Опустошители Кровавого Моря / Reavers of the Blood Sea (джен)

В тот день, когда Рэнд предсказал прибытие кораблей, Арикс нашёл жреца стоящим в одиночестве часовым на гребне холма с видом на порт. Он стоял там с самого утра, не двигаясь, всё время наблюдая. Время от времени терпеливый жрец заглядывал в небольшой мешочек на боку или тянулся к фляге, стоявшей рядом, но никогда не покидал выбранного поста — даже когда другие начали задаваться вопросом, не было ли его обещание ложным.

Лорд Броэдиус расспрашивал об этом Карнелию, и, к удивлению Арикса, она открыто защищала Рэнда перед своим дядей, говоря, что слово чести жреца значит для него столько же, сколько слово Карнелии — для неё. После этого лорд Броэдиус успокоился, но время от времени посылал людей проверить горизонт на наличие каких‑либо признаков.

Пока жрец терпеливо ждал, наконец пришли известия из Котаса и от Прайса Эйвондейла, представителя командующего рыцарей там. Любопытно, что другой остров пострадал в меньшей степени, чем Митас, — возможно, потому, что имперская столица, сердце родины, находилась на последнем. Как и в случае с прошлыми противниками, слуги Хаоса, несомненно, видели Нетосак как главную цель. Это не означало, что потери на другом острове не были велики — особенно учитывая, что никто не предупредил Эйвондейла о новом союзе. На Котасе субкомандиры организовали всю оборону, возглавили все когти и легионы. Половина Мортосака лежала в руинах.

Однако Прайс Эйвондейл проявил некоторую собственную дипломатию: он позаботился о том, чтобы минотавры в какой‑то степени, пусть и в малом масштабе, командовали войсками. Он также следил за тем, чтобы не растрачивать их численность впустую, — что Арикс ценил, зная, что там находятся его родители и некоторые из его братьев и сестёр. Командующий рыцарей и его заместитель во многом контрастировали. Броэдиус нёс в себе страсть, которая в какой‑то степени слилась со страстью минотавров. Прайс Эйвондейл, напротив, оставался более сдержанным, менее склонным раскрывать свою внутреннюю сущность. После провала с толпой в имперском порту Арикс опасался за стабильность другого острова, но Эйвондейл сделал всё возможное, чтобы сгладить ситуацию. Минотавры, отправившиеся с ним из Котаса на одном из немногих оставшихся кораблей, высоко оценивали его усилия во время битвы.

Для Арикса важнее всего, даже важнее таинственного флота, который всё ещё не прибыл, было найти Делару и своего брата. Разлучённые с ним и оттеснённые ордами магори в другую часть Нетосака, они были вынуждены сражаться за свои жизни. Сефу каким‑то образом удалось выйти почти невредимым, хотя теперь на его правом плече красовался длинный шрам, а кончик левого рога был отколот — это заставило Арикса пошутить, что брат хочет стать новым Орилгом.

Делара, однако, получила глубокую рану на правом предплечье и чуть менее серьёзную — на левой ноге; обе были перевязаны. Несмотря на раны, она вскочила при виде Арикса и обняла его. Где‑то по ходу дела Сеф незаметно оставил пару наедине — они обнаружили это лишь гораздо позже.

Сеф и Делара присоединились к нему этим утром: троица стала частью нетерпеливой толпы, собравшейся у кромки воды. Весть о таинственном флоте распространилась, и многие пришли посмотреть — некоторые с оружием наготове, на случай если новоприбывшие окажутся скорее угрозой, чем помощью. Несколько минотавров продолжали пристально смотреть на изумрудный глаз Арикса, и не раз он слышал, как его имя шепчут вместе с тревожным прозвищем «Драконий Глаз». Арикс рассказал своим спутникам фантастическую историю о том, как получил глаз, но, хотя они старались относиться к нему так же, как и раньше, немногие другие поступали так же. Куда бы ни шёл воин, за ним следовали шёпоты: «Драконий Глаз… Драконий Глаз…»

Он продолжал размышлять над этим удручающим дополнением к своему имени, когда вновь присоединился к Деларе и Сефу.

Делара обняла его за плечи:

— Ты быстро вернулся. Есть какие‑то изменения?

