом подчиняются.

Агата закрыла глаза, сжимаясь от страха, желая исчезнуть. Дерек заражался ее тревогой. Считал сердцебиения. Четверо рядом с проулком. Пятый неспешно равняется с ними и останавливается поблизости. Воздух отдает сладковатым озоном. Неизвестные мешкают. Кольца на руках Агаты становятся еще горячее, Дерек чувствует их кожей спины, как и то, что ее ладони вспотели. Их ищут, заглядывая в проулок. «Командир» делает несколько шагов вглубь, в их сторону. Но разворачивается на пятках:

— Идем дальше.

Приказ поддерживают, и странная компания выходит вновь на проезд, размеренно и меланхолично двигаясь в ту сторону, где скрылись близнецы. Отстранившись немного от Агаты, Дерек видит их удаляющиеся спины — только на секунду. Замыкающий группу парень не выглядит крупным, высоким его не назовешь. Да и идет он вразвалку:

— Кто это был?

Агата упирается лбом в его грудь, переводя дыхание. Она еще не опомнилась окончательно от неожиданной стычки, иначе бы уже выпустила его. Руки девушки ослабленно лежат на его бедрах. Но это касание скоро разорвется, оставляя за собой отпечаток опустения.

— Люди из ордена. Они ищут не меня, а Мартина.

Она дрожит, говоря это. Должно быть, адреналин выходит. Но что озадачивает Дерека больше — Агата выглядит потерянной. Будто жалеет, что ее не нашли, пусть и боится этого больше всего.

— Ты узнала их с такого расстояния?

Сложно скрыть удивление. Она заметила приближение компании раньше, чем Дерек или близнецы. Агата покачала головой:

— Я почувствовала Ника. Он один из учеников. Замыкает тройку огня: я, Нейт и он.

— Дай угадаю, — хмыкнул Дерек, — его сила — электричество.

Агата подтвердила и убрала руки от Хейла. Пришла в себя. И теперь смущена. Дерек в свою очередь отступил, неохотно.

— Нам повезло, что здесь Ник, — добавила Агата, собираясь с мыслями. — Если отправили его, значит, орден серьезно отнесся к сообщению о появлении Мартина. И Ник не отличается дотошностью, он скорее грубая сила. Будь здесь Томас, глава ордена, меня бы уже нашли. Да и тебя не оставили бы в покое.

Дерек жалел, что ему не удалось должным образом рассмотреть никого из ордена. Не хотелось столкнуться с ними случайно в городе. Особенно с Ником. Они знали, кого отправлять в Бейкон Хиллс, кишащий оборотнями.

— Разве вы не друзья? — поинтересовался Дерек.

Услышав вопрос, Агата опустила взгляд, пряча его под ресницами. Даже в плохом освещении Дерек различил, как дрогнул мускул на ее лице.

— Мне нельзя попадаться на глаза никому из моих прежних знакомых, — глухо отозвалась она.

И, вопреки такому предупреждению, Агата шагнула мимо Дерека и вышла на проезд, опасно подставляясь под свет фонаря. Орден уже свернул в неизвестном направлении. Она пыталась нащупать хотя бы их тени. В рассеянных уличных лучах Агата выглядела… Дерек никогда не думал о том, что она одинока. Одиноким был он. У Агаты были Винчестеры и Адам, у нее были Скотт, Стайлз и Лидия, ей вообще не составляло труда сходиться с людьми. Дерек впервые слышал о Нике, Агата никогда не говорила о тех, кто был в ее жизни до пожара, разве что ситуация вынуждала ее. Сколько еще людей она оставила в том «до», куда больше не могла дотянуться?

Не к месту думать об этом. После произошедшего альфы залягут на дно. Им тоже не хочется попадаться ордену. В ближайшие дни не удастся их выследить, а значит, опять потеря времени. Хейл готов был выломать себе пару пальцев от злости. Агата подняла мешавшуюся завязку на толстовке и зажала ту в зубах, пока поправляла молнию.

Дерек покачал головой, все еще вне себя от передряги, в которую на ровном месте она их втянула:

— Как ты вообще могла состоять в ордене? — недовольно буркнул он.

— Уверена, они просто не смогли найти способа меня из него исключить, — заговорив, она выпустила завязку из губ с нелепым видом. — Вообще, я до сих пор в нем состою. Наверное.

Дерек обвел ее усталым взглядом.

— Не лезь к альфам, — предостерегающе проговорил он. — По крайней мере пока не заживет твоя рана.

Он по слабому запаху крови, исходящему от нее, мог определить, что исцеление шло медленно. Агата по-детски раскинула руки в стороны, словно была ни при чем тут:

— Не будешь же ты круглосуточно за мной следить? — примирительно сказала она, желая вернуть их разговору более дружественный тон, если такой вообще был между ними еще возможен.

— Думаешь? — Дерек, сократив расстояние, навис над ней, а губы его тронула нехорошая улыбка. Девушка не вовремя поняла, что своим вопросом бросила ему вызов, который Хейл тут же с радостью принял.

Агата заметалась взглядом по лицу альфы, пытаясь угадать, что он задумал. Но на этот раз ему удалось успешно скрыть от нее свои мысли.

Прошло полчаса, как Агата вернулась домой, когда в ее дверь позвонили. Девушка напряглась: она не ждала никого так поздно. Не хватало встречи с Ником в завершении дня. Она не сразу решилась подойти ко входу, минуту потоптавшись в коридоре на некотором расстоянии. Незваный гость это заметил:

— Агата, это я, — послышался голос с той стороны.

Аккуратно подступив к коврику у порога, девушка посмотрела в глазок, чтобы убедиться: на пороге был Айзек. Она открыла дверь, нахмуренным взглядом обводя его с ног до головы. Парень сжимал в руке уже знакомую ей спортивную сумку.

— Ты не против, если я поживу у тебя некоторое время?

Совершенно не сомневаясь в ее согласии, Лейхи протиснулся мимо девушки внутрь и побрел в привычном направлении к гостиной. Агата стояла в ступоре, постепенно понимая, что происходит. Еще не поворачиваясь, она поинтересовалась:

— Так он отправил тебя жить ко мне? Из-за того, что случилось сегодня?

— Ага, — голос Айзека послышался уже откуда-то из комнат.

Уточнять, о ком шла речь, не было необходимости. Когда девушка в задумчивости провернула ключ, закрывая дверь, Лейхи вновь выглянул в коридор, возвращаясь за ней уже без своих вещей:

— Мне прочли целую инструкцию. Но основное из нее можно уместить в два пункта. Мне запрещено к тебе прикасаться. И если я считаю подозрительным то, куда ты отправляешься, я должен за тобой проследить. Кажется, нарушение любого из них карается смертью.

В голове у Агаты мелькнуло, что из Дерека вышел бы хороший командир для небольшого формирования ордена. К чему точно она не была готова, так это что такой контроль применят к ней.

— Разве ты не должен был следить за мной тайно? — уточнила она.

Айзек пожал плечами:

— Пожалуй. Да, почти наверняка. У тебя нет новой зубной щетки? Я забыл свою.

Агата театрально прошагала мимо него по коридору, скрываясь на кухне.

Айзек накручивал спагетти на вилку, тщательно собирая ими томатный соус в тарелке. Образовавшийся завиток выглядел, как его закрученный локон, залезший на лоб.

— Нам скоро возвращаться в школу, — отметил он без энтузиазма, чтобы поддержать беседу за ужином.

Агата неохотно кивнула. Даже если альфы грозятся прирезать половину Бейкон Хиллс, тест Харрису ей все равно придется сдавать.

Она покосилась на сидевшего напротив парня, отрывая взгляд от тарелки. Агата почти привыкла к соседству с Лейхи. Самой сложной частью было притворяться, что с ней все в порядке круглые сутки. Вообще-то, она думала, что уже пришла в норму, и не было необходимости в том, чтобы что-то изображать. Но на пороге появился Айзек, и проблема стала очевидной. Агата то и дело неловко отвечала на очередной простой вопрос. Айзек предлагал пообедать, и девушка понимала, что забыла бы про этот прием пищи, если бы он не напомнил. Несколько раз она заставляла оборотня вздрагивать из-за своей привычки бродить по дому в темноте. Рутинные дела, вроде запуска стиральной машинки, приходилось уговаривать себя выполнять. Агата была уверена: не разгуливай Айзек по ее дому и не дели они обязанности, она бы давно уже забросила мытье посуды и складывание вещей в шкаф.

Сложнее обычного давалось и гостеприимство. Думать о ком-то еще, когда едва заставляешь себя думать о себе, оказалось задачкой со звездочкой. Она боялась тех симптомов, что стала замечать за собой. Другая сторона начинала брать верх. Демон не нуждался в человеческой пище или сне, и многих потребностей вроде чистки зубов у него не было. То, что прежде было естественной привычкой, теперь приходилось контролировать сознательно. Но даже при всех стараниях раз или два в день она ловила на себе взгляд Айзека, выражавший беспокойство, и понимала, что что-то делает не так. Оставаясь одна, Агата еще раз пробегалась по событиям дня, пытаясь понять, не вела ли себя грубо и не нужно ли было что-то сделать, о чем она забыла. Только закрывая дверь спальни перед тем, как залезть в кровать, она позволяла себе расслабиться. Может, дело было и не в демоне, а в том, что нервы ее сдавали. В любом случае, Айзеку не нужно было становиться свидетелем ее подавленного состояния и нянчиться с ней. Парень и без того все время подрывался, когда Агата пыталась что-то поднять или достать, боясь, что разойдутся ее швы. Это и так казалось чрезмерным… Агата не хотела, чтобы он или кто-либо другой видел ее в нынешнем состоянии. Спрятаться в каком-нибудь углу и чтобы ее весь день не трогали теперь казалось пределом мечтаний.

Агата искала способ аккуратно узнать, сколько продлится наблюдение за ней. Оставаться рядом для Лейхи было попросту небезопасно. Но едва ли это решение зависело от Айзека, а пока Агата не влезала в неприятности, Дерек не показывался.

— Как думаешь, снова будет наш прошлый директор вместо Джерарда или кто-то новый? — вернул ее к разговору Айзек.

Девушка пожала плечами:

— Я видела того директора только в свой первый день в школе, — отозвалась она.

— А, ну да, — проговорил парень. Кажется, он и думать забыл, что Агата перевелась к ним меньше года назад. Слишком много событий произошло за это время.

Агата поднялась, чтобы убрать свою тарелку. Бросила взгляд на светившееся на микроволновке время, пытаясь прикинуть, может ли уйти под предлогом того, что уже собирается спать. Рановато, Айзек не поверит. С другой стороны, ей завтра вставать к семи на смену в ветклинику, можно прикрыться этим.

Раздался звонок в дверь. Девушка озадаченно повернулась в сторону коридора.

— Пойду посмотрю, кто там, — озвучила она безрадостно.

Айзек, дожевывая, тут же поднялся с места и направился следом за ней. Наверное, встречать непрошеных гостей тоже было среди правил Дерека. А, возможно, и личной инициативой Айзека.

Приблизившись к двери, Агата окинула взглядом Лейхи, вставшего на несколько шагов позади. В уголках губ у него еще остались следы соуса. За дверью кто-то терпеливо дожидался, пока ему откроют.

— Ты знаешь, кто там? — тихо спросила Агата у оборотня.

— Стайлз? — предположил Айзек, пожимая плечами. — Я не умею видеть сквозь двери.

Убедившись в его бесполезности, Агата потянулась к ручке. Лишь бы не Мартин. Она заглянула в глазок. И по-настоящему обрадовалась, увидев на пороге Эллисон. Тут же открыв, она заключила подругу в объятия раньше, чем та опомнилась.

— Ты вернулась?

Агата скучала по ней. В этот миг, сжимая плечи Арджент со всей силы, она понимала, как же ей не хватало компании подруги. Да, она не думала об Эллисон каждый день и не строчила ей регулярно длинные сообщения из-за постоянного потока проблем, но это не меняло того, что Агата успела к ней хорошенько привязаться за время их знакомства.

— Да, — отозвалась Эллисон, когда объятия все же разомкнулись, и она смогла нормально дышать. — И сразу направилась сюда. Ты не против, если мы посидим немного у тебя? Я устала от постоянного наблюдения отца.

Эллисон сконфуженно улыбнулась Агате, поворачиваясь боком, чтобы проиллюстрировать свои слова. На проезжей части еще стоял темный джип Криса Арджента с ним собственной персоной за рулем. Отец Эллисон поднял ладонь, приветствуя Агату. В ответ девушка улыбнулась и кивнула ему.

— Как я тебя понимаю, — проговорила Агата, пропуская подругу внутрь и помогая ей снять легкую куртку. На удивление, у них всегда было больше общего, чем казалось на первый взгляд.

Только когда дверь за Эллисон почти закрылась, машина Криса тронулась и поехала прочь к центру города. Хотя после всего, что перенесла их семья в конце прошлого учебного года, Агата не удивилась бы, просиди отец Эллисон в машине у ее дома весь вечер. На всякий случай.

— Что он… — Эллисон удивленно наморщила нос, замечая Айзека в коридоре.

А вот и Эллисон познакомилась с установленным за Агатой наблюдением. Лейхи мгновенно стал напряженным и потупил взгляд. Как вести себя с охотницей, он не знал. Хотя бы отер остатки соуса пальцем. Пока Агата пыталась изобрести объяснение, Эллисон опередила ее:

— Вы встречаетесь? — пораженно спросила она, бросая на подругу взгляд, означавший «умоляю, скажи, что нет».

— Нет, — поспешила обрадовать ее Агата.

— Точно нет, — выпалил Айзек с глупой усмешкой. — Я же еще жив.

Агата пнула бы его, если бы стояла ближе.

— Что это значит? — покосилась на него Эллисон, поправляя завитые локоны. Она сразу почувствовала, что Айзек знал про Агату больше, чем она, ее подруга. И Эллисон эту разницу захотела быстро наверстать.

Агата, предчувствуя неладное, спешно пристроила ее куртку на крючок поверх других скопившихся там вещей:

— Мы можем пойти в мою комнату, — позвала она подругу, решая любым способом уменьшить неловкость от того, что в ее доме был оборотень без прописки.

Но Эллисон обращалась уже не к Агате:

— Дело в Дереке, да? — ее глаза загорелись догадкой. — Он никого не подпускает к Агате?

— В точку, — радостно подхватил Айзек.

Агата округлила глаза, поражаясь тому, каким болтливым Лейхи оказывается мог быть, при всей его обычной неловкости в присутствии красивых девушек.

— Вы можете обсуждать меня хотя бы не при мне? — воскликнула Агата отчаянно, понимая, что ситуация выходит из-под ее контроля.

— А твой брат не дома? — поинтересовалась Эллисон, возвращая немного своего внимания к подруге. Аккуратно выглянула в сторону второго этажа, убеждаясь, что не видит Адама у перил лестницы. И спустя несколько месяцев отсутствия девушка все еще предпочитала не сталкиваться с ним.

— Он в отъезде, — быстро ответила Агата.

— И он теперь в списке плохих парней, — решил не упрощать ситуацию для нее Айзек. — Мы стараемся его лишний раз не упоминать.

Лейхи ухватился за возможность поучаствовать в беседе и, довольный собой, криво улыбнулся. Эллисон распахнула глаза от удивления. Повернулась к Агате с невинным выражением лица. Ямочки выступили на ее щеках:

— Может, лучше пойдем в гостиную?

Агата поняла, что так просто от Айзека в их клубе сплетен уже не избавиться. Попробовала сделать ход конем — слишком в лоб.

— Ты ничего не слышала от Скотта в последнее время? Вы не общались?

Эллисон потупила взгляд и отрицательно качнула головой. Ей стало неловко. Агата, казалось, на это и рассчитывала — говорить о Скотте наверняка Эллисон предпочла бы наедине. Но вышло грубо, и теперь она чувствовала вину. Айзек тихо присвистнул. Но, чтобы не упустить нужный настрой беседы, спешно добавил:

— Вот и Агата не говорит с Дереком.

Агата закатила глаза. Решение принято, этой ночью она точно придушит его подушкой.

— Вы встречались? — выгнула брови Эллисон.

— А ты не знала? — пришло время Айзека удивляться. Только тут, кажется, он понял, что взболтнул лишнего. — Как насчет начос с сырным соусом?

— Да, спасибо, — формально отозвалась Эллисон, и Айзек скрылся на кухне. Иначе бы Агата прожгла в нем дыру.

Арджент перевела взгляд на подругу. Агата хотела бы прочесть, что было в нем. Но в первую очередь там плескалась растерянность:

— Так это правда? — тише спросила Эллисон, уже не оставляя для Агаты шанса уклониться. Выдохнув, девушка подтвердила:

— Я не хотела, чтобы ты узнала так. Но и не говорила раньше, потому что мне казалось, что ты не готова… — Агата поджала губы, ощущая, как жалко звучали ее оправдания. Она скрывала свои отношения от Эллисон, потому что боялась потерять подругу. Она бы и дальше ничего не говорила ей.

— Все в порядке, правда, — ответила Эллисон, хотя выражение на ее лице говорило об обратном.

Нельзя так быстро оправиться от потери матери. Эллисон по-прежнему считала, что виноват в этом был укус Дерека, а не кодекс охотников, по которому те должны были попрощаться с жизнью, если их кусали. Она не переносила Хейла на дух. Но свои мысли держала при себе. И даже вполне мило общалась с Айзеком, которого, наверное, в душе тоже считала причастным.

