Опустошители Кровавого Моря / Reavers of the Blood Sea (джен)

Даже находясь в полубессознательном состоянии, Арикс не мог не думать о том, как правильно названо Кровавое море. Кровь его товарищей уже пролилась в море, и вскоре его собственная потечет туда же, еще больше окрасив воды и, без сомнения, привлекая еще больше голодных обитателей морских глубин. Минотавр не боялся смерти от рук этих существ, но ему хотелось бы уйти из жизни в бою, а не беспомощно плыть по течению, словно жертвенное подношение для питомцев морской богини Зебоим.

Волны раскачивали темно-серого минотавра, как тряпичную куклу. Туман — тот самый проклятый туман, из-за которого произошла резня на борту «Ока Кракена», — скрыл все, кроме едва различимого света бледно-белой луны. Не было видно ни одного созвездия, даже созвездий богов Саргоннаса и Кири-Джолита. В смятенном сознании Арикса это могло означать только одно: сами боги ополчились против него.

Когда Арикс выкашлял морскую воду, к нему вернулись воспоминания. Крики, бой, пламя, умирающие и окутанные туманом чудовища, которые роились вокруг корабля, утаскивая под воду то, что осталось от его товарищей, после того как те расправились с ними. Какими бы храбрыми ни были минотавры, у них не было ни единого шанса против нападавших.

Арикс был готов скорее утонуть, чем снова увидеть эти образы, но в конце концов ничего не смог с собой поделать. Они роились в его голове, и раненый минотавр снова переживал последние минуты на обреченном корабле.

* * *

— Проклятый туман! Откуда он взялся? — Сивая Яси расхаживала по палубе своего любимого «Ока Кракена», сверля взглядом густой туман, окутавший все вокруг. Она принюхалась.

— И что это за странный запах? Будто что-то мускусное...

На корабле горели факелы, но их свет едва пробивался сквозь плотную дымку. Большинство минотавров сбились в кучу, чтобы видеть друг друга.

За годы службы капитаном Яси объездила большую часть Кринна, преодолев бесчисленное множество опасностей. То, что она так разволновалась из-за густого тумана, сильно встревожило команду, которая уважала ее за мастерство и опыт.

— Может, ее морское величество чем-то недовольна, — пробормотал первый помощник, черный минотавр. Хугар плавал с Яси больше половины ее жизни, и вместе они вырастили троих детей, один из которых теперь сам стал капитаном. Хугар был ниже многих минотавров, но компенсировал свой невысокий рост такой силой, что когда-то был одним из главных претендентов на победу на аренах. Однако, понимая, что арена разлучит его с любимой Яси, он отказался от участия в соревнованиях, предпочтя быть рядом с ней в открытом море.

— Может, она злится на нас?

Яси покачала головой.

— Нет, это не похоже на обычное настроение Зебоим. Это... совсем другое.

Два десятка членов экипажа, включая Арикса, внимательно слушали. Это было его первое плавание на «Оке Кракена», гордом старинном двухмачтовом судне, хотя он уже пятый год числился в команде. Арикс доказал свою ценность и на арене, и на борту двух предыдущих кораблей минотавров. Многие капитаны предлагали ему работу. Многие наставники предсказывали, что, даже если он не добьется больших успехов на арене, однажды он возглавит собственный корабль. Он выбрал «Око Кракена», рассчитывая в будущем получить командование, зная, что сможет многому научиться у его хозяйки. На самом деле за тринадцать месяцев, прошедших с тех пор, как они отплыли из дома, молодой минотавр приобрел больше опыта и знаний, чем за все предыдущие путешествия.

Арикс был стройнее большинства минотавров, но компенсировал свою худобу тем, что был быстрее и решительнее большинства сородичей. У него был наметанный глаз и ловкая рука, одинаково хорошо владевшая и топором, и мечом. Черты его лица были более угловатыми, чем у других минотавров, и это делало его немного экзотичным. У Арикса была узкая морда и внимательные темно-карие глаза. Он никогда не испытывал недостатка в женском внимании, хотя ни одни его отношения не длились долго. Ему слишком часто хотелось вернуться в море и отправиться в новые земли. Хотя тяга к странствиям была распространена среди его сородичей, у него она превратилась почти в навязчивую идею. Даже его семья порой с трудом понимала желания Арикса.

Легкий стук по корпусу корабля заставил его насторожиться, но, не увидев реакции ни у одного из членов команды, Арикс попытался успокоиться. Хотя у него не было такого опыта, как у Яси, он тоже чувствовал, что с этой странной погодой что-то не так. Возможно, дело было в мертвом штиле, который сопровождал этот адский туман. Казалось, туман надвигается на них, словно у него была какая-то зловещая цель. Хуже того, чем гуще становился туман, тем сильнее становился мускусный запах. От этого запаха у Арикса начала болеть голова.

"Доверьтесь богам, и они вмешаются в вашу жизнь, как только смогут." Он вспомнил древний фамильный девиз, слегка искаженный веками. Говорят, впервые его произнес один из самых знаменитых предков Арикса. Арикс принадлежал к клану Орилг по крови и мог утверждать, что является прямым потомком легендарного отступника Казиганти, известного также как Каз Топор и Каз Драконоборец. По правде говоря, его родословная как помогала ему, так и вредила, но в конце концов он всегда чувствовал себя сильнее благодаря своему происхождению.

Он снова услышал глухой стук, как будто что-то твердое ударилось о корабль. Ариксу захотелось подойти к борту и посмотреть, что это было, но капитан Яси выбрала этот момент, чтобы нарушить тишину.

— Что ж, мы никогда не доберемся до порта, если не поторопимся! — Яси выпрямилась, демонстрируя все свои навыки моряка и командира. — Если паруса нас подведут, придется грести обратно.

Как и многие суда минотавров, «Око Кракена» было рассчитано как на ветер, так и на штиль. Минотавры всегда знали, что могут положиться на свою силу.

— Боги или не боги, мы возвращаемся домой!

Хугар последовал ее примеру.

— Ладно, все за дело! Садитесь за весла! Пора отрабатывать жалованье! Поехали!

Никто не задавался вопросом, как капитан собирается пробираться сквозь густую пелену тумана. Казалось, у Яси было шестое чувство, подсказывавшее ей, где находится Митас, — по крайней мере, так говорили Ариксу. Один из старших членов экипажа рассказывал ему истории о том, как капитан находила дорогу домой, преодолев полмира, несмотря на штормы и враждебно настроенных местных жителей, которые досаждали ее кораблю почти на протяжении всего путешествия. Судя по тому немногому, что Арикс уже знал о ней, эти истории были правдивы.

Как только Хугар начал выкрикивать приказы, команда разошлась по своим постам. Все, кроме тех, кто был нужен на палубе, должны были сесть на весла, в том числе и Арикс.

Но не успел он сделать шаг в сторону трюма, как «Око Кракена» начал яростно раскачиваться из стороны в сторону, словно его швыряли из стороны в сторону чьи-то огромные невидимые руки. Несколько членов команды не удержались на ногах, и один из них упал в трюм. Яси едва удалось сохранить равновесие. Только поручень удержал ее напарника от падения за борт. Туман быстро усилился до такой степени, что Арикс едва могла разглядеть минотавра рядом с собой.

— Во имя Саргоннаса, что происходит? — крикнул один из членов экипажа. Все собрались на палубе, изо всех сил стараясь сохранять равновесие.

— Мы сели на мель? — спросил кто-то. — Ничего не видно в этом чертовом тумане!

— Это не обычный туман, — пробормотал другой моряк.

— Хватит болтать! — рявкнула капитан, едва различимая в полумраке.

Хугар вернулся к Яси, беспокоясь за нее больше, чем за себя. Один из минотавров, коричневый здоровяк по имени Геркал, осторожно подошел к борту и вгляделся в мутную воду. Ариксу пришлось прищуриться, чтобы разглядеть очертания мускулистого моряка.

— Ни черта не видно, — пробормотал Геркал. Ариксу показалось, что смутная фигура моряка напряглась. — Что это, во имя гнева Морской Королевы..?

Договорить он не успел. Пока Арикс с широко раскрытыми глазами смотрел на происходящее, длинная тень метнулась за спину другого минотавра и так же быстро исчезла из виду.

Геркал упал навзничь на палубу, и его наконец можно было разглядеть. Из зияющей раны в его груди хлестала кровь, а невидящие глаза минотавра смотрели в скрытое облаками небо. Под ним растеклась лужа крови.

Кошмарные создания облепили все поручни.

Арикс сражался с эльфами, гномами и драконидами, и ни одна из этих рас не вызывала у него даже малейшего намека на страх. Но теперь, глядя на смутные, жуткие очертания, взбирающиеся на «Око Кракена», он почувствовал такой ужас, что поначалу мог только наблюдать, ничего не предпринимая, чтобы отогнать чудовищных захватчиков.

Они были высокими, по меньшей мере на полфута выше самого крупного члена экипажа. Эти существа не были минотаврами. Арикс разглядел панцири, которые, казалось, покрывали их целиком, и они напоминали огромных лобстеров, стоящих на задних лапках. Вместо голов у этих существ были шишковидные наросты на месте глаз и длинные, невероятно гибкие морды. Юный минотавр сразу понял, что ничего подобного этим захватчикам еще не было описано в анналах истории его народа.

Затем один из этих чудовищ поднял зловещее изогнутое оружие, похожее на косу длиной с меч, с загнутыми и заостренными зубьями по краю, и зарубил ближайшего члена экипажа.

Этот жестокий поступок разрушил чары, которыми были околдованы остальные члены экипажа. Капитан Яси выхватила из-за спины массивный палаш. Хугар, мастерски владевший топором, появился рядом с ней и уже замахнулся своим тяжёлым оружием на ближайшего из чудовищных захватчиков. Арикс потянулся за своим топором, все его мысли были заняты предстоящей битвой.

Топор Хугара ударил по тёмным доспехам существа, но отскочил, не причинив вреда. Яси едва успела отразить удар трезубца, который грозил пронзить её товарища. Затем она подняла лезвие снизу вверх, ударив не по бронированной шкуре, а по тому месту, где должны были находиться лицо и, возможно, горло. Лезвие вонзилось в мрачного захватчика. Окутанный туманом монстр страшно зашипел, а затем фонтан яркой желтоватой жидкости забрызгал капитана и первого помощника.

— Саргоннас, забери меня! — Закричала Яси. — Их кровь обжигает!

Ее предупреждение запоздало для одного из минотавров. Размахнувшись боевым топором, женщина-член экипажа едва не снесла приземистую голову своему противнику, но в этот момент ее лицо окатила струя кислотной жидкости. Она выронила оружие и закричала: кровь монстра обожгла ей глаза и большую часть морды. Прежде чем кто-то успел прийти ей на помощь, второй нападавший пронзил ее копьем, вонзив зазубренный наконечник ей в живот. Мертвая женщина-минотавр исчезла в тумане, отброшенная наконечником копья.

— В каре! — скомандовала Яси. Команда попыталась подчиниться, но их чудовищные противники уже окружили их, отрезав друг от друга, и минотаврам пришлось сражаться небольшими группами или, что еще хуже, в одиночку. Арикс понял, что перед ними не просто звери, а обученные воины.

Другой гигант попытался разрубить Арикса пополам, но тот пригнулся, получив болезненный, но неглубокий порез на животе. Он замахнулся топором и сумел отрубить трехпалую когтистую лапу своему странному противнику. Нападавший издал шипящий вопль, от которого у Арикса зазвенело в ушах, и снова попытался его убить. Однако на этот раз минотавр воспользовался замедленной реакцией существа, парировал и нанес смертельный удар в незащищенное горло монстра.

Когда на него обрушился поток кислоты, он уже успел отскочить в сторону, чтобы сразиться со вторым противником. Арикс отбил удар копья, но не смог пробить защиту нового врага. В бой вступил еще один бронированный монстр, и Арикс отступил. Теперь, когда на него надвигались и копье, и похожий на косу меч, он понял, что его навыков владения топором недостаточно. Бронированные существа сражались в стиле, сильно отличавшемся от того, к которому он привык. Оглядевшись, он увидел, что остальные его товарищи оказались в таком же положении: им приходилось сражаться как с незнакомыми противниками, так и с превосходящими силами, которые продолжали прибывать. Волна за волной закованные в броню чудовища перелезали через поручни, и вся их ярость была направлена на небольшую группу, оказавшуюся в ловушке на палубе.

В конце концов численное превосходство монстров взяло свое. Белак, пожилой моряк, который научил Арикса кое-каким приемам владения топором, упал, пронзенный трезубцем. Крым, отправившийся в свое первое плавание на борту «Ока Кракена», позвал на помощь Арикса, но меч с серповидным лезвием обезглавил его. Где-то в глубине тумана Арикс услышал крик другого члена экипажа, но тот оборвался на полуслове.

Битва превратилась в бойню. На каждого водного захватчика, убитого командой, приходилось по три новых. Арикс сбил с ног одного из нападавших, получив струю едкой кислоты в грудь, и отшатнулся, когда второй попытался пронзить его копьем. Он развернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Хугар падает на колени, а его топор — и его рука — лежат в луже крови рядом с ним. Меч-коса обрушился на Хугара, рассекая ему грудь. С горестным криком капитан Яси вонзила острие своего клинка, покрытого кислотой, в голову чудовища, но было уже слишком поздно, чтобы спасти ее возлюбленного.

Минотавриха по имени Фереси схватила один из факелов и попыталась отогнать нескольких тварей. Поначалу эта отчаянная попытка сработала: мерцающее пламя, казалось, отпугнуло закованных в броню нападавших. Несколько минотавров отступили к борту, что позволило многим выжившим собраться вместе. Арикс и капитан присоединились к Фереси и еще шестерым, и их объединенными силами удалось на какое-то время сдержать натиск.

К сожалению, минотавры не смогли удержать преимущество. Свежие силы захватчиков ринулись вперед. Острое копье пробило защиту Арикса и вонзилось Фереси в живот. Она ахнула и выронила факел. Он покатился по палубе, проскочил между двумя членами экипажа и оставил за собой тлеющий след.

— Держите их! — крикнула Яси, из раны на плече у нее текла кровь. Раненый ею бронированный хищник упал к ее ногам, и его кровь прожгла и без того поврежденную палубу. Арикс стиснул зубы, ступив в неглубокую лужу кислотной жидкости, но не сдвинулся с места. Жизнь каждого зависела от того, смогут ли они выстоять против нападавших.

Силы минотавров постепенно иссякали. Крепкий мужчина справа от Арикса стал жертвой и меча-серпа, и копья, и его тело утащила толпа чудовищных существ. Арикс смотрел, как труп исчезает в тумане, понимая, что следующим может стать он сам.

Внезапно его спину окутало тепло, и оно быстро усиливалось. Кто-то закричал. Арик услышал потрескивание пламени и, к своему ужасу, понял, что «Око Кракена» теперь под угрозой пожара, который, скорее всего, возник из-за того, что Ферези уронила факел.

Яркое пламя замедлило продвижение монстров из глубин, но не настолько, чтобы дать надежду. Даже если нападавшие отступят, вряд ли команда успеет потушить огонь, спасая себя и корабль. Но они продолжали сражаться, потому что другого выхода у них не было.

И тут капитан Яси пала.

Коса-меч вспорола ей горло. Шея капитана разорвалась, грудь залило кровью. Схватившись за зияющую рану, она все же смогла броситься вперед и вонзить клинок в голову убийцы. Меч вошел туда, где, по предположению Арикса, были глаза. Призрачный враг издал шипящий визг и упал на нее. Минотавриха и чудовище рухнули вместе.

— Капитан! — Арикс проложил себе путь к Яси, убив ближайшего нападавшего и оттеснив нескольких других. Еще до того, как он добрался до нее, молодой минотавр понял, что она мертва. Рыча, он замахнулся топором на одного из бронированных воинов и разрубил проклятую шкуру, защищавшую его грудь. Отпрянув, чтобы не испачкаться в его крови, Арикс бросился на следующего врага. Им овладели отчаяние и ярость. Он знал, что вскоре его и остальных постигнет участь капитана, но он позаботится о том, чтобы прихватить с собой как можно больше нападавших.

От небольшого отряда защитников осталась небольшая горстка. Арикс сразил одного врага, пытаясь спасти товарища, но тут же беспомощно увидел, как два других разбойника пронзают того же минотавра копьями. Арикс сломал одно из копий, но не смог помешать оставшемуся нападавшему отбросить умирающего минотавра в сторону.

«Кири-Джолит, — взмолился он, — если ты присматриваешь за мной, пусть дух мой отправится к тебе, а не к Рогатому». Он никогда особо не интересовался богами, будь то Саргоннас, отец минотавров, или Кири-Джолит, бог справедливых дел, чьи последователи из народа Арикса были неохотно приняты правителями Нетосака всего столетие назад. Теперь он надеялся, что долгая история его семьи, исповедовавшей веру в бога с головой бизона, принесет ему какую-то пользу в загробной жизни.

С одной стороны их теснило пламя, с другой — чудовищные воины. Каким-то образом Арикс оказался прижатым к борту. Рядом с ним стояли всего три члена экипажа, хотя еще двое или трое продолжали тщетно сражаться где-то на палубе.

Окутанная туманом фигура, такая огромная, что она возвышалась над остальными, замахнулась мечом-косой, явно нацелившись на минотавра, стоявшего ближе всех к Ариксу. Арикс попытался отразить атаку. Он слишком поздно понял, что атака была всего лишь уловкой: меч-коса описал дугу и устремился обратно к нему. Не успев вовремя отвести топор, Арик попытался защититься рукояткой.

Меч-коса, приводимый в движение огромной силой своего владельца, легко разрубил толстую рукоятку топора и, почти не замедлившись, рассек грудь и живот незадачливого воина. Арикс взревел от боли, но не упал. Он схватился за верхнюю часть топора и вложил весь свой вес в последний удар. Лезвие глубоко вонзилось в белую плоть прямо под извивающейся мордой твари.

Мерзкая, обжигающая кровь хлынула на него, ослепив на один глаз и лишив ориентации в пространстве. Он почувствовал, как край меча этого ужасного создания вонзился ему в бок, когда они сцепились.

Они упали на перила, разбив их вдребезги. Оба бойца рухнули в Кровавое море, не разжимая объятий.

Он вырвался из хватки существа, прежде чем они вынырнули на поверхность. Здоровым глазом Арикс успел заметить смутную фигуру своего противника, который перевернулся на спину и безвольно дрейфовал на воде. Мгновение спустя неподвижное тело медленно скрылось из виду.

Арикс сделал слабый взмах рукой и уронил ее. Он чувствовал, как жизнь медленно покидает его. Волны начали оттеснять его от пылающего ада, который когда-то был "Оком Кракена". Он услышал еще один крик и понял, что защитников осталось всего один или два.

Что-то ударилось о его ноги. Сначала он подумал об акулах, но затем из воды рядом с ним вынырнул один из водных хищников.

К нему протянулась трехпалая клешня. Ариксу отчаянно хотелось протянуть руку и попытаться задушить чудовищного пожирателя, но он не мог пошевелить даже пальцем. Даже когда зловещая тварь полоснула его по открытой ране когтем, Арикс не смог защититься.

Он смотрел, как существо развернулось и уплыло прочь. Вместо того чтобы дать ему хотя бы достойную смерть, оно решило, что он слишком далеко зашел и не стоит тратить на него силы. Ариксу предстояло медленно и бесславно умирать в воде.

«Око Кракена» превратилось в пылающую тень, едва различимую в тумане. Звуки боя стихли. Арикс услышал плеск воды. Нападавшие начали покидать разрушенное судно. Через несколько мгновений корабль накренился на корму.

К счастью, Арикс потерял сознание до того, как «Око Кракена» — и все его надежды — ушли под воду.

* * *

Сначала его поразило, что он все еще жив, но Арикс понял, что это состояние может быть временным. Даже несмотря на то, что он вновь мысленно переживал смерть своих друзей и товарищей по команде, раненый минотавр заметил, что больше не чувствует ни ног, ни левой руки. По крайней мере, боль утихла.

«Осталось недолго», — вяло подумал он. Туман немного рассеялся, но почему-то стал еще более гнетущим. Арикс не видел никаких признаков жизни. Он слышал только плеск волн и отдаленный рев водоворота. В конце концов, если акулы не доберутся до него раньше, его неумолимо унесет к водовороту, а потом затянет в Бездну.

— Кири… Кири-Джолит, — выдохнул он едва слышным шепотом. — Я не трус, но я снова прошу тебя забрать меня, пока… пока… — Голос Арикса сорвался. Его голова ушла под воду, и ему пришлось приложить усилия, чтобы вынырнуть. Скоро все будет кончено.

Знакомый плеск весел в воде заставил его вздрогнуть. Сначала раненому минотавру показалось, что звук ему почудился, но потом он услышал его снова. Громогласный голос, который не мог принадлежать никому из его сородичей, выкрикивал непонятные приказы. Возможно, это был человек, а может, эльф или гном, хотя маловероятно, что кто-то из них оказался бы здесь. Только люди могли сравниться с минотаврами в любви к мореплаванию и исследованиям.

Но что делал человеческий корабль в этих коварных водах?

Это не имело значения. В таком тумане они проплыли бы мимо него. Даже если бы они его заметили, он потерял слишком много крови и не смог бы выжить. Теперь его мог спасти только жрец, а на борту любого судна, осмелившегося заплыть в эти края, жреца вряд ли нашлось бы. Скорее всего, эти незнакомцы были мародерами или пиратами.

В тумане вырисовывалась зловещая тень, с каждой секундой становившаяся все больше. Арикс, глядя здоровым глазом, прикинул, что она в несколько раз больше его собственного гордого корабля. Скорее всего, это был военный корабль. Человеческий военный корабль.

Корабль приближался все ближе и ближе. Свет факелов на палубе создавал в тумане зловещий ореол. Он заметил на палубе какие-то фигуры и услышал лязг металла о металл.

Корабль должен был пройти всего в нескольких ярдах от него. В груди Арикса вспыхнула смутная надежда. Он попытался крикнуть, но из его рта вырвался лишь сдавленный стон. В голове у него помутилось, и минотавр изо всех сил старался не потерять сознание.

Ариксу было слышно, как синхронно погружаются в воду весла огромного корабля, но он уже не пытался привлечь внимание команды. Онемение охватило все его тело. Ариксу хотелось только одного — уснуть, забыть о боли, ужасе и позоре.

В последние мгновения перед тем, как потерять сознание, минотавру привиделось, что зловещий корабль заметил его бездыханное тело. Они спустили на воду небольшую лодку, в которой сидели люди в темной одежде. Единственным исключением была высокая фигура в развевающихся светлых одеждах, которая, казалось, направляла лодку к Ариксу. Он представлял, как, несмотря на его состояние, они вытащили его из воды и подняли на огромный корабль, где команда осторожно приняла его на борт.

На какое-то время сон рассеялся, а когда вернулся, Ариксу показалось, что над ним стоят несколько фигур, в основном людей, в том числе молодой человек в мантии жреца и хмурый воин постарше в доспехах цвета эбенового дерева. Они скрылись из виду, и на их месте появился высокий минотавр кроваво-красного цвета, чье лицо было покрыто шрамами от многолетних сражений. Он с любопытством уставился на Арикса. Хотя минотавр выглядел достаточно взрослым, чтобы годиться Ариксу в отцы, он был способен одолеть даже самых сильных чемпионов Большого Цирка. Однако, как ни странно, вместо килта и доспехов на алом минотавре был огромный темный плащ, который, казалось, развевался, хотя ветра не было.

Его образ заполнил весь мир Арикса, с каждой секундой становясь все более искаженным. Алый минотавр подался вперед, словно все еще не веря своим глазам. В глубине души Арикс понимал, что, как только сон закончится, закончится и его жизнь. Он смирился с этим, зная, что если Кири-Джолит заберет его, то это будет все, о чем он может просить.

Образ алого минотавра сначала превратился в туман, а затем растворился во тьме. Когда сон закончился и сознание вернулось, Арикс услышал, как кто-то пробормотал:

— Я бы сказал: добро пожаловать на борт «Мести», воин, но когда ты придешь в себя, то, возможно, пожалеешь, что тебя не поглотил Водоворот...

Осознание того, что он все еще жив, пришло к Ариксу, когда его пронзила короткая, но сильная боль. Он открыл глаза и попытался сфокусироваться на окружающем пространстве. Вместо бескрайних просторов окутанного туманом Кровавого моря Арикс увидел, что лежит на койке в трюме корабля. Единственная масляная лампа на стене освещала скудную обстановку. Кроме койки, простого деревянного стола, стула и большого сундука, в этой спартанской каюте почти ничего не было. В комнате, где он лежал, могла бы разместиться дюжина воинов или даже больше, если бы они не возражали против тесноты, но Арикс подозревал, что она служила для каких-то других целей, возможно, как казарма для офицеров. Напротив него в стене была единственная дверь — крепкая деревянная створка. Постепенно к нему возвращались обрывки того, что он считал сном, а вместе с ними и осознание того, что сон был реальностью.

Он попытался встать, но не смог из-за скованности и боли. Однако боль оказалась не такой невыносимой, как та, что он испытывал на борту «Глаза Кракена». Арикс осторожно коснулся груди, а затем провел рукой по животу. Раны, которые должны были стать смертельными, затянулись. Остались только длинные шрамы. Ошеломленный Арикс заставил себя сесть. На этот раз он смог справиться с болью.

Тщательный осмотр подтвердил его подозрения. Все его раны зажили, даже ожоги от кислотной крови монстров. К нему вернулся смутный образ человека в церковном облачении. Вместе с ним пришли и другие образы, особенно лица спутников клирика: зловещий рыцарь в черном, минотавр постарше с тревожным, вопрошающим взглядом.

Что сказал один из людей? "Я бы сказал: «Добро пожаловать на борт «Мести», воин», но когда ты придешь в себя, то, возможно, пожалеешь, что тебя не поглотил Водоворот." Итак, этот военный корабль, на борту которого находились и люди, и минотавры, носил имя «Месть». Имя, символизирующее силу и решительность. Арикс не возражал против такого выбора, но остальные слова собеседника не имели смысла. С чего бы ему сожалеть о том, что его спасли?

Оставаясь в постели, он ничего не узнает. Ответы были снаружи, и он решил подняться на палубу. Минотавр осторожно спустил ноги с койки. Они болели, но прежняя боль не возвращалась. Воодушевленный, Арикс поставил ноги на пол и, приноравливаясь к качке корабля, встал. Сначала ему казалось, что ноги вот-вот подогнутся, но он с трудом удержался на ногах.

Он огляделся в поисках оружия. Несмотря на то, что их клирик исцелил его, Арикс не считал своих спасителей друзьями. Если это мародеры, то они могут захотеть сделать из него раба или использовать как источник информации. Арикс хотел вооружиться просто на всякий случай. Воспоминания о монстрах, убивших его товарищей, все еще были свежи в его памяти. Что, если эти твари нападут и на этот корабль? Неужели даже «Месть» с его, возможно, более многочисленным экипажем не застраховано от такой опасности?

Пошатываясь, Арикс начал обыск. Но не успел он приступить к делу, как услышал, что кто-то стучит в дверь. Минотавр постарался как можно тише пробраться за дверь, чтобы устроить засаду на возможного врага.

Дверь приоткрылась. Голос, который Арикс уже однажды слышал, произнес:

— Если ты попытаешься на меня наброситься, воин, то только забрызгаешь пол своим ужином. После целого дня без еды, полагаю, у тебя в животе дыра размером с Бездну, так что лучше не надо.

Серый минотавр вышел в центр комнаты и встал лицом ко входу.

— Ладно. Я ничего не буду делать.

Дверь распахнулась, и на пороге появился тот самый высокий человек в мантии, которого Арикс видел во сне. Бледный и светловолосый, он был похож на фермера. Голубые глаза смотрели на минотавра с легким любопытством, но тонкие губы оставались неподвижными. Арикс задумался, не тот ли это человек, который его вылечил, ведь на молодом человеке была мантия с капюшоном коричнево-белого цвета, а на шее висел медальон с изображением бизона.

Жрец Кири-Джолита! Арикс встречал всего нескольких таких жрецов, потому что среди его соплеменников их было мало. Он хотел было преклонить колени перед незнакомцем, но передумал. Может, это и жрец, но он человек.

В одной руке незнакомец держал миску с какой-то смесью, похожей на рыбу с водорослями. Из середины неприглядного содержимого торчала деревянная ложка. Еда вызывала у него отвращение, но тем не менее желудок минотавра громко заурчал. Его гость усмехнулся.

— Надеюсь, ты не изменишь своего мнения после четвертой или пятой порции. На вкус это так же ужасно, как и на вид.

В тот момент Арикса это не волновало. Схватив миску, он принялся жадно поглощать ее содержимое, даже не удосужившись сесть на койку. Священник стоял над ним и наблюдал.

Когда первые кусочки еды оказались у него в желудке, Арикс начал успокаиваться. Он поднял голову, чтобы рассмотреть жреца. Тот был ненамного старше его, если Арикс правильно считал человеческие годы. Однако под глазами у жреца залегли едва заметные морщинки, как будто он пережил какие-то невзгоды. Для человека нос у него был великоват, хотя по сравнению с носом минотавра он казался просто маленьким. Светлые волосы доходили ему до плеч и выглядели ухоженными. Возможно, в его облике все-таки угадывались черты человека из обеспеченной семьи.

Фигура в мантии протянула ему бурдюк с водой, и Арикс жадно припал к нему. Когда молодой воин вернул бурдюк, незнакомец спросил:

— Как тебя зовут?

— Арик.

— Из какого ты клана?

Молодой воин ненадолго задумался.

— Я Ариксимараки де-Орилг. Мой отец, Марак, участвовал в Войне Копья. Мой дед убил семерых огров в одном сражении. — С вызовом в голосе он добавил: — Мои предки ведут свой род напрямую от Казиганти де-Орилг, также известного как Каз Топор, Каз Убийца Драконов, Каз...

— Не продолжай! Не продолжай! — рассмеялся его спаситель. — Я знаю все его имена. О нем говорят даже среди людей, хотя и не так открыто! Говорят, он сражался бок о бок с героем Хумой Копейщиком. Очень впечатляет, хотя я знаю, что тебе, как одному из его потомков, не всегда было легко. Его репутация бунтаря, бросающего вызов власть имущим в ваших королевствах, была широко известна. — Он посерьезнел и указал на свой медальон. — Что ж, я, конечно, не могу похвастаться столь славным происхождением, и мое призвание очевидно. Но тебе понадобится друг на борту, и я надеюсь стать им. Можешь звать меня Рэнд.

— Рад знакомству, Рэнд. — С некоторой опаской они пожали друг другу руки. Ариксу показалось, что он может доверять жрецу... в какой-то степени. — Ты спас меня, да?

— Я был удостоен этой скромной чести. По правде говоря, я не был уверен, что у меня получится. Такие вещи больше по части последователей Мишакаль, но и Кири-Джолиту был дарован такой талант.

— Спасибо. — Арикс перевел дыхание, затем задал вопросы, которые не давали ему покоя с тех пор, как он проснулся. — Что это за корабль, жрец? Я знаю, что это человеческий корабль, но почему он в этих водах? Я помню воина в черном, пожилого человека...

— Броэдиус. — Рэнд произнес это имя без особой нежности. — Этого рыцаря зовут лорд Броэдиус. Ты скоро с ним познакомишься.

— Зачем они здесь? Я видел еще одного минотавра, кажется, жреца. Где…

— Послушай меня, Арикс. — Когда жрец убедился, что Арикс полностью сосредоточен на нем, он покачал головой и продолжил. — Скоро ты узнаешь, что происходит, воин. Как только поднимешься на палубу. Броэдиус сказал, что, как только ты придешь в себя, я должен немедленно привести тебя к нему.

— Привести меня к нему? — Арикс напрягся, заподозрив что-то вроде инквизиции. Люди и минотавры никогда не ладили, а военный корабль означал, что люди пришли с завоевательной миссией... миссией, которая, возможно, не так уж случайно привела их в земли минотавров.

— Не делай поспешных выводов. — Рэнд пристально посмотрел в глаза Ариксу. — Забудь всё, что ты знаешь, воин! — Казалось, жрецу с трудом дались следующие слова. — Забудь, что твой народ был свободен со времён Войны Копья. Забудь всё, что ты знал о Кринне. В долгосрочной перспективе так будет лучше. — Прежде чем Арикс успел возразить, Рэнд покачал головой. — Я знаю, что ты не хочешь меня слушать, но я должен попытаться. Я должен отвести тебя к лорду Броэдиусу. У меня нет выбора. Ты явно стал сильнее, и было бы неразумно медлить. Когда ты предстанешь перед ним, отвечай на все вопросы как можно честнее. Не задавай вопросов сам. — Когда Арик попытался перебить его, жрец оборвал его. — Я сказал: не задавай вопросов сам… но послушай. Если ты прислушаешься, то поймешь. Это все, что я могу сказать.

— Жрец...

Рэнд поднялся.

— Пойдем. Подозреваю, лорд Броэдиус уже теряет терпение. Он хотел допросить тебя, пока я спасал твою жизнь, минотавр.

Любопытство смешалось с тревогой. Арикс сдерживал вопросы, которые хотел задать. Он молча последовал за человеком на улицу, где его встретил едва уловимый мускусный запах. Арикс замешкался, вспомнив о нападении, но запах был таким слабым, что он решил не поддаваться тревоге, чтобы не опозориться перед спасителями.

Их путь оказался недолгим, но к тому времени, как Арикс поднялся на палубу, он уже многое узнал. «Месть», огромное трехмачтовое судно с черными парусами, была битком набита людьми, облаченными в темные доспехи, украшенные черепом и лилией смерти. Взгляд каждого воина был полон решимости, и это не давало ему покоя. Он никогда не видел и тем более не слышал о людях, столь преданных войне, разве что о рыцарях Соламнии, но он знал, что это не те легендарные рыцари. У этой силы была какая-то более зловещая цель, и они намеревались подкрепить ее внушительной демонстрацией силы. Он не мог оценить, сколько человек было на огромном корабле цвета эбенового дерева, но их было немало.

Но если воины его беспокоили, то те, кто ими командовал, заставляли его замирать на месте. Рэнду пришлось поторопить его, иначе Арикс так и остался бы стоять на месте, глядя на лорда Броэдиуса и двух его спутников. Сам рыцарь, хоть и не был таким же высоким, как минотавр, но в ширину не уступал ему даже без доспехов. У Броэдиуса были угольно-черные глаза, даже темнее его одежды, и густые, кустистые брови, которые нависали над этими темными настороженными глазами. Под широким приплюснутым человеческим носом виднелись густые темные усы, которые свисали по краям плотно сжатых губ. Лорд Броэдиус носил доспехи, похожие на те, что были у его людей, только с более замысловатым узором. На плечах у него был длинный темно-красный плащ с драпировкой.

Рядом с ним, облаченная в такие же доспехи, стояла невысокая жилистая женщина, которую Арикс не помнил. Хотя среди его сородичей женщины-воины всегда были не менее распространены, чем мужчины, единственными женщинами-рыцарями среди людей, о которых Арикс когда-либо слышал, были драконьи владычицы во времена Войны Копья. Эта женщина была слишком молода, чтобы быть одной из них, но, судя по всему, она была из той же породы. Она стояла, словно готовая в любой момент броситься в атаку. Как и Броэдиус, она не опускала забрало, но, хотя ее черты были гораздо мягче, чем у него, и, возможно, даже привлекательными по человеческим меркам, у нее были такие же глубокие черные глаза и еще более решительное выражение лица. Ее изящный вздернутый нос и мягкие пухлые губы ничуть не смягчали ее воинственный образ.

— Что ж, Рэнд, — пророкотал Броэдиус, почти как минотавр. — В конце концов, ты говорил правду.

— Я не даю обещаний, которые не могу сдержать. — Бледный светловолосый человек выглядел почти так же неуместно, как чувствовал себя Арикс среди множества фигур в черных доспехах, и неудивительно. Рыцари, похоже, не были поклонниками бога с головой бизона. Судя по их одежде, любой бог, которому они следовали, должен был быть таким же темным, как глаза лорда Броэдиуса.

— И все же я думал, что только жрец Мишакаль мог спасти этого минотавра от неминуемой смерти.

Ранд не выказал и следа гордости, только смирение. Несмотря на относительную молодость, худощавый клирик, казалось, совсем не боялся рыцаря.

— Мне было видение, что я могу спасти его от смерти. Уж вам-то, лорд Броэдиус, должно быть понятно, что такое видения. Иначе меня бы здесь не было.

Рыцарь, казалось, был готов возразить, но в этот момент заговорила другая фигура. Этот человек должен был привлечь внимание Арикса в первую очередь, но до тех пор, пока фигура в плаще не нарушила молчание, юный минотавр совершенно о нем забыл.

— У тебя есть вопросы к этому минотавру? Задавай их и покончим с этим.

Глубокий властный голос нарушил тишину. Перед Арисом стоял минотавр в плаще из его снов, самый высокий из всех, кого когда-либо видел пленник. Он думал, что кроваво-красный цвет шерсти незнакомца — плод его воображения, но теперь Ариc увидел, что шерсть чужака имеет глубокий багровый оттенок, какого молодой воин никогда не видел у минотавров. Незнакомец в плаще стоял в стороне и рассеянно оглядывался по сторонам, словно происходящее его мало интересовало. И действительно, стоило ему заговорить, как взгляд таинственного минотавра переместился в другое место.

Броэдиус, казалось, был готов ответить, но потом просто кивнул в сторону женщины, которая вдруг воскликнула:

— Минотавр, выйди вперед и назови свое имя!

— Ответь… не спрашивай, — прошептал Рэнд.

Арикс с высоко поднятой головой шел навстречу Броэдиусу, пока тот не жестом не велел ему остановиться. Еще двое рыцарей внезапно окружили минотавра с флангов. Броэдиус и женщина-рыцарь внимательно его осмотрели. Рэнд попытался ободряюще кивнуть ему, но Арикс не почувствовал себя лучше.

— Как тебя зовут, минотавр? — спросил помощник Броэдиуса.

— Ариксимараки...

— Только сокращенная форма.

— Арикс.

— Твое судно?

— Я плавал на борту «Ока Кракена». — Он не боялся раскрывать эту информацию, ведь корабль теперь покоился на дне Кровавого моря.

— Как давно вы были в порту приписки?

— Чуть больше тринадцати месяцев назад.

Женщина ненадолго замолчала, словно обдумывая его ответ. Затем, уже более осторожно, она спросила:

— С какими минотаврами вы контактировали за это время?

Ариксу пришлось задуматься. Яси была искательницей приключений и исследовала малопосещаемые места.

— Мы видели три, может быть, четыре корабля.

"Что эти рыцари могут сделать с такой бесполезной информацией?"

— Последний из них приплыл, наверное, шесть или семь месяцев назад. Они были в море даже дольше, чем мы.

Броэдиус кивнул, и от этого жеста у Арикса по спине побежали мурашки. Что такого он сказал, что это так обрадовало человека?

Помощница продолжила допрос.

— Сколько членов экипажа на борту вашего корабля?

До сих пор вопросы задавала женщина, но Арикс заметил, что ее командир очень внимательно следит за тем, как отвечает минотавр. Арикс задумался о том, насколько хорошо человек умеет читать по лицу минотавра.

— Чуть больше двадцати.

Услышав этот ответ, женщина взглянула на своего командира. Броэдиус слегка кивнул, и другой рыцарь продолжил допрос.

— Расскажи нам, что произошло. Не упускай ни одной детали, какой бы фантастической она тебе ни казалась. От этого может зависеть твоя жизнь.

Ариксу хотелось обратиться за поддержкой к Рэнду, но это было бы проявлением слабости, пусть и незначительной. Он отважно смотрел в черные глаза рыцаря, не давая Броэдиусу усомниться в правдивости его истории.

Ариксу снова пришлось пережить ужасную судьбу «Ока Кракена» и его команды, но он ни разу не выдал своих переживаний перед людьми, которые его расспрашивали. Они внимательно слушали, как он описывал неожиданную смерть Геркала, а затем нашествие чудовищных мародеров. Женщина прервала его только тогда, когда Ариксу не удалось достаточно подробно описать этих существ, и стала расспрашивать о том, что минотавр не мог вспомнить, потому что туман скрывал их от его глаз. Уставший минотавр был рад, когда она наконец позволила ему закончить рассказ. Будучи единственным выжившим, Арикс остро переживал каждую смерть, во многом из-за стыда за то, что не погиб вместе с остальными членами экипажа. Из-за того, что он так долго и подробно описывал эти смерти, они снова причиняли ему боль.

Лорд Броэдиус ни разу не перебил Арикса, хотя иногда на его лице появлялось вопросительное выражение. Рыцарь заговорил только тогда, когда минотавр замолчал.

— Итак. История исключительной ценности... если она правдива.

Минотавр ощетинился.

— Я не лгу.

— Нет, полагаю, что не лжёшь. Полагаю, ты расскажешь все, что помнишь... — Броэдиус повернулся, словно собираясь что-то сказать минотавру в плаще, но, к удивлению Арикса, высокая фигура двинулась с места. Теперь он стоял у борта и смотрел в туман, словно что-то искал. Рыцарь хмыкнул, снова взглянув на выжившего после кораблекрушения.

— Соболезную в связи с гибелью твоих товарищей.

— Ужасный конец, — пробормотал Рэнд. Только Арикс, казалось, заметил, как он украдкой взглянул на женщину-рыцаря, хотя причина этого ускользнула от выжившего. Что касается слов сочувствия Броэдиуса, минотавр счел их недостаточными. Судя по тону рыцаря, смерть экипажа вызвала у него лишь легкое беспокойство; монстры, уничтожившие экипаж "Ока Кракена", заинтересовали его гораздо больше.

— Темные, покрытые панцирем монстры с когтистыми руками, мечами и копьями … это подытоживает ваше описание, да? Особо не на что опереться.

— Представьте себе туман в десять раз гуще того, что вы видите сейчас, — сердито ответил Арикс. Рыцаря там не было, он не боролся за свою жизнь. У Арикса не было времени рассмотреть нападавших вблизи. Для этого ему пришлось бы практически забраться в пасть этих смертоносных чудовищ.

Недовольный Броэдиус заставил Арикса вспомнить все, что он мог рассказать об этих существах. Видел ли он когда-нибудь таких существ или слышал о них? Могли ли это быть закованные в броню морские эльфы? Какого размера было их оружие и какое из них они предпочитали? Какую тактику они использовали? Какая тактика оказалась наиболее эффективной в борьбе с ними? Память минотавра была еще очень туманной, и он мог дать лишь расплывчатые ответы, которые, похоже, не удовлетворили жаждущего информации Темного рыцаря.

Дпрос продолжался более часа, и к тому времени, когда человек закончил с ним, Арикс едва держался на ногах от усталости. Хотя жрец исцелил его, а затем дал ему еду и питье, у него еще не было возможности полностью восстановить свои силы. Тем не менее, молодой минотавр держался так прямо, как только мог, не позволяя человеку увидеть свою слабость.

Командир пристально посмотрел на него.

— Тебе больше нечего добавить?

— Нечего, — ответил Арикс, и в его голосе прозвучало раздражение.

— Тогда на этом интервью мы заканчиваем, — резко объявил Броэдиус. Он встал.

— Рыцарь Карнелия. Женщина рядом с ним вскочила.

— Займись им.

— Да, сэр.

Не сказав больше ни слова, Бродиус развернулся на каблуках и зашагал прочь, через мгновение скрывшись за дверью каюты, которую охраняли два рыцаря в латных доспехах. Карнелия подошла к Ариксу и холодно заявила:

— Теперь ты член команды «Мести». Ты должен беспрекословно выполнять все приказы, иначе будешь наказан. Поскольку ветер не дует, тебя назначат на весло.

— Ему нужно больше времени на восстановление, Карнелия. По крайней мере, день.

Рыцарь вздрогнула от неожиданности, услышав голос клирика так близко от себя. Арикс с трудом сдерживала улыбку, наблюдая за тем, как к ним молча присоединяется Рэнд. Щеки женщины залил румянец. Однако она не сводила глаз с минотавра.

— Что скажешь? Ты все еще слаб?

Последний вопрос заставил Арикса вскипеть. Несмотря на то, что все тело у него болело и он мечтал о сне, он не мог признаться в этом этой женщине.

— Я могу грести.

Карнелия посмотрела на Рэнда.

— Он принял решение.

— То, что он такой же упрямый, как твой дядя, не значит, что он принял решение…

— Будь осторожен, Рэнд. Мой дядя терпит твое присутствие на борту этого корабля, но только потому, что ты под защитой.

— И ему нужны мои способности. Не будем об этом забывать. — Жрец посмотрел на Арикса. — Если ты настаиваешь на том, чтобы умереть за веслом, минотавр, по крайней мере позволь мне дать тебе что-нибудь, чтобы облегчить боль, которую ты скоро испытаешь...

— Жрец.

На этот раз вздрогнул Рэнд. Ариксу тоже стало не по себе, но он сумел скрыть удивление. Минотавр в плаще присоединился к группе незаметно для всех.

Как и Броэдиус, багряный минотавр не задавал вопросов. На самом деле он, казалось, вообще не обращал внимания на инквизицию, а просто смотрел на море или затянутое облаками небо. То, что теперь он заинтересовался Ариксом, смутило не только пленника, но и остальных.

Фигура в плаще возвышалась над всеми. Арикс впервые заметила глаза незнакомца. Ни у одного минотавра, которого он когда-либо встречал, не было таких алых глаз, даже когда они впадали в ярость берсерка. Взгляд противоречил спокойному, почти невозмутимому поведению таинственного незнакомца. В этих глазах Арикс увидел едва сдерживаемую ярость, ярость и намек на сильнейшее разочарование.

Бледное лицо жреца стало еще бледнее. Даже Карнелию, казалось, смутил пришелец. Оба человека почтительно уступили минотавру дорогу. Арикс почувствовал сильное, почти первобытное желание преклонить колени, но подавил его, совершенно не понимая, почему он должен присягать на верность этому незнакомцу.

— Жрец, — повторила фигура в плаще. — Было ли у тебя ещё одно видение, касающееся этого воина?

Придя в себя, Рэнд покачал головой.

— Нет, но...

— Тогда давайте вернёмся к нашим делам. — Этой фразой таинственная фигура пресекла все возражения человека. Однако, к тайному огорчению Арикса, теперь он оказался в центре внимания странного минотавра.

— Ариксимараки де-Орилг. Ты сражался. Ты остался верен себе. Я принимаю это... и тебя. Твой покровитель сделал правильный выбор.

С этими загадочными словами он отвернулся от остальных и снова направился к перилам. Несколько секунд все молчали, не сводя глаз с удаляющейся фигуры. Не успев подумать, Арикс выпалил вопросы, которые не давали ему покоя с тех пор, как его привели к Бродиусу.

— Кто он такой? Что здесь происходит? Почему государственный священнослужитель плывет на борту человеческого военного корабля?

Как только он закончил говорить, его охватило сожаление. На борту «Мести» у него не было никаких прав. Люди спасли его, но лишь для того, чтобы он работал на них как раб. Требуя ответов, он мог спровоцировать их на то, чтобы они выбросили его за борт, вместо того чтобы разбираться с его бунтарским поведением. Молодой минотавр напрягся: если они попытаются, он проследит, чтобы не свалился за борт один.

— Успокойся, Арикс. — Рэнд ободряюще положил руку ему на плечо. Арикс сбросил ее. Карнелия потянулась за клинком, но Рэнд вмешался.

— Несколько простых ответов не помешали бы и, безусловно, помогли бы снизить нынешнюю напряженность. — Он сложил пальцы домиком. — Хоть я и человек, а ты минотавр, я полагаю, что мы поклоняемся одному и тому же богу, Арикс. Ты ведь следуешь по пути Кири-Джолита, не так ли?

— Возможно, но это не делает нас соратниками, человек. Мы всё ещё принадлежим к двум разным расам, и любви между нами мало.

— Справедливо, но я надеюсь, что ты хотя бы поверишь мне, когда я скажу, что теперь говорю тебе правду.

Лицо женщины-рыцаря покраснело.

— Хватит этой вежливости, Рэнд! Минотавр хочет знать правду? Тогда он услышит её от меня! Она ткнула пальцем в латной рукавице в грудь Арикса, что было рискованно. Вот что скоро узнают все минотавры! Этот корабль — «Месть», флагман Рыцарей Такхизис! И хотя в этом тумане их не видно, за «Местью» следуют «Хищник» и «Покров Королевы», не уступающие ей в размерах и мощи. На каждом судне находится полный отряд рыцарей, преданных делу нашей госпожи. За последние несколько лет мы взяли под свой контроль большинство ваших внешних поселений, а теперь мы плывем к вашей столице, чтобы во имя ее славного величества взять под контроль всю вашу расу!

— Люди? — В нем закипела ярость. Арикс слишком хорошо знал историю своей расы: несмотря на то, что она во многом превосходила другие расы, ее снова и снова порабощали. Клан Орилг издавна боролся с такими хозяевами. Согласно легенде, Казиганти даже убил огромного красного дракона, который годами манипулировал минотаврами. Теперь, всего через одно поколение после того, как минотавры обрели свободу от повелителей драконов, люди снова хотят сделать из них солдат-рабов. — Не в этот раз! Мы больше никогда не поддадимся безумию людей. Даже дюжины военных кораблей, вдвое превосходящих этот по размеру, будет недостаточно, чтобы поставить нас на колени! Ведите свои войны, нам они не нужны!

Некоторые люди на палубе подняли головы, услышав эти слова, но Ариксу было все равно. Если понадобится, он будет сражаться здесь и сейчас.

Рэнд положил руку на рукоять меча Карнелии, не давая ей обнажить оружие. Как ни странно, она не попыталась убрать руку жреца, хотя он, конечно, не имел права мешать ей выступить против Арикса. Сдерживая ярость, рыцарь подалась вперед.

— Глупый бык! Едва начавшаяся война уже опустошила значительную часть Ансалона и вскоре охватит весь континент! Это уже не противостояние одной расы и другой! Это ради будущего всего Кринна, и мы, Рыцари Такхизис, — это будущее!

Он не мог поверить в ее дерзость. Неужели эти люди думают, что его народ будет сидеть сложа руки?

— И как ты собираешься убедить мой народ в том, что вам уготовано? Как ты собираешься стать нашим хозяином с помощью всего этих трех кораблей? Ваши корабли будут потоплены еще до того, как войдут в гавань, а если этого не случится, то, когда император услышит ваши требования, он просто рассмеется! Клянусь богами...

В разговор вмешался Рэнд, но не так, как ожидал Арикс.

— Оставь это, воин. Эту битву тебе не выиграть. Пойдем со мной.

Разъяренный минотавр оттолкнул человека.

— Что ты за жрец Кири-Джолита? Где твой хребет? Ты, конечно, не можешь мириться с...

Ранд сохранял спокойствие.

— Только глупец ввязывается в бесполезную битву, Арикс. Ты не понимаешь всего, что произошло или произойдет в будущем. Пойдем со мной и остынь, иначе ты умрешь там, где стоишь. Оглянись вокруг, если ты еще этого не заметил.

Рэнд схватил Арикса и заставил минотавра посмотреть, к чему привела его выходка. На подмогу Карнелии пришла почти дюжина рыцарей, и у каждого было наготове оружие. Арикс мог бы одолеть одного или двух, но без своего топора его бы изрубили в клочья за считаные секунды.

— Не позволяй гневу взять верх, — произнес Рэнд, возможно, обращаясь одновременно и к минотавру, и к женщине. — Истинный воин следует разуму и осторожности. Так говорит Кири-Джолит.

Рыцари стояли наготове, ожидая приказа Карнелии. Арикс глубоко вздохнул, оглядывая окружающих. Ему отчаянно хотелось дать отпор, но Рэнд был прав. Любое его действие привело бы лишь к бессмысленной смерти. Но отступить казалось таким трусливым, таким бесчестным…

Арикс с огромным трудом подавил в себе ярость. Жрец успокоился, но Карнелия по-прежнему была готова к атаке. Рэнду потребовалось некоторое время, чтобы утихомирить ее, и это удалось ему только после того, как он пообещал взять на себя всю ответственность за минотавра.

Рыцарь уставился на Арикса.

— Знай свое место, бык, иначе даже обещания жреца не спасут тебя. А теперь, раз уж ты, похоже, полон сил, думаю, даже Рэнд не станет возражать против того, чтобы ты взялся за весла.

— Я буду грести.

Священник обошел ее.

— Я отведу его туда, Карнелия.

— Возможно, так будет лучше. — Она бросила на Арикса последний мрачный взгляд, и, когда он повернулся, чтобы последовать за клириком, Рыцарь Такхизис окликнула его:

— Ты спрашивал, как мы станем хозяевами твоего вида, минотавр? Посмотри на того, в мантии, у перил. Видишь его?

Арикс уставился на странного минотавра с алыми глазами. Тот не обратил на него внимания, по-видимому, все еще завороженный чем-то, что виднелось за пеленой тумана. Каким бы пугающим ни был таинственный минотавр, он явно не смог бы в одиночку противостоять легионам императора.

— И это твой ответ? Один жрец не превратит целый народ в добровольных рабов!

— Карнелия! — Рэнд покачал головой. — Мы поклялись! Только после высадки на берег.

Она одарила другого человека странной улыбкой, как будто между ними было что-то, понятное только им двоим.

— Я не собиралась рассказывать ему все, но пусть он знает хотя бы это. Верь во что хочешь, минотавр, но знай: когда мы причалим, нам останется только ждать того, в мантии. Он приведет к нам твой народ, не сомневайся, и никто не сможет ему помешать.

Женщина развернулась и ушла. Остальные рыцари вернулись к своим обязанностям. Арикс глубоко вдохнул, стараясь взять себя в руки. Наконец он развернулся к жрецу.

— Что она имеет в виду, человек? Кто это? Что он может сделать, чтобы мой народ преклонил колени перед Броэдиусом и ему подобными?

Несмотря на разницу в размерах, Рэнд схватил минотавра за руку и оттащил его в сторону.

— Мы с ней поклялись. Она и так наговорила лишнего. Ты все узнаешь в свое время, Ариксимараки, как и твой народ. Поверь мне, по крайней мере, когда я говорю, что, будь у меня другой выбор, я бы не стал идти по этому пути.

— Я не понимаю.

— Со временем поймешь. Не будем об этом. Лучше всего сейчас сделать так, как она сказала. Садись за весла, — велел Рэнд. — Рыцари Такхизис не отличаются терпением.

— Как ты оказался с ними, жрец? Как тот, кто следует за Богом Справедливости, оказался среди солдат Такхизис?

Рэнд проводил Арикса в трюм.

— Как и обо всем остальном, ты узнаешь, когда придет время. Но если тебя это утешит, знай, что Кири-Джолит тоже присматривает за своими детьми. Он нас не забудет.

Молодой минотавр фыркнул. До сих пор Кири-Джолиту не было особого дела до его судьбы, если только спасение от Рыцарей Такхизис не считать проявлением интереса. Однако, спускаясь в трюм, Арикс все же возблагодарил судьбу за одно. Если у Кири-Джолита не было времени присматривать за ним, то уж точно Рогатый, Саргас, не проявлял особого интереса к злоключениям воина. Арикс надеялся, что так будет и дальше, ведь в клане Орилгов говорили, что, когда Саргас — или Саргоннас, как его называли люди, — проявлял интерес к одному из своих так называемых детей, этот интерес быстро и кроваво обрывал жизнь избранника.

Иногда Ариксу казалось, что его руки вот-вот оторвутся от плеч, но он продолжал работать. Когда он греб, ему не нужно было думать. Ариксу и так было о чем подумать, и не только о том, что он узнал на палубе в ту первую ночь. За прошедшие дни он узнал много нового, но в то же время количество вопросов, теснившихся в его голове, увеличилось в тысячу раз.

Большую часть того, что он узнал, ему рассказал Рэнд. От жреца он узнал шокирующую новость: сотни, а может, и тысячи минотавров уже служат Рыцарям Такхизис. Он не поверил в то, что ему сказали при первой встрече, но Рэнд говорил с таким убеждением, что Арикс уже не мог отрицать очевидное. Люди в темных доспехах снова поработили его сородичей, снова заставили их сражаться за дело, которое для них ничего не значило.

Но на этом все не закончилось. Рэнд не стал объяснять почему, но, похоже, в войне произошло что-то кардинальное, и теперь людям нужно было приложить больше усилий. Возможно, война с соперничающими человеческими группировками пошла не по плану, но человек не знал наверняка. Рэнд сказал лишь, что рыцарям Такхизис как никогда нужны сила и отвага минотавров. Они увидели это в каком-то видении, которое было у всех, в каком-то извращенном сне, ниспосланном их варварской богиней.

Чья-то рука легла ему на плечо, и Арикс пропустил удар.

— Арикс. Остановись. Ты отработал две смены. Ты себя погубишь и никому не принесешь пользы.

Он отмахнулся и от руки Рэнда, и от его беспокойства.

— Я в порядке! Дай мне грести!

— Воин не уклоняется от битвы, — упрекнул его клирик. — Даже если эта битва у него в голове. Кроме того, завтра у тебя не будет возможностей, чтобы прятаться от своих мыслей. Завтра мы достигнем Нетхосака.

— Завтра?

— Да, завтра … и поскольку ты уже некоторое время не был на палубе, у меня для тебя есть и другие новости. Совсем недавно туман остался позади. Ветер, наконец, тоже начинает крепчать.

Арикс оглядел других гребцов, по большей части рыцарей без доспехов. Когда он впервые спустился в трюм, то ожидал увидеть там рабов или пленников, но на кораблях под командованием лорда Бродиуса все было иначе. Вместо этого Бродиус распорядился, чтобы его офицеры распределяли людей по сменам в зависимости от того, когда требовались весла. По всей видимости, он считал, что таким образом можно поддерживать солдат в форме, пока они находятся на борту. В дни, когда дул попутный ветер, проводились другие тренировки.

Использование людей в качестве гребцов служило и другой цели. Рабы или пленники — это лишние рты, которые нужно кормить, и, что еще важнее, они могут поднять бунт. У Бродиуса и без того хватало забот, чтобы еще и подобные проблемы решать.

Присоединившись к Рэнду, Арикс задумался о своем статусе. Он не был пленником в полном смысле этого слова, но и рыцари Такхизис не считали его своим товарищем. Тем не менее к нему относились терпимо, что еще больше сбивало с толку молодого минотавра. По непонятным причинам люди заставляли себя проявлять хотя бы толику уважения к Ариксу, хотя у Карнелии это получалось с трудом. Если бы не Рэнд, к которому Арикс почему-то проникся симпатией, женщина дважды попыталась бы прогнать молодого минотавра. Она ненавидела минотавров сильнее, чем большинство представителей ее расы.

— Арикс?

Он моргнул, осознав, что Рэнд смотрит на него.

— Прошу прощения, жрец. Я задумался.

— Хороший отдых не повредит, но сначала тебе лучше подняться со мной на палубу и подышать свежим воздухом. В ближайшие дни тебе понадобятся все твои чувства, помяни мое слово.

Когда они вышли на палубу, их встретил освежающий морской бриз. Небо по-прежнему было затянуто облаками, но, по крайней мере, можно было разглядеть горизонт. Арикс почувствовал, как напряжение внезапно спало, и понял, что до этого момента он постоянно ожидал нападения чудовищ. Теперь, когда туман рассеялся, вероятность этого значительно уменьшилась. От облегчения он прислонился к перилам и на какое-то время расслабился.

Мрачные моряки с «Мести» продолжали заниматься своими делами, не обращая на них внимания. Командир рыцарей не выходил из своих покоев, и, к счастью для Арикса, Карнелии, похоже, тоже не было поблизости.

— Чудо из чудес, — пробормотал Рэнд. — Я впервые вижу тебя таким расслабленным с тех пор, как мы тебя вытащили.

— Я ничего не могу с собой поделать, Рэнд. Я не могу забыть этих тварей. У нас не было ни единого шанса. После того как я увидел, как перебили моих товарищей по кораблю, я ожидал, что они сделают то же самое с этим судном, сколько бы людей в доспехах на нем ни было. Рэнд, что это были за твари? Я в жизни не видел ничего ужасней! Нас с рождения учат сражаться с любым врагом, но, если бы я столкнулся с этими тварями на суше, мне стыдно признаться, но я бы убежал!

— В сложившихся обстоятельствах, Арикс, я бы сказал, что стыдиться было бы не за что. — Светловолосый человек потер подбородок. — Я не видел ничего похожего на то, что ты описал Бродиусу, хотя, думаю, ему что-то известно. Я видел, как они с тем, в мантии, спорили о каких-то тайнах... Ну, Бродиус спорил, а тот, в мантии, игнорировал его протесты. Я даже не знаю, о чем они говорили. — Он покачал головой. — Но это не важно. Судя по всему, ты сражался не хуже других, Арикс, и тебе есть чем гордиться. Вот что важно.

— Капитан Яси и остальные мертвы. Я должен был умереть вместе с ними!

— Да, это была бы доблестная, благородная и бесполезная смерть! Будут и другие сражения, в которых ты можешь погибнуть, если такова твоя судьба, воин. А пока живи полной жизнью и не хорони себя под грузом сожалений.

— Иногда честь и долг не оставляют человеку ничего, кроме сожалений, с которыми приходится жить, — произнес мрачный голос.

Ариксу немного полегчало от того, что Рэнд тоже вздрогнул. Минотавр в плаще двигался бесшумно, как тень. Алые глаза изучали их обоих, и у Арикса возникло неприятное ощущение, что незнакомец видит его насквозь. Большую часть путешествия молодой минотавр провел, не отходя от весла или своей койки, и ему почти удавалось избегать встреч с темной фигурой. Лишь однажды их пути пересеклись, но тогда Ариксу удалось избежать разговора. Он до сих пор не знал имени незнакомца, хотя, судя по тому, что ему удалось выяснить, его знали только Бродиус, его племянница и, возможно, Рэнд. Несколько раз он слышал, как другие люди называли незнакомца «этот» или «красный бык», но сам он никогда не произносил этих слов в пределах слышимости.

— Может, и так, а может, и нет, — возразил Рэнд, первым придя в себя. — Всё зависит от точки зрения.

Что-то промелькнуло в пугающем взгляде незнакомца, и его глаза переместились с Рэнда на Арикса.

— А какова твоя точка зрения, Ариксимараки?

— Я… Я не знаю.

Фигура в плаще пронеслась мимо них, встала у поручня и уставилась вдаль. После минутного раздумья он сказал:

— Возможно, это лучший ответ из всех. Когда ты выбираешь определенный путь, определенную точку зрения, это часто означает, что многие другие жизнеспособные варианты навсегда останутся нереализованными.

Двое других посмотрели друг на друга в поисках ответа, но не нашли его. Их тревожный спутник еще немного постоял, глядя на море, а затем повернулся к ним.

— Завтра это судно пришвартуется. Завтра начнется время потрясений, время, по сравнению с которым даже скольжение по краю Водоворота покажется детским развлечением. Первоначальная миссия рыцарей превратилась в призрачную тень, хотя пока об этом знают только их командиры. У них появилась новая, более важная задача. Они потребуют от твоего народа многого, что может не понравиться минотаврам, но они должны будут согласиться ради общего блага. — Взгляд впился в глаза Арикса. — В такие времена честь и долг становятся превыше всего. Ариксимараки, для тебя честь и долг превыше всего?

Этот вопрос заставил Арикса ощетиниться, возможно, потому, что за последние несколько дней он начал сомневаться в себе. Мог ли страх, который он испытывал, быть свойственен воину, для которого честь превыше всего? Если бы существа из морских глубин сражались с ним на суше, остался бы он в строю? Он мог лишь молиться об этом.

— Да, я... Я думаю, что да.

— Правдивый ответ … возможно, лучший, чем тот, который я мог бы дать прямо сейчас. Завтра ты будешь рядом со мной. Только так тебе будет гарантирована безопасность. Минотавр в плаще протянул руку и коснулся груди Арикса.

Арикс чуть не отпрянул, почувствовав покалывание в том месте, где пальцы незнакомца коснулись его кожи, но заставил себя стоять смирно. Он не опозорит своих предков и свой клан еще больше, чем, как ему казалось, он уже опозорил их.

Алый незнакомец убрал руку.

— Я не прошу ничего, кроме того, чтобы ты оставался верен тому, чему тебя учили. Чести и долгу, чего бы это ни стоило. Иногда нужно пожертвовать настоящим ради будущего. Только оставаясь верным своим принципам, минотавры смогут пережить грядущие события. Он бросил короткий взгляд на небо. — Я слишком долго отсутствовал. Тяжёлые времена наступают, хочу я того или нет. Ты запомнишь мои слова. Благословляю тебя, Ариксимараки... на что бы ты ни решился.

Высокая фигура удалилась так же бесшумно, как и появилась. Оцепенение, охватившее Арикса, прошло, и он бросился за священником, намереваясь добиться от него ответов. Но Рэнд преградил ему путь.

— Не ходи за мной, воин. Это навлечет беду.

— Что он имеет в виду, Рэнд? Кто он такой, чтобы думать, что я… что мой народ… Неужели ты так слепо последуешь за ним?

На мгновение Ариксу показалось, что у жреца есть ответ на этот вопрос, но затем Рэнд разочарованно нахмурился.

— Завтра ты сам все узнаешь, Арикс, и вот что я тебе скажу: если лорд Броудиус верит в него, то и тебе лучше поверить, что он не просто безумный глупец.

Завтра. Арикс одновременно ждал и страшился этого дня. Завтра он будет дома, но с какой тайной он приплыл в Нетосак? Минотавр вдруг задумался, позволят ли ему вооружиться перед их прибытием. Он надеялся, что да. У Арикса было предчувствие, что возвращение домой без оружия может оказаться роковой ошибкой.

* * *

— Шесть кораблей. Быстро приближаются, — пробормотал Арикс себе под нос, отходя от борта с мрачным выражением лица. — Добро пожаловать, острые рожки, — фыркнул минотавр. — Они потопят нас, как только увидят людей.

Корабли минотавров были изящнее человеческих военных судов и легко рассекали водную гладь, явно превосходя «Месть» и ее сестер в скорости и маневренности, если бы это потребовалось. Однако, несмотря на свою быстроходность, корабли минотавров не были крошечными. Несмотря на то, что они были меньше любого из военных кораблей, на каждом из них было много вооруженных минотавров, готовых в любой момент обрушиться на захватчиков.

— Они этого не сделают, — раздался голос Рэнда. — Что бы ты о нём ни думал, лорд Броэдиус не дурак. Он поднял флаги, призывая к переговорам. Пара наблюдала за тем, как флот минотавров перестраивается, образуя клещи с чёрными кораблями в центре.

— Они позволят нам пришвартоваться, а это все, что нужно Броэдиусу.

На борту «Мести» рыцари Такхизис выстроились в почетный караул вокруг своего предводителя. Рыцари стояли навытяжку, глядя прямо перед собой. Это было впечатляющим зрелищем, для людей, конечно, но Арикс не думал, что у них есть надежда на спасение, когда в Нетосаке узнают, зачем они приплыли. Они были храбрыми, но и глупыми тоже.

— Пора, — прорычал подошедший рыцарь со знаками отличия одного из заместителей Броэдиуса. Несмотря на опущенное забрало, Арикс знал, что за ним скрывается волчье лицо с карими хитрыми глазами, длинным узким носом и крошечными подстриженными усиками. Минотавр видел этого рыцаря, Дрейжена, всего один раз за время путешествия, но этого было достаточно. Дрейжен не скрывал своего неприязни к минотаврам и считал, что они только и годятся для того, чтобы пахать поля. Конечно, Дрейжен всегда держал свое мнение при себе, когда мимо проходил высокий багряный минотавр.

На этот раз Дрейжен пришел не один. По обе стороны от заместителя командира стояли два рыцаря пониже рангом, один из которых держал массивный боевой топор гномьей работы. Ранд указал на оружие. — Тот, в плаще, сказал, что воину не пристало стоять без оружия в такой момент. Арикс, надеюсь, тебе это подойдет.

Дрейжен поднял руку, и рыцарь справа от него протянул обоюдоострый топор молодому минотавру. Арикс взял его, восхищаясь мастерством исполнения. Несмотря на все свои недостатки, гномы ковали превосходное оружие, особенно топоры. Он взвесил топор в руке, любуясь его безупречными линиями и тем, как удобно он лежит в ладони. Часть его тревог развеялась.

— Благодарю вас.

— Это твое право, — ответил Рэнд.

— Лорд Броэдиус ожидает, что вы оба немедленно займете свои посты, — сказал офицер в забрале с ноткой пренебрежения в голосе. — Не стоит медлить.

Арикс снова поднял топор, глядя на собравшихся рыцарей и понимая, что они задумали в отношении его сородичей.

— Я уже не уверен, что хочу это делать.

— Слишком поздно, — пробормотал Рэнд. — Вот он.

Минотавр в плаще появился в поле зрения и встал рядом с лордом Броэдиусом. Он окинул взглядом флот, и Ариксу показалось, что в его взгляде смешались гордость и сожаление, а затем, к удивлению воина, он обернулся и посмотрел на них через плечо. Багровые глаза на мгновение встретились с глазами Арикса, а затем снова устремились на приближающийся флот.

Дрейжен нетерпеливо зашевелился и откашлялся. Арикс неохотно перекинул топор через плечо и двинулся вперед.

— Это избранный путь, — произнес человек-жрец, когда Арикс проходил мимо. — Помни, Кири-Джолит присматривает за тобой.

Арикс не подал виду, что ему не верится, и постарался сохранить такое же невозмутимое выражение лица, как и окружающие его люди. Под предводительством Дрейджена они направились туда, где их ждали остальные. За исключением Броэдиуса и его племянницы Карнелии, рыцари держались на почтительном расстоянии от незнакомца в плаще — из уважения, неприязни или страха, Арикс не мог сказать. Рэнд указал незнакомцу направо, где должен был стоять минотавр. Арикс повиновался. Минотавр почти не обратил внимания на его появление. Его взгляд был прикован к ближайшему из кораблей противника.

Арикс ожидал, что флот приблизится к пришельцам, но, к его удивлению, они начали разворачиваться. Постепенно до него дошло, что они намеревались сопроводить корабли людей в свой порт. Насколько он помнил, это была необычная процедура, особенно если учесть, что «Месть» и остальная флотилия — явно были военными кораблями.

— Они сделали так, как ты и говорил, — с некоторым почтением обратился Броэдиус к незнакомцу.

— Мои слуги подготовили путь. Сомнений быть не могло.

Пока незнакомец говорил, Арикс заметил на палубе ближайшего корабля минотавров незнакомую фигуру. С трудом он разглядел жуткие серые одеяния жреца. Высокая худощавая фигура стояла лицом к кораблю Арикса. На ней был медальон, на котором, без сомнения, был изображен символ Саргаса. Он склонил голову, словно в молитве или в знак почтения. Серый минотавр взглянул на своего странного спутника и понял, что сородич, должно быть, оказывает ему какие-то почести. Однако незнакомец, казалось, не замечал этого, словно считал такое поведение настолько естественным, что оно не имело значения.

В сопровождении местных судов три черных корабля людей вошли в порт. Тревога Арикса на какое-то время сменилась волнением, когда он увидел панораму своей родины.

Город Нетосак был застроен огромными мраморными сооружениями — дань уважения тяжелому труду минотавров и их гордости за свой дом. В столице империи располагались одни из самых высоких зданий во всем Ансалоне, в том числе Большой цирк, верхний край которого был виден с палубы «Мести». Арик услышал приглушенный рев — верный признак того, что даже сейчас на огромной арене было не протолкнуться.

Он снова перевел взгляд на порт. Даже здесь чувствовалась гордость минотавров. Здесь возвышались замысловатые каменные сооружения, некоторые из которых были частью процветающей судостроительной отрасли. Минотавры десятками вбегали в эти здания и выбегали из них, большинство из них что-то несли. За ними, в клубах дыма, виднелись другие образцы промышленной мощи этой мореходной нации — кузницы и металлургические заводы, которые без остановки изрыгали дым. Чуть дальше вглубь суши Арикс разглядел более изящные здания с резными фасадами и колоннами в форме героев-минотавров — давняя традиция местных ремесленников и клановых домов. У многих могущественных кланов были владения рядом с портом. Собственный клан Арикса, Дом Орилгов, один из самых древних и могущественных, располагался гораздо дальше от Нетосака, среди других влиятельных кланов страны.

За те месяцы, что прошли с тех пор, как он отплыл, активность в городе значительно возросла. Новые лавки, кузницы и другие торговые здания соседствовали со строениями, которым была не одна сотня лет. Минотавры — раса, известная своей чистоплотностью, — поддерживали улицы и старые здания в идеальном состоянии.

Порт расширился, что было огромным достижением, учитывая, что всего поколение назад минотаврам пришлось отстраивать его заново после разрушительной Войны Копья. В доках стояло более двух десятков больших кораблей, и все они были не меньше тех, что сопровождали трио Броэдиуса. Вокруг порта толпились бесчисленные корабли разных размеров, и не все они были кораблями минотавров. Нетосак не видел смысла отказываться от торговли с низшими расами, если такая торговля была выгодна Митасу и Котасу.

Лорд Броэдиус, напротив, не обрадовался появлению заморских кораблей.

— Когда острова будут захвачены, эти корабли нужно будет конфисковать.

— Меня это не касается, — ответил незнакомец.

Под предводительством минотавров «Месть» и другие корабли пришвартовались. Когда команда закончила работу, Броэдиус и остальные спустились по широкой доске на берег. К тому времени, как они добрались до земли, там уже собрался легион воинов и толпа любопытных зевак. Впереди стояли две фигуры в серых мантиях и третья — в одеянии Верховного Круга, руководящего органа при императоре. Священнослужители смотрели с благоговением, почти с лихорадочным почтением; чиновник, в свою очередь, выглядел настороженным и слегка растерянным.

Арикс сохранял невозмутимое выражение лица, хотя подозревал, что среди толпы найдется хотя бы один или два минотавра, которые узнают его и удивятся, почему он путешествует в такой странной и мрачной компании. Когда неизвестный священнослужитель спустился, Арикс и Рэнд встали по обе стороны от него. Арикс не мог объяснить, почему он не присоединился к зевакам. Возможно, из гордости и чувства собственного достоинства. Покинуть свой пост было бы противу того, чему его учили родители. Он лишь надеялся, что советник и остальные поймут, что у него не было выбора, если дело дойдет до крайности.

— Достаточно, — проревел один из членов совета. — Еще шаг, и вы подвергнете себя опасности.

Оказалось, что решение о том, подчиняться или нет, принял не Броэдиус, а таинственный минотавр. Фигура в плаще замерла, но только после того, как сделала еще один шаг, нарушив приказ советника. Другой минотавр, черно-бурый короткомордый старейшина, фыркнул, но не отдал приказ страже выдвигаться.

Видя, что советник колеблется, Броэдиус решил воспользоваться ситуацией.

— Я — лорд Броэдиус, слуга ее величества Такхизис! От ее имени и от имени ее вернейшего полководца, лорда Ариакана, я заявляю права на эти острова! Все ресурсы, включая всех боеспособных воинов, теперь под моим контролем как нового временного губернатора.

В этот момент советник, который боролся между яростью и весельем, уступил последнему. Он громко рассмеялся. Вскоре все, кто был с ним, за исключением священнослужителей, присоединились к общему смеху. Некоторые рыцари ощетинились, особенно Дреджен, который едва мог сдерживаться. Однако Арикс знал, что за этой шуткой скрывается тот факт, что жизни людей теперь висят на очень тонком волоске.