— Никаких. Рэнд всё ещё стоит там один. Я пытался подойти к нему, но он не хотел, чтобы кто‑то был рядом.

Сеф бросил взгляд в сторону холма:

— Он что‑нибудь говорил о кораблях?

— Ничего. Но он по‑прежнему ведёт себя так, будто ожидает их прибытия.

— Возможно, их задержала погода… или что‑то похуже, — предположила Делара. — Мы все слышали вести о страшных событиях по всему Ансалону.

— Мне всё равно хотелось бы знать, кто они. Рэнд не обронил ни намёка. Сомневаюсь, что это рыцари, иначе лорд Броэдиус узнал бы о них первым.

Сеф присел на мгновение, разминая уставшие мышцы. Как и остальные, он провёл большую часть дня, наводя порядок в городе: таскал тяжёлые бочки и ящики или убирал старые обломки.

— Я просто надеюсь, что они придут.

— Он уходит, — Делара указала в сторону холма. — Думаешь, он сдался?

Вдалеке измождённый жрец медленно спускался с холма. Остальные наблюдали, сначала уверенные, что Рэнд прекратил своё дежурство. Однако, спускаясь, жрец повернул в сторону доков.

Арикс нахмурился:

— Не похоже, что он сдался. Он выглядит так, будто ждёт компанию… и скоро. Думаю, нам лучше пойти посмотреть.

Им не потребовалось много времени, чтобы догнать Рэнда. Тот игнорировал любопытные взгляды рыцарей и минотавров, спокойно шагая к самому краю Кровавого Моря. Когда остальные приблизились, он поднял обе руки высоко вверх и замер в ожидании.

— Что это? — крикнул Сеф, не в силах скрыть своего нетерпения. — Ты видишь их?

Рэнд не отводил взгляда от моря:

— Они будут здесь.

Его спутники вглядывались в воду, но ничего не видели. Лёгкая дымка покрывала поверхность, но не настолько, чтобы помешать разглядеть достаточно далеко. Тем не менее кораблей не появлялось. Рэнд оставался непоколебим, но Делара и Сеф беспокойно переминались с ноги на ногу. Арикс знал: они прониклись симпатией к жрецу, несмотря на его внешнюю формальность, и не хотели, чтобы он попал в немилость из‑за столь дерзких обещаний в период тяжёлого кризиса.

Арикс прищурился, используя драконий глаз в надежде, что, возможно, тот увидит более далёкие объекты. Возможно, корабли были прямо на горизонте — слишком маленькие, чтобы их заметил обычный глаз.

Он не увидел ничего, кроме бескрайнего моря. Арикс прищурился сильнее, не зная, поможет ли это.

Огромная тень материализовалась в дымке.

Поражённый, Арикс широко раскрыл оба глаза… только чтобы тень исчезла. На мгновение ему показалось, что он увидел флот призрачных кораблей — туманные очертания не так уж далеко от ожидающего порта. Теперь, однако, минотавр ничего не видел.

Он снова прищурился, используя только изумрудный глаз.

Теневые корабли материализовались снова, теперь ещё ближе. Высокие, зловещие суда, напоминающие корабли минотавров, но более изящные по конструкции, быстрее на воде. Пока он наблюдал, они сократили расстояние до порта вдвое. Их паруса развевались, в полной мере используя морские ветры. Арикс попытался сосчитать их, но не смог: кораблей было слишком много, а в тумане они словно сливались друг с другом.

— Клянусь Ликом Чести… — наконец выдавил он. — Рэнд, кажется, твои корабли прибыли…

— Что? — Рэнд сменил позу. — Возможно, ты прав.

Он опустил руки ровно настолько, чтобы схватить булаву, висевшую сбоку. Подняв оружие над головой, Рэнд размахивал тяжёлым орудием вперёд и назад, почти как флагом. Остальные отошли в сторону — не потому, что боялись удара, а потому, что не понимали, что задумал жрец.

Внезапно море заполнилось кораблями.