Эллисон нужно было пережить свою потерю. Агата старалась в этот процесс не вмешиваться, зная, что мало какие ее слова могут помочь. Девять из десяти вариантов того, что она могла сказать, только бы разозлили Эллисон и заставили закрыться. И упоминания о Дереке совсем не шли на пользу исцелению, особенно когда узнаешь, что твоя собственная подруга убийцей его не считает. Агата хотела быть рядом, чтобы поддержать ее. Но не знала, как правильно это сделать. И поэтому предпочла замять тему.

— Так вы вернулись в Бейкон Хиллс? — спросила она, пропуская Эллисон в гостиную и переводя разговор в другое русло. — Как тебе удалось убедить отца?

Арджент опустилась на сложенный диван. Агата отметила про себя, что Айзек словно по армейской привычке всегда убирал свою постель и расстилал ее заново перед сном. Он был буквально выдрессирован отцом, и хоть того и не было в живых уже достаточно долго, Айзек продолжал придерживаться строгого порядка и боялся, что его осудят, если что-то он сделает не так. Соседствуя с ним, Агата подмечала это все время, и ей становилось не по себе.

— Мы установили правила, — с натянутой улыбкой проговорила Эллисон. — Больше никакой охоты. Мы ведем нормальную жизнь. И держимся подальше от оборотней.

Она прикусила нижнюю губу, кидая взгляд с сомнением в сторону кухни, откуда уже выходил Айзек с тазиком начос и разными пакетиками соусов, зажатыми между пальцев. Лейхи обезоруживающе улыбнулся. Неловкость, которую он пытался скрыть, никуда от него не делась.

— Ты была во Франции? — нерешительно спросил он, опуская свою ношу на кофейный столик и раскладывая на нем. — Как тебе там?

Эллисон улыбнулась в ответ и принялась за рассказ.

Следующим утром уже Лидия позвонила на домашний телефон Агаты. Стоило той снять трубку, как Айзек пристроился рядом, опираясь локтями на кухонный стол и без зазрения совести подслушивая.

— Ты уже виделась с Эллисон? — сразу перешла к сути Лидия. — Я подумала, что нам просто необходимо выбраться куда-нибудь вместе до начала учебного года. Как насчет Хайд?

Агата поморщилась, услышав название одного из самых крупных клубов в городе. Лидия заговаривала о нем уже несколько раз, но Агате до сих пор удавалось избежать визита туда под разными предлогами.

— Я…

— Ты странно себя ведешь последние пару недель, — не дала вставить ей слово Лидия, предчувствуя ее отказ. — Ты перестала заглядывать на мою страничку на фейсбуке и уже несколько дней не отвечаешь на мои сообщения. Если ты решила замкнуться в себе из-за расставания с Дереком, я тебе это не позволю.

Опять забота о ее состоянии. Все вокруг на этом будто помешались. Агата хотела думать, что не вызывает всеобщую жалость к себе, но, кажется, дела обстояли именно так. Она скосила взгляд на Айзека. Тот посмеивался над ней, стараясь не издавать звуков. Агата слегка оттолкнула его голову ладонью, чтобы он не лез к трубке. Лидия продолжала:

— Ты, я и Эллисон недавно разошлись с парнями. Сколько еще у нас будет раз, в которые мы ни с кем не будем встречаться, все трое молоды и свободны?

Агата подперла подбородок рукой, молча выслушивая аргументы своей подруги. Возразить было нечего.

— В Хайд всегда много красавчиков. Как хочешь, а я не хочу упускать такую возможность, — Лидия старалась использовать все свои аргументы. А Айзек, услышав про других парней, напрягся, приподнимаясь от стола и распрямляясь. — Как только начнется учеба, ни тебя, ни Эллисон не вытащишь от учебников!

— Хорошо-хорошо, — сдалась Агата.

В споре с Лидией у нее все равно не было шансов. В конце концов, провести время с подругами лишним не будет. Укрепление связей с другими людьми помогало ей оставаться человеком. К тому же она не помнила, когда выбиралась на тусовку не затем, чтобы проследить за канимой или чем-то еще в этом роде.

— Тогда я договорюсь с Эллисон и напишу тебе все детали, — проговорила на прощание Лидия и отключилась.

Агата отложила трубку на место, тут же встречаясь взглядом с поджидавшим этого момента Айзеком.

— Я иду с вами, — объявил Лейхи.

— Неееет, — возразила Агата с улыбкой. — Нет-нет-нет.

Она попыталась обогнуть парня и убраться с кухни к себе, но Айзек ее не пропустил.

— Не помню, чтобы я говорила позвать Айзека с нами, — отметила Лидия, бросая на Лейхи прищуренный взгляд.

Айзек приоделся. На нем была белая выглаженная рубашка, расстегнутая больше, чем стоило. Он даже надушился — ароматом с полки Адама.

Такой прямой упрек от Лидии заставил парня растеряться. Не говоря уже о злобном постукивании носком туфли по полу. Айзек бросил строгий взгляд на Агату, рассчитывая, что девушка за него заступится. Агата устало выдохнула:

— Но ты же не сильно против, если он тоже пойдет? — спросила она, сжимаясь, словно готовясь получить от Лидии пощечину.

Лидия негодующе поджала губы. Эллисон стояла в углу, прислонившись плечами к стыку стен, наблюдая оттуда за сценой. Она компании Айзека тоже была не сильно рада. Вероятно, опасалась неодобрения отца. Лейхи еще строже посмотрел на Агату, давая понять: не идет он, не идет и она. Агата умоляюще глянула на Лидию, и та уступила, закатывая глаза:

— Ладно! — она еще раз осмотрела Айзека, оценивая его образ. — Будет отгонять от нас доставучих парней. Только не смей все время крутиться рядом с нами.

Она зло зыркнула на парня. Айзек с довольным выражением лица быстро принял условия.

Клуб пользовался популярностью. Вероятно, потому, что здесь не так тщательно проверяли удостоверения личности.

Бармен подмигнул Лидии, когда они проходили мимо, на что девушка лишь отвернула голову с хитрой улыбкой. Агата окинула взглядом зал, покорно следуя за подругой к забронированному для них столику.

Музыка, огни… обстановка сильно напоминала ночь рейва. Ассоциация оказалась пронзительной. Агата не вспоминала, что столкнулась тогда с Мартином. В голове засела секунда, когда она обвила руками шею Дерека. Она крутила в памяти, как изменялся цвет его глаз в блуждающих огнях, пока он неотрывно смотрел на нее.

Агата поняла, что неосознанно ищет взглядом в толпе Хейла, перескакивая с одного лица на другое. Потому что если его здесь нет, то какой смысл? Она будто весь день в школе за написанием контрольных мечтала о том, как в качестве вознаграждения зайдет после в любимое кафе. Пришла туда и узнала, что все нравящиеся ей десерты закончились. Теперь она сидела за столиком, с грустным видом изучая пункты меню в надежде найти хоть что-то, что могло сгодиться и все же поднять ей настроение. Она не знала до этого, что Дерек был крепко вшит в ее представление о том, почему классно будет провести вечер в клубе.

Лидия, сидевшая рядом, ткнула пальцем в строчку пластиковой барной карты, и Агата скорее догадалась, чем услышала, что подруга рекомендует ей взять клубничный мохито. Айзек, ленясь выбирать, заказал то же самое. Всей компанией они успели зайти перекусить до клуба — по настойчивой рекомендации Лидии, и теперь остановили свой выбор только на напитках.

Потягивая холодный мохито из запотевшего стеклянного стакана, Агата заметила, что стоявший над соседним столиком парень обратил на нее внимание. Улыбнулся. Лидия тут же толкнула ее локтем в бок, давая понять, что такую возможность не стоит упускать. Парень выглядел милым. Но у Агаты на вечер были другие планы, и компании подруг ей было более чем достаточно. Она отставила стакан на стол, чувствуя, что ладонь успела замерзнуть. Хорошо, что Айзек сидел за другой стороной стола и того парня не увидел. Иначе бы уже напрягся, в первые же их минуты в клубе.

Вскоре, не давая компании рассиживаться, Лидия вытащила всех на танцпол. Вечеринка набирала обороты, и влиться в общее настроение оказалось несложно. Агата еще пару раз мельком заметила того парня в толпе, угадывая, что он пытался выгадать возможность подойти и познакомиться. Но, заметив, что Агата придерживается своих подруг, забросил эту идею и ушел в другой конец зала со своими друзьями. Среди танцующих Агата заприметила еще и несколько знакомых из школы — в основном тех, с кем у нее не было общих предметов. Оказывается, если сталкиваться с ними не на учебе, они могут и улыбаться, кивая тебе.

Агата, войдя во вкус, прыгала в толпе вместе с Эллисон и Лидией, крича слова песни, едва не срывая горло, и все равно плохо слышала себя за грохотом музыки. Эллисон смеялась, завитые волосы Лидии пружинами подлетали в воздух, мерцали в огнях прожекторов. Блестящие точки лучей скользили по колоннам и потолку. Айзек присоединился к ним, внезапно отыскивая их в толпе. Улыбнулся Агате. Отрываться на танцполе ему было непривычно, и тем не менее он танцевал вместе со всеми и качал головой в ритм. Агата с усмешкой заметила, как посматривают на него девушки из соседних компаний и во время движений медленно продвигаются к нему, стараясь не выдавать своих намерений. Айзек же, казалось, искренне этого не замечал, прижимал локти к себе, когда случайно кого-то ими задевал и бросал извиняющуюся улыбку. Он все время смотрел на Эллисон и смущался, когда девушка бросала взгляд на него. Агата уловила это. Хмыкнула, понимая, что ее подруга против воли оказывается втянута в любовный треугольник с двумя оборотнями. Та еще заварушка. Лидия и Агата обменялись многозначительными взглядами.

Мелодия сменилась. Очередь романтической песни для парочек. Лидия смахнула мешавшиеся пряди с плеча и углубилась в толпу, высматривая какого-нибудь симпатичного парня. Когда Агата заметила ее в следующий раз на небольшом расстоянии, та уже обвивала руками шею какого-то высокого брюнета. Должно быть, он уже и сам заприметил Лидию некоторое время назад. Другой парень попытался пробраться к Эллисон, но отступил, заметив выросшую рядом с девушкой фигуру Айзека. Лейхи не хватило решимости пригласить Эллисон самому, но он держался поблизости, не позволяя другим парням прицепиться к ней. Это работало и, казалось, сама Эллисон была не против такого стража рядом с собой. Она, как и Агата, не питала желания этой ночью ни с кем знакомиться.

Агата покачивалась в такт музыке, прикрыла глаза, желая дать им передохнуть. Прочесала пальцами волосы — прилипли на висках от пота. Агата перекинула их на одну сторону и открыла глаза вновь, бросая взгляд в сторону. Дерек. Она остановилась, пытаясь убедить себя, что ей показалось. Она знала: Хейл не мог быть здесь. Место не в его вкусе. Однако мужчина, стоявший спиной к ней у барной стойки, был на него похож. Агата сделала вид, что продолжает танцевать, но отвести взгляд не смогла. Незнакомец повернулся профилем. Челюсть не похожа. Хотя, возможно, дело в освещении. Агата мучительно вглядывалась в этого человека, то убеждаясь, то разуверяясь вновь. Определенное сходство точно было. Такие же широкие плечи, такие же густые темные брови. Но чужие, незнакомые черты то и дело выныривали на поверхность, разрушая видение. Дело было в том, что ей отчаянно хотелось, чтобы это был он. Агата сделала несколько шагов в сторону от своей компании, чтобы рассмотреть лучше.

Айзек поймал ее за руку, останавливая:

— Что-то не так? — спросил он обеспокоенно. Он заметил, как Агата переменилась.

Девушка улыбнулась, давая понять, что ничего особенного не случилось. Намеревалась соврать, что… хочет взять что-то в баре? Любой предлог сгодится, только бы Айзек отпустил ее подойти туда и убедиться, что тот мужчина… не Дерек. Конечно, это не он. Разумеется, это не он. Но знать наверняка превратилось в острую необходимость.

Агата еще раз оглянулась на того мужчину и одернула себя. Она не может помчаться через половину танцпола за незнакомым человеком только потому, что он похож. Мужчина за стойкой поднял бокал с виски. Дерек не пил алкоголь, на оборотней тот не действовал. Лейхи тоже не пил, разве что для виду. Агата отвернулась, встречаясь глазами с Айзеком:

— Все хорошо, пойдем назад к девочкам? — предложила она, и Лейхи поддержал эту идею.

Обмануть оборотня Агате все равно бы не удалось, это наваждение сильно подействовало на нее физически, он это определенно почувствовал. Но стоило ей отказаться от безумной идеи с преследованием незнакомого мужика, и Айзек тут же успокоился и отпустил ее.

Еще несколько треков. Попытки отвлечься и насладиться проживаемым моментом. Агате это удалось, пока она по очереди соревновалась с Эллисон в повторении танцевальных движений друг за другом. Каждое новое оказывалось все более неординарным, вызывая смех. Диджей включил новый хит этого лета от Тейлор Свифт, звучавший в каждом магазине и кафе последний месяц, и девушки вовлеклись в свою игру еще больше, не замечая окружающих. Лидия и Айзек на время пропали в толпе, и подруги держались вдвоем.

Очередная медленная композиция. Девушки переглянулись, понимая, что не хотят отбиваться от парней, и что самое время сделать передышку. В клубе становилось невыносимо жарко, и еще одну песню на танцполе они все равно бы не выдержали. Они направились к своему столику, протискиваясь между танцующими. Дойдя до места, Эллисон, стараясь перебить музыку, громко сказала ей на ухо, что отойдет в уборную. Агата сочувственно бросила взгляд на длинную очередь в женский туалет, выходившую в зал.

Отпустив подругу, Агата плюхнулась на диванчик, бросила рядом сумку и жадно допила остатки своего мохито, пока трубочка не зашуршала по мелким льдинкам. Хотелось растечься лужицей и испариться. Девушка приподняла стакан, взглядом оценивая, осталось ли там хоть еще немного жидкости. Кинула взгляд в толпу, пытаясь отыскать в ней официанта, чтобы заказать себе еще порцию. Но никого поблизости не оказалось, а подходить к барной стойке стало лениво. Мужчины, что стоял там раньше, и след простыл. Никакого интереса. Агата откинулась на спинку дивана, прикрывая глаза и переводя дыхание.

Сердце все еще громко билось в груди, и с каждым его ударом от притока крови становилось только жарче. Голова медленно плыла. Выпитое давало о себе знать. Мысли о Дереке стали свободно просачиваться в ее мозг. Интересно, сколько нужно лонгов, чтобы стереть его из своей головы? И можно было после этого совсем не трезветь? Потому что только если она забудет Дерека, тот будет на самом деле в безопасности.

Захотелось пострадать, поныть на свою судьбу. Обычно Агата не позволяла себе расклеиваться, поэтому предпочитала не думать о том, что они расстались, как и о том, что они вовсе когда-то встречались. Теперь предохранитель слетел, и она позволила себе ощутить боль. Но всего на тридцать секунд.

Агата подалась к столику, усилием поднимая себя, сырая от пота майка отлипла от спинки кожаного диванчика. Если бы Эллисон вернулась сейчас к столику, Агата с удовольствием уткнулась бы носом ей в плечо и захныкала о том, как все по-дурацки сложилось между ней и Дереком. Да, она бы рассказала все. Лишь бы ее обнимали и гладили по плечу, утешая. Но подруга, видимо, все еще ждала своей очереди в кабинку.

Наверное, это к лучшему. Агата была пьяна, и вряд ли смогла бы контролировать, что несет. А последнее, что Арджент стоило слышать, так это какой у Хейла восхитительный пресс.

Пора было возвращаться, найти остальную компанию и продолжать танцевать, надеясь отвлечь себя хотя бы так. Агата встала, и тут же почувствовала себя дурно. Оперлась одной рукой на столешницу. Голова сильно кружилась. Зависавший рядом с их столиком парень окинул ее обеспокоенным взглядом и тут же подошел к ней:

— Эй, ты в порядке? — он склонился к Агате, которая с усилием пыталась удержать равновесие. Парень взял ее под руку, помогая девушке не упасть.

Когда она успела так перебрать? Или усталость после танцев подействовала? Ее качало на месте, ноги подгибались. Парень стал еще более обеспокоенным, наверное, заметив, как лицо Агаты посерело. Девушка ощутила, что щеки и губы сильно похолодели, а на задней стороне шеи выступила испарина. В душном клубе она начала мерзнуть и покрылась мурашками. Тело точно сходило с ума.

— Давай выйдем на свежий воздух. Согласна?

Агата кивнула. Проветрить голову лишним не будет. Тем более громкая музыка начала сильно долбить по ушам.

— Агаты давно нет, — Лидия подошла к столику и развернулась на высоких каблуках. Окинула взглядом места у барной стойки, убеждаясь, что и там не видит подругу.

Она совсем не выглядела уставшей, чем удивляла Эллисон. Даже Лейхи с его сверхъестественной выносливостью уже несколько раз брал передышки.

— Может, она тоже отошла в туалет? — предположила Эллисон, пожимая плечами. — Там огромная очередь.

Она достала телефон, чтобы набрать номер Агаты. Гудки было плохо слышно, и она зажала ладонью второе ухо, чтобы лучше их разбирать за музыкой.

Лидия наклонилась к диванчику. Подняла за лямку с него сумку Агаты, демонстрируя ее Эллисон. Телефон девушки вибрировал внутри. Эллисон сбросила звонок и поджала губы.

— Что-то случилось? — Айзек вынырнул из толпы на танцполе и приблизился к ним. Пот блестел на его лбу в свете прожекторов, а рубашка была расстегнута сильнее, чем раньше.

Его улыбка поблекла, когда он увидел выражения лиц девушек. И вещи Агаты без их хозяйки.

— Агата пропала, а ее сумка с телефоном остались здесь, — тут же обрисовала ему ситуацию Лидия. Теперь лицо Айзека выражало еще большее напряжение, чем у подруг.