— Какая жалкая банда завоевателей! Вы думаете, что с тремя кораблями сможете нас одолеть? Даже для людей вы, должно быть, глупцы! Неужели вы думаете, что мы просто отдадим вам свои жизни? — Рука советника легла на рукоять меча. — Глупцы вы или нет, но, возможно, именно вы и есть те самые пираты, из-за которых пропало столько кораблей. Да, чем больше я об этом думаю, тем более вероятным это кажется. Если ты настолько безумен, что вторгся на наши острова, значит, ты безумен настолько, что нападаешь на наши корабли в море...

Среди минотавров раздался угрожающий ропот. Арикс крепче сжал свой топор, не зная, как поступит, если ему придется сражаться с себе подобными. Он был обязан жизнью Броэдиусу и незнакомцу, но достаточно ли он им обязан, чтобы сражаться с теми, кто защищает его родину?

Затем багровый минотавр сделал еще один шаг вперед, обводя взглядом собравшихся. Со своего места Арикс не мог разглядеть глаза темной фигуры, но что-то в них заставило толпу замолчать, даже члена Высшего круга. Очевидно, удовлетворенный реакцией, незнакомец в плаще повернулся к священнослужителям.

— Я требовал аудиенции у нынешнего императора. Его здесь нет.

Священнослужители опустились на одно колено, и старший из них прошептал:

— Благословенный, мы в точности выполнили твой приказ!

— Вы сообщили императору, но он не явился?

— Мы много раз посылали гонцов во дворец, но безрезультатно! Только сегодня мы получили известие, что он не соизволит прийти лично.

— И теперь этот минотавр будет говорить вместо него? — Пристальный взгляд, которым вызывающий беспокойство спутник Арикса наградил советника, заставил последнего отступить на шаг. Только когда он понял, насколько трусливым может показаться, член круга пришел в себя.

— Я генерал Ходжак из клана Сорджиан, восьмой член Высшего круга. У императора более чем достаточно важных дел, требующих решения. Если у вас есть претензии, я с ними разберусь. — Тон его голоса выдавал его явное отвращение. Арикс не помнил Ходжака и поэтому предположил, что тот был самым новым и, следовательно, самым младшим из восьми советников. Оскорбление было более чем явным.

— Император не захотел услышать правду, Благословенный, — извинился один из жрецов, чей высокий сан поразил молодого воина. — Даже сейчас, вместо того чтобы преклонить перед тобой колени, Чот Эс-Калин наблюдает за играми в Большом цирке.

Алые глаза незнакомца в плаще вспыхнули.

— Тогда он и те, кто не верят, должны увидеть истину. Если он не придет ко мне, я сам приду к нему… в этот раз и только в этот раз.

Без предупреждения он поднял руки, и его развевающийся плащ взметнулся во все стороны, словно подхваченный сильным ветром. Толпа, включая Ходжака и священнослужителей, опасливо отступила. Даже рыцари забеспокоились. Лорд Броэдиус стиснул зубы, но, надо отдать ему должное, не дрогнул. Арикс заставил себя оставаться на месте, хотя все его существо кричало, что нужно бежать.

Плащ затрепетал и расширился, став таким огромным, что мог бы укрыть целый отряд воинов-минотавров. Однако, к большому разочарованию Арикса, магический плащ попытался окутать его и лорда Бродиуса. Удивительно, но живые складки избегали как Карнелии, так и Рэнда, почти намеренно. Женщина попыталась присоединиться к своему дяде, но светловолосый жрец удержал ее, покачав головой.

Это было последнее, что увидел Арикс перед тем, как его окутала тьма.

По его телу пробежал холод, обжигающий холод. Больше он никого не видел. Смуглому серому минотавру казалось, что он стоит на краю огромной пропасти и что еще один шаг — и он полетит в пустоту. Это ощущение быстро прошло, но Арикс едва держался на ногах.

Затем тьма сменилась ярким солнцем, и Арикс со своей командой оказался посреди одного из самых почитаемых мест в Нетосаке — Большого цирка.

Большой цирк, также известный как Большая арена, олицетворял собой общество минотавров. Конечно, по обоим королевствам было разбросано бесчисленное множество других стадионов, но они предназначались для менее значимых соревнований и предварительных боев. Чтобы по-настоящему возвыситься, стать известным среди минотавров, нужно было сражаться на Большой арене. Здесь сходились чемпионы с других стадионов, стремящиеся обрести статус и власть. Здесь рождались генералы и советники. Даже Чот Эс-Калин сражался здесь не только за то, чтобы стать императором, но и за то, чтобы защитить корону от всех достойных противников.

Большой цирк на протяжении веков разрушался и восстанавливался снова и снова, но его конструкция почти не менялась. Это огромное сооружение, скорее круглое, чем овальное, с ярусами простых каменных сидений, окружающих обширное поле, на котором можно было устраивать самые разные бои, даже среди других рас считалось самым большим в своем роде. Большая часть пола была покрыта песком, но иногда на арене устанавливали деревянные помосты или даже небольшие башни.

Еще одним недавним нововведением стало размещение вдоль верхнего края арены легиона высоких статуй, изображающих величайших из всех чемпионов, когда-либо сражавшихся на арене. Такой чести удостаивались только те, чья карьера была образцом для подражания, по которому сверяли себя минотавры. Хотя Арикс не мог видеть этого с того места, где стоял, он знал, что даже Казиганти де-Орилг удостоился здесь почетного места, ведь, несмотря на его статус отступника, его слава была слишком велика, чтобы какой-либо император мог ее игнорировать. На самом деле история о его эпической схватке с красным драконом на одной из первых Великих Арен так прочно засела в умах жителей Митаса, что, когда строительство нынешней версии этого грандиозного сооружения было завершено, крышу павильона самого императора украсила стилизованная голова дракона высотой в три метра.

В этом величественном павильоне император Чот Эс-Калин, один из самых молодых воинов, когда-либо возглавлявших свой народ, с недоверием взирал на процессию, появившуюся посреди игр.

Толпа притихла. Два минотавра, сцепившиеся в схватке, застыли на месте, оба осознавая, что среди них чужаки и что противник может воспользоваться моментом, чтобы получить преимущество. Лучники на стенах, выставленные скорее для предосторожности, чем по необходимости, внезапно насторожились.

— Не самый эффектный вход, который я мог бы выбрать, — пробормотал лорд Броэдиус.

Незнакомец в плаще жестом призвал его к тишине. От Арикса не ускользнуло, что человек повиновался без колебаний. Теперь от этого таинственного жреца зависели их жизни, и даже рыцарь это понимал.

Император Чот быстро пришел в себя. Он выглядел так, словно сам только что вышел из игры. Арикс не сомневался, что Чот с легкостью поднялся по карьерной лестнице, с легкостью побеждая своих соперников. Ходили слухи, что некоторые предыдущие императоры пользовались той или иной поддержкой, но только не Чот.

— Я пришел к тебе сам, Чот Эс-Калин, в этот раз. Больше такого не повторится.

Он говорил тихо, но его слова эхом разнеслись по всему стадиону. В толпе поднялся ропот: большинство не знали, что за конфликт произошел между императором и этим священнослужителем, но уже начали предполагать, что дело может дойти до незапланированной дуэли.

— А кто ты такой?

Арикс прищурился. Он вгляделся в лицо императора и не увидел в нем ничего подозрительного. Чот действительно не знал, кто перед ним. Однако темная лохматая фигура рядом с императором выглядела не такой невинной. Советник с отвращением смотрел на прибывших.

— Кто бы он ни был, милорд, это ничего не значит. Он безумен, вот и все, и вам до этого нет дела. Это сочли делом круга... не стоило вас беспокоить.

Чот откинулся на спинку стула.

— Некоторое время назад ко мне приходили жрецы. Что-то срочное...

— И круг разобрался с этим, милорд.

Минотавр в плаще покачал головой.

— Нет, Гарит Эс-Истиан, это сделал ты. Ты решил проигнорировать просьбы моих слуг. Ответственность за неудачу — на тебе... и наказание тоже должно быть твоим.

Косматый воин вскочил с места, в его глазах вспыхнула ярость.

— Кто ты такой, чтобы так со мной разговаривать?

— Я твой бог.

Советник захлопнул рот, осознав дерзость этого заявления. Чот напрягся, но по-прежнему не спешил с ответом. Что касается Арикса, то сейчас он мог думать только о том, что обрек себя на смерть, оказавшись рядом с минотавром, который, должно быть, сошел с ума.

Объемный плащ зашевелился, и в этот момент началась пугающая трансформация. Черты лица незнакомца смягчились, сгладились, и он уменьшился в размерах. Рядом с Ариксом внезапно оказался высокий человек с угловатыми чертами лица и бледной кожей. На нем был облегающие черные доспехи, украшенные стилизованным изображением птицы — кондора с распростертыми крыльями и хищными когтями.

— Я — Аргон. — Говоря это, человек снова начал меняться, становясь стройнее и больше похожим на эльфа, хотя эльф с таким характером явно был темным. — Я — Кинталас и Кинис. — Эльф уменьшился, стал приземистым и мускулистым, превратившись в коварного гнома с пугающей улыбкой. — Я — Саргонакс, Изгибатель.

Только Броэдиус, казалось, не был затронут этими превращениями. Даже Чот беспокойно заерзал в кресле. Гарит скрестил руки на груди и презрительно фыркнул.

Затем произошло самое ужасное, по мнению Арикса и многих других минотавров, превращение: гном превратился в худощавого кендера с проворными пальцами и руками, которые двигались так быстро, что, казалось, оставляли за собой дымные следы.

— Я Несущий Огонь.

Арикс не узнал ни одного из этих имен, но заметил, что некоторые из присутствующих узнали. Среди минотавров, собравшихся на церемонии, царило множество эмоций: любопытство, недоверие, гнев, неуверенность... даже страх.

И тут багряный минотавр, одетый в длинный развевающийся черный плащ, снова встал рядом с Ариксом и остальными. Он обвёл всех взглядом, явно оценивая их реакцию, а затем добавил:

— Я — Рогатый, Саргоннас, тот, кого его дети называют Саргасом.

Толпа взревела, громче всех кричал Гарит Эс-Истиан. Только чувство долга удерживало Арикса на месте. Он никогда не слышал такого безумия. Как только лорд Броэдиус мог сохранять спокойствие? Как мог человек поверить, что минотавры примут этого самопровозглашенного бога?

Однако все жрецы, которых он видел ранее, казалось, были охвачены тем же безумием.

— Весьма впечатляющее представление, жрец! — взревел Гарит. — Но мы все знаем, как искусно вы умеете манипулировать всеми и как сильно вам хочется вернуться к тем временам, когда жрецы правили из-за кулис! Однако этот совет и этот император сильнее, чем те, что были раньше! Ваши трюки здесь не сработают!

— Значит, ты оспариваешь мои притязания? — Потенциальный бог, казалось, воспринял всё это слишком спокойно.

Лохматый воин фыркнул.

— Более того! Я бросаю тебе вызов!

Что-то в движениях безумного незнакомца навело Арикса на мысль, что советник поступил именно так, как он и хотел. Он слегка поднял руки, давая понять, что и Арикс, и рыцарь должны отойти в сторону. С огромным облегчением молодой воин так и поступил, переметнувшись на сторону человека.

— Он хорошо все спланировал, — пробормотал рыцарь-ветеран, в основном для себя. — Он знал, что этот Гарит из тех, кто сразу бросит ему вызов.

Самопровозглашенное божество обратилось к возмущенному члену Верховного Круга.

— Я жду тебя здесь, на Арене, — заявил самопровозглашенный бог.

Гарит поднялся, и в этот момент ему на помощь пришли еще два минотавра. Один снял с него церемониальный плащ, а другой протянул здоровенному предводителю массивный топор, с которым Ариксу было бы непросто управляться. Хотя на протяжении многих поколений зрителям запрещалось проносить оружие в цирк — ставки на дуэлянтов часто приводили к вспышкам гнева, — те, кто сидел в императорской ложе, очевидно, не подчинялись этому правилу. Когда советник поднял свое оружие, второй из его помощников надел ему на шею медальон. Затем Гарит повернулся к императору.

— С вашего позволения.

— Вы бросили вызов, он его принял. Закон есть закон. Пусть судит Великий цирк.

Косматый минотавр присоединился к остальным на поле. Он занял место на некотором расстоянии от своего предполагаемого противника, который не сдвинулся с места с тех пор, как был брошен вызов. Гарит окинул взглядом более высокую фигуру, несомненно решив, что, несмотря на рост противника, у него есть преимущество в весе.

— Тебе нужно оружие.

— У меня есть. Из-под плаща алый минотавр достал длинное, украшенное драгоценными камнями лезвие. Глаза Арикса расширились. Плащ многое скрывал, но он ни разу не заметил ни малейшего намека на то, что под ним может быть оружие. Длинный и легкий, с большим зеленым камнем в рукояти, он выглядел достойным императора... и, возможно, даже бога. И все же против огромного боевого топора он был слабоват. Да, гарда защищала руку владельца, но насколько прочной она окажется, когда Гарит начнет размахивать своим топором?

— Красивый ножик, — прорычал советник, — но это не оружие для настоящего воина.

— Сойдет. — Плащ упал на землю, словно его и не было. Алый минотавр шагнул вперед, его стройное, гибкое тело контрастировало с мускулистым телом Гарита. Теперь Арикс вспомнил имя Гарита Эс-Истиана. Он был чемпионом среди чемпионов и всего на шаг или два отставал от самого императора. Но вместо этого он решил вступить в Верховный Круг, что не означало, что однажды он не бросит вызов императору. Возможно, Чот знал об этом, и это объясняет, почему он наблюдал за происходящим с непроницаемым выражением лица. Ему было бы на руку, если бы безумный жрец с мечом каким-то образом одолел советника.

— Я быстро с тобой разберусь и раз и навсегда покончу с этим заговором жрецов. — Гарит указал на медальон. — Знай, что твои уловки жрец на меня не подействуют, глупец. Я под защитой. На мне знак истинного бога.

Алый воин поднял свое жалкое оружие и отсалютовал.

— Жаль, что ты никогда в меня не верил.

Гарит рассмеялся... а затем бросился в атаку, размахивая боевым топором с такой яростью, что зрители на арене ахнули.

Голова незнакомца должна была покатиться к его ногам, но алый минотавр каким-то образом оставался вне досягаемости, не сходя с места. Затем он взмахнул клинком, и, хотя тот едва коснулся оружия советника, топор Гарита развернулся, заставив лохматого воина потерять равновесие. Арикс молча подбадривал незнакомца, чтобы тот воспользовался своим преимуществом, но тот ничего не предпринимал. Его противник быстро пришел в себя и рассвирепел еще сильнее.

Топор снова превратился в вихрь, вращающийся так быстро, что за ним было сложно уследить. Гарит снова и снова взмахивал топором, ни разу не повторяя один и тот же прием. Любой противник, пытающийся предугадать его атаку, рисковал попасть под внезапный удар.

Однако его противник даже не пытался уследить за топором. Он просто смотрел прямо на советника. Когда топор Гарита резко изменил направление, описав смертоносную дугу и устремившись к груди чужака, алый минотавр поднял свой украшенный драгоценными камнями меч в нелепой попытке отразить удар. Арикс собрался с духом, зная, что тяжелый топор разобьет меч и, почти не замедлившись, вонзится в незнакомца.

Меч пришел в движение. Вместо того чтобы встретить лезвие топора, его владелец поднырнул под него, а затем поднял. Он перехватил оружие Гарита под рукоятью, вывернул запястье... и вырвал топор из рук. Когда массивное оружие взмыло в воздух, самопровозглашенный бог обрушил на него клинок.

Наверное, ему показалось, но Арикс услышал короткий свист меча перед тем, как тот вонзился в грудь советника. Сначала Гарит, казалось, даже не понял, что его убили. Он озадаченно огляделся, словно пытаясь понять, куда делось его оружие. Затем глаза косматого воина закатились, и он рухнул на арену, уже истекая кровью.

Внимание Арикса привлекло какое-то движение. Он среагировал, не задумываясь, бросившись к багровому победителю и подняв свой топор высоко в воздух. Он услышал, как что-то срикошетило от наконечника топора. Несколько зрителей в императорской ложе ахнули.

Поднявшись на ноги, Арикс обернулся на звук. Один из помощников Гарита лежал при смерти, в его горле торчал тонкий кинжал. Судя по тому, что выкрикнул кто-то другой, он пытался отомстить за смерть своего начальника, но благодаря ловкости Арикса клинок вернулся к своему владельцу. Серый минотавр посмотрел на свое оружие, а затем перевел взгляд на того, чью жизнь он только что спас. После краткого столкновения с этими алыми глазами он засомневался, что в чудесном повороте кинжала ему просто повезло.

Все мысли о кинжале вылетели у Арикса из головы, когда со всех сторон донесся грохот, и исходил он не от толпы. Чот и все остальные минотавры, включая Арикса, обернулись, пытаясь понять, что происходит. Низкий протяжный гул напомнил Ариксу об огромном оползне, свидетелем которого он однажды стал во время экспедиции, отправленной капитаном Яси на поиски острова. Сотни тонн камней обрушились совсем рядом с лагерем команды. Этот звук навсегда запечатлелся в его памяти, ведь до резни на борту «Ока Кракена» это было самое знаменательное событие в его недолгой жизни.

Его внимание привлек шум наверху. Минотавры в верхних рядах повскакивали со своих мест и оглянулись, словно за ними кто-то гнался. Сначала Арикс ничего не увидел, кроме ряда воинов в серой шкуре, медленно продвигавшихся вперед. Затем, прищурившись, он понял, что именно они были источником шума.

Статуи всех чемпионов ожили.

Арикс обернулся, чтобы полюбоваться потрясающим зрелищем. Мраморные фигуры двигались медленно, но целенаправленно, выстраиваясь в длинный ряд по периметру арены. Камень скрипел о камень, пока они занимали свои места. Арикс взглянул на императора и увидел, что Чот смотрит на происходящее с таким же изумлением, как и все остальные.

Каменные чемпионы замерли, устремив пустые взгляды вниз. Затем все как один подняли оружие, которое для них вырезали мастера, в знак приветствия. Как будто чудес, свидетелями которых он стал, было недостаточно, Арикс разинул рот от удивления, когда каждый из неживых воинов издал победный клич, сопроводив его именем того, кому они салютовали.

Имя «Саргоннас» эхом разнеслось по всему Большому цирку и даже за его пределами. На самом деле не все крики раздавались с арены. Арикса осенило, что, скорее всего, каждая подобная статуя в столице повторяла имя бога. Молодой воин задумался о том, что думают минотавры за пределами арены, глядя на движущиеся фигуры и слыша крики «Саргоннас», вырывающиеся из их каменных глоток. Он сомневался, что кто-то в Нетосаке мог не услышать эти громкие возгласы. Каменные фигуры снова и снова выкрикивали имя Рогатого: «Саргоннас! Саргоннас!»

Высокая фигура на арене вспыхнула пламенем, заставив Арикса и лорда Броэдиуса отступить на несколько шагов. Самопровозглашенного бога окружала пылающая корона, которая потрескивала и испускала короткие, рваные разряды молний во все стороны. Арикс никогда не видел ничего подобного и искренне сомневался, что кто-то из смертных, даже легендарный человеческий маг Рейстлин, мог обладать такой силой.

Одним взмахом руки багряный минотавр заставил замолчать своих безжизненных почитателей. В тот же миг пылающая корона погасла, не оставив даже облачка дыма.

Саргоннас обратил свой зловещий взгляд на императора Чота. Тот без колебаний упал на одно колено. Остальные в ложе последовали его примеру. Минотавры на трибунах опустились на колени. Разрываясь между поклонением Кири-Джолиту и осознанием того, что рядом с ним стоит бог, Арикс неохотно опустился на колени. В живых остались только двое: Саргоннас и Рыцарь Такхизис.

То, что Рогатый не сразил неверующего, казалось бессмысленным, но Саргоннас, похоже, даже не заметил богохульства минотавра. Он поднял украшенный драгоценными камнями клинок, еще раз оглядел своих детей, а затем снова повернулся к Чоту.

— Встань, Чот Эс-Калин.

Император повиновался. Арикс заметил, что он не смотрит в глаза живому богу, как побежденный воин.

— Мой трон — твой, Благословенный. В присутствии бога не может быть императора.

— Меня не волнуют смертные троны... меня волнует только благополучие моих детей. — Алый минотавр обвел взглядом потрясенную толпу, и его голос услышали все. — В этот час я пришел к своим детям, чтобы сообщить им, что их судьбоносный час близок! Война всех войн пришла на Ансалон, на весь Кринн, и раса минотавров должна быть готова сыграть в ней важнейшую роль! Равновесие в мире нарушено, и если вы, мои дети, не станете частью его будущего, то окажетесь в его бесславном прошлом!

Статуи снова взревели, и зрители тоже начали ликовать, возможно, не до конца понимая, чему радуются. Они знали только, что у Саргаса — или Саргоннаса, как, похоже, предпочитал называть себя сам бог, — есть для них долг, который они должны исполнить... и разве не в этом всегда заключалась цель их существования? Даже те, кто поклонялся Кири-Джолиту или самому Паладайну, не могли не испытывать гордости. Грудь Арикса вздыбилась. Он мечтал возвыситься среди себе подобных, стать капитаном или даже кем-то получше, и это грандиозное приключение, о котором говорил Рогатый, казалось возвращением во времена настоящих чемпионов, настоящих героев. Арикс пропустил Войну Копья, но теперь у него была возможность проявить себя в одной из немногих войн, в которых минотавры сражались ради собственной славы, а не ради своего хозяина.

Саргоннас пришел, чтобы привести своих детей к их судьбе.

Смуглый серый минотавр тоже начал славить его. Даже император славил его, хотя и с меньшим энтузиазмом. Чот, несомненно, был немного разочарован тем, что в нем больше не нуждаются, но со временем он смирится.

Мы были рабами, но всегда сбрасывали оковы. Нас теснили, но мы всегда возвращались в бой, став сильнее, чем прежде. Мы достигли новых высот, когда все остальные расы пришли в упадок. Мы — будущее Кринна, предначертанные судьбой хозяева всего мира. Мы — дети судьбы.

Судьбоносный день наконец настал.

Внезапно Саргоннас с силой опустил украшенное драгоценными камнями лезвие, рассекая воздух. Смертоносный меч издал пронзительный звук, заставивший толпу в Большом цирке замолчать. Даже ожившие статуи перестали петь, словно их тоже застали врасплох.

— Величайшая армия, которую вы когда-либо собирали, дети мои, должна быть готова в течение нескольких недель, даже дней, потому что враг, страшнее которого еще не было, уже нанес удар! Из-за пределов мира пришел ужас, который называет себя Хаосом, и он уничтожит Митас и Котас, Ансалон, весь Кринн! Рыцари Соламнии будут беспомощны, несмотря на всю их храбрость и честь. Гномы Торбардина не найдут защиты за своими воротами. Эльфы поймут, что ни один лес не сможет долго их скрывать. Только у одной расы хватит воли, чтобы противостоять Хаосу! Эльфы, рыцари, гномы и остальные низшие расы поймут, что в конце концов их спасителями станут минотавры!

Когда багряный минотавр закончил, Броэдиус встал рядом с ним, словно он каким-то образом заслужил право стоять на равных с главным богом народа Арикса. Казалось чудом, что Саргоннас просто не отмахнулся от него.

Только тогда Арикс вспомнил, что ему говорили на борту «Мести».

— Клянусь честью! — пробормотал Арикс себе под нос. — Он бы так не поступил!

— Чот Эс-Калин. — Огненные глаза сверлили императора. — Немедленно собери всех генералов, всех командиров, всех капитанов кораблей. Планы должны быть доведены до конца.

Чот быстро пришел в себя.

— Да, Благословенный! Они соберутся так быстро, как только смогут, готовые выслушать и исполнить любое твое приказание.

— Нет. Не мое.

Император попытался скрыть смущение.

— Благословенный, я не понимаю...

Лорд Броэдиус сделал шаг вперед.

— Твой народ будет отчитываться передо мной, Чот. Во имя моей госпожи и королевы Такхизис, по ее договору с ее супругом и вашим богом Саргоннасом, я беру под свою власть эти острова и всех, кто на них живет!

— Че… — Чот с трудом подавил ужас. — Это…

— Таков порядок вещей, — вмешался Саргоннас, не терпящим возражений тоном. Он по-прежнему говорил так, чтобы его слышали все, независимо от того, хотели они этого или нет. — Не пройдет и двух недель, как легионы минотавров соберутся, отправятся на материк и вступят в бой... под командованием рыцарей моей королевы.

Раздались протесты: многие воины старшего поколения помнили, как минотавры несли бремя рабства во время последней войны. Теперь их собственный бог повелел им добровольно вернуться в рабство. Если бы зрителям разрешалось иметь при себе оружие, то, будь то бог или нет, наверняка вспыхнул бы бунт, какого еще никто не видел.

Саргоннас окинул их взглядом. Следующие слова, которые он произнес, были на удивление нежными, но все равно прозвучали как удар топора.

— Боги решили, что все будет так… и да будет так.

Затем он отвернулся и в последний раз преобразился. Он больше не был высоким, внушительным воином-минотавром, но с каждым шагом, удаляясь от своих детей, все больше походил на человека...

Когда Саргоннас проходил мимо, его взгляд на мгновение остановился на Ариксе. Даже в человеческом обличье его глаза так сильно беспокоили Арикса, что минотавру пришлось отвести взгляд.

— Идем — это все, что сказал бог, и все, что ему действительно нужно было сказать. Арикс немедленно повиновался, несмотря на дурные предчувствия. Позади себя молодой воин слышал, как Броэдиус отдает приказы императору Чоту — начало новой эры рабства, на этот раз санкционированной самими богами.

— Все минотавры призывного возраста начнут собираться в назначенных местах, которые будут определены завтра. Из Лакиноса во все точки Митаса будут отправлены гонцы. Затем на корабле в Котас отправятся посланники.

На борту «Мести» Арикс узнал, что рыцари называли Нетосак другим, типично человеческим именем — Лакинос. Теперь это служило напоминанием о том, что минотавры больше не правят своим домом.

Плащ, который Саргон носил в облике минотавра, взметнулся с земли и обвился вокруг его шеи, развеваясь, словно на безумном ветру. Бледная фигура в черных доспехах протянула руку и еще шире распахнула плащ. Арикс слишком поздно заметил, что плащ снова вот-вот его накроет. Он успел лишь глубоко вдохнуть, прежде чем Большой цирк исчез и все поглотила тревожная тьма.

Складки плаща почти сразу разошлись, но минотавр не увидел того, что ожидал. Вместо этого он оказался рядом с богом посреди огромного храма, где на них взирали массивные статуи Саргоннаса, Рогатого. Факелы освещали внутреннее пространство, и было видно, насколько велик зал. Гобелены повествовали о деяниях главного бога минотавров, в том числе о битвах с морскими змеями, о возведении Цепи Аргона — цепи вулканов, усеявших Митас, — и о том, как первые минотавры обрели безопасность на земле, которую они назвали своим домом.

Над внутренним входом в зал парили огромные золотые кондоры, вырезанные с такой тщательностью, что Арикс едва не принял их за живых. В когтях они сжимали бьющиеся фигуры — металлических драконов, отлитых из чего-то похожего на платину.

Два послушника в серых мантиях ахнули и бросились прочь. Саргоннас, все еще в человеческом обличье, не обратил на них внимания и уставился на свои резные изображения, словно не узнавая их. Из-за птичьих черт лица он казался больше похожим на кондоров, чем на свои собственные статуи. Его алые глаза под темными узкими бровями — единственная неизменная черта — смотрели на все вокруг с какой-то самоиронией. Тонкие бескровные губы слегка кривились. Саргоннас не проронил ни слова, хотя Арикс с радостью узнал бы, почему ему выпала честь стать спутником божества. Кроме того, что он оказался на «Мести», он не видел причин, по которым Саргоннас должен был оказывать ему такие почести. На самом деле Арикс был бы рад, если бы Рогатый — в данный момент это прозвище не совсем уместно — совсем о нем забыл.

Послушники вернулись в сопровождении целого легиона фигур в мантиях, среди которых выделялся один, облаченный в мантию самого верховного жреца. Высокий и худощавый, с меховой шапкой на голове, пожилой верховный жрец представлял собой разительный контраст с суровой фигурой, к которой он приближался, но, по крайней мере, он был минотавром. Арикса удивило и встревожило то, что Саргоннас предпочел сохранить человеческий облик, а не облик одного из своих детей.

— Благословенный! Прости нас за то, что мы не встретили тебя должным образом! Мы знали, что ты сначала прибудешь в порт, а потом на арену! Мы все подготовили, но не здесь, в центральном зале! Пожалуйста, прости нас! — Верховный жрец не ограничился унижениями и упал на колени. За ним последовали другие жрецы.

Хотя Арикс не мог винить жрецов за то, что они демонстрировали свою покорность, их действия вызывали у него отвращение. Возможно, потому, что он не был последователем Саргоннаса, он не считал их рвение уместным. Минотавры ценили достоинство и честь. Жрецы же буквально пресмыкались перед своим господином.

— Ты подготовил все, что я велел, Ксерав?

— Да, великий Саргас.

— Ты будешь называть меня Саргоннасом. — Бог был худощавее и угловатее минотавров, но, тем не менее, казалось, что он без труда может схватить любого из облаченных в мантию и раздавить одной рукой.

— Да, мой господин Саргоннас!

— Эта комната будет моим покоем.

— Эта? — верховный жрец огляделся. — Великий Саргоннас, я выделил для тебя свои личные покои! Пока вы осчастливливаете нас своим земным визитом, у вас должно быть все самое лучшее.

— Эта комната будет моей. — Саргоннас окинул взглядом возвышающиеся статуи. — Так мне будет проще вспоминать себя, — загадочно добавил он.

— Как прикажете! Эти смиренные жрецы и послушники будут здесь в любое время, чтобы служить вам.

— Мне никто не нужен. Никто не войдет в эту комнату, пока я его не позову.

Ксерав тяжело сглотнул.

— Как прикажете.

— Приказываю. Теперь вы все покинете меня… все, кроме тебя. — Последнее относилось к Ариксу. Ксерав ревниво взглянул на молодого воина, недоумевая, как и Арикс, почему именно он удостоился такого благословения. Не желая задавать вопросы своему богу, пожилой минотавр поднялся и, поклонившись, вышел из комнаты. Арикс почти с юмором наблюдал за тем, как множество фигур в мантиях, пятясь, то и дело натыкаются друг на друга. Последний из них почтительно закрыл огромные бронзовые двери.

Когда они остались одни, Саргоннас повернулся к нему. Внезапно бог уселся на богато украшенный трон с высокой спинкой, которого не было до ухода жрецов. Зловещий клинок, которым он заколол советника Гарита, теперь висел в ножнах у него на боку, и зеленый камень, казалось, подмигивал минотавру. Бог на мгновение закрыл глаза, словно собираясь с силами. Арикс подумал, что для божества такой мощи Саргоннас выглядит довольно уставшим.

— За час до рассвета ты придешь ко мне. Услышишь звон колокола, возвещающий о пятом часе. Тогда постучи. Ни раньше, ни позже. Если я не позову тебя немедленно, ты будешь стоять у дверей и попытаешься еще три раза. — Он не спросил, понял ли его Арикс, а просто сделал вид, что его приказ вполне ясен. — В моем доме ты тоже найдешь себе жилье.

— Священники не обрадуются моему присутствию, — заметил Арикс.

— Ничего, переживут. Теперь ты можешь идти. Мне нужно подумать... и составить план. — Закончив говорить, Саргоннас поднял левую руку. В огромном зале раздался шорох огромных крыльев. Минотавр поднял голову и увидел огромную фигуру, спускающуюся вниз.

На руку бога опустился кондор, но это была не обычная птица. У кондора были такие же горящие глаза, как у его хозяина, а его черное оперение было испещрено огненными прожилками. Он смотрел на смертного, словно пытаясь решить, не станет ли тот его следующей добычей. Саргоннас гладил его, обращаясь почти как с любимым ребенком. Он больше не обращал ни малейшего внимания на Арикса.

Вспомнив, что его отпустили, Арикс отвернулся, оставив бога наедине с его питомцем. Встревоженный минотавр гадал, откуда взялась птица: он не видел никаких отверстий в потолке комнаты. Конечно, питомец Саргоннаса мог появиться здесь не по воле смертных.

Выходя из комнаты, Арикс услышал тихий голос темного божества:

— Расскажи мне, что она делает сейчас…

Другой голос, почти шёпот, что-то произнёс, но, к счастью для нервов Арикса, после того как он захлопнул за собой бронзовые двери, воин не смог разобрать, что именно.

Вся эта встреча привела воина в замешательство и тревогу. Саргоннас оказался совсем не таким, как ожидал минотавр, но он полагал, что боги непостижимы для смертных. Он слышал, что бог Паладин иногда является в мир в самых причудливых обличьях. То же самое говорили и о некоторых других божествах, но Арикс предполагал, что Саргоннас будет другим, что Рогатый навсегда останется в облике, узнаваемом его избранниками.

Но не столько облик темного бога, сколько его настроение и поступки беспокоили Арикса. Многое оставалось недосказанным, и Арикс подозревал, что многое из этого сильно затронуло минотавров. Он задавался вопросом, что же это было, а потом задумался, хочет ли он это знать.

Внезапно верховный жрец и несколько высоких мускулистых послушников преградили ему путь. Старший священнослужитель посмотрел на Арикса сверху вниз.

— Благословенный доволен своим окружением?

— Думаю, да.

— Вам очень повезло, что вы какое-то время провели в его обществе. Это поистине незабываемый опыт, которым можно дорожить всю жизнь. Теперь, когда вы возвращаетесь к своему мирскому существованию, вам стоит об этом помнить.

От такого отношения священника Арикс едва не вышел из себя. Ему не нравилось, когда его игнорировали.

— Я пока не ухожу. Благословенный хочет, чтобы я задержался здесь на какое-то время.

— Да? — Ксерава это, похоже, совсем не позабавило. — Возможно, ты ошибся.

— "Ты найдешь кров в моем доме", — добавил Арикс. — Он сам так сказал.

Верховный жрец сложил пальцы домиком.

— Понятно. Такие слова не спутаешь, верно? Не то он разгневается.

Молодой воин кивнул.

— Именно.

— Тогда посмотрим, сможем ли мы найти для вас подходящее жилье. — Ксерав взял себя в руки.

— Идите за мной.

Несмотря на то, что с тех пор жрецы внешне относились к нему с уважением, Арикс сразу заметил, что за вежливыми словами и благочестивыми выражениями лиц скрывается неприязнь. Вскоре верховный жрец выделил ему небольшую, но уютную комнату, чистую и опрятную, но расположенную гораздо дальше от Саргоннаса, чем, по мнению Арикса, было необходимо. Более того, жрецы, казалось, следили за каждым его действием и словом, чтобы не пропустить ничего, что могло бы быть расценено как святотатство. Непринужденные расспросы о его вере вызвали недоумение, когда Арикс не стал осуждать поклонение Кири-Джолиту и Паладайну. Хотя на официальном уровне государственные священнослужители демонстрировали терпимость к меньшинствам, исповедующим культы этих богов, особенно Кири-Джолита, Арикс быстро понял, что верховный жрец надеялся, что с приходом Саргоннаса другие религиозные течения исчезнут.

С огромным облегчением молодой минотавр проводил взглядом последнего послушника. Оставшись один, он снял с себя топор и рухнул на простую койку. Она была не самой удобной, но по сравнению с его постелью на «Оке Кракена» казалась мягкой, как пух. Через несколько секунд Арикс понял, что ему трудно бодрствовать. Он был рад возможности поспать: на какое-то время он мог забыть о безумии, частью которого стал. Тем не менее, даже сейчас в его голове крутились тревожные вопросы. Арикс не мог не гадать, что принесет завтрашний день.

— Мы — его избранные, — пробормотал он в потолок. — Он бы не хотел подвергать нас опасности.

Арикс изо всех сил старался поверить в это… и все еще пытался, когда сон, наконец, овладел им.

* * *

Боги не спят, по крайней мере, в понимании смертных. Они могут на какое-то время отрешиться от своих мыслей, но отдых в том виде, в каком его знают люди, эльфы или минотавры, им недоступен.

Втайне Саргоннас всегда завидовал этой особенности смертных.

Он восседал на своем великом троне, видел многое, делал многое, появлялся во многих местах. Большинство смертных не понимали, что то, что они часто видят, — это лишь часть бога, что в любой момент он или она может находиться в трех или четырех разных местах одновременно. Когда ситуация становилась особенно напряжённой, это означало, что боги не могли сосредоточиться на чём-то одном с той степенью усердия, на которую они были способны. Учитывая также, что каждому из них приходилось защищаться от личных интриг своих собратьев, порой казалось чудом, что им вообще удавалось чего-то добиться.

Заговоры, контрзаговоры, планы, мечты... и всё это в конечном счёте ни к чему не приводило. Саргоннас размышлял. Она снова плела интриги, превращая то, что должно было стать рабочим планом, в очередную кампанию за личную победу. Она думала только о том, как взять верх над Паладайном. Даже то, что когда-то связывало их, перестало существовать. Она строила и против него козни.

Конечно, он делал то же самое.

Минотавры, его избранники, должны были стать великой силой после Войны Копья. Даже несмотря на то, что фракции разделились на тех, кто поклонялся ему, о-о-очень благородному Кири-Джолиту, и на тех, кто поклонялся самому Платиновому Дракону, Саргоннас был уверен, что его дети рано или поздно добьются славы. Теперь же он снова подчинился ее прихотям и превратил минотавров в ее солдат-рабов.

Конечно, она не знала, что на этот раз у него были собственные планы. Он ненавидел ее и в то же время обожал, но она слишком долго игнорировала его желания и мольбы. Минотавры достанутся ей, но не обязательно в том виде, в каком она хотела бы их заполучить.

Он напрягся, сидя на троне. Напряжение давалось ему тяжелее, чем он думал. Борьба на нескольких уровнях существования отнимала у него слишком много сил, особенно с учетом того, что ему приходилось одновременно приводить в действие свои планы. Никто из них, даже Паладин и она сама, не знали, как мало у него осталось ресурсов. Да, теперь у него была помощь — помощь от единственного человека, которому он в какой-то степени доверял, — но будет ли этого достаточно, если завеса, которой он прикрывал свою деятельность, слишком сильно истончится? Спрятать корабли и свою работу на островах оказалось непросто.

Саргоннас опасался, что завеса уже прорвана. Он чувствовал, что в темных бурлящих водах Кровавого моря и вокруг них таится что-то, что-то помимо жутких тварей, о которых говорил минотавр. Саргоннас ни на минуту не усомнился в правдивости причудливой истории Ариксимараки де-Орилга, хотя подобных существ не создавали ни боги, ни проклятый Серый самоцвет. Возможно, у них было другое происхождение, но он в этом сомневался, иначе почему он ощущал лишь тень их присутствия? Должно быть, их послал Отец Всего и Ничего.

— Будь ты проклят, Реоркс! Ты должен был с самого начала рассказать нам правду о Сером самоцвете! — Он снова напрягся.

Боги не чувствуют боли, как смертные, по крайней мере обычно, а если и чувствуют, то на уровне, который смертный не смог бы вынести даже секунду. Битва, в которой участвовал Саргоннас, битва, о которой он лишь намекал своим верным марионеткам, Ариакану и Броэдиусу, разгоралась все яростнее, а у Рогатого было мало достойных союзников, особенно среди его собственной свиты. Он уже начал подозревать некоторых из них, причем сильнее, чем обычно.

Да, он все больше убеждался, что ее план провалился, а минотавры уже раскрыты. Рыцарь мог поверить в ее абсурдное видение, но Саргоннас верил только в реальность. Отец Всего и Ничего, несомненно, знал, что они планируют усилить свои позиции на главном континенте, чтобы заставить его тратить все больше и больше энергии на смертном плане, тем самым ослабляя его на всех остальных. Совместные скоординированные усилия нанесли бы ему сокрушительный удар, в то время как неразбериха была бы ему только на руку.

— Будь ты проклят, Отец Хаос!

Что-то еще, что-то огромное, шевелилось вокруг его островов, что-то, скрытое даже от его проницательного взгляда. Он мог бы защитить некоторые острова, но не так, как раньше. Она знала, что он распыляется на слишком многое, но не стала бы его за это упрекать. Как бы сильно он ни желал ее во всех смыслах, он ненавидел ее за это и за многое другое. Когда-нибудь он проучит эту искусительницу за все ее уловки и полуправду... если, конечно, они все выживут.

Он снова почувствовал движение в Кровавом море и вокруг него. В то же время битва на других планах разгоралась с новой силой, требуя от него все больше. Саргоннас приготовился к боли, перемещая большую часть своего присутствия из мира смертных в потусторонний мир. Пришло время дать отпор с той яростью, за которую он заслужил титул Повелителя Мести не только среди смертных, но и среди себе подобных.

Глаза Саргоннаса закрылись. Его тело задрожало и стало прозрачным, словно он каким-то образом превратился в цветное стекло.

Битва богов продолжалась.

* * *

В огромной подводной пещере на краю Кровавого моря извивались и копошились темные змееподобные существа — бесконечные тела без головы и хвоста. Они двигались как единое целое, потому что на самом деле они и были единым целым. Чешуйчатые, зеленовато-золотистые, с сегментами, то тонкими, как тростник, то толстыми, как два взрослых огра, они двигались в сильном волнении.

Время почти пришло. Магори собрались, и им сказали, что они должны делать, если хотят существовать. Повелитель Всего и Ничего не дал своего согласия.

Моток едва мог ждать.

* * *

Над ним навис темный силуэт. Жалкий маленький топорик Арикса отскочил от прочной брони окутанного туманом существа. В каждой трехпалой руке оно держало по мечу-косе. Арикс попытался отступить, но палуба была слишком скользкой от крови его товарищей по команде, которые звали его на помощь.

Чудовище взмахнуло оружием и одним движением отрубило ему сначала одну, а потом и другую руку. Арикс вскрикнул и попытался дотянуться до своих отрубленных рук. Его ужасный враг двинулся вперед, высоко подняв оба меча. Его тень заслонила собой все вокруг.

Минотавр закричал, когда зазубренные лезвия скрестились...

Арикс проснулся, тяжело дыша. Он глубоко вдохнул, пытаясь прийти в себя. Сон... всего лишь сон. Но он снова и снова прокручивал его в голове. Каждый раз он заново переживал битву на своем корабле, и с каждым разом атака становилась все более жестокой и безнадежной. Арикс видел, как умирали все они... Яси, Хугар, Фереси, Крым, Геркал и остальные. Он снова и снова видел размытые очертания чудовищ, убивающих все, что движется...

Измученный минотавр сомневался, что когда-нибудь забудет эти смерти, но молился, чтобы кошмары перестали его мучить. Ариксу было интересно, как другие справляются с такими снами и мучаются ли они так же, как он? Почему-то он в этом сомневался.

Может быть, если бы он попытался вспомнить о своей семье — братьях, сестре и родителях... Он собирался навестить их, когда вернется из путешествия на борту «Ока Кракена», но из-за необычных обстоятельств, связанных с его прибытием, даже не вспоминал о них. Так или иначе, он с ними свяжется, если они дома.

Арикс выдохнул, почувствовав себя немного лучше. Призраки его стыда отступили. Теперь он услышал какой-то отдаленный шум. Неужели Рыцари Такхизис уже за работой? Лорд Броэдиус, похоже, был непреклонен в своем стремлении довести дело до конца, несмотря на то, что минотаврам было бы непросто с этим смириться. Отказаться от своей свободы, особенно перед слугами Темной Королевы, было немыслимо.

Мир под властью Такхизис. Ни один минотавр не хотел бы оказаться в таком мире, ведь Темная Королева обычно использовала минотавров в качестве пушечного мяса. Даже тот факт, что Саргоннас, ее предполагаемый супруг, считал минотавров своим народом, похоже, не имел значения для Такхизис... а теперь сам Рогатый отдал их в руки ее приспешников. Почему?

Вспомнив о Саргоннасе, Арик вспомнил приказ бога. Саргоннас ясно дал понять, что хочет, чтобы молодой воин явился к нему в определенный час, но не стал вдаваться в подробности. Однако, когда бог отдавал приказ, беспрекословное подчинение, как правило, повышало шансы на выживание.

Несмотря на то, что у Арикса не было возможности определить время, он был уверен, что не опоздал. Он быстро собрался, решив, что топор останется в ножнах за спиной. Не стоит разгуливать без оружия, даже здесь. Он не ожидал нападения со стороны жрецов, но не знал, что задумал Саргоннас.

В храме уже вовсю кипела работа: верховный жрец, несомненно, хотел привести в порядок место поклонения своему богу, раз уж тут поселился Саргоннас. Некоторые жрецы смотрели на него, когда он проходил мимо, и Арикс чувствовал их любопытство и недоверие. Жрецов приучили верить, что, поскольку они самые преданные служители Рогатого, именно их он ценит больше всего. То, что чужака удостоили такой чести — хотя Арикс не думал об этом в таком ключе, — не могло их не раздражать.

Он бы с радостью отказался бы от этого сомнительного благоволения, если бы только знал как.

Хотя факелы и масляные лампы освещали большую часть храма, пространство вокруг огромных дверей, ведущих в покои Саргоннаса, оставалось темным. Арикс гадал, не по воле ли это бога?

Он поднял руку, чтобы постучать, но остановился. От послушников он узнал, что до назначенного времени осталось несколько минут. Саргоннас специально велел ему постучать, когда пробьет час, и Арикс подозревал, что у бога была на то особая причина. Минотавр сомневался, что Саргоннас просто хотел, чтобы его разбудили.

Шли минуты, и Арикс гадал, не забыли ли жрецы ударить в колокол. И вот, когда он уже совсем извелся, раздался удар.

Он поднял руку и постучал.

Сначала ответа не последовало, но затем высокие бронзовые двери задрожали, словно внутри бушевал сильный ветер, пытавшийся их выбить. Дрожь усилилась и стала такой сильной, что на шум прибежали несколько послушников и жрецов. Арикс отступил назад, не будучи уверенным, что двери не полетят прямо на него.

Дрожь внезапно прекратилась. Затем изнутри донесся звук, сначала похожий на шипение, но почти сразу перешедший в стон, какой издает корабль в открытом море, когда его швыряет на волнах. Жрецы попятились, но Арикс не сдвинулся с места.

Стоны прекратились.

Двери медленно скрипнули и открылись.

— Входи.

Арикс подчинился. Жрецы двинулись следом, но двери захлопнулись за одиноким воином раньше, чем остальные успели войти. Арикс оглядел огромный зал и с некоторым разочарованием обнаружил, что, несмотря на зловещие звуки, тот почти не изменился. Он также думал, что Саргоннас, возможно, переделает весь интерьер в соответствии со своими желаниями, но это мрачное божество почти ничего не изменило. В центре огромного зала возвышался тот же трон с высокой спинкой, только теперь он был украшен завитками и двумя причудливыми фигурами птиц, напоминающих хищных пернатых. На замысловатом троне восседал Рогатый, все еще в человеческом обличье. Арикс начал подозревать, что Саргоннас и не вставал с трона с прошлого вечера.

Внезапно настороженный минотавр моргнул. На мгновение ему показалось, что Саргоннас слегка побледнел. Стилизованный узор в виде кондора на спинке кресла появился и исчез, словно тот, кто сидел в кресле, исчез, пусть и ненадолго. Воин снова моргнул, но теперь перед ним действительно сидел Саргоннас, такой же реальный, как и любой другой человек. Неужели Арикс ошибся?

— Я не твой бог, — тихо произнес Саргоннас.

Его слова напугали темно-серого минотавра, потому что он не знал, как их воспринимать. Неужели эта призрачная фигура призналась в какой-то грандиозной афере? Конечно, нет. Ни один маг не смог бы сделать то, что сделал он.

— Коридж предъявляет на тебя права... гораздо большие права, чем я мог бы предъявить.

Сначала Арикс не понял, о ком речь, но потом вспомнил, что слышал это имя от торговца из Эргота. Эрготцы называли Кири-Джолита, в том числе и этим именем.

Алые глаза Саргоннаса вспыхнули, и он продолжил.

— Но Кориджа здесь нет, а я есть, и поэтому в первую очередь ты — один из моих избранных, воин, преданный чести и долгу... понятиям, которые, по мнению некоторых, противоречат тому, кто я есть. — Бог уставился на него, и Арикс не в первый раз почувствовал, что тот смотрит прямо ему в душу. — Ты сделал то, что тебе было велено. Теперь ты можешь идти, но завтра в это же время и каждое последующее утро ты будешь возвращаться, пока я не прикажу тебе обратного.

С этими словами Саргоннас закрыл глаза, словно собираясь отдохнуть. Арикс не пошевелился, внезапное увольнение застало его врасплох. Он только что пришел, а Саргоннас велел ему уйти. Арикс уставился на зловещую фигуру на троне, пытаясь понять, что у него на уме. Затем минотавр, все еще не до конца успокоившийся, наконец вышел из зала. Но еще долго после того, как за ним закрылись двери, он продолжал злиться, чувствуя себя марионеткой.

— Боги, — пробормотал Арикс, зная, что его никто не услышит. — Они все сошли с ума! Но в то же время он задавался вопросом, не было ли в бессвязных речах Саргоннаса чего-то большего, чем просто безумие? У Саргоннаса было много секретов, которыми он, без сомнения, не хотел делиться со смертными, и некоторые из этих секретов явно тяготили его. Что могло так обеспокоить бога?

Внезапно он заметил группу жрецов во главе с Ксеравом, которые направлялись в его сторону. Верховный жрец посмотрел на воина с непроницаемым выражением лица.

— Ты с ним разговаривал?

Арикс кивнул.

— Да.

— Нам нужно поговорить с ним по важному делу. Мы долго ждали.

Воин указал на огромные двери.

— Тогда попробуйте постучать. Кажется, это работает. А теперь прошу меня извинить. Мне нужно идти.

Он пробирался сквозь враждебно настроенную толпу, не оглядываясь. Арикс поражался сам себе. Год назад он бы ни за что не осмелился заговорить с верховным жрецом в таком легкомысленном тоне.

Возможно, будет разумно на время покинуть храм и вернуться во внешний мир. Саргоннас сказал ему, когда вернуться.

На горизонте едва забрезжил рассвет, окрасив весь город в необычные тона. В воздухе висел легкий туман — обычное явление вблизи моря, но он слишком напоминал Ариксу о событиях, произошедших во время резни на борту «Ока Кракена». Он вздрогнул, но, к счастью, вокруг было мало тех, кто мог бы это заметить.

Стройный минотавр огляделся, впервые замечая детали вокруг себя. Прежде всего Арикс обратил внимание на внешний вид самого храма, который ему еще не довелось увидеть из-за необычных обстоятельств его прибытия накануне вечером. Центральный храм Святого Ордена Звезд, во многом утилитарный, как это часто бывает с правительственными зданиями, напоминал яйцо, наполовину утопленное в землю. Пара башен немного смягчала впечатление, но не настолько, чтобы стереть этот образ из памяти Арикса. Конечно же, там были обязательные статуи Саргонна в образе минотавра — могучие титаны, охраняющие вход со скрещенными топорами. На передних стенах возле больших дверей были вырезаны барельефы с изображением головы бога. Теперь, проведя столько времени в компании настоящего божества, Арикс заметил, что барельефы не совсем точно передают его облик.

На некотором расстоянии от храма стояло высокое широкое здание с арочной крышей, мраморными колоннами и длинной лестницей с широкими ступенями. Здание было окружено тем, что поначалу показалось скульптурным парком, который патрулировали легионы бдительных стражников, готовых сразить любого незваного гостя. Несмотря на внушительные размеры, здание, как и храм, не отличалось индивидуальностью. На верхних этажах здания, высота которого составляла около пяти этажей, было несколько окон с небольшими балконами, но в остальном оно выглядело еще более скромным, чем дом, из которого вышел Арикс. Минотавры во многом тяготели к функциональности, и дворец императора отражал эту тенденцию.

Ариксу было интересно, чем сейчас занимается Чот. Когда-то император правил двумя королевствами, но теперь… теперь кому он нужен, когда по улицам бродит бог, а столицу контролируют варвары с материка?

За дворцом располагалось похожее на коробку здание, в котором находились центральные покои Высшего круга — администраторов империи. Оно было чуть более изысканным, чем два предыдущих строения. На парадном входе — крутой лестнице с широкими ступенями, ведущей к двум высоким железным дверям, — были изображены гербы великих домов империи, из которых, как правило, происходили чиновники. Над дверями висели знамена, представляющие эти и менее знатные дома. Это место охраняли минотавры в серых килтах, служившие в Государственной гвардии. Чаще всего они смотрели в сторону храма. В прошлом они прислуживали жрецам почти так же, как аколуты, но задолго до рождения Арикса их лояльность изменилась. Теперь стражники относились к храму с такой же опаской, как и Верховный Круг.

Вспоминая покойного Гарита, Арикс задался вопросом, как обстоят дела у Верховного Круга? Как и Чот, выжившие члены Круга, вероятно, не понимали, какую именно функцию они теперь выполняют.

Отбросив эти мысли, Арикс окончательно сориентировался и начал пробираться через Нетосак к далекому Дому Орилг. Было бы неплохо вернуться к тем, кто его знал, особенно если там окажется кто-то из его семьи. Некоторые из его братьев, как знал Арикс, либо тренировались в глуши, либо сами плавали на кораблях, но некоторые, например его младший брат Сеф, наверняка были где-то в столице.

Он успел пройти совсем немного, когда его остановил стук копыт. Арикс отскочил в сторону за считаные секунды до того, как мимо проскакала четверка всадников. Всадники почти не обращали внимания на тех, кто попадался им на пути, и чуть не сбили пожилую женщину, которая в неподходящий момент вышла из здания. Она тихо выругалась вслед удаляющимся фигурам и пошла дальше, но другие еще долго стояли и смотрели вслед четверке, пока та не скрылась из виду.

Рыцари Такхизис. Он знал, что они здесь, что теперь они правят столицей, но то, что он увидел, как они с высокомерием скачут по улицам, потрясло его до глубины души.

Арикс уже собирался выйти на улицу, но быстро отступил назад, когда появились еще два всадника. Однако эта пара не только ехала медленнее, но и сопровождалась целым отрядом минотавров, вооруженных и с тюками за спиной. Арикс узнал одного из них — смуглого юношу с короткой мордой, знакомого его младшего брата. Воины смотрели прямо перед собой, не моргая. В хвосте марширующей колонны ехали еще два рыцаря, их лица были скрыты за черными забралами.

Рыцари Такхизис уже начали собирать боеспособных воинов для своей миссии. Арикс предполагал, что людям понадобится еще несколько дней, прежде чем они приступят к этой части своего плана. Его удивила скорость, с которой действовал лорд Броэдиус. Он лишь надеялся, что командир знает, что с ними делать. Слишком часто прежние хозяева растрачивали жизни минотавров так же легко, как дышали.

Когда колонна скрылась из виду, Арикс попытался идти дальше, но его продвижение быстро замедлилось. С каждой минутой на улицах становилось все теснее. Огромные повозки грохотали взад и вперед, направляясь к докам, где их ждали всевозможные припасы, явно предназначенные для длительного путешествия. Время от времени сквозь толпу проносился рыцарь на коне, выкрикивая приказы или спеша в неизвестном направлении. Многие из тех, кого видел Арикс, смотрели на людей с отвращением, но никогда не поворачивались к ним лицом.

Мимо проходили все новые отряды, направлявшиеся, без сомнения, в разные части порта. Несколько раз Арикс замечал знакомые лица, в том числе из его собственного клана, но ни одного из его семьи. Его снова поразило, что здесь уже кипит такая бурная деятельность. Минотавры гордились своей эффективностью, но рыцари пока что не уступали им в этом. Однако, несмотря на эффективность, рыцарям не хватало одной важной черты, которая становилась все более очевидной каждый раз, когда кто-то из них проходил мимо или отдавал приказ. В их тоне не было и намека на уважение; они командовали, как будто скотом, а не солдатами.

— Броэдиус, должно быть, хочет, чтобы первые корабли отплыли завтра утром, — пробормотал себе под нос Арикс. — Будет интересно посмотреть, все ли пойдет по плану.

Он забыл обо всех рыцарях и заданиях, когда в толпе мелькнуло знакомое и очень желанное лицо. Арикс оставил свои размышления и поспешил навстречу стройному молодому светлокожему минотавру с мешком за плечами.

— Сеф!

Другой минотавр оглянулся, увидел его и чуть не выронил мешок.

— Арикс! Когда ты вернулся?

Они крепко обнялись, и радость затмила даже присутствие рядом пары рыцарей. Из всех знакомых лиц, которые он мог встретить в Нетосаке, это было одно из самых дорогих для Арикса.

Сеф улыбнулся старшему брату.

— Арикс! Мы все гадали, что с тобой случилось! Твой корабль не возвращался больше года, и от него не было вестей по меньшей мере полгода! Мы знали, что тебя не будет долго, но не настолько. Когда ты вернулся? Что ты видел? Ты участвовал в каких-нибудь сражениях?

Мимо проехал еще один человек. Арикс фыркнул, ему не нравилось, что вокруг так много людей.

— Может, нам стоит найти для разговора место получше? Есть ли поблизости хорошая таверна? Я давно не был дома и уже не помню, какие таверны были лучшими.

— Таверна есть, но сейчас от нее мало толку. Эти… эти люди закрывают большинство заведений, забирая все припасы для своей великой миссии! Ты видел, как они прибыли, Арикс? Говорят, с ними был сам Саргас. Должно быть, это правда, потому что даже император и Верховный Круг поддерживают людей.

Арикс посерьезнел.

— Я все это знаю. Давай сначала найдем таверну, а потом я расскажу тебе, что со мной произошло. Обещаю.

Его младший брат пошел впереди и вскоре привел их к таверне под названием «Привал чемпиона». Парочка вошла, обнаружив, что за столом сидят только двое других посетителей. Они нашли свободный столик, и мгновение спустя к ним подошел грузный старший минотавр. Хотя большая часть мускулов уступила место жиру, потускневший медальон, который он носил на шее, гордо провозглашал его бывшим чемпионом арен. Его заметная хромота объясняла, почему он больше не дрался.

— Меня зовут Джол. С тех пор, как пришли эти люди прошло не так много времени, но пока я могу предложить вам хороший суп и немного эля.

Они быстро пришли к согласию, чтобы вернуться к прерванному разговору. Сеф все еще был вне себя от радости, что его брат вернулся. Младший брат, который был ближе всех к нему по возрасту, большую часть детства провел с Ариксом.

— Топор Каза! До сих пор не могу поверить, что столкнулся с тобой посреди всего этого! Так скажи мне, Арикс, когда «Око Кракена» прибыло в порт? Как поживает капитан Яси? Я слышал, она строгая, но справедливая.

— «Око Кракена» затонуло, Сеф. Я единственный, кто выжил.

Сеф уставился на него широко раскрытыми глазами. Арикс сделал вид, что ничего не заметил. Пока что он не хотел рассказывать брату всю правду. Вместо этого он добавил:

— Враг настиг нас в тумане. Мы сражались. Я упал за борт. Меня унесло волнами. Последнее, что я видел, — это горящая верхняя часть «Ока Кракена», а сам корабль начал крениться.

— Боги! Неужели битва была столь ужасной? Как же ты выжил?

— Да, это было ужасно. — Арикс напряг все мышцы, вспомнив кровавые события. — Если бы не «Месть», я бы, наверное, утонул.

— «Месть»?

— Один из трёх чёрных кораблей. Меня подобрали люди, Сеф.

Глаза его брата расширились ещё больше.

— Ты плавал с рыцарями Такхизис? — Вместо ужаса на лице Сефа отразилось лишь волнение. — Ты его видел? Ты видел Саргаса?

— Я его видел, — несколько рассеянно ответил Арикс. — В последнее время он любит называть себя Саргоннасом. И в последнее время ему нравится выглядеть как человек.

Подошел Джол с супом и элем. Он поставил поднос на стол. Арикс понял, что у него нет денег, но Сеф достал кошелек и расплатился. Когда трактирщик ушел, Сеф продолжил расспросы.

— Что ты обо всем этом знаешь, Арикс? Многие поговаривают, что люди захватывают власть, но у Саргоннаса наверняка есть на то веская причина. Мы ведь его избранники, не так ли?

Арикс начал ненавидеть это слово. Если минотавры и были избранниками бога, то он весьма своеобразно это демонстрировал. Скорее всего, многие думали о том же. Не желая говорить об этом, по крайней мере какое-то время, он сменил тему.

— Как там наши родители, Сеф? Они в Нетосаке? А как же Кайло и остальные?

— Отец и мать на Котасе, занимаются делами клана. Кайло где-то в путешествии… уехал три месяца назад. Никого, включая Орету, нет в Нетосаке, хотя, по-моему, Гекар должен был вернуться из своего путешествия через неделю... хотя, может, что-то изменилось. — Сеф подался вперед, на его лице отразилось нетерпение.

— Я бы поехал с мамой и папой, но я только что получил свое первое назначение!

Для Арикса это было новостью. Он знал, что его младший брат достаточно повзрослел, чтобы занять свое место в императорских войсках, но не знал, что его уже приняли на службу. Первое назначение для минотавра всегда считалось обрядом посвящения, свидетельствующим о том, что он стал настоящим воином.

— Поздравляю!

— Я должен был присоединиться к ним через три дня, но сегодня утром мне сообщили, что все планы отменяются. Похоже, мы все отправимся в путь. До меня дошли слухи, что Рыцари Такхизис забирают всех, кто может держать в руках оружие.

— Они с ума сошли, если решили лишить острова всех боеспособных воинов, — прорычал Арикс, внезапно ощутив всю глубину человеческого высокомерия. Горечь, которую он испытывал на борту «Мести», вырвалась наружу. — Если они не остановятся, то уничтожат нас ради своей войны!

Сеф выпрямилась и предупреждающе посмотрела на него. Арикс замолчал и небрежно взглянул на дверь. Вошли два рыцаря Такхизис, их лица были скрыты забралами, и по их позе было понятно, что они пришли не для того, чтобы поужинать. Один из них посмотрел на двух минотавров, сидевших с другой стороны, а затем на братьев. Рыцари направились к первой паре и задали им вопрос. Один из минотавров фыркнул, но оба ответили на слова людей и показали им какие-то бумаги. Удовлетворившись ответом, рыцари направились к столику Арикса и Сефу.

Тот, что повыше, поднял забрало, открыв худое лицо с небольшой бородкой. У Арикса было не так много возможностей судить о возрасте людей, но он подозревал, что этот рыцарь только недавно получил свой чин. Мужчина был не старше Арикса, если не моложе.

— Все минотавры призывного возраста должны явиться в свои клановые дома для регистрации, чтобы их распределили по отрядам и подготовили к отправке как можно скорее. Тем, кто еще не получил назначение, разрешается свободно перемещаться по Лакиносу до назначенного времени. У вас есть документы для назначения на должность?

Арикс понятия не имел, о чем говорит этот человек.

— Я был занят в храме Саргоннаса. Лорд Броэдиус знает почему.

— У вас есть подтверждение?

— Вам придется поверить мне на слово.

Лицо рыцаря помрачнело.

— Лорд Броэдиус, в соответствии с приказами верховного лорда Ариакана, договорился с вашими лидерами о внедрении этой системы, чтобы лучше организовать силы на островах. Вы пойдете с нами и исправите свою ошибку.

Из груди Сефа вырвался угрожающий рык. Арикс уставился на человека.

— Ты намекаешь, что я настолько бесчестен, что могу тебе солгать?

Другой рыцарь положил руку на рукоять меча.

— Тех, кто осмелится ослушаться указов, ждет суровое наказание.

— Я был на борту «Мести», человек, — прорычал Арикс, поднимаясь. — Я сопровождал самого Саргоннаса!

Его слова не нашли отклика. Два рыцаря потянулись за оружием.

— Они не ваша забота, добрые рыцари.

Рэнд стоял в дверном проеме, олицетворяя спокойствие. Светловолосый жрец прошел между двумя отрядами, преграждая путь любому оружию.

— У нас есть приказ, жрец, — пробормотал второй рыцарь, явно узнав Рэнда, но отказываясь уступать.

— И они применимы ко всем, кроме этих. То, что сказал этот минотавр, правда. Ему благоволит Саргоннас, который, как ты знаешь, является супругом твоей госпожи.

Жрец Кири-Джолита пристально посмотрел на обоих мужчин, и его открытое выражение лица заставило их поверить ему. Наконец оба рыцаря успокоились. Первый из них посмотрел на братьев с некоторым затаенным гневом.

— Что ж, хорошо. Мы уходим.

Все еще свирепо глядя на них, воины в черных одеждах покинули гостиницу. Группа смотрела им вслед, и Арикс совсем не был уверен, что они внезапно не передумают.

— Итак, ты здесь, — продолжил Рэнд, как будто ничего не произошло. — Когда Саргоннас взял тебя с собой вчера, я, должен признаться, немного испугался за тебя. Карнелия сказала, что была рада избавиться от тебя, но она говорила так только из-за того, что ее не взяли.

— Ты искал меня?

— В некотором смысле. Вот почему я оказался здесь в такое подходящее время. Честно говоря, я пытался найти тебя со вчерашнего дня, но до пяти часов вечера не мог понять, в Нетосаке ли ты вообще.

Значит, несмотря на свои способности, жрец не мог найти его раньше? Арикс почти все это время оставался в храме. Очевидно, храм Саргоннаса защищал его от способностей человека.

— Благословенный решил какое-то время держать меня поблизости, — наконец сообщил Рэнду Арикс.

— Так и я должен был догадаться. Он оставил на тебе свою метку. Я это вижу. А еще на тебе метка Кири-Джолита. Можно сказать, что ты дважды благословлен.

— Или дважды проклят, — выпалил Арикс.

— Можно и так сказать, да.

Сеф хранил молчание на протяжении всей беседы, но не мог отвести взгляд от человека. Арикс понял, что его брат никогда не видел человека так близко, по крайней мере такого, который ведет себя как друг, а не как потенциальный враг.

— Сеф, это жрец Рэнд. Клирик, это мой младший брат.

— Да, у него такой же взгляд, как у тебя.

— Какой взгляд? — спросил брат Арикса.

— Тот самый, который, как говорят, был у Каз Драконоборца. Смелость, решительность и склонность бросаться в самую гущу событий.

Это вызвало у Арикса смех — первый настоящий смех с тех пор, как он пережил нападение на "Око Кракена".

— Это можно сказать обо всех молодых минотаврах, человек! Конечно, Каз не оставался всю жизнь таким, каким был в юности. Те, кто остаются собой, не стареют.

Рэнд лишь улыбнулся в ответ. Затем его улыбка померкла.

— Дам тебе совет. Возможно, тебе стоит какое-то время держать брата рядом с собой, Арикс, иначе его скоро отправят куда-нибудь далеко. Я подумал, что вы двое предпочли бы остаться вместе.

Арикс поблагодарил человека за заботу. По крайней мере, так он мог присматривать за братом на случай опасности.

Сеф изучал мантию человека.

— Жрец, не могли бы вы благословить меня?

— Я был бы не прав, если бы не сделал этого. — Рэнд коснулся сначала лба Сефа, а затем груди. — Разум и сердце. Если мы не прислушиваемся к обоим, мы не справляемся с ролью воинов. Если мы не прислушиваемся к обоим, мы не цельные личности.

Два минотавра, сидевшие в другом конце комнаты, встали, явно чувствуя себя неуютно в присутствии жреца. Когда они вышли из таверны, один из них начал кашлять, как будто что-то внезапно попало ему в легкие. Он кашлял до тех пор, пока они не скрылись из виду.

— Хотел бы я, чтобы Броэдиус дал мне право присматривать за некоторыми из ваших соплеменников. Это не первый случай, когда я слышу такой странный кашель. Может быть, дело в этом непрекращающемся тумане?

Арикс напрягся при упоминании тумана.

— Почему ты так думаешь?

— Сегодня туман, похоже, не собирается рассеиваться, несмотря на солнце. На самом деле, чем дальше в море, тем он гуще. Почти такой же густой, как в тот день, когда мы тебя нашли. — Человек пристально посмотрел на Арикса. — Это нормально для ваших островов?

В сознании серого минотавра промелькнули образы "Ока Кракена" и его разрушения. Внезапно и еда, и эль потеряли всякий вкус.

— Гуще, говоришь?

— Да, очень густой, я бы сказал.

— Ты чувствовал какой-нибудь запах, когда стоял у моря? Особенно со стороны тумана?

— Кроме запаха рыбы? — усмехнулся Рэнд. Затем, увидев встревоженное лицо минотавра, он снова посерьезнел. — Да, теперь, когда ты об этом упомянул, я вспомнил, что там был какой-то запах. Кажется, я недавно его ощущал.

— На борту «Мести»? Это был мускусный запах?

Клирик задумался.

— Мускусный? Не думаю, что это... ну, возможно, ты прав. Просто едва уловимый, но да, я бы сказал, что он был немного мускусным. Почему ты...

Рэнд не успел договорить, как в комнату ворвались более дюжины вооруженных рыцарей с обнаженным оружием. Арикс встал, инстинктивно потянувшись за топором. Сеф последовал его примеру. Однако клирик быстро встал между ними, не давая им броситься на приближающихся рыцарей.

Офицер, лицо которого скрывал забрало, медленно вошел, явно ожидая увидеть, что обе стороны сошлись в бою. Однако, узнав, что это не так, Рыцарь Такхизис быстро пришел в себя. Он взглянул сначала на Арикса, потом на Рэнда.

— Жрец. — Это был голос Дреджена. — Не ожидал тебя здесь увидеть.

— Я иду туда, куда должен, туда, где я нужен.

Дреджен не обратил на него внимания. Приоткрыв забрало, человек уставился на Арикса.

— С оружием в руках против слуг ее величества? Это измена, я бы...

— Никакой измены, — вежливо перебил его жрец Кири-Джолита. — Просто рефлексы хорошо обученных воинов, когда на них с обнаженными мечами несется отряд в черных доспехах.

Глаза Дреджена сузились, и он стал похож на волка, который только что упустил добычу. Однако почти сразу же выражение его лица изменилось и стало почти извиняющимся. Поглаживая одной рукой в латной перчатке свои короткие ухоженные усы, он задумчиво посмотрел на Арикса.

— Ты, конечно, прав. Я знал только, что какой-то минотавр нарушил приказ лорда Броэдиуса. Если бы я знал, что это был именно он, я бы понял. Он отвесил минотавру широкий и довольно издевательский поклон. — Приношу свои глубочайшие извинения.

Рэнд уставился на Арикса. Недовольный минотавр медленно опустил оружие на место. Сеф сделал то же самое. Дреджен внимательно наблюдал за происходящим, словно надеясь, что ему представится повод натравить на них своих людей.

— Видите? — обратился клирик ко всем. — Никто не пострадал. — А высокомерному офицеру Рэнд сказал:

— Простите, что отвлекли вас от работы, Дреджен. Надеюсь, мы вас больше не побеспокоим.

Теперь рыцарь улыбнулся, и от этой улыбки у Арикса встала дыбом шерсть.

— О, вы не отняли у меня время! На самом деле вы облегчили мне задачу.

— Что ты имеешь в виду?

Рука Дреджена оставалась у рукояти меча.

— Вообще-то мне приказано найти этого минотавра. Я думал, мне придется обыскать весь этот вонючий город, но сегодня удача на моей стороне.

— Меня? — Теперь Арикс жалел, что убрала топор. — Зачем я тебе нужен?

— О, ты мне совсем не нужен, бык, — невозмутимо ответил Рыцарь Такхизис. — Но лорду Броэдиусу ты нужен... причем срочно. Он велел привести тебя. — Дреджен положил руку на рукоять меча. — У тебя есть возражения?

Минотавр выругался и снова потянулся за топором, но что-то в глазах офицера заставило его остановиться. Дреджен провоцировал его, хотел, чтобы Арикс создал конфликт. Однако Арикс подозревал, что рыцарь не мог солгать о том, что его хочет видеть лорд Броэдиус. Если так, то минотавру лучше выбрать путь, не связанный с битвой.

Арикс снова опустил руку, заметив разочарование на лице Дреджена.

— Хорошо. Если я нужен лорду Броэдиусу, я приду.

— Как и мы, — добавил Рэнд, не дав Сефу возразить, что только послужило бы на руку тайным планам рыцаря.

Дреджен явно не хотел, чтобы они шли с ними, но понимал, что возражать не стоит. Не скрывая злости, он отвернулся от них и обрушил гнев на своих людей. — — Чего вы ждете? Стройтесь и выдвигайтесь!

Рыцари Такхизис тут же вышли из таверны. Дреджен подождал, пока все выйдут, и взглянул на троицу.

— Мы будем ждать вас снаружи.

— Лучше нам поскорее последовать за ним, — предложил клирик, когда офицер вышел. — Он будет искать любую возможность, чтобы подтолкнуть вас к какой-нибудь ужасной ошибке.

— Для этого ему многого не надо, — прорычал Арикс. Тем не менее он понимал, что имеет в виду светловолосый человек. — Хорошо. Идем, Сеф.

Они вышли из таверны и увидели, что Дреджен и его люди уже ждут их. Рыцари выстроились вокруг них квадратом, и со стороны казалось, что минотавры — пленники, а не союзники.

Были ли они пленниками? Арикс понял, что понятия не имеет, чего от него хочет Броэдиус. Он думал, что его участие во всем этом закончится, как только он сойдет с корабля, но его снова втянули во что-то — сначала Саргоннас, а теперь рыцарь. Что понадобилось темноглазому командиру от простого воина?

Серый минотавр хмыкнул. Скоро он это узнает, хочет он того или нет.

«Обсидиановый топор» уже некоторое время находился в море, но Краг знал, что скоро они прибудут в пункт назначения. Крепкий черный минотавр с нетерпением ждал возвращения на родину... да и вообще чего угодно. Туман, в который они попали на днях, никак не рассеивался, и день был почти таким же темным, как ночь, а может, и темнее.

Из-за безветренной погоды команда села на весла, так что на палубе осталось всего несколько моряков. Один из них, первый помощник Белсо, бочкообразный здоровяк с ястребиным взглядом, стоял в «вороньем гнезде», пытаясь что-нибудь разглядеть в густом тумане.

— Ну что там? — крикнул Краг.

— Как будто смотришь на овцу через шерсть! — ответил смуглый первый помощник. — И воняет так же!

Тут капитану пришлось с ним согласиться. За последние несколько часов странный мускусный запах усилился. Краг не раз выглядывал за борт, пытаясь разглядеть, не плавает ли поблизости какое-нибудь огромное морское млекопитающее, но в Кровавом море ничего не было видно.

— Капитан, я тут ни к чему не притронусь… Держитесь! — Белсо перегнулся через левый борт и вгляделся в туман.

Краг повернулся в ту же сторону, но увидел только густой туман. Он посмотрел на первого помощника.

— Мне показалось, что я что-то увидел, но нет...

По какой-то причине черному минотавру не понравилось это колебание.

— Что, по-твоему, ты видел?

Немного подумав, другой моряк ответил:

— Мне показалось... Мне показалось, что я увидел змею... огромную змею!

Кровавое море таило в себе множество загадок, но Краг никогда не сталкивался с морским змеем. Он начал подозревать, что его первый помощник, прежде чем заступить на вахту, лакомился ромом из корабельного запаса.

— Змею, Белсо?

— Вряд ли, капитан. Оно было похоже на длинную трубчатую форму размером с меня... но, наверное, меня просто глаза подводят. Этот проклятый туман действует мне на нервы, не буду лукавить, сэр.

Это действовало на всех. Капитан Краг облокотился на перила, вглядываясь в мутную воду. Минотавры не так-то просто поддаются страху, но бывалый моряк знал, что его нервы на пределе, как и нервы всех остальных членов команды.