Они появились повсюду — армада, столь же великая, как любая, которую когда‑либо собирали минотавры. Над каждым кораблём развевался флаг, одновременно смутно знакомый и совершенно неизвестный. На золотом поле красовался серебряный двулезвийный боевой топор. В чём‑то это напомнило Ариксу символы клана его собственного дома, но было очевидно, что это не суда Орилга и не какого‑либо другого дома. На самом деле даже все крупные дома империи с трудом смогли бы собрать такой флот — особенно сейчас.

На борту головного корабля он заметил команду — все минотавры. К его удивлению, они были похожи на него: более стройные и с чуть более угловатыми чертами лица, чем большинство минотавров империи. Большинство носило килты, похожие на его собственный, — только одежда была более тёмных оттенков. Новоприбывшие двигались с гибкой грацией, и по их быстрой работе на борту он понял: их рефлексы превосходят многие способности чемпионов арен.

— Кто они? — прошептала Делара. — Откуда они?

Рэнд лишь покачал головой в ответ. Он опустил булаву и спокойно наблюдал, как ведущее судно осторожно маневрирует в коварных водах, усеянных обломками, и наконец заходит в порт.

Большая группа всадников подъехала из города — среди них лорд Броэдиус, Карнелия и несколько офицеров‑минотавров и людей. Командующий рыцарей остался верхом, но Карнелия присоединилась к Рэнду и минотаврам.

— В конце концов ты сказал правду, — произнёс старший рыцарь. — Чего ты не сказал, так это сколько именно кораблей придёт.

— Я не знал числа, только то, что они приведут столько, сколько возможно. Я даже не знал, что это будут минотавры! — Рэнд поморщился. — Зато я знаю, что они, как и я, следуют одному покровителю.

— О? — лорд Броэдиус посмотрел на бесчисленные суда. — Ты хочешь сказать, что все они следуют за Кири‑Джолитом?

— Либо за Кири‑Джолитом, либо за Паладайном, милорд.

— По сути, одно и то же, жрец.

Рэнд слегка покачал головой:

— Для некоторых — нет, лорд Броэдиус.

Корабль завершил швартовку. Арикс рассмотрел судно поближе и заметил, что название было написано старинным шрифтом минотавров: «Топор Мстителя». Сильное имя.

Стройный коричневый минотавр с чёрной полосой вдоль морды направился к Рэнду, за ним следовали две крепкие воительницы, выглядевшие настолько похожими, что могли быть близнецами. Все трое были немного выше среднего минотавра. Самец почтительно отсалютовал Рэнду, игнорируя остальных:

— Капитан Бракизирни де‑Каз, прибыл с докладом, Почтенный…

— Я не Верховный Жрец. Можешь просто звать меня Рэнд. Вы столкнулись с какими‑либо трудностями в пути?

Капитан покачал головой:

— Были штормы, но ничего серьёзного. Плавное путешествие… Рэнд. Артефакты, используемые нашими облачёнными в мантии, также позволяли постоянно поддерживать защитные заклинания. Думаю, нас вообще не заметили.

Рэнд покачал головой:

— Мы должны исходить из предположения, что заметили, капитан Брэй. Лучше перестраховаться.

— Да, полагаю, ты прав.

Арикс оглядел новоприбывших. На их одежде были значки с тем же незнакомым клановым знаком, что и на флагах кораблей. Как там капитан назвал своё имя? Бракизирни… де‑Каз?

— Клан Каза? — произнёс он, не задумываясь.

Брэй взглянул на него с каменным лицом:

— Я веду род от его брата, Торона Всадника Грифона.

— А я веду род напрямую от его первенца, Кириса, — немедленно возразил Арикс, недовольный надменным тоном собеседника.

Сначала он подумал, что его глаз так встревожил иностранного капитана, но потом понял: Брэй сосредоточился на его родословной.

— Напрямую от Кириса?

— Да, напрямую от Кириса. — Внезапное усиление уважения, которое он почувствовал со стороны чужака, удивило его.

Жрец прервал их:

— Простите, что прерываю эту встречу кузенов, друзья мои, но нам нужно перейти к другим делам.

Воспользовавшись моментом, Карнелия выступила вперёд. Рыцарь отсалютовала Брэйю, который после некоторого колебания ответил тем же:

— Я Карнелия, Рыцарь‑Воин Рыцарей Такхизис и представитель лорда Броэдиуса, который сидит вон там.