— Я поищу на танцполе, — бросил он, мгновенно переходя к действиям. — Встретимся здесь же через десять минут.

Девушки кивнули ему и тоже разошлись на поиски. Десять минут, пятнадцать… Они собрались у столика вновь, Эллисон — последней. Никаких признаков Агаты.

— Я поговорила с барменами и компаниями за соседними столиками. Агату никто не видел, — поделилась Арджент. Новость никого не обрадовала.

Айзек еще раз окинул взглядом их столик. Поднял бокал, из которого пила Агата, и принюхался. Затем поднял свой с таким же мохито. Запах едва уловимо отличался. Картинка сложилась.

— Похоже, ее опоили, — проговорил он, медленно отставляя стакан на место. Его челюсть перекосило от злости.

Девушки переглянулись. Айзек, больше ничего не говоря, побежал к выходу из клуба. Лидия достала свой телефон и набрала вызов.

— Звонишь в полицию? — спросила Эллисон. Она обхватила себя руками, пытаясь сохранить спокойствие.

— Нет. Сначала не им, — уверенно проговорила Лидия. — Я знаю, кто найдет Агату.

Эллисон обвела ее напряженным взглядом, понимая.

— Да? — громко раздалось в трубке.

Спотыкаясь на каждом шагу, Агата надеялась, что путь до выхода из клуба окажется самым сложным этапом ночи, и на улице ей станет лучше. Но свежий воздух помог мало. Она предприняла попытку собраться с мыслями, пока парень помогал ей дотащиться от выхода в более спокойное место. Он поддерживал ее под руку, крепко обхватывая спину, а ладонь покоилась где-то ниже ее груди на ребрах. После громкой музыки внутри клуба девушке казалось, что она оглохла. Уши закупорило, как плотной ватой. Парень что-то говорил ей время от времени, но она не могла разобрать слов. Они мгновенно испарялись, как жидкий азот, не добираясь до ее сознания. Да Агата и не была уверена, что в состоянии ответить, даже если бы поняла его.

Она чувствовала, что может скоро отключиться. Организм отчаянно старался переварить усвоенное им нечто, тратя на это все функциональные ресурсы и сходя с ума. Агата зажмурила глаза и попыталась нащупать свою сумку где-то у пояса или хотя бы телефон в кармане. Ничего. Ей бы позвонить друзьям и попросить забрать ее отсюда домой. Это было бы концом мучений. Но все трое были в клубе неизвестно где, а номеров их Агата, разумеется, наизусть не знала. Помнила ли она хотя бы один номер? Куда девалась хваленая память демона? Или когда было нужно, ее альтернативная сторона предпочитала отсиживаться в сторонке? Пьяной была явно Агата-человек, и нарушилась координация тоже у нее.

Они шли уже довольно долго, хоть со скоростью девушки продвинулись несильно. Агата дернулась от того, что ее голова упала вниз, ударяясь подбородком о грудную клетку, и тут же девушка вздернула ее вновь вверх. Ведший ее парень выдохся, прислонил Агату спиной к стене здания, чтобы сделать передышку. Принялся разминать свои плечи. Конечно, он же не оборотень, не напрягаясь совершать такие прогулки.

Агата повернула голову вбок, пытаясь оглядеться. Висок уперся в шершавую стену здания, почти болезненно. Наконец у нее возник вопрос, куда они вообще шли. Первое время Агате казалось, что они ищут лавочку или ее подобие, чтобы она смогла сесть и отдышаться, приходя в себя. Это как будто подразумевалось ситуацией, хотя ни один из них не произносил этого вслух. Но, говоря откровенно, в нынешнем состоянии Агата была не против усесться на асфальт, спрятав лицо в ладонях, и так дать себе возможность прочистить голову.

Теперь до нее дошло, что у парня на уме было другое. Она ощутила его мысли — от них во рту отдало сладковатым гниением. Агата все еще списывала это на дурной привкус от алкоголя, поднявшийся от желудка. Ощущения так путались, что их было не разобрать.

— Ладно, думаю, нас и здесь не побеспокоят, — проговорил парень вдруг, явно по новой оценив свои силы после проделанного пути.

Агата сощурилась, не понимая. Он не дал ей осмыслить прежде, чем привалился к ней всем телом, придавливая к стене. Девушка ошалело попыталась вывернуться, но это оказалось непросто, учитывая, что самостоятельно она едва могла стоять. Парень обхватил ладонью ее лицо, жадно проводя по ее рту большим пальцем, тут же настырно проталкивая его между губ девушки. Сам он впился поцелуем в ее висок, лизнул ухо. Агата с силой укусила его палец, пытаясь хоть как-то сопротивляться. Парень отдернул руку, шипя, но сам не отступил. Он не собирался больше изображать нежность.

Уголки глаз Агаты стали влажными. Парень зажал с силой ее рот, не позволяя издавать звуки, кроме приглушенного сопенья. Свободной рукой потянулся к пряжке ремня, при этом не переставая тереться о девушку пахом. Агата уперлась ладонями в его плечи, пытаясь оттолкнуть — но руки после небольшого усилия просто падали, соскальзывая по груди незнакомца. На улице не было никого, чтобы помешать. Секунда — Агата краем глаза увидела движение. Крупная тень надвинулась из ниоткуда, Агата испугалась пуще прежнего, вдавливаясь лопатками в стену.

Парня одним махом отшвырнули от нее так, что тот пропахал плечом по асфальту. Глаза его округлились от ужаса и замешательства. Расстегнутый ремень неуклюже болтался на его бедрах; парень мгновенно растерял весь свой напор. Мужчина в черном угрожающе двинулся на него и, наклонившись, схватил его за ворот футболки и с силой несколько раз ударил в челюсть, когда парень попытался подняться. Мужчина бы и продолжил, если бы не заметил, как Агата у стены начала заваливаться вбок. Поэтому, бросая мерзавца, тут же переключил все свое внимание на нее, вовремя подхватывая девушку и не давая ей упасть. Агата отгородилась руками, не желая, чтобы кто-то еще попытался к ней притронуться. Мужчина замер. Словно позволяя ей освоиться. Коснуться его. Узнать.

— Дерек, — выдохнула Агата. Ее руки тут же ослабленно упали, и она начала заваливаться вновь. Дерек помог ей удержать равновесие.

Парень успел очухаться и, спотыкаясь, бросился бежать, попутно ощупывая рукой свою разбитую челюсть. Несколько густых капель крови остались на асфальте. Дерек проводил его разъяренным взглядом. Он мог или гнаться за ним, или заботиться об Агате, и он выбрал второе.

— Я отнесу тебя в машину и затем отвезу в больницу, — произнес он нарочито мягким голосом. Не хотел пугать девушку еще больше.

Агата кивнула или просто качнула головой, разобрать было трудно. Он тут же поднял ее на руки. Движение вышло легким, точно вес девушки не имел значения.

Она балансировала на грани сознания, покачиваясь при каждом шаге Дерека. Его мысли смешивались с ее собственными, образуя неразбериху в голове девушки, больше, чем прежде. Мерзкое ощущение осело на коже, как запах гари в волосах. Хотелось выблевать его. Собственное тело казалось грязным из-за чужих касаний. Раскаленная ненависть совершала круг через вены по внутренним органам, вновь ударяя в голову. Не было ничего несправедливого в том, чтобы вспороть мерзавцу живот когтями, выпуская наружу кишки. Не было ничего незаслуженного в том, чтобы позволить огню охватить его тело, заставляя слезть кожу.

Агата зацепилась за пламя в своих мыслях. Как всполох где-то внизу, а через секунду — целиком охваченные огнем шторы, озаряющие оранжевым комнату. Она убьет его.

Девушка дернулась, испугавшись этой идеи, так быстро сложившейся в голове. Потому что не нащупала никакой моральной преграды. Дерек крепче прижал ее к себе, беспокоясь, что Агата может свалиться с его рук от таких резких движений.

— Хочу домой, — девушка вдруг произнесла это, едва шевеля губами, но этого было достаточно, чтобы Дерек услышал.

— Сначала нам нужно в больницу. Тебе придется еще немного потерпеть.

Дискомфорт от нее передался к нему. Хейл понимал, что больше всего девушке сейчас хотелось скрыться, запереться одной в комнате, с головой забраться в наполненную ванну. Но ничего из этого списка он не мог позволить ей сделать — ради ее же безопасности.

Прошла минута, и Агата стала более расслабленной. Дерек не знал, радоваться этому или нет. Она могла постепенно успокоиться в его присутствии, а могла сильнее погрузиться в действие подсыпанного ей наркотика. Он старался следить, чтобы она не засыпала, по крайней мере, пока они не доберутся до больницы.

Подойдя к машине, Дерек опустил Агату на ноги, помогая ей прислониться к крылу авто. Выражение на ее лице стало удивительно спокойным. Убедившись, что несколько секунд она сможет удерживать баланс, Хейл потянулся открыть дверцу.

— Я люблю тебя.

Дерек онемел, услышав ее слова. Во-первых, потому, что Агата практически ничего не произнесла с того момента, как он нашел ее. Все, что она с усилием выдавливала из себя до этого, было шепотом, краткими просьбами. Эта же фраза далась девушке легко, естественно, слетая с языка прямо из мыслей без искажений. Во-вторых…

Прежде они говорили друг другу «ты мне нравишься» или отвешивали комплименты, но никогда не это. Таким словам требовалось время полноценно созреть. Но почему сейчас? Он скосил взгляд на Агату. Выражение на ее лице было таким беззаботным, что стало ясно: ее мысль уже перескочила на другую тему.

Хейл аккуратно обхватил рукой ее талию, притягивая девушку ближе и готовясь усаживать ее в машину. Но задержался на мгновение, пытаясь поймать ускользающий взгляд Агаты. Потому что только по выражению ее глаз он готов был судить, насколько серьезной она была, произнеся то, что сказала. Агата мягко улыбнулась, пересекаясь наконец с ним взорами, тут же млея. Она была полна несвойственной ей нежности. Ему нравилось держать ее рядом, смотреть на нее. Но так не могло длиться вечно.

Он помог ей сесть, убеждаясь, что девушка не ударится головой о дверную стойку. Когда непростая процедура была выполнена, он потер друг о друга руки. Медлил, прежде чем захлопнуть дверь и занять свое место:

— Я тоже люблю тебя, — после паузы произнес он с горькой твердостью в голосе. — Разница только в том, что я вспомню свое признание на утро.

Агата подняла на него растерянный взгляд, словно не была готова к тому, что он заговорит, и поэтому не расслышала фразу. Но Дерек не стал повторять, закрыл дверь и перешел за руль.

Дерек ждал за дверью процедурного кабинета. Через стекло Агата могла видеть, как он сидел на скамейке, низко согнувшись, а в выражении его глаз все еще мерцал едва подавляемый гнев.

— Я не сразу поняла, почему ты вписала его в качестве контакта на экстренный случай, — тихим, заговорщическим тоном произнесла мисс МакКолл, в то время как набирала в пробирку кровь из вены девушки. Она помнила, что Агата не любила эту процедуру, и развлекала ее разговором. — Но теперь вижу.

Мелисса спрятала улыбку, тоже бросив мельком взгляд на Дерека. От ее слов веяло теплом, и Агата улыбнулась в ответ. Голова по-прежнему шла ходуном. Взгляд описывал замкнутый круг — от календаря на стене, к пробиркам в подставке, поверх кудрявых темных волос Мелиссы к окошку в двери и мрачному призраку Дерека за ней. Картина помещения не складывалась целиком, только детали, по одной за раз, что она успевала подмечать.

— Я не буду говорить о вашей разнице в возрасте. Но я все же хочу напомнить тебе держать голову при себе, — Мелисса окинула Агату серьезным, родительским взглядом, от которого девушка даже задержала дыхание.

«Не выйдет, — хотела признаться она, — С ним никогда не выходит оставаться в пределах разумного. От него сносит крышу». Но она сдержала язык за зубами, хоть в нынешнем состоянии это и требовало больших усилий.

— Не воспринимай это как брюзжание взрослой тетки. Я просто знаю… — она проглотила слова, перехватывая пробирку в пальцах, ставя в прозрачную подставку и беря новую, — что тебе не хватает поддержки. А находясь в таком уязвимом положении, легко обмануться.

— Спасибо, — искренне поблагодарила Агата.

Сквозь помутившееся от наркотика сознание она ощущала все эмоции острее. К ней давно никто не проявлял подобия материнской любви. До слов Мелиссы, проникнутых настоящей заботой, она не понимала, как сильно ей этого не хватало и чего она была лишена. Тоска сдавила горло. Агата ощутила сбегающие по щекам слезы, возникшие не пойми откуда. Мелисса тут же обеспокоенно завершила процедуру, откладывая уже заполнившуюся пробирку в сторону. Придвинулась ближе к девушке, стирая слезы с ее щек, а затем беря ее ладони в свои, ставшие немного влажными. Посмотрела в ее глаза.

— Ты знаешь, что всегда можешь найти во мне друга. Приходи к нам домой, когда хочешь. Ты же знаешь, где живет Скотт?

Агата кивнула несколько раз, выдавливая из себя улыбку. Не стала упоминать, что была у них дома, когда канима чуть не разнесла его. В мисс МакКолл было слишком много сострадания к пациентам. Не верилось, что она могла продолжать работать медсестрой, отдавая другим столько себя.

Мелисса вышла в коридор следом за девушкой. Дерек поднялся им навстречу. От него не укрылось, что глаза Агаты покраснели:

— Ты что, плакала из-за анализа? — спросил он недоуменно, тут же подступая к девушке. Она и не сразу заметила, что Хейл уже вновь поддерживал ее рукой, что стало для него за вечер привычным движением. Агата не ответила. В горле все еще был ком.

— Анализы будут готовы только завтра утром, — сообщила Мелисса. — Не похоже, что ее состоянию сейчас что-то угрожает, так что можете вернуться домой. Но за ней необходимо наблюдать и в случае ухудшения самочувствия сразу вести в больницу.

Она пристально посмотрела в глаза Дерека, убеждаясь, что он последует ее рекомендациям. Тот кивнул:

— Спасибо. Спасибо за все, что ты делаешь для нас.

Агата едва ли не впервые слышала такую искреннюю благодарность кому-то от Хейла. Но уже в следующую секунду ее стало больше занимать, как переставлять ноги, чтобы о них не спотыкаться. Она держалась увереннее, чем прежде, но все еще не слишком твердо. Казалось, все дело просто в том, что ее сильно клонит в сон.

— Да, еще, — проговорил Дерек Мелисссе, оборачиваясь. — Я выбил тому парню челюсть. Если кто-то появится здесь с такой травмой, сообщишь об этом полиции?

Мелисса с пониманием кивнула. Агата продумала слова в голове, а затем уже спросила:

— Мне не нужно больше давать показания офицеру?

— Сегодня больше нет, — ответил Дерек, ведя ее по коридору. — Они свяжутся с нами, когда потребуется.

Агата выдохнула. Ее успокоило, что больше от нее ничего не требовали: ни колоть руки, ни путано пересказывать события ночи. Несколько раз ее дотошно спрашивали о дурацких вещах, вроде того, не принимала ли она наркотик сама, не она ли первой поцеловала парня, как на месте оказался Дерек. Теперь от нее отстали, и это было прекрасно. Остальное отошло на второй план.

Они зашли в лифт. Дерек ткнул на кнопку верхнего этажа, внутренне радуясь, что до квартиры оставалось немного. Расставил руки позади себя на поручне лифта и окинул взглядом вставшую в углу рядом девушку. Агата делала вид, что вполне протрезвела. По крайней мере, держалась. Она прислонилась лопатками к стене кабины, сползая немного ниже вдоль нее, проскальзывая ступнями в сторону Дерека. Так и замерла в этой неоднозначной позе, едва ли дотягивавшей до положения устойчивого равновесия. В один момент она пошатнулась, и Хейл был готов уже ее подхватить, но она сама вцепилась в поручень, сохраняя баланс, и вновь заняла точку, в которой могла удерживаться. Дерек продолжал на всякий случай на нее коситься.

Ладонь девушки медленно подвинулась к его руке. А затем, играясь, она зашагала пальцами по металлическому поручню, подбираясь еще ближе, пока ее пальцы не накрыли его. Агата погладила подушечками его кожу — казалось, незатейливый процесс полностью увлек ее.

— Прекрати, — сквозь зубы потребовал Дерек.

— Я еще даже не начинала, — с невообразимой для ее нынешнего состояния легкостью Агата резко выпрямилась, оттолкнувшись второй рукой от поручня, так что оказалась вплотную к нему.

Кабина лифта качнулась. Дыхание девушки скользнуло по вороту его кофты. Дерек застыл. Он понятия не имел, как сопротивляться ей. Агата коснулась рукой с одной стороны его шеи, а с другой прильнула губами. Жадно поцеловала, в конце оттягивая его тонкую кожу. Провела языком до линии подбородка. Ей нравилось чувствовать ладонью биение его сердца в венах на шее, подорвавшееся дыхание под ее пальцами. Дерек поднял глаза к потолку кабины и взмолился богам, чтобы они прекратили его пытку. Сложно было игнорировать происходящее. Рукой он стиснул плечи Агаты, чтобы она не упала, и попытался отстранить ее от себя — безуспешно.

Хейл не понимал, как все еще контролирует себя. Потому что волк в нем не видел ни единой причины, почему бы не сорвать одежду с девушки прямо сейчас. Зверю нельзя было объяснить все сложности их взаимоотношений и человеческую мораль. Дерек протяжно выдохнул, бросая взгляд на табло лифта. Оставалось продержаться еще пять этажей. А затем и весь остаток этой бесконечной ночи в одной квартире с ней.