Он попытался успокоиться, слушая ритмичные удары весел. В этих ударах было что-то надежное и основательное. Они заставили его задуматься о силе и мастерстве, необходимых для того, чтобы корабль не сбивался с курса и не ходил кругами. Лучше хорошая рука и крепкое весло, чем заклинания какого-нибудь жреца или мага. Краг слышал о человеческих судах, которые использовали такие заклинания, и это часто приводило к несчастьям. Но только не минотавры. Краг никогда бы не стал полагаться на...

Вода чуть поодаль слегка забурлила.

Капитан перегнулся через борт. На мгновение ему показалось, что он видит массивную трубчатую конструкцию, похожую на ту, что описывал Белсо. Чушь и бред! Он достаточно долго плавал по этим водам и знал, что, если держаться подальше от проклятого водоворота, бояться особо нечего. Любой минотавр, у которого есть хоть капля мозгов, рано или поздно учился избегать опасностей коварного моря, а те, кто не научился, лежали на дне, на радость рыбам.

Над водой на мгновение показалась темная фигура гигантских размеров.

— Саргас, храни нас… — Капитан попятился от борта.

— Капитан Краг! — крикнул Белсо, явно заметив ту же фигуру.

Краг обернулся.

— Все, кто не у руля, к веслам! Гребите в два раза быстрее! Все, кто не у руля, к…

Его рот раскрылся от удивления, когда из моря поднялась арка, которая быстро нависла над кораблем. Даже в тумане Краг разглядел, что она покрыта чешуей, как у змея, огромного змея зелено-золотого цвета. Но если это и был змей, то он держал голову и хвост под водой — неудобное положение для такого гиганта.

«Обсидиановый топор» не мог развернуться или вовремя затормозить и проплыл под чудовищной аркой. Потоки морской воды, стекавшие с массивного корпуса, залили всю команду.

— Гребите! — У Крага было нехорошее предчувствие из-за того, как терпеливо ждала живая арка. Он видел, как пульсирует огромное тело, почти чувствовал ритм его движений. Оно ждало, ждало подходящего момента.

Корабль минотавров двигался прямо под ним.

— Саргас, спаси нас… — снова прошептал черный минотавр. Он ждал неизбежного, понимая, что ничего не может сделать.

Змеевидная форма рухнула вниз.

"Обсидиановый Топор" раскололся. Минотавры закричали, когда обломки корабля разлетелись во все стороны. У тех, кто был внизу, не было шансов выжить. Краг увидел, как его первый помощник вылетел из «вороньего гнезда». Другой матрос закричал, когда на него рухнула одна из мачт. Тяжелая доска ударила капитана в живот, сломав ребра и сбросив его с того, что осталось от палубы. Он с силой ударился о воду.

Краг барахтался в воде, пытаясь понять, чем он так разозлил Зебоим. Конечно, только она могла быть причиной такой катастрофы.

Волны швыряли его из стороны в сторону. Кто-то закричал, но крик резко оборвался. Краг попытался разглядеть других выживших, но ему мешал туман.

Внезапно он увидел плывущую в его сторону фигуру. Краг постепенно понял, что это не кто иной, как первый помощник Белсо. Атака чудовища отбросила его в сторону, и, как всегда, главной обязанностью огромного первого помощника было защищать своего капитана. Краг попытался помахать ему, но из-за ранений у него ничего не вышло.

Внезапно Белсо остановился. Он уставился в воду, его глаза расширились. Он успел лишь ахнуть, прежде чем что-то утащило его под воду. Темное море окрасилось кровью. Краг отчаянно искал его, но второй помощник так и не вынырнул.

Акулы? Капитану было трудно в это поверить. Обычно они появлялись через несколько минут. Ему в голову пришла ужасная мысль. Неужели змей вернулся?

Вода вокруг него забурлила... и из Кровавого моря поднялась отвратительная тень, не похожая ни на одно существо, которое Краг видел на Кринне. Глаза, слишком много глаз, не мигая смотрели на ошеломленного моряка. Смертоносная пасть раскрылась, обнажив ряд за рядом зубы. Краг каким-то образом понял, что это существо не может принадлежать морской богине. Это чудовище не имело права существовать в этом мире.

Зазубренное копье, которым размахивал монстр, пронзило его грудь с такой силой, что на лице капитана застыло изумление даже после его смерти. Тело Крага несколько раз дернулось и наконец обмякло. Убийца минотавра еще раз для верности потряс копьем, проверяя, не подало ли оно признаков жизни.

Мгновение спустя победитель и жертва исчезли под водой. Туман продолжал сгущаться, скрывая последние следы Обсидианового топора.

* * *

Арикс с вызовом направился к штабу Рыцарей Такхизис, расположенному неподалеку от порта дому менее знатного клана, который теперь был захвачен людьми. Несмотря на юный возраст, даже Арикс понимал, что рыцари нанесли оскорбление не только этому клану, но и всем остальным. Если люди отбирают дома у менее знатных кланов, то вскоре они осмелеют настолько, что начнут требовать того же от великих домов.

Орилг, например, никогда бы этого не допустил.

На территории резиденции клана выстроился целый легион, или когорта, если Ариксу припоминается правильное название, рыцарей. Смуглый серокожий воин заметил и других — лучников, наблюдавших за происходящим с вершины трехэтажного здания. Броэдиус сделал правильный выбор. Дом, принадлежавший клану Скалас, был построен недавно, что позволило клану укрепить его с помощью самых современных и прочных материалов. Крышу также укрепили зубцами, превратив ее в миниатюрный замок, похожий на замки людей. Возможно, поэтому рыцари чувствовали себя здесь как дома.

Из крепости лорда Броэдиуса постоянно прибывали и убывали гонцы и солдаты, многие из которых явно были посланниками народа Арикса. На одном из них были знаки отличия имперского помощника, а это означало, что рыцарь-командир заставил Чота действовать на условиях Броэдиуса. Арикс сомневался, что во дворец спешило много помощников-людей.

Дреджен провел их мимо стражников в высокое здание. Настороженный минотавр поразился такому количеству рыцарей: он так и не узнал, сколько их было на борту «Мести», не говоря уже о других кораблях. Из краткого упоминания Карнелии он мог составить лишь смутное представление, которое, как он уже понял, было сильно занижено.

Словно услышав свое имя в его мыслях, Карнелия собственной персоной появилась у железных дверей, которые, без сомнения, вели в то, что когда-то было залом старейшины клана. Она ответила на небрежное приветствие Дреджена, но перед этим взглянула на Рэнда. И снова Арикс заподозрил, что у жреца и женщины-рыцаря было какое-то тайное — или, возможно, не такое уж и тайное — взаимопонимание.

— Как и было приказано, — объявил Дреджен. — Минотавр Ариксимараки де Орилг.

Карнелия кивнула, затем посмотрела на Сефа.

— А второй?

— Брат Арикса, — вмешался Рэнд. — Он со мной.

При этих словах ее глаза на мгновение расширились, но она, похоже, смирилась. Обращаясь к Дрейджену, она сказала:

— Хорошо. Теперь ты примешь командование и будешь руководить оснащением «Победы Ариакана», трехмачтового корабля, который до сих пор носил название "Десница Орилгов".

Ариксу пришлось приложить усилия, чтобы сдержать себя. «Десница Орилгов» еще строилась, когда он покинул Нетосак на борту «Ока Кракена». Теперь, если он правильно понял, рыцари не только забрали ее себе, но и лишили законного титула.

Дрейджен кивнул, но, украдкой взглянув на Арикса, добавил:

— Я знаю это судно. Это корыто недостойно такого названия. Я думал, эти минотавры — исключительные корабелы. Но не видел в этом порту ни одного приличного судна.

— Хватит об этом, — резко оборвала его Карнелия, которая, похоже, была расстроена не столько его замечаниями, сколько тем, что он не подчинился приказу. — У вас есть приказ.

— Как прикажете. — Офицер отдал честь и вместе со своими людьми удалился.

Арикс смотрел вслед уходящему Дрейджену, и его гнев был на грани того, чтобы выплеснуться наружу. Рэнд предостерегающе положил руку ему на плечо. Арикс не сразу понял, что за ним наблюдает Карнелия, возможно, ожидая его реакции.

Минотавр выдохнул.

— Хорошо! Я здесь. Зачем?

— На этот вопрос ответит лорд Броэдиус, — только и сказала она. Карнелия указала на двери.

— Дальше ты пойдешь один, — прошептал Рэнд.

Ворча, настороженный воин двинулся вперед. Он ожидал, что стражники у дверей потребуют у него топор, но, к его удивлению, они просто открыли перед ним дверь. Собравшись с духом, Арикс вошел в большой зал, где не осталось никаких символов клана, кроме нескольких предметов мебели, вокруг которых несколько разъяренных минотавров и людей сверлили друг друга взглядами. Во главе людей стоял сам Броэдиус. Его черные проницательные глаза устремились на вошедшего поверх карты, разложенной на огромном дубовом столе перед ним.

— А вот и он, — невозмутимо заметил командир. — Как я и говорил.

Два десятка минотавров повернулись, чтобы рассмотреть его. По их знакам отличия и плащам было понятно, что это высокопоставленные генералы. Арикс узнал Ходжака из Высшего круга, но больше никого не узнал. Будучи довольно молодым воином, Арикс не был близко знаком ни с одним из старших командиров, хотя одного из них он опознал как своего дальнего родственника.

— Это любимец Благословенного? — спросил один из них с некоторым недоверием в голосе.

— Вы видели его в Цирке, — ответил Броэдиус.

— Ариксимараки, — произнес неизвестный генерал. — Ты знаешь, кто я такой?

Арикс старался сохранять невозмутимость, хотя ему вдруг захотелось вернуться в свою безопасную келью в храме.

"То, что я представляю интерес для этих высокопоставленных военачальников, не сулит ничего хорошего."

— Нет… нет, сэр. Я отсутствовал больше года и…

— «Око Кракена», да… — пробормотали несколько других генералов, как будто этот корабль был для них чем-то важным. — Жаль. — Он выпрямился. Широкоплечий генерал, хоть и поседевший, особенно в области висков, напомнил Ариксу его отца, Марака. Несколько шрамов на лице старшего воина свидетельствовали о его многолетнем боевом опыте. Шрамы также пробудили воспоминания в Ариксе. Этот генерал был не только членом клана, но и его дальним родственником.

— Я генерал Герил из дома Орилг, член Верховного Круга и представитель этой делегации.

Генерал Герил. Арикс тут же преклонил колени, узнав в этом высоком статном воине одного из защитников королевства.

— Я твой слуга, Герил.

— Напротив, скорее мы твои слуги, парень.

Арикс едва уловил иронию в тоне Герила, настолько его ошеломили эти слова.

— Сэр?

Герил нахмурился.

— Вставай с пола, черт бы тебя побрал! Он уставился на Броэдиуса, который впервые на памяти Арикса едва заметно улыбнулся.

— Тебе это нравится, не так ли?

— Он был и твоим выбором тоже, — просто ответил рыцарь.

— У нас не было выбора. — Генерал подошёл к Ариксу. — Похоже, воин, что должен быть кто-то, кто будет координировать действия наших союзников, людей и нашего народа. Этот вот, — Герил указал на Броэдиуса, — не стал бы никого из нас слушать, а послушался бы того, с кем решил отправиться сам Благословенный. Как оказалось, слухи об этом таинственном воине, который ходит под покровительством богов, воине, в котором некоторые в толпе узнали представителя моего клана, уже распространились. Усталые, но все еще проницательные карие глаза изучали Арикса. — Он должен быть не тем, кем кажется.

Собравшиеся генералы и рыцари уставились на Арикса, словно на мишень.

— Я не понимаю, сэр.

— Не называй меня «сэр». Для вас я — генерал Герил, или, если хотите, просто Герил.

Я... мы... будем обращаться к вам как к генеральному администратору и, судя по всему, будем следовать вашим указаниям во всех вопросах, касающихся возможной отправки наших воинов на материк.

Это был кошмар. Это не могло быть правдой. Иначе как могло существовать такое безумие?

— Вы не можете говорить это всерьез!

— Ты шел рядом с Благословенным. Многие это видели. Ты бросился спасать его, как если бы он был твоим боевым товарищем. Нам рассказали о твоем спасении, и, конечно, тут не обошлось без божьего промысла. Для многих из тех, кто вчера был в Большом цирке, ты уже стал символом, чемпионом Саргаса …Саргоннаса. — Герил снова посмотрел на Броэдиуса. Ариксу не показалось, что генерал испытывает к нему симпатию. — И этот тоже выбрал тебя по своим собственным причинам.

Ариксу все еще не верилось в это возмутительное заявление. Его выбрали в качестве некоего посредника между его народом и захватчиками, которых благословили боги? Возможно, Ариксу удалось бы понять мотивы Броэдиуса. Назначение воина низкого ранга, такого как он сам, было очередным примером того, какое ничтожное место минотавры занимали в иерархии. Но его собственный народ, конечно же, не принял бы его на такую должность. Конечно, на его месте лучше смотрелся бы кто-то вроде Герила.

Генерал, очевидно, заметил его замешательство.

— В этом вопросе у нас нет выбора. Так постановил император, и, что еще важнее, у наших прославленных союзников нет другого кандидата.

— Теперь, когда с этим покончено, — перебил его Броэдиус, не интересуясь мнением остальных по этому поводу, — мы можем вернуться к текущей задаче. Арикс, подойди.

По молчаливому знаку Герила воин подчинился. Броэдиус велел ему подойти ближе. В одной руке рыцарь держал значок с выгравированным символом рыцарства — черепом и лилией. Он прикрепил его к оружейному поясу минотавра. Арикс взглянул на ужасный значок, испытывая скорее отвращение, чем гордость. Такой значок не принес бы ему уважения среди сородичей.

— Ты назначен. Будешь посредником между обеими сторонами во всех вопросах. Понятно?

Арикс мало что понял, но все же кивнул. Ему вдруг пришло в голову, что, возможно, он сумеет использовать свое нежелательное положение на благо своего народа. Серый воин не знал, как это сделать, но со временем, возможно...

— Понятно.

Арикс услышал, как кто-то, очень похожий на генерала Ходжака, пробормотал что-то о марионетках, но его тут же заставили замолчать. Броэдиус заставил нежеланного администратора повернуться лицом к старшим офицерам, которые во главе с Герилом отдали ему честь.

— Ваши взаимодействия со мной закончены, генералы и советники, — объявил рыцарь с эбеновыми глазами. — Вы получили инструкции. Если мне понадобится что-то еще... или если вы решите, что вам нужно что-то знать... обращайтесь к этому воину. Надеюсь, я понятно выразился.

Собравшиеся минотавры кивнули. По сигналу Герила они ушли, сопровождаемые гулом. Ходжак снова оказался самым разговорчивым, хотя Ариксу ни разу не довелось услышать ничего такого, что Броэдиус мог бы расценить как измену. Тем не менее рыцарь наверняка понимал, что в какой-то момент его требования будут нарушены.

— Вы ведь позаботитесь о том, чтобы проблем было как можно меньше, не так ли, генеральный администратор?

Арикс вдруг осознал, что, кроме личной охраны командующего, рядом с Броэдиусом никого нет. Он повернулся к человеку, понимая, что любое неверное движение может стоить ему жизни.

— Что ты на самом деле от этого получишь? Почему я?

Массивная фигура в доспехах почти безучастно смотрела на него.

— Тебе озвучили причины.

— Что ты от меня хочешь?

— Что бы там ни было, что-то заставило твоего бога так заинтересоваться тобой… и это касается другой части твоих обязанностей.

Арикс моргнул.

— Что ты имеешь в виду?

— Саргоннас оставил на тебе свою метку. — Густые черные брови Броэдиуса нахмурились, и это был первый признак того, что не все идет так, как хотелось бы Броэдиусу. — Я думаю, это нечто большее, чем просто твое присутствие на борту «Мести». В тебе есть что-то особенное, минотавр, и, возможно, бросив тебя в самую гущу событий, я узнаю, что именно... и как это связано с вероломным супругом моей госпожи.

Он хотел бы крикнуть Броэдиусу, что никаких тайн нет, что единственная причина, по которой Арикса считали отмеченным, заключалась в том, что его постоянно отмечали другие. Арикс был воином, стремившимся жить в соответствии с кодексом чести и долга, в соответствии с которым его воспитывали, и не более того. Теперь же из-за того, что он выжил там, где не выжил никто из его товарищей по команде, череда событий привела его к этому безумию.

— Что ты теперь обо мне думаешь? — спросил новый генеральный администратор.

Черные глаза впились в глаза Арикса.

— Пока я бы очень хотел, чтобы ты присмотрел за своим покровителем.

— Моим… ты имеешь в виду Саргоннаса?

Командир склонился над картами, которые изучал.

— Меня больше, чем разногласия между нашими народами, беспокоит душевное состояние твоего Благословенного, минотавр. Если бы он не был богом, я бы усомнился в его стабильности. Я бы с большим подозрением отнесся к его преданности. На твоем месте я бы тоже счел эти вопросы очень важными.

Арикс фыркнул, наконец не в силах сдержать досаду.

— Так вот оно что, человек? Ты хочешь, чтобы я присматривал за богом? Вдобавок ко всем моим и без того непосильным задачам я должен шпионить за Рогатым?

Броэдиус уставился на свои чертежи, фактически давая понять, что разговор окончен.

— Да, примерно так.

Ариксу стоило больших усилий сдержаться, но он понимал, что пререкания с рыцарем приведут лишь к новым неприятностям. Тем не менее генеральный администратор, хоть и не хотел этого делать, решил, что, прежде чем его отпустят, он должен затронуть еще один вопрос.

— Насчет корабля, который теперь называется «Победа Ариакана»...

— И что с ним?

— Вы забрали его у моего клана, Дома Орилг. Даже название поменяли.

— На более подходящее. — Броэдиус не отрывал глаз от своих карт, на которых, как наконец понял Арикс, были изображены восточное и северо-восточное побережья Ансалона. — Этот корабль станет флагманским для одного из моих офицеров, Прайса Эйвондейла. Я назначил его ответственным за мобилизацию сил на Котасе. Корабль выйдет через два дня. На этом обсуждение заканчивается, и, думаю, на сегодня все. Хорошего дня, генеральный администратор.

На этот раз вперед вышли двое личных охранников командующего. Судя по всему, прощание Броэдиуса было сигналом. Арикс отмахнулся от них, резко развернулся и вышел из комнаты, даже не взглянув на командующего рыцарями. То, как человек распорядился бывшей "Десницей Орилгов", дало Ариксу четкое представление о его истинном положении. Броэдиус сделал из него щит, марионетку. Как он и подозревал, главной целью незадачливого воина было отвлечь на себя гнев своего народа.

Гнев, конечно, будет. Много гнева. Рыцари Такхизис действовали так же бесцеремонно, как и их предшественники, — брали все, что хотели, не задумываясь о последствиях. Орилг и другие великие дома долго бы с этим не смирились.

А что насчет Саргоннаса? Неужели Броэдиус действительно думал, что Арикс сможет шпионить за темным богом? Что, по мнению человека, было не так с Рогатым? Конечно, Саргоннас и в лучшие времена вел себя загадочно, но разве не так ведут себя все боги?

Сеф ждал его снаружи.

— Что там произошло, Арикс? Я видел, как генералы и советники выходили, переговариваясь, некоторые называли твое имя! Потом, когда ты не вышел сразу, я начала волноваться!

— Меня назначили живым щитом, — прорычал Арикс. Увидев недоумение на лице брата, минотавр постарше выдохнул. — Я объясню позже. Только сейчас он заметил, что Сеф стоит один.— Где человек?

— Священник? Он ушел с той женщиной-рыцарем. Один из рыцарей вбежал и сказал, что какие-то рабочие на пристани отказываются подчиняться приказам. Женщина... она взорвалась. Сказала, что натравит на рабочих целый отряд рыцарей!

Арикс вздрогнул при мысли о полномасштабных беспорядках.

— Она это сделала?

— Возможно, и так, но жрец её успокоил. Он предложил пойти с ней, чтобы убедиться, что всё разрешится мирно. — Сеф прищурился, глядя на проходящего мимо рыцаря. — Мы им не особо нужны, да?

— Не особо… — Арикс надеялся, что Рэнд сможет взять ситуацию под контроль, но даже если бы и смог, тот факт, что минотавры уже выразили протест против такого обращения, не сулил ничего хорошего. Рыцари Такхизис не могли обращаться с его народом как со скотом и ожидать, что он это стерпит.

Ему вспомнились слова Рэнда на борту «Мести»: "Возможно, ты пожалеешь, что тебя не поглотил Водоворот…"

Арикс начал подозревать, что жрец все-таки был прав.

* * *

Как он и опасался, в последующие два дня напряженность только нарастала, и в конце концов «Победа Ариакана», недавно получившая новое название, дала выход накопившемуся напряжению. До этого момента Арикс старался не вмешиваться, но теперь, когда в дело оказался вовлечен клан Орилг, ему ничего не оставалось, кроме как попытаться сыграть ту роль, которую навязал ему Броэдиус.

Все началось с того, что корабль готовился к отплытию на Котас под командованием высокого аристократа Прайса Эйвондейла. Арик видел бледного птицечеловека всего один раз и из всех офицеров Броэдиуса считал его самым компетентным, но это не означало, что Эйвондейл относился к минотаврам или понимал их лучше, чем его командир. То, что накануне он поднял над кораблем знамя рыцарства, не понравилось многим капитанам минотавров, особенно тем, кто был связан с кланом Арикса. Они задавались вопросом, не станут ли их корабли следующими. Затем, в ответ на растущую толпу недовольных минотавров, наблюдающих за тем, как гордые минотавры Орилг готовятся к отъезду под человеческим знаменем, Эйвондейл приказал отряду конных рыцарей оттеснить толпу на более приемлемое расстояние.

Возможно, такие высокомерные методы сдерживания толпы сработали бы среди его сородичей, но Эйвондейл сильно недооценил народ Арикса. Вместо того чтобы позволить себя оттеснить, минотавры сами пошли в атаку, вынуждая всадников бороться со своими скакунами и отбиваться от них. К счастью, обошлось без жертв, но с тех пор многие минотавры либо стали работать медленнее, либо вообще отказывались помогать рыцарям. Броэдиус угрожал, и Арикс знал, что он сдержит слово, но минотавры не сдавались и с каждым часом становились все более воинственными в своем нежелании помогать.

Хуже того, во главе этого раскола стоял клан Орилг.

Из храма не поступало никаких вестей. Саргоннасу наверняка было известно, что происходит за стенами его святилища, но с тех пор, как в то утро Арикс снова постучал в огромные двери, никто не видел и не слышал Бога возмездия. Арику он лишь напомнил, чтобы тот вернулся на следующее утро. Минотавр никогда не осмеливался прерывать Саргоннаса, но в этот раз он сделал исключение. Как только до Арикса дошли новости, он вернулся в храм, полагая, что Саргоннас предотвратит катастрофу. За ним шел Сеф, который теперь делил со своим братом келью, неохотно предоставленную ему жрецами. Сеф никогда не сопровождал его, когда Арикс входил в покои бога, и мысль о том, чтобы сделать это сейчас, заставляла младшего минотавра постоянно говорить.

— Как ты думаешь, он расстроится? Ты не думаешь, что он уже должен был знать? А что, если...

— Успокойся, Сеф. — Арикс протиснулся мимо двух здоровенных послушников и направился прямиком к массивным дверям святилища Саргоннаса. Он едва не распахнул их, но передумал и просто постучал.

Ничего не произошло.

Встревоженный воин снова ударил в двери, на этот раз с такой силой, что они задрожали. По-прежнему ничего. Арикс огляделся и увидел жреца, наблюдавшего за ним с едва скрываемым весельем. Терпение минотавра иссякло, и он наконец попытался открыть двери. Если Саргоннас решит его убить, что ж, так тому и быть, но он не останется здесь стоять.

Его встретила пустота. Хотя трон остался на месте, но Бог Мщения больше не восседал на нем и, похоже, не оставил никаких следов своего местонахождения. Арикс быстро осмотрел огромную комнату, и ничего не обнаружил. Он бросился обратно в коридор, сопровождаемый несколько разочарованным Сефом, и обратился к священнику, который наблюдал за происходящим.

— Эй, вы там! Вы не видели Благословенного? Он где-то поблизости?

На лице старца появилась легкая усмешка.

— Тебе ли не знать, не так ли?

Арикс пробормотал ругательство, которое жрец, конечно, не расслышал, но тем не менее понял. Братья покинули храм. Мысли Арикса бешено метались. От Саргоннаса помощи не дождаться. Из дворца не приходило никаких вестей, но в последнее время Чот часто отсутствовал, предпочитая не вмешиваться в дела рыцарей.

Нужно было что-то делать. Ариксу не нравилась роль, которую навязали ему лорд Броэдиус и вожди минотавров, но, похоже, все остальные были готовы позволить Нетосаку кануть в бездну, если только он сам не предпримет какие-то действия.

У Арикса еще не было возможности вернуться в родовой дом, и, скорее всего, он не сделал бы этого и сегодня, если бы не надвигающаяся катастрофа. Однако поездка туда казалась единственной надеждой решить этот вопрос без бессмысленного кровопролития. Молодой воин не знал, послушают ли его там.

Они с Сефом прошли всего несколько ярдов от храма Саргоннаса, когда без предупреждения появились Рэнд и Карнелия верхом на лошадях. С ними был целый отряд рыцарей, вооруженных для боя. К удивлению Арикса, они направились не к храму, а к нему.

— Ты поедешь с нами, — раздраженно бросила Карнелия. — Рэнд считает, что ты мог бы помочь уладить дела с твоим кланом, и он убедил в этом Броэдиуса.

— В противном случае рыцарям пришлось бы подавлять вооруженное восстание, — добавил клирик.

— Все может закончиться именно так. Сейчас мы не можем себе этого позволить.

— Именно поэтому мы и занимаемся этим… и, должен напомнить, что Арикс был назначен генеральным администратором по распоряжению твоего собственного дяди, чтобы заниматься подобными вопросами.

Карнелия поморщилась.

— И ты думаешь, он действительно чего-то ждёт от этого быка?

Арикс сдерживал гнев.

— Я пойду с тобой в родовой дом. На самом деле я уже собирался туда. — Он пристально посмотрел на женщину-рыцаря. — Что бы ни думали ты или твой дядя, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы сохранить свою родину… с вашей поддержкой или без неё.

— О, я поддержу тебя, бык. — Черные глаза, так похожие на глаза Броэдиуса, смотрели прямо на него. — Пока не пойму, что зря трачу время.

Арикс фыркнул и не стал продолжать бесполезный разговор. Вместе с Сефом он повел всадников через внутренние улицы Нетосака на поиски своего клана. До его бывшего дома они добрались довольно быстро. Дом Орилгов владел обширными землями в центре имперской столицы. На самом деле, когда Арикс приблизился к дому, он понял, что теперь его владения простираются еще дальше, чем он помнил до своего долгого и трагического путешествия на борту «Ока Кракена».

Недавно часть Дома Орилгов была перестроена — отчасти из-за прошедшей войны, но также и потому, что сам клан перерос старое здание. Внушительное сооружение высотой в пять этажей, немногим уступающее императорскому дворцу, во многом напоминало огромный корабль, бороздящий просторы цивилизации. Восточная часть здания сужалась, напоминая нос корабля. Нижний этаж здания был украшен рядами массивных мраморных колонн, на каждой из которых был вырезан профиль великого Орилга с широким носом и сломанным рогом. Мрамор, как и остальная часть дома клана, имел почти железный оттенок — хитрость, придуманная мастерами Орилга. У минотавров, особенно у народа Арикса, железо символизировало долговечность и силу.

Над зданием развевались огромные знамена, прославляющие клан. Доминировал коричневый силуэт Орилга со сломанным левым рогом. Под профилем были изображены две скрещенные обоюдоострые секиры — символ силы дома и одного из его других чемпионов, Каза Драконоборца. Коричневый Орилг и секиры выделялись на белом фоне — и это не случайно, ведь эти два цвета также символизируют Кири-Джолита. Именно это знамя рыцари так беспечно сняли с корабля минотавров, не подумав о гордости и чести клана.

Арикса не удивило, что его дом может оказаться в эпицентре мятежа, учитывая его историю. Со времен его августейшего предка Казиганти поклонение Кири-Джолиту — и, в меньшей степени, Паладайну — стало в клане главенствующим. Саргоннас, может, и был богом, но для Орилга он не был главным богом, и после отвратительного поведения людей этот клан решил, что с них хватит.

В те дни, куда бы ни направлялся клан Орилг, за ним обычно следовали многие другие кланы.

— Не могу поверить, что старина Торвак зашел так далеко, — прошептала Сеф, когда братья и их сопровождение приблизились к зданию.

Ариксу пришлось согласиться с Сефом. Торвак не показался ему бунтарем, но даже у патриарха, помешанного на деньгах, есть свои пределы.

— Вокруг здания стоит охрана.

Так и было. Воины клана настороженно следили за происходящим, держа наготове топоры, копья и длинные мечи. Минотавры из нескольких союзных кланов, чьи значки на оружейных ремнях свидетельствовали об их преданности, стояли, словно готовые прийти на помощь в случае неприятностей. Такая опасность явно существовала, поскольку один конец улицы был занят боевым отрядом Рыцарей Такхизис под командованием ветерана со шрамами на лице. Рыцари, как и минотавры, явно жаждали боя. Арикс был уверен в своем клане, но должен был признать, что в случае схватки люди нанесут им тяжелые потери.

— Они отказываются подчиняться нашей Госпоже, — напомнила ему Карнелия, — и даже твоему богу.

— Саргоннас не их бог, — возразил серый минотавр. — Все ли люди поклоняются Такхизис?

— Со временем все будут ей поклоняться.

Он больше не видел смысла в союзе с Карнелией. Если Арикс не сможет убедить свой клан разобраться с людьми, он опасается за судьбу не только Нетосака, но и обоих королевств. Саргоннас говорил об угрозе для всего Кринна, и Арикс, у которого еще свежи были воспоминания о окутанных туманом ужасах, убивших его друзей, подозревал, что уже столкнулся с предвестниками этой угрозы.

— Будет лучше, если мы с Сефом пойдем вдвоем, — сообщил он рыцарю.

— Об этом не может быть и речи. Я пойду с вами.

— Мы пойдем с вами, — поправил Рэнд. — Если я правильно разглядел цвета на знамени, я могу быть там полезен.

Хотя этот выбор ему не нравился, Арикс не стал возражать. Если Карнелия решила отдать свою жизнь в руки его клана, так тому и быть. Что касается Рэнда, то жрец, скорее всего, хотел пойти с ними, и проследить, чтобы рыцарь не наделала глупостей.

Арикс, за которым следовали остальные, подошел к стражникам, стоявшим у главных ворот. Недоверчивые взгляды скрестились на группе.

— Это земли клана Орилг, — крикнул один из них. — Сюда могут войти только те, в чьих жилах течет наша кровь.

— Ты знаешь, что в моих жилах течет твоя кровь, Камакс, — крикнул в ответ Арикс. — Ты пытался пролить ее достаточно часто во время наших совместных тренировок.

— Арикс? — массивный темный минотавр сделал шаг вперед. — Клянусь рогами Орилга, это ты!

— Я здесь, чтобы поговорить с Торваком. Сефа ты тоже знаешь.

Камакс оглядел спутников Арикса.

— Я знаю тебя и твоего брата, Арикс. Других двоих я не знаю, но тот факт, что они оба люди, лишает их права на принадлежность к клану. Они остаются здесь. Вы с братом можете войти.

— Об этом не может быть и речи! — выпалила Карнелия. Если бы не рука Рэнда, она бы набросилась на стражника. Камакс и остальные приготовили топоры. Рыцари, приехавшие с Карнелией, обнажили мечи, а боевой отряд приготовился к атаке.

— Камакс! Арикс шагнул вперед и остановился на расстоянии вытянутой руки от своего старого товарища по тренировкам. — Камакс, они должны пойти с нами.

— У меня приказ, Арикс.

— Камакс, может, нам и нет дела до рыцарей, но сейчас не время с ними сражаться, особенно если, как сказал сам Саргоннас, существует угроза, которая в конце концов может затронуть Митас и Котас! Я ручаюсь за этих двоих. Этот мужчина — жрец Кири-Джолита, Камакс! Думаешь, ему нельзя доверять?

Минотавр окинул людей взглядом.

— Полагаю, она тоже жрица Кири-Джолита? Я мог бы пропустить его, но Торвак меня убьёт, если я пропущу хоть одного из этих рыцарей!

Арикс выдавил из себя улыбку.

— Ты хочешь сказать, что весь Дом Орилгов не сможет справиться с одним-единственным рыцарем-человеком? Как думаешь, что она сделает, Камакс? — Он указал на огромные длинные мечи, которыми вооружены многие стражники, а затем на небольшой клинок Карнелии. — Перережет нас всех своей зубочисткой?

Обращение к гордости и чувству превосходства минотавров помогло немного снять напряжение. Камакс даже усмехнулся.

— Она ужасна, Арикс, но я сомневаюсь, что она настолько ужасна.

— Я возьму на себя ответственность. И за клирика тоже, если хочешь. Но вы должны нас пропустить.

— Да направит меня Кири-Джолит! — пробормотал Камакс, глядя в небо.

Арикс уже не в первый раз пожалел, что в мир смертных спустился Саргоннас, а не бог с головой бизона. Куда подевался Кири-Джолит? Если Саргоннасу было необходимо оказаться здесь, то почему его соперник не явился? Неужели другому богу нет дела до тех, кто следует за ним?

Мрачный взгляд минотавра стал еще мрачнее.

— Ладно, Арикс. Я давно тебя знаю. Я возьму на себя ответственность за то, что пропущу вас всех, но если с кланом случится что-то плохое, пока она там, я сам закончу начатое, прежде чем меня накажут на арене. А так Торвак, скорее всего, отправит меня чистить конюшни!

— Ничего не случится. — Так надеялся Арикс. Он повернулся к остальным, жестом приглашая их следовать за ним.

Карнелия повернулась к своим сопровождающим.

— Вы знаете, что делать, если я не вернусь до назначенного времени.

Один из мужчин серьезно кивнул. Рыцари даже не пытались убрать мечи в ножны, что было зловещим знаком. Тогда Арикс понял, что если он не начнет говорить быстро и не заставит Торвака согласиться еще быстрее, то роковой инцидент, из-за которого две расы начнут войну, будет на его совести. Он задумался, сколько же времени женщина выделила на эту встречу. Встревоженный минотавр заподозрил, что этого недостаточно.

Камакс отозвал двух других охранников в сторону, оставляя достаточно места для небольшого отряда.

— Шевелись быстрее, Арикс, пока я не опомнился.

Миновав Камакса они прошли мимо часовых, и ни один из них не взглянул на них с одобрением. Арикс понял, что его собственное положение стало шатким. С чего бы воину из клана Орилг приходить в такой компании во время кризиса? Даже те, кто хорошо его знал, не обязательно были его товарищами. Он надеялся, что кто-то из его ближайших родственников, особенно родители, будет здесь, но, похоже, пришли только несколько двоюродных братьев, и они смотрели на него так, словно не узнавали.

В коридорах стояли крепкие воины, а стены за их спинами были увешаны реликвиями и символами былых героев Орилга. Топоры, мечи, щиты, большинство из которых были погнуты до такой степени, что почти пришли в негодность, красноречиво свидетельствовали о богатой приключениями истории потомков Орилга. На незваных гостей взирали бюсты самых известных — или печально известных, как считали многие за пределами клана, — воинов. Больше всего его нервировал бюст Каз Драконоборца, который в юности казался Ариксу таким же богом, как Кири-Джолит. Широкое лицо, суровый взгляд, но при этом бунтарский огонек в глазах — героический образ, казалось, требовал от смуглого воина чего-то великого.

Наследие Орилга не осталось незамеченным людьми, даже Карнелия почувствовала его историю и силу. Она смотрела на реликвии почти с благоговением — возможно, женщина-воин наконец-то признала тех, кто так же предан своему делу, как и она сама.

Перед ними распахнулись богато украшенные двери, напомнив Ариксау о том, как он входил в покои Саргоннаса. По правде говоря, между этими двумя огромными залами было много общего, особенно их внушительные размеры, но если святилище Бога Возмездия навевало на Арикса ощущение пустоты всякий раз, когда он оказывался рядом с Саргоннасом, то зал патриарха клана всегда был центром активности.

Наконец они предстали перед собравшимися старейшинами и патриархом, Торваком, с бочкообразной грудью и шрамами от сражений, который к тому времени уже узнал об их приезде. Патриарх выглядел не очень хорошо: белки его глаз были чуть более красными, чем обычно, и время от времени он кашлял. Шерсть на его голове почти полностью вылезла, что было редкостью для его сородичей. Обычно округлые черты лица Торвака заострились, и даже его вытянутая морда казалось осунулась. Его богатая мантия темно синего цвета и цвета слоновой кости была испачкана из-за непрекращающегося кашля, с которым патриарху удалось справиться только после того, как он увидел группу. Несколько старейшин, присутствовавших при этом, тоже закашлялись, но не так сильно, как глава клана.

— Так-так, — проворчал Торвак. — Кажется, я вижу молодого Ариксимараки … и его тень, Сефимараки. Ты уже слишком взрослый, чтобы воровать еду на кухне, так зачем ты здесь? — Внимательный взгляд окинул обоих людей. — Может быть, вы заложники? Сомневаюсь, сомневаюсь, зная твои повадки. Когда я видел твоего отца несколько недель назад, я спросил Марака, вернулись ли вы из плавания на старом корабле Яси. — Еще один кашель. — Я слышал, что старая Яси погибла смертью воина, а у тебя появились новые товарищи по кораблю. Я много чего слышал.

Бессвязная речь Торвака ничуть не успокаивала Арикса. Он знал, что за почти отеческим тоном скрывается хитрый и порой непредсказуемый ум. Торвак предпочитал, чтобы казна клана была полна, а дела шли своим чередом, но Арикс помнил, что его методы поддержания привычного хода дел иногда приводили к разорению и ослаблению соперничающих кланов. Иногда ему даже приходилось жертвовать членами своего клана... разумеется, исключительно из благородных побуждений.

Арикс надеялся, что сейчас такого не случится.

— Патриарх, я пришел к вам, чтобы поговорить о протесте, который клан Орилг выразил против лорда Броэдиуса.

— Говори, парень. — Он снова откашлялся. — Я никогда не отказываюсь выслушать. Но не обещаю, что приму слова к сведению.

Тем не менее Арикс продолжил.

— Патриарх, клан Орилг должен прекратить этот протест. Очень важно, чтобы мы все работали сообща, а не враждовали друг с другом, когда существует угроза, которая может поглотить весь Кринн.

— У нас есть лишь несколько отрывочных упоминаний об этом.

— Слова Бога Мести, который во многом определяет нашу жизнь, даже если мы обращаем свой взор к Кири-Джолиту.

Торвак подался вперед и закашлялся.

— Прежде чем ты пойдёшь дальше, Арикс, я хотел бы спросить: стал бы ты продолжать защищать этих людей, если бы знал, что на одном из кораблей, которые, как мы полагаем, они недавно потопили, был твой брат Гекар?

Эти слова настолько ошеломили серого минотавра, что он не сразу смог ответить. Руки Арикса сжались в кулаки. Позади себя он услышал, как Сеф подавил рыдание.

Это не могло быть правдой.

На широком лице Торвака отразилось сочувствие, но оно сменилось приступом кашля.

— Мне так жаль, Арикс, Сеф! Я думал, вы слышали! Гекар отплыл на «Багровом клинке» неделю назад. Вчера мне сообщили, что на берег выбросило обломки «Клинка». На этом корабле погибли еще трое из нашего клана, — он пристально посмотрел на Карнелию, — судно исчезло при весьма подозрительных обстоятельствах.

Молодой минотавр сдерживал гнев. Несмотря на все его заверения в обратном, патриарх наверняка догадывался о незнании Арикса и решил сыграть на этом. Надо же, Торвак нашел способ сбить его с пути. Арикс стоял, чувствуя себя так, словно только что угодил в самое сердце водоворота.

Рэнд нарушил молчание.

— Патриарх, позвольте мне выразить свои соболезнования и благословить Кири-Джолита за боевой дух ваших досточтимых усопших.

— Я очень тронут, священнослужитель, очень тронут. Для меня большая честь и удовольствие видеть среди нас одного из своих, пусть и в церковном облачении. Мы слишком долго терпели храмовников, которые не говорят с нашими сердцами. Теперь Саргоннас, прикрываясь своим черным именем, своим человеческим именем и обликом, хочет, чтобы мы шли на убой ради этих рыцарей. — Фигура с бочкообразной грудью фыркнула. — После Гекара и многих других, почему мы, те, кто даже не признает его, должны ему подчиняться? Мы можем защитить империю и без этих людей.

Блондин, казалось, ничуть не смутился.

— Должен сообщить вам, что эта миссия одобрена не только Саргоннасом, но и другими богами, в том числе Кири-Джолитом.

Среди старейшин поднялся шум. Торвак ударил кулаком по подлокотнику кресла, едва не расколов дерево. Снова воцарилась тишина.

— Я полагаюсь только на ваши слова, жрец, каким бы высоким ни был ваш сан.

— Верно, но если ты знаешь подобных мне, то должен понимать, что я не слишком охотно отправился бы в путь в компании тех, кто последует за Темной Королевой. Не менее важно и то, что ты должен задаться вопросом, почему они позволили мне остаться в живых?

— Во многих играх нужны пешки, человек. — Торвак снова закашлялся, и это помешало ему сказать что-то ещё.

Рэнд хотел что-то возразить, но Арикс его перебил.

— Патриарх, позвольте мне снова высказаться.

— Пожалуйста, не стесняйся.

Он долго и пристально смотрел на старейшин, встречаясь взглядами со всеми, с кем мог. Среди них Арикс узнал нескольких своих учителей, минотавров, которые использовали свой многолетний опыт на благо клана и его будущего.

— Клан Орилг, тяжелые вести, которые передал мне патриарх, лишь побуждают меня еще настойчивее добиваться мирного выхода из этого тупика. Я не питаю особой любви к Рыцарям Такхизис, но боюсь, что очень скоро мы столкнемся с чем-то гораздо худшим, чем их высокомерие и оскорбления. Мой корабль «Око Кракена» пошел ко дну, и вся команда, кроме меня, погибла от рук существ, которые, хоть я и не могу с уверенностью сказать, кем они были, по всей видимости, являются предвестниками того Хаоса, о котором говорил Саргоннас. Те немногие существа, которых я видел, не были порождениями Кринна.

— В темноте и тумане доспехи могут напоминать порождения кошмара, юный Арикс.

— Они и были кошмаром, но не рыцарями! — Расстроенный воин оглядел недоверчивые лица. Но кое-что могло бы убедить их в правдивости его слов. Выпрямившись, Арикс встретился взглядом с Торваком. — Возможно, если бы вы пережили то, что пережил я, патриарх, старейшины, вы бы лучше поняли…

Затем он рассказал им о трагической судьбе корабля, не упуская ни одной детали, какой бы кровавой она ни была. Мелочи, о которых он даже не вспоминал, когда говорил с Броэдиусом, всплыли в памяти, придав его ужасной истории глубину. Торвак попытался перебить его, но, возможно, больной патриарх что-то заметил в помрачневшем лице Арикса, потому что с тех пор старший минотавр хранил молчание. Остальные главы кланов слушали с недоверием, растущим изумлением и, чаще всего, горьким разочарованием по мере того, как раскрывалась безнадежная история злополучной команды.

Пока Арикс говорил, он видел перед собой каждого из своих товарищей по команде: капитана Яси, Хугара, Геркала, Фереси и всех остальных. Призраки стояли и слушали, словно надеясь, что, рассказав их историю, Арикс наконец даст им покой. Но он не мог этого сделать, потому что, пока он жив, пока он чувствует себя виноватым в том, что подвел их, они будут преследовать Арикса.

Торвак выслушав его рассказ и откинулся на спинку стула. Патриарх изо всех сил сдерживал кашель на протяжении всего повествования.

— Трагическая история. Очень трагическая. И очень тревожная.

Арикс не сдавался. Он должен был произнести свою последнюю речь, пока толпа не отвернулась от него.

— Патриарх, старейшины... хоть Саргоннас и не наш покровитель, я верю его словам. Кири-Джолиту наверняка пришлось бы вмешаться, если бы эта экспедиция не имела смысла. Сам Рогатый сказал, что мы нужны, чтобы спасти остальную часть Кринна. Если мы будем ссориться здесь и сейчас, мы ничем не сможем помочь. Ансалон, весь Кринн, может пасть жертвой чего-то похуже того, что поглотило "Око Кракена", и своими собственными действиями мы обесчестим себя так, что уже не сможем искупить вину.

Честь... всегда была краеугольным камнем общества минотавров. Говорят, что именно Саргоннас привил эту черту своим детям. Воин, который не жил с честью, вовсе не жил. Даже те, кто поклонялся Богу Справедливости, признавали, что в первые дни правления Саргоннаса его влияние было велико. Минотавры, возможно, и не появились бы на свет, если бы не Рогатый.

— Можем ли мы верить слову Бога Мести? — спросил один из старейшин. — Мы отвернулись от него. Возможно, теперь он оправдывает свое имя.

— Даже Каз Убийца Драконов находил время, чтобы довериться Рогатому, — добавил Арикс с ноткой мрачного веселья в голосе, — а Саргоннасу он доверял меньше всех.

Патриарх открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел он и слова вымолвить, как в комнату ворвался стражник.

— Патриарх, снаружи люди готовятся к штурму!

— Что? — ярость охватила Карнелию. — Кто-то не подчиняется приказам! Я дала им чёткое указание следовать расписанию. Мои люди не смели бы ослушаться!

— Это не те, что пришли с вами, — резко ответил стражник. — Это те, кто уже дежурил на улице.

— Это Думарик. Позвольте мне поговорить с ним. Я прослежу, чтобы его взяли под контроль.

Торвак покачал головой.

— Если это знак твоего доверия, то время для разговоров прошло.

Она встретилась с ним взглядом.

— Только если ты позволишь. Я говорю серьезно. Я не хочу, чтобы между нами была вражда. Это противоречит Видениям.

— Ах да, эти Видения, о которых я так много слышал. — Торвак задумчиво почесал подбородок. — Если я правильно понимаю, ваша богиня показывает каждому из вас ваше место в общей картине мира, лежащего у ее ног.

— Да, мы знаем свое место в будущем Кринна.

Арикс кое-что узнал о Видениях, пока жил на борту «Мести», но ему было так же трудно его понять, как и патриарху. Тем не менее рыцари Такхизис, похоже, были очень преданы этому учению.

Патриарх кашлянул. Его взгляд переместился на Арикса, затем снова на рыцаря. Наконец он склонил голову.

— Иди и поговори с ними, но знай, что мы будем готовы к любому исходу.

— Я и не ожидала меньшего, но исход будет таким, как я и обещала.

— Я пойду с тобой, — сказал Рэнд. Карнелия кивнула, и они вышли.

Торвак махнул рукой. По обе стороны от людей шли двое высоких воинов, сопровождавших их. Доверие патриарха имело свои пределы.

Он повернулся к Ариксу.

— Я верю, что она сдержит обещание... но только потому, что это ей выгодно. Так ты по-прежнему считаешь, что мы должны им доверять, юный Арикс? Думаешь, мы должны доверять и этому очеловеченному Саргасу?

Арикс глубоко вздохнул.

— Думаю, у нас нет другого выбора, кроме как работать с ними. Думаю, от этого зависит судьба империи и нашего народа.

— Я заметил, что в твоем ответе нет слова «доверие», юный воин.

— Я говорю то, что думаю.

Массивный минотавр расхохотался, но смех сменился очередным приступом кашля. Он выглядел еще хуже, чем в тот момент, когда вошел Арикс, но Торвак не сдавался.

— Это черта твоего рода, Ариксимараки, и она сослужит тебе добрую службу, не говоря уже о том, что сделает твою жизнь еще более увлекательной! Постарайся не претендовать на мое место раньше времени, хорошо?

— У меня нет желания становиться Патриархом.

— У меня тоже не было такого желания, когда я был таким же горячим воином, как ты, мальчик… Я тоже не знал. — Торвак оглядел старейшин, и Арикс понял, что он хочет узнать их мнение по выражению их лиц. Арикс вглядывался в измождённые, покрытые шрамами лица, но не мог понять, какое решение они приняли. Однако Торвак, судя по всему, легко это сделал. — Что ж, решено. По крайней мере на время мы присоединимся к людям. Он уставился на двух братьев. Однако убедись, что лорд Броэдиус понимает: Орилг и те, кто с нами связаны, недолго будут терпеть высокомерие и пренебрежение, с которыми он до сих пор относился к нашему народу. Мы больше не будем рабами, что бы там ни решили император Чот и Круг. Разумеется, ты передашь это лорду, Арикс. Кроме того, поскольку юный Герил уже рекомендовал тебя, я назначаю тебя нашим представителем в этих и любых других вопросах, которые могут возникнуть. Если понадобится, ты можешь поговорить со мной напрямую. — Торвак не обратил внимания на внезапно изменившееся выражение лица Арикса. — Поздравляю... и береги свою шею, парень.

Он щелкнул пальцами, и четверо хорошо вооруженных воинов тут же окружили Арикса и Сефа.

— Патриарх... — начал серый минотавр.

— Вы... — кашель — конечно, это большая честь. — Торвак долго кашлял, его глаза слезились.

Арикс вдруг понял, что патриарх сдерживался на протяжении большей части аудиенции, но теперь его сопротивление наконец ослабло. Раздосадованный воин сдался, понимая, что сейчас ему не стоит спорить с больным стариком.

На его шею повесили еще одно ярмо. Арикс почувствовал некоторое облегчение от того, что кризис миновал, но понимал, что в долгосрочной перспективе эта победа не сильно изменит шаткое положение минотавров. Нужно было сделать что-то еще, и, к сожалению, это что-то, скорее всего, падет на его голову.

Смирившись со своей участью, Арикс отдал честь усталому старейшине и развернулся, чтобы уйти. Ему нужно было как можно скорее сообщить эту новость Карнелии.

Внезапный грохот, за которым последовали испуганные возгласы, заставил Арикса обернуться.

Патриарх Торвак неподвижно лежал у подножия своего кресла. Два минотавра в мантиях склонились над ним, пытаясь оценить его состояние. Один из них пробормотал:

— Он слишком много на себя взвалил…

Арикс протиснулся мимо стражников, Сеф последовал за ним. Телохранители Торвака сдерживали натиск толпы, но Ариксу удалось подобраться достаточно близко, чтобы увидеть лицо патриарха. Он думал, что Торвак болен, но не настолько.

— Что с ним случилось?

— То же, что и со многими другими, — ответил один из минотавров в мантии. — Странная новая болезнь, распространяющаяся непонятным для нас образом. Мы знаем только, что она начинается с кашля.

Кашля. Ранд упоминал, что видел, как кашляли минотавры, но в то время Арикс не придал этому особого значения. Даже минотавры простужались.

“Жрец!” Возможно, Ранд мог бы помочь. Повернувшись к ближайшему охраннику, Арикс приказал:

— Найдите жреца-человека! Скажите ему, что он срочно нужен здесь!

Фигура в мантии, говорившая с ним, обиделась.

— Человек? Что он может сделать для нашего патриарха?

— Возможно, ничего, но велика вероятность, что он сможет помочь.

Стражник неохотно ушел и вернулся через несколько минут вместе с Рэндом. Выражение беспокойства на лице жреца говорило о том, что ему сообщили о случившемся.

— Как он?

— Дыхание затруднено, — доложил один из мужчин в мантиях, явно врач. — Покраснение вокруг глаз усилилось. Он потерял контроль над собой, когда начал садиться. Мы предупреждали его, чтобы он не перегибал палку, но Торвак есть Торвак.

— Они сказали, что всё началось с того кашля, о котором ты говорил, — добавил Арикс.

— Да? — Рэнд помрачнел. — Я должен был догадаться. Он наклонился. — Я ничего не обещаю, кроме того, что сделаю все, что в моих силах, через своего покровителя.

Жрец положил одну руку на грудь лежащего патриарха, а другую — на его лоб. Рэнд закрыл глаза и начал что-то шептать. Как бы он ни старался, Ариксу не удалось разобрать ни слова.

Прошла минута. Две. Пять. Человек продолжал шептать. Арикс не заметил никаких изменений в Торваке, и, судя по суровым выражениям лиц остальных, они тоже.

Наконец жрец убрал руки. Посмотрев на толпу, он покачал головой.

— Я ничего не могу сделать …и это любопытно.

— И что же в этом любопытного, человек? — скептически спросил первый из них.

— Потому что сила Кири-Джолита должна пройти через меня и попасть в этого человека, и никакая болезнь не должна быть настолько сильной, чтобы помешать этому. Возможно, целительница Мишакаль справилась бы лучше, ведь это ее сфера, но я знаю, что могу сделать. Нет, мне это кажется любопытным, как и то, что я обнаружил, когда осматривал еще одного или двух больных кашлем. Я тоже не смог найти способа им помочь.

Арикс почувствовал дурное предчувствие.

— Что это значит?

Рэнд нахмурился.

— Возможно, эта болезнь не так проста, как мы думаем. За ней может стоять некая сила... та самая, которая, как опасается Саргоннас, в конце концов охватит весь Кринн.

Поскольку их владения неоднократно подвергались вторжениям, минотавры пытались предотвратить некоторые нападения, создав сложную систему сторожевых постов по периметру каждого острова. Расположение каждого поста зависело от особенностей местности, поскольку защитники считали, что нападающие не должны заранее знать, что их заметили. Поэтому большинство постов представляли собой тщательно замаскированные укрытия или ямы, вырытые глубоко в земле. Иногда минотавры использовали естественные образования, такие как выступы, хребты или валуны...Ничего естественного, за чем можно было бы спрятаться. В прошлом эта естественная система сторожевых постов действительно сохраняла независимость островитян. Другие недостатки, такие как чрезмерная самоуверенность, скорее всего, и привели к упадку расы.

С приходом Рыцарей Такхизис посты пришли в негодность. Лорд Броэдиус не доверял минотаврам, которые должны были докладывать ему о происходящем. Кроме того, он хотел, чтобы как можно больше боеспособных воинов были готовы отправиться в Ансалон, как только он отдаст приказ. Поэтому командир рыцарей немедленно начал снимать часовых с дальних постов, постепенно заменяя их патрулями из своих воинов. Часовые оставались только на ключевых постах, и их численность обычно не превышала двух-трех человек. Сородичи Арикса, конечно, протестовали против того, что их лишают права охранять собственные владения, но лорд Броэдиус был непреклонен. Хрупкое чувство единения, которое удалось создать серому минотавру, снова оказалось под угрозой. Лорд Броэдиус пошел на небольшую уступку, позволив некоторым жителям принять участие в защите окрестностей Нетосака, но решение о том, использовать ли этих минотавров в качестве стражников, он оставил на усмотрение своих подчиненных.

Сэр Брок, широкоплечий субкомандор с густыми усами, отвечавший за несколько миль береговой линии к юго-западу от Нетосака, не обращал внимания ни на протесты минотавров, ни на их поведение. По его мнению, они не проявили ни эффективности, ни выучки, которыми славились, и, с его точки зрения, были немногим лучше тех скотов, которых набрал лорд Ариакан. Не доверяя им, он организовал собственное патрулирование, в котором участвовали только рыцари, и лично объезжал все контрольно-пропускные пункты, чтобы убедиться, что безопасность на высоком уровне. Пока что серьезных инцидентов не происходило, но он был уверен, что рано или поздно минотавры проявят себя и сорвут планы лорда Броэдиуса.

В сопровождении десяти человек сэр Брок направился к самому отдаленному из контрольно-пропускных пунктов. В эту ночь все было в порядке, что немного разочаровывало. Единственным раздражающим фактором был проклятый туман, который наконец добрался до края острова. Командир патруля ничего не мог поделать с погодой. Он жаждал действий или разоблачения какого-нибудь заговора против своего командира. Броку очень хотелось, чтобы минотавры хоть чем-то его порадовали, кроме медлительности и постоянного ворчания.

— Сколько еще осталось? — спросил он своего заместителя.

— Совсем немного, сэр. Даже в густом тумане мы должны увидеть свет их факелов в любой момент...

Брок оборвал его, взмахнув массивной рукой. Он увидел мерцающий огонек прямо над высоким хребтом. Рядом стояла фигура в доспехах. Командир нахмурился. Он понял, что эта ночь не принесет ничего интересного. Двое других солдат, стоявших здесь, вероятно, отдыхали и так заскучали, что осмелились нарушить приказ. Он не мог их за это винить, но за неповиновение им все равно придется поплатиться.

Чтобы добраться до остальных, отряду пришлось ехать вдоль самого края береговой линии, в данном случае по песчаному пляжу. Лошадям приходилось двигаться медленно, но сэр Брок не собирался спешиваться и вести их под уздцы. Отчитав этих людей за недисциплинированность, заместитель командира решил как можно скорее вернуться в штаб. Возможно, ему наконец удастся убедить лорда Броэдиуса поручить ему что-нибудь более интересное.

Две фигуры, лежащие у холма, подтвердили его подозрения: часовые спали на посту. Такая халатность действительно требовала сурового наказания. Когда его отряд приблизился, Брок окликнул их.

— Эй, вы! Шевелитесь, лентяи!

Никто из троих не пошевелился. Единственный рыцарь, стоявший у факела, оставался безучастным.

— Сэр Тристин, подберитесь туда и прикончите этого, пока я разберусь с остальными!

— Слушаюсь, сэр! С радостью, сэр! — помощник Брока с готовностью погнал своего коня за склон холма. Тристин был отличным помощником, молодым воином, который не терпел промахов своих товарищей. Когда‑нибудь он сам возглавит свой боевой отряд.

— Вероятно, все они были пьяны, — пробормотал Брок. Остальные рыцари переглянулись. Пьянство на службе каралось смертной казнью. Он принюхался: повсюду стоял какой‑то странный запах.

— Чем это так воняет?

Командир патруля подъехал так близко, что его конь едва не задевал копытами тёмные фигуры спящих. С отвращением на лице огромный рыцарь наконец спешился. Если они не проснутся в ближайшее время, он их пнёт.

Песок был влажным и прилипал к сапогам. Он решил вытереть их о ближайшего из непокорных.

— Просыпайся, чёрт бы тебя побрал! Просыпайся, или я снесу тебе башку! — он изо всех сил пнул мужчину в бок.

Тело перевернулось от удара, но шлем — и голова под ним — откатились к его ногам.

— Великая Такхизис! — Брок потянулся за мечом.

Сверху раздался голос Тристина:

— Сэр! Этого человека выпотрошили и повесили, как рыбу!

— Быстро спускайтесь сюда! — рыцарь с обнажённым мечом вскочил на коня. — Должно быть, это дело рук минотавров, и, если повезёт, они всё ещё где‑то поблизости. Брок выследит их и…

Крик с вершины холма заставил его остановиться. В тусклом свете факелов он увидел, как Тристин кубарем катится вниз по склону… в трёх разных направлениях. Что‑то не только обезглавило его, но и отрезало ему ноги.

На пляже появились покрытые песком фигуры — чудовищные, призрачные силуэты, которые Брок не мог представить даже в самых страшных кошмарах. Ужасающие существа в доспехах, с диким оружием в своих нечеловеческих конечностях.

Серповидное лезвие отсекло руку одному из его людей. Раненый рыцарь закричал, и в этот момент другой монстр стащил его с перепуганного скакуна и вонзил острое зазубренное копьё ему в горло.

Рыцари были окружены. Брок попытался развернуть своего скакуна, но повсюду, куда бы он ни посмотрел, в тумане, который с каждой секундой становился всё гуще, мелькали адские твари. Он ударил одного из них мечом, но с ужасом увидел, как клинок отскочил от доспехов… или, скорее, от панциря.

Ещё двое пали: один был пронзён копьём насквозь, другой лишился руки и головы. Не пощадили даже лошадей: иногда всадник и его скакун умирали вместе. Многие рыцари Брока, оглушённые, погибали, так и не успев обнажить оружие. Тем немногим, кому это удалось, было так же трудно убить своих противников, как и сэру Броку.

Сумев отбиться от ближайшего существа, заместитель командира огляделся, намереваясь сплотить вокруг себя тех, кто ещё был с ним. Однако, к его ужасу, почти все его рыцари уже были убиты. Один из оставшихся в живых попытался сбежать, но шквал серповидных мечей изрубил и коня, и всадника в клочья.

— Сэр Брок… — Крик о помощи оборвался вместе с жизнью последнего из его воинов.

Его конь взвизгнул: передние ноги были отсечены. Брок выругался и упал вместе с умирающим животным. Один из тёмных исполинов навис над ним, рассекая зловещим мечом металл, защищавший его плечо. Кровь — его собственная кровь — хлынула на ошеломлённого Брока. Он был Рыцарем Такхизис, одним из избранных её величества! На нём был её знак и доспехи, которые, как она обещала, должны были сделать его почти неуязвимым!

Его зачарованные доспехи не смогли остановить семь копий, пригвоздивших его дёргающееся тело к земле.

Утро принесло с собой много нового, но, по мнению Арикса, мало хорошего. Туман, прежде державшийся вдали от берега, теперь окутал окраины Митаса. Арикс принюхался, но не почувствовал усиления слабого мускусного запаха. Тем не менее он попытался предупредить лорда Броэдиуса о возможной опасности, будучи уверенным, что командующий оккупационными войсками поймёт его опасения. Однако, к его изумлению, Броэдиус даже не принял его, позволив минотавру лишь передать свои опасения через безразличного помощника, который вряд ли решится побеспокоить вышестоящего.

Разочарованный, Арикс направился обратно в храм, на этот раз один. Сеф уже вернулся в родовой дом — узнать новости о других членах семьи, особенно о родителях. Смерть Гекара до сих пор не давала покоя им обоим, но Арикса — больше всего. Он не мог не связать таинственное исчезновение брата с уничтожением Ока Кракена. Он задавался вопросом, сколько ещё людей могло погибнуть. Минотавры свыклись со смертью — она была частью пути воина, — но чудовищные тени, наносившие удары из‑под волн, не были похожи ни на одного врага, с которым они когда‑либо сталкивались.

Его взгляд невольно устремился к месту назначения — возвышающемуся, неизменно незыблемому храму Саргоннаса. Его так называемые, якобы избранные, погибли или, по крайней мере, исчезли при зловещих обстоятельствах, но бог почти ничего не предпринимал. Куда он пропадал каждый день? Почему за грандиозной экспедицией присматривал Броэдиус, а не великий Рогатый? Конечно, под руководством бога боевой дух минотавров был бы значительно выше. Ариксу казалось, что под предводительством Саргоннаса даже последователи других богов поднимут оружие в священном походе. Вместо этого минотавры проклинали Рыцарей Такхизис и угрожали восстанием, что привело бы лишь к бессмысленному кровопролитию.

Внезапно земля под ним задрожала. Погрузившись в свои мысли, Арикс не сразу осознал всю серьёзность ситуации, пока с крыши соседнего здания не упал большой кусок мрамора, едва не задев его голову.

Он тут же покинул променад, спотыкаясь, направился к центру улицы, а толчки тем временем усиливались. Инстинктивная реакция Арикса оказалась своевременной, потому что в здании, у которого он стоял, уже появились серьёзные трещины. С высокой крыши падали новые куски расколотого камня, некоторые из них были крупнее первых. Ещё один минотавр, который двигался чуть медленнее Арикса, упал, истекая кровью, сраженный осколком камня.

Ни один минотавр, родившийся и выросший на Митасе или Котасе, не мог дожить до зрелого возраста, не ощутив хотя бы одного подземного толчка в год. Родина Арикса отражала характер её обитателей — непостоянных, непредсказуемых и могущественных. Самыми заметными из всех были вулканы Цепи Аргона. Если не извергался один, то вскоре начинал грохотать другой. Четыре самых больших вулкана, расположенные далеко на севере, стояли, словно разгневанные стражи, или боги, охраняющие свои владения. Некоторые называли их Рогами Саргаса, ибо Повелитель Мести также носил титул Бога вулканов, и они целиком отражали его буйный нрав.

По мере того как дрожь усиливалась, Арикс посмотрел на храм, гадая, не впал ли Саргоннас в гнев из‑за чего‑либо. Он знал, что вулканы чаще всего извергаются сами по себе, но, учитывая, что божество находилось в Нетосаке, нельзя было исключать, что причиной мог быть гнев Саргоннаса. Едва держась на ногах, воин попытался пробраться к храму, который, несмотря на тряску, стоял на месте. Однако путь оказался тернистым, и даже улица стала опасной.

Ариксу доводилось бывать в эпицентре землетрясений, но ни одно из них, насколько он помнил, не начиналось так внезапно и не было таким сильным. Он успел сделать ещё два шага в сторону далёкого храма, прежде чем новая ударная волна сбила его с ног.

Это уже нельзя было назвать просто толчком. Это было полноценное землетрясение.

Кто‑то закричал. Колокольня на крыше одного из зданий начала крениться, колокол неистово зазвенел. На мостовой образовалась трещина, протянувшаяся через всю её ширину. На глазах у Арикса трещина расширилась и достигла таверны, разделив её фасад надвое. Раствор, кирпич и камень осыпались, а минотавры, всё ещё находившиеся внутри, отчаянно пытались спастись от смертоносного дождя. На одном из близлежащих клановых домов паутина трещин расползлась по фундаменту, а затем поползла вверх. Статуя минотавра у ворот родового дома опрокинулась, распугав и без того перепуганных стражников, пытавшихся удержать свои позиции во время бедствия.

Воздух наполнился низким гулом, и Арикса накрыла тень. Он поднял голову и увидел, что над ним раскололся фасад здания и теперь готов был рухнуть прямо на него. Минотавр изо всех сил старался не останавливаться, пробираясь по всё более непредсказуемой поверхности разрушенной улицы и уворачиваясь от огромных обломков, предвещавших полное обрушение здания. Тень не отставала от него, зловеще предупреждая, что ему нужно двигаться ещё быстрее.

С ним столкнулась темная фигура — стройная женщина-минотавр, выбежавшая из здания слева. Она оттолкнула его, не глядя, но при этом побежала прямо под рушащуюся стену. Арикс выругался и в последнюю минуту схватил её, чтобы она не совершила роковую ошибку. Застигнутая врасплох, она почти не сопротивлялась, и он смог утащить её за собой.

Тень двигалась впереди. Арикс снова выругался, гадая, удастся ли им вообще выбраться живыми. В конце концов, волоча за собой свою невольную спутницу, Арикс бросился вперёд, моля Кири‑Джолита, чтобы они наконец оказались в безопасности.

Очередная стена рухнула на землю, во все стороны полетели обломки. Арикс застонал от боли, когда один из них попал ему в плечо, а другой — в левую ногу. Женщина рядом с ним тоже вскрикнула. Не зная, закончился ли камнепад, они замерли в ожидании.

И тут землетрясение прекратилось так же внезапно, как и началось.

Несколько минут стояла жуткая тишина. Затем со всех сторон города раздались крики: кто‑то кричал от боли, кто‑то — от гнева, а кто‑то спешил помочь раненым.

Наконец Арикс поднялся, боль в ноге и плече начала утихать. Он вздохнул, пытаясь отдышаться, но тут же закашлялся, наглотавшись пыли.

— Позвольте мне помочь вам, — настаивал женский голос. Сильные руки развернули его. — Это самое меньшее, что я могу сделать после того, как вы спасли мне жизнь.

Он отмахнулся от её помощи, но кашель уже утихал. Впервые Арикс как следует разглядел свою спутницу. Она была его ровесницей, но более стройной и выглядела столь же грозной, сколь и привлекательной. Темно-карие глаза смотрели на мир с короткой изящной морды. Между глазами и носом тянулась белая полоса. Её рога были слегка загнуты внутрь и не превышали половины длины рогов Арикса. Она была на несколько дюймов ниже его ростом, но он ни на секунду не усомнился в её силе и воинском мастерстве.

Под его взглядом она на мгновение опустила глаза. Затем, быстро придя в себя, сказала:

— Благодарю вас за то, что спасли меня от моей собственной глупости. Мне так хотелось выбраться отсюда, что я совсем не думала об опасностях вокруг.

— Во время землетрясения трудно найти безопасное место, — он заметил кровь на её руке. — Вы сильно ранены?

— Это? — она покачала головой. — Ерунда. Но у вас самого две огромных ссадины.

— Они заживут, — Арикс огляделся. — Мы выбрались.

— Благодаря тебе. Я — Делара Эс‑Хестос, и я клянусь, что отплачу тебе за то, что ты для меня сделал.

— Я — Ариксимараки де‑Орилг, и ты мне ничего не должна, — он замолчал, заметив на её лице странное выражение. — С тобой всё в порядке?

— Ариксимараки де‑Орилг? Спутник Благословенного? — глаза Делары засияли. — Тот, кто идёт с Саргоннасом?

К ужасу Арикса, она опустилась на одно колено, очевидно, чтобы оказать ему почести. Арикс разозлился сильнее, чем следовало, схватил её за плечи и резко поднял на ноги.

— Прекрати! Ты ничем мне не обязана! Я такой же воин, как и ты, Делара, и не более того! Корабль людей «Месть» подобрал меня, когда мой собственный корабль затонул. Саргоннас оказался на борту. И ничего больше! Никакой божественной связи, никакого божественного вмешательства! Я избран не больше, чем… — он замолчал, собираясь сказать «не больше, чем любой другой минотавр», но было очевидно, что Делара принадлежала к тем, кто ревностно следовал культу Рогатого. — Я не избранник богов.

— Как скажешь, — наконец ответила она, хотя блеск в её глазах так и не погас.

— Сейчас важнее, — настаивал он, — помочь раненым.

Пока он говорил, снова раздались крики. К чести Делары, она сразу же согласилась с ним, и они принялись помогать всем, кому могли. Первым делом они направились к зданию, из которого она вышла, поскольку многим из тех, кто был внутри, не удалось спастись. Арикс, Делара и вскоре многие другие принялись извлекать из под обломков тех, кого еще можно было спасти, и собирать тела погибших во время землетрясения для погребения. К счастью, жертв оказалось меньше, чем опасался Арикс, но даже за тех немногих он чувствовал ответственность.

Несмотря на то, что землетрясение было кратковременным, некоторые районы города сильно пострадали. Наибольший ущерб был нанесён окраинам имперской столицы. Кроме того, сильно пострадали склады, где рыцари хранили припасы для флота. Некоторые из них были полностью разрушены. Территория вокруг штаб‑квартиры Рыцарей Такхизис также была опустошена, но укреплённый родовой дом, захваченный лордом Броэдиусом, всё ещё стоял, хотя и с несколькими трещинами. Многие другие клановые дома поблизости также пострадали, хоть и незначительно. С другой стороны, в тех районах столицы, где землетрясения случались часто, толчки были едва ощутимы.

Землетрясение было очень локальным, но, похоже, это заметил только Арикс. Он решил ничего никому не говорить о своих подозрениях.

Спустя несколько часов после землетрясения усталый минотавр остановился и окинул взглядом храм. Он почувствовал, как кровь закипела в жилах, когда он взглянул на святилище Саргоннаса, в котором не было ни единой трещины. Из храма почти никто не выходил, даже сам Благословенный. Несколько жрецов обошли территорию по периметру, но, казалось, они старательно избегали тех, кто нуждался в помощи, не стремясь протянуть им руку.

Наконец он не выдержал. Уставший, но охваченный растущей горечью, Арикс бросил свою работу, как только позволили обстоятельства. Он должен был попытаться увидеть Саргоннаса. После землетрясения бог, несомненно, должен был хоть что‑то сделать для своего народа. Они и так уже пожертвовали слишком многим, чтобы не заслужить теперь его помощи.

Он запоздало понял, что кто‑то идет за ним. Обернувшись, он увидел, что Делара следует за ним по пятам.

— Я видела, как ты убегал. У тебя было такое выражение лица, что я… Я испугалась за тебя!

— У тебя нет причин беспокоиться обо мне, Делара. А туда, куда я направляюсь, тебе лучше не соваться.

Она посмотрела мимо него на храм.

— Ты ведь собираешься к Благословенному, не так ли? Ты собираешься просить у него помощи!

В этот момент Арикс твёрдо решил потребовать помощи, чего бы это ни стоило. Конечно, у него, скорее всего, ничего не выйдет, но он, по крайней мере, попытается — у него шанс, какого нет ни у кого другого. Похоже, никто больше не горел желанием разговаривать с тёмным божеством.

Лицо Делары озарилось.

— Я хочу пойти с тобой. Можно?

Арикс хотел сказать ей «нет», но потом понял, что не имеет права. Кроме того, возможно, её присутствие — преданной последовательницы Саргоннаса — поможет ему заручиться поддержкой тёмного бога. Даже если Бог возмездия решит покарать его за дерзость, Делара, скорее всего, будет в безопасности.

— Хорошо, можешь идти со мной. Но если мы его увидим и он разгневается, держись от меня подальше.

Он двинулся дальше, не обращая внимания на её озадаченный взгляд. Мысли Арикса мчались вперёд: он размышлял, как ему противостоять богу. Сама идея казалась безумной, но отступать было нельзя. Нужно было заставить Саргоннаса осознать, что он несёт ответственность за происходящее.

По мере приближения к цели гнев снова взял верх над сомнениями. Многие здания в окрестностях храма либо лежали в руинах, либо имели видимые повреждения, но святилище Саргоннаса стояло нетронутым. В каком‑то смысле это был хороший знак, но если бог смог сохранить свой храм, то почему он также не сохранил дома своей паствы?

— Стой! — Путь им преградил здоровенный и мускулистый храмовый стражник. — Приказ верховного жреца…

Он не успел договорить, потому что Арикс без предупреждения набросился на него и прижал к мраморной колонне. Ошеломлённый стражник рухнул на землю — этого мгновения хватило, чтобы Арикс и Делара вошли в храм. Делара вдруг занервничала. Внутри стояли несколько послушников, настороженно глядя на них, но никто не приближался.

— Арикс, — осмелилась Делара. — Возможно, здесь стоит проявить немного осторожности и уважения.

Арикс не слышал её. Он чувствовал, что был слишком пассивен в этом вопросе. После смерти товарищей по команде его тайком терзал стыд. Больше так продолжаться не могло. Какой смысл богу являться к своему народу, если он ничего не делает?

— Саргоннас! — Он вытащил топор и приготовился ударить по огромным дверям обухом. — Саргоннас! Твой народ нуждается в тебе! Саргон…

Арикс замолчал, внезапно услышав голоса внутри. Он узнал голос Саргоннаса, но, кроме него, говорила женщина. Сам её тон, каждое её слово соблазняли и манили его, но по непонятным причинам Арикс испытывал не столько вожделение, сколько недоверие и тревогу.

— Что такое? Почему ты остановился? — прошептала Делара рядом с ним.

— Разве ты их не слышишь?

Она наклонилась ближе:

— Нет, не слышу. Это… это здесь он пребывает?

Она ничего не слышала? Арикс чуть было сразу же не спросил её об этом, но тут чарующий голос снова заполнил его слух.

— …Разве я могу разочароваться в тебе, мой драгоценный Саргоннас? В тебе, кто всегда был моим щитом, моим воином, моим истинным избранником?

— Я играл множество ролей ради тебя — от льстеца и труса до неохотного мстителя. Исполнял всё, чего ты желала, любые капризы. Но я больше не стану играть роли. Мы вышли за пределы этого. За пределы интриг, за пределы уловок, за пределы предательств. Мы заключили этот договор, но у меня такое чувство, будто ты об этом забыла, — вот почему я вынужден был обратиться к тебе.