— Я Брэй, капитан «Топора Мстителя», командующий экспедицией и представитель правящего совета минотавров Казелати.

— Кто такие Казелати? — потребовала Карнелия. — У меня нет сведений о вашей ветви минотаврской империи.

Брэй почти оскорбился:

— Мы не часть империи. Когда… — он замолчал и посмотрел на Рэнда, который кивнул, разрешая продолжить, — когда чемпион Каз Топор покинул империю, вместе с ним ушли его спутница Хелати, её брат, несколько его братьев, включая моего почтенного предка, и бесчисленное множество других воинов, которые больше не желали, чтобы их будущее определял Нетосак. Некоторое время они жили в регионе к югу от империи. Однако, сочтя это недостаточным, Каз отправил многих на поиски лучшего места, где последователи могли бы создать новое, превосходное общество минотавров — такое, которое не охотится на других, а по‑настоящему понимает значение чести и верности!

Последние слова вызвали некоторое недовольство среди минотаврских генералов. Уже настороженные, они теперь смотрели на капитана и его команду скорее как на потенциальных врагов, чем как на союзников.

— Более короткую и простую версию, пожалуйста, Брэк, — тактично предложил Рэнд.

— Да, жрец. Такое место было найдено на небольшом архипелаге далеко к юго‑востоку от Ансалона. Там было основано первое крупное поселение Казелати — Гантисос, названное в честь отца Убийцы Драконов. С тех пор мы хранили своё существование в тайне, хотя время от времени некоторые уходили, чтобы сообщать о действиях наших непросвещённых сородичей.

Карнелия усмехнулась:

— Вы посылали шпионов следить за империей.

— Мы не вмешивались, если это не было абсолютно необходимо. — Капитан указал на Арикса: — По твоей родословной ты потомок некоторых из них, дитя Кириса.

Арикс пытался разглядеть какой‑либо обман в словах незнакомца, но не видел хитрости. Тем не менее он чувствовал себя немного не в своей тарелке, словно сам шпионил за империей.

— Должен быть изменён первоначальный план, Брэй, — наконец вмешался Рэнд.

— Какое изменение, жрец?

— Теперь нам нужно от вас больше, чем просто поддержка. Вы должны выступить в роли транспорта для их войск.

— При всём уважении, они будут набиты, как…

Светловолосый человек быстро перебил Брэйя:

— Тем важнее позаботиться о том, чтобы мы завершили это путешествие как можно быстрее. У Рыцарей Такхизис есть точка высадки на северо‑востоке Ансалона. Этот воин, Карнелия, без сомнения, сможет показать вам и вашим капитанам, где она находится. Тем временем нам нужно отправить некоторые другие корабли в назначенные порты — и это нужно сделать сегодня ночью.

Рэнд излагал план так, словно обдумывал его неделями. Арикс подозревал, что именно это волновало жреца во время его дежурства. Он пообещал корабли, не зная, согласятся ли новоприбывшие. К счастью, чем больше Рэнд объяснял, чего хочет, тем больше окружающие воспринимали это как должное. Даже Карнелия не стала возражать, хотя Арикс не завидовал ей, когда она, наконец, отошла, чтобы передать всё лорду Броэдиусу. Однако оказалось, что даже командующий рыцарей увидел смысл в планах жреца: выслушав племянницу, он лишь пробормотал несколько замечаний и отправил Карнелию обратно к ожидающим минотаврам.

Её удовлетворённый взгляд сказал всё:

— Давайте начнём!

Рэнд кивнул:

— Брэй, если возможно, пожалуйста, освободите «Топор Мстителя» от всех несущественных предметов. Вы должны освободить как можно больше места.

— Лучше бы так и было, — добавила Карнелия. — Лорд Броэдиус сказал, что, если получится, мы разместим на этих судах всех доступных воинов.

— Ты всё ещё планируешь взять так много после всего, что произошло? — нахмурился Арикс. — Кто будет защищать Котас и Митас, если мы это сделаем? — Он представил, как старики, дети и раненые будут убиты, словно скот, волной магори, просто ждущей, пока основная сила минотавров отплывёт.