Агата проснулась с тяжелой головой. Приподнялась в кровати, удерживая себя на дрожащих руках. Матрас непривычно проваливался под пальцами, точно девушка увязла в его текстурах. Незнакомая серая ткань постельного белья. Агата тут же уселась, распахивая шире глаза, напряженно осматривая пространство вокруг, как если бы ее ужалило током.

Комната была незнакомой. Агата ночевала не у себя дома. И точно не у своих подруг — помещение выглядело так, словно это заброшенная фабрика, лишь несколькими предметами мебели напоминавшая место, где кто-то все-таки жил. Свет бил сбоку из панорамного высокого окна. По стене рядом, выложенной из бетонных блоков, струилась система труб. Агату охватила паника. Она вспомнила обрывками парня, который выволок ее из клуба. Как тот против ее желания придавил Агату к стене. Девушка тут же решила осмотреть одежду на себе, пальцы не слушались, она запуталась в одеяле, пытаясь откинуть его с себя.

В комнату кто-то вошел, хлопнув дверью в противоположном углу. Агата моментально вскинула испуганный взгляд на мужчину, различая его силуэт, мелькнувший между колонн. Это был Дерек. Она с облегчением откинулась назад на подушку. Попыталась угомонить бешено колотящееся сердце.

— Так это ты, — тихо проговорила Агата. — Ты меня забрал.

Глубокий вдох и выдох. Она отделалась испугом. Чужая квартира тут же перестала казаться такой уж мрачной. Если вдуматься, от подушек даже пахло Дереком, а на стуле перед кроватью висела его кофта.

Предприняв усилие, девушка еще раз поднялась в кровати и осмотрела помещение внимательнее:

— Ты теперь здесь живешь?

Короткий кивок. Агата проследовала взглядом по комнате: длинный массивный стол перед окном, на нем лампа в духе восьмидесятых — а может быть и сохранилась здесь с тех самых времен. Старая проводка тянулась вдоль деревянных опор. Далее — уходящая наверх винтовая металлическая лестница. Серо-голубой диван у стены напротив кровати, низкий деревянный столик перед ним. Дерек. Взгляд уперся в него, словно по диагональным направляющим пространства. Альфа не выспался и был заметно не в духе. Больше, чем обычно. Неожиданно для Агаты он заговорил, отдельными фразами, из которых будто изъяли эмоции:

— Я обещал, что подыщу дом, где мы смогли бы жить вместе.

Простая констатация факта. Отравляющая горечь, заложенная в смысл. Агата задержала дыхание, вспоминая их разговор несколько месяцев назад.

— Да и земля, на которой стоит дом моей семьи, теперь принадлежит штату. Я купил это место, когда мы были еще парой. Бумаги долго оформляли, я только занялся его благоустройством.

Агата проследила за взглядом Дерека и свесилась из постели, чтобы понять, о чем речь. Дальше в кирпичной стене, к которой примыкала кровать, была проделана огромная дыра с проходом в пустовавшее помещение. Агата от удивления открыла рот: амбиции Дерека произвели на нее впечатление.

— Ты купил этот лофт? — изумилась она. Агата не была уверена, что у Хейла хватило бы денег на аренду жилья, не то что это. Помещение казалось огромным.

— Я купил все здание, — бросил альфа. Искреннее удивление девушки задело его самолюбие, хоть виду он и постарался не подать.

Агата выпала. Вылезла из кровати и подошла к окну, чтобы взглянуть вниз. Бетонный длинный балкон за стеклом не позволил увидеть прямо, но по другим зданиям она прикинула, что здесь было этажей двадцать.

— Мы никогда не говорили о деньгах, — заметил Хейл, и Агата молча согласилась.

Обычно пары поднимают эту тему почти сразу, разве нет? Они же, даже прожив некоторое время под одной крышей, свои доходы ни разу не обсуждали. Может, с ними все было не так с самого начала?

Агата предполагала, что Хейл жил на наследство своей семьи. Которое, по-видимому, было ощутимо больше, чем она считала раньше.

Пальцы ног стали мерзнуть от холодного бетонного пола, и Агата на носочках перескочила назад в кровать, пряча ступни под одеялом. Ей бы не помешало подумать и о собственных финансах. Долго она была на полном обеспечении ордена, ни о чем не беспокоясь. Но после «смерти» все ее земные счета были заморожены, и приходилось пользоваться средствами с карточки Адама. Небольшой доход от подработки у Дитона в счет не шел.

От безрадостных мыслей на тему финансовой грамотности ее отвлек Дерек. Она заметила, что диван был застелен.

— Ты спал не в кровати? — удивилась Агата. Сообразила, почему Хейл выглядел таким помятым. С его шириной плеч он попросту не должен был умещаться на диване. — Мог бы лечь и рядом, зачем…

Она встретилась взглядом с альфой и считала недвусмысленное выражение его глаз. Агата поняла, что много важного о прошлой ночи она не помнит. А оно было второй причиной, по которой Дерек был настолько хмурым. Предполагать, что она вытворяла, находясь под действием наркотика, было страшно.

Точно в отместку за все, что случилось прошлой ночью, Дерек резко двинулся в ее сторону, уперся руками в матрас по обе стороны от девушки и приблизил свое лицо к ее. Секунду он стоял так неподвижно, смотря прямо на Агату. Затем, когда она была на грани разрыва сердца, строго спросил:

— Скажи, у тебя действительно есть достаточная причина, по которой я не могу поцеловать тебя прямо сейчас?

Его плечи напряженно поднялись. Агата осела, немного сгорбившись, невольно соскользнула взглядом к его губам. Она хотела ответить, что такая причина вовсе не может существовать. Или, даже лучше — она хотела сама сократить это расстояние между их ртами, казавшееся недоразумением. Но ее взгляд сбежал еще ниже — к венам, на сложенных на коленях ее руках. Агата боялась увидеть, что они потемнели. Как ее зрачки расширились, затапливая собой и без того темные радужки, так и мрачный океан инородной силы внутри пришел в движение. Дерек был ее главным соблазном. Вся ее новая разрушительная природа, подавленная кольцами и таблетками, продолжала вредить ему.

— Да, — произнесла Агата на выдохе, размыкая слипшиеся губы и не смея поднять на него взгляд. — У меня есть причина.

Дерек кивнул и отступил. Последние крупицы счастья, что оставались в девушке, словно магнитом утянуло следом за ним. Наверное, в этом и заключалось ее наказание. Она погубила Нейтана. И теперь должна была раз за разом отказывать себе в любви, чтобы сберечь того, кто предречен ей судьбой. Хейл оставил ее, направившись к винтовой лестнице. Поднимаясь, скомандовал:

— Собирайся. Я завезу тебя домой переодеться. Мне звонили из участка, нам надо приехать туда на опознание.

Агата бросила на него взгляд, полный ужаса. Она надеялась, что хотя бы на день ее оставят в покое.

— Так его уже поймали? — спросила она, но Дерек был уже наверху и не ответил.

Его не поймали. Точнее, поймали, но не того. Агату долго спрашивали, уверена ли она. Судя по смеси наркотиков, обнаруженной в ее крови, считать показания девушки надежными сотрудники полиции не могли. Честно говоря, и живой-то ее теперь считали с натяжкой, и были сильно удивлены, что Агата спокойно вошла в участок на своих двоих. Полицейские пришли к выводу, что доза наркотика изначально была маленькой, что отчасти подтверждалось и анализом. Агата же поняла, что спасла ее только сверхъестественная составляющая ее организма, значительно подавившая действие препаратов.

Дерек подвез ее назад до дома. За все время с тех пор, как они покинули лофт, они не обменялись и парой слов. Напряжение между ними отдавалось вибрациями по всему телу девушки. «Неуютно» стало недостаточным описанием. Оставалось только гадать, что настолько важное о прошлой ночи она умудрилась забыть.

А дома в гостиной Агату встретил Айзек, почти налетевший на нее в двери:

— С тобой ничего страшного не произошло вчера? — спросил он сразу, обходясь без приветствия. Какой эвфемизм, чтобы спросить, не изнасиловали ли тебя.

— Нет, если не считать прием наркотиков внутрь, — со вздохом отозвалась девушка. — Дерек отыскал меня раньше.

Страшное, конечно, случилось, но совсем не такое, что пугало Лейхи. Да и говорить об этом не хотелось. Она заметила, что Айзек, хоть и пытался придать себе сочувственный вид, на деле скрывал улыбку. Агата глянула на него с прищуром.

— Ну, я знаю, что Дерек нашел тебя, — прокомментировал парень, опуская глаза к полу. Уголки его губ поднялись еще выше. — А еще я знаю, что ты не ночевала дома.

Агата закатила глаза, улавливая ход его мыслей. Айзек улыбнулся ей уже открыто и заговорил без увиливания:

— Скажи, я могу надеяться, что между вами опять все в порядке?

— Нет, — резко разрушила его приподнятое настроение девушка. — Думаю, все стало только хуже.

Услышав ее слова, Айзек дернул головой. Он все еще не давал ей пройти в комнату, перегораживая собой дорогу.

— Что могло произойти? — возмутился он.

Агата по его настрою почувствовала, что он готовится ее отчитать. Жизнь Айзека стала бы заметно проще, если бы она с их альфой вновь сошлись. Но только это проще на практике оказывалось недопустимым.

— Пожалуйста, избавь меня от необходимости заново это вспоминать, — устало отозвалась девушка.

Мысленно она все еще была в моменте, когда Дерек навис над ней. Отказывать ему приходилось не один, а тысячу раз. Айзек уступил. Но лицо его заметно померкло.

— А вообще? Ты в порядке? — осторожно спросил он, меняя тон.

Девушка пожала плечами.

— С тобой столько всего произошло… — медленно добавил Лейхи.

Агата усмехнулась, стискивая зубы, и принялась перечислять:

— Тетя Эллисон оказалась маньячкой, которой перерезал горло дядюшка Питер. Мать Эллисон в прошлом году покончила с собой, а дедушка был психопатом и на ее глазах истек непонятной жидкостью из-за неудачного обращения. Вся семья Дерека сгорела в пожаре. Твой отец избивал и пытал тебя, а потом его растерзал канима. Я не думаю, что хоть кто-то из нас в порядке. Но мы держимся.

Айзек печально дернул уголком губ. Слова о его собственном прошлом, пожалуй, неприятно прошлись по нему, но он этого не показал. Выражение на его лице осталось таким же мягким, и светлые глаза по-прежнему смотрели на девушку с заботой:

— Может, в этом и есть проблема? — спросил он. — Мы никогда не говорим друг с другом о том, через что прошли и как это переживаем.

Девушка закрыла глаза и устало потерла пальцами брови:

— Наверное, ты прав. Но сейчас больше всего мне нужно отдохнуть.

Айзек кивнул, принимая этот довод. А Агата поняла, что особой необходимости усесться на диване в гостиной у нее нет, поэтому перестала бороться с Лейхи за возможность пройти в комнату. Она сделала себе чай и направилась наверх. Айзек вновь перехватил ее на выходе из кухни, когда сам натягивал свитшот поверх футболки:

— Я отлучусь из дома, хорошо? — спросил он, будто извиняясь. Просунул одну руку через рукав, продолжая бороться со вторым. — Хочу кое-что сделать, чтобы умилостивить нашего альфу.

— Хочешь подарок ему подобрать? — криво улыбнулась Агата, скрещивая руки. Чай, зажатый в одной из них, от этого едва не расплескался.

— Можно сказать и так, — бросил Айзек, наконец расправляя кофту на себе. Та была ему маловата. — Только не говори Дереку, что я оставил тебя. Я могу задержаться. Возможно, и до утра.

Он остановил взгляд на девушке, словно желая убедиться, что она не имела ничего против того, что останется дома одна после случившегося прошлой ночью.

— Нам завтра в школу, — напомнила Агата.

Айзек кивнул.

— Знаю. Но это важнее.

Мягко улыбнувшись ей, он скользнул мимо по коридору и вышел из дома.

Агата поднялась в свою комнату. Мысль о том, что на следующий день было пора возвращаться на учебу, радовала мало. Последний день каникул она решила провести в кровати, чередуя сон и просмотр сериала. Самое то после бурной прошлой ночи.

Хотелось сразу завалиться спать, но перед этим следовало сходить в душ и принять таблетки. Обычно она пила лекарство по расписанию, прием перед сном, утром и две капсулы в течение дня примерно с шестичасовыми интервалами. Потянувшись к баночке на прикроватной тумбочке, Агата задумалась. В последнее время она хуже разбирала чужие мысли, прошлой ночью наркотик действовал на нее долго, в момент опасности сила не вырвалась наружу и кольца не раскалились. Это должно было значить только одно. Четыре, а ближе к полнолунию — пять таблеток в день, и демон умолкал. Она наконец подобрала необходимую дозу, подавлявшую ее силу почти полностью. Нехилая седация, чтобы просто сходить за обычного человека и жить как все.

Сначала вечер шел вполне в соответствии с планом Агаты. Поход в душ и несколько серий пролетели, как по маслу. Но затем раздался звонок в дверь, вынудивший ее вылезти из кровати. Была уже ночь, и Агата ждала увидеть на пороге Айзека. Но там оказалась целая компания: Лидия и Эллисон впереди, Скотт и Стайлз — позади на подъездной дорожке, вместе с синим джипом Стайлза.

— Что-то случилось? — спросила Агата, удивляясь такому внезапному визиту.

— Можно, мы войдем и расскажем? — непривычно робко спросила Лидия. Она будто еще была под действием шока.

Агата кивнула, тут же отшагивая в сторону и пропуская ее внутрь. Эллисон зашла за ней, и Стайлз тоже было направился в дом, но Скотт остановил его, ухватив парня за ворот клетчатой рубашки.

— Мы поедем, — проговорил МакКолл, улыбнувшись Агате и не обращая внимания на недоуменное сопротивление Стилински. — Доброй ночи!

Агата кивнула, не особо понимая, что происходит, и закрыла дверь.

Подруги дожидались ее в гостиной, расположившись на диване.

— Так что случилось? — спросила Агата, заходя в комнату.

— Сначала скажи, как ты сама? Мы не на шутку вчера перепугались за тебя, — проговорила Лидия, поднимая на нее строгий взгляд.

— Все уже в порядке, — быстро отозвалась Агата, не желая погружаться в эту тему. — Дерек меня нашел.

Его имя приходилось произносить раз за разом, и от этого становилось не по себе. Агата была едва ли не самым опасным существом, бессмертным демоном. А друзья все равно тряслись из-за страха за нее, и бывший парень вынужденно объявлялся, чтобы вытаскивать ее из неприятностей. Какой-то бред.

Эллисон сочувственно кивнула. Лидия же ждала подробностей.

— Что приключилось с вами? — повторила свой вопрос Агата, пытаясь вернуть разговор в начальное русло.

Лидия выдохнула, откидывая собранные в хвост волосы назад. На мгновение показалось, что ее глаза стали стеклянными.

— Мы с Эллисон ехали по дороге мимо леса. Остановились, заметив, что за нами едут Стайлз со Скоттом.

Эллисон бросила косой взгляд на Лидию, по которому Агата поняла: девушка сглаживала некоторые странные детали их встречи в своем рассказе. Но пока это значения не имело:

— И в этот момент из леса выбежал олень и бросился на мою машину. Он протаранил лобовое стекло и истек кровью…

Тон голоса Лидии сделался выше, а слова побежали быстрее. Дойдя до конца фразы, девушка поджала губы.

— Он был будто не в себе, — продолжила за нее рассказ Эллисон. — Скотт сказал, олень был чем-то сильно напуган. Это было так странно.

Агата нахмурилась, выслушивая их. Подперла голову кулаком. Хотелось бы ей знать, что так сильно могло напугать животное, чтобы заставить его броситься на автомобиль.

— Моя мама и шериф остались разбираться с моей машиной, — продолжила Лидия. — Ее отправят в ремонт, когда все оформят. А Стайлз предложил подвезти нас куда-нибудь, и мы решили заехать к тебе.

— Правильно, — кивнула Агата.

— Такое же не происходит просто так, верно? — спросила Эллисон, устремляя взгляд на Агату. Она ждала ответ не подруги. Она ждала ответ девушки, разбирающейся в сверхъестественном.

Агата медлила, прежде чем что-либо сказать. Она видела, как этот случай напугал ее подруг. Но правильный ответ был: одного оленя недостаточно, чтобы сделать вывод. Животное могло заразиться бешенством.

— Аварии с оленями происходят в нашем штате чаще, чем вам кажется, — заговорила вместо нее Лидия. — Из-за освоения лесов животные оказываются заперты на все меньших территориях и выбегают в города.

В отличие от Эллисон, Лидия не хотела говорить о сверхъестественном. Она и слышать о нем не желала. Агата почувствовала это.

— Это ужасно, — голос Лидии дрогнул. Она опять вспомнила детали, которые ей было бы лучше забыть. Сглотнув, она договорила. — Но такое происходит.

Агата и Эллисон ничего не сказали. Это был тот случай, когда возражения стоило придержать при себе. Более расслабленно Лидия откинулась на спинку дивана, подхватывая кончик своего хвоста в пальцы и принимаясь его покручивать:

— Айзек сегодня ночует не здесь?

— Он ушел и сказал, что вернется поздно, — пожала плечами Агата. Подумала, что стоило бы написать ему сообщение и узнать, как у него дела.

Эллисон нахмурилась, услышав это. Задумчиво произнесла:

— Он попросил меня сегодня дать ему оружие. Ружье, переделанное под электрошокер.

Агата раскрыла рот.

— Он сказал, это просто для самозащиты, — завершила Арджент.