— Ах, мой милый Саргоннас! Ты ранишь меня! Когда Отец Хаоса готов нанести удар повсюду вокруг нас, неужели ты думаешь, что я стану подвергать всё риску? Конечно же, ты хорошо меня знаешь.

— Именно поэтому я осмеливаюсь спросить.

— Мне не нравится твоё нынешнее воплощение. Оно слишком высокомерно даже для тебя. Слишком много от воина, слишком мало изощрённого ума, который я так ценю. Куда девался мой милый, тёмный Саргоннас?

— На войну. Мы заключили договор — Паладайн, ты и все остальные, — и я, со своей стороны, намерен его соблюдать.

Таинственная женщина, возможно, ответила что‑то, но внезапный порыв направил Арикса вперёд — словно его тело решило действовать без участия разума. С топором в руке серый минотавр толкнул двери, вложив в это всю свою силу. Огромные бронзовые створки распахнулись с грохотом, раскачиваясь на петлях. Не в силах остановиться, молодой воин ворвался внутрь.

Тени окружали Саргоннаса, который на этот раз не восседал на своём троне. Когда глаза Арикса привыкли к неожиданной темноте, ему показалось, что он видит лицо и очертания в этой тьме — женщину, человеческую или, возможно, эльфийскую, такой поразительной тёмной красоты, что даже минотавр на мгновение захотел взглянуть на неё ещё раз. Она, казалось, улыбнулась понимающе — то ли Саргоннасу, то ли ему самому, Арикс не мог сказать, — а затем все следы её исчезли. Смертный моргнул, гадая, не привиделось ли ему всё это. Но взгляд на Саргоннаса, однако, заставил его усомниться.

— Ариксимараки… — прошептал облачённый в доспехи силуэт, и тон его был очень холоден. — У тебя есть какая‑то причина беспокоить меня сейчас?

Рогатый воин фыркнул:

— Помимо того факта, что Нетосак пережил страшное землетрясение, и многие из твоих подданных либо погибли, либо пострадали? Или того, что ты ничего не сделал, а просто сидишь здесь, в безопасности, укрывшись в своём маленьком храме, и остаёшься безучастным ко всему?

— Мои дети переживали и худшие страдания. Такова уж их участь… Ты не понимаешь, какая игра сейчас ведется — ставки в ней очень высоки.

— Мы, смертные, можем обойтись без всяких игр, — прорычал Арикс. — Возможно, если бы с нами был один‑два бога, всё было бы иначе.

— Вы — мои дети, мои избранники, — взгляд, подобный тлеющим углям, скользнул по вошедшим. Арикс в порыве гнева оглянулся, только сейчас вспомнив о Деларе. Та упала на одно колено — её благоговейный трепет перед Рогатым был очевиден. Саргоннас, казалось, изучал её, прежде чем наконец спросить:

— Думаешь, я не сражаюсь бок о бок с тобой, не сражаюсь за тебя?

— Нам об этом почти ничего не известно… — начал Арикс.

— Я знаю, что ты видел, Ариксимараки, и очень хорошо знаю, о чём ты думаешь. Тебя избрали по этой причине, среди прочих.

Ошеломлённый загадочным заявлением бога, Арикс смог лишь вымолвить:

— Что ты имеешь в виду?

Саргоннас продолжил, словно минотавр и не прерывал его:

— Я сражаюсь на многих уровнях, недоступных смертным умам. Эта битва началась задолго до того, как раса минотавров в неё вступила, и может продолжаться ещё долго после того, как последний минотавр будет предан земле.

Эти слова совсем не понравились юному воину.

— Смутными намёки и уклончивой речи! Пока что я знаю лишь одно: ты ничего не делаешь для своих так называемых детей, в то время как рыцари готовятся использовать нас как пушечное мясо в какой‑то непонятной войне!

— Вас будут использовать там, где необходимо, иначе никто из нас не доживёт до конца этого ужасного испытания.

— Говоришь, как бог… — Арикс угрожающе шагнул к Саргоннасу, не думая о возможных последствиях. — Ты мог бы помочь, по крайней мере…

Бледная, измождённая фигура внезапно схватилась за виски, словно от сильной боли. Глаза, подобные тлеющим углям, яростно вспыхнули. Он уставился на дерзкого минотавра с такой яростью, что Арикс наконец отступил.

— Аудиенция окончена, Ариксимараки. Не злоупотребляй своим положением снова. Ты придёшь, лишь когда тебя позовут, и не раньше. Нетосак и мои дети переживали многие землетрясения, и многие войны. Они переживут и это, и станут ещё сильнее.

— Или все погибнут? Я уже потерял брата. Его судьба так же туманна, как и твои проклятые слова, и…

Тёмный бог поднялся, он выглядел невероятно истощённым. Камень в рукояти его меча, висевшего на боку Саргоннаса, — сверкнул, словно подмигивая Ариксу. Саргоннас на мгновение замерцал, и сквозь него проступил смутный контур трона.

— Я сказал, что аудиенция окончена, — произнёс он.

Арикс внезапно обнаружил, что стоит на улице, перед великим храмом. Рядом с ним Делара, по‑прежнему стоявшая на коленях, быстро вскочила на ноги, ошеломлённая внезапной переменой места.

— Проклятые боги… — пробормотал Арикс. Он почти пожалел, что отговорил свой клан от борьбы с Рыцарями Такхизис. Саргоннас утверждал, что заботится о минотаврах, но, когда его прямо об этом попросили, бог отверг мольбы своих детей. Так какой же от него прок?

«А какой прок от меня?» — с горечью спросил себя разочарованный юный воин. Он потерпел неудачу в самом ответственном и важном деле. Саргоннас закрывал глаза на происходящее, утверждая, что божественные распри важнее. Так всегда бывало с богами: их собственные распри ставились превыше всего, даже самого существования тех жалких смертных созданий, о которых они якобы пекутся.

— Ты мог погибнуть там, — прошептала Делара, прерывая его мрачные размышления.

— Я должен был погибнуть, как и остальные члены моей команды, — огрызнулся он. — Возможно, так было бы лучше.

Она предпочла проигнорировать вспышку его гнева.

— Он показался мне… совсем не таким, каким я ожидала его увидеть.

— А боги всегда такие, какими мы их ожидаем… или какими мы надеемся их увидеть?

— Я не… я не это имела в виду. Он выглядел… слабым.

— Внешность может быть обманчива, — ответил Арикс. — Если тёмный бог способен одним словом выставить нас за дверь, я отказываюсь верить, что он не в силах помочь тем, кто пострадал от землетрясения.

Делара приготовилась возразить, но в этот момент подоспел Сеф. Запыхавшийся, младший брат Арикса бросился к нему и упал в его объятия. Сеф явно испытал огромное облегчение, найдя старшего брата живым.

— Арикс! Слава Кири‑Джолиту, с тобой всё в порядке! Когда я не смог тебя найти, я так испугался! Потом кто‑то сказал, что видел, как ты направлялся к храму.

— Побереги дыхание, Сеф. Со мной всё хорошо. А как ты? — Арикс почувствовал себя немного виноватым. Помогая раненым и злясь из‑за того, что Саргоннас не оказал должной помощи, он почти забыл о своем младшем брате.

— Со мной всё в порядке. Я был в родовом доме, когда это случилось. Здание немного потрясло, но больше ничего!

— Хорошо. Есть новости о других членах нашей семьи?

Тут Сеф заметно расстроился.

— Я знаю только, что наши родители, по последним данным, всё ещё должны быть на Котасе. Что до остальных — ходят только слухи, но всех недавно где‑то видели, так что…

Он замолчал на полуслове. Арикс, однако, понял то, что осталось недосказанным. Насколько им было известно, остальные члены их семьи оставались живы. Кири‑Джолит и Паладайн пока что благоволят им — если вообще за ними наблюдают. Если Саргоннас сказал хоть каплю правды, то, возможно, и они больше не внемлют мольбам своих последователей. Это определённо объясняло бы, почему Бог Правого Дела позволяет грандиозным планам Рыцарей Такхизис осуществляться так беспрепятственно.

Сеф внезапно встрепенулся.

— Топор Каза! Я чуть не забыл! Я слышал ещё одну новость… новость о тебе!

Арикс почувствовал, как волосы у него на затылке встали дыбом.

— Новость?

— Примерно час назад… — Сеф оборвал фразу, потому что грохот копыт заставил всех троих минотавров обернуться вправо.

К храму скакал целый отряд Рыцарей Такхизис. Во главе отряда ехали Карнелия и весьма мрачный Рэнд. Арикс сразу понял: они снова ищут не бога, а его. Он заподозрил, что невысказанная новость Сефа как раз и касалась этого.

На этот раз он решил встретить их лицом к лицу и шагнул навстречу многочисленному отряду с абсолютного безразличным видом. В душе же его мысли метались: что им нужно от него? Неужели клан Орилг снова выступил против рыцарей? Или теперь они хотят, чтобы он обвинил Саргоннаса в какой‑то несправедливости? Если так, Ариксу придётся их разочаровать. Он сомневался, что, по крайней мере сегодня, Бог Возмездия вообще позволит ему вернуться в храм, не говоря уже о новой аудиенции.

Карнелия подняла руку, приказывая остановиться. Рэнд явно собирался что‑то сказать Ариксу, но взгляд Карнелии заставил его умолкнуть. Было ясно, что дело имеет какую‑то особую важность — достаточную, чтобы внести разлад между этой парой.

— Мы прочёсывали столицу в поисках тебя, бык, — крикнула Карнелия. — Ты должен был оставить хоть какие‑то сведения, где тебя искать!

— Я не слуга твоего дяди, — резко ответил минотавр. — И вы, похоже, без труда меня нашли. Мой народ пережил бедствие, и я помогал выжившим. Разве вы ожидали от меня чего‑то другого?

Она немного успокоилась.

— Полагаю, что нет, но твои постоянные перемещения сильно усложнили мою задачу. Ты должен пойти с нами немедленно!

— Что я сделал?

— Дело не в том, что ты сделал, бык. И даже не в том, что ты мог сделать. Дело в том, что ты можешь и должен сделать прямо сейчас!

Арикс напрягся — ему совсем не понравился смысл её слов.

— Что я могу сделать?

— Несколько часовых и патруль пропали, — вмешался Рэнд, не обращая внимания на выражение лица Карнелии. — Должно быть, они исчезли прошлой ночью. Лорд Броэдиус считает, что ты можешь знать, что произошло.

— Неужели этот человек думает, что я их похитил? — Неужели Броэдиус сошёл с ума? — У меня нет времени на это. Город всё ещё пытается восстановиться.

— Лакинос пока обойдётся без твоей помощи, — резко бросила женщина‑рыцарь, снова беря разговор под контроль. — Броэдиусу ты нужен сейчас. Что до часовых — Броэдиус вовсе не думает, что ты их похитил. Он считает, что они все мертвы, а виноваты в этом другие представители твоего народа, возможно, даже твой собственный клан. — Она наклонилась вперёд, убедившись, что он слышит каждое слово. — И если ты не сможешь доказать обратное, ты и твои соплеменники заплатят за это собственными жизнями.

Арикс спешился и принялся осматривать влажный песчаный берег. На первый взгляд, никаких следов пропавших рыцарей не было — лишь остатки их костра. Однако рыцари, обследовавшие это место, уже обнаружили небольшие пятна, которые, по их словам, оказались следами крови. Сама Карнелия нашла чёрный кинжал: она утверждала, что он принадлежал пропавшему заместителю командира Броку.

Как ни старался Арикс, ему не удавалось найти ни единой подсказки о том, что случилось с людьми. Тем не менее, как и остальные, он подозревал, что их убили. Мысль о том, что это могли сделать его соотечественники, не казалась невероятной, но нападение явно не было честным и открытым. Скорее всего, рыцари угодили в ловушку. Поскольку большинство из них ехали вместе в составе патруля и даже их лошади не были найдены, это указывало на то, что за нападением стояла крупная, хорошо организованная группа.

Когда Торвак был тяжело болен, почти при смерти, разве клан Арикса отверг обещание умирающего патриарха о сотрудничестве? Несомненно, лорд Броэдиус именно так и считал — и, возможно, именно поэтому он включил Арикса в эту поисковую группу. Может быть, он использовал воина, чтобы выманить его клан, или даже полагал, что Арикс сам причастен к этому кровавому заговору.

— Сколько человек здесь было? — спросил он нетерпеливую Карнелию, стараясь выиграть время.

— Трое. С Броком, вероятно, находилось по меньшей мере полдюжины человек — мы пока точно не знаем, сколько их было. В последний раз их видели на посту за тем высоким хребтом, — она указала налево.

Арикс внимательно осмотрел хребет. По логике, с того поста должны были заметить костёр, пусть даже издалека и не слишком отчётливо.

— Что они сказали?

— Костёр продолжал гореть, но из‑за сгущающегося тумана они ничего не могли разглядеть. Из‑за шума моря и ветра невозможно было расслышать ничего тише сигнала горна, — говорил кто-то.

— Туман? — напрягся Арикс. — Густой туман?

Она пожала плечами:

— Достаточно густой. Не то что тот суп, что всё ещё висит там.

— Даже не думай об этом, бык, — продолжила рыцарь. — Лорд Броэдиус исключил такую возможность. Часовые на другом посту заявили, что ни разу не почувствовали того мускусного запаха, о котором ты твердил, когда мы были на борту «Мести».

По её тону Арикс заподозрил, что Карнелия сомневается в значительной части его рассказа о катастрофе. Похоже, её дядя тоже не верил — он явно предпочитал иметь дело с обычными противниками, такими как мятежные минотавры, а не с морскими разбойниками, о существовании которых не заявлял никто, кроме одного раненого выжившего.

Арикс, однако, знал, что они существуют, но доказать это здесь и сейчас казалось маловероятным. Тем не менее он промолчал и продолжил поиски, мысленно прокручивая эту возможность. Теневые монстры — высокие, закованные в броню и вооружённые когтями — не выходили у него из головы, пока он ползал по камням, осматривал остатки лагеря на хребте и даже рыл песчаную почву под шум накатывающих волн.

— Ты правда думаешь, что найдёшь что‑то? — спросила Делара, помогая ему с последним из трёх дел.

Несмотря на то что они были незнакомы, она и Сеф объединились и настояли на том, чтобы сопровождать его. Возможно, они опасались за его жизнь в окружении стольких враждебно настроенных рыцарей, хотя Арикс чувствовал себя в безопасности благодаря присутствию Рэнда. Риск того, что люди арестуют его, всё ещё сохранялся, но Арикс хотел увидеть доказательства. Если его клан действительно причастен к этому…

Стоящий на коленях минотавр отгрёб ещё немного песка. Чем глубже он углублялся, тем влажнее становился песок. Земля тоже казалась ужасно рыхлой. Арикс заметил это, когда впервые проехал по ней верхом: его конь проваливался сильнее, чем следовало. Рыцари, не знакомые с местностью, похоже, ничего не заметили, но Арикс задавался вопросом, что могло сделать землю такой мягкой — даже с учётом её близости к морю. Казалось, будто землю кто‑то вспахал.

— Это бесполезно, — заметила Карнелия, явно скучая от нелепых, на её взгляд, действий Арикса. — Нам нужно двигаться дальше.

Арикс пришёл к такому же выводу, но что‑то побуждало его копнуть ещё глубже. Неужели он надеялся найти какой‑то туннель, скрытый подземный ход, который мог бы…

Он отпрянул, когда чьи‑то пальцы снизу коснулись его собственных.

— Что это? — крикнул Сеф, спрыгивая с лошади. — Арикс! Тебе нужно…

— Отойди! — рявкнула Карнелия. Она тоже спешилась и теперь стояла рядом с Ариком, вглядываясь в его жуткую находку.

Это оказалась рука — всё ещё в латной рукавице, — но когда Арикс копнул глубже, он обнаружил, что рука больше не прикреплена к телу. Конечность была аккуратно отсечена у запястья: лезвие, которым воспользовались, с одинаковой лёгкостью разрезало металл, кость и плоть. Карнелия выругалась, а затем приказала нескольким своим людям провести раскопки поблизости от находки.

Они проработали полчаса, но больше ничего не нашли. Наконец Карнелия махнула мужчинам рукой, оглядывая влажные ямы, которые они вырыли. Она посмотрела на Рэнда, но жрец покачал головой — для Арикса это означало, что светловолосый человек ничего не ощутил. Ни один из них не смотрел на минотавров, и это был совсем недобрый знак. Арикс запоздало осознал: его находка не только не доказывает невиновность его народа, но, возможно, указывает на то, что они причастны к чему‑то куда более мрачному, чем он предполагал изначально.

Карнелия подтвердила его опасения:

— Это не понравится моему дяде, бык. Не думаю, что ты к этому причастен, но кое‑кому из твоего народа придётся за это ответить. Помяни моё слово.

— Это сделал не минотавр, — настаивал Арикс. Он принюхался. Неужели в воздухе и правда витает слабый мускусный запах — или это просто игра воображения? — Их унесло что‑то другое.

— Твои морские чудовища? — она ненадолго сняла шлем и откинула назад выбившиеся волосы. Арикс заметил, что взгляд Рэнда на мгновение задержался на её волосах. — Никто их не видел, кроме тебя, а твоё описание столь же расплывчато, как туман, о котором ты всё время твердишь. Я склоняюсь к мысли, что, может, твою команду захватили морские эльфы в доспехах… но сомневаюсь, что они на такое способны. Нет, Арикс, во всём виноваты твои соплеменники, и, боюсь, Броэдиус тоже так решит. Он, как и я, подумает, что они убили патруль и часовых, а потом утащили тела — чтобы либо закопать их где‑нибудь в другом месте, либо выбросить в море. Им просто повезло, что они не заметили руку. Ты знаешь это не хуже меня.

Арикс почувствовал в её словах нотку сочувствия — это было неожиданно, учитывая обычно пренебрежительное отношение Карнелии к минотаврам. Однако даже эта перемена в её настроении ничего не изменит для его народа. Лорд Броэдиус обладал властью над империей и, без сомнения, потребует своего понимания правосудия, как только Карнелия доложит ему о найденном.

Заместитель командира сняла с пояса мешочек и осторожно положила в него отрубленную руку. Передав мешочек одному из своих людей, она снова повернулась к Ариксу:

— Будет лучше, если ты пойдёшь со мной, когда я представлю эти доказательства Броэдиусу. У тебя будет возможность заступиться за свой народ. Это всё, что я могу сделать, Арикс.

— Заступиться, говоришь? — прорычала Делара. — Ни один минотавр не совершил бы такого бесчестного поступка!

— Боюсь, мой дядя так не считает, — ответила Карнелия.

Арикс оборвал Делару и своего брата, прежде чем они успели возразить. Карнелия дала ему возможность, которую он давно искал. Аудиенция у Броэдиуса — какой бы ни была её цель — даст ему шанс донести до командующего рыцаря мысль о той опасности, что, как был уверен Арикс, таится вокруг островов.

— Я пойду. Я хочу его увидеть.

— Ты можешь пожалеть об этом, когда он примет решение, — возразила Карнелия.

Отряд двинулся в путь, и единственными свидетельствами их визита остались ямы в песке. Арикс посмотрел на них — они уже заполнялись рыхлым песком и морской водой. Затем его взгляд переместился с берега на туман. Неужели тот стал ближе к берегу? Может, его принесло во время одного из таинственных исчезновений Саргоннаса, а потом отнесло обратно? Он вгляделся в пелену, пытаясь оценить расстояние. Да, туман действительно казался ближе, чем в предыдущие дни.

— Арикс? — позвал Рэнд.

Он обернулся и увидел, что остальные уже тронулись в путь. Понукая своего коня, встревоженный минотавр старался не думать о мягкой земле — той самой, что, как он подозревал, хранила куда больше секретов, чем кто‑либо из них мог представить. Он лишь надеялся, что сумеет убедить в этом лорда Броэдиуса.

* * *

Чёрные глаза сузились под густыми, нахмуренными бровями. Широкоплечий рыцарь склонился над столом, заваленным картами, сжимая руки в кулаки — едва сдерживая гнев. Он молча выслушал доклад Карнелии, и с каждой минутой его лицо становилось всё более напряжённым и суровым. Его молчание беспокоило Арикса даже больше, чем явное проявление эмоций: юноша знал, что Броэдиус, скорее всего, уже решил, как минотавры заплатят за этот проступок.

— Итак… — наконец произнёс Командующий рыцарями. Голос его был настолько тихим, что Ариксу пришлось напрячься, чтобы расслышать. — Итак… Все мертвы. Каждый из них был убит.

Карнелия предъявила ему самую жуткую улику. Броэдиус тут же взял руку в перчатке с какой‑то странной нежностью, словно боялся повредить её. Некоторое время он пристально разглядывал находку, прежде чем положить её на одну из карт. Теперь он снова уставился на неё, видимо, окончательно определившись с решением.

Арикс не мог позволить ему поступить так, не высказавшись. Только ему и Карнелии было позволено предстать перед Броэдиусом. Даже жрецу не разрешили выступить в защиту минотавров. Молодому воину вновь предстояло спасти свой народ — и он не имел права потерпеть неудачу.

— Лорд Броэдиус, клянусь своими предками, мой народ не мог совершить этого! Такая бесчестная, такая чудовищная резня — это не в духе минотавров…

— Я прекрасно знаю, на что способны минотавры, — слишком спокойно перебил его командующий. — Как и моя племянница Карнелия.

Арикс бросил взгляд на женщину‑рыцаря: та побледнела от слов дяди. Она покачала головой, пытаясь возразить старшему рыцарю, но Броэдиус проигнорировал её жест.

— Как ты, возможно, знаешь, минотавр, мой брат — её отец — был убит твоими сородичами. Вместе со всеми спутниками он пал от рук пиратов в Кровавом море. Минотавров, Арикс. Минотавров, которые доказали, что у них не больше чувства чести, чем у кого‑либо ещё! — Он осторожно коснулся отрубленной руки. — Так что не пытайся убедить меня в благородстве твоего народа. Я не поверю.

— А как же моё прошлое? Что насчёт морских существ, напавших на мой корабль, человек? Долгое время я пытался встретиться с тобой, пытался предупредить: тот же туман, что окутал "Око Кракена", теперь всё ближе и ближе подбирается к берегу! Я верю, что за ним придут они — а может, уже пришли…

— С туманом ничего не придёт, — Броэдиус поднял кусок пергамента. — С момента нашего прибытия в столицу империи пришвартовались четырнадцать судов — и ни одно из них не сообщило даже о малейшем волнении на море! Да, нам доложили о двух кораблях, потерпевших крушение, но нет никаких доказательств того, что причиной не могли стать погода, пираты или какая‑либо иная угроза более прозаичного характера!

Арикса поразило, что человек может отрицать то, что казалось ему столь очевидным.

— Как ты можешь…

Броэдиус отвернулся от него.

— Карнелия! — Женщина‑рыцарь мгновенно вытянулась по стойке смирно. — Поместите императора, его свиту и всех членов Верховного Круга под домашний арест. Найдите главенствующих старейшин Дома Орильг и поступите так же… И с патриархом — если он в состоянии.

— Сэр… Дядя…

— Это приказ, Карнелия! Немедленно займись этим!

— Да, сэр, — несмотря на явную неприязнь к минотаврам, Карнелии явно приказ дяди был не по душе. Тем не менее она отдала честь, развернулась и вышла из покоев лорда Броэдиуса.

— Что касается тебя, минотавр… — Броэдиус обошёл стол и встретился взглядом с Ариксом — его прожигающий взгляд заставил минотавра внутренне содрогнуться. — Я пока отпускаю тебя на свободу, потому что у меня нет доказательств твоей причастности к этому. Однако знай: если раньше твой народ считал своё положение невыносимым, то скоро он поймёт, насколько легко им жилось прежде. Особенно это коснётся вашего клана.

Сдерживая гнев, Арикс прорычал:

— Человек, ты всё разрушишь, если попытаешься держать императора и старейшин под стражей без доказательств их вины! Мы не станем мириться с этим…

— Тогда ты встанешь на колени, — холодно отрезал Броэдиус. — Взвесь свои возможности, минотавр, и сделай мудрый выбор. Твой бог отдал тебя нам — так или иначе, ты подчинишься. Те, кто откажется, кто осмелится напасть на нас, поплатятся за своё невежество.

— Твои войска и так рассредоточены, — возразил разъярённый минотавр. — Если ты окажешь такую немилость императору и остальным, думаешь, сможешь противостоять волне ярости, которую сам же и порождаешь? Я не угрожаю, когда говорю, что такая волна сметёт Рыцарей Такхизис.

— Мы не будем столь рассредоточены. Я уже намерен стянуть часовых на возвышенности — так их потребуется меньше.

— Несколько жалких воинов…

Броэдиус мрачно улыбнулся.

— И, конечно же, скоро прибудут "Защитник Королевы" и "Крыло Дракона". — В ответ на озадаченный взгляд Арикса командующий пояснил: — Разве я не упомянул, что к нам идут подкрепления? Да, бык, прибудут ещё два корабля с воинами. Они помогут во второй фазе этой экспедиции. Мой господин Ариакан ничего не оставляет на волю случая.

— Ты ничего не говорил о дополнительных войсках.

— В этом не было необходимости. Твой бог знал, что они прибудут, — разве он не сообщил тебе? Конечно, нет. Рыцари Лилии и Рыцари Шипа, бык. Ты ведь знаешь Рыцарей Шипа, не так ли?

Арикс хорошо их помнил — на борту их было совсем немного. Рыцари Шипа сильно отличались от Рыцарей Лилии. По сути, они вообще не были рыцарями. Это были маги — некогда облачённые в чёрные мантии последователи Нуитари, а теперь верные лишь королеве ужаса. Прочие воины на корабле явно не слишком интересовались ими, но это не означало, что они не понимали, насколько полезными могут оказаться эти скрытные фигуры в плащах в бою.

Броэдиус кивнул.

— Так и есть. Видишь ли, Арикс, я намерен поддерживать здесь порядок и дисциплину. И если твой народ не осознаёт, насколько это необходимо, мне просто придётся им это показать.

— Саргоннас этого не допустит, — произнёс Арикс без особой уверенности. Богу возмездия, похоже, было всё равно.

— В этом вопросе у него нет выбора, уверяю тебя, — рыцарь отвернулся. — Ты свободен.

Арикс двинулся вперёд, отказываясь прекращать спор. Однако личная охрана Броэдиуса немедленно шагнула к нему, обнажив оружие. Несмотря на ярость, минотавр понимал: вступать в схватку с таким превосходством сил бессмысленно. Он показал рыцарям пустые ладони и отступил назад.

— У меня есть предложение для тебя, Арикс, — объявил лорд Броэдиус, по‑прежнему стоя спиной к минотавру. Казалось, он задумчиво разглядывает дальнюю стену, на которой висело знамя рыцарского ордена. — Оно только что пришло мне в голову. Приведи ко мне тех, кто виновен в гибели моих людей, — и я сниму стражу с императора и остальных. Это всё, о чём я прошу. Приведи тех, кто сознается, чтобы я мог казнить их за совершённые преступления и покончить с этим делом. Думаю, это простое и прямое предложение.

— Будь ты проклят, человек! Некого мне тебе приводить! Твоих людей убили не мои сородичи! — Арикс не мог этого доказать, но в глубине души знал, что это правда. — Мы все в опасности! Тебе следовало укрепить береговую линию, поставив там больше людей — даже минотавров, — а не полагаться на горстку часовых, расположенных далеко от берега!

Броэдиус, не отрывая взгляда от знамени, небрежно махнул рукой. Стражники двинулись на Арикса.

Он попятился к двери, но не потянулся за топором. Настороженные взгляды стражников неотрывно следили за каждым его движением. Любое подозрительное действие с его стороны стало бы для них достаточным поводом для нападения. Броэдиус обернулся, когда Арикс выходил из комнаты. Широкое лицо человека оставалось бесстрастным.

— "Защитник Королевы" и "Крыло Дракона" прибудут самое позднее через два‑три дня, — повторил он. — К тому времени я буду ждать убийц, бык. Иначе мне придётся прибегнуть к более радикальным мерам… начиная с твоего клана.

* * *

Лорд Броэдиус сдержал слово. Элитные отряды командующего рассредоточились по столице, окружив и захватив дворец и цитадель Высшего Круга. Рыцари начали охоту на тех членов Круга, кто не был взят под стражу сразу, — во главе этого списка стоял генерал Герил. Старейшин Орилга тоже арестовали, но с Торваком ничего нельзя было сделать: патриарх скончался от болезни в тот же день.

Минотавры, в свою очередь, лишь подливали масла в огонь. Конечно, Арикс не мог винить их за ярость из‑за бесчестного поведения рыцарей, но он надеялся, что они хотя бы вспомнят об угрозе, о которой говорил Саргоннас. Обе стороны, казалось, стремились лишь к тому, чтобы сломить противника, пока один из них не сдастся.

На следующий день поползли слухи о пропавших минотаврах, что только усугубило ситуацию. Слухи быстро распространялись, обрастая новыми подробностями, — вскоре уже говорили, будто рыцари заковали в цепи целые кланы. Ариксу было известно, что лишь немногие из этих историй правдивы, но те, что имели под собой основания, его тревожили. В последний раз троих пропавших воинов видели недалеко от обширного побережья острова — и всегда это происходило в те моменты, когда туман становился чуть гуще, а воздух — чуть более мускусным. Никто не мог сказать, доходил ли туман до берега, но Арикс был уверен: он доходил.

Он отказался от всех попыток выступить посредником: его недолгое пребывание на посту главного управляющего Броэдиуса и ещё более краткий срок в качестве представителя клана оказались практически бесполезны. Из рыцарей к нему прислушивалась только Карнелия. Большинство остальных разделяли взгляды Дреджена или лорда Броэдиуса.

С другой стороны, минотавры — особенно те немногие, кто остался во главе клана Орилг, — не могли понять, как к нему относиться. Многие по‑прежнему считали его слугой Саргоннаса и относились с благоговением, но были и те, кто смотрел на Арикса так, словно он предал свою расу. По правде говоря, он не мог спорить с теми, кто придерживался такого мнения.

Возможно, потому, что он не мог найти способ разрешить растущую напряжённость в отношениях между двумя расами, на следующий день Арикс решил оседлать коня и отправиться на разведку к месту, откуда исчезли рыцари. Хотя люди Карнелии уже тщательно обыскали местность, Арикс не мог не надеяться, что они что‑то упустили — какую‑то зацепку, которая докажет, что минотавры ни при чём. Конечно, такая зацепка могла привести к новым и, возможно, ещё более пугающим открытиям, но он не мог оставить всё как есть.

Сеф застал его в тот момент, когда он садился на коня. Арикс выругался про себя, желая, чтобы брат не вмешивался в это дело.

— Куда ты собрался в такую погоду, Арикс? Я думал, ты сегодня останешься в Храме. Эти собирающиеся тучи выглядят как предвестники грозы.

— В то место, о котором тебе знать не обязательно, Сеф Возвращайся в наши покои. Я прослежу за грозой.

— И остаться в компании одних жрецов? — фыркнул молодой минотавр. — Может, мне выпадет удача поужинать с самим верховным жрецом!

Ксерав постоянно крутился возле покоев Саргоннаса, надеясь, что бог его призовёт. Каждый раз, когда Арикс приходил и стучал в двери бога, верховный жрец тут же появлялся, готовый войти в любой момент. Однако Саргоннас никогда не приглашал своего главного слугу внутрь, и аудиенции, которых удостаивался Арикс — какими бы короткими и бесполезными они ни были для воина, — явно вызывали у Ксерава ревность.

— Ты ведь направляешься куда‑то по важному делу, да? — на лице Сефа появилось нетерпеливое выражение, которое Ариксу не понравилось. — Я иду с тобой!

— Нет, не идёшь! — он дёрнул поводья. — Я уезжаю прямо сейчас. Путь неблизкий, и ты отстанешь, так что сразу откажись от этой затеи.

— Если ты сейчас уедешь, я пойду по твоему следу. И даже если собьюсь с пути, всё равно продолжу ехать. Ты же знаешь, что я так и сделаю, Арикс.

Серый минотавр стиснул зубы. Он знал, что Сеф сдержит слово. Упрямство, которое они унаследовали от Каза Истребителя Драконов, а до него — от Орилга, было присуще обоим братьям. Ариксу не нравилась мысль о том, что Сеф будет с ним, но лучше пусть будет под его присмотром, чем носится где‑то сам по себе.

— Хорошо… но держись поближе. У тебя есть топор?

Глаза его брата сузились.

— Куда мы едем, Арикс?

— Просто возьми свою лошадь.

Путь до места преодолели без происшествий. Как бы ни хотелось Ариксу поскорее добраться до цели, он не был готов к тому, что его опасения подтвердятся. Глядя на песчаный берег с того места, где был разведён сигнальный костёр, Арикс не мог отделаться от мысли, что его решение приехать сюда было большой ошибкой. Но нет — он не мог оставить всё как есть. Кто‑то должен был не дать двум фракциям вцепиться друг другу в глотки, чтобы империя не распалась изнутри.

— Я думал, это именно то место, куда ты хотел попасть, — прошептал Сеф. — Лучше бы я не приезжал сюда.

— Лучше бы я остался с тобой, — ответил Арикс. Он вгляделся в кажущийся безобидным пляж. От одного его вида по коже побежали мурашки, словно внизу их уже что‑то поджидало. Тучи сгустились ещё больше, превращая угрозу шторма в неминуемую опасность. Даже сейчас их обдувал прохладный морской бриз. Если уж на то пошло, туман казался зловеще близким — гораздо ближе, чем во время его предыдущего визита. В целом, обстановка больше напоминала сумерки, а не середину дня.

— Мы спустимся вниз, Арикс?

Он кивнул. Им придётся спуститься к берегу. Каменистая почва наверху вряд ли даст какие‑либо подсказки. Понукая коня, он позволил животному медленно спускаться по склону. Если бы они пришли с противоположного направления, их путь был бы проще. Но это также означало бы, что паре придётся потратить слишком много времени на езду вдоль песчаной береговой линии — опасности, которой Арикс хотел избежать. В этом районе исчезли целый вооружённый патруль и трое часовых, а, исходя из того, что он знал на данный момент, песок казался наиболее вероятным местом засады.

Лошади немного скользили, пытаясь найти опору, но завершили спуск без происшествий. Арикс тут же спешился, изучая окрестности. Ямы, вырытые людьми Карнелии, уже почти заполнились. Место, где он обнаружил закованную в доспехи руку, выглядело почти нетронутым, словно минотавр там никогда не копал. Он нахмурился, подойдя ближе. То, что большая часть территории уже восстановилась, указывало на бурное море, но прошлая ночь была относительно спокойной.

Сеф спешился.

— Что ты надеешься найти?

— Всё, что докажет: наш народ не имеет никакого отношения к исчезновениям, — ответил Арикс. Он задумался, почему продолжает называть это «исчезновениями». Отрубленная рука доказывала, что люди, скорее всего, были перебиты до последнего. — Желательно что‑то небольшое и легко переносимое отсюда.

Они начали прочёсывать местность. Арикс напомнил Сефу держаться поблизости. Тихий плеск прибоя мало способствовал его расслаблению, поскольку каждый раз, когда он поднимал взгляд, туман, казалось, чуть ближе подступал к берегу. Наконец, поддавшись порыву, Арикс вытащил топор — тяжесть в руке принесла успокоение. Это несколько затрудняло поиски, но немного облегчало мысли. Если на них кто‑то нападёт, он будет готов.

Прошло больше часа — часа, в течение которого пара не обнаружила ничего, ни единого кусочка доспехов. Те немногие следы крови, которые Карнелия обнаружила ранее, были почти полностью смыты приливом. Если бы Арикс не знал, что здесь произошло, он счёл бы это место самым спокойным на Митасе.

Затем Сеф подозвал его к себе; голос младшего воина был полон возбуждения:

— Иди сюда, Арикс! Возможно, это то, что ты ищешь!

Брат Арикса пробрался к некоторым крупным камням у подножия склона, перелез через один особенно большой камень, чтобы оказаться там, где стоял сейчас. Сначала Арикс ничего не увидел, но Сеф указал за камень. Хоть он и был стройнее многих минотавров, Ариксу всё равно пришлось постараться, чтобы как следует разглядеть узкое пространство, которое обнаружил его младший брат.

Там, скрытое от обычного взгляда, лежало то, что по‑настоящему распознал лишь Арикс. Его внезапный вздох, однако, тут же предупредил Сефа: они нашли то, что искали.

— Что это, Арикс? Они почти похожи на… на какие‑то пальцы.

Так и было. Два, точнее — две фаланги. Толстые и длинные, изогнутые, как когти, и покрытые той же кожей, что и конечности краба или омара… возможно, единственный удачный удар, который несчастные рыцари смогли нанести своим чудовищным противникам.

— Это может сработать, — пробормотал Арикс. Он протянул руку, но находка была вне досягаемости. Ругнувшись, он потянулся как можно дальше, напрягая мышцы руки и плеча до такой степени, что едва не закричал… и всё равно они оставались в нескольких дюймах от его пальцев.

— Дай я попробую, — наконец настоял Сеф.

Арикс не хотел уступать своё место, чувствуя, что всё‑таки может дотянуться ещё дальше. Однако Сеф, ещё не полностью выросший, действительно имел чуть больше шансов достать их. Фыркнув от досады, Арикс отстранился и позволил брату попробовать.

Даже для Сефа расстояние оказалось почти непреодолимым. Со второй попытки он почти зацепил отрубленные фаланги пальцами, но на полпути его неуверенный захват сорвался. Арикс сдержал ругательство. Он пытался направлять руки брата взглядом, молча приказывая Сефу сменить положение или повернуть руку в другую сторону. Ужасная находка всё равно ускользала от них, хотя неимоверными усилиями Сеф постепенно сдвинул обрубки к краю камня, где затем сумел их поддеть.

— Думаю… я могу… достать их теперь, Арикс.

— Будь осторожен, Сеф. Бери по одному, если придётся.

Младший минотавр крякнул:

— Не… волнуйся… я не подведу…

Арикс кивнул, затем наклонился вперёд, чтобы лучше разглядеть. Он моргнул, пытаясь прояснить зрение. Он так пристально смотрел, что его зрение начало расплываться. Отстранившись, Арикс выпрямился и огляделся, надеясь, что так его глаза смогут сфокусироваться заново.

Щупальца тумана тянулись над береговой линией.

Его глаза не подвели его. Арикс инстинктивно крепко сжал топор, осматривая местность. Ничего не изменилось, кроме надвигающегося тумана. Никакие массивные формы не поднимались из моря. Ни вонь влажного мускуса не ударила в ноздри.

— Я… я, кажется, достал один, Арикс!

— Сеф…

— У меня получилось! Если я буду поднимать его медленно, я смогу удержать!

Несмотря на отсутствие каких‑либо признаков опасности, Арикс ощутил непреодолимое желание уйти… прямо сейчас.

— Сеф, забудь об этом. Пойдём.

— Ещё несколько секунд…

Арикс моргнул. Он мог поклясться, что песок позади них в одном месте шевельнулся. Сделав шаг к подозрительному участку, он присмотрелся. Песок больше не двигался, но Арикс был уверен, что в первый раз это точно произошло. Возможно, какие‑то мелкие ракообразные были потревожены наступающими волнами…

Сеф выпрямился.

— Смотри! У меня один есть!

Словно отреагировав на громкий возглас его брата, песок повсюду начал закручиваться.

— Сеф! На скалы! Залезай наверх!

У него не было времени последовать собственному предупреждению: внезапно земля под ним стала мягкой. Ноги Арикса погрузились в песок по щиколотки, и всё, что он мог сделать, — вытащить одну ногу.

— Арикс! Дай мне руку! — Брат устроился на вершине массивного камня, пытаясь дотянуться до него.

Арикс попытался схватить протянутую руку, но песчаная почва снова сдвинулась, оттаскивая его в сторону и заставляя опуститься на колени. Позади он услышал, как бьются лошади. Арикс оглянулся через плечо и увидел, что одно животное выбралось в безопасное место, но его собственный конь, гнедой жеребец, снова упал на песок.

Под беспомощным животным образовался миниатюрный водоворот, затягивая его вниз. Конь сумел выпрямиться, но все четыре ноги погрузились в песок до туловища. В то же время мощный мускусный запах наполнил воздух, едва не заставив попавшего в ловушку минотавра задохнуться.

Обезумевший конь продолжал бороться, но песок быстро поглощал его. Арикс ничего не мог сделать — его собственная жизнь была под угрозой. Он видел, как тело животного уходит все глубже в песок, голова всё ещё пытается удержаться над поверхностью… но всё напрасно: с последним вздохом конь Арикса исчез в ужасающем водовороте. Песок ещё несколько мгновений бурно перемещался, затем снова замедлился.

Отчаянно пытаясь избежать подобной участи, он поднял топор и начал бить по участку вокруг себя, ища какую‑либо цель внизу. Куда бы он ни замечал движение, Арикс наносил удар. К сожалению, сам грунт приглушал его удары. Песок уже доходил ему до бёдер. Если он не сделает что‑то быстро, то попавший в ловушку минотавр вскоре присоединится к своему коню.

— Арикс! — позвал голос, но не Сефа. — Арикс! Хватай верёвку!

Он огляделся и увидел конец толстой верёвки, лежащей всего в ярде от него. Верёвка тянулась вверх, поднималась над краем склона и исчезала за ним.

Всё ещё сидя на камне, Сеф подхватил призыв:

— Хватай её, Арикс, скорее!

Он схватился за конец верёвки, но едва не промахнулся. Однако, к своему ужасу, он почувствовал, как взбаламученный песок внезапно оттащил его ещё дальше, отодвинув верёвку ещё на фут. Арикс выругался, изо всех сил работая ногами, пытаясь снова продвинуться вперёд.

Что‑то схватило его за лодыжку.

— Арикс! — Сеф держал верёвку в руках. Он понял, что брат уже не может дотянуться до конца, и собирался бросить её поближе.

Арикс задумался, получится ли у него. То, что держало его за лодыжку, пыталось утащить его глубже в кружащийся песок. Сколько верёвки было у Сефа, чтобы бросить?

Младший минотавр бросил изо всех сил. На мгновение Арикс испугался, что верёвка упадёт слишком далеко от него, но затем она описала дугу в сторону, приблизившись. Сильно ударив по тому, что его держало, Арикс сумел освободить ногу и продвинулся вперёд на несколько дюймов. Эти дюймы оказались жизненно важными, и он едва успел схватить потрёпанный кончик.

Держась изо всех сил одной рукой, Арикс крикнул:

— Тяни меня! Быстро!

— Тяни! Сейчас! — крикнул Сеф невидимому спасителю.

Верёвка дёрнулась так сильно, что Арикс едва не выпустил её. Что‑то задело его ногу, но прежде, чем оно успело схватить его, минотавр почувствовал, что его тянет к скалистому склону. Арикс держался крепко одной рукой, другой сжимал рукоять топора, опасаясь, что в любой момент что‑то может выскочить из песка, чтобы утащить его обратно.

Ничего не произошло, и через несколько секунд он ударился о скальный выступ. Арикс использовал верёвку, чтобы подтянуться над коварным песком, а затем начал карабкаться вверх по склону, как мог. Рядом с ним Сеф тоже начал взбираться. Мускусный запах продолжал заполнять ноздри Арикса, он едва не оступиться в какой‑то момент, но образ того, что случилось с его конём, заставлял покрытого песком воина продолжать подъём.

Наконец он добрался до вершины. Арикс, тяжело дыша, растянулся на краю склона. Через несколько секунд он огляделся в поисках Сефа и увидел, что брат сидит рядом с ним, в глазах — тревога.

— Во имя Рогатого! — воскликнул знакомый женский голос. — Арикс! С тобой всё в порядке?

Он поднял взгляд, впервые увидев свою настоящую спасительницу. Делара, напряжённая до предела, опустилась перед ним на колени. Позади неё ждал её конь, к седлу которого был привязан другой конец верёвки.

— Может быть… — он закашлялся, выплёвывая песок. — Может быть, боги… всё‑таки иногда присматривают за нами… а иначе… а иначе как бы ты сейчас здесь оказалась?

Она слегка покраснела.

— Никаких богов. Просто удача. Я шла к тебе, когда заметила, что вы с братом уезжаете. Я последовала за вами, но потеряла вас сразу за Нетосаком. Мне потребовалось несколько минут, чтобы снова отыскать ваш след… отчасти из‑за моей глупости. В конце концов я поняла, куда вы направляетесь, и…

— И оказалась здесь как раз вовремя, чтобы спасти мою глупую жизнь, — он улыбнулся, наконец протягивая руку. — Спасибо тебе.

— Арикс! Подойди, посмотри на это! — Сеф перегнулся через край, глядя вниз, на коварную береговую линию.

Они проследили за его взглядом. Арикс нахмурился, глядя на место внизу. Все следы произошедшего исчезли. Песок теперь лежал неподвижно и выглядел нетронутым. Если бы Арикс сам чуть не ушёл под него, он мог бы подумать, что здесь уже несколько дней никто не ходил. Он даже не видел следа того места, где исчез его конь.

Он также заметил, что туман начал отступать, как будто бы по сознательному выбору. Мускусный запах тоже ослаб — или, возможно, Арикс просто хуже чувствовал его с вершины склона.

— Ничего, — пробормотал он. — Никаких улик вообще.

— Но у меня же был коготь! — отозвался Сеф. Он огляделся в ожидании, затем его лицо помрачнело. — По крайней мере, был… Я уронил его прямо здесь…

Они обыскали местность, но ничего не нашли.

— Должно быть, он упал за край, пока мы не обращали внимания, — проворчал Арикс. — Тогда всё пропало! Бездна их побери! Я знаю, это связано с тем, что сказал Саргоннас в цирке, или с тем, что случилось с «Оком Кракена», но без этого когтя у меня нет никаких доказательств!

— Но мы же видели всё, что произошло, — заметила Делара. Однако её брови нахмурились. — Хотя то, что мы видели…

— Вот именно, — в раздражении Арикс пнул большой камень с края склона. Тот с глухим стуком упал посреди пляжа. Арикс почти ожидал, что камень провалится под песок, но тот остался на месте, словно насмехаясь над его усилиями. Арикс подозревал, что если кто‑то решит прогуляться вдоль берега, то он ничем не рискует. То, что скрывалось внизу, нападало с осторожной расчётливостью. Даже если бы он привёл с собой Броэдиуса, императора и всех офицеров обеих рас, Арикс сомневался, что что‑либо изменится.

— Нам всё равно нужно вернуться и рассказать кому‑нибудь, — предложил его брат. — Они хотя бы заслуживают того, чтобы знать.

Арикс презрительно фыркнул:

— Если лорд Броэдиус не поверил мне после всего, что он уже услышал, то и этому он не поверит.

— А как же Саргоннас? — спросила Делара.

— А что с ним?

Его тон заставил её оставить вопрос. Арикс чувствовал себя виноватым, зная, что она по‑прежнему смотрит на Бога Возмездия глазами верующей. Но сам Арикс не видел смысла сообщать об этом тёмному божеству. Саргоннас наверняка знал, что таится вдоль берегов. Если он до сих пор ничего не предпринял, то зачем ему напрягаться сейчас?

Пасмурное небо загрохотало, и ветер усилился, кружа пыль и листья.

— Хотя есть кое-кто, кто мог бы выслушать, — осознал Арикс, и перед его мысленным взором внезапно возникло лицо Рэнда. — А через него я, возможно, смогу убедить кого‑то из приближённых лорда Броэдиуса.

Карнелия могла прислушаться к жрецу. Её привязанность к нему была очевидна для минотавра. Если она прислушается, то, по крайней мере, Арикс мог надеяться, что женщина‑рыцарь убедит своего дядю. Отчаянный план, но пока это был единственный план, что у него имелся.

— Нам нужно немедленно ехать в штаб‑квартиру рыцарства, — сказал он остальным. Рэнд часто бывал там, даже когда у Карнелии были другие поручения. Ариксу пока не было ясно, какое место в экспедиции занимает этот светловолосый человек, но, возможно, Кири‑Джолит каким‑то образом приставил его к Рыцарям Такхизис, чтобы уравновесить ситуацию. Иначе почему его приняли и Саргоннас, и Броэдиус?

— Сеф, как думаешь, твоя лошадь выдержит нас обоих?

— Моя выдержит, — ответила Делара. Её конь был на добрые две ладони выше коня его брата, причём значительная часть дополнительного веса приходилась на чистую мускулатуру. Возможно, он не такой быстрый, как тот, что поменьше, но он точно выдержит двух всадников.

Гром усиливался, становился ближе, пока они садились на коней. Надвигалась буря, и Арикс находил её зловещей. Уже упало несколько крупных капель дождя — возможно, предвестников одной из тех яростных бурь, от которых время от времени страдали острова Кровавого Моря. Он надеялся, что их троица хотя бы доберётся до штаб‑квартиры Броэдиуса до того, как дождь пойдёт всерьёз, но сомневался в этом.

Молнии сверкали в небе, пока они спешили прочь от того места. Делара подгоняла своего массивного коня — могучее животное оказалось быстрее, чем Арикс мог надеяться. Пока они мчались к Нетосаку, его мысли отошли от страшных угроз, которые он предвидел, и вместо этого сосредоточились на женщине, которая находилась в его объятиях. Несмотря на её преданность Саргоннасу, близость Делары казалась Ариксу соблазнительной. Она была одновременно умелой воительницей и привлекательной женщиной и каким‑то образом притягивала его к себе, как мало кто из его прошлого. Он знал её совсем недолго, но подозревал, что со временем его увлечение может перерасти во что‑то большее.

Это, конечно, предполагало, что у них всех есть будущее…

— Взгляни туда! — крикнул Сеф сквозь ветер и гром. — Ты это видишь?

Арикс встрепенулся, пытаясь выглянуть из‑за Делары. Тучи особенно густо собрались над имперской столицей, над самым её центром. Само по себе это могло бы не привлечь внимания, но молнии сверкали снова и снова, словно концентрируясь над одним районом.

— Надвигается сильная буря, — крикнула Делара.

— Сильная, да… — Арикс не мог понять, что именно его тревожит, но что‑то в концентрации стихий над этой частью города беспокоило его.

Массивный разряд устремился к земле, ударив в самое сердце Нетосака.

— Ты видел, как он ударил? — Сеф покачал головой. — Я никогда не видел, чтобы молния била так! Думаешь, она нанесла какой‑то урон?

Прежде чем Арикс успел ответить, второй разряд устремился вниз, почти в точности повторив первый. Он прищурился, пытаясь оценить, куда они попали.

Делара слегка отклонилась назад:

— Они, должно быть, бьют прямо в сердце города! Думаешь, молния ударила во дворец?

Когда она это спросила, Арикс ощутил то же чувство зловещего предчувствия… и тут же понял, что дворец императора, скорее всего, остался нетронутым. Третий удар молнии поразил город, практически скопировав два предыдущих. Молод он, может, и был, но Арикс достаточно много плавал по миру, чтобы понимать: ни одна буря не может бить с такой точностью, если какая‑то сила не направляет её.

— Быстрее! — крикнул он. — Нам нужно ехать быстрее!

— Почему? — Делара оглянулась. — Что такое?

— Они бьют не во дворец, — проревел в ответ Арикс, — и даже не в цитадель Верховного Круга! Если они бьют куда‑то, то их цель — храм… и я не думаю, что разряды перестанут лететь, пока он не обратится в руины, а вместе с ним и сам Саргоннас!

* * *

«И вот наконец это начинается», — подумал Саргоннас, ощущая первобытные силы, высвобождаемые с каждым ударом молнии. То, что было скрыто от него, то, что служило Отцу Хаоса, теперь наносило удар, зная, насколько ослабили бога другие битвы, которые он продолжал вести. Оно также знало, что он потратил много энергии на защиту островов, удерживая коварный туман на расстоянии.

Больше нет. Он больше не мог их защищать. Единственная надежда была на то, что они с союзником запланировали… и на удачу, которой порой пользуются смертные.

Храм снова содрогнулся. Снаружи доносились сбивчивые крики жрецов. Саргоннас игнорировал эти незначительные призывы, все мысли сосредоточив на текущем деле. Скривившись от усилия, он поднялся с трона, извлекая свой украшенный драгоценными камнями меч. Зачарованное лезвие сверкнуло, огромный зелёный камень словно взирал на него. Бог Возмездия ощутил силу, текущую через меч, — силу, которую он сам даровал ему, когда выковал его так давно, во времена Эпохи Снов.

— Ты готов? — спросил он у клинка.

Я всегда был готов… Господин.

— Никаких трюков сейчас, ибо Отец Хаоса найдёт для тебя такое же применение, как и для меня.

Драгоценный камень, который ярко вспыхнул, теперь стал более сдержанным.

Никаких трюков… Господин.

Храм снова содрогнулся. Саргоннас побледнел, на мгновение став полупрозрачным, пока боролся на нескольких планах бытия. Слуга Отца Хаоса удачно выбрал время для атаки.

— Жди его, — сказал он демоническому мечу. — Направляй его… но не пожирай.

Как прикажете… Господин.

Повернув остриё вниз, Саргоннас вонзил меч в мраморный пол. Тот погрузился наполовину, прежде чем остановиться, камень снова ярко вспыхнул.

Отпустив рукоять, тёмный бог взглянул на потолок, высоко воздев руки над головой. Он улыбнулся своему невидимому врагу.

— Что ж, тогда, — произнёс Саргоннас. — Давай сыграем всерьёз.

Они собрались под морем, собрались в таком огромном количестве, что теснились на протяжении многих лиг. Хотя в этом глубоком мире не было ни единого луча света, все они смотрели вверх, ожидая знака, ожидая слова самого верного слуги. Они не сдвинутся с места, пока тот не заговорит, пока он не даст им разрешения. Роль Магори всегда заключалась в том, чтобы подчиняться, выполнять приказы — ведь именно так их и создали. Другого пути они не знали.

Во тьме они ждали… но знали, что скоро ожидание закончится.

Молнии продолжали бить, даже когда троица въехала в столицу. С каждым мгновением интенсивность ударов нарастала: теперь в центр города одновременно обрушивались по три‑четыре молнии. Сама земля под ногами содрогалась, и лошадям часто приходилось удерживать равновесие.

В Нетосаке путешествие замедлилось: им приходилось пробираться мимо перепуганных минотавров, рыцарей верхом и даже повозки, животные которой вырвались от возницы. Казалось, все были слишком ошеломлены, чтобы что‑либо предпринять… да и что они могли сделать? Толпы собирались на улицах: одни явно считали, что началось очередное землетрясение. Другие смотрели вверх, гадая, не обрушатся ли небеса на остальную часть столицы.

— Освободите дорогу! — ревел Арикс. — Освободите дорогу!

Делара и Сеф управляли лошадьми, постепенно продвигаясь вперёд. Ещё одна молния прочертила дугу, сотрясая всё вокруг.

Сеф взглянул на бурное небо:

— Храм ещё стоит?

— Нет силы выше Благословенного! — ответила Делара, но голос её дрогнул. Она, как и Арикс, понимала: это не обычные молнии, сила, управляющая ими, может быть столь же ужасной, как и Бог Возмездия.

Снова и снова сверкали молнии — по три, четыре, пять и больше за раз. Они били только в одно место. Облака над кварталом, где стоял храм Саргоннаса, стали чёрными как смола, но в их центре клубилось нечто, напоминающее расплавленный огонь, — оттуда и исходили молнии. К тому же начался настоящий ливень, ещё больше осложняя путь.

Сеф указал вперёд:

— Смотри! Жрец!

Высокая фигура в одеянии, спотыкаясь, отступала по улице; взгляд жреца был устремлён туда, откуда он пришёл. Он был настолько поглощён тем, на что смотрел, что едва не столкнулся с лошадьми.

— Что происходит? — крикнула ему Делара. — Храм ещё стоит?

Клирик поднял глаза. С широко раскрытыми, недоверчивыми глазами он резко бросил:

— Держитесь от меня подальше!

— Мы только хотим… Постой!

Не обращая внимания на её слова, клирик бросился прочь, снова устремив взгляд в сторону храма. Арикс смотрел ему вслед, размышляя о том, каково же положение дел, если даже хранители храма покидают своё святилище.

Делара пришпорила своего коня, Сеф последовал за ней мгновение спустя. Арикс чувствовал напряжение, охватившее его спутницу. Больше, чем кто‑либо из братьев, она волновалась за Саргоннаса. Арикс хотел её успокоить, но не мог найти слов перед лицом этой грозной бури.

Она продолжала гнать коня, почти не обращая внимания на тех, кто попадался на пути. Мимо прошёл второй жрец, за ним следовали два мрачных аколита. Офицер Государственной стражи попытался остановить их, но Делара заставила его отступить, в конце концов вынудив минотавра отойти в сторону. Молнии продолжали безжалостно бить.

И вот они достигли храма.

— Во имя Благословенного! — ахнула Делара, резко натягивая поводья.

Арикс выругался. Рядом с ней Сеф резко остановился, его рот приоткрылся от изумления.

Храм Саргоннаса стоял, казалось, нетронутый, но его окружала пугающая аура — та, что, как был уверен тёмно‑серый минотавр, исходила не от бога. Каждый камень, каждая деталь храма мерцали тревожным зелено‑голубым светом, который становился ярче с каждым ударом молнии. Ещё больше тревожило то, что, когда Арикс пытался разглядеть какие‑то детали здания, оно словно колебалось, будто перестало быть вполне реальным.

Множество жрецов, аколитов и храмовых стражей окружили здание, но все, кроме одного, держались на безопасном расстоянии. Тот, кто не последовал общему примеру, по‑видимому, был верховным жрецом Ксаравом: он стоял на середине величественных ступеней и молил бога, которому посвятил свою жизнь.

— Услышь меня, Саргоннас! — ревел он. — Твои слуги с тобой! Наша сила — твоя! Отошли обратно в Бездну то, что осмелилось бросить тебе вызов в твоём доме, в твоих владениях! Слава тебе, Бог Возмездия…

Раздался треск молнии. Порывистый ветер заставил верховного жреца пошатнуться, но он восстановил равновесие и снова умолял своего бога обрушить гнев на меньшую силу, осмелившуюся коснуться его великого храма.

— Он безумен! — пробормотал Арикс, слезая с лошади. — Безумен!

— Нет! — на лице Делары появилось выражение почти такое же фанатичное, как у верховного клирика. — Саргоннас услышит его… услышит нас! Мы — его избранные!

— Вы станете его мёртвыми избранными, если пойдёте дальше! — он оттащил её назад, опасаясь, что она попытается присоединиться к безумному жрецу.

Один из клириков, возможно чуть более рассудительный, чем его наставник, попытался уговорить Ксарава спуститься со ступеней. Пожилой минотавр оттолкнул его, чуть не сбив молодого жреца с ног. Остальные, похоже, не собирались ни помогать верховному жрецу, ни убеждать его в опасности.

Ксарав с трудом поднимался по ступеням, всё время вознося хвалу явно отсутствующему божеству. Достигнув вершины, он повернулся к тем, кто был внизу.

— Слабые верой! — взревел седеющий жрец. — Слабые волей! Если бы не Саргоннас, не существовало бы расы минотавров, и всё же в этот час вы не можете устоять, быть твёрдыми в своей вере! Нет бога выше Благословенного, нет бога сильнее Рогатого! Будьте с ним — или погибнете без него, ибо настал час суда! Настал час, когда верные восстанут к победе вместе с Саргоннасом, а неверные будут осуждены на Бездну!

— Он бредит, — прошептал Сеф брату. — Он безумен!

Арикс кивнул, но заметил, что некоторые вокруг храма наконец поддались решимости Ксарава. Любопытно, что не многие из оставшихся клириков, но кое‑кто из собравшейся поблизости, среди толпы.

— Мы должны быть сильнее…

Сначала Арикс подумал, что это произнёс верховный жрец, но потом понял, что это была Делара. Он взглянул на неё и увидел, что, подобно остальным, она тоже поддалась красноречию верховного жреца. Произнося эти слова, она шагнула вперёд.

Арикс не мог этого допустить. Хотя он уважал веру Делары, это, по его мнению, вовсе не означало, что она должна жертвовать собой ради Саргоннаса, который до сих пор никак не проявил своего присутствия. Слишком часто в истории боги были более чем готовы пожертвовать своими последователями — и сейчас, похоже, ничего не изменилось.

Она гневно взглянула на него, когда он схватил её за руку:

— Отпусти меня! Он прав, Арикс! Саргоннас нуждается в нашей вере, в нашей воле, стоящей за ним! Мы обязаны ему этим!

— Только не так! Лучше сражаться во имя его на поле боя, чем присоединяться к безумию Ксарава! Посмотри, Делара! Присмотрись к храму! Верховный жрец не взывает к своему богу — он просто идёт навстречу смерти!

И действительно, храм всё сильнее словно ускользал из реальности. Мраморные колонны изгибались, искривлялись. Крыша огромного сооружения дрожала и деформировалась, будто была сделана из мягкой глины, затянутой в водоворот. Ксарав, казалось, не замечал этого, продолжая взывать к славе Саргоннаса. Пять‑шесть других минотавров уже начали подниматься к нему, несмотря на очевидную опасность, — истинные верующие, не желающие видеть, что им грозит нечто более ужасное, чем буря.

Ободрённый первыми последователями, Ксарав снова воззвал:

— Пусть вера ведёт вас, дети мои! Сейчас величайшее испытание, и Саргоннас наблюдает, кто встанет во имя его! Мы едины в его славе — или мы ничто! Придите и приложите свои силы!

Двое молодых клириков отделились от настороженно стоящих и присоединились к своему наставнику. Несколько минотавров из общей толпы осторожно шагнули вперёд.

— Это безумие! — Арикс не мог поверить, что сколько его сородичей уже поднималось по ступеням. Возможно, если бы Рогатый присоединился к ним там, наверху, Арикс и сам мог бы стать одним из обращённых, но он был знаком с Саргоннасом достаточно долго, и сохранял настороженность.

Очередная серия молний ударила в крышу. Видимого физического ущерба зданию они не нанесли, но с каждым ударом искажали его, превращая во что‑то, не соответствующее этому миру.

Затем случилось то, чего Арикс боялся всё это время. Ветры вокруг храма стали ещё яростнее, кружась и закручиваясь, словно формируя торнадо. Те, кто присоединился к Ксараву, теперь с трудом удерживались на месте. Даже верховному жрецу пришлось вцепиться в одну из искривлённых колонн. Но ветры взвивались всё сильнее и сильнее, а вместе с ними низвергались молнии — ливень грозной энергии.

Молния ударила в крышу, и наконец от неё откололся кусок. Однако вместо того чтобы упасть, обломок взмыл высоко в воздух. Секундой позже отлетел второй фрагмент, крупнее первого, — он закружился в гигантском вихре, словно крошечный листок.

Храм Саргоннаса разлетелся на части: стены, окна, колонны и крыша взмыли в кружащемся вихре и в конце концов исчезли в разбушевавшейся стихии наверху… а вместе с ними, наконец, исчезли и минотавры.

Собравшиеся поблизости бросились врассыпную, спасая свои жизни. Одна из последовательниц Ксарава попыталась, спотыкаясь, спуститься по ступеням, но ветер внезапно поднял её в воздух — с криком она унеслась в чёрные небеса. Верховный жрец вцепился в ручки огромных дверей — входа в храм, единственной части фасада, которая ещё оставалась на месте. Ксарав продолжал взывать к небу, словно не замечая, что святилище его бога практически уничтожено.

Даже вдали от храма ветры оказались коварны. Ариксу пришлось бороться с почти непреодолимыми порывами, чтобы оттащить Делару подальше от здания. Сеф пробивался к ним, и троица сражалась с силами, которые подхватили одного неустойчиво стоявшего воина поблизости и утащили его в вихрь над разрушенным сооружением.

Наконец даже верховный жрец не смог удержаться. Хватка Ксарава ослабла, и с рёвом пожилой клирик беспомощно улетел в пасть нечестивой бури.

Ещё несколько молний ударили в остатки храма. Несколько последних фрагментов некогда величественного сооружения взмыли в воздух и исчезли.

Внезапно молнии прекратились. Буря продолжала бушевать, но больше не атаковала эту область. Грозное пламя в небе угасло в чёрных тучах, оставив лишь проливной дождь, сильные, но земные ветры и отдалённый раскат грома.

Пытаясь отдышаться, трое измученных минотавров остановились и уставились на храм. Крыша и стены были полностью сорваны. В основном остались только пол и несколько оснований мраморных колонн. Единственной любопытной деталью, уцелевшей после разрушения святилища Саргоннаса, оказался дверной проём. И арка, и огромные бронзовые двери всё ещё стояли — стражи места, которого больше не существовало. Двери оставались закрытыми.

— Он исчез! — крикнула Делара. — Всё исчезло!

— Как ты думаешь, что случилось с Саргоннасом, Арикс? — спросил Сеф.

Если судить по самому храму, то бог был вырван из Кринна — стал жертвой силы, стоящей за грозой с молниями. И всё же, когда речь шла о богах, нельзя было быть уверенным до конца.

— Я не знаю, — внезапное, сильное желание исследовать место охватило его. Арикс пытался побороть его, но оно оказалось сильнее его воли. — Давайте… давайте посмотрим.

Минотавров поблизости почти не было — большинство благоразумно отступили далеко от ужасного разрушения. Сам Арикс удивлялся, что влекло его к разрушенной постройке, когда здравый смысл подсказывал развернуться и никогда не оглядываться назад. Что бы ни обрушилось на центр города, оно ещё не закончило с минотаврами — в этом он был уверен. Ужасные испытания, о которых говорил Саргоннас в Великом Цирке, только начались.

И всё же, понимая это, он поднялся по изувеченным ступеням, а затем приблизился к возвышающимся дверям. Почему он просто не обошёл их, настороженный минотавр не мог сказать. Каким‑то образом, даже когда цитадель бога превратилась в едва ли не воспоминание, Арикс чувствовал, что должен войти так, как всегда входил.

Когда он протянул к ним руку, двери со скрипом открылись.

Сеф схватился за свой топор:

— Будь осторожен, Арикс!

Двери распахнулись настежь, приглашая войти. За ними мокрые от дождя мраморные полы приветствовали их комнатами, которых больше не существовало. Несмотря на то что он промок насквозь, Арикс принял приглашение и вошёл.

— Ждите здесь.

Пока Сеф и Делара искали хоть какое‑то укрытие под дверным проёмом, Арикс осторожно продвигался вперёд. Из‑за бури было трудно разглядеть что‑либо дальше нескольких ярдов, но ему показалось, что он видит что‑то блестящее там, где когда‑то находилась палата Саргоннаса. Может, бог всё ещё сидит в руинах своего святилища? Абсурдная мысль, но не совсем невозможная.

Что‑то действительно блестело, несмотря на сумрак и бурю. Арикс начал тянуться к своему топору, гадая, не оставила ли грозная сила, разрушившая храм, какой‑то механизм для расправы с незваными воинами.

Молния, на этот раз вдалеке, ненадолго осветила местность. Арикс уловил отблеск стали, проблеск изумруда и знакомый контур боевого оружия.

Меч Саргоннаса — тот самый воющий зверь, который так легко положил конец советнику Гариту, — стоял перед ним рукоятью вверх, а нижняя половина его сияющего клинка каким‑то образом была погружена в мраморный пол.

Арикс осторожно приблизился к мечу, гадая, почему бог оставил оружие здесь. С таким клинком мало кто мог противостоять его владельцу — и всё же серый минотавр подозревал, что не каждый способен безопасно им пользоваться. Меч, казалось, обладал собственной жизнью, жизнью, которая…

Зелёный камень в рукояти ярко вспыхнул.

Жизнью, которая, как внезапно осознал Арикс, и породила то неоспоримое влечение, заставившее его войти в разрушенный храм.

— Да хранят меня предки! — прошипел он себе под нос. Арикс начал отступать, не желая иметь дела с демоническим клинком. Он слишком хорошо помнил легенды о зачарованных оружиях: на каждого верного помощника вроде «Облика Чести» Каза Истребителя Драконов приходилось оружие, готовое обернуться против своего владельца. Воин не сомневался, что то, что стояло перед ним, относилось ко второй категории.

«Не бойся, о господин…»

Слова эхом отозвались в его голове — вкрадчивый, мощный голос, чем‑то напоминавший Саргоннаса. Арикс огляделся, ища говорящего. Не найдя никого, его взгляд в конце концов вернулся к зловещему мечу, чей изумрудный камень в навершии продолжал ярко пылать.

«Тебе нечего бояться меня, господин…»

— Нечего бояться? — настороженный минотавр фыркнул. — Нечего бояться такого, как ты?

«Я здесь ради тебя, Ариксимараки, — провозгласил голос. — Я в твоём распоряжении в этой борьбе с Хаосом…»

— Где твой хозяин? Где Саргоннас?

«Саргоннас там, где он есть… а ты здесь — потому что должен быть…»

Арикс выругался. Ему следовало догадаться, что от подобного оружия прямого ответа не дождёшься. Оставил ли Саргоннас его здесь, больше не в силах выносить? Обернулся ли меч против своего хозяина, предав Бога Возмездия силе, стоящей за грозой хаоса?

— Я не стану иметь с тобой дел, — заявил он. — Оставайся здесь как свидетельство безумия богов. — Арикс развернулся, направляясь обратно к ожидавшим товарищам.

«Значит, ты пожертвуешь своей расой? — раздался насмешливый голос. — Откажешься от того, что может привести тебя к победе?»

Минотавр обернулся, стёр дождь со своей морды:

— Один меч, каким бы могущественным он ни был, не гарантирует победы… и против чего? Ты знаешь, с чем мы столкнулись? Знаешь, когда и где это произойдёт? Ответь мне!

«Хаос придёт раньше, чем ты думаешь, и если я не смогу дать тебе победу, то, безусловно, смогу дать руководство… ибо именно это он велел мне делать…»

Арикс моргнул, протирая глаза. Несмотря на загадочную манеру речи меча, он понял достаточно, чтобы признать: по крайней мере, оружие могло помочь делу его народа. Саргоннас оставил его перед лицом титанической борьбы — несомненно, ради блага своих избранных. Что бы Арикс ни думал о боге в целом, он решил, что Рогатый не мог оставить столь могущественный инструмент без причины. И всё же смертному брать в руки клинок, которым владели боги…

— Мне взять тебя?

«Ты и никто другой… господин».

— Ты будешь мне подчиняться?

«Я буду сражаться за тебя».

Не совсем так, как хотелось бы Ариксу, но он принял обещание оружия.

— У тебя есть имя?

Вопрос казался глупым, но демонический клинок ответил охотно, словно ожидал его:

«Люди и боги называли меня Мечом Слёз… господин».

Арикс хотел было спросить, почему у оружия столь зловещее название, но решил, что на самом деле не хочет знать. Меч Слёз, похоже, был оружием, которым он станет пользоваться только в случае крайней необходимости — и даже тогда с осторожностью.

«Возьми меня… используй меня. Приближается время, когда тьма и свет должны соединиться в последний раз — или их заменит ничто…»

Прогремел гром. Вспыхнула молния, заставив Арикса на мгновение поднять взгляд, но он тут же понял, что новой атаки нет. Он уставился на меч, и внезапно перед ним возникли образы товарищей по команде. Если бы у него было такое оружие, возможно, он смог бы спасти некоторых из них. Несомненно, меч бога мог бы сделать хотя бы это. Сколько жизней он мог бы спасти теперь, если бы взял Меч Слёз? Сколько?

Собравшись с силами, минотавр протянул руку к рукояти, поворачивая ладонь, чтобы правильно её схватить.

Камень вспыхнул.

«Дааа…» — раздался ликующий голос меча.

Энергия пробежала по каждому мускулу, по каждому нерву Арикса. Он чувствовал себя живее, чем за последние недели. Его страхи и сомнения растаяли, стали ничтожными. Он знал: кем бы ни был враг, у него есть средство его сокрушить… более того — сокрушить любого, кто угрожает тому, что ему дорого. Броэдиус, Карнелия и остальные рыцари склонятся перед ним или столкнутся с последствиями. Рэнд может возразить, особенно если пострадает его драгоценная Карнелия, — и если так, Арикс разберётся и с ним. Чот тоже, если уж на то пошло, ибо он явно пережил свою полезность как император, так смиренно склонившись перед захватчиками. Да, Арикс сплотит свой народ, добьётся…

— Арикс?

Рыкнув, он обернулся, чтобы увидеть, кто посмел его прервать. Его злобный взгляд упал на нытика‑брата и женщину, постоянно воспевающую бесполезного Саргоннаса. Арикс не мог поверить, что так долго терпел их присутствие. Лучше избавиться от них сейчас, и с мечом в руке он знал, что именно…

— Нет! — с титаническим усилием Арикс заставил свою руку опуститься. Он посмотрел на Меч Слёз и наконец осознал злобу, которую тот таил. Неудивительно, что прежде им владел только такой, как Саргоннас. Шокирующий образ того, что он собирался сделать с Сефом и Деларой, придал ему сил, позволив поднять демонический клинок высоко, готовясь отбросить его подальше.

«Ты нуждаешься во мне! — взмолился меч. — Я — твоя единственная надежда!»

— Ты хуже тех тварей, что убили моих друзей! Ты хочешь превратить меня в мясника ради собственного развлечения! — Арикс помедлил, пытаясь придумать, куда бросить меч. Если оставить его там, где кто‑то сможет найти, чудовищный клинок ещё может посеять хаос на острове.

«Постой, о господин! — умолял он. — Тебе не нужно бояться меня! Не нужно волноваться! Я просто проверял тебя… да, проверял…»

— Проверял! Ты хотел, чтобы я убил своего брата!

Сеф и Делара смотрели на него широко раскрытыми глазами, совершенно не замечая ливня. Они не слышали ответов меча и, без сомнения, сомневались в его рассудке. Тем не менее он не осмеливался ослабить хватку над зловещим артефактом.

«Я бы никогда не позволил тебе это сделать… О, господин… Рогатый избрал тебя владеть мной. Я не ослушаюсь…»

— Но ты пытался мной манипулировать. — Арикс приготовился отбросить клинок. — Я не стану твоей марионеткой.

«Ты не будешь… Клянусь самим Рогатым, я не стану посягать на твою свободу выбора…»

Впервые с тех пор, как меч начал с ним говорить, Арикс ощутил страх с его стороны. Саргоннас дал ему приказ, и если он провалится, клинок боялся наказания.

«Хаос не потерпит существования этого… господин. Нет нужды в маленьком мече, когда не останется мира… Только если есть свет и тьма, я могу выжить… Только тогда я могу питаться…»

Арикс старался не думать о том, чем питается Меч Слёз, вместо этого обдумывая остальное. Он верил демоническому клинку, когда тот говорил, что хочет, чтобы Кринн существовал… и если это так, то артефакту придётся работать с ним.

— Хорошо. — Измученный минотавр опустил оружие. — Я не отброшу тебя.

«Мудрое, мудрое решение…» — камень снова вспыхнул.

Арикс внезапно снова поднял его высоко:

— Но если я когда‑нибудь снова почувствую твоё мерзкое присутствие в своих мыслях…

«Никогда! Никогда, мой господин… Клянусь самим Рогатым…»

— Лучше бы тебе так и было. — Арикс осмотрел клинок, восхищаясь мастерством изготовления, несмотря на его тёмные способности. — Лучше бы так и было.

«Никогда…» — свет в зелёном камне почти погас.

Далеко не полностью доверяя Мечу Слёз, тёмно‑серый минотавр всё же заткнул клинок за пояс. При первой возможности он найдёт подходящие ножны — такие, что скроют часть богатых и слишком уж соблазнительных качеств артефакта от чужих глаз. Арикс не хотел, чтобы другие слишком заинтересовались игрушкой Саргоннаса.

Ему повезло, что он смог вырваться из‑под влияния меча, — но другие могли и не справиться.