Глаза женщины‑рыцаря сузились, когда она повернулась, чтобы ответить:

— Мы сражаемся за весь мир, Арикс, а не просто за империю. Если острова придётся оголить, чтобы не дать этой угрозе поглотить Кринн, разве ты можешь спорить с этим?

Он не мог возразить и видел, что даже генералы хранят молчание. Арикс сомневался, что мнение императора будет отличаться от их мнения, хотя в душе все они, должно быть, тревожились. Им не могло нравиться оставлять острова практически без защиты, но и отвернуться от войны они тоже не могли. Честь не позволяла этого. Если остальная часть Ансалона, остальная часть Кринна падёт из‑за того, что минотавры не решились посвятить себя делу целиком…

Выбора нет… Арикс молча наблюдал, как капитан Брэй договаривается с Рыцарями Такхизис и имперским командованием. С этим новым флотом пройдёт всего несколько дней — и они будут готовы к отплытию, всего несколько дней — и империя окажется открытой всему миру. Чтобы спасти других, минотавры рисковали пожертвовать собой.

В его голове вспыхнул образ Саргоннаса — Саргоннаса в Цирке, восхваляющего своих детей, говорящего об их предназначении. Прекрасные, волнующие слова от бога, который, в конце концов, оставил их справляться самим.

«И где же ты, Саргоннас? То создание Хаоса, то существо, что называло себя Катушкой, не знало, что случилось с тобой после того, как храм был разрушен! Куда ты ушёл?

Куда же?..»

* * *

Вопрос продолжал терзать Арикса весь остаток дня и следующий день. Несмотря на то, что в остальном всё складывалось хорошо — не было ни намёков на неестественный туман, ни сообщений о чудовищных змеях, — он чувствовал тревогу. Совсем не помогало и то, что люди постоянно смотрели на него как на одного из спасителей столицы, нет, империи. Арикс опасался, что сильно преувеличенные рассказы о его роли в битве за Нетосак могут заставить других воинов пренебречь своими обязанностями. Из того, что ему удалось узнать, большинство историй заканчивалось тем, что подземные жители были загнаны на дно моря, где их засосало в Водоворот — и они больше никогда не вернутся.

Из‑за ухудшавшегося настроения он был плохой компанией для Делары и своего брата, хотя они всё равно оставались рядом. Однако дела клана в конце концов вынудили новообретённую возлюбленную Арикса на время вернуться к своему народу, а Сеф, измождённый днём, проведённым за организацией поставок и расчисткой ещё большего количества обломков, рухнул на кровать и тут же уснул. Арикс, не способный уснуть даже на мягкой постели, в конце концов покинул штаб‑квартиру Рыцарей Такхизис и вышел на улицу вечером, всё время держа голову опущенной и прищуривая глаза, чтобы его не узнали.

Даже в ночной темноте Нетосак гудел от активности — почти настолько, что можно было забыть, что изрядная часть города нуждается в восстановлении. Команды из порта уже значительно продвинулись в расчистке части гавани, и, ко всеобщему удивлению, вскоре после этого в порт зашёл торговый корабль с южной части материка — совершенно не осведомлённый о происходящих страшных событиях и готовый к торговле.

Но несмотря на растущие надежды всех остальных, Арикс не мог забыть, что через короткое время гавань, Нетосак и остальная часть его родины снова окажутся широко открыты для атаки, как только армада отплывёт. Каким‑то образом он всегда в итоге винил в этом богов: разве не они принесли эту ужасную ситуацию в Кринн изначально?

Храм Саргоннаса — то немногое, что от него осталось, — выглядел почти так же, как он видел его раньше. Жрецы пока ничего не сделали для его восстановления: все усилия империи были сосредоточены на других задачах. Арикс заметил, что мало кто проходил рядом с храмом — большинство старательно обходили его стороной, даже избегая бросать взгляд на руины. Он же, напротив, без труда подошёл к нему и даже поднялся по ступеням к дверному проёму, который всё ещё стоял целым.

«Где ты, о великий Благословенный? — мысленно насмехался Арикс. — Где сейчас хоть кто‑то из вас? Слушает ли Кири‑Джолит Рэнда? Слышит ли нас кто‑нибудь из вас?»