Агата попробовала набрать номер Лейхи, но он сбросил вызов. Через минуту пришло смс от него: «Я в порядке. Не могу говорить. Не жди». Агата в растерянности продемонстрировала сообщение подругам. Лидия пожала плечами:

— Думаю, лучше, что ружье при нем, чем если бы он был без него.

Против этого спорить никто не стал.

— Со мной действительно все в порядке, — повторил в трубку Лейхи. Был третий час ночи, когда он все же перезвонил Агате. Девушка по-прежнему мало верила его заверениям.

— Ты полез к альфам? — только и спросила она. Смотрела на собственное отражение в кухонном окне.

— Да, — неохотно признал Айзек.

— Один?

Казалось, она легко могла угадывать ответы по продолжительности пауз в трубке.

— Меня не заметили. Я ушел, — принялся оправдываться Айзек. Но вдруг понизил тон. — Я успел кое-что разузнать, Агата. Иду к Дереку, чтобы рассказать ему. Думаю, я останусь ночевать у него. Так что не беспокойся и ложись. Тебе идти завтра в школу и придумывать оправдания для учителей, почему я не появился на занятиях.

Девушка постучала пальцами по кухонной столешнице. Ей хотелось не то возразить, не то отругать его. Но когда он уже выбрался и все закончилось, особого смысла в этом не было.

— Будь осторожен, — Агата устало выдохнула в трубку и завершила звонок.

Ей по-прежнему все это не нравилось. Но стая Дерека выслеживала альф несколько месяцев. Чему-то пора было выплыть наружу.

Лидия поймала ее в школьном коридоре.

— Так Айзек объявился вчера? — спросила она, покачивая сумкой в руке.

— Да, он позвонил мне позже, — ответила Агата, и Лидия одобрительно кивнула. — Должно быть, он все еще с Дереком.

В школе Айзек не появился. Похоже то, что он обнаружил, действительно оказалось «хорошим подарком» для Хейла. Агата в задумчивости поправила лямку сумки на плече. Пока она прилежно посещала уроки, ее стая наверняка строила план по нападению на альф. Ей не нравилось оставаться в стороне в такой важный момент. Но ее никто и не звал.

— Так как у тебя дела с вашим альфой? — хитро скосила взгляд на нее подруга, возвращаясь к теме, которую прошлым вечером Агата не дала ей развить.

Агата скривила губы, смиряясь с тем, что проще ответить, чем продолжать увиливать от расспросов Лидии. К тому же, ей бы не повредило с кем-то поделиться накипевшими мыслями. Не Айзеку же жаловаться на его альфу.

— Я ничего не помню о том, что было той ночью, — проговорила Агата с раздражением на саму себя. — А наутро Дерек держался очень холодно.

Лидия озадаченно склонила голову:

— Холоднее, чем обычно?

Казалось, она пыталась вообразить, как вообще это могло выглядеть, и это давалось ей с трудом. Агата утвердительно кивнула.

— И ты понятия не имеешь из-за чего это?

Девушка развела ладонями. Конечно, едва ли Дерека привела в восторг вся история, в которую девушка угодила. Но ей казалось, что за этим было что-то еще.

Агата краем глаза подметила, что за ними наблюдают. Обернулась. В коридоре у доски с объявлениями стояли два высоких парня. Близнецы. Она моментально узнала их и поняла, что они подслушивали разговор. Не верилось, что два альфы всерьез намеревались посещать школу. Агата погрозила им пальцем, и один из них криво ухмыльнулся.

Лидия заметила это, но не придала значения. Она бросила взгляд на свои изящные наручные часы и прибавила шаг на пути к кабинету. Агата увидела, что у двери их уже дожидалась Эллисон.

— Знаешь, парни начинали странно себя вести каждый раз после того, как я признавалась им в чувствах, — отпустила шутку Лидия. Звук ее каблуков несколько раз пронзительно отозвался в голове Агаты. Девушка притормозила на месте. Призрачный фрагмент упущенной ночи мелькнул в памяти. Быть не может.

Войдя в кабинет, Агата опустилась за парту, укладывая свою сумку на нее. Не отреагировала на то, что несколько человек с ней поздоровались. Она вытащила телефон и зашла в список контактов, тут же останавливаясь. Не могла же она написать Дереку и спросить, не признавалась ли она ему в любви. Или извиниться за то, что, возможно, вовсе не происходило. Может, просто извиниться за все, что той ночью было и потенциально задело чувства альфы?

Телефон завибрировал от входящего сообщения, и Агата вздрогнула от неожиданности. СМС от неизвестного контакта. Кажется, сообщение пришло не только ей: все в классе с удивлением потянулись к своим телефонам. Агата открыла его и, нахмурив брови, взглянула на строчки. Было похоже на цитату из книги. Странно.

«Черная гряда облаков…»

— Черная гряда облаков пересекала устье, — прежде, чем Агата дочитала, раздался голос, отвлекший ее от телефона, — и спокойный поток, ведущий словно к концу земли, струился мрачный под облачным небом — казалось, он уводил в сердце необъятной тьмы..

С этими словами в кабинет вошла новая учительница. Приятного вида женщина ближе к тридцати годам, в бежевой блузке в крупный горошек. Кабинет полностью затих с ее появлением.

— Это последние строки первой книги, которую мы будем читать. Кроме того, — она демонстративно подняла свой телефон в руке, — это последнее сообщение, которое вы получили в этом классе. Всем отключить телефоны.

Продекламировав это, учительница обогнула стол и подошла к доске, записывая дату. Агата зажала сбоку кнопку отключения на своем смартфоне, следуя указаниям. Запихнула его в сумку, а вместо вытащила бирюзовый учебник с портретами великих английских писателей во главе с Шекспиром, следом — тетрадь. За лето Агата уже успела позабыть, что изображала из себя прилежную ученицу. Как же нелепо все это было. Но, видимо, бессмертным темным сущностям тоже необходимо было образование.

Учительница, представившаяся как мисс Блейк, принялась выводить мелом название произведения и автора. Агата вместе с остальными учениками перенесла его в тетрадь. По крайней мере, эту книгу она успела прочесть за лето. Название тогда притянуло ее внимание. Да и Дерек сказал, что это произведение ему понравилось еще в школьные годы.

В класс почти бесшумно вошел директор школы и тихо сказал что-то мисс Блейк, стараясь не прерывать занятие. Та кивнула, оттирая руки от мела, и, как только директор вышел, подозвала к себе Скотта. Они обменялись парой слов, и МакКолл, собрав свой рюкзак, покинул класс, а мисс Блейк на минуту последовала за ним в коридор. Агата переглянулась со Стайлзом, но тот тоже понятия не имел, что происходит. Телефон отключен, а значит, до конца занятия им не узнать, в чем дело. Смирившись с этим, Агата открыла учебник.

Урок тянулся своим ходом. Подперев рукой подбородок, Агата пыталась кратко сформулировать основную мысль произведения в тетради. Перечеркнула третий вариант, а впереди был еще список других вопросов. Краткое изложение никогда ей не давалось. Голова заныла. Как если бы резко включили перфоратор и принялись дробить им стену. Агата потерла пальцами глаза, но боль не ослабла — она только нарастала.

Девушка подняла взгляд поверх других учеников в классе, согнувшихся над своими листами. Уперлась им в одну точку — плакат на стене с падающей каплей воды. Каждый раз она пыталась сообразить, к чему он вообще здесь был, но, видимо, он служил эстетическим целям перекрывания зеленой плитки. Было болезненно совершать даже небольшие движения головой. В ушах стояло будто эхо лавины. Все ближе, все громче.

История словно повторялась. Дикой головной болью оборвалось ее обучение в школе в прошлый раз. Агата молилась, чтобы это было просто совпадением, а ее состояние — результатом плохого ночного сна.

Но у этой боли был особый, узнаваемый оттенок. Она приходила резко и резко всегда уходила, а искусственно прекратить ее было нельзя. Однако стоило попробовать. Агата залезла в кармашек сумки в поисках блистера с таблетками обезболивающего. Наткнулась на пилюли от Адама. Может, они справятся лучше? Но Агата решила для начала испытать более традиционный метод. Все равно если она не выйдет из этого состояния длительное время, ее мозг попросту сварится, проверить стоило все гипотезы. Она подняла руку и попросилась выйти из кабинета. Мисс Блейк с сомнением обвела ее взглядом, но обратив внимание на то, как Агата побледнела, отпустила ее.

Девушка вышла в коридор, пытаясь отыскать кулер с водой. От резкой боли начинало подташнивать, так что двигаться она старалась аккуратно. Перевести взгляд от одного конца коридора к другому, казалось, заняло у нее минуту.

Хлопнула дверь дальнего кабинета, откуда показался один из близнецов. Агата встретилась с его темным взглядом, понимая: тот вышел, чтобы столкнуться с ней. Вероятно, слышал, как она отпрашивалась с урока. Будь проклят чуткий слух альф.

Мгновение Агата размышляла: могла ли проблема быть в нем? Могла ли боль стать результатом его присутствия поблизости? Глаза стали слезиться. Агата так и застыла на месте, наблюдая, как парень вальяжно к ней приближается.

— Решила тоже проведать своего друга? — с хитрой улыбкой поинтересовался он.

Агата не поняла, о чем речь. Боль все острее пульсировала в висках, отчего ее желание отгадывать головоломки стремилось к нулю. О чем она действительно думала — она стала сильно сомневаться, что причина боли была в нем. Каким бы сверхъестественным ни был этот парень, он оставался альфой-оборотнем. Она не должна была так реагировать на него.

Увидев, что Агата озадачена, парень продолжил:

— Разве не слышала? Ваш бета полез к нам, а угодил в больницу.

Айзек. Агата посерела еще больше, чем прежде. Ноги стали сами собой подкашиваться. Ей захотелось выбежать из школы на свежий воздух, лишь бы гул в голове прекратился. Скопившаяся в уголках глаз влага начала медленно стекать вниз по скуле.

— Мисс… Готфрид? — услышала она, как ее возмущенно окликнули со спины. Агата с трудом обернулась, замечая мисс Блейк в коридоре. — Так вы покинули урок, чтобы поболтать с вашим знакомым?

Девушка открыла рот, желая оправдаться. Импульс, глухой удар. Все трое повернулись в сторону класса, откуда донесся звук. Мисс Блейк отступила на несколько шагов назад, переступая на каблуках, и заглянула в кабинет. Изумление отразилось на ее лице.

В ушах у Агаты продолжало звенеть, будто странный звук так и не стих, а сменил тон, резонируя о стены. Она и альфа следом тоже подступили к кабинету. С внешней стороны на панорамном оконном стекле класса осталось кровавое пятно. За стеклом была видна большая стая черных птиц, похожих на воронов или галок. Они приближались.

Мисс Блейк завороженно вошла в класс. Птицы подлетели совсем близко. Все ученики с замершим видом ждали, когда же они повернут в другую сторону и улетят ввысь. Но этого так и не произошло. Удар и еще удар — теперь уже чередой. Как падающая на пол дробь. Альфа резко захлопнул дверь кабинета, отгораживаясь.

— Что ты делаешь? — выкрикнула Агата.

Послышался звук разбиваемого стекла.

— Хочешь, чтобы они разлетелись по всей школе? — подняв брови, спросил у нее альфа. Агата хотела потянуться к ручке, чтобы открыть проход ученикам. Но боль ударила оглушающе, заставляя ее сползти вниз по стенке, зажмурить глаза и с силой сдавить ладонями уши.

— На пол! Все на пол! — даже так она слышала крики мисс Блейк из кабинета.

Бесконечное, безудержное хлопанье крыльев и удары. Предметы в классе сыпались, ученики вопили. Агата сгибалась от боли. Видела, как альфа стоял над ней, изредка через окошко в двери поглядывая в кабинет. Ему было любопытно. Он разглядывал Агату, как подопытного, пытаясь понять, какой теперь ему довелось видеть симптом.

Агата не могла ничего сделать. Просто молилась, чтобы происходящее быстрее закончилось. На шум стали выглядывать люди из других классов. Альфа, немного поразмыслив, оставил Агату и двинулся к выходу из школы. На него не обратили внимания. Произошедшее удивило и, пожалуй, даже напугало его. Можно ли из этого было заключить, что стая альф тут ни при чем?

Казалось, прошла вечность, прежде чем все стихло. Агата подняла голову от коленей. Боль напоминала о себе только остаточным чувством, неприятным шевелением на подкорке головы и слабостью в теле. Поддерживая себя руками, Агата поднялась от пола. Шагнула в кабинет, где шокированные ученики выбирались из-под перевернутых парт, отряхивали с себя черные перья и осколки оконного стекла. Одна из потолочных ламп опасно покачивалась на проводах. Ученики и учителя, набежавшие из других кабинетов, пытались помочь пострадавшим. Пол был усеян мертвыми и оглушенными воронами, некоторые из которых еще слабо дергались.

Агата попыталась в общем хаосе отыскать своих друзей. Лидия была вместе с укрывавшим ее Стайлзом. Эллисон — чуть в стороне. Спотыкаясь о разбросанные учебники и сумки, Агата пробралась к ним, желая убедиться, что они в порядке. Некоторые ученики были исцарапаны когтями или поранились о стекла. Но в остальном все были целы. Хотя этого не стоило утверждать об их моральном состоянии.

Выпрямившись и убедившись, что с Лидией все хорошо, Стайлз сделал несколько шагов к Агате, внимательно выбирая, куда поставить ногу. Остановившись рядом и осмотрев девушку, он тихо и серьезно сказал:

— Такое ведь можно отнести к признакам появления в городе демона?

Агата знала, что это было так. Неважно, четыре, пять или десять таблеток она принимала. Это могло происходить из-за нее. Посевы погибают, животные сходят с ума. Демон отравляет то место, где он находится.

Вместе со Стайлзом Агата покинула школу. Стилински наконец дозвонился до Скотта.

— Они уже нашли Айзека и забрали его, — проговорил он, едва завершив вызов. — Сейчас они в старом доме Дерека.

Агата кивнула, ускоряя шаг и пересекая парковку. Боль прошла, но состояние девушки оставалось неважным. Подавленным, точно она была мухой, которую накрыли стеклянной банкой. Кислорода в воздухе казалось мало, она не хотела рисковать и садиться за руль.

— Подкинешь меня?

Стайлз кивнул, и вместе они запрыгнули в его старенький синий джип. Минут через пятнадцать они были уже на месте, Стилински на удивление хорошо знал дорогу по лесу. Агата первой взбежала по шатающимся деревянным ступеням и дернула дверь дома, влетая внутрь. Еще быстрее вылетела назад, пытаясь не особо вдумываться в то, что только что увидела. Стайлз тоже попытался уйти, но его уже никто не отпустил.

Агата еще раз попыталась осмыслить сцену, которую успела разглядеть. Дерек сидел с включенной газовой горелкой, при этом сжимая руку Скотта и явно намереваясь… что, его подпалить? Хотел выяснить, какой жареный оборотень на вкус? Или за примерно час отсутствия в школе Скотт успел чем-то серьезно его разозлить? Любопытство боролось с острым нежеланием иметь дело с огнем. Откуда у Дерека взялась такая тяга к пламени, жизнь что, ничему его не научила?

Она услышала протяжный вопль Скотта и рванула внутрь, но Хейл взглядом дал ей понять, что все идет в соответствии с планом. У Стайлза, истекающего потом и пытающегося удержать МакКолла, на этот счет было другое мнение, но высказаться у него не было возможности. Агата вышла из дома вновь и отошла подальше, пытаясь перевести дыхание. Злилась, что так реагирует на огонь, и ничего не может с этим сделать. Бывали дни лучше, бывали… как этот. Когда и небольшая искра вызывала желание зажмуриться и промотать этот момент.

Короткая прядь волос, не убиравшаяся в хвост, под легким ветром защекотала ее по щеке. Отвлекшись от своих мыслей, Агата почувствовала движение. Ее внимание привлек не ветер — потоки. Такое же чувство возникало у нее еще в середине лета. Будто она различала тихий зов из чащи. К дому Хейлов он подступал со всех сторон, окружая его неразборчивым фоном. Агата подняла руку и подтянула выше рукав рубашки, оголяя предплечье. Рисунок вен выразительнее выступил на ее коже, за все лето так толком и не опалившейся загаром. Фон стихал. Будто вызывавшая его сила, подобно воде, постепенно просачивалась в землю. Прошло примерно пять минут, прежде чем мучения Скотта закончились, и Дерек вышел навстречу ей из дома.

Айзек лежал на столе, завернутый в плед из больницы. Он все еще был без сознания, но раны, прошлой ночью полученные от альф, под действием трав уже постепенно заживали. Дерек в очередной раз соврал Скотту. От этого на душе было не по себе, но последнее, чего Хейл хотел — втягивать подростка в свои неприятности. Он отпустил Скотта, больше не настаивая на том, чтобы тот был членом его стаи. И каждый день с тех пор придерживался этого решения.

— Знаю, ты хотел помочь, и ты помог. Я твой должник, — проговорил он, надеясь, что эти слова успокоят МакКолла, и тот уйдет домой, возвращаясь к обычной жизни. Инцидент в больнице, где им пришлось столкнуться с одним из альф, просто остался бы для него позади.

Но Скотт мялся, не спеша покидать дом:

— Слушай, Дерек. Если ты хочешь вернуть мне должок, можешь сделать кое-что для меня.

Хейл вскинул на него нахмуренный взгляд, готовясь выслушать просьбу. Скотт словно просветлел от пришедшей ему в голову идеи, что Дерека обеспокоило. Но все оказалось не так серьезно. Молодой бета хотел понять, как ему набить татуировку, чтобы та не исцелялась на нем. С этим Хейл был в состоянии помочь.