Делара осторожно коснулась его плеча:

— Арикс, с тобой всё в порядке?

— Нет. — Как он мог чувствовать себя в порядке с этой новой ношей? Передав ему меч, Саргоннас снова вовлёк Арикса в ситуацию, с которой воин чувствовал себя не в силах справиться. — Совсем нет.

— Это… это клинок Благословенного, да? — Она почти протянула к нему руку, но зелёный камень внезапно вспыхнул, заставив её быстро отдёрнуть ладонь.

— Меч Слёз, — ответил Арикс, хмуро глядя на коварный артефакт. — И что бы ни случилось, не пытайся больше его трогать. У него… страсть к проделкам.

— Я даже рядом с ним стоять не хочу. Он знает, что случилось с Саргоннасом?

Он коснулся рукояти:

— Ты знаешь, демон?

Меч молчал. Если он и знал, то не собирался говорить. Возможно, Саргоннас был уничтожен, а меч не осмеливался в этом признаться. Арикс не доверял верности артефакта и понимал, что ему всё равно придётся быть настороже — особенно если дело дойдёт до использования оружия.

— Он не отвечает, — наконец сообщил он спутникам. — Знает он что‑то или нет, сказать не могу.

Сеф слегка наклонился, чтобы рассмотреть меч:

— Он правда с тобой разговаривает?

— В моей голове. — Промокший минотавр встряхнул головой, разбрызгивая воду на таких же насквозь промокших товарищей. — Нам нужно выбраться из этого проклятого ливня! Мне нужно подумать! Нужно время… чтобы… перевести дух…

— Но куда мы можем пойти? — спросил Сеф, оглядываясь по сторонам. — Храм сейчас точно не годится для того, чтобы там укрыться.

Арикс моргнул — он ещё не обдумывал эту часть их положения. Его вещи, да и часть вещей Сефа, погибли вместе со святилищем Саргоннаса. Они могли бы вернуться в дом своего клана, но Орилг в данный момент не испытывал к Ариксу особой симпатии.

— Думаю, я могла бы найти для вас место в своём клане, — предложила Делара, встретившись взглядом с Ариксом. Мгновение спустя она отвела глаза и поправилась: — Для вас обоих, конечно.

«Человек должен знать…» — внезапно вмешался меч.

— Человек? — Арикс проигнорировал озадаченные взгляды других минотавров.

«Тот, кто носит цвета бога бизона», — пояснил меч с оттенком отвращения в голосе, произнося последние слова.

Рэнд. Меч хотел, чтобы он пошёл к жрецу и рассказал ему о случившемся. Арикс видел в этом смысл, хотя предпочёл бы, чтобы не демонический клинок, а кто‑то другой обратил его внимание на это. Рэнд знал о Саргоннасе больше, чем кто‑либо ещё, подозревал минотавр.

— Планы меняются, — сказал он остальным. — Мы идём в штаб‑квартиру людей. Мне нужно увидеть клирика Кири‑Джолита.

Они не стали спорить, за что Арикс был им благодарен. Ни Сефу, ни Деларе больше не нужно было участвовать в этом, но оба, похоже, были готовы следовать за ним, куда бы он их ни повёл. Сеф — понятно: два брата были преданы друг другу. Делара же представляла собой большую загадку, хотя он думал, что, возможно, его растущие чувства к ней отражают и её собственные.

С некоторым усилием они отыскали лошадей. Их выбор времени оказался удачным: первые жрецы начали возвращаться к разрушенному храму. Другие тоже осмелились вернуться — столь же любопытные, сколь и настороженные.

— Они, наверное, используют это как предлог, чтобы построить храм побольше и получше, — пробормотал Арикс, присоединяясь к Деларе на её коне. — То есть если у них вообще будет шанс.

Она повернулась — её лицо оказалось так близко, что их морды почти соприкоснулись:

— У них будет шанс… хотя бы благодаря тебе.

Прежде чем Арикс успел собраться с мыслями для ответа, она отвернулась и пришпорила массивного коня. Дождь продолжал лить как из ведра, гром и молнии по‑прежнему сопровождали бурю. К счастью, погода также делала улицы более или менее пустынными. Они миновали отряд рыцарей верхом и нескольких отважных воинов, явно направлявшихся к важным целям, — но других путников почти не встретили.

Лошади, и без того уставшие после предыдущей скачки, шли медленнее, чем раньше, но вскоре показались знамёна Рыцарей Такхизис. Арикс отметил, что, несмотря на хваленую превосходность людей, их флаги так же безвольно висели под гнётом дождя. Некоторые даже были сорваны предыдущими порывами ветра. Любопытно, что люди поблизости двигались с безразличным видом, словно не знали о том, что случилось с храмом.

У ворот они остановились перед четырьмя закутанными в плащи, но всё равно промокшими до нитки стражниками, которые окинули их кислыми взглядами. Арикс думал, что они могут создать троице проблемы, но, к его удивлению, минотавров пропустили к конюшням. Поблагодарив отсутствующих богов за малые милости, Арикс и его спутники вскоре оставили двух измученных животных жевать сено под тёплой крышей и отправились на поиски светловолосого человека.

— Неужели они и правда не знают, что случилось? — недоверчиво спросила Делара. — Никто из них не ведёт себя так, будто в центре города что‑то произошло! Разве они могли не услышать?

— Похоже, что так, — ответил Арикс. — Буря, должно быть, замедлила распространение новостей, но всё равно это кажется странным. Возможно, у лорда Броэдиуса другие заботы. — Командующий рыцарями, похоже, думал обо всём, кроме безопасности и защиты родины минотавров. Сама эта мысль раздражала Арикса, вновь пробуждая его недовольство Рыцарями Такхизис в целом.

Когда они вошли в занятый клановый дом, мимо них промчался курьер. Бронированная фигура едва не прижала Сефа к стене. Брат Арикса фыркнул и потянулся за топором, но Арикс быстро остановил его. Испытания последних часов потрепали им нервы, и он не хотел, чтобы остальные попали в беду из‑за того, что он привёл их в крепость лорда Броэдиуса.

— Сохраняй хладнокровие, Сеф. Любой из них с радостью найдёт повод упрятать нас под замок… или того хуже. Мы не можем себе этого позволить.

Светло‑коричневый минотавр оглянулся на дверь, в которой исчез курьер, но уступил:

— Прости, Арикс.

«Лишь бы нам найти Рэнда прежде, чем я совершу какую‑нибудь глупость», — подумал старший брат, понимая, что сам был всего в секунде от того, чтобы броситься вслед за высокомерным рыцарем. Любопытно, что лишь лёгкое прикосновение Меча Слёз к его сознанию заставило его осознать опасность поддаться гневу. Зловещий артефакт фактически спас их от возможной катастрофы.

Длинные залы святилища рыцарей освещались лишь несколькими факелами и масляными лампами, из‑за чего во время ужасной бури здесь царила гнетущая атмосфера. Время от времени стражники наблюдали за их прохождением холодными взглядами, но никто не заговаривал. Арикс не стал спрашивать, где находится жрец, надеясь вместо этого случайно наткнуться на него.

В конце концов так и вышло… в некотором смысле. Вспомнив смутное упоминание клирика о том, где он размещён, Арикс повёл остальных по длинному тёмному коридору, который, на удивление, оказался без охраны. Он уже начал задаваться вопросом, не завёл ли он их в тупик, когда из теней впереди появилась Карнелия.

В отличие от всех предыдущих встреч, на этот раз воительница была без доспехов. Вместо этого на ней было чёрное, весьма женственное платье с глубоким вырезом, подпоясанное на талии. К большому удивлению Арикса, тёмные волосы Карнелии ниспадали ниже плеч — он и представить себе не мог такого, учитывая шлем, который она обычно носила.

Она выглядела столь же ошеломлённой, как и он, когда они столкнулись друг с другом. К её чести, она отвесила ему сдержанный, но учтивый поклон:

— Спрятались от бури, да, бык? Мудрое решение в эту ночь.

— Ты тоже, как я вижу. — После короткого колебания Арикс добавил: — Я ищу Рэнда. Ты знаешь, где его найти?

На мгновение на её лице промелькнула улыбка, которую она тут же подавила, прежде чем ответить:

— Кстати говоря, если пройдёшь по этому коридору до самого конца, найдёшь его покои. Мой дядя посчитал, что лучше, если Рэнд будет держаться более… отстранённо… от его людей.

Понятное дело. Броэдиус, вероятно, полагал, что жрец попытается развратить его офицеров словом Кири‑Джолита. Однако, такое «развращение», похоже, ничуть не беспокоило племянницу командующего рыцарями.

— Благодарю за помощь.

Карнелия лишь кивнула и прошла мимо минотавров, словно они больше не существовали. Арикс оглянулся на её удаляющуюся фигуру, пытаясь понять эту женщину. Он пожелал Рэнду удачи с Карнелией, надеясь, что бог клирика будет оберегать своего слугу. Рэнду понадобится вся возможная помощь, если эта воительница положила на него глаз.

Следуя указаниям Карнелии, они через минуту‑другую добрались до двери в покои Рэнда. Арикс почувствовал желание ворваться внутрь, но заставил себя постучать. До сих пор клирик был единственным человеческим другом, которого он нашёл, и Арикс не мог позволить себе его обидеть.

— Карнелия? — отозвался Рэнд на стук Арикса. Дверь открылась, и клирик, выглядевший слегка растрёпанным, уставился на гостей. — Арикс!

— Прости, что беспокоим тебя в такой час, но…

— Нет! Нет, ты выбрал идеальное время, Арикс! — Рэнд отступил в сторону. — Входи! Я как раз думал о тебе! Я почувствовал какое‑то беспокойство раньше.

— Жрец, храм Саргоннаса разрушен.

Выражение лица человека застыло:

— Храм?

— Значит, ты ничего не слышал?

— Я… некоторое время находился здесь.

По лёгкому румянцу на лице Рэнда Арикс заподозрил, что светловолосый человек находился здесь не один. Он задумался, какое влияние Рэнд имеет на Карнелию и осмеливается ли он временами использовать это влияние.

Жрец Кири‑Джолита провёл их внутрь, плотно закрыв за ними дверь. Покои Рэнда были простыми и, скорее всего, остались такими же, какими были, когда это помещение служило квартирой одного из старейшин клана. Небольшие масляные лампы в каждом углу комнаты освещали резной деревянный стол у правой стены, спартанскую, незастланную кровать у дальней стены и стойку для оружия вдоль левой. Стойка была пуста, за исключением посоха и булавы клирика.

В центре комнаты Рэнд сделал одно существенное изменение. Деревянный пол был расчищен, а в центре едва заметно был начертан узор, который Арикс наконец распознал как изображение звёзд, образующих созвездие бога бизона. В центре оставалось достаточно места, чтобы клирик мог сидеть или стоять на коленях во время молитвы. Рядом с узором стояла небольшая урна и несколько предметов, несомненно, необходимых человеку его ранга для проведения ритуалов.

— Прости за мой импровизированный храм. Лорд Броэдиус не желает, чтобы слово моего покровителя распространялось среди его людей… хотя, должен признать, я всё же сумел кое‑кого из них переубедить. — Стульев было мало, и он предложил гостям то, что смог. Сеф и Делара сели, но Арикс, слишком взвинченный, остался стоять. Видя, что минотавр откажется от любых дальнейших предложений, клирик сел на край кровати и продолжил: — Расскажи мне, что случилось, Арикс… всё.

— Я расскажу тебе всё, человек, но ещё кое‑что покажу. — Серый минотавр достал зачарованный клинок.

— Кири‑Джолит, защити нас от этого мерзкого зла! — воскликнул клирик, вскакивая на ноги и хватаясь за медальон на шее. — Арикс! Ты знаешь, что это такое?

Он, вероятно, знал даже лучше, чем Рэнд:

— Меч Слёз — так он себя называет. Меч Саргоннаса.

Демонический клинок ярко сверкал, несмотря на слабое освещение в покоях Рэнда. Зелёный камень вспыхнул особенно ярко в присутствии клирика. Однако Рэнд, оправившись от первого шока, решительно обратился к Мечу Слёз. Держа медальон перед собой, он подошёл ближе:

— Не играй со мной, отродье Бездны! Я знаю твоего хозяина и знаю его желания! Ты ничего не сделаешь, пока я рядом, понял? Не думай, что Саргоннас — единственный бог, имеющий власть над тобой, демон!

К удивлению Арикса, сияние вокруг меча угасло. Он почувствовал, как присутствие внутри клинка отступило, словно слова Рэнда попали в цель. Впервые воин по‑настоящему впечатлился способностями человека. Да, Рэнд спас ему жизнь, но с тех пор Арикс мало что видел из умений жреца. И всё же любой, кто мог противостоять зловещему артефакту и даже приказывать ему, должен был обладать великой силой.

— Ты носишь проклятый меч… — пробормотал Рэнд, теперь уже совсем другой человек. — Расскажи мне быстро всё, что произошло, Арикс, ибо, боюсь, у нас осталось очень мало времени!

Арикс поведал — как можно тщательнее, но и быстрее — подробности ужасающей бури, страшных молний и их точных ударов по храму, огненного вихря в небе и финальной ярости, когда ветры подхватили и здание, и людей в алую пасть. С запозданием он добавил рассказ о своей борьбе на пляже и, в конце концов, о противостоянии с мечом.

— И он велел тебе прийти ко мне? Конечно. — Рэнд ходил взад‑вперёд, качая головой. — Я ничего об этом не слышал. О, я знал, что бушевала буря, и я чувствовал что‑то там, но, по правде говоря, я чувствовал что‑то с тех пор, как мы прибыли. Я знал, однако, что Саргоннас — вопреки твоему мнению, Арикс — защищал острова от вторжения. По крайней мере, так было до этого.

— Но что теперь будет, жрец? Что будет теперь, когда храм и Саргоннас исчезли?

— Это вопрос, который больше всего занимает мой разум, а следом идёт другой: почему лорд Броэдиус, похоже, не слышал о разрушении в центре столицы. — Рэнд оправил свою рясу. — Идёмте со мной, все вы! Если Броэдиус ничего об этом не знает, то он должен услышать ваши слова — даже если мне придётся привязать его к стулу!

Несколько ошарашенные тоном обычно спокойного человека, минотавры отреагировали не сразу. Рэнд распахнул дверь и зашагал по коридору, а Арикс с остальными бросились догонять его. То, что жрец воспринимал ситуацию настолько серьёзно, ещё сильнее встревожило Арикса. Неужели они уже опоздали остановить запущенные события?

— Броэдиус! — проревела высокая фигура в рясе, врываясь в двери покоев командующего рыцарями. Двое стражников, охранявших вход, двинулись ему навстречу, но один взгляд Рэнда прижал обоих к стенам, где они тщетно пытались освободиться от невидимых оков. Арикс с трудом сдержал вздох — впервые он подумал, что лучше никогда не вставать на пути у этого человека.

Двери распахнулись перед Рэндом, который вошёл без паузы. Комната, полная поражённых и отнюдь не дружелюбных рыцарей в боевом облачении, встретила их; воины тут же обнажили оружие и заслонили своего командира. Только одна — Карнелия — выглядела нерешительной. Должно быть, она сразу отправилась в свои покои после разговора с клириком и успела переодеться к этой встрече. Своим взглядом она явно пыталась умолять Рэнда уйти сейчас, пока он не сделал или не сказал чего‑нибудь неправильного.

— Отойдите, — тихо приказал Броэдиус своим верным. Взгляд широкоплечего воина скользнул к племяннице, затем вернулся к Рэнду. — Чего ты хочешь, клирик?

— Только что эти минотавры сообщили мне ужасающие новости из центра города.

Чёрные глаза сузились:

— Да… храма Саргоннаса больше нет, сорван с земли бурей неестественного происхождения. Они должны были сначала доложить мне об этом, но на этот раз я их прощаю.

Рэнд и минотавры были ошеломлены.

— Ты уже знаешь? — выпалил клирик. — Ты знаешь?

— Конечно. В любой войне сеть сбора информации должна быть налажена заранее. Я знал с первых же ударов молний.

— И ты ничего мне не сказал?

Часть сдержанности исчезла с лица Броэдиуса:

— У меня есть дела поважнее, чем держать тебя в курсе, слуга Кири‑Джолита. Твой бог может держать тебя в курсе… — его взгляд снова коротко скользнул к Карнелии, — …или другие.

— Но…

— Ты отнял у меня достаточно времени, жрец! — прорычал Броэдиус. — У меня куда более важные дела, дела, в которых исчезновение капризного бога — лишь верхушка айсберга!

— Что может быть важнее исчезновения Благословенного? — потребовала ответа Делара. Она хотела сказать ещё что‑то, но Арикс быстро заставил её замолчать.

Несмотря на свой рост, Броэдиус смотрел на неё сверху вниз, его густые усы подрагивали. Он оглядел минотавров и, наконец, остановил взгляд на Ариксе:

— Возможно, ты знаешь, Арикс. Что может волновать меня больше? Может быть, исчезновение — и, весьма вероятно, смерть — ещё одного патруля? Или тот факт, что один из моих офицеров получил признание от кого‑то из твоего клана о предательстве против рыцарства?

— Что? — Теперь уже Ариксу пришлось сдерживаться. Молодой воин огляделся, ища того, кто мог сочинить такую ложь. Он знал, что никто из его народа не причастен к смертям. — Какое признание? Кто несёт эту чушь, эти лживые обвинения?

— Никаких лживых обвинений, уверяю вас, — спокойно ответил офицер сзади. Один из рыцарей отошёл в сторону, открывая Ариксу хитрое лицо субкомандора Дреджена. Глаза Дреджена буквально пылали торжеством. — Вы убедитесь, что всё в порядке, уверяю вас…

— Кто это тогда? Кого, по‑вашему, вы заставили признаться? Я требую встречи с ним!

Субкомандор явно наслаждался моментом:

— Ну, воина по имени Камакс, если не ошибаюсь… кто‑то, кто, кстати, утверждал, что связан с тобой. Тесно связан. — Дреджен пожал плечами. — Но, увы, во время допроса он вышел из себя, вырвался из оков, и мне пришлось его убить.

— Убить? — Арикс видел Камакса всего пару дней назад. Как тот мог попасть в поле зрения Дреджена? Разъярённый минотавр огляделся и заметил рядом с субкомандором того самого офицера, который едва не начал несанкционированную атаку на Дом Орилга во время переговоров. Он видел, как воины разговаривали, и, вероятно, заметил, насколько Камакс доверял Ариксу.

Не осознавая, что делает, Арикс без усилий извлёк Меч Слёз. Рыцари Такхизис вскинули голоса, и по меньшей мере полдюжины мечей нацелились на разъярённого воина. Позади него Сеф и Делара тоже обнажили оружие.

— Прекратите это! — воскликнул Рэнд, но никто не обратил на него внимания.

— Стоять! — приказал Броэдиус. Что до Дреджена, он не сделал ни единого движения, чтобы присоединиться к тем, кто защищал его честь и жизнь, — напротив, казалось, он смаковал момент.

Меч Слёз ярко вспыхнул. Арикса охватило огромное желание прорубиться сквозь ряды перед ним, повергнуть наземь каждую фигуру в стигийских доспехах зачарованным клинком.

— Арикс! — взмолился Рэнд. — Сейчас не время!

Карнелия схватила дядю за руку:

— Броэдиус, это неразумно…

В этот момент в двери ворвался рыцарь, мокрый с головы до ног:

— Лорд Броэдиус! Сэр!

Его внезапное появление мгновенно приковало всеобщее внимание. Рыцарь пытался отдышаться — вид у него был такой, будто он прибежал от самого моря, чтобы сообщить им страшные вести.

Броэдиус ухватился за это вмешательство, как за спасательный круг:

— Говори, человек! Что случилось?

— Туман, мой лорд! Туман надвигается!

Только Арикс по‑настоящему воспринял это как тревожный знак. Рэнд бросил на него взгляд, заметив его реакцию.

— И что с того, человек? — нахмурился Броэдиус. — Нам нечего бояться какого‑то тумана.

— Дайте ему договорить, — пробормотал охваченный ужасом минотавр. — Дайте ему договорить, командующий…

Рыцарь опустился на одно колено — силы почти оставили его. Он смертельно побледнел, но всё же заставил себя продолжить:

— Он надвигается… «Хищник»… он стоял у порта…

— Я знаю это, глупец! — После того как большая часть войск высадилась с трёх чёрных кораблей, Броэдиус поставил «Хищника» охранять вход в порт, оставив на борту обычный экипаж. С тех пор огромный корабль стоял у края тумана, высматривая любых неизвестных захватчиков.

А туман надвинулся… Арикс сглотнул. В его сознании всплыли образы «Ока Кракена».

— Туман… туман надвинулся… накрыл «Хищника»… и мы начали слышать крики, вопли… ужасные вопли…

«Это начинается…» — прошептал меч в голове Арикса. Словно по сигналу, вдалеке зазвучали рога. Собравшиеся в комнате огляделись, пытаясь убедиться, что им не послышалось.

— Это минотавры! — объявил Дреджен. — Они наконец показали своё истинное лицо!

— Глупец! — Арикс повернулся к командующему рыцарями. — Лорд Броэдиус! Вы должны немедленно отдать приказ освободить генералов, императора и остальных! Мы все должны объединиться — иначе мы все погибнем! Поторопитесь, пока не стало слишком поздно!

Снаружи доносились крики — сбивчивые, перепуганные. Броэдиус наконец подал знак одному из своих людей открыть окно и выглянуть наружу. Когда офицер выполнил приказ, крики стали громче. Рога зазвучали снова — на этот раз с большей настойчивостью.

— Ну? Что ты видишь?

Рыцарь обернулся — он выглядел почти таким же бледным, как тот, кто только что вошёл:

— Ничего, мой лорд! Ничего! Туман накрыл порт… но вдалеке, судя по звукам, идёт какое‑то сражение! Возможно, пираты в гавани…

— Ближе, чем в гавани, — заявил другой рыцарь. — Звучит так, будто они уже атакуют берег! — Пока он говорил, все услышали, как офицеры снаружи пытаются организовать своих людей, а вдали раздавались крики ужаса и боли.

— Это минотавры, я вам говорю! — настаивал Дреджен. — И ведёт их вот этот!

Арикс чуть не раскрыл рот, когда рыцарь обвинил его. Меч Слёз сам собой поднялся в боевую позицию. Однако воин заставил клинок опуститься, понимая, что его распря с Дредженом подождёт — если, конечно, они оба переживут эту ночь.

— Броэдиус! Так погибло «Око Кракена»! Туман, крики… — он принюхался к воздуху, проникавшему через открытое окно, — …и мускусный запах смерти. — Арикс направил остриё клинка в сторону окна. — Вы считаете совпадением, что Саргоннас исчез именно этой ночью, а его храм превратился в руины?

— Нет, — Броэдиус подал знак офицерам опустить оружие. — Нет, не считаю, минотавр. Думаю, ты из всех нас лучше всего понимаешь страшную правду. — Он оглядел остальных — многие по‑прежнему выглядели подозрительными или растерянными — и наконец произнёс то, что даже Арикс не смог заставить себя высказать: — Возможно, страхи нашей Госпожи сбылись, господа! Силы Хаоса в эту самую минуту могут атаковать острова…

Из тёмных глубин моря, окружавших острова минотавров, они поднимались. Слуга подал знак — и Магори повиновались. Все как один они устремились к поверхности, зная, что защитный туман — туман, ничуть не мешавший их зрению, — теперь распространялся вперёд. Предательский мелкий бог, сдерживавший его, больше их не заботил. Магори роились, оружие было наготове, умы наполнены единой целью: исполнить волю слуги, передававшего волю Отца Хаоса.

И этот вернейший слуга наблюдал за их движением, его бесконечные змееподобные сегменты переплетались в растущем предвкушении и ликовании. Предатель Саргоннас — несомненно уничтоженный, хотя абсолютных доказательств его гибели не было — не сумел защитить свои маленькие игрушки, своих жалких смертных. Скоро они присоединятся к нему в благословенном забвении — даре, который вскоре получат все, кто обитает на этом крошечном клочке грязи и воды, именуемом Кринном, — включая самого слугу.

Подумав об этом, Катушка подстегнула войско. Да, чем скорее ничтожные смертные будут стёрты с лица земли, тем скорее вернейший слуга Отца Хаоса получит свою награду… сладкое, вечное ничто.

— Ландрен!

Один из офицеров Броэдиуса мгновенно выпрямился по стойке «смирно».

— Немедленно передай приказ! Оповести всех субкомандоров когтей, что я требую укрепить район порта! Пусть когти «Акус», «Василиск» и «Кобра» будут в резерве! Иди, человек! Сообщи всем: мы в кризисной ситуации! Враг у порога — тяжело вооружённый и скрытый туманом! Живо!

— Так точно, сэр! — Ландрен пронёсся мимо минотавров, чуть ли не вылетев за дверь.

Арикс настаивал:

— Лорд Броэдиус! Наши генералы! Вы должны их освободить!

— Войска минотавров будут сражаться под началом моих субкомандоров, Арикс! Бороман, Дреджен, Карнелия, Тайко, Улрис! — Карнелия и другие вызванные субкомандоры встали по стойке «смирно». — В дополнение к своим людям возьмите под командование местные когти, которые должны были быть назначены вам для экспедиции! Выполнять!

Они отдали честь и бросились прочь. Рэнд двинулся было за Карнелией, но Броэдиус остановил его:

— Ты мне не нужен, — почти резко бросил жрец. — Я найду себе применение в сражении.

— У меня есть для тебя дело, клирик! Я хочу, чтобы ты и Рыцари Терновника попытались что‑нибудь сделать с этим проклятым туманом! Ты ведь знаешь, где найти магов, не так ли?

— Знаю, — с явным отвращением ответил Рэнд, — и… в твоей идее есть смысл. Как прикажете, тогда…

Когда жрец и большинство офицеров Броэдиуса ушли, Арикс предпринял последнюю попытку:

— Лорд Броэдиус, ваши люди не имели шанса тренироваться с нашими воинами! Освободите генералов и позвольте им командовать своими силами, используя их навыки по назначению!

— Мои субкомандоры знают свои обязанности, бык, — Броэдиус поправил шлем. — У тебя два выбора: либо иди со мной, либо присоединяйся к одному из когтей.

Он выскочил за двери, последние рыцари последовали за ним. Сеф и Делара уставились на Арикса, ожидая его решения. Расстроенный, Арикс на минуту замер на месте, пытаясь оценить ситуацию. Затем рога зазвучали снова, на этот раз гораздо ближе, напоминая озлобленному минотавру, что время для раздумий прошло. Битва началась, и теперь долг каждого минотавра — сражаться.

— Пошли! — С мечом в руке Арикс выбежал из покоев командующего рыцарями.

Снаружи буря почти закончилась, но на её месте удушливый туман распространился до самых ворот кланового дома. Густой мускусный запах пропитал всё вокруг. Фигуры мелькали в тумане и исчезали: рыцарь на коне, коготь минотаврских воинов под началом человеческого командира, даже конь без всадника — последний в панике.

Ещё несколько минотавров показались в поле зрения — никто из них не входил в организованные силы. Вооружённые топорами, мечами и копьями, они вышли из домов, зная, что королевство нуждается в их сильных руках. Впереди рога звучали снова и снова, иногда резко обрываясь — признак участи их носителя. Однако это не останавливало защитников.

— К порту! — крикнул Арикс. — Пойдём туда!

Многие другие минотавры присоединились к ним на бегу, возможно, полагая, что Арикс знает что‑то, чего не знают они. Бесчисленные поколения селекции и обучения создали расу, готовую даже к таким внезапным катастрофам. Возник порядок, а с ним и строй. Арикс, сам того не осознавая, стал командиром по негласному согласию. Сеф следовал вплотную за братом, и всякий раз, когда старший оглядывался, он видел на лице младшего предвкушение. Сеф нёс в свою первую битву страх, но и решимость. Арикс не мог просить большего. Он лишь молился, чтобы первая битва Сефа не стала последней. Делара тем временем оставалась рядом с серым минотавром, меч был в её руке.

Каким бы густым ни был туман, иногда он рассеивался достаточно, чтобы разглядеть смутные картины. Вдалеке корабль — возможно, «Хищник» — горел в гавани. Арикс подумал, не поступил ли кто‑то из отчаявшейся команды так же, как Фереси, пытаясь отогнать чудовищных захватчиков огнём. Ближе к берегу мерцание факелов открывало теневые формы, которые не могли быть ни людьми, ни минотаврами. Хотя он не мог разглядеть достаточно, чтобы подтвердить свои подозрения, Арикс подозревал, что его худшие опасения сбылись.

Рыцари Такхизис появлялись и исчезали в тумане, выкрикивая приказы. Волна за волной минотавры вливались в район порта, но, по мнению Арикса, двигались скованно и неуверенно — без сомнения, из‑за службы под началом незнакомых командиров. По правде говоря, лорду Броэдиусу стоило бы оставить жителей острова самим себе: сохранение империи оставалось величайшим долгом любого воина. Навязывание своих офицеров приведёт лишь к трениям.

Из тумана появился усатый рыцарь. Увидев Арикса и его разношёрстное войско, он попытался взять командование на себя:

— Эй, ты! Возьми свой отряд и отправляйся к большой кузнице к северу отсюда!

Остальные посмотрели на Арикса. Тот покачал головой:

— Нам нужно быть там, у береговой линии!

— Лорд Броэдиус хочет, чтобы силы собрались у кузницы — он введёт их в бой, когда придёт время, минотавр! Выполняй приказ!

Арикс колебался лишь мгновение. Если они потратят время на сбор сил у кузницы, захватчики получат слишком прочную точку опоры в городе. Он не мог так долго ждать. Если это те же чудовища, что перебили его товарищей по команде, их нужно остановить сейчас, прямо у берега.

Он бросился мимо рыцаря.

Человек обнажил меч:

— Стой!

Слишком поздно. Поступок Арикса вызвал цепную реакцию. Делара, Сеф и остальные из импровизированного отряда хлынули за ним, проносясь мимо разочарованного человека. Арикс оглянулся ровно настолько, чтобы найти своих товарищей, затем ускорил шаг. Внутренние демоны теперь владели им, и только одно могло их изгнать. Он глубоко вдохнул, приготовив зачарованный меч…

…и оказался перед сценой прямо из своих кошмаров.

Они роились на причалах, вдоль береговой линии и уже глубоко в порту. Мечи‑серпы и копья с зазубринами оставляли кровавые следы повсюду. Безумные, нечеловеческие глаза безжалостно смотрели на поверженных. Арикс увидел, как упал минотавр — его голова была отсечена, — и вспомнил «Око Кракена». Зазубренное копьё пронзило сразу двух воинов, оказавшихся слишком близко друг к другу.

— Во имя Благословенного! — воскликнула Делара, потрясённая, как и все остальные. — Что это за чудовища?

Это были не морские эльфы в доспехах, как предполагали некоторые. Арикс предпочёл бы таких противников тем мерзостям, что предстали перед ним. Существа напоминали ракообразных — словно омары, мутировавшие под воздействием легендарного Серого камня. Ростом они были с Арикса или даже выше — с учётом рогов, — а в ширину почти вдвое больше. Они передвигались на паре клешневидных конечностей с поразительной ловкостью. В отличие от крошечных ракообразных, на которых они отдалённо походили, у этих монстров был лишь ещё один набор конечностей — с трёхпалыми клешнями. Их панцири, багрово‑коричневые, покрывали чудовищ с головы до ног, за исключением лица и горла — те были цвета мёртвой плоти.

Лицо… Арикс не мог представить себе такое лицо, даже увидев его впервые во всей ясности. Длинная заострённая морда, словно обладавшая собственной жизнью, металась из стороны в сторону, а из крошечной, но зловещей пасти на конце виднелись ряды острых зубов. Ещё ужаснее было то, что над змеиной мордой располагались не два, а пять выпуклых красных глазных яблок без различимых зрачков. Ошеломлённый минотавр не мог поверить, что даже Кровавое море, где водилось множество странных созданий, могло породить столь немыслимых чудовищ. Да, это определённо были создания Хаоса, и теперь они стремились сделать с его домом то же, что сделали с его кораблём. Уже сейчас ужасные зазубренные мечи и копья захватчиков были пропитаны кровью.

К удивлению Арикса, вместо нарастающего страха его охватила кровавая ярость. Он не мог позволить, чтобы это повторилось — не с его домом и семьёй.

«Сейчас самое время нанести удар, — подстрекал демонический клинок. — Сейчас, пока ярость пылает в тебе, хозяин. Ты знаешь некоторые их слабости. Ты можешь повести остальных…»

Их слабости. Да, Арикс отчётливо вспомнил несколько удачных ударов по чудовищным захватчикам.

— Бейте в горло или в морду! — крикнул Арикс, высоко подняв Меч Слёз. — В бледные участки! Остерегайтесь их крови — она жжёт! — Темно‑серый минотавр окинул взглядом поле боя, оценивая, где защитники испытывают наибольшие трудности. — Расходитесь вправо! — добавил он, и командование казалось ему почти естественным. — Заполните тот разрыв! Не скучивайтесь слишком сильно!

Его уверенность перед лицом такого ужаса воодушевила окружающих. Страх и шок уступили место решимости. То, что начиналось как разрозненная толпа, превратилось в организованную силу.

С громогласным боевым кличем Арикс ринулся в схватку, его импровизированное войско следовало за ним.

Любопытно, но он почти не видел рыцарей — те, кого он замечал, в основном оставались в тылу: сидели на лошадях и отдавали приказы минотаврам. Затем Арикс полностью потерял интерес к действиям людей лорда Броэдиуса, когда он и его товарищи вступили в бой с врагом.

Арикс не колебался, даже когда одно из чудовищных существ нацелило на него своё зловещее многозубчатое копьё, направив его в грудь. Минотавр‑воин нанёс смертельный удар демоническим клинком, мысленно представляя всех, кто погиб на его корабле. Призраки погибших придали ему сил — Меч Слёз взвыл, поражая мягкую область внизу панциря ракообразного, затем продолжил движение вниз, рассекая броню. Он тут же отдёрнул оружие, избежав попадания большей части разъедающей крови.

Другим рядом с Ариксом повезло меньше. Один минотавр тут же пал, пронзённый скрестившимися мечами в грудь. Другой замешкался, явно устрашённый ужасающим роем, наступающим сквозь туман, и эта заминка, пусть и короткая, стоила ему сначала ноги, затем головы.

Знакомый густой мускусный запах наполнил воздух — Арикс наконец понял, что он исходит от самих чудовищ. Они буквально воняли им — настолько сильно, что ему пришлось заставить себя дышать ртом. Вонь ещё больше ослабляла усилия минотавров: на таком близком расстоянии она даже заставляла слёзы наворачиваться на глаза.

«Бей! Бей снова! — подбадривал зачарованный меч. — Бей или будешь повержен!»

Арикс повиновался, всё больше погружаясь в борьбу. Его взор снова заполнила огромная бронированная фигура чудовищного захватчика — это создание вооружилось мечом‑серпом, подобным тому, что убил Хугара. Вспомнив ветерана‑мореплавателя и то, как тот старался научить каждого члена экипажа приспосабливаться к любой ситуации, Арикс с горечью вонзил клинок в укреплённую грудь существа.

Чудовище зашипело, плюнуло, затем попыталось обрушиться на него, когда рана дала о себе знать. Оно оказалось так близко, что Ариксу пришлось схватиться за него одной рукой. Новая волна мускуса ударила в нос, на мгновение оглушив его. Он почувствовал когти на своём горле — такие же, какие сжимали его лодыжку во время прежних поисков на пляже. Ракообразное сдавило, перекрывая доступ воздуха.

Кислотная кровь брызнула ему на голову, едва не попав в глаза. Кто‑то вонзил остриё меча в тревожные глаза и в то, что служило чудовищу мозгом. Водный захватчик содрогнулся и затих. Пока Арикс боролся под безжизненной тушей, другие стащили с него гигантский труп.

Делара, с клинком, испачканным кислотой, помогла ему подняться:

— Ты ранен? — Её глаза быстро осмотрели его. — Можешь стоять?

— Я… думаю, я в порядке.

— Ты сказал бить в горло, но я подумала, что глаза тоже должны быть уязвимы.

Арикс вдохнул и встал:

— Ты была права.

Ветеран‑минотавр с белой шерстью вернул Меч Слёз Ариксу, словно это было обычное оружие:

— Ваш клинок, генерал!

Он чуть было не возразил ветерану, что из всех присутствующих у Арикса меньше всего оснований считаться генералом, но взгляд окружающих заставил его замолчать.

— Ты должен вести, хозяин… Другого пути нет. Рыцари по‑прежнему держат твоих генералов в плену…

Арикс держал меч наготове:

— Перегруппироваться! Мы должны сдержать их, а затем отбросить назад!

Воины воодушевлённо откликнулись на его слова и вновь ринулись в бой, присоединяясь к товарищам в попытке отразить ужасающее вторжение. Арикс лишь желал ощущать ту уверенность, которую, судя по всему, демонстрировал. Почти удавшаяся попытка создания Хаоса убить его напомнила минотавру, что даже с этим смертоносным артефактом в руках он противостоит силе, чей хозяин соперничает с богами.

Ещё один воин пал, буквально рассечённый надвое парой жутких нападавших. Взревев от гнева, Арикс бросился на дуэт, оттеснив одного и начисто отсекая одну из клешней другого. Раненый захватчик отшатнулся — густая жгучая жидкость сочилась из раны. Второй пришёл в себя и атаковал его с клинком наперевес. Решив не становиться добычей хватающих когтей захватчика, Арикс взмахнул воющим мечом, разрубив оружие противника. Теперь лишённый оружия, враг оказался беззащитен — минотавр нанёс удар, затем ещё один, в уязвимое горло прямо под жилистой мордой.

Создание Хаоса рухнуло, а Арикс отпрыгнул в сторону, оказавшись вне досягаемости. Он бы нанёс третий удар в голову, но из тумана появились новые ракообразные. Причалы и береговая линия, казалось, были заполнены ужасающими захватчиками — и всё новые прибывали. Линия обороны Арикса держалась, но одна лишь численность угрожала подавить их. Как могло быть так много этих тварей? Атаковали ли они другие районы двух островов столь же поразительными полчищами?

Наконец он заметил коготь рыцарей — первый, который он увидел на передовой. К его не слишком большому удивлению, их вела Карнелия. Вместе с рыцарями шёл легион минотаврских воинов, сражавшихся бок о бок с людьми. В сумраке Карнелия не заметила его, но Арикс увидел: к её чести, она не просто бросала минотаврские отряды вперёд, подставляя их под основной удар. Под началом Дреджена или многих других субкомандоров, Арикс не сомневался, его народ использовали бы куда безжалостнее — растрачивая силы офицеров, которым было на них наплевать. Однако даже Карнелия не использовала минотавров как равных, из‑за чего её линия в некоторых местах давала сбои: противоречивые приказы оставляли прорехи здесь и скапливали слишком много воинов там.

Стиснув зубы, Арикс направил свою группу к отряду Карнелии. Если ему удастся соединиться с её левым флангом, то минотавры с ним смогут помочь тем, кто был с ней, лучше организоваться… по крайней мере, он на это надеялся.

Женщина‑рыцарь едва обратила на него внимание. Убедившись, что он не нарушает её строй, она больше не замечала его, сосредоточившись на новой волне атакующих, напирающих на рыцарей.

Если рыцари изначально думали, что им будет легче, чем безоружным минотаврам, то к этому моменту они наверняка осознали правду. Чистая физическая мощь и оружие водных захватчиков делали доспехи рыцарей лишь частичной защитой. Меч‑серп рассек нагрудник одного опрометчивого воина, наполовину прорубив и его грудь. Другой рыцарь, пытавшийся отомстить за убитого товарища, вместо этого оказался насажен на копьё — его дёргающееся тело было поднято высоко в воздух, а затем отброшено панцирным захватчиком.

Некоторые люди быстро поняли, что самые уязвимые места атакующих — горло и глаза, но слишком многие сперва пытались найти слабые места в жёстких, покрытых панцирем чешуйках врагов. Многие из этих рыцарей погибли быстро, но ужасно — зачастую лишившись головы или какой‑либо конечности.

Арикс ничего не мог сделать, чтобы предупредить их, — его главной заботой были те, кто был рядом с ним. Он держал Сефа поблизости, твёрдо решив, что с его младшим братом ничего не случится. Пока что Сеф держался достойно: он зарубил топором двух ракообразных и получил лишь небольшие кислотные ожоги в ответ.

Минотавры всё ещё держались… а захватчики продолжали прибывать.

— Они снова идут! — взревел кто‑то. — Они идут!

— Тогда мы продолжаем сражаться! — откликнулся Арикс, зная по «Оку Кракена», что слуги Хаоса не дадут пощады, не проявят милосердия. — Мы будем сражаться, пока они не перестанут идти!

Даже в эпических сказаниях, которые он слышал в детстве, Арикс никогда не встречал описания подобной битвы. Когда‑то он посчитал бы её славной, но теперь просто надеялся, что они смогут сдержать врага. Противник не подавал никаких признаков того, что его удовлетворит что‑либо, кроме полного истребления расы минотавров. Минотаврам нужно было проявить такую же решимость, если они хотели выжить.

В одних местах панцирные захватчики продвигались вперёд, оставляя за собой жатву изрубленных тел. В других, особенно там, где сражались Арикс и его отряд, воины удерживали позиции и даже слегка отбрасывали орду назад. И всё же бронированные левиафаны продолжали прибывать — без сомнения, поднимаясь из глубин гавани.

— Неужели им нет конца? — выдохнула Делара. Она стала искуснее многих в поражении слабых точек монстров, но её приёмы были рискованнее, чем хотелось Ариксу. Делара ныряла под защиту противника, а затем всаживала меч вверх, в горло или пасть. К сожалению, дважды Ариксу пришлось прийти ей на помощь.

Словно их мечей, копий и когтей было недостаточно, создания Хаоса обладали ещё одним смертоносным оружием. Арикс впервые заметил это, когда массивный коричневый минотавр слева от него схватился с одним из ракообразных. Поначалу казалось, что минотавр берёт верх, но внезапно он обмяк, попав в сокрушительные объятия противника. Его падение не имело смысла — пока другой воин, сцепившийся с одним из чудовищ, тоже не рухнул… но прежде Арикс заметил, как жилистая пасть крепко впилась в горло воина. Хотя укус не выглядел смертельным, жертва рухнула спустя мгновение.

У этих созданий был ядовитый, смертельный укус. Арикс выругался. Ещё одна угроза. Всё, что было у минотавров, — сильные руки и готовность сражаться за свой дом. Смогут ли они противостоять созданиям, рождённым для убийства?

Битва бушевала без передышки, в какой‑то момент перекинувшись на здания у самого края порта. Слуги Хаоса распространились повсюду, их численность была столь велика, что у сражавшихся с ними не оставалось ни малейшей возможности перевести дух. Меч Слёз вопил каждый раз, когда Арикс поражал врага, — но на месте поверженного всегда появлялся новый. Коготь Карнелии продолжал сражаться рядом с отрядом Арикса — импровизированный союз, который со временем оказался одной из самых сильных точек обороны города.

К сожалению, несмотря на любые успехи, Арикс замечал всё больше и больше тел минотавров, усеивавших улицы и причалы. Слишком много — по сравнению с числом павших рыцарей, которых он видел. Под командованием бесчувственных офицеров лорда Броэдиуса воины империи гибли напрасно, их истребляли, потому что те, кто стоял у власти, видели в них лишь пушечное мясо или рабов.

Впереди них вспыхнул склад — явно случайно. Броэдиус не потерпел бы растраты припасов, которые собирал для своей грандиозной экспедиции, а водные захватчики не питали любви к огню. Даже сейчас они отступали, избегая его, — точно так же, как на борту «Ока Кракена».

— Факелы! — внезапно взревел измождённый воин. — Несите факелы! Сеф! Собери как можно больше способных воинов, пусть соберут факелы! Огонь пугает их!

Арикс не знал, прогонит ли огонь существ на самом деле — они оставались на его корабле, несмотря на пламя, — но если это хоть немного выбьет их из равновесия, чтобы минотавры смогли воспользоваться преимуществом, уловка того стоила.

Сеф исчез, за ним последовали ещё несколько воинов. Потеря даже нескольких минотавров усилила нагрузку на оставшихся защитников, и двое воинов быстро пали — один успел перед этим поразить противника. Уход Сефа на самом деле сыграл на руку тёмно‑серому минотавру: Ариксу больше не нужно было следить за братом во время боя. Он двинулся вперёд, отбрасывая пару отвратительных тварей. Делары он больше не видел. Арикс предположил, что она присоединилась к Сефу в попытке собрать факелы.

Затем волна подкрепления позволила подводным обитателям контратаковать, и Арикс внезапно оказался на острие атаки — рядом с ним остались лишь двое воинов. Одно из ракообразных обрушило копьё на Арикса, зацепив клинок демонического меча. Зазубрины впились в оружие, и всё, что мог сделать минотавр, — удержать рукоять. Он ожидал, что зачарованный клинок что‑то предпримет, но Меч Слёз оставался странно неподвижен, реагируя не больше, чем обычный инструмент. Чудовище наклонилось вперёд, и впервые Арикс увидел длинную заострённую морду и пасть так близко. Пасть, полная рядов зубов, щёлкнула, словно у атакующей змеи, — с верхних клыков капал жёлтый едкий яд. Он попытался отбить челюсти ракообразного, но чуть не потерял хватку.

Почти как живая, жилистая морда обвила его руку. Зубы оказались менее чем в дюйме от того, чтобы вонзиться в плечо, прямо под веной на шее. Арикс схватил морду, пытаясь её отвернуть.

Дождь жгучего яда окатил его лицо, особенно левый глаз. Острая боль пронзила минотавра, и он вскрикнул. Глаз будто пронзил раскалённый кинжал. Ошеломлённый агонией, он наконец выпустил оружие из рук.

Арикс упал на одно колено, закрывая раненое лицо. Он ждал, что существо вонзит копьё ему в сердце, зная, что по крайней мере мучения в глазу тоже закончатся. Однако меч внезапно промелькнул мимо раненого воина, проникнув под защиту ракообразного. Клинок глубоко вонзился в горло, и, когда чудовище открыло пасть, чтобы зашипеть, чья‑то твёрдая рука оттащила Арикса в сторону. Ракообразное рухнуло, раздавив копьё своим весом.

— Возьми это! Я не могу найти меч! — крикнул знакомый женский голос. В руку Арикса вложили изношенный, но всё ещё достойный боевой топор. Он успел лишь бросить взгляд через уцелевший глаз и узнать Делару. С её помощью он поднялся, пытаясь превратить боль в силу.

Подводные обитатели снова ринулись вперёд, угрожая захлестнуть Арикса и Делару. Он попытался оттолкнуть её:

— Уходи в безопасное место!

— Я тебя не брошу! — Она твёрдо стояла рядом, уже готовая встретить первого врага — зная, что он может стать её последним.

Вспышка света позади Арикса внезапно заставила панцирных чудовищ остановиться. Делара воспользовалась их замешательством, чтобы оттащить Арикса на шаг‑два назад. Он оглянулся и увидел причину замешательства ракообразных: вернулся Сеф… и не один. Десятки минотавров с пылающими факелами торопливо продвигались через задние ряды бойцов, растягиваясь настолько далеко, насколько хватало глаз.

Пламя зловеще мерцало в выпуклых глазах ракообразных. Чудовища колебались, но не отступали. Некоторые неуверенно покачивались.

— Несите факелы на передовую! — крикнул Арикс, теперь способный бороться с болью перед лицом растущей надежды.

Как один, факельщики выдвинули свои горящие факелы вперёд. Арикс, Делара и другие защитники перестроились, освобождая им место.

Ракообразные сражались в строгом порядке, но теперь забеспокоились, теряя подобие организованной силы. Хотя они ещё не отступили, их движения уже не были столь решительными.

— Атакуем сейчас! — приказал Арикс. Он и Делара встали по бокам от Сефа, который нёс огромный факел — для этого требовались обе руки. — Сейчас!

Огонь и сталь обрушились на первые ряды ракообразных. Некоторые отступили, другие замерли. Кто‑то пытался сражаться, но без согласованных действий захватчики наконец были отброшены. Арикс сразил одного врага так легко, что почти устыдился, — но воспоминания о его корабле гнали его вперёд.

Высоко подняв топор и издав громкий боевой клич, Арикс ринулся в гущу врагов. Те, кто был рядом, подхватили его клич. Линия минотавров двинулась вперёд — сначала там, где стояли Арикс и его отряд, затем всё дальше и дальше вдоль каждого фланга.

Далеко справа он заметил, что даже коготь Карнелии теперь вооружён факелами, а рыцари, используя технику финта и выпада, начали прорубать себе путь сквозь врага. Арикс попытался применить ту же тактику, приспособив её под использование топора.

— Я передал весть всем гонцам и всадникам! — крикнул Сеф. — Они собирают факелы повсюду!

Арикс кивнул, экономя дыхание. Руки словно отяжелели — будто к ним прицепили железные кандалы с свинцовыми грузами, — но он всё равно находил в себе силы сражаться. Ракообразные пытались восстановить хоть какое‑то подобие порядка, но те, кто стоял впереди, не спешили первыми идти навстречу огню.

Впервые Арикс заметил существо, которое могло быть одним из их предводителей. Выше и шире остальных, массивное создание бесстрастно стояло среди прочих, наблюдая за приближающимися минотаврами. На его морде виднелись багровые полосы, которых не было у других. Арикс попытался пробиться к существу, но, заметив его, ракообразное скрылось среди собратьев.

Наконец, устрашённые, чудовищные захватчики начали организованное отступление. Одна линия сдерживала минотавров на расстоянии, несмотря на огонь. Арикс понял: пламя тревожит их уже не так сильно, как поначалу. Тревожная мысль на будущее. Но сегодня этого оказалось достаточно.

Постепенно выстраивалась длинная линия — к битве присоединялись другие воины, в том числе те, кого отряд Арикса спас из окружения. К силе минотавров добавились и рыцари, хотя большинство из них формировали новые когти рядом с отрядом Карнелии. Арикс пока не видел ни Броэдиуса, ни Рэнда и начал задаваться вопросом, пережили ли они эту атаку.

Хотя защитники теперь имели преимущество, густой туман по‑прежнему таил множество опасностей. Время от времени из мглы вылетали ужасающие снаряды — копья, брошенные сильными и меткими руками. То, что ракообразные отлично видят, несмотря на густой туман, не удивило Арикса. Он слишком хорошо помнил, с какой точностью они передвигались на борту «Глаза Кракена». Он выкрикивал предупреждения, стараясь заставить защитников пригибаться, но многие не обращали внимания, часто вставая в полный рост в попытке разглядеть, что впереди.

Ветеран‑воин, женщина, схватилась за горло, когда в него вонзилось зазубренное копьё. Крепкий коричневый минотавр, несущий массивный факел, застонал от боли: край другого копья разодрал плоть на его ноге. Он пошатнулся, но удержал факел достаточно долго, чтобы кто‑то другой смог забрать его.

Защитникам пришлось разделиться, когда они приблизились к причалам. Арикс и горстка других, включая его брата и Делару, пробирались к концу одного из причалов, стараясь высматривать отставших. Уже несколько неосторожных разведчиков, решив, что все чудовища впереди, стали жертвами дерзких захватчиков: те нападали из зданий, из‑под платформ, а там, где земля была особенно влажной, — прямо из‑под ног противников. Арикс быстро передал приказ: нужно следить за любым мягким грунтом, — но понимал, что предупреждение не успеет распространиться достаточно быстро, чтобы кого‑то спасти.

Плеск волн, меняющихся с приливом, создавал ощущение покоя, маскируя всё ещё присутствующую опасность атаки. Четверо из отряда Арикса пробирались через другой причал, а Арикс и Делара с Сефом позади вели ещё троих вдоль береговой линии. Продвижение шло медленно: каждый участок земли нужно было тщательно изучить. Даже причалы требовали осмотра дюйм за дюймом — мелкая вода под ними служила идеальным укрытием для оставшихся ракообразных.

Голова Арикса пульсировала, боль пронизывала повреждённый глаз, но он никому не показывал, насколько ему больно. Не видя ничего слева, раненый минотавр постоянно поворачивал голову из стороны в сторону, осматриваясь.

Те, кто его не знал, почти не обращали внимания на его действия, но Делара особенно внимательно следила за ним — время от времени на её лице появлялось выражение беспокойства. Она ничего не говорила, но он замечал, что она часто держится слева от него, возможно, компенсируя его недостаток зрения.

Поиск врага становился всё опаснее, пока они шли вдоль берега. Некоторые воины, присоединившиеся к ним ранее, начинали терять бдительность, возможно, думая, что район безопасен. Арикс, однако, знал лучше.

— Осторожнее с тем песчаным участком! — крикнул он одному из новичков. — Они могут утащить тебя вниз за секунды! Следи за подвижным песком!

— Есть!

— Хотелось бы, чтобы этот туман рассеялся, — проворчала Делара. — Я едва вижу вас двоих, не говоря уже о Неру на причале.

— Туман немного рассеялся в городе, — заметил Сеф, — но здесь он кажется ещё гуще, чем раньше!

— Именно поэтому мы должны быть осторожны. — Арикс сделал ещё шаг и обнаружил, что стоит по щиколотку в воде. — Дальше не идём! Если они отступили в море, мы ничего не сможем с этим поделать.

— Они вернутся? — спросил незнакомый ему воин. Высокий минотавр с чёрной шерстью и серебряной полосой на плече смотрел на него с тем же доверием, что и многие другие, присоединившиеся к Ариксу. Они смотрели на него так, как смотрели бы на кого‑то вроде генерала Герила, — и это совсем не радовало уставшего молодого мореплавателя. Арикс не претендовал на роль Каза или Герила. Это были известные чемпионы королевства; он же просто делал то, что требовал долг. К сожалению, никто, похоже, не видел этого так.

— Не знаю. Возможно. Пока туман не рассеется, мы, скорее всего…

Крик со стороны, куда он отправил других минотавров, заставил его замолчать.

— Это был Неру! — Делара пыталась вглядеться сквозь туман. — Я не вижу его, но, кажется, слышу звон оружия!

— Тогда идём! — Весь отряд двинулся к окутанным туманом причалам, но Арикс успел сделать лишь несколько шагов, прежде чем пульсация стала настолько сильной, что он чуть не упал на колени. Остальные, увлечённые попыткой добраться до тех, кто попал в беду, скрылись впереди него в тумане.

Впервые Арикс пожалел, что у него больше нет Меча Слёз. Он задумался, куда мог упасть зловещий клинок. По крайней мере, меч мог бы немного успокоить его, возможно, даже приглушить пульсацию в голове и сильную боль, пронизывающую то, что осталось от его обожжённого глаза. И всё же Арикс должен был знать лучше, чем доверять демоническому клинку. Разве не было это оружие Саргоннаса? Как и бог, он не оправдал данных обещаний.

Моргая, чтобы смахнуть слёзы, застилающие здоровый глаз, измученный воин побрёл к остальным. Он всё ещё не мог их разглядеть, но слышал крики и лязг боя. Крепко сжимая топор, Арикс надеялся, что не опоздает на помощь.

Взрыв песка стал единственным предупреждением. Арикс развернулся в сторону своей слепой стороны, замахнувшись топором, когда огромная тень нависла над ним. Подводный обитатель обнажил два меча и одним из них легко парировал удар минотавра. Сила контратаки ракообразного вырвала боевой топор из руки Арикса, отправив его в воду.

Атака также отбросила воина назад. Арикс растянулся на берегу, с отчаянием наблюдая, как неуклюжее создание нависает над ним, высоко подняв мечи‑серпы. Арикс схватил песок, надеясь найти камень, палку — что угодно, что можно использовать для защиты.

Его рука наткнулась на что‑то, напоминающее рукоять меча — возможно, потерянного кем‑то из предыдущих защитников. Не веря своему везению, он инстинктивно отреагировал: развернул клинок в тот момент, когда багровое и белое чудовище атаковало. Меч Арикса разбил одно из оружий противника, затем вонзился в незащищённое горло существа. Враг содрогнулся, выронив второе оружие. Арикс и ракообразное уставились друг на друга, поначалу не в силах поверить в то, что только что произошло.

Опомнившись, минотавр попытался подняться, чтобы вонзить клинок глубже, но этим подставил себя под удар массивных когтей существа. Шипя, раненый ракообразный ударил его по повреждённой стороне лица, вызвав волну мучительной боли.

Он услышал, как кто‑то — возможно, Делара — выкрикнул его имя. Давящая сила выдавила весь воздух из лёгких. Не в силах бороться одновременно с болью и нехваткой воздуха, Арикс потерял сознание, совсем не уверенный, что когда‑нибудь очнётся.

Субкомандор Дреджен проклинал туман. Он проклинал панцирных чудовищ, которые из него появились, — и попутно проклинал минотавров под своим началом, которые никак не могли сражаться так, как он того хотел. Мысль о том, что отданные им приказы порой были противоречивыми или ставили минотавров в крайне тяжёлое положение, даже не приходила ему в голову. Вина непременно лежала на местных, которые делали всё возможное, чтобы досадить Рыцарям Такхизис — даже во время кризиса.

Теперь они ещё и спорили с его приказом расчистить территорию от тел. Во многом благодаря чьему‑то умному предложению использовать факелы против этих переросших омаров коготь Дреджена наконец переломил ход сражения в этом секторе. Минотавры сыграли некую небольшую роль — добавили численности, чтобы уравновесить число монстров, — но если они думали, что теперь смогут отдохнуть, Дреджен заверил их: они ошибаются.

Для существ, претендующих на аккуратность, их нежелание убрать этот беспорядок казалось противоречивым. Неужели они ожидали, что рыцари запачкают себя такой работой? У Дреджена и его людей было достаточно дел — патрулировать территорию и держать минотавров в узде. Вонь, поднимавшаяся от отвратительных трупов, должна была стать достаточным стимулом для туземцев, но некоторые уже улизнули — якобы проведать близких.

— Дикари, — пробормотал он. — Недисциплинированные зверолюди! — Дреджен кашлянул, затем кашлянул снова. — Проклятый туман…

Некоторые минотавры тоже кашляли, но он не обращал на это внимания. Лёгкий кашель ничего не значил — не для Рыцаря Такхизис.

Один из зверолюдей начал складывать панцирные трупы в кучу — явно намереваясь устроить погребальный костёр. Дреджен выругался. Этот глупец‑минотавр, вероятно, сожжёт весь район! Дреджен пришпорил своего усталого скакуна и направился к воину, едва не сбив минотавра с ног.

— Что, во имя Владычицы, ты, бык, творишь?

Свежий шрам пересекал морду тёмно‑коричневого минотавра. Несмотря на явную усталость, он ответил дерзко:

— Готовлюсь сжечь эти мерзкие тела! А на что это похоже?

Субкомандор подумывал ударить быка по лицу за такое высокомерное поведение, но решил, что у него есть дела поважнее.

— Похоже, ты пытаешься сжечь город дотла!

Минотавр посмотрел на него так, будто тот сошёл с ума.

— Тела далеко от любых деревянных строений! Я проверил направление и силу ветра и даже соорудил кольцо вокруг насыпи! Это лучшее место для сожжения, человек! Что ещё, по‑твоему, мне с ними делать?

— Брось их в гавань, разумеется.

— Все эти трупы? Они сгниют и отравят воду! — Он кашлянул. — Они и так уже воняют невыносимо. Думаешь, через несколько дней в воде будет лучше?

Дреджен наконец потерял терпение.

— Это приказ! Ты ведь умеешь выполнять простой приказ, не так ли? Хотя, судя по битве, неудивительно, что вы никогда не выигрываете своих войн!

Вена на шее минотавра запульсировала. Каждый мускул зверочеловека напрягся. Субкомандор положил руку на рукоять оружия — на случай, если существо попытается напасть. Дреджен почти надеялся, что минотавр нападёт. Ему нужен был повод наказать всю эту толпу за неповиновение и небрежность во время битвы.

К сожалению, зверочеловек не напал. Вместо этого он фыркнул и вернулся к куче вонючих трупов.

— Как пожелаете… сэр.

Удовлетворённая ухмылка растянулась на узком, волчьем лице субкомандора. В очередной раз он запугал одного из этих быков. Это доставляло ему огромное удовольствие. Некоторое время он наблюдал, как прежде дерзкий воин созвал нескольких товарищей и начал разбирать импровизированный костёр. Один из них сумел найти телегу и пару лошадей, а остальные минотавры начали грузить на неё тела.

Приступ кашля настиг субкомандора — он не прекращался, пока Дреджен не сделал глоток воды из мешка на седле своего скакуна. Субкомандор с нетерпением ждал отъезда с этих островов — чем скорее, тем лучше. Погода здесь, возможно, подходила вонючим быкам, но ему она ничего хорошего не давала. Теперь, когда рыцари выиграли день — или, вернее, вечер, — возможно, лорд Броэдиус прислушается к его мнению: погрузит минотавров на корабли, как скот, которым они и являются, и отплывёт на материк. Не нужно тратить всё это время на обучение и сбор припасов. Минотавры — пехота, тела, которые нужно ставить на пути копий и стрел, чтобы они изматывали врага для Рыцарей Такхизис.

Очередной приступ кашля одолел его. Попивая воду, Дреджен наблюдал, как первая партия мёртвых чудовищ покатилась к гавани. Нет, он не будет скучать по этому проклятому краю — особенно по его климату. Вернувшись на Ансалон, субкомандор наконец сможет избавиться от этого надоедливого кашля…

* * *

— …Больше я ничего не могу для него сделать.

— А что с другим глазом? Он тоже повреждён?

— Думаю, нет, но… Он шевелится!

Боль пронзила Арикса — боль, означавшая, что он во второй раз обманул смерть. Какая‑то часть его сожалела об этом: ведь теперь придётся жить с чувством вины. По крайней мере, голова уже не так пульсировала, а глаза… глаз…

— Арикс? Ты меня слышишь?

Голос Делары. Ему показалось, что он узнал его мгновение назад. Арикс начал открывать здоровый глаз, затем заколебался. Делара боялась, что он потерял и этот глаз. Что, если последний из ракообразных оставил его совершенно слепым?

Выбора не было. Затаив дыхание, Арикс заставил себя разомкнуть веки. Новая вспышка боли пронзила левый глаз, и он увидел лишь тьму. Но правым глазом раненый минотавр ощутил свет… свет, который постепенно складывался сначала в очертания комнаты, затем в фигуры, и наконец — в минотавров.

Комната показалась смутно знакомой, но раненому воину потребовалось несколько секунд, чтобы опознать в ней помещение, которое занимал человеческий жрец. Это не слишком удивило его: единственным, кто мог помочь ему после столь серьёзных ранений, был Рэнд. Намереваясь поблагодарить его, Арикс огляделся в поисках бледного светловолосого человека, но вместо этого снова увидел Делару.

— Арикс… — Заметив, что он явно видит её, она наклонилась и обняла его.

— Клянусь сломанным рогом Орилга! — Вторая фигура стиснула его в объятиях — на этот раз Сеф.

Арикс сумел обнять одной рукой Делару, но когда попытался подтянуть вторую к Сефу, понял, что его рука всё ещё что‑то сжимает. Неужели он до сих пор держит оружие, которое нашёл у причала?

«С возвращением из Бездны, хозяин…» — насмешливо произнёс голос Меча Слёз.

Он должен был догадаться. Каким‑то образом клинок вернулся к нему как раз вовремя. Арикс полагал, что должен быть благодарен зачарованному артефакту, но задавался вопросом, почему тот так долго ждал. Если Меч Слёз мог прийти к нему по собственной воле, он должен был сделать это сразу после того, как Арикс его потерял. В очередной раз ослабленный минотавр осознал, что не может полностью доверять наследию Саргоннаса.

Над ним нависла фигура в чёрных доспехах Рыцарей Такхизис. Ариксу потребовалось мгновение, чтобы сфокусировать взгляд на лице Карнелии.

— Как ты себя чувствуешь, бык?

Арикс хотел рассмеяться над этим бессмысленным вопросом, но боль снова пронзила его — особенно то, что осталось от левого глаза.

— То, что ты видишь, должно тебе всё сказать, человек.

— Я так и думала. — К его удивлению, она протянула руку. — Ты хорошо сражался там, воин.

Он сумел на мгновение пожать протянутую руку.

— И ты тоже.

— Твой отряд сохранил строй и достойно противостоял захватчикам. Идея с факелами сработала отлично.

— Я сражался только за свою землю, как поступил бы любой. Что касается факелов, видимо, «Око Кракена» кое‑чему меня научило.

Рэнд подошёл к Карнелии и обнял её за плечи — настолько открыто, что Арикс мог лишь уставиться. Карнелия слегка покраснела, но не оттолкнула его руку.

— Жаль, что мы все не извлекли уроков из твоего корабля, — сказал жрец. — Возможно, нам удалось бы предотвратить часть этой резни.

Упоминание о погибших всколыхнуло Арикса.

— Подводные обитатели! Они… они всё ещё…

— Они изгнаны из Нетосака? — прогремел резкий голос. Звон доспехов предвещал появление не кого иного, как самого лорда Броэдиуса. Его чёрные глаза теперь не казались такими тёмными, словно битва отняла что‑то у рыцаря. Остальные черты лица тоже выглядели измождёнными. — Ещё нет, но есть надежда. Кто‑то, — он посмотрел на Арикса, — нашёл их слабость. Благодаря этому город всё ещё стоит, хотя и сильно повреждён.

— А как насчёт остальной части Митаса?

— У нас есть сообщения о тяжёлых боях в некоторых местах, в основном в более населённых регионах. Нет связи с некоторыми поселениями на восточной стороне вашего острова. Что касается Котаса, Рыцари Шипа наконец установили контакт со своими собратьями там. Калпетис — ваш Мортосак — сильно пострадал в западном секторе, особенно порт.

— Они сосредоточились на крупных городах, — добавила Карнелия. — Особенно на столицах. Из‑за тумана, всё ещё окутывающего всё вокруг, и опасности того, что ещё больше этих тварей скрывается в водах гавани, у нас не было времени оценить ущерб кораблям, но мы подозреваем, что он велик.

Арикс нахмурился.

— Если они уничтожат все корабли, то смогут запереть нас здесь и в конце концов уморить голодом.

— Это опасение мы учли, Арикс, — согласился рыцарь‑командир, — но я подозреваю, что это маловероятно. Тот, кто командует этими существами, не кажется мне склонным к столь долгому ожиданию.

Раненый минотавр вынужден был согласиться. Он тоже считал, что хозяин ракообразных упивается резнёй, даже гибелью собственных воинов.

— На данный момент у нас патовая ситуация, — продолжил усатый командир, — но чем дольше держится туман, тем хуже становится наше положение. Они живут в нём, видят сквозь него так же ясно, как мы видим в яркий солнечный день. — Он слегка кашлянул. — И, вероятно, дышат этой проклятой штукой куда легче.

Наконец Арикс попытался сесть. Рэнд предоставил для него собственную кровать, и хотя Арикс был благодарен, он недоумевал, почему все собрались вокруг него, словно его короновали императором. Лорд Броэдиус, безусловно, имел более важные задачи, чем заботиться о ранах одного минотаврского воина.

— Мне жаль насчёт глаза, — наконец сказал Рэнд. — Слишком много кислотной крови существа попало в него, и, подозреваю, он так и не зажил полностью после битвы на твоём корабле.

— Неважно. Боль почти прошла. — Отчасти ложь, но человек уже сделал для него так много, что Арикс не мог позволить Рэнду чувствовать вину. Арикс начал поднимать руки к лицу, затем вспомнил, что всё ещё сжимает меч.

— Никто из нас не смог его у тебя забрать, — объяснила Делара. — После того как мы стащили с тебя тушу монстра, мы пытались, но если бы не отрезали заодно и твою руку…

— Значит, ты теперь со мной? — спросил он у демонического клинка, и в его тоне прозвучал явный сарказм.

Ответа от меча не последовало.

— Отпусти мою руку.

Немедленно он почувствовал, как пальцы расслабились. Арикс отнял руку от рукояти, затем размял пальцы и запястье. Удовлетворившись, он огляделся на остальных.

— Что здесь происходит?

Рэнд ответил первым:

— Что ты имеешь в виду?

— Сефа и Делару я понимаю. Возможно, даже тебя, жрец. Но почему здесь эти двое? — Серый минотавр указал на Рыцарей Такхизис. — Какое значение имеет для вас один туземный воин, лорд Броэдиус?

— Обычно… никакого, — ответил рыцарь‑командир. Искра вернулась в его чёрные глаза. — Но моя племянница дала мне яркое описание битвы, которая легко могла быть проиграна. Вместо этого она была спасена усилиями одного минотавра — минотавра, который к тому же возглавил отряд, с которым она сражалась бок о бок.

— Я лишь пытался спасти свой дом, и нет гарантии, что даже это мне удалось.

— Но если бы ты не поступил так, как поступил, у тебя не было бы даже шанса это сделать, бык.

Арикс покачал головой:

— Я ничего не сделал. Просто случайность поставила меня там, где я оказался.

— Или рука Кири‑Джолита, — предположил Рэнд.

— Может быть.

Карнелия шагнула вперёд:

— Арикс, я никогда особо не питала тёплых чувств к твоему народу. Как отметил мой дядя, твои соплеменники убили моего отца — а это я никогда не смогу простить. Но ты не был среди тех, кто в этом виновен. Должна признать: если бы не твои усилия, мои отряды, скорее всего, не смогли бы сдержать этих чудовищ.

— Возможно, они бы выстояли… особенно если бы ты лучше распоряжалась теми, кто был под твоим началом, — Арикс мысленно проклял себя, увидев вспышку гнева на лице Карнелии. Товарищество мгновенно сменилось закипающей яростью. Минотавр поспешно пояснил: — Не по твоей вине, человек! Лорд Броэдиус, ваша племянница говорила о том, как наши два отряда сражались бок о бок и оттеснили врага с большим успехом, чем в большинстве других мест.

— Да, она так говорила.

— А каковы были наши потери по сравнению с теми когтями, где минотавры получали приказы напрямую от ваших субкомандоров?

Броэдиус погладил тёмные усы, размышляя:

— В большинстве отрядов потери оказались значительно выше.

— Особенно среди минотавров?

— Я не вижу смысла…

Арикс фыркнул:

— Конечно, не видите! Вы, рыцари, никогда этого не видели, хотя, возможно, ваша племянница кое‑что понимает. — Когда Карнелия промолчала, он добавил: — Правда в том, что между нашими народами нет особой любви, лорд Броэдиус. Нам не нравится, когда нам говорят, что мы должны подчиняться приказам человека — того, кто ничего не понимает в нашем народе. И всё же в большинстве случаев мои соплеменники старались, а взамен с ними обращались едва ли лучше, чем со скотом, от которого, по мнению вашей расы, мы якобы произошли.

— К чему ты клонишь, бык?

Использование этого слова лишь подтвердило правоту Арикса.

— Вот именно. Я всего лишь молодой воин, даже не капитан собственного корабля, и то, что я говорю, слишком хорошо понимают Сеф и Делара, даже если вы этого не понимаете. Лорд Броэдиус, Саргоннас, возможно, и отдал нас вам, но мы больше не будем солдатами‑рабами! Союзниками — да, но не пушечным мясом для ваших чрезмерно рьяных субкомандоров, большинство из которых, вроде Дреджена, не видят ничего плохого в том, чтобы бездумно бросать минотавров в бой.

— У минотавров Дреджена были самые высокие потери, — тихо вставила Карнелия. Её гнев на Арикса утих.

— Ты забываешь, что нас благословила наша Владычица, минотавр! Нам суждено, как показывает наше великое Видение, стать спасителями, а затем и хозяевами всего Кринна!

— Эта задача станет проще с союзниками, а не с рабами. Кринн — наш мир тоже, и после этой битвы я могу пообещать вам, что мой народ не успокоится, пока угроза созданий Хаоса не будет устранена. Но мы будем сражаться охотнее, если с нас снимут цепи, и вы должны это понимать, лорд Броэдиус.

Широкоплечий рыцарь скрестил руки. По его непроницаемому лицу Арикс не мог понять, достучался ли он до Броэдиуса. Даже глаза ничего не выдавали — в них лишь отражалось изувеченное лицо минотавра.

— Я пришёл сюда, минотавр, чтобы поздравить воина, который помог нам отразить это нападение. Возможно, я не сделал бы и этого, если бы Карнелия не вступилась за тебя. Признаю, я недооценивал твои знания о том, с чем мы столкнулись, поэтому позволю тебе пока говорить без страха наказания.

«Подними меня, — внезапно призвал Меч Слёз, — и он станет слушать внимательнее…»

Арикс даже не стал отвечать на предложение демонического клинка. Вместо этого он встретил взгляд рыцаря своим, стараясь, чтобы Броэдиус ясно увидел боевые шрамы на лице минотавра:

— У вас больше нет причин удерживать императора и особенно генералов. К этому моменту вы должны понимать, что на самом деле случилось с вашими пропавшими стражами.

— Мы рассказали ему, что чуть не случилось с тобой, когда ты отправился на разведку, — добавила Делара.

— Тогда не может быть никаких других причин их удерживать.

— Неповиновение, возможно? — спокойно предположил Броэдиус.

— Они лишь протестовали против несправедливости по отношению к тем, кто был у них в подчинении, — а это, как я заметил, иногда допускают даже Рыцари Такхизис.

— В определённых пределах.

Арикс всё больше расстраивался из‑за упрямства Броэдиуса:

— Хорошо! Вы хотите, чтобы мы сражались в этой войне, которую ваша королева назвала вашим предназначением! Мы хотим сражаться в этой войне ради нашего выживания! Нас намного больше, даже если прибудут подкрепления! Что ещё хуже для вас — Благословенный исчез! Нас больше ничего не связывает с вами как слуг, лорд Броэдиус. Относитесь к нам как к союзникам, и вместе даже величайшее войско созданий Хаоса не сможет нас одолеть!

Он сказал это. Наконец‑то он это сказал. Всё, что нужно было сделать рыцарю‑командиру, — дать минотаврам то, чего они заслуживают, и его экспедиция могла бы продолжиться, на этот раз с меньшими шансами на внутренний раскол. Арикс не ожидал, что все с обеих сторон будут довольны, но у обоих отрядов было гораздо больше шансов на успех в сотрудничестве, чем в разделении.

— В этом есть смысл, — вставил Рэнд.

Карнелия посмотрела на своего дядю, который молчал, глядя мимо Арикса. Арикс знал: возможно, Броэдиус презирает минотавров даже сильнее, чем когда‑либо Карнелия, но он надеялся, что разум Броэдиуса в сочетании с его решимостью исполнить волю далёкого лорда Ариакана и грозной богини Такхизис заставит его прислушаться к голосу разума. Если нет, то в долгосрочной перспективе рыцари и минотавры были обречены на провал.

— Карнелия, — наконец начал Броэдиус, — отдай приказ освободить императора Чота, совет Верховного Круга и всех генералов минотаврских легионов, находящихся сейчас под домашним арестом.

Она уже собралась выполнить приказ, но Броэдиус жестом остановил её:

— Генералы явятся ко мне на рассвете — точнее, в пятый час, поскольку сомневаюсь, что туман к тому времени поднимется настолько, чтобы можно было назвать это рассветом, — чтобы обсудить распределение местных войск под командованием местных военачальников, подчинённых в конечном счёте мне.

Когда Карнелия заколебалась, старший рыцарь нахмурился:

— Иди!

— Да, Броэдиус! — Отсалютовав, она поспешно покинула помещение.