По импульсу минотавр вытащил Меч Слёз, пристально глядя на тусклый камень в рукояти. Если бы он мог избежать того, чтобы кто‑то ещё стал его жертвой, Арикс оставил бы демонический клинок в руинах, бросив зловещий артефакт так же, как боги бросили смертные расы. Ничего хорошего от этого меча не будет, в этом он был уверен.

Арикс простоял на вершине ступеней несколько минут, но никакого озарения к нему не пришло. Дул сильный ветер, и двери, оставленные приоткрытыми после его первого обнаружения демонического клинка, слегка покачивались, издавая низкий, но постоянный скрип, который постепенно действовал ему на нервы. Убрав меч в ножны, Арикс шагнул вперёд и плотно закрыл двери.

Он моргнул. Когда двери сошлись, вспышка света с другой стороны напугала его. Стиснув зубы, Арикс тут же снова распахнул двери, приготовившись к чему угодно.

Его встретили ветер, тьма и остатки мраморного пола.

— Топор Каза! — пробормотал серый минотавр. Он быстро огляделся, облегчённо вздохнув, что никто не видел, как он выглядел дураком. Неужели он действительно ожидал, что Саргоннас появится сейчас и скажет ему, что всё будет хорошо? Рогатый оставил меч именно по той причине, что не вернётся. Один демонический артефакт должен был компенсировать его исчезновение.

Разочарованный в себе, Арикс снова потянулся к дверям.

Рука возникла из ниоткуда и схватила его за руку, втаскивая поражённого воина внутрь.

— Ты никогда не удовлетворён, не так ли? — спросил голос, одновременно знакомый и незнакомый.

Арикс не стал отвечать, потому что в этот момент стоял на краю обрыва — настолько крутого, что он не мог разглядеть дно сквозь облачный покров. Ночь каким‑то образом превратилась в день — яркий, почти золотой день, — но красота была потеряна для Арикса, пока он обдумывал, что случилось бы, появись он всего на несколько дюймов ближе к краю.

— Должно быть, это в крови. Я тоже никогда не был доволен своей долей…

Арикс оторвал взгляд от головокружительной пропасти и посмотрел на говорящего — действие, которое чуть не заставило его отступить с выступа от удивления. Рядом с ним стоял другой минотавр: боевой топор закреплён за спиной, выше, чуть шире и покрытый таким количеством шрамов, что молодой воин не мог их сосчитать. С гордой мордой и вызывающим взглядом, старший минотавр казался сделанным из серебра, за исключением двух глубоких карих глаз. Арикс не мог сказать, связано ли окрашивание шерсти другого с его преклонным возрастом или с силой, которая от него исходила.

Что‑то в лице напомнило ему другой профиль. Морда казалась немного длиннее, а рога — чуть изогнуты, но где‑то Арикс встречал или видел этого ветерана‑чемпиона раньше. Он знал, что стоит перед чемпионом — фактически перед тем, кто завоевал высшие почести в самом Великом Цирке, — потому что изношенный медальон всё ещё висел у него на шее.

Он сфокусировался с помощью изумрудного глаза, задаваясь вопросом, может ли это помочь ему узнать правду о серебряном минотавре.

Старший воин нахмурился:

— Не направляй на меня взгляд этого зла, парень.

Арикс тут же прекратил:

— Мои извинения… Хаббакук?

Сначала он подумал, что оскорбил сверкающую фигуру, но потом понял, что выражение лица собеседника сменилось не на гнев, а на смех:

— Хаббакук? Я? Это была бы отличная шутка над Кири‑Джолитом и его компанией! Ха!

Топор — двулезвийный ужас — сдвинулся, когда серебряный минотавр рассмеялся. Арикс уловил отражение своего смущённого лица в его зеркальной поверхности.

Топор пробудил ещё одно воспоминание, но прежде чем он успел сложить кусочки воедино, его неземной собеседник, став серьёзнее, посмотрел ему в глаза:

— Хотел бы я послать к тебе Хаббакука, парень. Хотел бы я послать кого угодно, кроме себя.

Теперь Арикс хотя бы вспомнил, где слышал этот голос. Это был тот, кто спорил с Богом Справедливых Битв, тот, кто никогда не показывал своего лица. Несомненно, один из богов, несмотря на противоположные комментарии.