Глаза Дерека вспыхнули алым, зрение альфы позволяло ему видеть больше. В том числе разглядеть рисунок на руке, растворившийся под исцелившейся кожей:

— Да, я вижу. Две полосы, да? — Хейл отпустил руку Скотта. — Что это означает?

— Не знаю. Просто это взяло и нарисовалось, — МакКолл протянул руку к запылившейся поверхности стоявшего поблизости низкого столика. Пальцами он вычертил две замкнутые окружности, одна внутри другой. Простой узор, за который Скотт почему-то цеплялся. Как и для Дерека много значил его трискелион.

— Почему это так важно для тебя?

— Знаешь, что означает слово тату? — вопросом на вопрос ответил Скотт.

Дерек слабо качнул головой, выслушивая его. Чувствовал, что Скотту необходимо поделиться с ним. МакКолл мог презирать выборы, которые делал Дерек, злиться на него по тысяче причин и стараться держаться от него подальше. Но это не отменяло того, что иногда он смотрел на Дерека, как на своего старшего брата. И оба понимали, что ни один из них никогда не предаст другого.

— На языке самоа это означает «открытая рана». Я всегда знал, что когда мне исполнится восемнадцать, я сделаю татуировку. Я этого хотел, я просто сделаю ее в качестве вознаграждения.

Скотт смотрел в сторону. Его темные ресницы медленно вздрагивали. Дерек прищурил глаза и подался ближе. На уровне инстинкта ощущал все то, что бета испытывал, как обнаружил бы запах крови из незажившего глубокого пореза.

— За что? — спросил он.

Скотт помедлил, прежде чем произнести:

— За то, что не звонил и не писал Эллисон все лето.

Это прозвучало для Дерека, как выстрел, отдавшийся привычной, затянувшейся болью. Он понимал. Слишком хорошо понимал. С каждым следующим словом — все острее:

— Даже когда мне действительно хотелось. Даже когда порой было так трудно не делать этого. Я пытался дать ей свободу, которую она хотела.

Хейл медленно кивнул несколько раз. Было не по себе, что они так похожи. Он не пожелал бы Скотту повторить его судьбу.

— Прошло четыре месяца, а больно до сих пор. Это как… открытая рана.

Дерек не смог ничего сказать. Задался вопросом, что хуже: четыре месяца не видеть ту, что любишь, не знать, как она, не иметь возможности связаться или… все время держать ее в поле зрения, но никогда не быть достаточно близко, каждый раз произносить что-то не то и бессильно наблюдать, как вы отдаляетесь? Протянул руку, зажимая в ней газовую горелку.

— Это будет больно. И больно не по-детски, — предупредил он, переходя к делу.

Скотт без сомнений кивнул:

— Делай.

Хейл поджег горелку, позволяя яростному голубому пламени вырваться из нее. Крепко сжал руку Скотта, прижимая ее к подлокотнику кресла, чтобы не позволить оборотню вырываться. Медленно поднес пламя к его коже, еще не касаясь. Скрипнула дверь. Дерек встретился взглядом с Агатой, которая только вошла и обалдела от открывшейся перед ней картины. Не пройдя внутрь и не поздоровавшись, она вылетела из дома назад. Дерек протяжно выдохнул. Махнул вошедшему за ней Стайлзу, чтобы тот помог удерживать своего друга.

Почему постоянно все выходило так нескладно? Хейл решил не гнаться за девушкой. Был уверен, что она дождется, пока он закончит, а он за это время приготовится к разговору. Теперь каждый их диалог казался противостоянием. Агата в первый раз с их расставания сама пришла к нему. Почему так некстати? Будто они были обречены на вечное недопонимание.

Скотт на время потерял сознание от боли, но Дерек знал, что он будет в порядке. Перекрыл газ, выключая горелку. Татуировка больше не должна была исчезать. Стайлз едва держался на ногах: процесс произвел на него неизгладимое впечатление. Дерек оставил их вдвоем отходить, а сам направился на улицу. Как он и ожидал, Агата была здесь. Держалась на расстоянии от дома, прислонившись спиной к стволу дерева. Заметив альфу, она отлипла от своего места и двинулась навстречу:

— Что это было? — спросила она с расстояния, смешно хмуря брови. Она вложила в тон голоса все свое замешательство.

— Скотт попросил восстановить его татуировку.

Выражение лица Агаты сделалось еще более озадаченным:

— А другого способа не было?

Дерек пожал плечами, усмехаясь тому, как она скривилась. Агата выглядела лучше, чем во все их встречи за последнее время. Она больше походила на прежнюю себя. Собраннее, спокойнее. Как будто распад, происходивший с ней с гибели охотников, остановился. Разрозненные части стали склеиваться между собой. Дерек хотел верить, что не обманывается. Девушка перевела тему:

— Как там Айзек?

— Без сознания. Но раны исцелились.

Она кивнула пару раз, опуская взгляд в задумчивости:

— Что с ним случилось? — спросила она, поглаживая одной своей рукой плечо другой.

— Думал, ты знаешь, — ответил Дерек, исследуя ее взглядом.

— Айзек сказал мне, что выслеживал альф. Что-то обнаружил и направился к тебе.

— Значит, его нагнали. До меня он уже не добрался, — твердо проговорил Дерек.

Девушка скривила губы. Должно быть, винила себя за то, что Айзек оказался один. Дерек видел эту ситуацию иначе. Никто из стаи не должен был приближаться к альфам без его на то разрешения:

— Он не должен был соваться к ним, — зло выговорил он.

Девушка бросила на Дерека взгляд, удивленная тем, что он не знает, почему так вышло. Еще большее огорчение мелькнуло в ее темных глазах:

— Он пошел на это, потому что хотел загладить вину перед тобой.

Дерек нахмурился, не понимая, и Агата пояснила:

— За то, что не уследил за мной, — она ответила Дереку строгим взглядом, перекидывая его мысли в ту ночь. — Хотя ты должен понимать, что не можешь винить его за это. Ты не можешь приставлять подростка охранять меня.

— Он не ребенок, — жестко отозвался Дерек. — И он член стаи. Поэтому должен слушать меня.

Агата покачала головой, будто разочарованная тем, что до него не доходит:

— Не заставляй его служить тебе. У него есть и своя жизнь. В которой он должен закончить школу.

Дерек покачал головой, но дальше спорить не стал. У них больше не было времени, чтобы тратить его на разногласия:

— Стайлз по телефону сказал, что в школе что-то произошло.

Лицо девушки помрачнело больше прежнего. Было заметно, что и сама она хотела поговорить об этом. Как советник стаи, который должен предупреждать ее главу о любой возможной угрозе. Агата пересказала инцидент с птицами. У Дерека тоже не возникло сомнений, что на этот случай нельзя закрывать глаза. Он чувствовал, что Агату это тревожит глубже, чем она говорит, но не улавливал, почему:

— Это может быть связано с появлением в городе альф? — спросил он.

Агата сомневалась. Это было простым объяснением, которое она была бы рада озвучить. Но ее интуиция подсказывала ей другое. Наконец Агата произнесла, тяжело выдыхая:

— Я так не думаю.

— Тогда в городе появился кто-то еще, о ком нам надо беспокоиться? — проговорил Хейл.

На этот вопрос девушка уже не ответила. Ее плечи опали. Дерек надеялся, что она молчит, потому что не знает ответ.

Скотт показался из дома. Наконец оправился от болевого шока. Агата прищурилась, рассматривая его:

— Подожди, его татуировка, — она всмотрелась внимательнее, — эти две полосы на руке?

Дерек кивнул, тоже переводя взгляд на МакКолла. Тот остановился на крыльце, разговаривая о чем-то со Стайлзом. Стилински как обычно активно жестикулировал, вероятно, в свою очередь пересказывая историю с птицами, но куда более живо, чем Агата.

— И что, это стоило того, чтобы сжечь свою кожу? — уточнила Агата в недоумении.

Хейл ничего не сказал. Девушка шумно вздохнула. Затем перевела взгляд на Дерека. Понизила голос до шепота, так, чтобы бета не услышал их с крыльца:

— Ты не думаешь, что ему пора рассказать все об альфах? Он в праве знать о возможной опасности. Тем более он помог тебе вытащить Айзека.

Дерек не повел и бровью. Для себя он все уже решил. Агата огорченно дернула уголком губ, читая ответ на его лице. Проговорила:

— В последнее время мне кажется, что ты пытаешься ограждать нас от опасности и справляться со всем сам. Но ты не должен бороться один.

Он перевел на нее холодный взгляд. Как обвинение.

— Хочешь знать, что кажется мне? — голос завибрировал в гортани. — Что ты не сможешь ничего сделать, если столкнешься с альфами. Поэтому я предпочту, чтобы ты держалась в стороне от всего этого. Если не ошибаюсь, ты думала о том, чтобы уехать и обучиться контролировать свою силу? Самое время это сделать.

Агата переменилась в лице. Дерек почувствовал, что перегнул палку, заговорив про ее отъезд. Он бы не смог ее отпустить. Надеялся, что она начнет спорить. Но она молча отвела взгляд. Больше всего он испугался, что она всерьез надумает покинуть Бейкон Хиллс после его слов. Внутренний голос подсказал ему, что это было бы к лучшему. И он заставил себя поверить ему.

— Тебе не нужно беспокоиться обо мне, — отозвалась Агата странным, непривычно звучащим голосом. — Что бы ни произошло, они не смогут убить меня.

Дерек не успел спросить, каким же чудом ей удастся избегать смерти. Агата кивнула ему в сторону дома:

— Видимо, тебе все же придется все объяснить Скотту.

Хейл бросил взгляд туда же. МакКолл прервал разговор со Стайлзом и подошел к двери дома, озадаченно ее разглядывая. Заметил свежую краску, покрывавшую лишь одну из ее сторон. Дерек подался вперед. Хотел остановить его. Скотт бросил вопросительный взгляд на него, но заметив, как Дерек напрягся, только утвердился в том, что собирался сделать. Выпустив когти, он принялся яростно счищать ими краску, чтобы открыть то, что скрыто под ее слоем. Скотт пропустил мимо ушей все возгласы Дерека, призывавшие его остановиться. Он опустил руки, только когда на деревянной поверхности стал различимым рисунок — символ стаи альф.

Скотт кричал на Дерека. Обвинял в том, что альфа все время утаивал от него что-то. Смотреть на Хейла в этот момент было жалко. Его спасло только то, что Айзек ненадолго пришел в себя, заставляя Скотта сдержаться и переключить внимание на его состояние. Лейхи был ослаблен и не вполне отошел от дозы снотворного, что вкололи ему в больнице альфы, пытавшиеся похитить его оттуда. Было решено оставить Айзека в покое до следующего дня, чтобы дать ему возможность восстановиться.

Агата перелистнула страницу, сильнее заминая обложку книги, и в свете ночника с жадностью перескочила на следующий абзац. Несколько раз пробежала взглядом по словам, застревая на них:

«Все принадлежало ему, но суть была не в этом. Важно было знать, кому принадлежал он, какие силы тьмы предъявляли на него свои права⁽¹⁾»

Она отложила книгу рядом с собой на подушку и накрыла глаза ладонями, прижимая их с силой к выступам глазниц. Кто знал, что обычное домашнее задание в виде сочинения будет похоже на попытку препарировать себя. Она вновь ощущала зов. Это превращалось в паранойю.

Ощущение вытолкнуло ее из чтения книги. Поток пробудился, наполняя свои воды. Фон, мерещившийся ей в лесу, вновь стал более осязаемым. Агата перевернула руки, лежавшие поверх одеяла, и принялась рассматривать свои предплечья. В синеватом мраке ей показалось, что вены стали чересчур темными. Она потерла их пальцами, словно можно было размыть эту темноту, как следы от черной гелевой ручки. Ее сила дышала внутри, точно ее дух пытались призвать из нее наружу.

Агата вылезла из кровати. Нужно было пройтись, чтобы угомонить поднявшийся в крови адреналин. Ненадолго она задержалась напротив вытянутого зеркала в своей комнате. Ей не понравилось выражение собственных глаз в отражении. Оттуда на нее смотрела тьма.

Что-то происходило, она это знала. Но сделать с этим ничего не могла. Только мучилась смутными догадками, бродя в темноте по коридорам дома. Агата спустилась вниз на кухню и с ногами залезла на стул, принимаясь перебирать отросшие пряди волос. Она ждала новостей, то и дело бросая взгляд на лежавший на столешнице телефон. Кто-то должен был ей рассказать, что происходит, чтобы она поняла, что чувствует. Время шло, экран смартфона не вспыхивал. Видимо, придется дождаться утра, когда последствия ночи выплывут наружу. Но ложиться назад в постель ей все равно не хотелось.

Звонок раздался. Но, к удивлению Агаты, позвонили в дверь. Стоило догадаться, кого она увидит на пороге. Там стояла Лидия. По порядку она была следующей, кто должен был обратить внимание на странный, нависший над городом фон.

— Что-то случилось? — сразу спросила Агата. Надеялась на объяснение. Но Лидия была не в меньшем замешательстве.

— Ты говорила, я предчувствую смерть, — начала она с порога. Подруга была не на шутку взволнована, раз заговорила сразу прямо. — То же самое было, когда умерла мама Эллисон.

Лидия прошла внутрь дома, но от чая отказалась. Села в кухне на самый край высокого стула.

— Мы можем… что-то изменить? — спросила она. Нервно поджала губы, смотря на Агату.

Агата и сама хотела бы знать ответ. Фон подступал к ней со всех сторон, не подсказывая точного направления. Будто темная сеть корней обвивала весь Бейкон Хиллс.

— Не хочешь проехаться по городу, чтобы развеяться? — изобразила улыбку она.

Темнело еще по-летнему поздно. Лидия, не сопротивляясь, приняла ее идею. Села рядом с водительским местом, пристегиваясь. Вела она себя непривычно тихо. Агата повернула ключ, брякнул брелок, и машина медленно выехала от дома на тихую улочку Бейкон Хиллс.

Агата умышленно не прибавляла скорость, прислушиваясь к своим ощущениям. Отражение заката скользило по капоту машины. Темно-синие силуэты двухэтажных домов смотрелись плоскими вырезками из картонки на фоне пылающего красным заревом неба, пересекаемого тенями облаков. Лидия наклонила голову вбок, отвернувшись от Агаты, и невидящим взглядом теперь смотрела сквозь стекло. Они проехали вдоль улицы, на которой стоял дом Агаты, до ее конца, следуя за лесом, а затем углубились в город, все еще путешествуя между низких частных домов. Агата часто поворачивала наугад, лишь предполагая, куда должна вести дорога, но маршрут в итоге загибался в другую сторону, и Агата мысленно перерисовывала его в голове. Время от времени она посматривала на Лидию, надеясь, что та чувствует направление лучше, чем она сама. Но лицо подруги никак не менялось при новых поворотах. Казалось, Лидия погрузилась в себя, уже потеряв интерес к их ночной поездке.

Они свернули на очередную улицу с аккуратно остриженными кустами живой ограды, разделявшей участки. У каждого из домов светились изящные фонари на передних фасадах. Донесся далекий гул громкой музыки. Похоже, кто-то этой ночью устраивал вечеринку. Лидия тоже приподнялась на месте, выглядывая вперед через лобовое стекло и высматривая дом, откуда доносился шум. Агата крепче сжала пальцы на руле. Заметила впереди несколько подростков, болтавших на подъездной дорожке к одному из коттеджей. Сбавила скорость, медленно приближаясь к ним. В голове отдалась резь — и тут же пропала. Агата надавила на тормоз, останавливаясь у тротуара. Покрутилась в разные стороны на месте, надеясь, что болезненное ощущение проявит себя вновь, давая ей подсказку. Ничего. Однако настороженность осталась: тьма имела странную тягу к безудержным вечеринкам.

— Разве там не Скотт? — спросила Лидия.

Агата обернулась и заметила, как она указывает в сторону дверей того самого дома. Понять сразу было сложно, но Агата все же узнала фигуру МакКолла, топтавшегося там с еще несколькими людьми с вечеринки.

— Узнаем, как у него дела, — бросила Агата, быстро отстегивая ремень безопасности и вылезая из машины.

Лидия удивилась, но последовала за ней. Скотт тоже заметил их появление. Казалось, он обрадовался такой неожиданной встрече — с весельем на вечеринке у него не ладилось. Он вышел им навстречу, без сожалений покидая своих случайных собеседников.

— Как вы здесь…

— Что за праздник? — перебила его вопрос Агата, приветливо улыбаясь.

Скотт оглянулся на дом через плечо, точно пытаясь вспомнить:

— День рождения давней подруги Стайлза. Кажется, Хизер, — он произнес с сомнением, пожимая плечами. Агата не помнила никого с таким именем.

— Это та, что доставала тебя прошлой весной на физкультуре из-за того, что ты плохо подавала в волейболе, — подсказала Лидия. Агата скосилась на нее, с трудом что-то такое припоминая. А вот Лидии эта девушка явно не нравилась.

— Так Стайлз тоже здесь? — спросила Агата, возвращаясь к тому, что ее интересовало. Ей стало спокойнее, когда она узнала, что Стилински крутился где-то поблизости. Он бы не пропустил ничего странного, что происходит в округе.

— Да, он… — Скотт замялся, — Думаю, он сейчас немного занят.

Его сконфуженная улыбка показалась Агате странной. Быть не может, чтобы эти двое держались на вечеринке не вдвоем. Не могла же внимание Стайлза перетянуть на себя какая-то красавица. Точно не когда Лидия стояла по правую руку от нее, только ей это было под силу. И все же выражение лица Скотта подразумевало что-то такое.