Рыцарь‑командир снова посмотрел на Арикса:

— Не думай, что это даёт тебе всё, чего ты требовал, бык. Однако я понимаю необходимость снизить напряжённость между нашими войсками, так что твои предложения имеют смысл. Я предоставлю минотаврам командование их легионами — при условии, что генералы осознают: последнее слово во всех вопросах остаётся за мной. Я не стану спорить с дюжиной разных командиров о верном ходе действий посреди войны.

— У вас могут возникнуть трудности с убеждением их в последнем пункте.

Лёгкая улыбка на мгновение появилась на лице лорда Броэдиуса:

— Моя задача — не убеждать их. Это будет твоей задачей.

— Моей? — Арикс выбрался из постели, едва не схватив Меч Слёз. — Что вы имеете в виду?

— Когда ты стоял рядом с Саргоннасом и рисковал собой, когда на него напал убийца, ты создал вокруг себя определённый миф. Теперь растёт легенда о минотавре‑герое, спасшем имперскую столицу от приспешников Хаоса. К тому моменту, как ты встретишься с генералами, осмелюсь сказать, даже они будут знать о твоих сегодняшних подвигах.

К его большому огорчению, Сеф подтвердил слова человека:

— Это правда, Арикс! Те, кто последовал за тобой в бой, разнесли весть другим! Все видели, как ты ринулся в гущу захватчиков с мечом, прорубая себе путь, словно сам Орилг!

— Это был меч, а не я!

— Меч может делать лишь то, что велит ему владелец, — заметил Броэдиус. — Лорд Ариакан говорил нечто подобное.

Никто из них не понимал, насколько живым и самостоятельным был меч на самом деле, и Арикс сомневался, что зловещий клинок раскроет правду о себе сейчас.

— Я не Орилг!

— Вероятно, Орилг тоже отрицал подобное, говоря о более ранних героях, когда был жив, бык. Пойми меня: у тебя нет права голоса в этом вопросе. Я даю тебе возможность создать союз, о котором ты говорил. Добьёшься ли ты успеха — полностью зависит от тебя. — Рыцарь‑командир отсалютовал ему. — За твои действия в защите экспедиции нашей Владычицы я благодарю тебя. Генералы соберутся здесь к пятому часу. У тебя будет возможность поговорить с ними, пока я буду оценивать нанесённый ущерб.

— Я не стану этого делать, Броэдиус!

— Тогда мы все можем погибнуть на этом острове. — С этими словами рыцарь‑командир вышел из комнаты, оставив позади разъярённого и всё ещё нетвёрдо стоящего на ногах воина.

Делара положила успокаивающую руку ему на плечо:

— Тебе нужно отдохнуть, Арикс! Ложись.

— Он сошёл с ума! Разве вы этого не видите?

— Арикс… — прошептал Рэнд.

Он повернулся к человеку, затем заколебался. Встав, Арикс наконец смог разглядеть Рэнда вблизи, и то, что он увидел, встревожило его. Несмотря на то, как жрец держался в присутствии рыцарей, раненый минотавр заметил, что Рэнд явно прошёл через какое‑то суровое испытание. Каким бы бледным человек ни выглядел всегда, сейчас он был почти белым, как снег. В какой‑то момент во время спора Арикса с Броэдиусом Рэнд ухватился за ближайший стул для поддержки и теперь сжимал его, словно готов был рухнуть.

— Что с тобой, жрец?

— Прости, что раскрываю слишком многое. Я не хотел, чтобы Броэдиус знал, насколько моя работа меня изматывает. Кажется… кажется, в последнее время требуется больше усилий, чтобы черпать силу у моего покровителя — возможно, потому, что у него тоже есть другие дела. Кроме того, я обнаружил, что работа с магами может представлять большие трудности.

— Какие трудности? Что ты пытаешься сделать, человек?

Рэнд пожал плечами:

— Среди прочего — пытаюсь избавить острова от этого проклятого тумана. Я чувствую, что без него мы сможем справиться с ракообразными, но ни молитвы, ни заклинания не дали особого результата. Нам удалось лишь немного рассеять его в некоторых районах.

— Во время последней части битвы он действительно немного рассеялся, — вставил Сеф.

— Могу только надеяться, что так и было. Двое из Рыцарей Шипа не смогут колдовать в течение дня… дня, которого у нас, скорее всего, нет. От юга нет вестей, а единственные сообщения, которые мы получаем из Котаса, — короткие, передаваемые больным магом, обладающим талантом к таким заклинаниям. Думаю, скоро будет второе нападение на Лакинос — Нетосак, — и оно будет хуже первого.

Арикс согласился:

— И огонь уже не поможет нам так сильно, как в первый раз. Ты это знаешь.

— Да. Тот, кто ими управляет, не допустит, чтобы тот же трюк сработал дважды — по крайней мере, в таком масштабе. Вот почему я считаю, что мы должны убрать туман. Он — существенная часть наших противников. Без него, я верю, эти существа обратятся в бегство. — Он покачал головой. — Но нужно использовать какое‑то другое заклинание, то, что ещё не пробовали. У меня есть кое‑какие мысли… безумные, признаю.

Чувство вины у раненого минотавра усилилось:

— А ты ещё и заботился обо мне. Иди отдохни, жрец. Тебе это нужно больше, чем мне.

— Полагаю, так и есть, — уныло согласился Рэнд.

— Сеф… Делара… мне может понадобиться ваша помощь. Спасибо за то, что позволил воспользоваться твоими покоями, человек, но по праву здесь должен спать ты. Я вернусь к… — Арикс заколебался, совершенно не уверенный, куда ему теперь идти, раз храм Саргоннаса лежит в руинах. Делара предлагала убежище в доме своего клана, если он не захочет возвращаться к себе, но…

Рэнд не дал им уйти:

— Арикс, Броэдиус хочет, чтобы ты поговорил с минотаврскими генералами в пятый час. Если ты уйдёшь отсюда, у тебя будет не больше часа‑двух на сон. Оставайся здесь. В этом здании есть другие комнаты. Рыцари Такхизис предпочитают жить в обществе, отличном от моего. Возможно, вы с друзьями будете заинтересованы…

Это было здравое предложение, и Арикс, чувствуя, что ноги вот‑вот подогнутся, с готовностью его принял:

— Хорошо, тогда. Спасибо, жрец.

— Меня зовут Рэнд, Арикс.

— Спасибо… Рэнд.

Худой, бледный человек повёл их к двери:

— Позвольте мне показать вам дорогу, чтобы вы все смогли отдохнуть. — Его лицо помрачнело. — Подозреваю, что с этого момента нам выпадет не много случаев для отдыха.

Он привёл их в несколько пустых комнат всего в нескольких ярдах от своих покоев. Очевидно, они тоже принадлежали старейшинам клана. Изысканная мебель, струящиеся драпировки и нарядные витрины, где когда‑то висело ценное оружие, безошибочно указывали на высокий статус прежних владельцев. Но Арикс в тот момент мало заботился о статусе, видя лишь то, что кровать, хоть и более роскошная, чем он предпочитал, отлично подойдёт для сна.

Сефу и Деларе выделили похожие комнаты рядом с покоями Арикса. Минотавры, привыкшие делить жильё с семьёй и товарищами, чувствовали себя немного виновато из‑за столь большого пространства для каждого, но Рэнд указал, что весь зал оставался пустым. Если бы они захотели, они могли бы выбрать любую комнату. Пока рыцари контролируют дом, старейшины клана не вернутся.

— Думайте об этих спальнях как о цене войны, — заметил жрец с намёком на юмор в голосе.

Остальные покинули Арикса. Минотавр упал на кровать — приступы боли всё ещё заставляли его вздрагивать то и дело. Он скрывал своё истинное состояние от остальных, не желая их тревожить. Арикс знал: если дать себе время и отдохнуть, большая часть боли утихнет. Глаз, возможно, никогда не заживёт полностью, но воин надеялся, что однажды он привыкнет к этому.

Меч Слёз висел в ножнах, а те, в свою очередь, были подвешены на крюк возле кровати. Демонический клинок молчал, и это беспокоило Арикса. Он чувствовал, что меч хранит от него секреты — секреты, которые могут угрожать не только ему, но и его товарищам. Но какими они могли быть?

Арикс так и не успел обдумать этот вопрос: наконец‑то усталость настигла его, и он уснул.

И ему приснился сон…

* * *

Рука размером с дракона подхватила его с кровати — как раз в тот момент, когда он открыл глаз. Арикс попытался вскрикнуть, но из его рта не вырвалось ни слова. Рука подняла его высоко в воздух — так высоко, что он смог увидеть все окутанные туманом минотаврские острова, а затем и весь Ансалон. Выше и выше он поднимался, пока наконец не смог разглядеть весь Кринн с одной стороны.

И тут прогремел голос:

— Необязательно пугать его до полусмерти!

Второй голос, более плавный, чем первый, пророкотал:

— Вряд ли я его напугал, старый товарищ! В конце концов, он — один из твоих внуков, не так ли?

— У него тот же нрав. Надеюсь лишь, что он не совершит тех же ошибок…

Стоя на открытой ладони огромной руки, Арикс обернулся, пытаясь разглядеть лица гигантов. Вместо этого он сначала увидел набор звёзд, сложившихся в знакомый узор. Тёмно‑серый минотавр напряг память, а затем выругался, что не узнал сразу созвездие Кири‑Джолита.

Словно само признание было всем, что требовалось, созвездие внезапно преобразилось. Из величественной головы бизона на него смотрели золотые глаза — глаза, которые, казалось, благоволили Ариксу. Это немного успокоило минотавра.

Бизон заговорил:

— Привет тебе, Ариксимараки де‑Орилг! Привет тебе, воин!

— Ты его оглушишь, — проворчал другой, всё ещё невидимый собеседник.

Бог проигнорировал своего товарища. Поднеся Арикса ближе к своим золотым глазам, Кири‑Джолит, казалось, был очарован тем, что увидел. Искорка веселья во взгляде божественного воина встревожила молодого минотавра. Каз Убийца Драконов однажды сказал: если бог обратил на тебя внимание, пора начинать молиться. Сейчас Арикс чувствовал, что ему стоит это сделать — если бы он только мог придумать, кому именно молиться.

— Ариксимараки, — начал Кири‑Джолит, и все следы юмора исчезли. — Обстоятельства выбрали тебя… обстоятельства или судьба — вещи, которые даже мы, боги, не всегда можем контролировать.

— Везение тут ни при чём, он имеет в виду, — фыркнул невидимый собеседник.

— Но хотя тебя отбросили назад, ты вернулся в бой ещё сильнее, чем прежде…

— Хватит пережёвывать старые поговорки! Вы все слишком много болтаете! Покажи ему и покончим с этим!

Бизон‑бог взглянул в темноту, где должен был находиться другой, и теперь, наконец, слегка раздражённо произнёс:

— Как пожелаешь, старый товарищ.

Бог начал сжимать руку в кулак. Некуда было бежать: Арикс опустился на колени, закрыв голову руками, ожидая неизбежного. Гигантские пальцы сомкнулись вокруг него, отрезая весь свет.

— Узри… — произнёс Кири‑Джолит.

Арикс оказался в пустоте — настолько тёмной, настолько отчаянной, что он сразу понял: это может быть только одно место… Бездна. Не в силах этому помешать, Арикс почувствовал, как его затягивает глубже в это ужасное место. Вся перспектива исказилась. Всё, что он всегда считал истиной о физическом мире, вдруг стало ложным в его сознании. Законы, управляющие этим местом, были созданы где‑то ещё, по совершенно иным правилам. Он осознал всё это в мгновение — и понял, что источник этих знаний — Кири‑Джолит.

Затем огромная сила развеяла тьму, породив калейдоскоп безумных цветов и звуков. В центре всего этого Арикс увидел несколько поразительных фигур, схватившихся в смертельной битве.

Битва богов…

Арикс знал это и без усилий. Он видел каждого из них так, как его учили их воспринимать. Храбрый, величественный Паладин — одновременно платиновый дракон и рыцарь в доспехах. Из пасти сверкающего дракона извергался поток серебра, а меч рыцаря высекал электризующую дугу. Арикс пытался сосредоточиться на одной из форм бога, но вместо этого рыцарь и дракон превратились в самого нелепого старого человеческого волшебника, какого он только мог представить… и всё же эта форма почему‑то успокоила его больше всего.

Воинственный клич отвлёк его внимание от Паладина. Там, спиной к минотавру, стоял его собственный покровитель — Кири‑Джолит. Бог с головой бизона держал в одной руке меч, а в другой — боевой топор. С оглушительным грохотом соединив их, Бог Справедливых Дел выпустил поток голубого дождя, искрящегося энергией.

Один за другим боги, большинство из которых имели человеческие облики, мерцали, появляясь и исчезая. Гилеан — высокий, седой, худой — держал перед собой щит в форме книги, выражение его лица оставалось непроницаемым. Рядом с ним стояла Мишакаль: на её тонком, но решительном лице читалась крайняя печаль. Даже Реоркс сражался: его огромный боевой молот снова и снова обрушивался на какую‑то невидимую преграду. Из всех богов гном выглядел наиболее расстроенным и огорчённым, словно возлагал на себя личную вину за эту борьбу.

Но Такхизис не было и следа.

Похоже, она была не одинока в своём отсутствии. Очень немногие из тех, кого называли тёмными богами, присутствовали здесь — хотя на какое‑то время в центре внимания оказалась одна высокая, стройная фигура в длинных одеждах. По его эбеновым одеяниям Арикс предположил, что это Нуитари. Рядом с божеством в мантии виднелась дикая, водянистая женщина с глазами, очень похожими на глаза того, кто был рядом с ней, — за исключением того, что ими владела свирепая страсть. Воин сглотнул: какой минотавр, связанный с морем, не узнал бы бурную Зебоим?

Арикс понимал, что эти образы созданы его собственным сознанием: любой из богов мог принимать тысячу обликов в день, если бы пожелал. Поэтому его не удивило, когда он увидел Саргоннаса — точно таким же, каким видел его в храме. Однако теперь бледная фигура была облачена в полные доспехи, включая шлем с забралом и рогами устрашающего вида. На забрале было искажённое изображение яростного минотавра‑воина, и Саргоннас сражался как один из них: он поднял оружие, очень похожее на Меч Слёз, высоко вверх и высвободил его силу…

…но против чего? Против чего боги обрушили свою объединённую мощь?

В ослепительных вспышках силы Арикс наконец‑то подумал, что разглядел нечто. Своим единственным здоровым глазом он попытался сфокусироваться на этом, на этот раз заметив нечто, напоминающее фигуру гигантских пропорций. Она не задерживалась в фокусе надолго, но чем дольше он смотрел, тем больше она походила на огненного гиганта. Лик, едва различимый, можно было описать лишь как хаотичный, безумный. Слишком долгий взгляд даже на это частично видимое обличье грозил свести минотавра с ума, и он поспешно отвёл взгляд.

Отец Хаос… Отец Всего и Ничего. Он слышал эти имена от Саргоннаса и теперь начал понимать часть их значения. Бог более могущественный, чем любой из прочих богов, древний бог, который, судя по его виду, вполне мог быть творцом всех божеств Кринна.

Арикс снова посмотрел на фигуру в малиновых и чёрных доспехах, увидел напряжение под яростью и понял, что Саргоннас и остальные устают. Он вспомнил слова Рогатого о сражениях на нескольких планах одновременно и наконец осознал, какую ношу несут на себе эти немногие — особенно Саргоннас. Сражается ли Кири‑Джолит в других битвах в то же время? Именно поэтому он не может защищать своих детей лучше, чем его тёмный собрат?

Затем, так же внезапно, как его втянули в битву, Арикс снова оказался на огромной ладони Кири‑Джолита. Он поднял взгляд на бога и впервые заметил великую усталость, следы напряжения на лице величественного воина.

— То, что было, — объяснил Бог Справедливых Дел. — Война всё ещё идёт, но нас, защитников, становится меньше.

Это замечание вызвало вопрос у Арикса, который до сих пор не осмеливался заговорить:

— Саргоннас?

— Вероятно, сбежал со своей мегерой, — пробормотал невидимый собеседник. — Вот и вся честь и храбрость Бога Возмездия!

— Саргоннас — не Такхизис, — ответил Кири‑Джолит своему товарищу. Затем обратился к Ариксу: — Где находится Рогатый, даже я не могу сказать, но если он не пал перед Отцом Всего и Ничто, значит, он сражается. Где‑то, как‑то — он сражается.

Получив ответ на первый вопрос, смертный осмелился задать второй, более важный:

— Чего вы хотите от меня? Чего ещё вы хотите от меня?

— Ничего такого, что ты не отдашь добровольно, воин.

— Закончи уже, Кири, — прервал безымянный собеседник, звуча всё более нетерпеливо. — Закончи с ним. Дай ему этот проклятый глаз.

Глаз? Ариксу совсем не понравилось, как это прозвучало.

Его страхи усилились, когда выражение лица бога стало тревожным.

— Да… глаз.

Появилась ещё одна гигантская рука, и с её помощью бог с головой бизона потянулся к другим звёздам, в конце концов выхватив тусклую нефритовую звезду из укромного уголка небес. Он опустил звезду вниз, и когда другая рука приблизилась, Арикс увидел, что бог схватил вовсе не звезду, а крошечный изумрудный камень, вырезанный в форме узкого овала.

— Хотел бы я дать тебе что‑то большее взамен того, что ты потерял, но время поджимает. Даже это — больше, чем я осмелился бы дать, но кто‑то… — Кири‑Джолит бросил взгляд в ту сторону, откуда постоянно доносился голос другого, — кто‑то настоял, что ты заслуживаешь награды.

Снова вмешался другой:

— Заслуживаешь чего‑то большего, чем этот глаз!

— Но это всё, что я могу дать сейчас. Слушай меня, Ариксимараки: я сохранил это, не зная наверняка, что с этим делать, до нынешнего момента. Возможно, Гилеан или досадный Зивилин, которые не могут указать нам ни одного верного будущего, хотя от этого может зависеть само наше существование, могли бы сказать мне зачем… если бы им было не всё равно. Теперь же я нашёл цель для своего давнего поступка. Это предназначалось для тебя, минотавр, за то, что ты без колебаний принял ношу, которую не выбирал, за то, что стал одним из тех, кто определяет ход событий.

Арикс хотел было возразить, что ему не пришлось бы этого делать, если бы боги были полезнее тем, за кем, как они утверждали, они присматривают. Очевидно, хотя боги и принимали смертные формы, они не всегда мыслили по‑смертному. Столь многого можно было бы избежать, действуй они с большей честью и ответственностью. После всего, через что прошёл Арикс, боги хотели наградить его одним‑единственным драгоценным камнем. Эта мысль разожгла в душе минотавра новый огонь гнева. Какой прок от драгоценности в эти кризисные времена? Если Митас и Котас будут уничтожены, всё золото и все самоцветы Ансалона не вернут их обратно.

— Избавьте меня от ваших наград, Кири‑Джолит! Мне будет почти нечего на них потратить, если мои семья и народ будут уничтожены этими порождениями Хаоса! — Он выпрямился, втайне поражаясь собственной смелости противостоять богам. — Это всё, о чём, по‑вашему, заботимся мы, смертные? Сокровища и безделушки? Я уже потерял одного брата, а возможно, и больше, а вы предлагаете мне какое‑то жалкое сокровище?

— Нет… я предлагаю око за око.

Минотавр нахмурился:

— Что вы имеете в виду?

Бог поднёс изумрудный камень так, чтобы Арикс мог его рассмотреть:

— Око за око. То, что украли воины Катушки Магори, я могу вернуть… пусть и в несколько иной форме.

Катушка? Магори? Арикс уже собрался спросить Бога Справедливых Дел об этих названиях, но тут замысловатые детали камня наконец завладели его вниманием. В конце концов, это был не простой камень. Глаз из прозрачного кристалла смотрел на воина в ответ — но не такой глаз, с каким мог родиться минотавр, человек или даже эльф. Нет, у этого глаза был рептилоидный оттенок — и не только. Мастер, вырезавший его, наделил камень взором искусного коварства и огненной жизни — настолько поразительно реальной, что Арикс почти подумал, будто глаз оценивает его в ответ.

Но фальшивый глаз оставался фальшивым, каким бы искусным он ни был. Интерес Арикса к нему угас:

— И что, по‑вашему, я должен с этим делать?

— Видеть вещи такими, какие они есть. Подойди ближе, Ариксимараки.

Минотавр хотел было отказаться от предложения бога, но обнаружил, что его тело движется само по себе по огромной ладони. Быстрый взгляд на Кири‑Джолита быстро подтвердил: божество решило подтолкнуть смертного к прогрессу. Арикс получит свой тревожный дар — хочет он того на самом деле или нет.

— Ты будешь видеть так, как видят другие, но также будешь видеть то, чего другие видеть не могут. Это дар со множеством сторон, Ариксимараки. Научись использовать их с умом.

— Я не хочу вашего… — дальше Арикс не успел договорить.

Кири‑Джолит не бросил глаз в него — вместо этого камень вылетел из его огромных пальцев. Под властью бога Арикс ничего не мог поделать: рептилоидный глаз безошибочно устремился к его повреждённой глазнице. Минотавр приготовился, понимая, что принятие дара будет непростым.

— Он тебе понадобится, внук, — настаивал другой голос, не без доли сожаления.

Изумрудный шар достиг цели.

Минотавр взревел от боли. Однако вместо огня его пронзил лёд. Сильный холод сотряс Арикса, едва не вызвав припадок. Он почувствовал, как что‑то движется, сдвигается в повреждённой глазнице — что‑то настолько холодное, что вся его голова почти онемела.

— Боль скоро пройдёт, — пообещал бог с головой бизона.

Внезапно он смог что‑то увидеть левым глазом. Поначалу это было лишь тёмное пятно, затем оно постепенно обрело очертания — подавляющая голова Кири‑Джолита. Бог, казалось, не обращая внимания на страдания Арикса, наблюдал, как его дар становится частью минотавра.

Леденящая боль наконец начала утихать, и по мере этого зрение Арикса становилось чётче. Всё больше и больше он видел так, как раньше — нет, даже лучше, если сосредоточиться только на левом глазе. Единственное, что тревожило в картине мира, — лёгкий изумрудный оттенок. Арикс закрыл правый глаз и обнаружил, что мир действительно приобретает зеленоватый оттенок. Определённо тревожно, но к этому можно привыкнуть. Придётся привыкнуть.

Бог Справедливых Дел действительно даровал ему больший дар, чем Арикс изначально предполагал. Если не считать изумрудного оттенка, глаз во всех отношениях превосходил прежний. Он думал, что новый глаз будет лишь косметическим, не будет выполнять никакой реальной функции. Зная богов, Арикс признался себе, что должен был ожидать большего. Боги не раздают бесполезных безделушек. Опасных — да, но не бесполезных.

Конечно, Каз Убийца Драконов не раз говорил о том, что за каждый дар богов приходится платить.

— Когда захочешь увидеть за пределами поверхности, используй только драконий глаз. Он откроет тебе гораздо больше.

Арикс не услышал остального — его внимание захватили два слова:

— Вы сказали… «драконий глаз»?

— Из глаза древнего левиафана, Тираннуса Кровавого Проклятия, Ариксимараки, убитого в Эпоху Снов.

Кровавое Проклятие. Тёмно‑серый минотавр слышал эту драконью кличку в бардовских сказаниях — что‑то связанное с эльфами во время Войны Копья. Ему было не по душе мысль о том, чтобы носить часть дракона, тем более такого, кого звали Тираннус Кровавое Проклятие, но какой у него теперь был выбор? К тому же, этот дракон наверняка давно мёртв, раз Кири‑Джолит забрал его глаз.

— Мне это не нравится! — предупредил другой голос. — Ты даже не рассказал ему о…

— Он узнает то, что должен знать; я не могу сделать больше, — ответил Кири‑Джолит. — Время истекает, Ариксимараки. Ты должен вернуться сейчас.

Вернуться? Арикс не знал, имеет ли этот сон какое‑либо отношение к реальности, но его сновидческое «я» не могло вернуться в мир бодрствования без дополнительных слов от бога. Не ради себя — нет, а ради всех остальных, его семьи и друзей…

Он повернулся к Кири‑Джолиту, страх за других вновь подтолкнул его бросить вызов гневу бога с головой бизона:

— Вы вернули мне глаз, за что я вас благодарю, но пока мы здесь стоим, ваши дети гибнут вокруг вас! Мы сражаемся за наш дом, но магия богов тоже сражается против нас! Эти морские чудовища уже перебили слишком многих! Вы называете часть моего народа своими детьми, но мы так долго были лишь пешками Тёмной Королевы! Если вы хоть сколько‑нибудь наш бог, тогда спасите своих детей!

— У тебя есть меч и есть глаз — и это больше, чем ты думаешь. — Кири‑Джолит выглядел по‑настоящему печальным. — Я делаю всё, что могу, Ариксимараки. Разве я не отправляю тебя обратно к ним?

Массивная голова бизона снова растворилась в созвездии, и в тот же миг ладонь, на которой стоял Арикс, наклонилась, швырнув беспомощного смертного в пропасть.

Охваченный шоком и страхом, Арикс взревел, падая к далёкому диску Кринна…

Магори не любили огонь — возможно, потому, что пламя напоминало им о том месте, откуда они явились, — о месте, куда у них не было ни малейшего желания возвращаться. Уничтожение нескольких из них убедило остальных: лучше сражаться с огнём и врагами, чем навлечь на себя гнев самого верного и доверенного слуги Отца Хаоса. Магори боялись этого преданного слуги сильнее, чем любого пламени. Они будут сражаться и убивать — их бесконечные ряды сметут детей предателя Саргоннаса.

Змееподобные сегменты извивались и скользили друг по другу, некоторые — в возбуждении. Для Катушки по‑прежнему оставалось досадной помехой то, что предатель Саргоннас не оставил никаких следов своей гибели, никаких намёков на то, действительно ли он прекратил существовать. Отец Всего и Ничто ожидал от своего самого верного слуги, что тот будет знать правду. Незнание нарушало его, в остальном безупречное, ощущение неминуемой победы.

Предатель должен быть стёрт с лица земли; он обязан быть мёртв.

Неважно. Существует предатель или нет, но очень скоро его так называемые дети перестанут существовать. Магори уже перегруппировались — на этот раз их побуждали наступать, даже если защитники подожгут оба острова целиком. Всё, что им нужно было сделать, — подождать ещё немного, подождать и позволить туману, который защищал Магори, ещё сильнее ослабить тех, кто находился на островах. К этому времени зачарованные туманы проникли повсюду, и это вскоре сделает и без того непосильную задачу никчёмных защитников ещё более невыполнимой.

Один из защитников особенно интересовал самого верного слугу. Одно из смертных существ владело игрушкой богов — маленькой булавкой, которая колола слишком хорошо. Почему этому маленькому смертному был дарован этот артефакт силы, Катушка желала знать. Возможно, это какая‑то последняя уловка Саргоннаса, хотя в конечном счёте тысяча таких безделушек не сможет одолеть Отца Всего и Ничто. И всё же, если Катушка захватит этого смертного и оружие, которым он владеет, это наверняка порадует Отца Хаоса. Возможно, тогда он дарует Катушке блаженное ничто.

Да, слуга Хаоса хотел заполучить этого маленького смертного с колющей булавкой — хотел очень сильно…

* * *

Арикс резко сел в кровати, покрытый потом. В сознании он всё ещё видел, как падает, падает, падает…

— Сон! — пробормотал он себе. — Проклятый сон!

Это немного успокоило его. Арикс сделал глубокий вдох, расслабляясь ещё сильнее. То, что ему снились боги, не удивляло: они занимали его мысли куда чаще, чем он позволял понять остальным. Если бы они были также же реальны в действительности, как в его кошмарах…

Арикс поднялся, гадая, который сейчас час. Возможно, прошло всего несколько минут с тех пор, как он уснул. Минотавр прислушался, пытаясь уловить какие‑либо звуки деятельности, но не услышал ничего. Лучше всего было бы найти часового и спросить у него. Впрочем, учитывая, насколько напряжённым сейчас чувствовал себя Арикс, он сомневался, что смог бы снова уснуть.

Поправив килт и упряжь, тёмно‑серый воин размышлял, стоит ли брать с собой Меч Слёз. Да, путешествие могло занять всего несколько минут туда и обратно, но если близился пятый час, у Арикса могло не оказаться времени вернуться за оружием. Демонический клинок мог прийти к нему сам, но он не хотел полагаться на это свойство. По правде говоря, он не хотел полагаться ни на какие способности артефакта, кроме его умения с лёгкостью прорубать бронированные панцири магори.

Магори? Арикс нахмурился, на мгновение задумавшись, где он слышал это странное имя. Сон, конечно. Кири‑Джолит называл этих мерзостей магори и упоминал также, что ими управляет нечто, известное как Катушка, — слуга Хаоса. Первое название каким‑то образом подходило ракообразным, но мысль о том, что Кири‑Джолит действительно передал эту информацию Ариксу, означала, что удивительный дар, который он дал минотавру, тоже…

Внезапно он осознал, что видит обоими глазами.

Арикс уставился на свою левую руку, перемещая её в сторону. Только когда он вытянул её далеко за бок, она исчезла из поля зрения. Ошеломлённый, минотавр закрыл правый глаз. Мир мгновенно приобрёл изумрудный оттенок, словно Арикс смотрел сквозь камень на Мече Слёз.

Обернувшись, встревоженный воин стал искать зеркало или любую отражающую поверхность, чтобы осмотреть себя. Он подбежал к небольшому зеркальцу, висевшему возле оружейного шкафа, и почти уткнулся в него мордой.

Шрамы от ослепления остались, но коричневый глаз, испорченный ядовитой кислотой умирающего разбойника, теперь был заменён полностью зелёным — даже те части, которые обычно были белыми. Ещё поразительнее было то, что левый глаз Арикса теперь имел другой разрез — такой же, как у рептилии или… или у дракона.

«Из глаза древнего левиафана, Тираннуса Кровавого Проклятия, Ариксимараки, убитого в Эпоху Снов…»

Всё правда… сон был не сном, а вызовом перед ликом богов… или только перед одним богом. Арикс понял, что до сих пор не знает личности невидимого собеседника Кири‑Джолита, но наверняка это был Хаббакук или какое‑то подобное божество. Впрочем, сейчас это едва ли имело значение. Арикс осторожно коснулся нижнего века нового глаза, удивившись, что не чувствует боли.

Дары богов обычно имеют цену. Он думал об этом во сне и не изменил мнения сейчас, видя, как изумрудный глаз сверкает, когда он смотрит. Сосредоточившись на своём естественном глазу, Арикс с тревогой отметил, что справа он выглядит как прежде, а слева — словно на него смотрит другое существо, даже не минотавр. Он вздрогнул и наконец отвернулся от зеркала, чтобы не поддаться искушению вырвать дар бога из глазницы.

Что скажут остальные, когда увидят его? Как он ответит на их вопросы, если они захотят узнать про этот глаз? Арикс проклял богов в целом. Его предок, Каз Убийца Драконов, говорил правду: доверяй богам — они вмешаются в твою жизнь любым возможным способом. Вспоминая детали сна, который оказался вовсе не сном, Арикс вдруг осознал: кроме лорда Броэдиуса, клана Орилг и минотаврских генералов, теперь ещё два — а может, и больше — бога выбрали его своей пешкой в этой войне. И опять без малейшей понятной ему причины…

Хуже всего было то, что собственное чувство чести не позволяло ему уклониться от ролей, навязанных ему, даже если Арикс считал себя неподходящим для них.

Его взгляд упал на Меч Слёз. Глаза минотавра расширились, когда он заметил тёмную ауру вокруг меча — даже вокруг тех частей, что были скрыты ножнами. Он сосредоточился левым глазом и увидел, что аура становится более плотной, словно какой‑то щит окружает артефакт.

Арикс потянулся к ножнам:

— Ты что‑нибудь знаешь об этом даре? И что это за зловещее свечение, которое ты приобрёл?

Меч Слёз не ответил. Арикс фыркнул — он ожидал такого ответа. Пытаться расспрашивать зловещий клинок было бесполезно: он говорил только то, что намеревался сказать. Переключив взгляд, минотавр также заметил, что аура исчезла. Никто, кроме него, не мог её видеть.

Открыв оба глаза, Арикс расслабился… и аура осталась невидимой. Значит, только концентрируясь левым, изумрудным глазом, он мог видеть подобные вещи с какой‑то стабильностью. Для чего может пригодиться такой взгляд, Арикс не мог сказать. Полезен для магического существа вроде дракона, но едва ли для воина.

Пристегнув ножны, он наконец покинул комнату. Независимо от того, приближалось ли нужное время, Арикс больше не мог оставаться на месте. Тишина, пустота слишком сильно напоминали ему Бездну и образы, которые Кири‑Джолит открыл ему.

Кринн действительно стоял перед угрозой уничтожения… нет, хуже того. Каким‑то образом он знал: если огненный гигант добьётся успеха, это будет так, словно мир Арикса никогда не существовал. Боги делали всё, что могли, чтобы этого не произошло — ну, некоторые из них, — но им также приходилось полагаться на смертных, чтобы противостоять слугам Отца Всего и Ничто, существам Хаоса. Везде, где смертные побеждали, они ослабляли Хаос. Там, где они терпели неудачу… Кринн всё ближе и ближе подходил к забвению.

Минотавры с момента своего создания были обучены сражаться. Каждый раз, когда их порабощали, они восставали снова — сильнее, чем прежде. Саргоннас говорил правду, когда указывал, что смертные силы Ансалона, всего Кринна, нуждаются в сильной руке и решимости народа Арикса.

Видимо, слуги Хаоса тоже это поняли.

Арикс шёл по коридору, стараясь не потревожить никого из своих товарищей. К своему раздражению, он не заметил ни одного часового, пока не достиг конца первого коридора и не прошёл половину следующего. Арикс до сих пор не знал, как другие отреагируют на его «дар», но вечно скрывать его не получится. Лучше раскрыть правду как можно скорее — в надежде, что те, с кем он столкнётся, увидят: за изумрудным глазом по‑прежнему скрывается простой воин, который не желает ничего, кроме выживания своего мира.

Часовой оставался на посту, когда Арикс приблизился; его взгляд был устремлён прямо вперёд. Минотавр встал перед рыцарем, глядя на него сверху вниз:

— Эй, ты. Который сейчас час?

Рыцарь не посмотрел ему прямо в лицо:

— Мы только что миновали четвёртый час.

Он не стал уточнять и даже не обратил на Арикса особого внимания. Воин фыркнул: его первый контакт с кем‑то из окружающих вышел совсем не таким, как он ожидал. Арикс подумал было вытащить меч, чтобы заставить стража проявить больше внимания, но тут же осознал всю нелепость такого поступка.

— Насколько миновали?

Наконец человек поднял взгляд — в его глазах читались нетерпение и пренебрежение. Однако в тот момент, когда он встретился взглядом с Ариксом, рыцарь замер. Рот человека приоткрылся, и он уставился на драконий глаз.

— Насколько миновали? — повторил Арикс.

— Всего… всего несколько минут… не больше.

Часовой продолжал смотреть, словно зачарованный изумрудным глазом Арикса.

— Благодарю.

Минотавр быстро направился в сторону покоев лорда Броэдиуса. Позади он чувствовал, что рыцарь Такхизис всё ещё смотрит на него — без сомнения, с приоткрытым ртом. Арикс надеялся, что не все будут реагировать так же. Ему не нравилась мысль оставлять за собой след из разинувших рты зевак, куда бы он ни пошёл.

Впрочем, очень скоро минотавр заподозрил, что именно так и будет. Каждый страж, мимо которого он проходил, отвлекался от своих обязанностей, чтобы открыто уставиться на тревожащий глаз. Один даже последовал за ним на несколько шагов. Если обученные воины Такхизис не могут принять этот глаз, что тогда подумают такие, как Сеф или Делара? Оттолкнёт ли дар Кири‑Джолита от него всех? Осмелится ли он вообще попытаться поговорить с генералами?

Какой у него был выбор? Все уже возложили на его плечи ответственность за достижение согласия. Ему придётся заставить свой народ слушать, несмотря на отвлекающий изумрудный глаз.

Приближаясь к покоям Броэдиуса, он услышал гул разговоров внутри — голоса минотавров, ни один из которых не звучал радостно. Арикс остановился в нескольких ярдах от дверей, собираясь с духом. Двое человеческих часовых у входа взглянули в его сторону, а затем крепче сжали оружие, как только заметили его левый глаз.

Не видя причин медлить, Арикс направился к стражам:

— Я — Ариксимараки из клана Орилг, послан лордом Броэдиусом лично, чтобы поговорить с минотаврскими генералами.

Один страж даже не смог найти слов. Второй сумел кивнуть, запоздало добавив:

— Вы… лорд Броэдиус сказал, что вы… вам будет разрешено войти, как только вы прибудете.

— Тогда, если вы перестанете таращиться и пропустите меня, я исчезну из вашего поля зрения. — Его раздражение начало перерастать в гнев. Арикс не выбирал принимать дар бога.

Второй рыцарь открыл дверь. Врываясь внутрь, Арикс увидел, что прибыло лишь несколько генералов. Ходжак стоял там вместе с незнакомым рыжевато‑коричневым воином. За ними генерал Герил беседовал с двумя другими: одним — невысоким мускулистым старцем, другим — такого же роста, как Герил, но с обхватом тела почти вдвое больше. Соплеменник Арикса держал в руке топор — как и двое других. Оставшаяся пара, в числе которой был Ходжак, вооружилась длинными мечами. Очевидно, генералы явились на эту встречу, не ожидая услышать много хороших новостей, хотя он сомневался, что они намеревались вступить в настоящую схватку с Броэдиусом и его офицерами.

Все они повернулись в его сторону, когда открылась дверь, — без сомнения, ожидая увидеть кого‑то из своих. Взгляд Арикса метнулся от одного офицера к другому, быстро улавливая их реакцию. В большинстве он прочитал удивление, а затем ещё больший шок, когда они сосредоточились на драконьем глазе. Ходжак фыркнул, глядя на Арикса так, словно видел перед собой одного из панцирных опустошителей. Лишь Герил отреагировал с долей уважения, но и он не смог удержаться от короткого изумлённого взгляда на стоявшую перед ним фигуру.

— Некоторые из вас меня знают, — начал Арикс, пытаясь сделать вид, что он ничуть не изменился. — Для остальных: я — Ариксимараки де‑Орилг, воин империи, член экипажа и выживший с «Ока Кракена», а также…

— Мы все знаем, кто ты, Арикс, — тихо перебил Герил, не отрывая взгляда от тёмно‑серого минотавра. — По крайней мере, думаем, что знаем.

— Волею Зебоим… — пробормотал Ходжак. — Только посмотрите на его глаз! — Генерал рядом с ним молча кивнул.

Герил сделал шаг вперёд:

— Арикс… Ариксимараки… о твоём участии в битве уже рассказали и пересказали за те немногие часы, что прошли с тех пор. — Он взял свой топор чуть ниже лезвия и, держа оружие перпендикулярно полу, протянул его в сторону молодого воина в знак приветствия. — Я чту тебя и чту твой клинок.

Этот жест снял большую часть напряжения. Другие генералы, даже Ходжак, повторили приветствие, используя своё оружие. Арикс кивнул каждому, затем шагнул в центр комнаты:

— Я всего лишь сражался за империю, как поступил бы любой воин.

— Но несмотря на этих глупых людей, тебе удалось навести порядок в рядах, — настаивал невысокий старец. — Мы должны были перебить их всех в тот миг, как они пришвартовались! Эта битва сложилась бы иначе, если бы они не вмешивались!

Ходжак фыркнул:

— Тебя не было в доках, когда Саргоннас явился, Селкин! Я не посмел ничего предпринять!

— Я вовсе не намекал…

— Генералы! — К своему ужасу, Арикс обнаружил, что его голос прогремел на всё помещение. — Генералы… я хотел бы поговорить с вами о рыцарях Такхизис.

Двери за его спиной распахнулись, и вошли ещё два старших офицера. Они замерли, заметив глаз Арикса. Он тихо выругался про себя. Если этот глаз так отвлекает, Арикс никогда не сможет добиться их полного внимания — а без этого как он убедит их в необходимости сотрудничать с людьми?

«Ты втравил меня в это, Кири‑Джолит. Хоть бы заставил их слушать», — подумал Арикс. Но в глубине души он понимал: задача лежит на нём. У богов шла своя великая битва.

Прибывали новые генералы. Сколько ещё придёт — он не знал, но медлить дольше Арикс не мог. Броэдиус появится ровно в пятый час — в этом встревоженный воин не сомневался.

Возможно, заметив предстоящее Ариксу тяжёлое испытание, Герил заговорил:

— Ты сказал, что пришёл поговорить с нами о людях, Арикс. Что ты хочешь сказать?

Он оглядел собравшихся офицеров, на этот раз намеренно демонстрируя драконий глаз. Возможно, вместо того чтобы отвлекать их, это заставит генералов прислушаться к его словам.

— Лорд Броэдиус освободил вас всех.

— Это и так очевидно, — проворчал Ходжак. — Но ради какого нового бесчестья?

— Не ради бесчестья, а ради союза.

Все зароптали. Даже Герил отнёсся к словам Арикса с подозрением. Только когда молодой воин посмотрел каждому в глаза, они заколебались. Драконий глаз устрашал генералов — по крайней мере, достаточно, чтобы заставить их слушать. Возможно, Кири‑Джолит знал об этом, а может, и нет, но Арикс теперь вовсю использовал этот эффект. Пока командование минотавров хранило молчание, он начал рассказывать, что предложил лорд Броэдиус.

Большинство сохраняли нейтральное выражение лица, пока Арикс излагал суть своих переговоров с командующим рыцарей. Признаться, он кое‑что приукрасил, но надеялся: если генералы согласятся на предложение, Броэдиус пойдёт навстречу в мелочах. Он пытался заставить их понять, что это — лучшая надежда на выживание империи и их расы. В глубине души он верил в это, и твёрдая вера помогала ему сейчас.

Пока Арикс говорил, он смотрел на каждого изумрудным глазом. Возможно, именно из‑за этого никто не перебивал, никто не выходил из зала. Закончив, Арикс почувствовал, что по крайней мере некоторые из них приняли его доводы.

Но Ходжак к ним не относился. Грубоватый офицер, член Верховного Круга, фыркнул, когда Арикс завершил свою речь:

— Значит, нам якобы дают командование нашими силами, но мы всё равно должны кланяться тому, у кого глаза, как у Бездны! Какая тогда разница? С нами всё равно будут обращаться как с пушечным мясом, а не как с союзниками! Мы ничего не выигрываем!

— Я не согласен, — перебил Герил. — Должен быть верховный командующий, и хотя человек мне тоже не по душе, Ходжак, Броэдиус — опытный военачальник. Более того, он знает обстановку на Ансалоне, которая наверняка затрагивает и нас.

— Рыцари не понимают, как защищать остров, — возразил другой генерал.

— Против подземных тварей мы знаем не больше них.

Арикс оглядел зал, пытаясь оценить настрой генералов. Он насчитал по крайней мере троих против союза и четверых за. О настроении остальных он ничего сказать не мог.

Ходжак оставался непреклонен:

— Мы и так достаточно свободны! Нам вообще не стоило сюда приходить! Если мы соберём силы, избавимся от людей и их проблем за считаные часы!

Герил резко рассмеялся:

— А пока мы будем очищать наши земли от людей, опустошители набросятся на нас и перебьют наших соплеменников! Отличная стратегия, Ходжак!

Другой генерал схватился за оружие:

— Ты насмехаешься надо мной?

— Конечно, нет, но даже ты должен видеть, насколько опасна твоя затея!

Ходжак фыркнул, его глаза покраснели от гнева. Ещё мгновение — и он впал бы в берсеркскую ярость, из которой его могло вывести только смерть его или соперника. Арикс схватил разъярённого офицера за руку с оружием. Ходжак повернулся к нему, готовый сразиться с молодым воином.

— Нет! — Арикс наклонился вперёд, почти уткнувшись мордой в лицо старшего минотавра. Он встретил яростный взгляд, не моргая, глядя прямо на генерала Ходжака. В нынешнем состоянии Ходжак мог убить его, но Арикс отказался отступать.

— Отпусти меня!

— Нет! — глаза Арикса сузились. — Нет. Мы не можем позволить себе сражаться друг с другом, генерал! Если мы это сделаем, мы обесчестим тех, кто на нас полагается! Мы обесчестим всех, кто погибнет из‑за того, что мы не смогли преодолеть собственное недоверие! — Он устал от постоянных ссор и распрей среди своего народа. Неудивительно, что их так часто порабощали. — Ты прекратишь это сейчас же.

Генерал Ходжак свирепо посмотрел на него. Затем что‑то, что он увидел, лишило его ярости. Почти испуганное выражение появилось на его лице. Арикс никогда не видел такого выражения, разве что у некоторых товарищей по кораблю, когда оружие магори сразило их.

— Отпусти меня, — прошептал старший минотавр почти жалобно. — Отпусти…

— Ходжак! — окликнул кто‑то из остальных. — Ты…

Внешние двери распахнулись, и в зал ворвался сам лорд Броэдиус. Казалось, он совсем не спал с тех пор, как Арикс в последний раз с ним говорил. Командующий рыцарями рассеянно оглядел помещение, пока его взгляд не остановился на Ариксе. Броэдиус хотел что‑то сказать, но заметил драконий глаз. После некоторого колебания рыцарь Такхизис наконец произнёс:

— Что ж, от тебя, Арикс, один сюрприз следует за другим!

— Лорд Броэдиус, я говорил с генералами, и…

— Сейчас это не имеет значения! Я искал тебя, но они тоже могут пойти.

Герил выступил вперёд:

— В чём дело, командующий? Подземные твари вернулись?

— В некотором смысле, возможно. — Старший рыцарь подошёл к Ариксу. — Поступило предложение… предложение о переговорах.

Арикс едва мог в это поверить:

— От ракообразных?

— Нет, от голоса — или, может, голосов; не могу сказать — откуда‑то из тумана. Любопытно, но он… они просят именно тебя, Арикс.

— Меня? — Он покачал головой. — Этого не может быть, лорд Броэдиус! Почему кто‑либо…

Рыцарь оборвал его взмахом руки:

— Мне сейчас неважно «почему», минотавр, важно лишь то, что тебя ждут. Пойдёшь?

Часть его разума кричала «нет». Образы всех, кто погиб на «Оке Кракена», вернулись, усиливая это желание. Но в душе Арикс не мог так ответить. Даже если бы тысяча магори с копьями ждала его, честь требовала, чтобы он встретился с ними лицом к лицу.

— Я пойду с тобой, человек, хотя бы в надежде, что это что‑то значит.

— Очень хорошо. — Броэдиус оглянулся на генералов. — Идите или оставайтесь — выбор за вами.

Герил переглянулся с остальными, прежде чем ответить:

— Мы услышали предложение через Арикса, командующий, и если оно всё ещё в силе, мы его примем… пока. При необходимости мы будем сражаться рядом с вами. Сейчас не время для разногласий.

Рыцарь слегка кивнул:

— Согласен. Идём!

Броэдиус вывел их из родового дома туда, где ждали несколько всадников. Среди них сидели Рэнд и Карнелия, но Сефа и Делары Арикс не заметил. Осознав, что им ничего не сообщили, Арикс хотел было вернуться, но взгляд командира с чёрными глазами заставил его передумать. Сейчас нельзя было медлить. Возможно, оставив их позади, Арикс сумеет уберечь их.

Реакция на драконий глаз оказалась предсказуемой — лишь жрец Кири‑Джолита сохранил невозмутимость. Рэнд вовсе не выглядел довольным новым глазом Арикса, но, в отличие от Карнелии и некоторых других, не таращился на него с открытым ртом. Такая реакция лишь укрепила неуверенного минотавра — из‑за этого он, возможно, казался остальным безэмоциональным, даже холодным.

Один из рыцарей протянул ему поводья огромного коричневого жеребца. Заметив нового всадника, тот едва не вырвал поводья из рук в приступе внезапной тревоги. Ругнувшись, Арикс пристально посмотрел на животное, что вызвало новые перешёптывания как среди минотавров, так и среди людей.

Он быстро вскочил в седло и, хмуро глядя на столь явное внимание к себе, прорычал:

— Давайте уже займёмся делом…

Не дожидаясь остальных, он развернул жеребца и направился к докам.

* * *

По мере приближения к месту назначения Арикс не мог не думать о том, каким зрелищем они, должно быть, предстают перед теми, кто способен разглядеть их в густом тумане: люди и минотавры бок о бок — явно скорее как союзники, нежели как хозяева и слуги. Он лишь надеялся, что хрупкий союз устоит: сейчас он был нужен им как никогда.

Объединённые силы устремились к береговой линии. Арикс каждую секунду ожидал столкнуться с врагом — с целыми роями противников. Однако, прибыв на место, Арикс не обнаружил ни одного врага — даже с учётом густого тумана. Отряды рыцарей и легионы минотавров стояли в ожидании приказов, но никаких признаков противника он не видел. Так куда же делся тот, чей голос потребовал его присутствия? Даже с драконьим глазом он не мог разглядеть ничего, кроме волн, а вдали — брошенных кораблей и лодок. Он заметил, что большинство его спутников разделяют его замешательство. Броэдиус, однако, словно воспринимал происходящее как должное: он остановил коня и вгляделся в, казалось бы, пустой морской пейзаж — словно видел то, что было недоступно даже Ариксу.

— Ну? — крикнул рыцарь в сторону пустого порта. — Мы здесь. Все мы, включая его!

Лошади внезапно забеспокоились, и некоторые попытались развернуться. Один из рыцарей что‑то выкрикнул, указывая на ближайший берег.

Из‑под песка поднялся один ракообразный. В каждой руке он держал по жуткому мечу‑серпу, но не предпринимал никаких действий.

— Держать позиции! — крикнул Броэдиус, когда некоторые из собравшихся защитников зашевелились. Позади него генерал Герил выкрикнул аналогичный приказ — к явному интересу минотаврских легионов. Герил посмотрел на командующего рыцарей так, словно бросал ему вызов — не станет ли тот делать выговор генералу минотавров, — но Броэдиус лишь кивнул.

В некотором отдалении от первого из песка поднялся второй панцирный монстр, а через мгновение появился и третий — выстроившись в идеальную линию с первыми двумя. Дальше Арикс разглядел ещё двух или трёх. Внезапно он представил, что весь остров окружён этой странной цепью чудовищных захватчиков.

Затем они заговорили — одним тревожным голосом, который дрожал и отдавался эхом, заставляя нервы напрячься. Как и говорил Броэдиус, этот единственный голос звучал одновременно как множество — загадочное противоречие.

— Вам предлагается мир… — начал странный голос.

Сначала никто не мог поверить своим ушам. Враг пришёл предложить условия мира? Последняя битва была выиграна ещё до того, как началась? Среди защитников поднялся гул.

— Тишина в рядах! — немедленно выкрикнул Герил. Ропот затих.

— Мир забвения… — наконец добавил голос.

Ощущение шока прокатилось по рядам защитников. Спустя мгновение Броэдиус подтолкнул своего неохотно идущего коня на несколько шагов вперёд:

— Кто вы? Кто командует?

Снова тишина. Затем:

— Катушка командует; магори подчиняются…

Возможно, это было воображением Арикса или уловкой сгущающегося тумана, но ему показалось, что ближайшее из существ вздрогнуло. Очевидно, магори очень боялись этой Катушки.

Лорд Броэдиус, похоже, вовсе не впечатлился ответом:

— Слушай сюда, Катушка! Мы не покоримся тебе! Клянусь моей госпожой Такхизис, великой королевой небес!

Раздался всплеск смеха — настолько нечеловеческого, что волосы на шее Арикса встали дыбом. Несколько воинов отступили на шаг.

— Глупые маленькие смертные… вы думаете, боги могут противостоять отцу богов?

Лишь Рэнд и Арикс проявили хоть какие‑то признаки понимания загадочного вопроса. Но прежде чем Арикс успел спросить жреца, что тому известно, повелитель магори снова заговорил… и на этот раз — с ним:

— Воин Саргоннаса, избранник предателя, владелец демонического меча, ты меня слышишь?

Собравшись с духом, Арикс пришпорил коня и продвинулся на пару шагов к застывшим магори:

— Я слышу тебя! Чего ты хочешь от меня?

— Где Рогатый? Где ваш Саргоннас?

Значит, он хотел узнать, куда делся бог… Брови Арикса сдвинулись, пока он пытался быстро сообразить. Наверняка этот слуга Хаоса должен знать, что случилось с Саргоннасом! Если он управляет этими морскими мерзостями и туманом, то наверняка управлял и бурей. Он определённо должен знать, что храм был унесён в небо — и вместе с ним…

Арикс ощутил внезапный холод возле ноги, там, где висели ножны с Мечом Слёз.

Предупреждение?

Он вгляделся за спины магори, пытаясь каким‑то образом встретиться взглядом с невидимым повелителем существ.

— Он стоит наготове со своими избранниками! — выкрикнул минотавр. — Он повсюду!

Его слова придали уверенности минотаврам, но на невидимую Катушку почти не произвели впечатления — та снова рассмеялась.

— Тогда он увидит, как погибнут его питомцы. Отец Хаоса постановил, что этому маленькому миру не быть более, и его самый верный слуга — Катушка — подчинится. Вы всё ещё можете выбрать мир забвения.

Словно в качестве наглядного примера того, что имела в виду Катушка, ближайший к Ариксу и его отряду ракообразный вдруг зашипел от откровенного ужаса. Щупальца тумана обвились вокруг него, и, пока это происходило, магори задрожал и стал прозрачным. Он отчаянно боролся, пытаясь освободиться, но всё напрасно. Наконец ракообразный издал последний пронзительный шипящий звук… и исчез — вместе с оружием.

На какое‑то время воцарилась тишина: невидимая Катушка позволила защитникам осознать судьбу существа, прежде чем завершить фразу:

— Судьба весьма справедливая и безболезненная, не согласны?

Кто‑то не согласился. Из рядов вылетел метко брошенный топор.

Он вонзился прямо в горло одному из магори — чудовищный ракообразный рухнул, брызгая жидкостью во все стороны, а его предсмертным криком стало пронзительное шипение. Остальные магори остались на местах: оружие было наготове, но они не шевелились.

Краткий возглас ликования поднялся среди минотавров и людей — но быстро затих, когда из земли поднялся новый монстр, заняв место первого. Снова нечеловеческий смех сотряс нервную систему Арикса. Он не чувствовал себя лучше оттого, что остальные реагировали так же, а некоторые — даже сильнее.

Море и песок внезапно закишели магори — насколько хватало глаз.

— Подавайте сигнал к бою! — крикнул Броэдиус, разворачивая своего коня.

Всё больше водных опустошителей вырывалось наружу — их было так много, что существа теснились друг к другу. Они выбирались из песчаного берега, всплывали из едва различимого порта, карабкались на самые дальние доки. Повсюду их оказалось больше, чем, как подозревал Арикс, кто‑либо видел во время первой атаки. Туман заметно сгустился, а мускусный запах, который всё ещё напоминал Ариксу о кошмаре на борту его корабля, стал настолько сильным, что ему показалось, будто он задохнётся.

— Вы отвергли мир забвения, — голос Катушки, казалось, доносился отовсюду, — а значит, будет мир резни.

Магори двинулись вперёд.

Рэнд заставил своего коня отступить, когда магори приблизились. Он ненавидел оставлять остальных, особенно Карнелию, но было крайне важно держаться вне зоны опасности. Причина, по которой он присоединился к экспедиции Броэдиуса, требовала, чтобы он не рисковал собой — по крайней мере, до тех пор, пока не установит контакт с теми, кого ждал.

Видение пришло к нему от самого Кири‑Джолита. Рэнд оставался связующим звеном, благодаря которому другие верные последователи были в курсе происходящего, пока сами готовились к действию. Светловолосый жрец знал: к этому моменту верные уже должны были приблизиться. Но пока он их не увидит, он не смел рисковать потерей связи. То, что он не знал, кто они, не имело значения — главное, что их послал его бог. Даже Броэдиус не понимал всей сути миссии Рэнда, хотя командующий рыцарей получил достаточно сведений на борту «Мести» от Саргоннаса — ровно столько, чтобы не выбросить жреца за борт. Карнелия ничего не знала, и это лишь усугубляло бремя Рэнда.

Он отъезжал от надвигающейся битвы, жалея, что не может помочь воинам, готовым отдать свои жизни. Все попытки оттеснить туман провалились. Какое‑то время надежда, что он сможет помочь развеять проклятый туман, придавала ему сил, но с каждой неудачей Рэнд всё острее ощущал свою бесполезность. Сидеть и ждать других, которые могут не успеть прибыть вовремя, было ему не по душе — даже если эта задача была одобрена его покровителем.

Расстроенный, жрец внезапно резко натянул поводья, останавливая коня. Он оглянулся через плечо на едва различимые фигуры рыцарей и минотавров. Зачем ему возвращаться к Рыцарям Шипа, чья помощь в деле уничтожения тумана до сих пор сводилась в основном к склокам и подковерной борьбе? Возможно… возможно, если его разум не будет замутнён их тёмной сущностью, Рэнд сможет лучше ощутить силу Кири‑Джолита. В последнее время ему было трудно даже почувствовать присутствие своего покровителя — но, несомненно, это происходило из‑за близости чёрных магов.

Рэнд огляделся и нашёл здание, с которого открывался хороший вид на поле битвы. Да, он сделает всё возможное, чтобы оттеснить смертоносный туман без Рыцарей Шипа. Но если это не удастся и он увидит, что защитникам нужна его помощь, Рэнд откажется от своей задачи… от всех своих задач… и придёт к ним на выручку.

А если боги, особенно Кири‑Джолит, осудят его за это — пусть будет так. Рэнд принял сан жреца, чтобы помогать своим собратьям; если потребуется, он оставит эту роль позади, чтобы сделать то же самое.

* * *

Рыцари верхом начали выкрикивать приказы по мере приближения магори. Арикс наблюдал, как легионы минотавров вынуждены были выдвигаться на незащищённые позиции, в то время как рыцари выстраивались плотными рядами на более высоких и безопасных участках. Он выругался, понимая: если всё пойдёт так же, как в первой битве, слишком многие из его соплеменников снова погибнут напрасно.

— Броэдиус! Выполни обещанное и верни генералам их воинов! Позволь им командовать нашими людьми, пока твои офицеры не потеряли половину нашего войска!

Старший рыцарь свирепо посмотрел на него:

— В начале битвы? Ты сошёл с ума, минотавр? Сейчас не время перестраивать ряды!

Генерал Герил подъехал к Броэдиусу:

— Дай нам право, командующий, и мы наладим дело, не разрушая оборону! Мы знаем своих воинов и знаем свою землю! Верни нам командование, и твои когти, и наши легионы будут сражаться слаженнее!

Арикс видел, как Броэдиус лихорадочно размышляет.

— Твои лучники уже на позициях. Пусть остаются. Я дам сигнал к кратковременному отступлению. Примите командование над легионами минотавров организованно и следуйте моим указаниям! Поняли?

Герил оглянулся на других генералов — большинство из них тут же кивнули. Лишь некоторые, вроде Ходжака, испытывали сомнения, но промолчали.

— Мы согласны, командующий!

Броэдиус снова посмотрел на приближающуюся линию магори, проступающую сквозь туман:

— Тогда вперёд. — Он подал знак одному из своих людей: — Сигнал к организованному отступлению!

Тот выглядел потрясённым:

— Сэр?

— Ты слышал меня!

Рыцарь поднёс рог к губам. Раздался громкий звук, и Арикс заметил внезапное напряжение в рядах. Дреджен и некоторые ближайшие офицеры уставились в сторону командующего рыцарей, но всё же повиновались, отзывая назад и людей, и минотавров.

Магори ускорили движение, несколько копий полетело в отступающие ряды. Два минотавра упали, один был ранен в ногу. Пара его соратников бросилась вперёд, оттащив его в безопасное место.

— Они двигаются быстрее, чем я думал, — прорычал командующий.

Арикс сосредоточился, используя свой изумрудный глаз:

— А прямо за первыми рядами ещё больше!

— Насколько хорошо ты видишь с помощью этой… этой штуки?

— Я вижу нечто, напоминающее мачты «Хищника», торчащие из воды…

Кулаки Броэдиуса сжались при упоминании затонувшего корабля, но он сказал:

— Я учту этот твой маленький дар. Он может нам пригодиться в этом проклятом тумане.

Арикс заметил ещё кое‑что:

— Магори кишат на некоторых других судах, пришвартованных там.

— Этого я и боялся. — Тёмноглазый человек встал в седле. — Первые из этих тварей уже в зоне поражения. Надеюсь, у твоих людей такое же хорошее зрение, как у тебя. — Обратившись к рыцарю с рогом, он приказал: — Сигнал лучникам!

Тот поднёс инструмент к губам, и сигнал прорезал туман, словно хорошо заточенное лезвие топора.

Воздух наполнился громким шипением, когда поток стрел обрушился на чудовищную орду. Магори игнорировали надвигающуюся лавину смерти — возможно, даже не понимая, что это за снаряды, ведь Арикс никогда не видел, чтобы они пользовались луками.

Залп ударил. Стрелы пронзали глотки, морды и глаза, и ракообразное за ракообразным падали, корчась. Но множество стрел бесполезно ударялись о бронированные панцири, отскакивали и даже ломались. Несмотря на все выпущенные стрелы, слишком многие оказались потрачены впустую, и каждая брешь, оставленная павшим магори, тут же заполнялась новым чудовищем. Орда едва замедлилась от дождя метательных снарядов. Слишком мало врагов погибло.

— Ещё раз!

Второй залп ударил с большей силой — лучники чудом находили цель даже сквозь густой туман. Магори падали один за другим, чтобы быть растоптанными своими собратьями. Гибель стольких, похоже, ничего не значила для ракообразных. Возможно, они даже не осознавали этого так, как народы Кринна, или же страх перед невидимой Катушкой подавлял всё остальное. В любом случае они продолжали наступать — молчаливая, чудовищная орда, всё увеличивающаяся в размерах.

Слишком многие стрелы пролетали мимо цели, и это тревожило молодого минотавра. Он мог понять несколько случайных промахов, но слишком многие летели так, будто часть лучников не могла полностью сосредоточиться.

— Что с этими лучниками? Я думал, твои люди умелы, Арикс!

— Так и есть. Что‑то не так.

Он также заметил, что и человеческие, и минотаврские ряды двигались слегка неровно, словно не все воины были в полной боевой готовности. Арикс услышал кашель… больше кашля, чем обычно.

Рэнд опасался тумана, гадая, не связан ли он с болезнью, поразившей Торвака и многих других. Если жрец говорил правду, неужели все они обречены страдать от неё?

Арикс ничего не сказал лорду Броэдиусу о своих подозрениях. Высказывать подобные мысли означало бы спровоцировать панику. К тому же, что можно было с этим поделать? Отвратительный туман окутывал всё вокруг.

— Броэдиус, — пробормотала Карнелия, — они подбираются слишком близко.

— Согласен. — Командующий рыцарями взглянул на своего трубача: — Дай лучникам последний сигнал, затем мы атакуем.

При звуке рога новый залп обрушился на магори. Менее точный, чем предыдущие, он всё же поразил нескольких чудовищ в первых рядах. Присоединяясь к своим товарищам в тылу, Арикс оглянулся и увидел, что даже эти смерти не остановили существ.

— Чёрт возьми! — Лорд Броэдиус свирепо посмотрел туда, где должны были находиться лучники. — Я раньше отдал приказ офицеру, отвечающему за них, использовать огненные стрелы в этом залпе! Что, во имя нашей Госпожи, он делает?

Арикс не обращал на него внимания. Магори уже слишком прочно закрепились на острове. Однако минотавры и люди наконец выстроились во что‑то цельное, и всё, что им было нужно, — это сигнал. Арикс почувствовал, как Меч Слёз покалывает у его бока, словно побуждая к действию. Впрочем, ему не требовалось подбадривание — он уже устал просто наблюдать.

Броэдиус, очевидно, думал примерно так же:

— Им дали слишком много пространства. Мы останавливаемся здесь. Подавай сигнал.

При звуке нового сигнала минотавры взревели, а рыцари высоко подняли клинки. Двигаясь как единое целое, они наконец двинулись навстречу приближающейся орде.

Не желая оставаться в тылу, Арикс пришпорил коня и двинулся вперёд. Броэдиус заметил его и приказал воину вернуться на своё место. Арикс проигнорировал приказ и обнажил Меч Слёз. Когда он приблизился к линии фронта, минотавры, увидев его, возбуждённо указывали на него, многие уступали ему место, а затем выстраивались вокруг. Невольный вождь обнаружил, что возглавляет отряд, идущий в бой, — но к этому моменту он уже ничего не мог поделать. Враг был слишком близко, чтобы пытаться убедить последователей в том, что они совершили ужасную ошибку.

Противоборствующие линии столкнулись. Крики боли и смерти разнеслись по всему полю.

Арикс без колебаний встретил первого врага: увернулся от его копья и, обойдя оружие противника, нанёс удар мечом. Он вспорол магори и тут же отпрянул, избегая его едких жидкостей. Справа он мельком увидел, как генерал Герил размахивает своим массивным топором с такой силой, что почти рассекает жертву надвое. Один из офицеров Броэдиуса вонзил клинок в скопление глазных шаров магори, который только что пронзил копьём пешего рыцаря.

Однако с каждой победой следовали и тяжёлые потери. Молодой и слишком рьяный минотавр ринулся вперёд. Его клинок отскочил от бронированного панциря огромного ракообразного, и в этот момент воин оступился. Тут же множество мечей обрушилось на него, расчленяя несчастного — эта картина, как подозревал Арикс, навсегда запечатлелась в его памяти.

Амбициозный магори схватил Арикса за правую ногу. Минотавр уже отбивался от другого противника слева и мог лишь лягнуть — это не остановило второго врага.

Внезапно знакомая фигура метнулась вперёд, чтобы сразиться с магори справа от Арикса. Грозный опустошитель повернулся, чтобы защититься, и, когда они сошлись, Арикс с некоторым удивлением понял, что его спасителем снова оказалась не кто иная, как Делара.

Она парировала яростный удар клинка магори, а затем буквально обезоружила противника. Ракообразное зашипело от боли, из его обрубка брызнула разъедающая кровь. Прикрывая глаза, Делара приблизилась. Прежде чем чудовище успело опомниться, она добила его ударом в горло.

— Я оставил тебя в штабе рыцарей!

— Ну, больше ты меня не оставишь позади! — отозвалась она с улыбкой, которая, несмотря на их отчаянное положение, заставила его покраснеть.

— Где Сеф? — Если Делара добралась сюда, может, и его брат тоже?

Ей не пришлось отвечать: Арикс тут же заметил Сефа. Младший минотавр противостоял крупному противнику, отражая атаку за атакой, пока не выбил магори из позиции. Сеф убил опустошителя, прежде чем тот успел восстановить равновесие, а затем едва успел отпрыгнуть — зазубренное копьё вонзилось в землю там, где он только что стоял.

Страх за брата охватил Арикса:

— Сеф! Отходи за линию фронта!

— И оставить их всех для… — Тот замолчал, впервые увидев глаз Арикса. — Что за…

Делара бросилась к Сефу:

— Берегись!

Чудовище с мечом замахнулось на шею младшего воина и, вероятно, обезглавило бы Сефа, если бы не Делара. Она толкнула его, отбрасывая назад. К несчастью, при этом Делара приняла удар на плечо: зазубренный меч‑серп вырвал небольшой, но кровоточащий кусок плоти. Она вскрикнула от боли.

Арикс подвёл коня ближе, описав дугу Мечом Слёз. Воющий клинок отрубил и руку с оружием, и морду магори‑воина, который рухнул, умирая.

— Сеф! В последний раз: отходи!

— Слишком поздно! — крикнул брат.

И он был прав. Магори усилили натиск, начали пробивать бреши, несмотря на все усилия защитников. С выгодной позиции Арикс заметил, что многие его товарищи — и люди, и минотавры — двигались вяло и даже посреди смертельной схватки беспрестанно кашляли.

«Туман, — осознал он. — Туман может победить нас раньше, чем у магори появится такая возможность!»

Броэдиус скакал туда‑сюда, выкрикивая приказы:

— Заполнить брешь! Держать мечи выше! Чёрт возьми, следите за этой дырой!

Магори прорвался вперёд, на конце его копья всё ещё висел насаженный минотавр. Он стряхнул труп, но в этот момент Броэдиус налетел на него, обрушив клинок на кроваво‑красные выпуклые глаза. Лезвие вошло глубоко, разбрызгивая желтоватую жидкость по доспехам рыцаря. Конь споткнулся, шокированный кислотным всплеском, но оправился вовремя, чтобы Броэдиус завершил дело.

Несмотря на всех глубинных тварей, которых они убили, защитники, похоже, не добились никакого перевеса. Хотя туман сгустился, Арикс всё ещё видел, как число магори растёт. Эти постоянно увеличивающиеся полчища продолжали брать своё. Линия обороны начала смещаться, отступая в некоторых местах и создавая ещё больше брешей.

Ещё один магори прорвался. Рыцарь попытался его остановить, но зловещий меч‑серп отрубил ему голову, несмотря на доспехи. Два минотавра с топорами набросились на огромное ракообразное. Один сумел обхватить топором и руками морду опустошителя. С титаническим усилием он вогнал лезвие в мягкую белую плоть под ней.

Линия фронта становилась всё более неровной. Тревога Арикса нарастала. Если здесь линия не держится, каково положение в других регионах империи?

— Трубить в рога!

Раздался сигнал, который Арикс сначала не узнал. Когда он понял, сердце у него упало: Броэдиус уже приказал ко второму осторожному отступлению. Защитникам пришлось уступить ещё больше территории.

Они не могли отступать далеко, не вступив в сам город. Арикс мысленно проклинал лорда Броэдиуса за быстрое решение. Наверняка было бы лучше продержаться дольше, чем отступать в город. Как они смогут поддерживать порядок среди такого множества зданий?

Магори двинулись, чтобы воспользоваться преимуществом. Зазвучали рога, призывая линию фронта снова держать позиции. Арикс стиснул зубы, думая, что, возможно, уже слишком поздно.

Гром прогремел, хотя Арикс не помнил, чтобы видел грозовые тучи. С запозданием он понял: у грома был отчётливый ритм — знакомый ритм. Лошади.

Далеко справа в линии обороны образовалась брешь — но на этот раз намеренно. Через неё хлынули конные копейщики: собственные воины Броэдиуса и несколько минотавров. Их было так много, что Арикс задумался: неужели хоть кто‑то остался, чтобы поддерживать остальные участки острова? Среди них Арикс узнал одного из генералов, с которым говорил в покоях командующего рыцарей, — значит, план был составлен в большой спешке. Однако, несмотря на явную импровизацию, уловка удалась. Копейщики прорвались сквозь ряды, и магори, продолжавшие наступать, стали лёгкой мишенью. Отполированные, острые копья пронзали ракообразных. Впервые чудовищные захватчики попытались бежать — но, отступая, сталкивались с теми, кто шёл следом, создавая ещё больший хаос.

Так же быстро, как появились, копейщики отступили за линию обороны. Несколько из них пали, не успев это сделать, — но уловка, вероятно, сработала даже лучше, чем надеялись Броэдиус и генералы минотавров. Впервые магори оставили небольшие бреши. Воспользовавшись моментом, Арикс и остальные снова двинулись вперёд, отвоёвывая потерянную территорию.

— Мы их одолели! — крикнул Сеф, глаза его горели.

— Ещё нет! — отозвался Арикс. — Ещё нет! Они могут снова перейти в наступление!

Слишком скоро его слова оказались пророческими. Несмотря на растущие потери, магори, похоже, не кончались. Они не только заполнили бреши, но и через несколько минут орда уже угрожала опрокинуть защитников. На этот раз минотавры и рыцари были вынуждены отступать в куда более тяжёлых условиях.

Арикс в ужасе наблюдал, как один за другим минотавры, последовавшие за ним, погибали от меча или копья. Никто не выходил вперёд, чтобы заполнить бреши, оставленные павшими защитниками. Когда ещё один воин пал от зазубренного копья, Арикс осознал: его конь стоит на краю одной из улиц. Защитников оттеснили от береговой линии прямо в город.

Конь Арикса пронзительно заржал: зазубренное копьё пронзило его туловище. Животное завалилось набок, увлекая за собой Арикса. Он скатился с него, едва избежав двух рубящих ударов. Приземлившись в полуприседе, Арикс сделал выпад: Меч Слёз легко пробил панцирь ближайшего магори. Второе чудовище попыталось отрубить ему руку с мечом, но промахнулось на считанные дюймы. Демонический клинок отреагировал сам: изогнулся так, что обошёл оружие ракообразного и провёл ровную линию по тому, что служило монстру шеей.

Арикс свирепо посмотрел на зачарованный артефакт, не зная, благодарить его или злиться:

— Может, ты хочешь вести эту войну без меня?

Меч Слёз не ответил. Разочарованный, минотавр вернулся к сражению, надеясь, что демонический клинок в какой‑то критический момент не примет собственное решение — такое, что подвергнет опасности, а не поможет своему неохотному владельцу. Как и любой воин‑минотавр, Арикс предпочитал, чтобы оружие направляла его рука, а не наоборот. Иначе можно было расслабиться — а это, в свою очередь, могло привести к очень, очень скорой смерти.

Голос Броэдиуса внезапно перекрыл шум битвы:

— Сигнал к огню!

Рога протрубили другую ноту. Уставший минотавр услышал шипение стрел и удивился: как командующий рассчитывает, что лучники найдут цель в таких условиях? Затем Арикс заметил свечение над головой — и секунду спустя с изумлением увидел, как с небес хлынул огонь. Командующий рыцарями наконец добился, чтобы лучники выпустили залп горящих стрел.

Поглощённые атакой, глубинники не заметили полёта, пока пламя не обрушилось на них. Несколько удачных стрел поразили цель, но большинство просто упали на землю. Однако само появление огня подействовало почти так же сильно, как если бы стрелы нашли свои мишени: магори замешкались, даже отпрянули при виде мерцающих стрел. Но, в отличие от предыдущего раза, они не отступили.

Воспользовавшись замешательством в рядах захватчиков, рыцари и минотавры перешли в наступление. Магори, отступая, наступали на огонь, а те, кто был позади пламени, не решались идти вперёд. Десятки водных опустошителей погибли, хотя защитники тоже понесли потери. Копейщики вновь бросились в атаку, повторив тот же трюк с прежней точностью.

Надежда возросла. Даже Арикс подумал: теперь захватчики точно обратятся в бегство. С новыми силами он и остальные устремились вперёд. Если получится, они отбросят магори обратно в море.

Затем произошло нечто тревожное — но Арикс подозревал, что заметил это только он. В тусклом порту, где даже драконий глаз с трудом различал детали, вода внезапно вздулась. Огромная змееподобная форма — нет, несколько переплетённых змееподобных форм — поднялась над поверхностью, взбаламутив гавань.

Как только эти мутные очертания появились, в рядах ракообразных произошёл сдвиг. Несмотря на тяжёлые потери, они остановили натиск защитников, а затем с почти безумной энергией перешли в контратаку. Чем сильнее шевелились существа в порту, тем яростнее давили магори. Рыцари и минотавры снова были вынуждены отступить. Захватчики сражались так, словно пытались убежать от какой‑то ужасной силы позади себя, — и Арикс подозревал, что эта мысль недалека от истины.

Змееподобные формы снова скрылись под водой, но, хотя море успокоилось, новая волна ярости опустошителей не утихла. Снова магори прорвали переднюю линию — на этот раз в огромном количестве. Ошеломлённые интенсивностью новой атаки, защитники пытались закрыть брешь как могли, но линия обороны начала рушиться ещё сильнее. Теперь тем, кто оказался на краю, приходилось обороняться сразу с нескольких направлений.