— Мне не следовало этого делать, юный Арикс, но какой штраф я могу заплатить теперь? Меня не могут убить снова — это уже случалось слишком часто! Никогда не становись любимчиком бога, парень. Они будут находить предлоги, чтобы нарушать твой покой.

— Я не понимаю…

— И, возможно, это к лучшему. — Сверкающая фигура указала куда‑то вдаль: — У нас много дел за очень короткое время. Скажи мне, ты видишь тот дымящийся пик там?

Отвлечённый, Арикс повернулся, чтобы изучить далёкий пик…

…и обнаружил, что смотрит прямо в жерло бушующего вулкана. Невероятная жара охватила Арикса, а огненный свет почти ослепил его. Минотавр отшатнулся в шоке, едва не сорвавшись с края обрыва, ещё более крутого, чем предыдущий.

Поток тёплого воздуха помог ему удержать равновесие. Серебряный воин наблюдал за ним с намёком на веселье в глазах. Арикс вспомнил, что среди титулов туманного божества Саргоннаса был и Владыка Вулканов, — но он знал, что эта фигура не может быть Рогатым.

— Зачем мы здесь? — наконец прокричал Арикс, пытаясь перекрыть грохот. Вулкан под ним был одним из четырёх крупных огненных гор, расположенных в Цепи Аргона — горной гряде, протянувшейся почти вдоль всей восточной стороны Митаса. Хотя ни один из них не извергался на памяти живущих, они постоянно угрожали взрывом. Арикс до сих пор не знал, были ли землетрясения, от которых пострадал Нетосак, вызваны захватчиками или просто неутихающим гневом этих кратеров.

— Ты хотел, чтобы земли были защищены. Мы пришли сюда, чтобы позаботиться об этом.

Молодой воин вовсе не был уверен, что хочет, чтобы его народ защищали способом, связанным с вулканами. Такая защита может в итоге принести больше вреда, чем то, от чего она призвана оберегать. Он вспомнил истории о ранних поселениях минотавров, полностью погребённых под пеплом.

Его тревожный проводник достал что‑то из поясной сумки, затем протянул руку и показал потускневший рог минотавра длиной более двух футов. Без всяких церемоний он бросил рог в вулкан.

— Макел Истребитель Огров.

Арикс знал это имя. Макел был легендарным воином, который помог освободить его народ от власти огров — по крайней мере, на какое‑то время. Арикс смотрел, как рог исчез в расплавленной бездне с клубом дыма, взметнувшимся в небо почти так, словно у него была собственная жизнь.

Сверкающий минотавр проследил, как дым исчез, затем повернул немигающие карие глаза к Ариксу:

— Пойдём, парень.

Не успел он договорить, как они уже стояли на краю другого вулкана. Хотя этот дымился не так сильно, как первый, его жерло было вдвое шире. Одним движением спутник Арикса перенёс их на много миль к югу.

Здесь серебряный воин достал второй рог — короче и сероватее. Кончик выглядел так, будто его отгрызли. Он бросил его в адскую бездну с той же помпой, что и первый:

— Бос из Крови.

Арикс не знал этого имени, но когда рог коснулся расплавленной земли внизу, вверх взметнулся огромный столб, едва не обдав их брызгами. Прежде чем Арикс успел оправиться от удивления, собеседник перенёс их к третьему месту назначения, где снова повторил свой странный ритуал. Этот рог, более тонкий, короткий и изогнутый, оказался рогом Джариси Длинной Руки — прославленной лучницы времён борьбы минотавров с гномами.

У четвёртого и последнего вулкана серебряный воин задержался подольше. Теперь он достал, казалось, самый непримечательный из рогов — простой коричневый стержень длиной едва два фута, почти без изгиба. Конец явно был отломан задолго до этого. Несколько царапин — единственное, что придавало рогу хоть какой‑то характер.

Фигура рядом с Ариксом наконец бросила рог в шипящую пучину далеко внизу:

— Орилг.