Агата еще раз пригляделась к дому, вытягивая шею, точно пытаясь рассмотреть что-то подозрительное. Выбитые окна, следы крови на стволах деревьев, испуганные крики? Хоть что-то? Но все люди, кого она замечала внутри дома, вели себя спокойно, веселясь и хорошо проводя вечер. Никакой паники или подозрительных действий. Агата вспомнила слова Лидии в их первую встречу: «Что может быть лучше, чем две городские сумасшедшие вместе?» Именно так они сейчас и выглядели, шарахаясь по городу, следуя каким-то своим странным внутренним ощущениям. Агата набрала воздух в легкие:

— А мы решили покататься вечером по городу и случайно заметили тебя, — произнесла она, придавая голосу оттенок веселости. Не было смысла пугать Скотта раньше времени. — Рада, что вы веселитесь. Хорошего вечера. Мы еще заедем за кофе.

И, развернувшись, она так и оставила Скотта недоумевать. Лидия, помедлив на дорожке, тоже вернулась в машину вместе с ней.

— Ты что-то почувствовала? — с надеждой спросила Агата. Лидия показалась ей более бледной, чем прежде. Но подруга лишь отрицательно покачала головой.

— Это не здесь, — на удивление уверенно произнесла она, будто на мгновение впадая в транс. Агата задержала на ней взгляд.

— Куда хочешь отправиться? — спросила она, надеясь, что в таком состоянии подруга наконец сможет ей подсказать верное направление. Лидия откинула голову назад, поправляя волосы.

— Домой, — отозвалась она, и Агата скривила уголок губ. Поняла, что бесцельные поиски успели утомить ее подругу. Лидия ничего не чувствовала или еще не умела следовать зову. Мучить ее поездкой и дальше не имело смысла. Зажмурив на мгновение глаза, Агата распахнула их вновь и, смирившись, свернула в сторону дома Лидии.

Возможно, ничего и не происходило. Возможно, Лидия не случайно пришла именно к Агате. Возможно, гул слышался отовсюду, потому что на самом деле он шел изнутри нее. Тем громче, чем ближе к полнолунию. Агата впервые пожалела, что Айзек на эту ночь оставался в лофте Дерека, а не у нее дома. Она бы предпочла, чтобы кто-то был поблизости, кто мог бы за ней приглядывать.

А следующим днем шериф пришел в школу и забрал Стайлза посреди урока экономики на допрос. Хизер ночью пропала. Стайлз был последним, кто ее видел.

1) цитата из «Сердца тьмы» Джозефа Конрада

Вернуться к тексту

Все еще в замешательстве от услышанного о Хизер, Агата собрала вещи в сумку и отправилась на смену к Дитону, падая все глубже в свои мысли.

Она привычно вошла, вешая сумку на крючок, но тут же заметила, что внутри было необычно шумно. От деревянной ограды она увидела компанию в приемной, чей общий сбор ей не понравился. Дитон, Стайлз, Скотт, Дерек… Все они были в суматохе, что-то шло не так, как задумывалось. Рукава кофты Скотта были подтянуты до локтей, и все равно были мокрыми. Агата столкнулась взглядом с Хейлом, кто первым обратил внимание на ее появление, и по выражению его лица она уловила: Дерек сотворил что-то, что ей не понравится. Поэтому она рванула внутрь клиники, не сменяя обувь и не накидывая халат, как делала обычно. На месте стола стояла глубокая металлическая ванна с плавающим в ней льдом. Внутри нее неподвижно лежал Айзек. Он был словно в глубоком сне.

— Какого… — Агата наклонилась над Лейхи, рассматривая его нездорово побледневшую кожу.

— Мы погрузили его в транс, чтобы добраться до утраченных воспоминаний, — пояснил происходящее Дитон.

— Альфы забрали у него из памяти то, что было ночью, когда он обнаружил их укрытие, — добавил Дерек.

— Но? — строго спросила Агата, понимая, что с планом что-то пошло не так.

— Связь прервалась. Айзек не выходит из транса уже полчаса, — ответил за остальных Стайлз, стоявший где-то за ее спиной. Агата вскинула на Дерека взгляд, полный злости:

— То есть ты знаешь, что я умею проникать в мысли, но предпочел утопить Айзека, а не обратиться ко мне? — проговорила она, заставляя Хейла перемениться в лице. Альфа и без того уже боролся с ужасом, что подверг опасности жизнь своего беты.

— Это мы предложили обратиться за помощью к Дитону, — попытался смягчить ситуацию между ними Скотт, но Агата его уже не слышала.

— Почему вы не достали его? — спросила она у Дитона, пытаясь понять, насколько плохо было положение. Опустила руку в холодную воду к запястью Айзека, прощупывая его пульс.

Вода показалась обжигающе-ледяной, так что в первую секунду Агата отдернула пальцы, лишь затем убеждая себя погрузить их в воду вновь. Она невыносимо медленно считала про себя удары сердца Лейхи. Редкие, на грани со смертью.

— Резко выводить его из этого состояния может быть опасно, — объяснил Дитон.

Агата усилием воли заставила себя собраться. Ей хотелось накричать на каждого из стоявших над Айзеком за эту несусветную глупость. Но нужно было действовать прямо сейчас, чтобы остался хоть какой-то шанс Айзека вытащить.

— Так ты можешь помочь? — спросил Дерек, и в его голосе трепетала надежда, пропитанная доведенным до края отчаянием.

Девушка наградила его еще одним резким взглядом.

— Было бы значительно проще проникать в сознание, если бы он был в сознании!

Агата еще раз оглядела Айзека и проглотила подступивший к горлу импульс страха. Ей нужно было снять часть колец, чтобы суметь сделать хоть что-то. Это значило ослабить оковы демона. Дать ему шанс вырваться. Но на другой чаше весов была жизнь Айзека, а значит, вариантов у нее не было. Сколько колец она может позволить себе снять, чтобы не потерять контроль?

— Иди сюда, — скомандовала она Дереку. Так, точно никого другого не было вокруг, точно она могла легко распоряжаться им. Дерек повиновался, огибая ванну и приближаясь к девушке.

Агата сняла два кольца с пальцев. Тут же вложила их в ладонь Хейла, пока ничего не объясняя. Быстро перехватила руку Айзека своей ладонью, проверяя, может ли дотянуться до его подсознания. Бесполезно. Недостаточно.

— Черт, — выругалась она и быстро сняла третье кольцо. Точно пыталась догнать зайца, готового вот-вот нырнуть в подземную нору.

Дерек подхватил ее под локоть, когда она пошатнулась, и не позволил ей упасть. Агата быстро высвободилась, справляясь с головокружением. Не было времени, чтобы давать себе адаптироваться к притоку сил. Она повернулась к Хейлу, смотря ему прямо в глаза и передавая последнее кольцо.

— Следи за тем, что происходит. Если что-то пойдет не так, покажется тебе странным, немедленно верни кольца мне на руки. Ты понял?

Хейл кивнул. Он не понимал, но готов был сделать все ровно так, как она говорила, потому что другого ему не оставалось. Агата повторила процедуру, которую делала уже однажды на его глазах. Она расстегнула ремень на джинсах и вытащила его из шлевок, тут же передавая Дереку. Подняла одну руку Айзека из ванной, свешивая ее через край, а сама постаралась лечь на пол как можно ближе. Пол был мокрым от пролившейся воды, и кусочки льда заскользили под спиной, рубашка тут же неприятно промокла, и мурашки выступили по позвоночнику. Но не было времени думать о том, как удобнее устроиться. Агата крепко обвила своей ладонью руку Айзека, а его похолодевшие пальцы приложила к своему запястью:

— Перевяжи так, чтобы руки не отрывались друг от друга, когда я погружусь в транс, — скомандовала она Хейлу.

Дерек опустился на одно колено и именно так и сделал. Она могла читать на его лице сомнение и обеспокоенность. Но больше всего в этот момент ей нравилась его немая покорность. Когда с приготовлением было завершено, Дерек задержался на миг, заглядывая в ее глаза. Хотел что-то сказать, но так и застыл.

— Я вытащу его, — в ответ на этот взгляд пообещала Агата. И больше не теряла времени. Выдыхая, устроилась на полу, только рука осталась повисшей на ремне. Она закрыла глаза, готовясь испытать свои силы и нырнуть в глубину.

Первым она увидела пустую белую комнату. Такую просторную, что она не сразу заметила стены. Но, нащупав их, бросилась бежать вперед к коридору среди них. Еще длинный коридор и еще. Бежать приходилось все быстрее, но она ни на секунду не сомневалась в том, куда нужно сворачивать, чтобы найти… его.

За очередным поворотом она выбежала в новую белую комнату. Но белый здесь был иным. Скоро среди него стало проступать все больше деталей. Мрамор, колонны, круглые арки. Пыль. Она увидела Айзека, прячущегося за одной из колонн, и тот, заметив ее, тут же подозвал ее укрыться рядом с ним. Знаком показал быть тихой. Агата выполнила это, пока еще не понимая, что происходит. Сам Айзек то и дело осторожно выглядывал за угол: уровнем ниже было просторное помещение, хорошо просматриваемое со второго яруса. Агата, согнувшись, тоже подобралась ближе и высунулась немного над балюстрадой, ограждавшей ярус, чтобы взглянуть: пол, усыпанный бумагами, хранилище с открытой круглой металлической дверью. Мужчина, сжимающий в руках трость.

Айзек отдернул ее назад, вынуждая спрятаться вновь.

— Тссс-тссс, — прошептал он, сам аккуратно высовываясь.

На другой стороне второго яруса было видно гуляющие тени — должно быть, кто-то еще из стаи альф в карауле. Это был повторяющийся фрагмент воспоминания, но Айзек по-прежнему был в нем, словно надеялся увидеть что-то новое, что до этого упускал. Хранилище. Знак, похожий на крест на двери. Свисающие на цепочках люстры. Закрытый банк в Бейкон Хиллс — поняла девушка. У них был хороший ориентир.

Отдаленное эхо голосов. Агата вслушалась: было похоже, что Бойд говорил с Эрикой, предупреждая ее о будущем полнолунии. Агата попыталась вспомнить, жалея, что не может посмотреть в календаре. Кажется, оно должно было наступить через одну ночь. Времени мало.

Вновь скрипнула дверь хранилища. Вновь мужчина с тростью.

— Айзек, нам пора уходить, — проговорила Агата.

Он бросил на нее короткий недоуменный взгляд, словно удивляясь, как она не понимает, что им нужно остаться. Нужно пробраться к Бойду. Нужно спасти их. Он еще раз подался вперед, пытаясь рассмотреть тех, кого держали в хранилище. Агата тронула его за плечо. С силой сжала на нем пальцы:

— Айзек…

Лейхи застыл, всматриваясь в ее глаза. Точно отходя от онемения. И на этот раз кивнул. Девушка медленно двинулась назад, то и дело проверяя, что Айзек не отстал и по-прежнему следует за ней. Но он сделался послушным. Только вдруг выпустил один коготь и принялся царапать им что-то по коже своей руки. Агата в ужасе перехватила его запястье:

— Что ты творишь?

— Хочу запомнить эмблему, — объяснил шепотом он. Точно помешался. Агата бросила взгляд на проступивший красными царапинами знак, который тоже отметила для себя до этого. Ей сделалось дурно, и, схватив Айзека за руку, она потащила его прочь из этого места.

Они зашли в белый коридор и закрыли за собой дверь, оставляя альф за спиной. Айзек почувствовал себя лучше, распрямился. Больше он не выглядел таким напряженным и позволил себе свободно заговорить:

— Ты же видела их? — спросил он, будто сомневаясь в точности собственной памяти. Агата утвердительно кивнула, прощупывая маршрут назад. Айзек обхватил пальцами свои плечи и энергично потер их:

— Холодно тут, да?

Девушка не могла не согласиться. Она тоже начинала мерзнуть. Все этот дурацкий лед. Агата перевела взгляд на стену, замечая вдруг, что та покрыта слоем белого инея. Она встревоженно потерла его ладонью, счищая. Под слоем оказалась ледяная глыба. Все стены коридора были такими.

Айзек удивленно воззрился на лед. Агате потребовалась секунда, чтобы понять, что происходит, и в горле тут же пересохло. До этого все, что она видела, было порождением памяти и фантазии Айзека. Это место было ее воспоминанием, очень невовремя всплывшим дурным воспоминанием. Одно упоминание холода, и их забросило сюда.

— Идем быстрее, — проговорила девушка, понимая, чем это им чревато. Айзек прибавил шаг.

Они успели добраться до следующего коридора. Но на его середине ледяные стены внезапно сомкнулись, перекрывая им путь.

— Назад, — скомандовала Агата.

Она знала правила этой игры. Лабиринт постоянно перестраивался, загоняя тебя все дальше к его центру. Если они хотели уйти, у них оставалось мало времени, пока пути не перекроются. Они изменили маршрут, направляясь в другой коридор. Один из проходов закрылся на их глазах, но на этот раз удачно — туда им не было надо. Айзек перешел на бег. Скрежетание ледяных глыб. Разносящееся эхо. Холод. Агата уже не могла бороться с тем, как дрожали ее плечи. Поворот — они увидели в конце большую белую комнату, откуда Агата пришла.

— Беги, — крикнула Агата Айзеку, и он бросился вперед, а она — за ним следом.

Подошвы прилипали к намерзи на полу, точно тут же примораживаясь к ней. Хлопок, и лед разделил Агату и Айзека. Какая досада. Агата была медленнее, чем оборотень. Айзек резко обернулся. Она еще расслышала его крик с той стороны. Несколько глухих, сильных ударов о лед. Она знала, что это бесполезно. Стена стала только крепче и толще.

— Уходи, я разберусь, — Агата постаралась выкрикнуть это как можно громче, чтобы Лейхи точно расслышал. Прислушалась сама: несколько мгновений Айзека одолевали сомнения. Но затем, послушавшись, он бросился дальше. Вероятно, надеясь, что так быстрее сможет привести помощь.

Девушка развернулась на месте и быстро направилась назад по коридору. Поздно. Стены сомкнулись и тут, замыкая ее в ловушку. Проклятый ледяной замок. Она со злостью стукнула рукой по глыбе. Никакого толку. Это было ее воспоминанием, кто же знал, что оно было таким жестоким. Словно оно долго выжидало, чтобы добраться до нее.

Она будто с самого начала знала, что так оно и будет.

Агата медленно сползла по стене вниз, усаживаясь. Холод пробирался все глубже в кости. Говорят, для того, кто чист душой, ледяной замок вовсе не опасен. Дети похрабрее спокойно играют в нем. Стены смыкаются и размыкаются, свободно открывая им нужные ходы, пускают в любопытные комнаты. Ни один же из воров духов и ногой в это место не ступал. Потому что оно высвобождало всех внутренних демонов. Оно заставляло бродить человека кругами, пока собственные мысли не сжирали его, доводя до сумасшествия. И человек становился лишь еще одной тенью дворца. Сколько милых легенд об этом месте память угодливо подкинула Агате.

Девушка сама побывала в ледяном дворце подростком. Тогда ей уже было страшно, и место оставило после себя неприятный осадок, сильно испытав ее нервы. Теперь же… Агата подняла взгляд к ледяным сводам. Красивым, словно сталактиты, срощенные в удивительный узор арок. Теперь же ей отсюда не выбраться.

Агата почувствовала, что теперь по-настоящему была одна. Она не могла позвонить или докричаться, чтобы ей пришли на помощь. Никто не сможет спуститься за ней сюда. Была только она и ледяные стены. Если она хотела отсюда выбраться, то должна была рассчитывать только на саму себя. Агата закрыла глаза, чувствуя раздражение.

Вышла полная глупость. Собственное подсознание загнало ее в капкан. Как бы она ни пыталась внушить себе, что может заставить стены расступиться, глубинное знание того, что лабиринт не уступит ей, не позволяло этого сделать. Нужно было искать иной выход — из замкнутой ледяной коробки. Никаких сил ей не хватит, чтобы раскрошить эти стены. Другое дело — растопить.

Агата перебралась на колени, нащупав эту идею. Она боялась огня. Но он был ее единственным выходом. Ее естественной стихией. Ее безудержной силой, которая могла бросить вызов этой ледяной толще. Агата ни за что бы не пустила огонь в ход в реальности. Но здесь, играясь со своим подсознанием, она могла позволить себе это сделать? Среди собственных мыслей, она же могла удержать над ним контроль?

Она поднялась на ноги. Привычно резко раскинула руки. Пламя резво охватило ладони, вызывая панику, полыхнуло, обхватывая длинными языками все руки до плеч, и болезненно опалило девушку. Агата тут же остановилась, чувствуя, как обожгло кожу. Потрогала ее пальцами, перепугавшись. Ей надо было успокоиться. Это ее стихия. Пламя не причинит ей вред.

Нужно было вспомнить, каково это — не испытывать страх. Воскресить те времена, когда использовать силу выходило так же свободно, как дышать. Агата вообразила: она проворачивает ключ в замке и снимает его, расцепляя скрепленные цепи.

Она еще раз переступила через себя. Еще раз раскинула руки. Пламя разгорелось. Привычное, знакомое пламя. Оно поднялось по рукам, сомкнулось на спине. От него тут же стало яростно светло и спокойно. Уютный жар разбежался по крови, заставляя покраснеть щеки. Агата дала пламени разгореться еще ярче, позволяя охватить ее всю, раскалиться, запульсировать. Принять ее в свои объятия. Агата давно не ощущала такого наслаждения. Как будто тяжелые цепи, обвивавшие ее спину, упали. Пламя воскрешало ее.

Девушка шагнула к стене, опаляя лед огнем. Гарь тут же осела на поверхности. Стена стала оплавляться. Вода стекала к ногам, но вскоре испарялась. Огонь разгорался все ярче и яростнее. Агата не ощущала пределов своей силы. Казалось, она могла наращивать ее сколь угодно. Пока не станет подобной солнцу, пока не превзойдет его. В стене стала образовываться арка. Еще немного — и в нее стало возможно шагнуть.