Лорд Броэдиус встал в седле:

— Сигнал ко второму удару!

После краткой заминки кто‑то протрубил две короткие ноты. У Арикса не было времени гадать, что означал «второй удар»: он был слишком занят, стараясь следить не только за собой, но и за Сефом с Деларой. Арикс тревожился за них обоих: за брата — из‑за его неопытности, за Делару — из‑за её постоянной склонности к риску. Уже дважды с тех пор, как она спасла его, ему пришлось выручать Делару из‑за её собственных опрометчивых действий — она едва не оказалась отрезанной от меняющейся линии фронта. Арикс боялся потерять её так же сильно, как и Сефа.

Делара бросила на него взгляд, одарив таким выражением, от которого ему захотелось покраснеть даже посреди битвы. Они сражались практически бок о бок, и их оружие действовало как смертоносная комбинация.

— Что там кричал лорд Броэдиус? — крикнула она.

— «Второй удар»!

— Что он имел в виду под…

Меч‑серп опасно приблизился к её шее, угрожая обезглавить. К тому моменту, как она расправилась с его владельцем, ответ явился во всей своей мощи.

Со всех сторон, с каждой улицы хлынули воины‑минотавры, во главе с генералом Герилом. Теперь силы защитников возросли. Быстрое решение Герила возглавить их усилило нанесённый удар. Ракообразные, прорвавшиеся вперёд, попытались отступить, но то, что было брешью в линии, превратилось в ловушку: нападавшие оказались в окружении. Опустошители сражались отчаянно, отправив многих противников в могилу, но куда больше магори погибло.

Когда последний из прорвавшихся глубинников пал, новоприбывшие выдвинулись на передовую. Арикс и остальные оказались оттеснёнными назад, к тылу линии. Делара схватила серого минотавра и оттащила его ещё дальше, подальше от битвы.

— Дыши, Арикс! Переведи дух! Возможно, это наш единственный шанс!

— Арикс! — Сеф схватил его за руку. — Ты ранен!

Он опустил взгляд и увидел, что брат прав. Длинная, глубокая рана пересекала его грудь, ещё одна шла вдоль левой руки. Только теперь он почувствовал жгучую боль от ран. К счастью, несмотря на их внушительный вид, Арикс быстро понял, что ни одна из них не была слишком глубокой.

Делара отстранила Сефа:

— Дай я посмотрю. Я обучалась полевой хирургии.

Минотавры не всегда доверяли жрецам, поэтому за века развили науку полевой хирургии до такой степени, что даже Рыцари Соламнии порой обращались к их знаниям.

— Ты не должен возвращаться в бой, пока не перевяжешь рану на груди.

Сеф зацепил топор за крепление:

— Там есть колодец. Я принесу воды для всех нас.

Арикс посмотрел на ожесточённую битву в нескольких ярдах от них:

— Но ты не можешь ждать меня!

— Ты будешь сражаться лучше после нескольких минут отдыха и перевязки, Арикс. Хороший воин это знает. Оглянись вокруг. Другие делают то же самое. И если ты сгоряча бросишься обратно в бой без отдыха, ты знаешь, что большинство из них последуют за тобой. Подумай о них, если не о себе.

Хотя Арикс видел в её словах правду, внутри он всё равно сжимался от мысли, что другие могут погибнуть, пока он стоит здесь. Тем не менее он позволил Деларе заняться его ранами и с благодарностью принял глоток воды, который протянул ему Сеф.

К ним подъехала грозная фигура верхом. Это был лорд Броэдиус — он проверял раненых. Он окинул взглядом Арикса и его спутников:

— Отлично сражались, минотавры! Если бы только ваш проклятый бог оставался рядом и сражался так же хорошо, как его так называемые избранные!

— Саргоннас поступил так, как должен был! — резко ответила Делара, на мгновение прервав свои хлопоты вокруг Арикса. — Если его здесь нет, значит, он где‑то ещё, трудится ради спасения всех нас!

— А может, он мёртв. Моя госпожа Такхизис не бросает своих подданных, вот почему, когда всё закончится, мы, её воины, станем хозяевами Кринна!

— Сейчас едва ли подходящее время для богословских споров, — устало заметил Арикс. — Лорд Броэдиус, разве не следует выдвинуть больше подкреплений? Мы не можем продолжать бросать их в бой по частям.

Рыцарь сузил свои чёрные глаза:

— У нас почти не осталось резервов. При такой обширной территории для обороны практически каждый доступный минотавр где‑то размещён, как и мои люди. К сожалению, два корабля с подкреплениями не прибыли вовремя, и я сомневаюсь, что они смогут пробиться сейчас. В городе должно было быть больше людей для использования в качестве резерва, но эта проклятая болезнь распространяется, как лесной пожар. С момента падения вашего патриарха число заболевших возросло, особенно прямо перед битвой! Хуже того, несколько представителей обеих наших рас пали с начала сражения от той же болезни!

— И почему же я нахожу это особенно примечательным?

— Мы оба, минотавр! Эта чума неестественна. Жрец считал, что виноват туман или наши панцирные друзья, и теперь я склонен ему верить. Конечно, если мы не сможем избавиться от тумана, думать об этом бесполезно, — добавил Броэдиус, повторяя прежние мысли Арикса. — Мы просто должны продолжать сражаться и надеяться! — Рыцарь‑командующий закашлял. — И этот проклятый туман снова становится гуще! Если бы только эти чёртовы маги смогли придумать какой‑нибудь способ оттеснить его, я уверен, что мы могли бы…

Область сильно содрогнулась. Куски кладки посыпались с ближайших зданий. Рыцарь боролся за контроль над испуганным конём и мог бы упасть, если бы Сеф не схватил животное за удила. Кто‑то закричал.

— Толчок! — крикнул Арикс.

— Толчок? — Делара вцепилась в ближайшую стену. — Это не толчок. Это полноценное землетрясение!

Рыцарь Такхизис взял коня под контроль:

— И чертовски удачно подгаданное, во имя моей госпожи! Это не стихийное бедствие!

Арикс был вынужден согласиться. Он вспомнил предыдущее землетрясение и знал, что оно тоже не было делом природы. Вспоминая гигантские формы, которые он заметил в гавани, Арикс задумался: может, они умеют не только плавать, но и рыть туннели, как магори?

Прозвучал рог.

Рыцарь с чёрными глазами посмотрел в сторону битвы:

— Они снова прорвались! — Броэдиус развернул коня и без слов ускакал к линии фронта. Несколько воинов поблизости последовали за ним.

Опустошители действительно снова прорвались — и сразу в нескольких местах. Магори, очевидно, были меньше удивлены землетрясением, чем защитники, что подкрепляло версию: сила, стоящая за ними, и вызвала это бедствие. К чести защитников, группа рыцарей под командованием офицера — Арикс подозревал, что это Дреджен, — попыталась перестроиться прямо перед наступающими захватчиками. Но, сильно уступая в численности, они вскоре уже бились за свои жизни.

Арикс начал подниматься, намереваясь присоединиться к ним — неважно, закончила ли Делара перевязку или нет. Он не мог больше стоять в стороне.

Новый толчок сотряс местность. Отряд Дреджена распался.

Верхняя часть здания, возле которого стояли минотавры, начала рушиться.

Арикс заметил это первым:

— Берегись!

Делара отпрыгнула в сторону. Арикс оттолкнул Сефа, но из‑за этого потерял равновесие и, чтобы спастись, вынужден был как можно быстрее отступить назад.

Делара в ужасе смотрела, как тонны раствора и камня обрушиваются на несчастного минотавра:

— Арикс!

Его ноги подкосились, но Арикс тут же перекатился, молясь любому богу, который мог бы его услышать, чтобы этого хватило. Небо над ним потемнело — стена уже почти настигла его.

Поток пыли и обломков накрыл его во время переката. Камни били снова и снова — болезненно, словно укусы тысячи пчёл.

Когда наконец стало казаться, что опасность миновала, Арикс поднялся на колени. Густые клубы пыли смешались с туманом, из‑за чего даже ему поначалу было невозможно разглядеть что‑либо дальше нескольких ярдов. Следов остальных он не нашёл, но со стороны линии фронта доносился звук ожесточенной битвы: магори усилили атаку, обрушившись с яростью, в которую Арикс едва мог поверить. Мало что могло противостоять чудовищным опустошителям.

Арикс попытался встать, но обнаружил, что земля под ним всё ещё слишком неустойчива. Он услышал, как кто‑то, похоже, Сеф, зовёт его по имени, но голос доносился издалека. Когда Арикс попытался ответить, пыль заставила его закашляться.

Гул битвы продолжал нарастать. На мгновение забыв о товарищах, Арикс заметил множество фигур поблизости. Если память его не подводила, линия фронта должна была находиться дальше впереди.

Он услышал новые крики — среди прочих голосов один показался измождённому воину знакомым. Мгновение спустя в тумане материализовался генерал Герил в окружении группы минотавров и рыцарей, включая Дреджена. Вместе с ними появилось зрелище, ужаснувшее Арикса: новый рой магори, оружие которых уже было в крови.

Он поискал Меч Слёз, но сначала не смог его найти. Вновь демонический клинок подвёл его в самый критический момент. Арикс начал проклинать дар Саргоннаса, но затем заметил слабый отблеск под обломками. Конечно же, меч лежал там, погребённый под завалом. Воин отчаянно принялся откапывать его, понимая, что каждая секунда промедления стоит жизни его соплеменников. Наконец ему удалось освободить зачарованный артефакт.

Арикс поднял оружие высоко, глядя на огромный камень:

— Почему ты не дал мне знать, где ты?

Как и прежде, Меч Слёз не ответил. Отказавшись от дальнейших попыток заговорить с ним, Арикс огляделся, в последний раз сканируя местность в поисках Сефа или Делары. Вдали от битвы он заметил меч, лежащий на улице, а рядом — женскую руку, торчащую из груды обломков.

«Делара?» Несмотря на окружающее побоище, он должен был знать. Арикс двинулся к руке, но не успел сделать и нескольких шагов, как новый толчок сотряс землю. Он оступился, с трудом удержавшись на ногах. Арикс оказался лицом к отчаянным защитникам — как раз вовремя, чтобы увидеть, как конь генерала Герила пошатнулся.

Молодой минотавр проклял себя за глупость. Если под обломками лежала Делара, Арикс явно ничем не мог ей помочь: никто не выжил бы под такой грудой камней. Герил и остальные — даже субкомандор Дреджен — нуждались в его сильной руке.

Он сделал шаг к ним, но тут земля прямо под ним сдвинулась: толчки уже ослабили её. Одна нога Арикса провалилась, а сверху на неё посыпались обломки. Ругаясь, воин попытался выдернуть ногу.

Копьё пронеслось мимо его плеча, вонзившись в рыхлые камни.

Реагируя инстинктивно, Арикс схватил его, вырвав из хватки ошеломлённого магори. Оправившись, массивное ракообразное потянулось к нему: челюсти щёлкали, когти готовы были разорвать Арикса пополам. Серый минотавр развернул зазубренное копьё и нанёс удар. Он попал опустошителю прямо в пасть, вогнав копьё так глубоко, как только смог.

Когтистые лапы схватились за оружие, пытаясь его вырвать. Арикс внезапно дёрнул его на себя, извлекая зазубренный конец и застигая смертоносного опустошителя врасплох. Когти схватили пустоту — магори замер, сбитый с толку этой тактикой. Арикс воспользовался моментом: вонзил копьё в горло чудовища и добил его.

Когда противник упал, Арикс увидел, как конь генерала Герила, уже неустойчиво стоявший на ногах, рухнул, пронзённый тремя копьями в бок. Командир минотавров упал с седла, но с невероятной ловкостью перекатился и вскочил на ноги.

Один из рыцарей попытался прикрыть его и получил удар по задней части шеи — почти отрубивший голову. Рыцарь рухнул в объятия Герила. Генерал отложил несчастного в сторону и ударил убийцу, прорубив один глаз кровожадному магори. Меч‑серп опасно приблизился к пожилому воину, но Герил увернулся, а затем вогнал лезвие топора в нападавшего.

С немалым усилием Арикс наконец высвободил ногу. Однако, когда он взял Меч Слёз, новая ударная волна сотрясла землю. Столб земли взметнулся вверх — вместе с несчастным воином. Арикс увидел, как крыши некоторых зданий опустились ниже него. Столб резко опустился, потеряв половину высоты и значительную часть ширины. Он едва удержался, чтобы не сорваться.

Если невидимая Катушка вызвала землетрясение, то, очевидно, слуга Хаоса мало заботило, уничтожит ли он в процессе друга или врага. С неустойчивой высоты Арикс увидел, как трое магори провалились в трещину, разверзшуюся под их ногами. Ещё один столб земли подбросил рыцаря с конём высоко в воздух.

Генерал Герил сумел удержаться на ногах, но рядом с ним открылась трещина, отделившая героя от большинства его последователей. Один из опустошителей двинулся на Герила, размахивая копьём. Офицер минотавров отразил оружие, не заметив второго магори, подкрадывающегося сзади.

— Генерал Герил! Позади вас! — Крик Арикса не был услышан офицером. Молодой минотавр попытался спуститься с земляного столба, который на мгновение стабилизировался. У него всё ещё был шанс, возможно, спасти Герила…

Он почти спустился, когда столб полностью обрушился, швырнув его на землю, словно куклу. Арикс упал плечом вперёд — дух выбило из него. Несколько драгоценных секунд мир кружился перед глазами. Минотавр потряс головой, пытаясь прояснить зрение.

Когда зрение вернулось, Арикс увидел, как второй магори занёс меч. Наконец Герил заметил второго врага и попытался развернуться, чтобы парировать удар. К несчастью, он повернулся слишком медленно. Смертоносный клинок опустошителя мелькнул размытым пятном, рассекая плоть и кости.

Генерал взревел от боли, но, несмотря на ужасную рану, не упал сразу. Покачиваясь, ветеран бросился на магори, отрубившего ему конечность, и вогнал головку топора в незащищённое горло врага. Чудовищный захватчик зашипел, тщетно хватаясь за зияющую рану.

Волна едкой крови хлынула на генерала Герила, обжигая лицо. Он рухнул на умирающее ракообразное, сжимая обожжённое лицо.

Первый магори вонзил копьё ему в спину.

Проклиная всё на свете, Арикс снова с трудом поднялся на ноги. В голове была лишь одна мысль: убить как можно больше врагов, прежде чем они убьют его. Защитники потерпели поражение: с помощью тумана бесконечные волны магори оказались не по силам даже гордой империи минотавров. Сеф и Делара, вероятно, уже погибли — иначе он бы их уже увидел. Всё, что ему оставалось, — это достойная смерть.

— Арикс?

Он резко обернулся на звук голоса — Меч Слёз заунывно завыл. Лишь в последний миг Арикс узнал Рэнда, но такого Рэнда он ещё никогда не видел: несмотря на растрёпанный и грязный вид, вокруг жреца сияла серебристо‑голубая аура — она исходила изнутри человека, окутывая его с головы до ног и двигаясь вместе с ним. От этого зрелища Арикс потерял дар речи.

Сияющий человек шагнул к нему:

— Слава богам, ты ещё жив, Арикс!

Меч Слёз внезапно дёрнулся в руке минотавра, потянув его руку за собой — клинок жаждал вонзиться в грудь Рэнда.

— Нет! Только не он! — Арикс попытался оттянуть демонический клинок назад, но усталость мешала ему.

Меч молчал, изо всех сил стремясь дотянуться до человека. Рэнд оставался вне досягаемости. Возможно, что‑то предупредило его в последний момент: он застыл, прищурившись, не отрывая взгляда от борющегося оружия. Огромный зелёный камень вспыхнул — Меч Слёз жаждал своей жертвы.

— Нет! — вновь взревел Арикс. — Ты будешь подчиняться мне сейчас, или я швырну тебя в Кровавое Море, как только появится шанс!

Коварный артефакт внезапно прекратил сопротивление, отчего минотавр едва не потерял равновесие. Рэнд, возможно, рискуя больше, чем осознавал, быстро протянул руку, чтобы не дать Ариксу споткнуться о завалы. Жрец оттащил минотавра к стене разбитого здания — подальше от битвы. Когда он коснулся Арикса, серебристо‑голубая аура вокруг него сначала вспыхнула ярче, затем почти угасла.

— Слава богам, ты цел, Арикс, — сказал бледный жрец. — И спасибо за то, что сдержал этот… меч.

Минотавр свирепо посмотрел на клинок, испытывая искушение швырнуть его в ближайшую трещину. Но, несмотря на предательство меча, он слишком хорошо понимал: оружие ещё понадобится. Против магори оно до сих пор было самым эффективным, хотя по мере сражения Арикс замечал, что клинок иногда действовал вяло.

Несмотря на опасность, он наконец вложил меч в ножны — не желая снова подвергать жреца риску.

— Рад видеть, что ты тоже цел, человек, — он посмотрел на Рэнда, всё ещё замечая слабую ауру. — Но что ты здесь делаешь?

Худощавый светловолосый мужчина опустил взгляд, почти стыдливо:

— Я дал клятвы выполнить некоторые задачи для своего покровителя. Они вынудили меня отойти от битвы. Чтобы искупить своё отсутствие в сражении, я попытался в одиночку сделать то, что не удалось мне и Рыцарям Шипа вместе, — избавить нас от этого удушающего тумана, пока он не ослабил нас ещё сильнее. — Он провёл руками по лицу. — И, как и с чёрными магами, я не добился ничего.

Вокруг них продолжался грохот битвы, но, хотя Арикс хотел вернуться в бой, слова Рэнда об избавлении островов от проклятого тумана привлекли его внимание. Он тоже чувствовал: единственный шанс защитников сейчас — рассеять туман. Но если ни жрецы, ни маги не могли этого сделать, то как мог надеяться он?

— Ты ничего не можешь сделать? Даже с силой Кири‑Джолита за спиной?

— Я даже не уверен, что могу прикоснуться к его силе, — ответил Рэнд с пустым взглядом. — В последние пару дней всё становилось хуже, словно он отдаляется от своих последователей. Мне уже трудно поддерживать связь с другими приверженцами веры. Теперь я боюсь, что борьба, с которой столкнулись боги, требует всей его воли, и мне ничего не остаётся. У меня нет силы — только надежда, и даже она иссякает.

Арикс незаметно сфокусировал изумрудный глаз на человеке. Серебристо‑голубая аура немного усилилась, хотя и не так сильно, как когда жрец спас его от падения. Он задумался: как Рэнд может так спокойно говорить о своей бессильности, когда есть столь явное доказательство обратного? Жрец наверняка ощущал энергию вокруг себя. Что это, если не магия?

— Совсем никакой силы?

— Никакой. Даже маги едва могут творить заклинания. Всё, что я могу предложить сейчас, — это сильную руку, именно это я и собирался сделать, пока не наткнулся на тебя.

Арикс поморщился. Одна сильная рука мало поможет измождённым защитникам сейчас. Другие способности Рэнда лучше подошли бы к отчаянному положению, в котором они оказались. Но, несмотря на доказательства обратного, жрец настаивал, что они исчезли.

Тогда какая сила окружает человека? Если она не исходит от Кири‑Джолита, то откуда?

Крик — крик минотавра — заставил их обоих вздрогнуть. Арикс вгляделся сквозь туман драконьим глазом. Вдалеке он увидел магори, который шаркал мимо, его меч был багряным. Арикс выругался, едва не поддавшись искушению броситься за убийственным чудовищем. Если что‑то скоро не изменит ход событий, даже сила сотни мастеров‑жрецов или волшебников не сможет спасти его народ.

— Человек… Рэнд… ты должен попробовать ещё раз!

Рэнд покачал головой. Он выглядел старше, чем при первой встрече с Ариксом, но воин предположил, что жрец видит похожие изменения и в минотавре:

— Какой в этом смысл? Я молюсь Кири‑Джолиту, прошу его направить свою силу через меня… и почти ничего не происходит.

— Тогда, если сила не приходит от него, черпай её… — Он замер, заметив, что энергия всегда, кажется, исходит от человека. Мысль промелькнула в его голове. — Черпай её из себя. — Арикс ничего не знал о магии или божественных заклинаниях, но аура, пронизывающая Рэнда, наверняка могла быть полезна. Он не замечал её ни у кого другого… хотя у Арикса и не было много возможностей присмотреться. Каким‑то образом серый минотавр подозревал: с этой аурой жрец может что‑то сделать, пусть даже немногое.

— Черпать силу из себя? Без моего покровителя у меня нет силы, Арикс! Так работает моя вера!

— А я говорю, у тебя есть собственная сила! — Решив убедить товарища, Арикс притянул Рэнда ближе. Когда они соприкоснулись, аура вспыхнула сильнее, почти ослепив минотавра. — Боги, возможно, покинули нас, Рэнд, но что‑то всё ещё течёт через тебя! Этот глаз — мой глаз — видит в тебе нечто!

— Ты сошёл с ума! — Человек вырвался. — У меня ничего нет!

Арикс попробовал другой подход, думая о собственном выборе:

— Тогда, если Карнелия ещё жива, она скоро точно погибнет… и, вероятно, от копья.

Упоминание о женщине‑рыцаре возымело нужный эффект. И без того бледное лицо Рэнда стало мелочно‑белым. Жрец задрожал, вероятно, представляя в уме образ своей возлюбленной, пронзённой диким магори.

— Карнелия…

Аура вспыхнула ещё ярче. Ариксу пришлось прикрыть изумрудный глаз. Может, Рэнд действительно не видел того, что явно таилось внутри и вокруг него? Если не сила бога или магии в привычном понимании, то что это могло быть?

«Новая магия, которая очень стара», — ответил голос в его голове.

Арикс свирепо посмотрел на меч в ножнах, но Меч Слёз оставался подозрительно тих. Если демонический клинок не говорил, значит, услышанный голос был его собственными мыслями. Минотавр хмыкнул. Возможно, Рэнд был прав: возможно, Арикс всё‑таки сошёл с ума.

— Ты, конечно, прав, — выпалил Рэнд. — Кири‑Джолит не ожидал бы от меня меньшего. Принципы моей веры также требуют всегда верить в себя: как может вся сила, которую бог может даровать, быть полезной, если сосуд недостаточен для задачи? Я должен верить, что смогу это сделать…

Арикс не имел понятия, имеет ли смысл то, что говорит его товарищ, но если это хотя бы заставит Рэнда попытаться, это всё, о чём мог просить измождённый минотавр.

— Загляни внутрь себя, — предложил он человеку, думая о том, как аура, кажется, исходит изнутри Рэнда. Концепция имела некоторое сходство с основами боевой подготовки минотавров: воин, не уверенный в своих способностях, долго не проживёт. — Черпай изнутри.

Лязг оружия предупредил их, что сражение распространилось в их направлении. Арикс повернулся лицом к тому, что могло их ждать, но оставил ненадёжный клинок в ножнах, надеясь быстро вытащить его, если возникнет опасность.

— Тебе лучше начать сейчас, жрец, пока у нас ещё есть время!

— Да… — Рэнд казался погружённым в свои мысли. — Да.

К ужасу Арикса, он сел среди завалов, словно собираясь отдохнуть. Затем минотавр увидел, что жрец что‑то бормочет себе под нос, будто пытаясь войти в транс.

«Это должно сработать!» — Арикс сосредоточился, видя, как аура слегка усиливается. Означало ли это надежду, он не мог сказать. В этот момент всё зависело от воли Рэнда.

Тёмная фигура шагнула к их позиции — слишком высокая для человека в доспехах и слишком широкая для минотавра. Копьё в его руках имело зловещие зазубрины и несколько наконечников. Даже если бы Арикс не видел владельца, одно оружие уже предупредило бы его: сюда приближается недруг.

Неохотно он вытащил Меч Слёз. Зелёный камень оставался тусклым. Арикс задумался: значит ли это, что силы клинка тоже угасли? Если так, ему придётся обращаться с артефактом как с обычным оружием и надеяться, что его собственные навыки не ослабли из‑за излишней веры в магию.

Бросив последний взгляд назад, он увидел, что Рэнд напрягся. Через драконий глаз жрец сиял ослепительно. Наверняка из всей этой энергии должно было что‑то получиться — но будет ли этого достаточно? Если Рэнд сможет рассеять туман у окраин Нетосака, это даст защитникам надежду.

В следующий миг ему пришлось забыть о жреце и тумане: в поле зрения появился воин магори. К ужасу Арикса, следом возникла вторая тень. Сколько их ещё?

Стиснув зубы, измождённый в боях минотавр бросился на первого врага, с криком атакуя.

Ближайший магори отступил от звука, едва не столкнувшись со вторым. Арикс ударил под его защиту, но меч ударился о бронированную шкуру и отскочил. Как он и боялся, больше нельзя было полагаться на силу артефакта.

Оправившись, ближайший враг Арикса взмахнул копьём, как посохом, пытаясь сбить минотавра с ног. Арикс пригнулся, уворачиваясь от удара, затем нацелился в горло. Вместо этого он лишь задел морду, но рана на время остановила магори — достаточно, чтобы воин восстановил позиции.

Второй опустошитель попытался обойти своего товарища, но разрушения от землетрясения сделали почву предательски скользкой. Магори поскользнулся, выронил меч и упал вперёд. Из‑за этого первый нападающий потерял равновесие — и открыл себя для нового удара Арикса.

На этот раз клинок сделал своё дело, вонзившись в мягкое горло. Быстро отступив, Арикс сумел избежать почти всех капель едкой крови.

Краем глаза он заметил, что Рэнд всё ещё сосредоточен, но теперь человек поднял руки над головой. К сожалению, аура вокруг него стала тусклее, а не ярче. Арикс подумал: может, жрец всё ещё пытается получить силу от своего божества, несмотря на его, Арикса, настойчивые слова о том, что Рэнд должен заглянуть в себя?

— Рэнд! Ты делаешь что‑то не так! Кири‑Джолит не может тебе помочь! Ты должен черпать это из…

Арикс оборвал фразу, когда второй магори замахнулся на него. Он парировал зубастое лезвие, но два оружия зацепились друг за друга. Багряные шары глаз магори вспыхнули, и чудовище попыталось притянуть минотавра вместе с мечом к себе. Увидев, как раскрывается чудовищная пасть, Арикс понял: враг намерен укусить его, как только он окажется в пределах досягаемости. Зная силу ядовитого укуса, минотавр изо всех сил рванул оружие на себя.

Меч Слёз высвободился, но Арикс потерял равновесие и упал на спину. Магори тоже покачнулся, но быстро восстановил устойчивость.

— Рэнд!

Жрец не ответил. Арикс перекатился в сторону, пытаясь встать вовремя, чтобы защитить их обоих. Он слишком надеялся, когда дар Кири‑Джолита выявил некую врождённую силу в человеке. Арикс верил, что с его поддержкой Рэнд сможет им помочь.

Они погибнут, но не без того, чтобы минотавр сделал всё возможное для их спасения. В отчаянии Арикс бросился на оставшегося магори, надеясь вонзить один из своих рогов в шею захватчика.

— Да!

Торжествующий крик ничего не значил для Арикса: враг обхватил его массивной рукой за пояс. То, что последовало, заставило обоих бойцов замереть — внезапно ослепительный свет разлился по всей окрестности. Арикс, стоявший спиной к источнику, сумел прикрыть глаза. Магори, застигнутый врасплох, зашипел в явном замешательстве, отпустил минотавра и попытался прикрыть свои глаза.

Арикс воспользовался замешательством: он вонзил остриё меча в морду существа, пробив голову. Ракообразное содрогнулось, затем опрокинулось назад, рухнув на завалы.

— Рэнд! Что ты… — он замолчал, не в силах продолжить.

Жрец стоял, раскинув руки. На его лице застыло выражение абсолютного спокойствия. Серебристо‑голубая аура, окружавшая его, теперь распространилась и охватила Арикса и двух мёртвых магори. Область, покрытая аурой, продолжала равномерно расширяться во все стороны.

Арикс также заметил, что там, где распространялся свет, туман рассеивался. За считанные секунды улица перед ними очистилась от предательского тумана, и теперь аура пожирала мглу дальше. Минотавр огляделся: с драконьим глазом или без него, он не мог найти следов тумана в тех местах, которых коснулось заклинание Рэнда.

Магори споткнулся, когда ослепительный свет разорвал защитный туман вокруг него. К удивлению Арикса, массивное существо затряслось, затем начало отступать туда, где мгла всё ещё давала укрытие. Второй и третий захватчики присоединились к нему, спотыкаясь, словно наполовину ослеплённые.

«Может быть, они плохо видят при ярком свете?» — обнадеживающая мысль: без тумана враг потеряет строй, не сможет должным образом защищаться.

Он оглянулся на Рэнда — тот не сдвинулся с места, казалось, даже не дышал. Удивительно, но жрец выглядел истощённым, изнурённым, хотя выражение его лица оставалось мирным.

Солнечный свет озарил участок земли, где стоял Арикс. Он моргнул в лёгком удивлении: он забыл, что битва началась незадолго до рассвета. Из‑за тумана всё было так темно, что он даже не осознал, что солнце уже давно взошло.

Растущий солнечный свет вызвал ещё большее замешательство у захватчиков, оказавшихся под его лучами. Они шипели и даже съёживались от дневного света. Арикс не думал, что это причиняло им физическую боль — скорее, свет каким‑то образом пугал этих водных существ.

Стон предупредил его как раз перед тем, как Рэнд обмяк. Минотавр подхватил человека, едва не дав ему упасть на землю.

— Я… я сделал это, — жрец выдавил слабую улыбку.

— Ты действительно сделал… но что именно ты сделал?

— Я не… я не знаю… но я сделал, как ты сказал… заглянул внутрь себя… и нашёл это. Слава Кири‑Джолиту!

Арикс почти не видел ауры вокруг человека, и это его обеспокоило:

— Свет! Он будет…

— Он будет гореть, пока не перестанет в этом нуждаться. Я знаю это, хотя и не понимаю, откуда я это знаю.

Хотя Арикс не до конца понял последнюю часть ответа Рэнда, он осознал: его страх, что туман вернётся, оказался напрасным. Какую бы странную магию ни высвободил жрец, она завершит свою задачу.

— Ты можешь идти, Рэнд?

— С… с твоей помощью. Мой конь… возможно, всё ещё там, сзади… где я его оставил.

Конь действительно оказался там, где сказал измождённый жрец. Вернувшись к Рэнду, Арикс помог человеку сесть в седло, затем вывел животное на внезапно опустевшую улицу. К счастью, Арикс поймал второго коня — чёрную кобылу, которая когда‑то принадлежала Рыцарю Такхизис. Пятна крови на седле и шее кобылы указывали на то, что случилось с её хозяином, но сама лошадь отделалась лишь несколькими неглубокими порезами, вероятно, от копья.

Прозвучал боевой рог, за ним почти сразу — второй. Вскочив в седло, Арикс снова оглянулся, чтобы убедиться: Рэнд сможет выдержать путь.

Несмотря на крайнюю бледность, Рэнд сумел сесть прямо:

— Скачи так быстро, как сможешь, Арикс… Я справлюсь. Обещаю.

Ободрённый, молодой воин погнал животных вперёд, надеясь догнать остальных защитников.

Позже Арикс услышит от других рассказ о переломе в битве. Многие воины будут излагать свою версию того, как чудесное сияние вырвалось из города, распространившись по Нетосаку и за его пределы. Измученные защитники — минотавры и люди — могли лишь думать, что боги наконец ответили на их молитвы. Как ещё объяснить случившееся?

Магори явно не разделяли их облегчения. Там, где туман рассеивался, ракообразные бросали бой — даже если против них оставалось всего несколько противников. Некоторые бросали оружие и падали на землю, дрожа. Несколько генералов попытались взять пленных, надеясь узнать больше о враге, но каждый раз обнаруживали: ракообразные вскоре умирали.

Опустошители, которые не просто упали замертво, продолжали бежать к воде. Их бегство замедляли собратья, не видевшие приближающегося света, — они реагировали в замешательстве. Магори метались, пытаясь одновременно сражаться и бежать. Они становились лёгкой добычей для воспрянувших духом защитников, особенно для рыцарей и минотавров верхом.

Арикс и Рэнд прибыли к берегу, когда поразительное заклинание жреца уничтожило последние остатки тумана, окутывавшего эту часть острова. Множество ракообразных всё ещё оставалось, и некоторые даже оказывали символическое сопротивление, но Арикс уже видел: ничто не сможет помешать победе минотавров и их союзников.

Он отчаянно хотел присоединиться к остальным — хотя бы нанести последний удар во имя всех погибших, среди которых, вероятно, были Сеф и Делара. Арикс не видел ни одного из них, и это было единственным, что омрачало его настроение в этот в остальном славный момент.

Возможно, заметив беспокойство рогатого товарища, Рэнд сказал:

— Иди, Арикс! Со мной всё будет в порядке. Я знаю, ты думаешь о своём брате и остальных, кто мог погибнуть сегодня. Иди и нанеси удар за меня!

— Я никогда не смогу нанести удар столь великий, как ты, Рэнд!

Жрец покачал головой:

— Но без твоего ободрения я бы ничего не сделал. Теперь иди, Арикс Драконий Глаз! Иди!

Больше не в силах сдерживаться, тёмно‑серый минотавр задержался лишь на мгновение, чтобы подобрать потрёпанный боевой топор, потерянный кем‑то из защитников. Больше Арикс не будет полагаться на Меч Слёз — даже когда победа уже близка. Клинок пытался убить того, кого он знал, — того, кто, по мнению Арикса, спас его народ.

Кобыла оказалась хорошо обученной: она бесстрашно мчалась к остаткам орды магори. Арикс издал боевой клич, направляясь туда, где чудовища скопились гуще всего. Там, у самого берега, несколько водных захватчиков наконец решили дать отпор — возможно, опасаясь цены неудачи даже больше, чем открытого дневного света. Они двигались неуверенно, явно плохо видя при ярком свете, но их бронированные тела и дикая сила всё ещё делали их смертельно опасными.

Боевой топор не был магическим, но Арикс уже знал наименее защищённые места захватчиков. Он промчался мимо других защитников, снова закричал и ударил ближайшего врага. Магори выставил копьё, но солнце сыграло свою роль: выпад ракообразного ушёл далеко вправо. Арикс ударил чудовище по морде и сразил его одним ударом.

Превосходящие числом, дезорганизованные, магори всё равно унесли множество жизней. Пытаясь отсечь руку одному воину, массивное ракообразное вместо этого обезглавило несчастного минотавра, стоявшего рядом с намеченной жертвой. Первоначальный противник магори тут же бросился вперёд, вонзив клинок в морду и горло чудовища.

Снова и снова Арикс прорубался сквозь оставшиеся ряды захватчиков. Словно одержимый демоном, он наносил удар одному, а когда тот падал, тут же атаковал следующего. Время от времени Арикс замечал странную вещь: некоторые магори, оказавшиеся перед ним, колебались, когда минотавр смотрел на них в упор. Постепенно он осознал: ракообразные находили его изумрудный глаз ещё более пугающим, чем его товарищи. Арикс не спорил с этим дополнительным преимуществом — ведь каждый раз, сражаясь с одним из ракообразных, он видел перед собой образы погибших.

Магори искали спасения в волнах или даже пытались зарыться в песок, но ярость минотавров и рыцарей не позволяла им отступить безнаказанно. Несколько водных опустошителей погибли наполовину закопанными в земле или плавали в гавани. Позже эта бойня ошеломит даже самых закалённых ветеранов, но сейчас единственное, что имело значение, — уничтожение свирепых захватчиков.

Затем, наконец, Арикс не смог найти нового врага. Он развернул боевого коня, пытаясь отыскать хотя бы ещё одного магори, но его свирепый взгляд встречал лишь сотни трупов. Вокруг него измученные воины обеих рас падали на колени или держались друг за друга, пытаясь отдышаться. Несколько человек столпилось возле него, и Арикс осознал: в итоге он возглавил ещё одно импровизированное войско против последних захватчиков.

Некоторые из них смотрели на него в ожидании указаний, и многие уделяли особое внимание дару Кири‑Джолита. Арикс старался выглядеть как можно более обычно, приказывая им искать своих друзей и близких. Часть воинов осталась охранять береговую линию — на случай, если опустошители снова передумают. Арикс сомневался, что будет третья битва: разгром оказался слишком полным.

Измождённый, Арикс всё же отказался отдыхать, пока не найдёт остальных. Он ехал по разрушенному порту, пытаясь угадать, где найти Сефа, Делару и даже — если они живы — лорда Броэдиуса и Карнелию. Подойдёт любое знакомое лицо.

Сначала он нашёл командующего рыцарей. Лорд Броэдиус, держа шлем в руке, стоял и вытирал лоб, осматривая разрушения. С ним беседовали несколько субкомандиров и офицеров‑минотавров — без сомнения, докладывали о масштабах ущерба. Учитывая недавнее формирование их союза, люди и народ Арикса сумели создать довольно сплочённое войско. Хотя Рыцари Такхизис в глазах Арикса были не самыми желанными союзниками, он признал: сегодня они заслужили уважения.

— А что насчёт императора? — спросил Броэдиус одного из генералов, когда Арикс подъехал.

— Он выжил, — ответил Ходжак. — Возглавил отряд дворцовой стражи к северу отсюда. Рана на руке, но Чот в порядке. Он… — Ходжак замолчал, узнав новоприбывшего.

Командующий рыцарей посмотрел в сторону Арикса:

— А, приветствую тебя, Арикс Драконий Глаз! Один из героев битвы… битвы за Нетосак! — До сих пор Броэдиус никогда не использовал название столицы империи на языке минотавров. — По сообщениям, ты, должно быть, находился в двенадцати местах одновременно, орудуя мечами и топорами десятифутовой длины!

Не уверенный, хвалит ли его человек или насмехается, минотавр ответил:

— Я сражался так же, как и все остальные.

— И там, где сражался ты, другие находили силы продолжать бой, несмотря на мерзкий туман. Коварная штука, этот туман. Как мы и подозревали, как только он рассеялся, проклятая болезнь тоже начала отступать. Впервые за несколько дней я могу свободно дышать. О, некоторые всё ещё вне помощи, но те, у кого были лишь первые симптомы, утверждают, что их лёгкие уже очистились… и, похоже, за это мы должны благодарить тебя.

Один из генералов поднял топор в знак приветствия:

— Слава Ариксимараки де‑Орилг! Слава Ариксу Драконьему Глазу!

Остальные в группе, даже некоторые рыцари, подняли оружие в знак приветствия. Арикс почувствовал замешательство: он не сделал ничего, кроме попыток выжить в битве. Его взгляд скользнул в сторону — там он внезапно заметил Рэнда, глубоко погружённого в разговор с Карнелией, чья рука висела на перевязи. В голове зародились подозрения: что жрец им рассказал? Если кто и заслуживал того, чтобы его чествовали как героя, так это Рэнд.

— Я ничего не сделал, — настаивал он. — Другие, такие как генерал Герил, безусловно, более достойны.

Броэдиус отмахнулся от его возражений:

— Большинство считает иначе, Арикс, и такие, как генерал Герил, не будут забыты. Победа, возможно, и за нами, но цена оказалась тяжёлой.

Насколько тяжёлой — Арикс наконец узнал. Потери среди обеих рас оказались велики, причём, разумеется, среди более многочисленных минотавров — особенно. В нескольких районах погибли даже мирные жители, включая самых юных и самых старых. Бездушные магори не делали различий между воином и ребёнком: любое живое существо, не входившее в их рой, было обречено на смерть.

Из‑за пределов столицы поступали сообщения о массовых жертвах, о районах, полностью захваченных врагом. В некоторых местах магори подавили любое сопротивление и продвигались вглубь острова — пока туман не был отброшен заклинанием жреца. Позже молодой воин узнал, что Рэнд назвал это благословением Кири‑Джолита. Тем не менее, как бы далеко ни проникли ракообразные вглубь Митаса, все они повернулись и бежали, лишившись прикрытия тумана.

Среди погибших оказалось много патриархов кланов и высокопоставленных воинов королевства. Погибли четыре члена Верховного Круга, и главный среди них — генерал Герил. Вместе с Герилом в отчаянной схватке, задержавшей большую часть роя в последние решающие минуты, погиб Дреджен. К удивлению Арикса, субкомандир сплотил оставшиеся войска после смерти генерала, уважительно относясь и к минотаврам, и к людям. Двое минотавров и один рыцарь пережили ту схватку, и оба минотавра сообщили: Дреджен погиб лишь потому, что попытался закрыть брешь, образовавшуюся после гибели одного из своих. Клинок магори пробил нагрудник рыцаря и сразил субкомандира одним ударом.

Несмотря на множество имён, которые услышал Арикс, двух так и не упомянули. Никто не видел и не слышал ни о Сефе, ни о Деларе. Большинство офицеров знали их лишь в лицо, а Карнелия и Рэнд тоже не могли дать никакой надежды.

Броэдиус выразил ему сочувствие, напомнив, что когда‑то и сам потерял брата, но затем рыцарь перевёл разговор на другие доклады. Важнее всего оказался огромный ущерб порту и кораблям.

— Вся гавань, по сути, усеяна обломками и разрушенными судами. Как ты уже сообщал ранее, «Хищник» лежит на дне — не только бесполезный для нас, но и создающий навигационную опасность. Есть и другие. Владыка ракообразных позаботился о том, чтобы они уничтожили как можно больше. По имеющимся данным, по меньшей мере половина, а возможно, и три четверти экспедиционных кораблей не подлежат восстановлению!

— Тогда, хотя мы и победили, мы всё равно можем проиграть, — рискнул заметить Арикс. Он посмотрел на разрушенную гавань, изучая её, пока обдумывал проблему, поднятую командующим рыцарей. Приложив усилия, можно было расчистить путь для части судов. Фактически, в южной половине нужно было лишь отбуксировать несколько самых повреждённых кораблей в порт, где их можно было разобрать на запчасти для ремонта других. К сожалению, слова лорда Броэдиуса были правдой: крупных, крепких судов осталось немного. «Месть» уцелела с незначительными повреждениями, но «Покров Королевы», возможно, окажется непригодным к плаванию. Две его мачты были разбиты, одна обрушилась на палубу. Корабль также накренился, что заставило Арикса подозревать: магори пробили несколько досок. Вероятно, ему потребуется полный ремонт в сухом доке — а на это сейчас нет времени.

— Верно, минотавр, — ответил Броэдиус на его предыдущее замечание. Рыцарь посмотрел на него из‑под густых бровей. — Что скажешь, Арикс? Вернутся ли они?

— Моё мнение — всего лишь одно из многих, — отметил Арикс. Видя, что человека это не удовлетворит, он неохотно добавил: — Нет, я не думаю, что вернутся, но это ещё не конец.

— Согласен, но сейчас мы должны вернуться к самому важному вопросу… подготовке к отправлению экспедиции, прежде чем что‑либо ещё задержит нас.

Арикс обрадовался, увидев, что не он один ошеломлён почти будничным заявлением Броэдиуса.

— Что вы имеете в виду? Мы едва пережили эту атаку, и мы до сих пор не знаем, насколько сильно повреждён Котас! Мёртвых нужно достойно проводить, раненых — лечить! Как вы сами отметили, лорд Броэдиус, у нас почти не осталось исправных кораблей!

— Мёртвые будут достойно похоронены — и ваши, и наши, Арикс. Раненые тоже получат помощь. Мои разведчики докладывают, что столица пострадала меньше, чем ты мог подумать. Большая часть разрушений пришлась на эту часть. Часть припасов потеряна, но мы восполним оставшееся, когда достигнем Ансалона. — Командующий рыцарей сделал паузу, глядя на минотавров и людей, словно бросая вызов любому, кто усомнится в его словах. — А что касается кораблей, если нам придётся собрать то, что нужно, из обломков, так тому и быть! У меня уже есть люди, готовые осмотреть повреждения каждого судна, оставшегося на плаву, и даже если некоторые из них придётся буксировать, я…

— В этом нет необходимости, лорд Броэдиус.

Рэнд, за которым чуть позади стояла Карнелия, обратился к собравшимся офицерам. Он коротко улыбнулся Ариксу, затем принял вид спокойного решимости. Молодой воин поразился тому, что жрец всё ещё стоит на ногах после усилий, затраченных на странное заклинание. Арикс закрыл свой настоящий глаз: аура снова потускнела почти до нуля. Какую бы энергию ни призвал жрец, он использовал почти всю её.

«Странная магия, — подумал минотавр. — Скорее часть его самого, чем что‑то иное…»

Броэдиус нахмурился из‑за вмешательства Рэнда:

— Что ты имеешь в виду, жрец?

Бледная фигура откашлялась:

— Делайте всё необходимое, чтобы собрать как можно больше мореходных судов, лорд Броэдиус, но мы должны отправиться в путь через несколько дней.

— И чему я обязан этим ещё большим чудом, мой чудесный жрец? Между тобой и Ариксом, возможно, мне даже не нужны легионы минотавров! Возможно, мне стоит просто отправить вас двоих на Ансалон, чтобы вы смели слуг Хаоса!

— Смейтесь, если хотите, — ответил Рэнд, теперь более вызывающе, — но знайте: через два дня они будут здесь.

— Ах, да! Теперь я понимаю! Но «Чемпион Королевы» и «Драконье Крыло», какими бы огромными и гордыми они ни были, жрец, едва ли заменят то, что мы потеряли.

— Я не имею в виду эти корабли, но если они придут, тем лучше. — Рэнд взглянул на Карнелию, которая, очевидно, разделяла его тайну. — Нет, лорд Броэдиус, через два дня прибудут другие.

— Другие? — Теперь командующий рыцарей нахмурился. — Какие другие? Кто? Сколько? Какую тайну ты скрывал, Рэнд?

— Необходимую. — Он пожал плечами. — Я дал клятву. Они сочли это лучшим решением в данных обстоятельствах, но теперь я могу смело сказать вам. Они будут здесь в указанный срок, обещаю. Достаточно кораблей, чтобы экспедиция могла продолжиться, и дополнительные воины для помощи делу Кринна.

Сказав это, Рэнд отвернулся. Однако Броэдиус остался неудовлетворён:

— Ты всё ещё не сказал мне, кто наши новые союзники, жрец. Откуда придут эти корабли?

Худощавый светловолосый мужчина не обернулся, но всё же ответил — до некоторой степени:

— Они придут с востока… или, может, с юго‑востока, лорд Броэдиус. Больше я ничего не знаю. А что касается того, кто они, — что ж, мы все увидим… через два дня.

В тот день, когда Рэнд предсказал прибытие кораблей, Арикс нашёл жреца стоящим в одиночестве часовым на гребне холма с видом на порт. Он стоял там с самого утра, не двигаясь, всё время наблюдая. Время от времени терпеливый жрец заглядывал в небольшой мешочек на боку или тянулся к фляге, стоявшей рядом, но никогда не покидал выбранного поста — даже когда другие начали задаваться вопросом, не было ли его обещание ложным.

Лорд Броэдиус расспрашивал об этом Карнелию, и, к удивлению Арикса, она открыто защищала Рэнда перед своим дядей, говоря, что слово чести жреца значит для него столько же, сколько слово Карнелии — для неё. После этого лорд Броэдиус успокоился, но время от времени посылал людей проверить горизонт на наличие каких‑либо признаков.

Пока жрец терпеливо ждал, наконец пришли известия из Котаса и от Прайса Эйвондейла, представителя командующего рыцарей там. Любопытно, что другой остров пострадал в меньшей степени, чем Митас, — возможно, потому, что имперская столица, сердце родины, находилась на последнем. Как и в случае с прошлыми противниками, слуги Хаоса, несомненно, видели Нетосак как главную цель. Это не означало, что потери на другом острове не были велики — особенно учитывая, что никто не предупредил Эйвондейла о новом союзе. На Котасе субкомандиры организовали всю оборону, возглавили все когти и легионы. Половина Мортосака лежала в руинах.

Однако Прайс Эйвондейл проявил некоторую собственную дипломатию: он позаботился о том, чтобы минотавры в какой‑то степени, пусть и в малом масштабе, командовали войсками. Он также следил за тем, чтобы не растрачивать их численность впустую, — что Арикс ценил, зная, что там находятся его родители и некоторые из его братьев и сестёр. Командующий рыцарей и его заместитель во многом контрастировали. Броэдиус нёс в себе страсть, которая в какой‑то степени слилась со страстью минотавров. Прайс Эйвондейл, напротив, оставался более сдержанным, менее склонным раскрывать свою внутреннюю сущность. После провала с толпой в имперском порту Арикс опасался за стабильность другого острова, но Эйвондейл сделал всё возможное, чтобы сгладить ситуацию. Минотавры, отправившиеся с ним из Котаса на одном из немногих оставшихся кораблей, высоко оценивали его усилия во время битвы.

Для Арикса важнее всего, даже важнее таинственного флота, который всё ещё не прибыл, было найти Делару и своего брата. Разлучённые с ним и оттеснённые ордами магори в другую часть Нетосака, они были вынуждены сражаться за свои жизни. Сефу каким‑то образом удалось выйти почти невредимым, хотя теперь на его правом плече красовался длинный шрам, а кончик левого рога был отколот — это заставило Арикса пошутить, что брат хочет стать новым Орилгом.

Делара, однако, получила глубокую рану на правом предплечье и чуть менее серьёзную — на левой ноге; обе были перевязаны. Несмотря на раны, она вскочила при виде Арикса и обняла его. Где‑то по ходу дела Сеф незаметно оставил пару наедине — они обнаружили это лишь гораздо позже.

Сеф и Делара присоединились к нему этим утром: троица стала частью нетерпеливой толпы, собравшейся у кромки воды. Весть о таинственном флоте распространилась, и многие пришли посмотреть — некоторые с оружием наготове, на случай если новоприбывшие окажутся скорее угрозой, чем помощью. Несколько минотавров продолжали пристально смотреть на изумрудный глаз Арикса, и не раз он слышал, как его имя шепчут вместе с тревожным прозвищем «Драконий Глаз». Арикс рассказал своим спутникам фантастическую историю о том, как получил глаз, но, хотя они старались относиться к нему так же, как и раньше, немногие другие поступали так же. Куда бы ни шёл воин, за ним следовали шёпоты: «Драконий Глаз… Драконий Глаз…»

Он продолжал размышлять над этим удручающим дополнением к своему имени, когда вновь присоединился к Деларе и Сефу.

Делара обняла его за плечи:

— Ты быстро вернулся. Есть какие‑то изменения?

— Никаких. Рэнд всё ещё стоит там один. Я пытался подойти к нему, но он не хотел, чтобы кто‑то был рядом.

Сеф бросил взгляд в сторону холма:

— Он что‑нибудь говорил о кораблях?

— Ничего. Но он по‑прежнему ведёт себя так, будто ожидает их прибытия.

— Возможно, их задержала погода… или что‑то похуже, — предположила Делара. — Мы все слышали вести о страшных событиях по всему Ансалону.

— Мне всё равно хотелось бы знать, кто они. Рэнд не обронил ни намёка. Сомневаюсь, что это рыцари, иначе лорд Броэдиус узнал бы о них первым.

Сеф присел на мгновение, разминая уставшие мышцы. Как и остальные, он провёл большую часть дня, наводя порядок в городе: таскал тяжёлые бочки и ящики или убирал старые обломки.

— Я просто надеюсь, что они придут.

— Он уходит, — Делара указала в сторону холма. — Думаешь, он сдался?

Вдалеке измождённый жрец медленно спускался с холма. Остальные наблюдали, сначала уверенные, что Рэнд прекратил своё дежурство. Однако, спускаясь, жрец повернул в сторону доков.

Арикс нахмурился:

— Не похоже, что он сдался. Он выглядит так, будто ждёт компанию… и скоро. Думаю, нам лучше пойти посмотреть.

Им не потребовалось много времени, чтобы догнать Рэнда. Тот игнорировал любопытные взгляды рыцарей и минотавров, спокойно шагая к самому краю Кровавого Моря. Когда остальные приблизились, он поднял обе руки высоко вверх и замер в ожидании.

— Что это? — крикнул Сеф, не в силах скрыть своего нетерпения. — Ты видишь их?

Рэнд не отводил взгляда от моря:

— Они будут здесь.

Его спутники вглядывались в воду, но ничего не видели. Лёгкая дымка покрывала поверхность, но не настолько, чтобы помешать разглядеть достаточно далеко. Тем не менее кораблей не появлялось. Рэнд оставался непоколебим, но Делара и Сеф беспокойно переминались с ноги на ногу. Арикс знал: они прониклись симпатией к жрецу, несмотря на его внешнюю формальность, и не хотели, чтобы он попал в немилость из‑за столь дерзких обещаний в период тяжёлого кризиса.

Арикс прищурился, используя драконий глаз в надежде, что, возможно, тот увидит более далёкие объекты. Возможно, корабли были прямо на горизонте — слишком маленькие, чтобы их заметил обычный глаз.

Он не увидел ничего, кроме бескрайнего моря. Арикс прищурился сильнее, не зная, поможет ли это.

Огромная тень материализовалась в дымке.

Поражённый, Арикс широко раскрыл оба глаза… только чтобы тень исчезла. На мгновение ему показалось, что он увидел флот призрачных кораблей — туманные очертания не так уж далеко от ожидающего порта. Теперь, однако, минотавр ничего не видел.

Он снова прищурился, используя только изумрудный глаз.

Теневые корабли материализовались снова, теперь ещё ближе. Высокие, зловещие суда, напоминающие корабли минотавров, но более изящные по конструкции, быстрее на воде. Пока он наблюдал, они сократили расстояние до порта вдвое. Их паруса развевались, в полной мере используя морские ветры. Арикс попытался сосчитать их, но не смог: кораблей было слишком много, а в тумане они словно сливались друг с другом.

— Клянусь Ликом Чести… — наконец выдавил он. — Рэнд, кажется, твои корабли прибыли…

— Что? — Рэнд сменил позу. — Возможно, ты прав.

Он опустил руки ровно настолько, чтобы схватить булаву, висевшую сбоку. Подняв оружие над головой, Рэнд размахивал тяжёлым орудием вперёд и назад, почти как флагом. Остальные отошли в сторону — не потому, что боялись удара, а потому, что не понимали, что задумал жрец.

Внезапно море заполнилось кораблями.

Они появились повсюду — армада, столь же великая, как любая, которую когда‑либо собирали минотавры. Над каждым кораблём развевался флаг, одновременно смутно знакомый и совершенно неизвестный. На золотом поле красовался серебряный двулезвийный боевой топор. В чём‑то это напомнило Ариксу символы клана его собственного дома, но было очевидно, что это не суда Орилга и не какого‑либо другого дома. На самом деле даже все крупные дома империи с трудом смогли бы собрать такой флот — особенно сейчас.

На борту головного корабля он заметил команду — все минотавры. К его удивлению, они были похожи на него: более стройные и с чуть более угловатыми чертами лица, чем большинство минотавров империи. Большинство носило килты, похожие на его собственный, — только одежда была более тёмных оттенков. Новоприбывшие двигались с гибкой грацией, и по их быстрой работе на борту он понял: их рефлексы превосходят многие способности чемпионов арен.

— Кто они? — прошептала Делара. — Откуда они?

Рэнд лишь покачал головой в ответ. Он опустил булаву и спокойно наблюдал, как ведущее судно осторожно маневрирует в коварных водах, усеянных обломками, и наконец заходит в порт.

Большая группа всадников подъехала из города — среди них лорд Броэдиус, Карнелия и несколько офицеров‑минотавров и людей. Командующий рыцарей остался верхом, но Карнелия присоединилась к Рэнду и минотаврам.

— В конце концов ты сказал правду, — произнёс старший рыцарь. — Чего ты не сказал, так это сколько именно кораблей придёт.

— Я не знал числа, только то, что они приведут столько, сколько возможно. Я даже не знал, что это будут минотавры! — Рэнд поморщился. — Зато я знаю, что они, как и я, следуют одному покровителю.

— О? — лорд Броэдиус посмотрел на бесчисленные суда. — Ты хочешь сказать, что все они следуют за Кири‑Джолитом?

— Либо за Кири‑Джолитом, либо за Паладайном, милорд.

— По сути, одно и то же, жрец.

Рэнд слегка покачал головой:

— Для некоторых — нет, лорд Броэдиус.

Корабль завершил швартовку. Арикс рассмотрел судно поближе и заметил, что название было написано старинным шрифтом минотавров: «Топор Мстителя». Сильное имя.

Стройный коричневый минотавр с чёрной полосой вдоль морды направился к Рэнду, за ним следовали две крепкие воительницы, выглядевшие настолько похожими, что могли быть близнецами. Все трое были немного выше среднего минотавра. Самец почтительно отсалютовал Рэнду, игнорируя остальных:

— Капитан Бракизирни де‑Каз, прибыл с докладом, Почтенный…

— Я не Верховный Жрец. Можешь просто звать меня Рэнд. Вы столкнулись с какими‑либо трудностями в пути?

Капитан покачал головой:

— Были штормы, но ничего серьёзного. Плавное путешествие… Рэнд. Артефакты, используемые нашими облачёнными в мантии, также позволяли постоянно поддерживать защитные заклинания. Думаю, нас вообще не заметили.

Рэнд покачал головой:

— Мы должны исходить из предположения, что заметили, капитан Брэй. Лучше перестраховаться.

— Да, полагаю, ты прав.

Арикс оглядел новоприбывших. На их одежде были значки с тем же незнакомым клановым знаком, что и на флагах кораблей. Как там капитан назвал своё имя? Бракизирни… де‑Каз?

— Клан Каза? — произнёс он, не задумываясь.

Брэй взглянул на него с каменным лицом:

— Я веду род от его брата, Торона Всадника Грифона.

— А я веду род напрямую от его первенца, Кириса, — немедленно возразил Арикс, недовольный надменным тоном собеседника.

Сначала он подумал, что его глаз так встревожил иностранного капитана, но потом понял: Брэй сосредоточился на его родословной.

— Напрямую от Кириса?

— Да, напрямую от Кириса. — Внезапное усиление уважения, которое он почувствовал со стороны чужака, удивило его.

Жрец прервал их:

— Простите, что прерываю эту встречу кузенов, друзья мои, но нам нужно перейти к другим делам.

Воспользовавшись моментом, Карнелия выступила вперёд. Рыцарь отсалютовала Брэйю, который после некоторого колебания ответил тем же:

— Я Карнелия, Рыцарь‑Воин Рыцарей Такхизис и представитель лорда Броэдиуса, который сидит вон там.

— Я Брэй, капитан «Топора Мстителя», командующий экспедицией и представитель правящего совета минотавров Казелати.

— Кто такие Казелати? — потребовала Карнелия. — У меня нет сведений о вашей ветви минотаврской империи.

Брэй почти оскорбился:

— Мы не часть империи. Когда… — он замолчал и посмотрел на Рэнда, который кивнул, разрешая продолжить, — когда чемпион Каз Топор покинул империю, вместе с ним ушли его спутница Хелати, её брат, несколько его братьев, включая моего почтенного предка, и бесчисленное множество других воинов, которые больше не желали, чтобы их будущее определял Нетосак. Некоторое время они жили в регионе к югу от империи. Однако, сочтя это недостаточным, Каз отправил многих на поиски лучшего места, где последователи могли бы создать новое, превосходное общество минотавров — такое, которое не охотится на других, а по‑настоящему понимает значение чести и верности!

Последние слова вызвали некоторое недовольство среди минотаврских генералов. Уже настороженные, они теперь смотрели на капитана и его команду скорее как на потенциальных врагов, чем как на союзников.

— Более короткую и простую версию, пожалуйста, Брэк, — тактично предложил Рэнд.

— Да, жрец. Такое место было найдено на небольшом архипелаге далеко к юго‑востоку от Ансалона. Там было основано первое крупное поселение Казелати — Гантисос, названное в честь отца Убийцы Драконов. С тех пор мы хранили своё существование в тайне, хотя время от времени некоторые уходили, чтобы сообщать о действиях наших непросвещённых сородичей.

Карнелия усмехнулась:

— Вы посылали шпионов следить за империей.

— Мы не вмешивались, если это не было абсолютно необходимо. — Капитан указал на Арикса: — По твоей родословной ты потомок некоторых из них, дитя Кириса.

Арикс пытался разглядеть какой‑либо обман в словах незнакомца, но не видел хитрости. Тем не менее он чувствовал себя немного не в своей тарелке, словно сам шпионил за империей.

— Должен быть изменён первоначальный план, Брэй, — наконец вмешался Рэнд.

— Какое изменение, жрец?

— Теперь нам нужно от вас больше, чем просто поддержка. Вы должны выступить в роли транспорта для их войск.

— При всём уважении, они будут набиты, как…

Светловолосый человек быстро перебил Брэйя:

— Тем важнее позаботиться о том, чтобы мы завершили это путешествие как можно быстрее. У Рыцарей Такхизис есть точка высадки на северо‑востоке Ансалона. Этот воин, Карнелия, без сомнения, сможет показать вам и вашим капитанам, где она находится. Тем временем нам нужно отправить некоторые другие корабли в назначенные порты — и это нужно сделать сегодня ночью.

Рэнд излагал план так, словно обдумывал его неделями. Арикс подозревал, что именно это волновало жреца во время его дежурства. Он пообещал корабли, не зная, согласятся ли новоприбывшие. К счастью, чем больше Рэнд объяснял, чего хочет, тем больше окружающие воспринимали это как должное. Даже Карнелия не стала возражать, хотя Арикс не завидовал ей, когда она, наконец, отошла, чтобы передать всё лорду Броэдиусу. Однако оказалось, что даже командующий рыцарей увидел смысл в планах жреца: выслушав племянницу, он лишь пробормотал несколько замечаний и отправил Карнелию обратно к ожидающим минотаврам.

Её удовлетворённый взгляд сказал всё:

— Давайте начнём!

Рэнд кивнул:

— Брэй, если возможно, пожалуйста, освободите «Топор Мстителя» от всех несущественных предметов. Вы должны освободить как можно больше места.

— Лучше бы так и было, — добавила Карнелия. — Лорд Броэдиус сказал, что, если получится, мы разместим на этих судах всех доступных воинов.

— Ты всё ещё планируешь взять так много после всего, что произошло? — нахмурился Арикс. — Кто будет защищать Котас и Митас, если мы это сделаем? — Он представил, как старики, дети и раненые будут убиты, словно скот, волной магори, просто ждущей, пока основная сила минотавров отплывёт.

Глаза женщины‑рыцаря сузились, когда она повернулась, чтобы ответить:

— Мы сражаемся за весь мир, Арикс, а не просто за империю. Если острова придётся оголить, чтобы не дать этой угрозе поглотить Кринн, разве ты можешь спорить с этим?

Он не мог возразить и видел, что даже генералы хранят молчание. Арикс сомневался, что мнение императора будет отличаться от их мнения, хотя в душе все они, должно быть, тревожились. Им не могло нравиться оставлять острова практически без защиты, но и отвернуться от войны они тоже не могли. Честь не позволяла этого. Если остальная часть Ансалона, остальная часть Кринна падёт из‑за того, что минотавры не решились посвятить себя делу целиком…

Выбора нет… Арикс молча наблюдал, как капитан Брэй договаривается с Рыцарями Такхизис и имперским командованием. С этим новым флотом пройдёт всего несколько дней — и они будут готовы к отплытию, всего несколько дней — и империя окажется открытой всему миру. Чтобы спасти других, минотавры рисковали пожертвовать собой.

В его голове вспыхнул образ Саргоннаса — Саргоннаса в Цирке, восхваляющего своих детей, говорящего об их предназначении. Прекрасные, волнующие слова от бога, который, в конце концов, оставил их справляться самим.

«И где же ты, Саргоннас? То создание Хаоса, то существо, что называло себя Катушкой, не знало, что случилось с тобой после того, как храм был разрушен! Куда ты ушёл?

Куда же?..»

* * *

Вопрос продолжал терзать Арикса весь остаток дня и следующий день. Несмотря на то, что в остальном всё складывалось хорошо — не было ни намёков на неестественный туман, ни сообщений о чудовищных змеях, — он чувствовал тревогу. Совсем не помогало и то, что люди постоянно смотрели на него как на одного из спасителей столицы, нет, империи. Арикс опасался, что сильно преувеличенные рассказы о его роли в битве за Нетосак могут заставить других воинов пренебречь своими обязанностями. Из того, что ему удалось узнать, большинство историй заканчивалось тем, что подземные жители были загнаны на дно моря, где их засосало в Водоворот — и они больше никогда не вернутся.

Из‑за ухудшавшегося настроения он был плохой компанией для Делары и своего брата, хотя они всё равно оставались рядом. Однако дела клана в конце концов вынудили новообретённую возлюбленную Арикса на время вернуться к своему народу, а Сеф, измождённый днём, проведённым за организацией поставок и расчисткой ещё большего количества обломков, рухнул на кровать и тут же уснул. Арикс, не способный уснуть даже на мягкой постели, в конце концов покинул штаб‑квартиру Рыцарей Такхизис и вышел на улицу вечером, всё время держа голову опущенной и прищуривая глаза, чтобы его не узнали.

Даже в ночной темноте Нетосак гудел от активности — почти настолько, что можно было забыть, что изрядная часть города нуждается в восстановлении. Команды из порта уже значительно продвинулись в расчистке части гавани, и, ко всеобщему удивлению, вскоре после этого в порт зашёл торговый корабль с южной части материка — совершенно не осведомлённый о происходящих страшных событиях и готовый к торговле.

Но несмотря на растущие надежды всех остальных, Арикс не мог забыть, что через короткое время гавань, Нетосак и остальная часть его родины снова окажутся широко открыты для атаки, как только армада отплывёт. Каким‑то образом он всегда в итоге винил в этом богов: разве не они принесли эту ужасную ситуацию в Кринн изначально?

Храм Саргоннаса — то немногое, что от него осталось, — выглядел почти так же, как он видел его раньше. Жрецы пока ничего не сделали для его восстановления: все усилия империи были сосредоточены на других задачах. Арикс заметил, что мало кто проходил рядом с храмом — большинство старательно обходили его стороной, даже избегая бросать взгляд на руины. Он же, напротив, без труда подошёл к нему и даже поднялся по ступеням к дверному проёму, который всё ещё стоял целым.

«Где ты, о великий Благословенный? — мысленно насмехался Арикс. — Где сейчас хоть кто‑то из вас? Слушает ли Кири‑Джолит Рэнда? Слышит ли нас кто‑нибудь из вас?»

По импульсу минотавр вытащил Меч Слёз, пристально глядя на тусклый камень в рукояти. Если бы он мог избежать того, чтобы кто‑то ещё стал его жертвой, Арикс оставил бы демонический клинок в руинах, бросив зловещий артефакт так же, как боги бросили смертные расы. Ничего хорошего от этого меча не будет, в этом он был уверен.

Арикс простоял на вершине ступеней несколько минут, но никакого озарения к нему не пришло. Дул сильный ветер, и двери, оставленные приоткрытыми после его первого обнаружения демонического клинка, слегка покачивались, издавая низкий, но постоянный скрип, который постепенно действовал ему на нервы. Убрав меч в ножны, Арикс шагнул вперёд и плотно закрыл двери.

Он моргнул. Когда двери сошлись, вспышка света с другой стороны напугала его. Стиснув зубы, Арикс тут же снова распахнул двери, приготовившись к чему угодно.

Его встретили ветер, тьма и остатки мраморного пола.

— Топор Каза! — пробормотал серый минотавр. Он быстро огляделся, облегчённо вздохнув, что никто не видел, как он выглядел дураком. Неужели он действительно ожидал, что Саргоннас появится сейчас и скажет ему, что всё будет хорошо? Рогатый оставил меч именно по той причине, что не вернётся. Один демонический артефакт должен был компенсировать его исчезновение.

Разочарованный в себе, Арикс снова потянулся к дверям.

Рука возникла из ниоткуда и схватила его за руку, втаскивая поражённого воина внутрь.

— Ты никогда не удовлетворён, не так ли? — спросил голос, одновременно знакомый и незнакомый.

Арикс не стал отвечать, потому что в этот момент стоял на краю обрыва — настолько крутого, что он не мог разглядеть дно сквозь облачный покров. Ночь каким‑то образом превратилась в день — яркий, почти золотой день, — но красота была потеряна для Арикса, пока он обдумывал, что случилось бы, появись он всего на несколько дюймов ближе к краю.

— Должно быть, это в крови. Я тоже никогда не был доволен своей долей…

Арикс оторвал взгляд от головокружительной пропасти и посмотрел на говорящего — действие, которое чуть не заставило его отступить с выступа от удивления. Рядом с ним стоял другой минотавр: боевой топор закреплён за спиной, выше, чуть шире и покрытый таким количеством шрамов, что молодой воин не мог их сосчитать. С гордой мордой и вызывающим взглядом, старший минотавр казался сделанным из серебра, за исключением двух глубоких карих глаз. Арикс не мог сказать, связано ли окрашивание шерсти другого с его преклонным возрастом или с силой, которая от него исходила.

Что‑то в лице напомнило ему другой профиль. Морда казалась немного длиннее, а рога — чуть изогнуты, но где‑то Арикс встречал или видел этого ветерана‑чемпиона раньше. Он знал, что стоит перед чемпионом — фактически перед тем, кто завоевал высшие почести в самом Великом Цирке, — потому что изношенный медальон всё ещё висел у него на шее.

Он сфокусировался с помощью изумрудного глаза, задаваясь вопросом, может ли это помочь ему узнать правду о серебряном минотавре.

Старший воин нахмурился:

— Не направляй на меня взгляд этого зла, парень.

Арикс тут же прекратил:

— Мои извинения… Хаббакук?

Сначала он подумал, что оскорбил сверкающую фигуру, но потом понял, что выражение лица собеседника сменилось не на гнев, а на смех:

— Хаббакук? Я? Это была бы отличная шутка над Кири‑Джолитом и его компанией! Ха!

Топор — двулезвийный ужас — сдвинулся, когда серебряный минотавр рассмеялся. Арикс уловил отражение своего смущённого лица в его зеркальной поверхности.

Топор пробудил ещё одно воспоминание, но прежде чем он успел сложить кусочки воедино, его неземной собеседник, став серьёзнее, посмотрел ему в глаза:

— Хотел бы я послать к тебе Хаббакука, парень. Хотел бы я послать кого угодно, кроме себя.

Теперь Арикс хотя бы вспомнил, где слышал этот голос. Это был тот, кто спорил с Богом Справедливых Битв, тот, кто никогда не показывал своего лица. Несомненно, один из богов, несмотря на противоположные комментарии.

— Мне не следовало этого делать, юный Арикс, но какой штраф я могу заплатить теперь? Меня не могут убить снова — это уже случалось слишком часто! Никогда не становись любимчиком бога, парень. Они будут находить предлоги, чтобы нарушать твой покой.

— Я не понимаю…

— И, возможно, это к лучшему. — Сверкающая фигура указала куда‑то вдаль: — У нас много дел за очень короткое время. Скажи мне, ты видишь тот дымящийся пик там?

Отвлечённый, Арикс повернулся, чтобы изучить далёкий пик…

…и обнаружил, что смотрит прямо в жерло бушующего вулкана. Невероятная жара охватила Арикса, а огненный свет почти ослепил его. Минотавр отшатнулся в шоке, едва не сорвавшись с края обрыва, ещё более крутого, чем предыдущий.

Поток тёплого воздуха помог ему удержать равновесие. Серебряный воин наблюдал за ним с намёком на веселье в глазах. Арикс вспомнил, что среди титулов туманного божества Саргоннаса был и Владыка Вулканов, — но он знал, что эта фигура не может быть Рогатым.

— Зачем мы здесь? — наконец прокричал Арикс, пытаясь перекрыть грохот. Вулкан под ним был одним из четырёх крупных огненных гор, расположенных в Цепи Аргона — горной гряде, протянувшейся почти вдоль всей восточной стороны Митаса. Хотя ни один из них не извергался на памяти живущих, они постоянно угрожали взрывом. Арикс до сих пор не знал, были ли землетрясения, от которых пострадал Нетосак, вызваны захватчиками или просто неутихающим гневом этих кратеров.

— Ты хотел, чтобы земли были защищены. Мы пришли сюда, чтобы позаботиться об этом.

Молодой воин вовсе не был уверен, что хочет, чтобы его народ защищали способом, связанным с вулканами. Такая защита может в итоге принести больше вреда, чем то, от чего она призвана оберегать. Он вспомнил истории о ранних поселениях минотавров, полностью погребённых под пеплом.

Его тревожный проводник достал что‑то из поясной сумки, затем протянул руку и показал потускневший рог минотавра длиной более двух футов. Без всяких церемоний он бросил рог в вулкан.

— Макел Истребитель Огров.

Арикс знал это имя. Макел был легендарным воином, который помог освободить его народ от власти огров — по крайней мере, на какое‑то время. Арикс смотрел, как рог исчез в расплавленной бездне с клубом дыма, взметнувшимся в небо почти так, словно у него была собственная жизнь.

Сверкающий минотавр проследил, как дым исчез, затем повернул немигающие карие глаза к Ариксу:

— Пойдём, парень.

Не успел он договорить, как они уже стояли на краю другого вулкана. Хотя этот дымился не так сильно, как первый, его жерло было вдвое шире. Одним движением спутник Арикса перенёс их на много миль к югу.

Здесь серебряный воин достал второй рог — короче и сероватее. Кончик выглядел так, будто его отгрызли. Он бросил его в адскую бездну с той же помпой, что и первый:

— Бос из Крови.

Арикс не знал этого имени, но когда рог коснулся расплавленной земли внизу, вверх взметнулся огромный столб, едва не обдав их брызгами. Прежде чем Арикс успел оправиться от удивления, собеседник перенёс их к третьему месту назначения, где снова повторил свой странный ритуал. Этот рог, более тонкий, короткий и изогнутый, оказался рогом Джариси Длинной Руки — прославленной лучницы времён борьбы минотавров с гномами.

У четвёртого и последнего вулкана серебряный воин задержался подольше. Теперь он достал, казалось, самый непримечательный из рогов — простой коричневый стержень длиной едва два фута, почти без изгиба. Конец явно был отломан задолго до этого. Несколько царапин — единственное, что придавало рогу хоть какой‑то характер.

Фигура рядом с Ариксом наконец бросила рог в шипящую пучину далеко внизу:

— Орилг.

Арикс ахнул и потянулся за артефактом, но слишком поздно. Когда рог коснулся лавы, поднялся огромный клуб пара. Арикс прищурился, защищая глаза, и увидел нечто неожиданное. Пар быстро поднялся вверх и, поднимаясь, претерпел призрачное превращение. Пар стал воином — минотавром с непритязательными, но решительными чертами лица, который вознёсся к небу: в одной руке — короткий боевой топор, в другой — длинный меч.

Затем пар рассеялся, а с ним и краткое, но поразительное видение.

— Теперь у Митаса и Котаса есть свои стражи. Пусть даже драконы остерегаются… — неземная фигура повернулась к молодому минотавру. — Это лучшее, что я мог сделать, парень. Теперь не беспокойся о родине.

— Что ты сделал?

— Заключил соглашение с несколькими верными друзьями. — Он протянул руку Ариксу. — Дай мне свою руку.

— Зачем?

— Не будь подозрительным. Дай мне руку.

Арикс неохотно сделал, как просили. Серебряный воин схватил его за запястье. В мгновение ока они снова стояли на изначальной вершине.

— Если не Хаббакук, тогда кто ты?

Всё ещё сжимая запястье Арикса, эфирная фигура улыбнулась, затем указала свободной рукой на топор, закреплённый у него за спиной:

— Если статуи дома совсем не похожи на меня, парень, я думал, ты хотя бы узнал его.

Молодой воин снова взглянул на чудесный топор, в отражении которого виднелось его замешательство.

Зеркало… лицо…

— Я не могу помочь тебе дальше. Отец Всего и Ничто повсюду, и даже боги едва справляются. Теперь ты сам по себе, внук. Пусть удача будет с тобой.