Арикс ахнул и потянулся за артефактом, но слишком поздно. Когда рог коснулся лавы, поднялся огромный клуб пара. Арикс прищурился, защищая глаза, и увидел нечто неожиданное. Пар быстро поднялся вверх и, поднимаясь, претерпел призрачное превращение. Пар стал воином — минотавром с непритязательными, но решительными чертами лица, который вознёсся к небу: в одной руке — короткий боевой топор, в другой — длинный меч.

Затем пар рассеялся, а с ним и краткое, но поразительное видение.

— Теперь у Митаса и Котаса есть свои стражи. Пусть даже драконы остерегаются… — неземная фигура повернулась к молодому минотавру. — Это лучшее, что я мог сделать, парень. Теперь не беспокойся о родине.

— Что ты сделал?

— Заключил соглашение с несколькими верными друзьями. — Он протянул руку Ариксу. — Дай мне свою руку.

— Зачем?

— Не будь подозрительным. Дай мне руку.

Арикс неохотно сделал, как просили. Серебряный воин схватил его за запястье. В мгновение ока они снова стояли на изначальной вершине.

— Если не Хаббакук, тогда кто ты?

Всё ещё сжимая запястье Арикса, эфирная фигура улыбнулась, затем указала свободной рукой на топор, закреплённый у него за спиной:

— Если статуи дома совсем не похожи на меня, парень, я думал, ты хотя бы узнал его.

Молодой воин снова взглянул на чудесный топор, в отражении которого виднелось его замешательство.

Зеркало… лицо…

— Я не могу помочь тебе дальше. Отец Всего и Ничто повсюду, и даже боги едва справляются. Теперь ты сам по себе, внук. Пусть удача будет с тобой.

Высокий сверкающий воин отпустил запястье Арикса.

— Нет! — закричал он, отчаянно пытаясь получить ещё ответы. — Кази…

— …ганти! — закончил Арикс. — Подожди!

Он захлопнул рот, оглядываясь на потемневшие руины храма Саргоннаса. Его рука всё ещё была протянута вперёд, словно он собирался закрыть двери. Горы, вулканы и призрачная фигура, говорившая с ним, исчезли. Даже взгляд через драконий глаз не изменил ситуацию.

— Арикс?

Быстро обернувшись, изумрудноглазый воин ожидал увидеть серебряного минотавра, но вместо этого у подножия потрескавшихся ступеней его ждал не кто иной, как Сеф. Сеф держал топор наготове и смотрел на брата с огромным беспокойством.

— Что ты здесь делаешь, Сеф?

— Я проснулся и не смог тебя найти. По какой‑то причине я подумал, что ты можешь быть где‑то здесь… но я не ожидал увидеть тебя стоящим там вот так.

— Вот так? Что ты видел?

Сеф пожал плечами:

— Как будто ты решал, закрывать двери или нет, что не имеет смысла, Арикс, ведь у храма даже нет стен.

— И это всё? Это всё, что ты видел?

— А я что‑то пропустил? Саргоннас вернулся?

Арикс размышлял, рассказать ли брату о том, что он пережил… или вообразил… но сдержался:

— Нет, Саргоннас не вернулся. Я сомневаюсь, что он когда‑либо вернётся.

— Митас и Котас выживут, Арикс. Я слышал, как генерал Ходжак отметил, что если Хаос нападёт на кого‑то из нас, то это будет армада, поскольку она представляет основную силу сопротивления.

Арикс спустился по ступеням:

— Он, вероятно, прав… поэтому нам обоим стоит отдохнуть, сколько сможем. Прости, что заставил тебя волноваться, Сеф.

— Ну, раз все остальные члены семьи разбросаны по империи, мы с тобой должны держаться вместе. Я не хочу, чтобы с тобой что‑то случилось.

— И я не хочу, чтобы что‑то случилось с тобой.

Когда они покидали руины храма, тёмно‑серый воин осознал, что — привиделось ему это или нет — он чувствует себя спокойнее насчёт судьбы островов. Они выживут… пока что. Слова Ходжака имели смысл: если угроза всё ещё существует, целью станет флот. Корабли представляли не только величайшую надежду минотавров, но, возможно, и надежду значительной части остального Кринна.

Но даже в самые мирные времена Водоворот неустанно стремился утолить свой великий голод, и чтобы быстро достичь материка, кораблям придётся идти совсем близко к нему.

Очень близко…