Агата очнулась.

Агата открыла глаза. Белый блеск ламп в полутьме приемной заставил ее щуриться. За узким рядом окон у потолка уже сгустились сумерки — погода менялась. Агата ощутила, что все еще находится на полу, но ее крепко держат в объятиях, ей разве что позволили сесть, когда она пришла в себя. Агата была благодарна за то, что ее не отпускали: она вновь дико мерзла, и дрожь пробивала ее, заставляя зубы стучать внезапными судорогами.

Она огляделась. Стайлз и Скотт, заметив, что она пришла в себя, резко подались к ней и облегченно выдохнули, видя, что девушка была в порядке. Голова закружилась, перед глазами поплыли цветные круги, и Агата сильнее оперлась на ладонь, которой поддерживала себя. Пол под пальцами все еще был влажным и холодным. Возвращение в сознание давалось ей не так просто, как она это представляла. Руки, державшие ее, притянули ее сильнее к теплой груди, пытаясь помешать очередной волне дрожи. Агата поежилась, перетерпев новый приступ, и продолжила свое исследование комнаты взглядом. Айзек, закутанный в полотенце, уже сидел в углу приемной. Он тоже вполне отошел, пусть губы его по-прежнему выглядели синими. Лед в ванне весь превратился в воду. Агата отметила это. Невероятно. Могла ли ее сила…

— Ты хорошо себя чувствуешь? — наклоняясь, спросил Дитон, и она кивнула. Боялась, что если заговорит, то случайно прикусит себе язык. Ветеринару кивка оказалось достаточно.

Агата все еще ощущала пламя вокруг себя. Как когда пробуждаешься ото сна, в котором был по-настоящему счастлив, только чтобы понять, что в жизни у тебя такого нет. Тянущее чувство засело в груди.

Руки, больше не медля, подхватили ее, собрав в охапку, подняли от пола и понесли в соседнюю комнату — обычно служившую операционной. Агата наконец придала значение этим рукам, и поняла, что все это время Дерек держал ее, пытаясь согреть. Теперь он усадил ее на операционный стол. Завернул ее плечи большим полотенцем, что подал ему Скотт. Дитон бросил еще один оценивающий взгляд на девушку:

— Мы оставим вас на время, — произнес он, прикрывая дверь и выталкивая Стайлза и Скотта назад в приемную.

Стало тихо. Агата подтянула ноги, тоже пряча их под полотенцем. Мир вокруг казался каким-то странным, перенасыщенным. Ей не приходилось спрашивать Дерека о том, что он чувствует, думает или что произошло, пока она была в своем занятном путешествии. Она каким-то образом заведомо знала все ответы. Пока они не слишком ее интересовали. Со стороны она смотрелась, пожалуй, как новорожденный жеребенок, поднявшийся на ноги и не до конца осознающий чудо своего сотворения. Дерек остановился рядом, принимаясь энергично гладить ее по плечам, согревая. Агата не сопротивлялась. Ей нравилось его тепло.

Дерек отвел ее ставшие сырыми волосы, убирая их с щеки. Аккуратно заправил их за ухо. Его пальцы остановились у ее отросших висков, мягко поглаживая. Внимательный взгляд задержался на ее лице. Глаза в глаза, неразумно близко. Он потянулся к ней, убивая оставшееся пространство. И поцеловал, с жадностью, не скрывая того, как сильно по этому скучал. Агата ответила, позволяя ему делать все, что он хочет.

Она легко проникла в его сознание, заскользила в глубины, как резвящийся огромный зверь, летящий через заснеженные поля. Пока держалась эта связь, пока она чувствовала, как сминаются его губы, а пальцы с силой удерживают ее шею, не давая отстраниться, она чувствовала спокойствие. Вся ее гигантская, разрушительная сила высвобождалась, находя приют. Встречала еще более древнюю, всеобъемлющую стихию, поглощавшую ее. Дерек ощущался как перемирие в затяжной войне между голосами в ее голове. Его горячее дыхание приманивало Агату тянуться еще ближе.

Девушка коснулась ладонью его груди. Почувствовала метку под пальцами — та углубилась, борозды сильнее проникли в кожу, отпечатались на ребрах. Это не сразу вызвало ужас. Логическое с запозданием взяло верх над иррациональным, ликовавшим в этот миг.

Дерек первым отстранился. Тяжело дышал, опустив взгляд. Губы его раскраснелись. Приближение полнолуния действовало на него. Потому он дал слабину, которую теперь считал ошибкой. Агата с любопытством смотрела на него снизу вверх, выжидая, что он скажет дальше. Его голос стал хриплым:

— У нас не выходит быть просто союзниками. Поэтому я и не обращался за помощью к тебе, — проговорил он, все еще борясь со стуком сердца в ушах. Отступил на несколько шагов.

Он был прав, Агата это поняла. Они оба не остыли достаточно, чтобы смотреть друг на друга равнодушно. Чувства подводили их обоих в самый неуместный момент. Она скинула полотенце с плеч и случайно бросила взгляд на свои руки. Вены выступали черными змеями.

— Ты снял еще два кольца? — Агата в ужасе соскочила с места, где сидела. Дерек вскинул на нее удивленный взгляд.

— Где они? — выговорила девушка, протягивая руку, и он быстро вложил кольца ей в ладонь.

Агата спешно надела все пять неслушающимися пальцами. Ноги подкосились, когда сила отхлынула, и Агата упала на подогнувшиеся колени, задевая при этом головой стол. Дерек поспешил помочь ей подняться. Теперь слабость стала ощутимой. Путешествие в подсознание Айзека не прошло незамеченным для ее состояния. Сила маскировала измотанность сознания. Но удерживаться на ногах она смогла, помогая себе руками, которыми ухватилась за стол позади. Вены сделались менее заметными. Агата сохранила контроль. Первичный испуг отступил, сменяясь яростью.

— Я говорила тебе не делать этого, — выпалила она. — Вообще-то, я говорила тебе сделать ровно обратное: если что-то пойдет не так, надеть на меня кольца.

— Это спасло тебя, — Дерек устремил на нее жесткий взгляд, пресекая ее возмущение.

Агата отшатнулась назад к столу. Правда это ее спасло? А Дерек продолжил:

— Я не понимаю, почему ты делаешь все, чтобы подставлять свою жизнь под удар, — он сам был раздражен. — Почему ты не носишь меч и не используешь свои способности? Ты могла бы всем нам сильно помочь, если бы делала это.

Агата опустила взгляд к полу. Вспышка гнева ослабла, отходя на второй план. Девушка поняла, как странно все выглядело для Дерека. В его глазах способности Агаты были ключом, который открывает любые двери. Хейл был убежден: используй она силы, они бы уже давно нашли Эрику и Бойда. Долго он старался не высказывать это обвинение вслух, подбирая для Агаты оправдания. Но теперь он их растерял. Он не знал, как опасно пускать в ход силы, которые не контролируешь. Что у магии тоже есть границы. Что отсутствие пяти колец легко позволит черту вырваться из табакерки. Для Дерека все выглядело так, словно Агата попросту не хотела им помогать.

— Прости, что разочаровываю тебя, — проговорила она, чувствуя, как вина начинает сжирать ее. Она могла бы пытаться лучше. — Мне жаль, что все так, как оно есть. Клянусь, я стараюсь все изменить и найти выход. Но я его не вижу. Я перешла черту и не могу вернуться.

— Почему мы не можем искать выход вместе?

— Потому что я не тот человек, с которым тебе нужно быть рядом, Дерек, — Агата вновь повысила тон, хоть и не хотела этого. Но ей нужно было договорить прежде, чем голос сядет от волнения и она не сможет вымолвить ни слова. — Мне не хватит храбрости объяснить. Тебе придется поверить в это. И я не вижу смысла заставлять тебя ждать, пока я изменюсь и все наладится. Потому что я не особо верю, что это когда-нибудь произойдет.

Она сказала то, чего так боялась. Обличие демона могло оказаться ее финальной формой. Больше всего она ненавидела, что Дерек был вынужден стать свидетелем самого низкого ее падения. Он все еще смотрел на нее и видел перед собой девушку, которая ему нравится. Агата не хотела знать, как изменится его взгляд, когда он столкнется с ее настоящим обличием, охваченным языками пламени. Он должен был продолжать следовать своему пути, не оглядываясь на нее.

— Хочешь убедить меня, что это конец?

— Да. Именно это я и пытаюсь сделать.

Она хотела сохранить в себе хотя бы каплю той, кем была раньше. Но теперь казалось, что до прошлой «нее» необходимо было карабкаться в уходящую за облака гору. И все бы ничего, но Агата чувствовала, что у нее не осталось сил, чтобы совершить это восхождение. Как бы посмотрели на нее те, кто знал ее прежде? Выясни они все, стали бы они заводить с ней разговор? Она разочаровала и подвела их всех. Множество людей, строивших свои надежды вокруг нее, как замок на песчаной почве.

Агата боялась, что ее пора прошла. Что теперь она — только воспоминание, выжигающее остаток своей жизни. Но больше, чем преждевременно уйти со сцены, она боялась сама же очернить память о себе. Сотворить что-то настолько ужасное, что оно перечеркнет все прочие написанные ею страницы истории.

— Я понял тебя, — выговорил Дерек холодно.

Весь прошлый месяц, с первого раза, как Агата произнесла, что их отношениям пришел конец, они оба не воспринимали эти слова всерьез. Так, будто разошлись для виду. Теперь, заглянув в его глаза, Агата почувствовала, что все по-настоящему.

Дерек открыл дверь в приемную, завершая их разговор.

— Думаю, пришло время решить, как нам действовать дальше, — объявил Дитон, заметив его появление.

Хейл согласно кивнул, хотя его хмурый вид говорил о том, что его мысли были еще о другом.

Найти банк, подходящий под описание, не составило труда. Куда сложнее обстояли дела с тем, чтобы решить, как проникнуть внутрь. Стайлз быстро выяснил, что кому-то удалось уже вломиться в хранилище в прошлом — поэтому банк и закрылся, не проработав и года. Куда сложнее оказалось узнать, как именно это сделали. Скотт и Стайлз отправились домой к Стилински, чтобы продолжить поиски информации за компьютером.

Агата хотела присоединиться к ним, но Дитон вовремя остановил ее, попросив задержаться в ветклинике. У него были основания сомневаться в том, что девушка восстановилась. И он был прав. Слабость не отступала, будто укоренившись в ней. Дитон пообещал подготовить отвар, от которого ей станет лучше. Дерек же задерживаться не стал. Разговор оставил на нем отпечаток, и он ушел при первой же возможности. Агата проглотила это.

Сидя на скамейке в приемной, накинув на себя новое сухое полотенце для тепла, она дожидалась, пока травы и ягоды настоятся необходимое время, чтобы отдать напитку свои свойства. Смотрела, как те постепенно набухают в кипятке за стеклом. Дитон не зажигал слепящие потолочные светильники, оставив включенной только настольную лампу.

Девушка прислушалась. Не было привычного скрежетания за стеной животных в клетках, в которых их временно оставляли в клинике для наблюдения. Этот звук был таким естественным, что его отсутствие насторожило.

— Почему так тихо в стационаре? — спросила Агата, переводя взгляд на своего начальника.

Дитон тут же помрачнел. Кинул на девушку взгляд, словно предпочел бы не говорить об этом. И никогда не вспоминать:

— Никого не осталось.

— Всех забрали? — Агата приподняла брови. Быть не может, некоторые должны были пробыть у них еще минимум неделю. Не говоря о паре брошенных хозяевами котов, которых Дитон теперь содержал в клинике, присматривая им новых владельцев.

— Они все... растерзали себя. Пару дней назад, — проговорил Дитон осекшимся голосом. Опустился на скамью сбоку от места, где устроилась Агата. К счастью, в детали вдаваться он не стал.

Девушка посерела. Она не знала, что волна гибели животных докатилась и до клиники. Стало тошно. Слишком много инцидентов.

— Я хотел спросить, доводилось ли тебе раньше сталкиваться с подобным, — медленно продолжил ветеринар. — Потому что в моей практике… это первый такой случай. Я в растерянности.

Агата закрыла лицо ладонями. Вынырнула взглядом из-за них. Губы под пальцами дрожали. Она замялась, не зная, стоит ли ей хоть что-то отвечать. Чем дольше она молчала, тем более въедливым становился взгляд Дитона, теперь шаривший по ней. Наконец девушка произнесла.

— Если позволите, я хотела бы спросить первой. Вы исследовали таблетки, которые привозил мне Адам. Что вы в них нашли? И как по-вашему это может отражаться на мне?

Ветеринар свел на секунду брови, не понимая, какая может быть связь между этими темами.

— В твои таблетки был добавлен редкий ингредиент, который я смог исследовать только при более тщательном рассмотрении состава. Это особый вид мха, который вырастает в местах, где пролилась кровь демона. По описанию, думаю, ясно, что просто так его не найти.

Агата хмыкнула. Пожалуй, когда ты сам демон, можешь позволить себе выращивать такую редкость для личного использования. Адам такое точно мог.

— Обычно его используют, когда нужно подавить дух.

— Полностью? — уточнила девушка, бросая искоса на него взгляд.

Новый вопрос ввел Дитона в еще большее замешательство. Агата поняла, что что бы он ни сказал на этот счет, ответ ее не устроит. Она все равно будет больше доверять собственным ощущениям. Поэтому заговорила вновь сама, не дожидаясь теоретического рассказа.

— Я думаю, что мне плохо удается контролировать свою силу. Она вырывается наружу. И животные сходят с ума из-за меня.

Она не знала, как страшно ей было это признать. Только посмотрев в сузившиеся глаза своего начальника, она почувствовала, что ее кожа покрылась мурашками. Сумма происшествий, и Агата могла заключить: сила вырывалась дикими импульсами, широкими кругами облетая округу, выходя даже за пределы города. Это значило не просто то, что она не совсем удерживала контроль над собой. Весь контроль ей только мерещился. Как будто она открыла кран и пыталась собрать хлещущую из него воду ситом.

Дитон почувствовал ее отчаяние. Он склонился вперед, разглядывая девушку. Агата убедилась, что он давно что-то подозревал, потому что ее слова заставили ветеринара по-настоящему обеспокоиться. Но, в отличие от Агаты, он не потерял трезвость мышления:

— Я не буду спрашивать тебя о всех деталях, — начал он, подкрепляя убежденность девушки, что он видел ее насквозь. — Можешь не озвучивать мне ничего из своих мыслей. Но я прошу тебя еще раз хорошенько подумать о происходящем в городе и отделить то, что ты знаешь, от того, что только подозреваешь.

Агата потупила взгляд. Страх застилал глаза, мешая холодно размышлять. Она пыталась сосредоточиться, а видела только окровавленные тушки животных, и пугалась того, что с ними сотворила. Еще страшнее — мысли о Хизер. Ее так и не нашли. Стайлз считал, ее могли забрать альфы для обращения. Агата понимала, что едва ли это было так, а остальные версии совсем не приходились ей по душе. Набрав в легкие воздух, она заставила себя мысленно отшагнуть назад и взглянуть на картину целиком.

— Начни с начала, — попросил Дитон. Так она и сделала.

— У меня есть, можно сказать, болезнь, — проговорила Агата. — Как некоторые люди чувствительны к перепадам давления, так я остро реагирую на выбросы силы. У меня начинает сильно болеть голова. Это и произошло в школе, когда вороны пробили стекла.

— Выбросы силы? — переспросил Дитон. — Какого рода?

Агата пожала плечами:

— Темной силы, — она аккуратно посмотрела на ветеринара, проверяя, как он отреагирует. — Это может быть что угодно. Открывшийся из-под земли источник, какой-нибудь монстр или человек.

— Кто-то вроде Мартина? — уточнил Дитон.

Он не давал ей увиливать, все время заставляя от общего уходить к частному. Девушка стиснула зубы, прежде чем продолжить. Покачала головой:

— Мартин умеет хорошо сдерживать свою силу. Иначе бы его давно обнаружили. Если это человек, это кто-то, кто не пытается или не умеет свою силу скрывать.

Она решила быть честной. Столько, сколько Дитон будет спрашивать, она готова была отвечать, пусть даже разговор зайдет в неблагоприятное для нее русло.

— Так это человек? — задал наводящий вопрос Дитон. — Есть способ определить?

Агата поджала губы, покачивая головой вновь. Она не знала, не знала… Заставив себя выдохнуть еще раз, она постаралась прислушаться к своим ощущениям вновь. Если сосредоточиться, вслушаться, даже сейчас она чувствовала слабый фон дикой темной силы где-то глубоко под землей.

Дитон ждал ответ, и она позволила ему узнать больше. В конце концов, кто-то в этом городе должен иметь представление о том, что с ней происходит, чтобы суметь ее вовремя остановить. Она медленно закатала рукав на своей рубашке, открывая его взгляду свое предплечье. Вены на нем пусть и поблекли, все еще были выразительными. Как реки по весне, набравшие глубину своих вод. Глаза Дитона раскрылись шире.

— Я подумала, кто-то может подпитывать себя таким образом, — задумчиво проговорила Агата. Она случайно черпала эту тьму из устремленного к кому-то другому потока.

Она словно оглянулась через плечо и увидела чужую фигуру, отделившуюся от ее тени. В зашумленном сигнале сложно было обнаружить это присутствие, но стоило исключить из уравнения себя, как паттерн становился очевиден. Лишь гипотеза. Как по необычному вращению двух звезд предполагать существование черной дыры между ними. Но это было еще одним объяснением, которое подходило под наблюдения.