Высокий сверкающий воин отпустил запястье Арикса.

— Нет! — закричал он, отчаянно пытаясь получить ещё ответы. — Кази…

— …ганти! — закончил Арикс. — Подожди!

Он захлопнул рот, оглядываясь на потемневшие руины храма Саргоннаса. Его рука всё ещё была протянута вперёд, словно он собирался закрыть двери. Горы, вулканы и призрачная фигура, говорившая с ним, исчезли. Даже взгляд через драконий глаз не изменил ситуацию.

— Арикс?

Быстро обернувшись, изумрудноглазый воин ожидал увидеть серебряного минотавра, но вместо этого у подножия потрескавшихся ступеней его ждал не кто иной, как Сеф. Сеф держал топор наготове и смотрел на брата с огромным беспокойством.

— Что ты здесь делаешь, Сеф?

— Я проснулся и не смог тебя найти. По какой‑то причине я подумал, что ты можешь быть где‑то здесь… но я не ожидал увидеть тебя стоящим там вот так.

— Вот так? Что ты видел?

Сеф пожал плечами:

— Как будто ты решал, закрывать двери или нет, что не имеет смысла, Арикс, ведь у храма даже нет стен.

— И это всё? Это всё, что ты видел?

— А я что‑то пропустил? Саргоннас вернулся?

Арикс размышлял, рассказать ли брату о том, что он пережил… или вообразил… но сдержался:

— Нет, Саргоннас не вернулся. Я сомневаюсь, что он когда‑либо вернётся.

— Митас и Котас выживут, Арикс. Я слышал, как генерал Ходжак отметил, что если Хаос нападёт на кого‑то из нас, то это будет армада, поскольку она представляет основную силу сопротивления.

Арикс спустился по ступеням:

— Он, вероятно, прав… поэтому нам обоим стоит отдохнуть, сколько сможем. Прости, что заставил тебя волноваться, Сеф.

— Ну, раз все остальные члены семьи разбросаны по империи, мы с тобой должны держаться вместе. Я не хочу, чтобы с тобой что‑то случилось.

— И я не хочу, чтобы что‑то случилось с тобой.

Когда они покидали руины храма, тёмно‑серый воин осознал, что — привиделось ему это или нет — он чувствует себя спокойнее насчёт судьбы островов. Они выживут… пока что. Слова Ходжака имели смысл: если угроза всё ещё существует, целью станет флот. Корабли представляли не только величайшую надежду минотавров, но, возможно, и надежду значительной части остального Кринна.

Но даже в самые мирные времена Водоворот неустанно стремился утолить свой великий голод, и чтобы быстро достичь материка, кораблям придётся идти совсем близко к нему.

Очень близко…

Как раз тогда, когда Арикс и многие другие уже решили, что этого никогда не случится, величайший флот в истории минотавров — а возможно, и во всей истории Кринна — готовился к отплытию. Корабли с Котаса отплыли первыми и прибыли в воды неподалёку от Нетосака. Вскоре за ними последовали суда из меньших портов. Когда все собрались, «Месть» и «Топор Мстителя», похожие на родственные корабли и именами, и решимостью, отправились в путь — флагманы грандиозной экспедиции, которая доставит невообразимые легионы минотавров сражаться за славу и выживание мира.

Разумеется, флот не мог вместить всех способных воинов. Даже в период своего расцвета империя минотавров не смогла бы этого сделать. Лорд Броэдиус в итоге решил переправить вооружённые силы к командному пункту рыцарей, а затем немедленно отправить корабли обратно, чтобы загрузить и перевезти вторую армию. Поскольку угроза островам, по‑видимому, миновала, командующий счёл возможным развернуть полномасштабные действия по всем направлениям экспедиции. Его намерения были очевидны для большинства: он планировал как можно скорее представить лорду Ариакану всю мощь империи минотавров, какой бы ни была цена.

Ариксу казалось, что только он сомневается в предопределённой судьбе армады. Однако, стоя на палубе «Мести» и наблюдая, как следуют за ним другие корабли, он не мог не восхищаться этим усилием. Да, большая часть флота состояла из изящных судов, предоставленных Казелати, но Казелати тоже были минотаврами. Их победы были победами всего рода.

У него всё ещё оставались сомнения насчёт них — как и у многих из империи. Было невероятно думать, что такое общество, как их, веками существовало в тайне, наблюдая за действиями империи. Тем не менее Казелати следовали благородной родословной, и никто из них не выглядел готовым уклониться от долга. Они будут сражаться рядом со своими кузенами против созданий Хаоса, готовые умереть за это дело не меньше любого другого.

Небо затянуло тучами — но в открытом море такое часто случалось, особенно по мере приближения к Водовороту. Никто не знал наверняка, нападёт ли остаток орды Магори вообще, но лорд Броэдиус всё равно настаивал на максимальных мерах предосторожности — именно поэтому их курс пролегал так близко к титаническому водовороту. Даже Магори рисковали, попадая в бурные воды здесь.

Чем дальше они уходили в море, тем сильнее становился ветер — ещё одно следствие влияния Водоворота. Крик заставил Арикса обернуться и посмотреть на команду «Мести»: людям приходилось работать усерднее, чтобы компенсировать качку. К счастью, на борту судна находилось несколько минотавров: их знание Кровавого моря сейчас оказалось бесценным. Чуть впереди «Мести» «Топор Мстителя» шёл более ровным курсом — его команда из минотавров лучше справлялась с бурными волнами.

Арикс не мог сказать почему, но ему казалось, что в рыцарях произошла перемена. Многие из них стали угрюмыми, молчаливыми, а порой весьма небрежными — несмотря на одержанную великую победу. В целом, ему казалось, что они отвлечены, словно какая‑то тревожная тайна тяжело давила на разум каждого. Даже лорд Броэдиус не всегда вёл себя как обычно: иногда он забывал отданные приказы или резко огрызался на других без всякой причины. Сначала Арикс списывал это на беспокойство людей по поводу возвращения на материк, но теперь, понаблюдав за ними вблизи на борту корабля, задумался: может, у их рассеянности была другая причина?

Стараясь не тратить время на разгадывание мыслей людей, он оглянулся вдоль пройденного маршрута. Митас наконец исчез вдали, но Арикс не мог не задаваться вопросом, как обстоят дела у тех, кто остался позади. Некоторые участки имперского порта уже функционировали, в то время как другие оставались в таком беспорядке, что некоторые сомневались, удастся ли их когда‑либо восстановить. К удивлению многих, в нескольких местах появились дополнительные иностранные суда: большинство их капитанов были так же не осведомлены о разрушениях, охвативших части Кринна, как и первый торговец. Острая нужда в товарах заставляла тех, кто мог, иметь дело с новичками, но способных минотавров осталось мало, чтобы решать эти вопросы. Император неохотно остался, чтобы помочь координировать последние усилия по восстановлению. Ему помогали два выживших члена Верховного Круга.

— Тебе стоит отойти оттуда, — прошептала Делара ему на ухо. — Сегодня Кровавое море выглядит крайне неспокойным.

Он обнял её рукой. Судьба свела их вместе, и хотя у них почти не было времени узнать друг друга получше, Арикс начал думать о будущем… если экспедиция окажется успешной. Делара не смотрела на его изумрудный глаз так, как до сих пор смотрели другие. Когда она смотрела на него, она видела только Арикса, а не кого‑то, отмеченного богами, — и он очень ценил это.

— Где Сеф?

— Твой брат с добровольцами Казелати, присоединившимися к нам с «Топора Мстителя». С тех пор как он узнал об этих Казелати, он донимает их вопросами. Он хочет узнать всё, что можно, об этих наших странных кузенах.

— И он что‑нибудь узнал?

— Трудно сказать. Он, похоже, в восторге от них. — Делара фыркнула, не слишком доверяя новоприбывшим. — Я нахожу их высокомерными.

Погода резко изменилась. Ветер усилился, тучи сгустились, а волны становились всё выше и выше. Внезапная перемена не слишком удивила Арикса: теперь он также слышал отдалённый рёв — голодный зов Водоворота. Моряки не только на «Мести», но и на всех видимых кораблях метались, подтягивая канаты, ослабляя другие, регулируя паруса и надеясь, что ничто не собьёт их с курса в ненасытную пасть моря. Каждый минотавр уважал мощь Водоворота.

Делара вцепилась в перила:

— Если подземные жители попытаются проплыть через это, их разбросает повсюду.

— Возможно. — Арикс старался не недооценивать водных разбойников и их зловещего кукловода.

— И, конечно, с тобой и жрецом на борту они вообще не посмеют напасть… не после того, как ты прогнал их с островов.

Он хотел бы верить ей, правда хотел, но Арикс не сомневался, что ракообразные попробуют снова — хотя бы потому, что боятся Катушки.

— Вам обоим лучше спуститься вниз, — Рэнд, чьи светлые волосы уже промокли, споткнулся, подходя к ним. Он ещё не до конца приспособился к неистовой качке корабля. — Я сам спущусь, как только смогу. Маршрут, которым мы добирались до Митаса, был совсем не таким. Теперь я точно знаю, что предпочитаю сушу морю.

Арикс сдержал смешок. Он достаточно симпатизировал человеческому жрецу, чтобы не насмехаться над его трудностями. Через драконий глаз он увидел, что аура вновь набрала некоторую интенсивность:

— Не говори так громко, иначе Зебоим может обидеться, человек.

Подумав о богине, Арикс взглянул на бушующую воду. Если бы Саргоннас был с ними, он, возможно, смог бы убедить свою своенравную дочь благословить их путешествие — но можно ли было бы доверять такому обещанию?

— Я испытываю глубочайшее уважение к ней, как и ко всем остальным богам, даже… — Рэнд прикусил губу. — Арикс, Делара, я должен вас кое о чём спросить. Вы сохраните это в тайне?

Когда они оба кивнули, он продолжил:

— Вы не замечали чего‑то странного среди Рыцарей Такхизис? Не замечали растущей неуверенности?

— По‑моему, они вполне уверены в себе, — вмешалась Делара. — Надменная, но способная компания… для людей.

Арикс колебался, не зная, что можно сказать жрецу. Осторожно он ответил:

— Они кажутся отвлечёнными.

— Отвлечёнными… деликатный выбор слов, друг мой. Буду с вами откровенен. Вы знаете, что каждый из Рыцарей Такхизис следует Ви́дению?

Арикс снова кивнул, но Делара добавила:

— Я слышала об этом пару раз, но до сих пор не совсем понимаю.

Выражение лица Рэнда помрачнело.

— Её Инфернальное Величество дарует каждому из избранных рыцарей Ви́дение, в котором они видят свою роль в её грядущей победе. Ви́дение подстёгивает их, делает фанатично преданными ей. — Жрец замялся, явно выглядя так, будто собирается кого‑то предать. — Незадолго до отплытия армады Карнелия пришла ко мне и сказала, что больше не видит Ви́дения, которое Такхизис послала ей. В какой‑то момент Ви́дение просто прекратилось. Словно её богиня разорвала всякую связь между ними.

— Карнелию наказали за что‑то?

— Она сама так думала, хотя не могла сказать, за какое преступление. Но после того, как она рассказала мне, я понаблюдал за остальными. Я пришёл к выводу, что ни у кого из них — даже у лорда Броэдиуса, хотя он лучше это скрывает — нет никакой связи со своей покровительницей. По причинам, которые я не могу постичь, Такхизис, похоже, оставила своих рыцарей. Думаю, сейчас они продолжают действовать в основном благодаря лидерству лорда Броэдиуса.

Арикс постарался сохранить спокойствие. В памяти всплыли воспоминания о разговоре, который он подслушал через двери храма: Саргоннас спорил с женщиной, говорившей о бегстве.

— Зачем ты говоришь это мне?

— Несмотря на твою веру в Кири‑Джолита, Саргоннас благоволил к тебе. Я подумал, может, он… но нет, это была глупая мысль. Откуда тебе знать, что происходит между богами?

Арикс снова подумал о том, чтобы рассказать Рэнду о своих подозрениях насчёт возможной ссоры между Саргоннасом и его супругой, но в итоге решил промолчать. Рассказать рыцарям, что их богиня действительно оставила и их, и Кринн, — значит посеять раздор. К тому же, действительно ли они хотят помощи тёмных богов на данном этапе?

Жрец воспринял его молчание как ответ.

— Прошу прощения за то, что задал столь абсурдный вопрос, Арикс. Я надеялся хоть как‑то утешить Карнелию.

Внезапный толчок отбросил человека к перилам. Скривившись, Рэнд посмотрел на дверь, ведущую в каюты. Благодаря своему сану жреца он получил небольшую отдельную комнату. Человек отказался бы от неё, но Броэдиус настоял, указав, что, как и в столице, никто из его офицеров не желает делить каюту с неверующим.

— Думаю, с меня на сегодня хватит. Хотел бы я успокоить это море с той же силой, с какой оттолкнул туман, но второе такое чудо, похоже, мне не под силу — возможно, навсегда. Если позволите…

Борясь с качкой, жрец направился к двери.

— Смотри! — прошептала Делара, внезапно указывая в море. — Водоворот!

Даже на расстоянии можно было разглядеть край огромного водоворота. Вода вздымалась стремительными каскадными волнами, закручиваясь дальше вдали. Обломки и мусор, некоторые куски размером с небольшие лодки, беспомощно плыли к далёкой пасти. Рёв Водоворота усиливался с каждой минутой.

Корабли начали поворачивать: капитаны учитывали влияние Водоворота. Минотавры лучше всех знали особенности титанического водоворота и понимали, где лучше всего использовать его силу. Хороший капитан мог фактически ускорить своё путешествие, огибая внешние границы Водоворота.

— Всем занять посты! — прокричал кто‑то. Если раньше команда выглядела активной, то теперь они двигались с фанатичной скоростью. Все понимали: любая ошибка может отправить корабль на дно Кровавого моря.

Как обычно, чем ближе они подходили, тем грознее становились тучи. Гремел гром, пытаясь соперничать с рёвом вихря. В тучах сверкали молнии. К постоянной брызговой взвеси добавился дождь. Изменение оказалось поразительным: всё произошло всего за несколько минут.

— Нам нужно спуститься вниз! — крикнула Делара.

— Иди! Я буду через минуту! — Несмотря на то, что какая‑то часть Арикса призывала спуститься, минотавр не двигался. Его влекло к Водовороту, влекло к его ярости. Водоворот был частью его жизни с самого рождения. Со времён Великого Катаклизма, разрушившего Истар и создавшего острова минотавров, Водоворот вращался. Он стал для его народа такой же неизменной константой, как солнце и луны.

Рядом с ним появилась фигура. Думая, что это Делара, Арикс повернулся, чтобы настоять, чтобы она спускалась без него.

У перил стоял лорд Броэдиус. Дождь и брызги, казалось, ничуть его не беспокоили. Как и Арикс, он, похоже, был очарован Водоворотом.

— Будут ли у нас проблемы? — крикнул минотавр.

— Водоворот — наименьшее из наших беспокойств, — ответил командующий рыцарями. — Сомневаюсь, что мы здесь одни.

— Магори?

— Возможно. Слуги Хаоса приходят в разных обличьях. Другие корабли уже предупреждены быть начеку.

Арикс оглянулся. Далеко позади он увидел одного из рыцарей, подающего сигналы закрытым фонарём. С «Топора Мстителя» пришёл ответный сигнал, после чего рыцарь повернулся, чтобы подать сигнал другому судну. Тем временем кто‑то на корабле капитана Брэя начал связываться с остальными.

Всё усиливающийся дождь быстро грозил перерасти в полноценный шторм. Арикс вцепился в перила, удивляясь собственному здравомыслию за то, что остаётся на палубе дольше необходимого.

Сверкнула молния, и разряд ударил в море рядом с одним из других ведущих кораблей. Арикс попытался перестать думать о Водовороте, устремив взгляд в сторону их конечного пункта назначения. Из‑за дождя и морской воды ему пришлось щуриться, чтобы влага не попадала в глаза.

Вдали возвышалось огромное чёрное судно, казалось, полностью во власти безумного моря.

— Во имя морской богини… — Арикс крепче вцепился в перила, пытаясь разглядеть швыряемое штормом судно. Это был трёхмачтовый гигант, почти идентичный «Мести», за исключением того, что одна из мачт была полностью сорвана, а паруса на остальных превратились в лохмотья. Корабль накренился набок, и время от времени огромная волна полностью накрывала палубу.

— Лорд Броэдиус…

Старший рыцарь проследил за его взглядом. Броэдиус выругался, как только разглядел корабль:

— Один из наших…

Хотя другое судно оставалось вдалеке, Арикс теперь мог разглядеть несколько деталей:

— Перила разбиты в нескольких местах. Вторая мачта скоро обрушится. Думаю… мне показалось, что я увидел тело, но я не уверен.

— Неважно, минотавр! Быстро! Видишь какие‑нибудь флаги, хоть какие‑то знаки, чтобы опознать его?

К этому моменту многие уже заметили потрёпанное судно. И люди, и минотавры замерли, пытаясь его разглядеть.

Арикс осмотрел корабль в поисках какого‑либо опознавательного знака, но заметил лишь изодранный флаг на корме с символом Рыцарей Такхизис — черепом и лилией. Он сообщил командующему рыцарей, что не смог ничего разобрать.

— Мы должны подойти ближе! Я должен знать!

— Водоворот уже схватил его! Если мы подойдём слишком близко, он затянет и нас вместе с этим призраком!

Броэдиус не желал слушать. Рыцарь выкрикивал приказы. Хотя команде они явно не нравились, все беспрекословно подчинялись. Кто‑то подал сигнал с «Топора Мстителя» — без сомнения, желая узнать причину безумного изменения курса, — но Броэдиус не позволил своему сигнальщику ответить.

— Просто передайте им, чтобы держали курс! — приказал он.

Они подплывали всё ближе и ближе, вода становилась пенистой. В какой‑то момент Арикс подумал, что их попытка окажется безуспешной: другое судно внезапно накренилось ещё сильнее, почти легло на бок. Однако следующая волна качнула его обратно, практически развернув к преследователям.

Команда отчаянно работала, чтобы «Месть» не постигла та же участь. Броэдиус игнорировал их, озабоченный лишь тем, чтобы разглядеть другое судно вблизи. На палубу вышли и другие, в том числе один из офицеров Казелати — самодовольный минотавр с гладкими рогами и почти золотистой шерстью.

— В чём дело? Мне только что сообщили, что мы изменили курс. Капитан Брэй не…

Один взгляд черноглазого рыцаря заставил представителя Брэя замолчать; тот отступил, всё ещё возмущённый.

Арикс пытался утолить жажду командира рыцарей к информации, пока два корабля либо не столкнулись, либо их обоих не затянуло в пасть водоворота. Он выкрикивал описания всех повреждений, которые мог разглядеть, но ничто не удовлетворяло Броэдиуса.

Затем Арикс заметил фигуру, запутавшуюся в канатах, и ещё одну — насаженную на обломок перил. Оба были рыцарями, хотя второй явно не успел надеть доспехи. Драконий глаз позволил Ариксу увидеть, что они мертвы уже какое‑то время. Это были единственные жертвы на палубе, но по размеру корабля Арикс понимал: бесчисленное множество других лежит внизу или было разбросано по морю.

Наконец заброшенное судно подошло достаточно близко, чтобы минотавр смог прочесть название:

«Драконье Крыло».

Он отпрянул от перил — его худшие опасения подтвердились. Лорд Броэдиус заметил его реакцию и повернулся к Ариксу, ожидая новостей. Сначала Арикс описал две фигуры, которых видел, и высказал предположение, что внизу лежит ещё больше тел. Броэдиус кивнул, но было ясно, что минотавр ещё не сообщил последнюю часть информации.

— Это «Драконье Крыло», командующий рыцарь. Ваши подкрепления прибыли…

Ветеран выругался на небеса, на Хаос и, к удивлению Арикса, даже на Такхизис:

— Ты уверен, что это не какой‑то другой корабль, минотавр?

— Подойдём ещё ближе — и даже вы сами сможете прочесть название, лорд Броэдиус. — На самом деле, если бы корабли подошли ещё ближе, «Месть» определённо рисковала столкнуться с другим судном.

— Тогда мы можем предположить, что "Чемпион Королевы" тоже погиб. — На лице Броэдиуса отразилась крайняя усталость, заставив тёмно‑серого воина задуматься, спал ли человек в последнее время. Вспомнив откровение жреца о рыцарях и их богине, он заподозрил, что нет.

«Драконье Крыло» опасно приблизилось, когда течение начало сносить оба судна. Арикс ждал, что Броэдиус отдаст приказ разворачиваться, но командующий рыцарей ничего не предпринимал, по‑прежнему глядя на заброшенный корабль. В конце концов, не желая больше рисковать, обеспокоенный минотавр повернулся и крикнул:

— Разворачивайте! Быстро!

Броэдиус посмотрел на него, но не отменил его приказа. Более чем облегчённая команда немедленно подчинилась. Арикс с тревогой наблюдал, как, несмотря на все усилия, «Месть» поначалу едва продвигалась вперёд. «Драконье Крыло» приближалось, почти словно призраки его мёртвых воинов стремились утащить тех, кто был на борту другого корабля, с собой в Бездну. Теперь любой, кто пригляделся бы, мог разглядеть два жутких трупа и прочесть название судна.

Как раз в тот момент, когда столкновение казалось неизбежным, «Месть» отошла в сторону: опытные моряки‑минотавры полностью взяли управление у людей. За пределами корабля Арикса «Драконье Крыло» внезапно изменило направление: огромная волна швырнула его почти прямо на курс к поджидающему Водовороту.

— Она обещала им будущее Кринна, — пробормотал Броэдиус. — Она обещала всем нам будущее Кринна…

— Лорд Броэдиус, им уже не помочь. Вы должны думать о флоте.

Рыцарь напрягся:

— Я не потерял голову, минотавр, но знай: как и твои товарищи с «Глаза Кракена», я знал многих из тех, кто был на борту «Драконьего Крыла» и его сестринского корабля. С некоторыми я тренировался, других сам обучал. Они не погибли в бою — их перебили!

Перед глазами Арикса промелькнули воспоминания о членах экипажа.

— Я знаю это, командующий рыцарь, и мы всё ещё можем разделить ту же участь в этих самых водах.

— Да, ты совершенно прав. — Броэдиус огляделся. — Думаю, я переоценил безопасность, которую должен был дать нам этот район.

Снова сверкнула молния. Ещё один разряд ударил в море — явление нередкое возле Водоворота, но всё равно вызывавшее у Арикса тревогу. Закрыв смертный глаз, Арикс внимательно посмотрел в сторону чудовищного водоворота. Всё казалось нормальным, пока он не вгляделся в самые края. Через изумрудный глаз минотавр заметил нечто, похожее на искры, вылетающие из вихря. Многие утверждали, что это явление во многом магическое: оно возникло после разрушения Истара и поглощения большей части восточной стороны древнего Ансалона. Но теперь, впервые, Арикс увидел часть этой дикой силы. Он задумался, откуда берётся такая магия и можно ли её обуздать. В чём‑то она напоминала ауру, окружавшую Рэнда, но была более интенсивной, необузданной.

Его внимание привлёк сдвиг в облаках. Что‑то ещё, помимо молний, трещало там наверху. Если края Водоворота лишь дразнили его краткими проблесками магии, то небо прямо над головой внезапно наполнилось необузданной силой.

— Боги небесные и подземные! — выдохнул он. Столько силы — и всё это разыгрывается так близко к кораблям. Ещё один разряд ударил в воду, снова рядом с одним из ведущих судов. Арикс и раньше попадал в штормы во время морских путешествий, в том числе в районах возле Водоворота, но что‑то в этом надвигающемся шторме тревожило его, как ничто прежде. Он не думал, что его опасения вызваны просто возможностью нападения: сами стихии тревожили его по причинам, которые он не мог объяснить.

Несмотря на опасность, «Месть» не могла повернуть назад. Зайдя так глубоко в Кровавое море и ведя за собой столько других судов, флагман мог только двигаться вперёд. Доски стонали, а паруса отчаянно пытались справиться с безумным ветром. Постепенно они приблизились к «Топору Мстителя», который изо всех сил старался удержать курс.

Небеса окутала алая вспышка — такая яркая, что Арикс заметил бы её даже без драконьего глаза.

Чувство дурного предчувствия охватило его.

Лорд Броэдиус заметил это:

— Что такое? — Командующий рыцарей вытер воду с глаз. — Это из‑за той странной вспышки молнии?

— Сейчас что‑то произойдёт! Я в этом уверен! Нам нужно уходить! Предупредите другие корабли о надвигающейся опасности!

Человек посмотрел на него, пытаясь понять, стоит ли доверять предупреждениям Арикса. Затем, с ещё более мрачным выражением лица, командующий повернулся:

— Всем кораблям приготовиться к атаке! Передайте предупреждение! Быстро!

Обезумевшие сигнальщики размахивали фонарями, подавая сигналы ближайшим судам. «Меч Слёз» по‑прежнему висел в ножнах у бока Арикса, но он вместо этого потянулся за боевым топором. Меч он использовал бы только в крайнем, отчаянном случае.

— Предупреждение уже передано половине флота, — с некоторым облегчением сказал Броэдиус.

К ним присоединились генерал Ходжак и представитель Казелати:

— В чём дело? — прогремел Ходжак. — Где угроза?

— Что может напасть на нас в такой бурный… — начал Казелати.

Из пасти водоворота вырвались десятки алых разрядов — молний, бьющих снизу, а не сверху. Они взлетели высоко в воздух, затем изогнулись вниз, некоторые из них падали на убегающую армаду.

Корабль Казелати вдали разлетелся на горящие обломки, когда первый разряд коснулся его.

— Во имя топора Кири‑Джолита! — Арикс вцепился в перила, кровь отхлынула от его лица. Сколько минотавров только что погибло? Он посмотрел на остальных — в их глазах отражался тот же ужас.

Остальные разряды обрушились вниз, но, к счастью, многие не попали точно в цель. Однако несколько ударов достигли цели. Второе судно — одно из выживших после осады империи — вспыхнуло пламенем. Несколько других загорелись просто от того, что их задели пролетающие разряды.

— Найдите Рэнда! — проревел лорд Броэдиус.

Арикс задумался, не надеется ли командующий, что Рэнд сможет повторить своё поразительное волшебство. У минотавра были сомнения, но он понимал: нужно что‑то предпринять, иначе флот ждёт полное уничтожение. Пока Арикс смотрел, третье судно вспыхнуло огнём. Ближе к ним «Топор Мстителя» получил горящий парус, который команда капитана Брэя отчаянно пыталась спасти.

Одно из горящих судов внезапно изменило курс — оно больше не могло вырваться из цепких объятий Водоворота.

Внимание Арикса привлёк глухой удар. Вспомнив последние секунды перед резнёй на «Глазе Кракена», он осторожно перегнулся через перила и посмотрел вниз. Слишком поздно он вспомнил внезапную и ужасную смерть Геркала, но вверх не взметнулся ни один зазубренный дротик — только мощная волна, окатившая минотавра.

Взгляд через драконий глаз поначалу не дал ничего лучшего, хотя и позволил чуть лучше разглядеть то, что было под поверхностью. Арикс осмотрел борт корабля. Пока он не видел Магори, но…

Вот оно. Всего лишь проблеск, но панцирный спинной покров нельзя было спутать ни с чем другим.

Арикс выпрямился и закричал во весь голос:

— Магори у борта!

Не успел он договорить, как первые из водных нападающих поднялись из моря.

Его предыдущее предупреждение Броэдиусу уже привело оборону в действие. Рыцари подбежали к перилам с луками в руках. Арикс узнал лишь немногих из них — но это были одни из лучших лучников, которых могли предложить люди. Несмотря на шторм, несмотря на волны, лучники двигались не как люди, выполняющие безнадёжную задачу. Едва достигнув места, рыцари тут же начали выискивать цели, стараясь как можно лучше удержать оружие.

Первый из чудовищных захватчиков ухватился за борт корабля. Несмотря на свою водную природу, Магори, похоже, чувствовали себя в бушующем море почти так же неуютно, как и те, кто был на борту. Арикс подозревал, что, будь у них выбор, подводные жители выбрали бы другое время и место для нападения — но зловещая Катушка, очевидно, этого не учитывала.

Стрела вонзилась в горло первого нападавшего, и мёртвый Магори упал обратно в океан. Однако к тому времени бесчисленное множество других ракообразных уже пыталось вскарабкаться наверх. Учитывая, что одной рукой им приходилось держать оружие, Магори проявляли удивительную ловкость — их ноги действовали почти как вторая пара рук для лазания.

Лучники обрушили на врага собственный непрерывный дождь стрел, и первая линия противника погибла почти целиком. Однако качка палубы и сильные брызги всё больше замедляли усилия людей. Первый противник, до которого смог дотянуться Арикс, перелез через перила — и тут же погиб от одного стремительного удара топора минотавра.

— Не дайте им подняться на борт! — крикнул голос, который Арикс с опозданием узнал как голос Делары. Мгновение спустя она достигла перил и как раз успела столкнуть одного из подводных жителей обратно в море.

Отступив назад, Арикс бросил взгляд на ближайший корабль — «Топор Мстителя». Хотя команде удалось взять огонь под контроль, к другому флагману уже прицепилось больше двух десятков ползущих Магори… и это только с той стороны, которую он мог видеть. Атакуют ли все остальные корабли флота такими же силами? Легионы Магори казались бесконечными.

Всё больше и больше воинов — и людей, и минотавров — выходили на палубу. Возникла новая проблема: хотя защитников было много, они едва не спотыкались друг о друга. Каждый хотел внести свой вклад в защиту корабля — ведь без него все они были обречены.

Делара толкнула его, её меч уже был в крови:

— Я думала, никогда до тебя не доберусь! Это безумие! Мы, скорее всего, поразим друг друга прежде, чем подводные жители получат шанс!

— Я знаю! — Он оглянулся. — Стройтесь в ряды! Действуйте по очереди! Не скучивайтесь!

Похоже, некоторые услышали его отчаянный крик — начали формироваться линии. Другие, и прежде всего голос лорда Броэдиуса, начали выкрикивать новые приказы. Лучники отошли назад — теперь они были слишком близко, чтобы оставаться эффективными. Рыцари и минотавры с ручным оружием выдвинулись, чтобы закрыть бреши, а когда не осталось ни одной щели, другие воины заняли позиции, ожидая своего шанса.

Арикс на мгновение отступил, снова вынужденный вытереть воду с глаз. Однако, подняв взгляд, минотавр подумал, что видит огромные трубчатые формы, пробивающиеся на поверхность воды прямо у самого края титанического водоворота. Как и в прошлый раз, когда Арикс их видел, они не имели ни начала, ни конца — только гигантские стволы, способные раздавить или обмотать целый корабль. Формы ненадолго поднялись над морем, затем снова скрылись из виду.

Хозяин Магори пришёл убедиться, что они завершат своё кровавое дело.

Он огляделся, пытаясь понять, заметил ли кто‑то ещё эти чудовищные змееподобные формы, но битва полностью завладела вниманием всех остальных. К этому моменту во флоте исчезло всякое подобие порядка. Некоторые суда беспомощно дрейфовали к Водовороту, в то время как другие изо всех сил старались либо удержать позиции, либо уйти в противоположном от ужасной пучины направлении. Несколько кораблей всё ещё горели, и у каждого судна, которое Арикс мог разглядеть, к борту прицепились Магори.

Новая опасность возникла, когда Магори на одном из ближайших судов начали пытаться прорубить себе путь сквозь корпус. Арикс взглянул вниз, на свой собственный корабль, и увидел, что одно из существ пытается сделать то же самое. К счастью, когда оно подняло своё копьё, волна сбросила ракообразного обратно в воду.

Коварное море в этом случае сыграло на пользу флота. Многие Магори не могли долго удерживаться на днище корпуса из‑за того, как волны раскачивали и подбрасывали каждое судно. Тем не менее угроза оставалась реальной — особенно для тех кораблей, которые пытались уйти в более спокойные воды.

— Они на борту! — вдруг закричал кто‑то.

Арикс резко обернулся и увидел сначала трёх, затем четырёх Магори на верхней палубе. К своему ужасу, среди защитников он заметил Сефа. Его младший брат орудовал топором рядом с Карнелией. Однако Магори продолжали наступать, используя против защитников их же собственную численность. Передовые существа держали зазубренные копья, вынуждая рыцарей и минотавров либо отступать, либо быть пронзёнными.

За ними, с поднятыми руками, стоял Рэнд — очевидно, он вернулся на палубу в надежде сотворить ещё одно заклинание, вероятно, по приказу командующего рыцарей. Жрец, казалось, молил небеса о помощи, но Арикс заметил, что аура оставалась почти бездейственной. Рэнд всё ещё думал, что чудо было даровано ему Кири‑Джолитом, но минотавр к этому моменту уже был уверен: светловолосый человек черпал силу откуда‑то ещё — либо из себя самого, либо из окружающего мира, либо из их сочетания. Сеф и Карнелия изо всех сил старались защитить жреца, пока он пытался помочь армаде, но все они были обречены на неудачу, если кто‑то не заставит Рэнда увидеть правду.

Затем клинок Магори едва не попал Сефу в горло — и все мысли о заклинаниях жреца мгновенно исчезли, когда более личное, всепоглощающее чувство страха охватило Арикса.

— Пропустите меня! — Он покинул свою позицию, прекрасно понимая, что кто‑то другой с готовностью займёт его место. Всё, о чём он мог думать, — опасность, грозящая брату. Он уже потерял одного брата на этой войне, возможно, даже больше. Но Сеф всегда был ему ближе всех. Потерять Сефа — всё равно что лишиться собственной руки.

Однако яркая вспышка заставила его замереть на месте. Другие бойцы с обеих сторон замешкались, пытаясь разглядеть источник. Ужасающее проявление стихийных сил вырвалось из самого центра Водоворота, делая Кровавое море ещё более неистовым. Волны выше мачт «Мести» обрушились на одно из судов, уже попавших в хватку водоворота, и поглотили его.

Понимая, что ничем не может помочь тем, кто на других кораблях, Арикс возобновил попытки добраться до брата и Рэнда. К несчастью, большинство других бойцов почти одновременно оправились от потрясения, из‑за чего путь Арикса стал ещё сложнее. Перед ним упал рыцарь Такхизис — его лицо было разорвано копьём. Прежде чем Арикс успел добраться до виновного ракообразного, на того напали два минотавра: один отрубил ему правую руку, другой вонзил топор в голову. Арикс перевёл дух и двинулся дальше.

Большинство первоначальных Магори уже погибли, но новые карабкались наверх, занимая их место. Несколько существ двинулись на Сефа и остальных. Брат Арикса сражался отважно: он отразил удар серповидного меча Магори и ранил чудовище в бок, у горла. Надежда вспыхнула в душе Арикса: если Сеф и остальные будут держаться сплочённо, они останутся в безопасности.

— Арикс! — раздался голос Делары. — Падай!

Он немедленно подчинился, доверяя её настойчивости. Серповидный меч просвистел мимо его рогов — ровно там, где только что была его шея. Он перекатился, глядя на чудовище, нависшее над ним. Однако Магори больше не обращал на него внимания: Делара уже вступила с ним в бой. Её быстрый меч снова и снова проносился мимо клинка ракообразного, хотя большинство её ударов оставляли лишь поверхностные раны. Арикс поднялся на колени, а когда подводный житель прошёл мимо него, встал и вонзил остриё топора в мягкое горло существа.

Кислота обожгла пальцы, но Арикс стиснул зубы и надавил сильнее, пока наконец не почувствовал, как чудовище содрогнулось в последний раз. Минотавр вытащил топор, удивляясь, что повреждения и оружия, и пальцев оказались не столь серьёзными. Вынужденный снова остановиться, Арикс бросил взгляд в сторону и заметил тревожное свечение, формирующееся вокруг Водоворота. Он надеялся, что флот успеет уйти, прежде чем водоворот поглотит и их.

За то время, пока Арикс убивал своего врага, ещё больше мерзких ракообразных перелезли через перила верхней палубы. Даже шторм не мог смыть мускусную вонь, окружавшую их, а тучи лишь помогали Магори видеть достаточно хорошо, чтобы атаковать врагов с ужасающей точностью. Они теснили внезапно оказавшихся в меньшинстве защитников, разделяя их. Рэнд оставался под надёжной защитой, но другие оказались в отчаянном положении. Карнелия держала Сефа рядом с собой, но он то и дело бросался вперёд, наносил удар и быстро возвращался в строй. Женщина‑рыцарь явно хотела, чтобы он оставался поблизости, но брат Арикса становился всё более безрассудным.

Теперь их разделяло всего несколько ярдов. Арикс протолкнулся мимо рыцаря, который стоял и стирал с меча кислотную кровь. Делара оставалась рядом с Ариксом, прикрывая его фланг.

— Они лезут с борта! — крикнула она.

Он сразу понял, о чём она. Справа от измученных защитников полдюжины водных захватчиков перелезали через перила, держа оружие наготове. Два рыцаря повернулись им навстречу — необходимость, которая, к несчастью, ещё сильнее разделила силы защитников. Отряд Карнелии — ещё один рыцарь и три минотавра, включая Сефа, — попытался сместиться к новой атаке, но при этом группа распалась ещё сильнее. Сеф и единственный рыцарь Карнелии оказались отделены от остальных.

Умирающий Магори наткнулся на Арикса и Делару, отбросив всех троих на несколько шагов назад. Арикс оттолкнул чудовище в сторону.

Рыцарь рядом с Сефом упал на одно колено — на его искажённом лице виднелись следы кислоты. Сеф отреагировал инстинктивно: он попытался помочь раненому человеку подняться, не переставая сражаться. Он не заметил Магори с разбитым серповидным мечом, подкрадывавшегося справа.

— Сеф! Справа! — Арикс бросился к двум попавшим в ловушку бойцам.

Младший брат Арикса поднял взгляд и слишком поздно увидел свирепого ракообразного. Он попытался отразить клинок топором, но просчитался.

Разбитый меч разорвал огромную рану на груди молодого минотавра.

Из груди Арикса вырвался крик — ужасный крик, поразивший не одного бойца с обеих сторон. Подняв топор высоко, охваченный яростью минотавр сразил Магори, ранившего его брата. Лезвие пробило бронированный панцирь, обдав грудь Арикса кислотным брызгом. Физическая боль лишь усилила душевные муки, превратив его в берсерка. Без колебаний он набросился на следующего захватчика. Когда тот Магори пал, Арикс атаковал третьего, обезглавив существо, которое тщетно пыталось отразить удар копьём.

Снова и снова он рвался в бой с водными захватчиками. И только когда перед ним никого не осталось, ярость утихла настолько, что Арикс осознал, что натворил. Он огляделся, тяжело дыша, и увидел, что окружающие смотрят на него со смесью благоговения и страха.

— Арикс! — Делара поддерживала Сефа в своих объятиях. Она изо всех сил пыталась перевязать его, но слишком много крови уже вытекло, пропитав одежду молодого воина. Удивительно, но Сеф оставался в сознании, хотя боль явно терзала его.

— Сеф! — Сражения продолжались на нижней палубе, но Арикс бросил топор и бросился к брату. Сеф попытался поприветствовать его, но усилие оказалось слишком болезненным. — Сеф! Не двигайся!

— Ты был… Каз Топор… там, Арикс, — Сеф закашлялся кровью. — Ничто не могло… не могло встать на твоём пути… Ты… великий воин…

— Тише, Сеф! — Арикс огляделся в поисках Рэнда. Жрец однажды спас его от тяжёлых ран — наверняка он сможет сделать то же самое для брата Арикса. Однако Рэнд стоял посреди пылающей ауры: похоже, он наконец‑то вновь нашёл путь к своим заклинаниям. Ариксу отчаянно хотелось позвать жреца к себе, но если он это сделает, Рэнд может упустить единственный шанс спасти флот. Арикс даже не знал, сможет ли человек повторить свой предыдущий успех, — но ему нужно было дать возможность. В противном случае погибнет ещё больше защитников, чем Сеф.

— Паруса! — проревел кто‑то. — Паруса срываются!

«Месть» накренилась, больше не подчиняясь даже малейшему контролю со стороны экипажа. Когда корабль развернулся, Арикс увидел, как вдали столкнулись два других судна: нос одного полностью разрушил кормовую часть другого. Каким бы ужасным ни было это зрелище, минотавр думал лишь об одном: его брат умирает, а он ничего не может сделать. Он крепко сжал Сефа, пока флагман армады лорда Броэдиуса начинал разворачиваться обратно к водовороту.

Водоворот продолжал светиться и разрастаться, словно там собрались все первобытные силы мира. Он раскачивал корабли так яростно, что даже Магори больше не могли удерживаться. Десятки их падали обратно в Кровавое море. Даже некоторые из тех, кто был на борту, прекратили атаку, явно почувствовав, что вот‑вот произойдёт нечто грандиозное и ужасающее.

Зловещее свечение внутри Водоворота вспыхнуло раз, затем ещё раз.

А затем Водоворот взорвался.

Спиральный столб воды вырвался из пасти водоворота, взмыв так высоко в небо, что почти достиг облаков. Проливной ливень обрушился на флот. Члены экипажа и захватчики цеплялись за всё, что могли, но для некоторых этого оказалось недостаточно. Ариксу и Деларе повезло: присев низко к палубе, они вместе с Сефом скользнули к перилам. По крайней мере один рыцарь упал за борт — доспехи гарантировали ему гибель.

На них обрушился дождь обломков и мусора — некоторые предметы, без сомнения, были поглощены Водоворотом сотни лет назад. Рыбы, куски старых обломков, камни, разбитые статуи, возможно, пришедшие из древнего Истара, даже кости… Всё, что Водоворот поглотил за столетия, взлетело вверх. Магори, пошатываясь, прошёл мимо, затем рухнул — обломок мачты пронзил его, словно копьё. Остальные Магори прыгнули за борт, явно решив, что поверхность — не лучшее место для пребывания в этот момент.

А затем в Кровавом море произошли перемены. Шторм всё ещё бушевал, и волны по‑прежнему угрожали бросить корабли друг на друга, но ни одно судно больше не дрейфовало беспомощно в объятиях Водоворота.

— Во имя Зебоим! — выдохнула Делара, поднимаясь и глядя на Кровавое море. — Он… исчез!

Тот же безумный крик прокатился по кораблю. Все, кто мог, смотрели на открытое море, поражённые зрелищем одновременно чудесным и пугающим.

Несмотря на слабость, Сеф попытался подняться:

— Что… что это, Арикс?

Арикс не смог сразу ответить. Он смотрел на море — сначала обоими глазами, затем через драконий глаз, — но поразительная картина оставалась прежней. Он сглотнул, не желая верить, но вынужденный принять реальность:

— Он исчез, Сеф… Водоворот полностью исчез.

От великой ярости, столь сильно повлиявшей на жизнь минотавров, не осталось и следа — лишь мусор, который она выбросила на поверхность. Обломки усеивали бурное море повсюду, куда ни глянь. Судя по размеру водяного столба, Арикс подозревал, что даже часть береговой линии оказалась засыпана разными предметами.

— Исчез… — пробормотал Сеф. Сначала он кашлял тихо, затем всё сильнее и сильнее.

Арикс начал было опускать взгляд, но замер, когда корабль сильно качнуло — гораздо сильнее, чем мог вызвать шторм. Он посмотрел на Рэнда, но жрец оставался неподвижен, погружённый в какой‑то бесконечный транс.

— Смотрите! — крикнул кто‑то.

Недалеко от «Мести» поверхность воды прорвала массивная форма — зловещий змееподобный ствол, который Арикс уже видел раньше. К нему присоединился второй, затем третий — все они переплелись между собой.

Небольшое судно, оказавшееся ближе к массивным кольцам, не смогло их избежать. Они скручивались, обвивая корпус минотаврского корабля, захватывая его в ловушку. Кольца сжимались, раздавливая корпус судна.

Те, кто был на борту, ничего не могли сделать, чтобы спасти свои жизни. Некоторые пытались спастись в море, но волны утащили их под воду — и всё это происходило на глазах у беспомощных наблюдателей с «Мести». Другие пытались сразиться с чешуйчатыми левиафанами, тщетно рубя цилиндрические стволы, пока их корабль разваливался вокруг них. У тех, кто находился внизу, не было ни единого шанса — они либо погибли под обломками, либо утонули, когда внутрь хлынула вода.

Но человек продолжал стоять там, словно статуя, застывшая в бездействии.

— Всем занять посты! — проревел капитан. — Живо!

Голос, который Арикс давно не слышал, наконец зазвучал в его голове:

— Обнажи меня, хозяин… Сейчас самое время. Обнажи меня…

Меч Слёз. Он совсем забыл про это проклятое оружие, поглощённый ужасными ранами Сефа.

— Никогда! — пробормотал он себе под нос. — Никогда!

— Ты должен…

Он почувствовал позыв подчиниться, но подавил его. От демонического клинка исходило лишь отчаяние. Даже сейчас Арикс не мог заставить себя воспользоваться им.

Экипаж выведет их из зоны досягаемости. Они должны справиться. Сейчас Арикса заботило только одно — его брат.

— Сеф! Успокойся! Мы отнесём тебя вниз! Делара, помоги мне перенести…

Он замолчал, увидев, как Делара смотрит на его брата. Её глаза расширились, а выражение лица стало напряжённым.

Арикс перевёл взгляд на раненого минотавра, который несколько мгновений назад перестал кашлять. Внезапно даже отсутствие богов и исчезновение Водоворота перестали для него что‑либо значить. В тот момент Ариксу было всё равно, если бы слуги Хаоса захватили «Месть» вместе с экипажем и погребли их на дне Кровавого моря.

Сеф был мёртв.

Крепко держа брата, Арикс издал вопль боли, обращённый ко всему миру. Он покачивал Сефа взад‑вперёд, не замечая ни суматохи экипажа, ни приближающегося чудовища в море.

Делара попыталась его утешить:

— Арикс! Он погиб в бою! Он присоединится к твоим предкам, сражаясь за честь и славу империи вечно!

— Слава? Честь? Какой прок в этом для мёртвых?

Она отпрянула, поражённая его яростью. Арикс почувствовал вину за то, что сорвался на неё, но ничего не мог с собой поделать. Ему хотелось ударить во что‑нибудь, во что угодно, чтобы облегчить свою муку и чувство вины. Если бы он был чуть быстрее, чуть сильнее…

— Ты всё ещё можешь отомстить…

Слова Меча Слёз ударили его с особой силой, потому что точно отражали его желания. Кто‑то должен заплатить, но те Магори, которых он не убил, уже скрылись в безопасности воды. Как же тогда он может нанести ответный удар?

Когда корабль качнуло, он получил ответ.

— Возьми меня… — уговаривал демонический клинок. — Возьми меня и ударь по слуге Хаоса…

Осторожно опустив Сефа, он шагнул к перилам, почти в трансе. Хотя Арикс и нёс свой топор, другая его рука поглаживала рукоять тёмного артефакта. Не обращая внимания на суету вокруг, он перегнулся через перила, глядя на чешуйчатое чудовище, которое подплывало всё ближе.

— Возьми меня к нему… вонзи меня в него. Вместе мы отомстим за всё, что ты потерял. О, хозяин…

Он представил себя верхом на создании Хаоса, снова и снова наносящим глубокие удары смертоносным клинком. Арикс видел, как чудовище извивается и умирает под его ужасной атакой. Его хватка на рукояти усилилась.

Другая рука легла на его плечо.

— Арикс, о чём ты думаешь?

Голос Делары разрушил влияние меча. Арикс выдохнул.

— Нет, — пробормотал он, зная, что оружие всё равно его услышит. — Больше никогда…

Меч Слёз не ответил — возможно, обиделся. Арикс проигнорировал его, вместо этого благодарно взглянув на Делару. Однако она смотрела мимо него, её глаза были прикованы к слуге Хаоса. Арикс обернулся и увидел, что чешуйчатое отродье подплывает всё ближе — явно нацелившись именно на их корабль.

Оно хотело их, хотело именно «Месть», и с той скоростью, с которой оно двигалось, скоро оно…

Ветер изменился так резко, что едва не сбросил Арикса за борт. Он крепко схватился за перила и поднял взгляд на паруса. Они наполнились сильным ветром, настолько целенаправленным, что минотавр задумался, может ли это быть естественным. Он посмотрел на Кровавое море и увидел, что ближайшие к ним корабли тоже подхвачены этим ветром… фактически, каждое судно, на которое он смотрел, двигалось точно так же — и всё с поразительной скоростью.

— Рэнд… — Он поднял взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как жрец рухнул в объятия Карнелии. Бледный как лёд, Рэнд исхудал, словно то, что он сделал, истощило его тело. От ауры, окружавшей его, Арикс мог разглядеть лишь слабый след. Жрец полностью истощил себя.

Корабли армады двигались всё быстрее и быстрее, экипаж суетился, стараясь сосредоточиться. Независимо от того, где они находились, все суда двигались с одинаковой точностью и стремительностью. Даже шторм не успевал за ними — а что до чудовищного отродья…

Оно подплывало всё ближе.

Арикс не мог в это поверить. Несмотря на заклинание Рэнда, змееподобные формы всё ближе подбирались к «Мести».

Он думал о том, чтобы вытащить Меч Слёз, думал о том, чтобы прыгнуть в море, — но снова не смог заставить себя довериться демоническому клинку. Тот с такой же лёгкостью мог принести его в жертву какому‑нибудь коварному замыслу. Арикс задумался: а не предал ли Меч Слёз Саргоннаса? Возможно, тот факт, что меч уцелел после разрушения храма, объяснялся тем, что клинок сам это спланировал.

Затем «Месть», а вместе с ней и весь флот, начала отдаляться. Надежды Арикса возросли.

— Он не сможет поддерживать такую скорость! Мы опережаем его!

Делара ничего не сказала — без сомнения, она была так же заворожена видом удаляющегося левиафана, как и Арикс. Он наклонился вперёд, всё ещё испытывая некоторую вину, но понимая, что прыгнуть с корабля, чтобы атаковать чудовище, было бы безумием.

Рука вытащила Меч Слёз из ножен.

Арикс обернулся, поражённый. Он лишь мельком увидел Делару — её глаза были широко раскрыты и не моргали, — прежде чем она перелезла через перила. Камень в демоническом оружии ярко, почти торжествующе, сверкнул.

— Делара! Нет! — Ошеломлённый воин потянулся к ней, пытаясь схватить за руку с мечом.

Делара отпустила перила и нырнула в бурлящую воду.

— Нет! — Действуя инстинктивно, Арикс перешагнул через перила, вглядываясь в воду в поисках неё.

Голос лорда Броэдиуса донёсся откуда‑то сзади:

— Арикс! Что ты…

Он не услышал остального: в этот момент Арикс заметил зеленоватый отблеск в воде и промокшую коричневую фигуру, которая пыталась добраться до преследующего их чудовища. Каким‑то образом, несмотря на волны, Делара крепко держала меч… или это меч крепко держал её.

— Арикс!

Арикс убрал топор в перевязь и прыгнул в море вслед за ней.

Волна подхватила его, едва не швырнув несчастного минотавра о борт корабля. Борясь с течением, Арикс продвигался вперёд — мышцы ныли, пока он пробивался сквозь воду. Он не задавался вопросом о своём рассудке, а лишь сосредоточился на том, чтобы добраться до Делары. Что он будет делать после этого, Арикс не знал. Единственное, что его заботило, — добраться до неё.

Но, несмотря на все усилия, Кровавое море сопротивлялось. Хотя Делара продвигалась вперёд, Арикс мог лишь держаться на месте. Если он хоть на миг останавливался, чтобы отдохнуть, волны отбрасывали его назад. К этому моменту «Месть» и большая часть флота уже прошли мимо него: невероятное и избирательное заклинание Рэнда гнало их вперёд с поразительной скоростью.

Затем вспышка изумрудного света заставила его остановиться и замереть. Он смотрел с изумлением и ужасом: Делара, наконец добравшись до чудовищного слуги Хаоса, нанесла скользящий удар. Однако волна, вызванная одним из колоссальных сегментов тела чудовища, отбросила её назад, швыряя, словно крошечный кусок дерева.

Арикс крикнул ей… и совершил ужасную ошибку. Другая волна подхватила его, утащив под воду с открытым ртом. Вода заполнила лёгкие серого минотавра, и он начал задыхаться. Арикс отчаянно поплыл к поверхности, но она ускользала от его ослабевающих взмахов.

Не в силах больше дышать, он потерял сознание, ожидая холодных объятий богини моря Зебоим.

— Достаточно отдыха. Будет лучше, если ты очнёшься до того, как мир закончится.

Настойчивый голос пробудил Арикса к жизни. Измученный минотавр откашлял воду, глаза щипало от соли. Он попытался подняться, но рухнул, уткнувшись лицом в песок. С трудом выплюнув песок, он попытался приподняться на локте — на этот раз у него получилось.

Моргая, чтобы смыть морскую воду с глаз, Арикс попытался сфокусироваться на окружении. Какое‑то время он различал лишь размытые очертания, большинство из которых, вероятно, были камнями. Постепенно формы обрели чёткость, оказавшись, к его разочарованию, именно тем, чем он их и считал… камнями. Арикс надеялся найти Делару или хотя бы какие‑то следы её присутствия. Решившись перевернуться, ослабший минотавр осмотрел остальную местность. Он лежал на берегу какой‑то обширной земли — вероятно, острова, — но он не помнил ни одного из карт. Вдоль внутренней кромки росли какие‑то растения, но за ними высокий гребень не давал Ариксу понять, где он оказался.

То, что он вообще выжил, удивляло его. Даже если предположить, что он не проглотил половину Кровавого моря, Арикс не мог представить, как ему удалось остаться в живых — особенно без сознания, — достаточно долго, чтобы его выбросило на какой‑то далёкий берег.

Тяжёлый, неудобный вес на спине подтвердил ещё одно чудо: топор остался в перевязи. В какой‑то момент своей жизни Арикс, возможно, поблагодарил бы богов, но если кто‑то из них и был причастен, он сомневался, что это было сделано из благих побуждений. Тем не менее он отстегнул оружие и после некоторых раздумий направился на юго‑запад вдоль берега. Гребень там выглядел менее крутым, давая ему надежду взобраться на него и определить своё местоположение.

Делары по‑прежнему не было видно. Часть его боялась, что она утонула, но другая часть вспоминала зловещую силу Меча Слёз, которому явно нужен был владелец — добровольный или нет, — чтобы действовать. Насколько знал Арикс, она всё ещё сражалась с созданием Хаоса.

Поднимаясь на гребень, Арикс также размышлял о голосе, который, как ему казалось, разбудил его. Он напоминал ему о мече, но наверняка демонический клинок не мог говорить с ним с такого расстояния. Он также сомневался, что кто‑либо из богов, даже Кири‑Джолит, сейчас уделяет ему много внимания. Безусловно, Арикс оказался плохой пешкой в их играх. Возможно, некий серебряный воин теперь направлял его, но даже в это Арикс верил с трудом. Его предок ясно дал понять, что он останется один.

Он отбросил эти безнадёжные мысли, когда достиг вершины и впервые хорошо рассмотрел пейзаж. К его удивлению, впереди, насколько хватало взгляда — даже с драконьим глазом, — простирались леса и равнины, перемежающиеся холмами. Хотя это мог быть остров, у Арикса были сомнения. Осматривая местность, раздосадованный минотавр всё больше подозревал, что каким‑то образом оказался на какой‑то части материка… но где?

Они были слишком далеко на юге, чтобы он мог оказаться на острове Сайфхум, и слишком далеко на севере, чтобы море могло отнести его к Кендермору. Если это где‑то на Ансалоне, то это должна быть часть великого полуострова, возможно, Керн. Он не видел признаков жилья, но, впрочем, мало кто когда‑либо использовал эти обширные просторы. Ходили разговоры о том, что империя наконец расширится сюда — леса предлагали крепкую древесину для кораблестроения, — но эта война отложила подобные планы. Возможно, если раса минотавров выживет…

Арикс двинулся дальше, стараясь держать береговую линию в поле зрения и ища лучшее место, чтобы повернуть вглубь суши. Он не имел ни малейшего представления о том, что делать, и даже не знал, выжил ли флот. Неортодоксальное заклинание жреца, которое наверняка исходило не от Кири‑Джолита, могло унести их куда угодно, но…

Серый минотавр замер, заметив фигуру, пробирающуюся по равнинам к северо‑западу от него. Всего лишь крошечная фигура, но она смутно напоминала минотавра.

— Делара?

Ускорив шаг, Арикс спустился с другой стороны гребня, всё время пытаясь лучше разглядеть далёкую фигуру. Даже дар богов не позволял ему увидеть её чётко. Она напоминала другого минотавра, но он не мог быть уверен.

Затем справа от крошечной фигуры вспыхнул изумрудный отблеск.

— Меч Слёз… — прошептал Арикс. Ни один другой клинок не мог сверкать с такой жизнью. Несмотря на всю невероятность происходящего, он нашёл Делару, словно их каким‑то образом притянуло друг к другу.

Арикс не осмелился позвать её, подозревая, что демонический клинок всё ещё держит её под своим влиянием. Он хотел дождаться, пока подойдёт ближе, и, возможно, даже выхватить меч у неё. В худшем случае Арикс намеревался предложить себя артефакту в качестве более подходящего носителя. Его единственный страх заключался в вопросе: не обратит ли клинок Делару против него и не заставит ли атаковать? Арикс не стал бы, не смог бы убить её.

Что она делала здесь? Что привело её с середины Кровавого моря в эту отдалённую часть материка?

Эти вопросы меч сможет ответить, как только Арикс его настигнет. Так или иначе, он добудет правду у коварного оружия…

Делара шла твёрдым, но ровным шагом, не отклоняясь от своего пути. Тем не менее Арикс постепенно сокращал расстояние между ними — настолько, что наконец смог разглядеть её лицо. Делара выглядела измождённой, выражение её лица было почти напряжённым. На её теле виднелось несколько небольших ран, но больше он ничего толком не мог разобрать. Арикс задумался: понимает ли она, что меч с ней сделал, и борется ли с ним? Он пожалел, что не предупредил её об этом клинке.

Отблеск на горизонте привлёк его внимание. Арикс достаточно долго плавал по морям, чтобы распознать воду. Она была очень далеко, но если его расчёты были верны и это действительно полуостров Керн, то отблеск, что он заметил, должен был быть первым признаком залива Миремьер, который тянулся далеко на север, пока не впадал в Северный Куррейнский океан. Это немного успокоило его — теперь он лучше понимал своё местоположение, — но вопрос о том, зачем меч привёл Делару так далеко, по‑прежнему оставался без ответа.

Несмотря на прежний прогресс, Делара теперь опережала его. Как ни старался Арикс, он не мог сократить разрыв. Она двигалась как одержимая — вероятно, это было очень точное описание. Он задавался вопросом: знает ли она — или, скорее, Меч Слёз — что он её преследует?

Земля под его ногами внезапно задрожала. В памяти всплыли воспоминания о землетрясениях в Нетосаке. Арикс инстинктивно упал на землю, пережидая сильный толчок. Земля тряслась несколько минут, но как‑то странно: почва изгибалась волнами, словно под ней текла огромная река. Арикс не стал рисковать: в прежде мирном ландшафте теперь появились трещины и расщелины, и некоторые из них были достаточно глубокими, чтобы поглотить неосторожного минотавра.

Наконец толчок прошёл — или, вернее, словно перетёк дальше: Арикс увидел, что вдали равнины ещё какое‑то время продолжали содрогаться, разваливаясь во многих местах.

Он поднялся и сразу же огляделся в поисках Делары, но женщина-минотавр исчезла. Арикс продолжал искать, уверенный, что ей тоже пришлось переждать толчок — даже если меч её направлял. Но драгоценные минуты шли, а Делара не появлялась ни из укрытия, ни на расстоянии.

Обеспокоенный, Арикс побежал к тому месту, где в последний раз её видел. Он обошёл одну небольшую трещину, затем едва не упал в другую, всё ещё прикрытую тонким слоем почвы. Высокая трава делала его путь обманчивым. Толчок создал трещины повсюду, но большинство из них он замечал, только когда почти наступал на них. Его тревога росла по мере приближения к последнему месту, где он видел Делару: земля казалась ещё более неустойчивой. Он поразился тому, насколько безобидно выглядели равнины издалека — и как много угроз они таили.

Там, где стояла Делара, Арикс обнаружил самую страшную из расщелин — зияющую, изломанную яму, протянувшуюся на несколько ярдов. Она выглядела бездонной. Он замер, пытаясь убедить себя, что меч не позволил бы Деларе упасть туда. Но, вглядываясь в темноту, Арикс начал подозревать неладное: по мере углубления трещина расширялась, становясь настолько большой, что в ней почти можно было идти в полный рост. Он сделал несколько осторожных шагов.

В нескольких ярдах внутри он нашёл отпечаток ноги.

Арикс поколебался всего пару мгновений, прежде чем спуститься дальше. Он не мог игнорировать след — и возможность того, что Делара лежит внизу с переломанной ногой или того хуже, возможно, без сознания.

Не имея ни факела, ни чего‑либо, что можно было бы поджечь, Арикс двинулся дальше. Какое‑то время свет позади вселял в минотавра надежду: если Делара упала недалеко, он всё ещё мог найти её без особых трудностей. Если же она упала глубже…

Однако, продолжая путь, он не находил новых следов. Всё глубже и глубже он спускался, всё ещё надеясь. Любопытно, что свет, вопреки ожиданиям, не угасал полностью, а приобретал какой‑то зеленоватый оттенок. Сначала Арикс подумал, что Меч Слёз где‑то рядом — и Делара с ним. Но вскоре он заметил, что видит гораздо лучше левым глазом, чем правым. Снова тревожный дар Кири‑Джолита пришёл ему на помощь — но Арикс не испытывал от этого радости, потому что по‑прежнему не мог найти Делару. Только найти её — живой и невредимой — могло его удовлетворить.

Насколько глубока эта трещина? Он ожидал, что она выровняется, но она продолжала углубляться. Наверняка она не может идти намного дальше.

В этот момент земля под его ногами провалилась.

Ахнув, Арикс полетел вниз, топор выскользнул из его руки, пока он пытался найти опору. Но земля, за которую он хватался, легко осыпалась, даже не замедлив его падения. Арикс тянулся ко всему подряд, боясь, что избежал утопления лишь для того, чтобы быть заживо погребённым.

Полузарытый в стене камень ненадолго задержал его, прежде чем выскользнуть. Его падение замедлилось, и Арикс сумел немного скорректировать траекторию, избежав резкого обрыва, который наверняка означал бы гибель. К сожалению, полностью остановиться он не смог, и с каждой секундой минотавр проваливался всё глубже под землю. Арикс выругался, задаваясь вопросом: не окажется ли он каким‑то образом в Бездне, когда его путешествие наконец завершится?

Когда оно наконец закончилось, первый же взгляд почти заставил его подумать, что он действительно упал в Бездну: перед Ариксом открылась огромная пещера, достаточно просторная, чтобы вместить императорский дворец и многое другое. Он посмотрел вверх, но даже с драконьим глазом не смог разглядеть потолок. Неудивительно, что землетрясение оставило равнины наверху испещрёнными опасными расщелинами: что‑то уже подточило землю снизу. Он поразился, что весь регион ещё не обрушился.

Эта мысль ничуть не облегчила его тревоги: даже если он найдёт Делару, у отчаявшегося воина не было ни малейшего представления, как вывести их обоих на поверхность. Хуже того, у Арикса больше не было боевого топора для защиты — а значит, единственным оружием, которое у них с Деларой будет на двоих, окажется Меч Слёз.

Арикс подобрал большой острый камень — понимая, что от него, скорее всего, будет мало толку, но не желая идти совсем с пустыми руками, — и побрёл по огромному пространству, надеясь, что пещера не протянулась через весь полуостров. Глаз давал ему какое‑то представление об окружающем, но даже дар Кири‑Джолита имел свои пределы на такой глубине. Арикс мог видеть на несколько ярдов вперёд, но в такой обширной пещере это мало что значило.

Пока он шёл, он заметил, что большая часть земли была усеяна свежим щебнем — без сомнения, последствием толчка. Фактически, воздух был настолько наполнен пылью, что Арикс в конце концов был вынужден закрыть нос и рот куском ткани из одного из мешочков на поясе. Он задумался: не задохнётся ли он прежде, чем дойдёт до конца своего пути? Но вернуться он не мог. Даже если бы открылась какая‑то щель, решительный воин не ушёл бы без Делары.

Он снова задумался о том, как дела у остальных. В безопасности ли они в какой‑нибудь гавани или уже на пути к лорду Ариакану? Оправился ли Рэнд? Последнее заклинание отняло у него очень много сил. Возможно, Рэнд больше никогда не сможет творить никаких заклинаний — ни дарованных его покровителем, ни исходящих из его собственной врождённой силы.

Из темноты впереди доносилось грохотание, от которого содрогались стены и осыпались новые порции земли. Арикс прижался к ближайшей стене. Он замер, ожидая, что потолок вот‑вот обрушится, но после нескольких толчков обстановка снова стабилизировалась.

Даже тогда Арикс слышал продолжающееся грохотание — почти упорядоченный шум, словно какое‑то огромное чудовище двигалось под землёй. Продвигаясь вперёд, минотавр крепко сжимал камень в руке. Чем глубже он спускался, тем сильнее убеждался: всё это создал не обычный толчок земли.

Затем, посреди грохота, он услышал голоса — голоса тех, кого здесь просто не могло быть.

— Приготовиться к высадке! — воззвал лорд Броэдиус.

— Он до сих пор не открыл глаза! — кричала раздосадованная Карнелия.

— Мы не будем рисковать кораблями ради этого, — возражал капитан Брэй.

Другие голоса, многие из них переплетались, доносились из пещеры впереди. Несмотря на всё, Арикс, охваченный любопытством, медленно продвигался к ним, прислушиваясь к тому, как голоса то поднимались, то затихали, — словно в разговорах, где каждый участник не обращал внимания на слова другого.

— Отдать этот канат! — вскричал неизвестный говорящий.

— Никто не видел «Морского ястреба». Бедняга, должно быть, пошел ко дну возле самого Водоворота, — заметил другой.

— У нас нет выбора: либо тащить его с собой, либо оставить на корабле, — ответил Броэдиус.

Бессистемный разговор продолжался. Время от времени Арикс узнавал кого‑то из говорящих — обычно это был командующий рыцарями или его племянница. Из их реплик он сложил сомнительную картину: уцелевшие корабли флота были отброшены к какому‑то берегу, по‑видимому, повреждённые тем самым заклинанием, которое Рэнд сотворил, чтобы их спасти. Заклинание вышло из‑под контроля, а жрец, похоже, был без сознания и не мог отменить его действие.

Но ничто из этого не объясняло, почему их голоса доносились до него в этой огромной тёмной пещере.

Желая узнать больше, Арикс подкрался ближе. Когда он свернул за поворот, его встретил тусклый свет — и по мере приближения свет становился ярче.

Зал перед ним не только уходил в невероятную высоту, но и столь же глубоко уходил вниз. Ариксу показалось, будто все гномы мира потратили целый год жизни, чтобы выдолбить это пространство. Возможно, в этой мысли даже было зерно истины: то, что минотавр смог разглядеть на дальних стенах, обнаруживало единообразие, не похожее на творение природы. Закруглённые гребни покрывали большую часть стен зала — гребни диаметром в три‑четыре роста воина. Если бы у Арикса было время, он мог бы изучить их подробно, но куда важнее для минотавра было то, что находилось в самом центре глубокого пола зала.

Там ярко пылала огромная сфера белого огня — её свет казался тусклым раньше лишь из‑за необъятности тёмного окружения. Но ещё поразительнее самой сферы были образы, плавающие внутри неё: когда Арикс приблизился, он внезапно увидел, что лорд Броэдиус смотрит прямо на него.

Нет… не на него, а скорее куда‑то за минотавра. Броэдиус стоял, крепко вцепившись в перила корабля. Бледный и измученный, он тем не менее продолжал выкрикивать приказы кому‑то невидимому:

— Мне всё равно, пусть идут по трое! Мы не оставим ни одной лошади, не…

Прежде чем он успел закончить, его образ исказился, перекрутился и превратился в одного из минотаврских генералов, которого Арикс встречал в штабе Броэдиуса. По причинам, ставшим очевидными, как только генерал заговорил, ветеран, казалось, стоял под углом:

— Тогда плывите, если придётся! Корабль не спасти! Если он накренится ещё хоть немного, он пойдёт ко дну! Приготовьтесь…

Образ генерала изменился, превратившись в Карнелию: она стояла на коленях где‑то, обхватив руками невидимую ношу.

— Чёрт возьми, очнись! Ты снова нужен нам — ты снова нужен мне!

Её образ искривился, вытянулся вверх, вновь отрастил рога, которые потерял в предыдущей трансформации, снова сбросил чёрную броню и, наконец, стал более высоким и стройным минотавром — представителем Казелати на борту «Мести». Он наклонился к кому‑то, шепча, но слова звучали для Арикса громко:

— Я предупреждал против этого безумия! Попробуй вразумить Брэя, если мы доберёмся до берега! Чтобы мы рисковали жизнями ради империи и этих паразитов Такхизис…

Перед Ариксом промелькнули другие минотавры и люди — каждый говорил или был в разгар какого‑то действия. Но среди всего этого чаще всего повторялись несколько конкретных лиц: Броэдиус, Карнелия, Брэй, минотаврские генералы и старшие капитаны Казелати. Узор повторялся снова и снова. Арикс настолько увлёкся, что даже забыл о поисках Делары.

Что же он обнаружил? Кто создал это? Они явно были крайне заинтересованы во флоте — и это не сулило ничего хорошего. Неужели он нашёл жилище Магори? Вряд ли: даже им потребовалось бы больше, чем эта пустая пещера, которая, как он подозревал, была создана совсем недавно. Тогда кто? Кто‑то ещё наблюдает?

Броэдиус появился снова. Теперь он стоял, возможно, у края сходней, словно с усилием продвигая какой‑то большой предмет вперёд. Командующий рыцарями молчал, работая молча, будто время почти истекло. «Месть», несомненно, села на мель: Арикс не видел другой причины для отчаянных действий рыцаря.

Внезапно Броэдиус преобразился снова — но не в кого‑то из тех, кого Арикс видел раньше. Вместо этого человек сбросил бронированную оболочку, немного уменьшился в размерах и рухнул. Безжизненная форма за секунды преобразилась, став знакомым зрелищем, которое превратило любопытство воина в отчаяние.

Сеф. Его безжизненное тело слегка покачивалось, мягко раскачиваясь вперёд‑назад — так могло бы двигаться судно на море. Глаза закрыты, Сеф словно размышлял о чём‑то — скорее всего, о безобразной бледной ране на его теле. Влага смыла большую часть крови, оставив лишь тёмно‑розовое пятно.

Арикс ощутил острое желание прижать тело брата к себе. Он протянул руку — не ожидая коснуться тела брата, но отчаянно желая это сделать.

Сеф внезапно исчез, и в тот же миг по залу разнёсся смех — громкий и издевательский. Со всех сторон посыпались камни, вынуждая Арикса прижаться к ближайшей стене. Он огляделся, пытаясь найти источник, уже подозревая, что знает его.

Смех нарастал, и вместе с ним по пещере разливался бледный, болезненный свет — он исходил от стен огромного зала. Пока минотавр смотрел, части стен начали двигаться, скользить друг по другу. Теперь, даже без помощи дара Кири‑Джолита, Арикс мог разглядеть сотни светящихся, извивающихся, корчащихся змееподобных форм — все они были соединены между собой и, казалось, не имели ни начала, ни конца. К своему ужасу, Арикс понял: каждый из закруглённых гребней на самом деле был одной из этих массивных змееподобных фигур.

Он был окружён. Они были повсюду… повсюду.

— Жаль, — раздался голос, который он слышал через Магори, — холодный, издевательский голос повелителя подземных жителей. Иногда он звучал как голос одного существа, иногда — как хор. — Жаль, что Отец Всего и Ничто не сохранит нескольких из вас на память! Вы так забавны, так потешны, так жалки! Если бы его самый верный слуга мог играть с вами вечно, маленький, но Отец повелел, чтобы этот маленький комок грязи прекратил существование — в наказание предателям, — и его самый верный слуга жаждет повиноваться!

Змееподобные формы извивались в том, что можно было описать лишь как великое удовлетворение. Арикс нашёл Катушку — и теперь она завладела им.

Ветры — те самые ветры, что унесли их прочь от опасностей возле Водоворота, — теперь безжалостно терзали корабли. Они больше не просто наполняли паруса: ветры швыряли суда друг в друга, сея хаос и разрушения. Два корабля, оба принадлежавшие Казелати, уже пошли ко дну: они столкнулись с такой скоростью, что разлетелись в щепки.

Многие из тех, кто был на борту, погибли, но некоторые выжили — ужасные ветры пригнали корабли достаточно близко к суше, чтобы часть людей смогла доплыть до берега. Однако те же ветры выбросили ещё три судна на скалы. Одно уже начало тонуть. Пара других, включая «Месть», сильно накренились — некоторые нижние палубы уже были затоплены. Помощь от остального флота не поступала: у тех хватало забот с тем, чтобы их собственные корабли не закончили так же, — а это было более чем вероятно. Ещё одно из уцелевших судов некогда величественной армады империи беспомощно дрейфовало к отмелям, несмотря на отважные усилия экипажа. Только то, что минотавры — будь то воины империи или представители царства Казелати — держали на борту вёсла, спасло остальные корабли от того, чтобы разбиться о скалы или утонуть.

Карнелия знала, что это продлится недолго: она уже видела, как вёсла на ближайших кораблях ломались, пока отчаявшиеся минотавры гребли ради спасения своих жизней. Ветры обладали силой магии, и только магия могла положить конец этой угрозе. К несчастью, тот, кто, по всей видимости, был в этом виноват, лежал у неё на руках — всё ещё без сознания.

— Давай, Рэнд, давай… — Она покачивала его взад‑вперёд, пытаясь привести в чувство. Он потерял сознание после того, как завершил своё поразительное заклинание — оно отняло у него даже больше сил, чем предыдущее. Она боялась, что он может никогда не очнуться.

Её дядя приказал ей снять жреца с корабля, но Карнелия не могла сделать это сама, а все остальные рыцари были заняты по горло. Она пыталась переместить его, но, несмотря на свою подготовку, битва слишком сильно истощила её силы.

«Месть» накренилась ещё сильнее, из‑за чего Карнелия и её возлюбленный начали скользить к перилам. Она крепко держалась, подставив бронированное тело под основной удар. Перила треснули под весом, но не сломались.

Где‑то неподалёку она слышала, как Броэдиус отдаёт приказы. В последний раз, когда она видела своего дядю, он пытался снять лошадей с обречённого судна. Скалы, на которые села «Месть», соединялись с основным берегом, и при определённых усилиях и достаточном количестве времени они, скорее всего, смогли бы спасти большую часть экипажа. Однако, хотя рыцари могли приложить усилия, колдовские ветры и неспокойное море, похоже, не собирались давать им это время.

Стон заставил её напрячься. Карнелия посмотрела вниз и увидела, что глаза Рэнда дрогнули и открылись.

— Что… что… — Он больше ничего не сказал, а просто уставился на неё.

— Рэнд! Ты меня понимаешь? — После долгой паузы он кивнул. — Рэнд, то заклинание, которое ты сотворил… ты должен его остановить! Оно швыряет флот о скалы! Ты спас нас от атаки, но…

Карнелия замолчала, когда светловолосая фигура внезапно покачала головой.

— Не… не моё…

— Не твоё? Что ты имеешь в виду?

Он закашлялся.

— Моё заклинание… исчезло… я чувствую это… не моё, а чьё‑то другое…

— Но… но как такое возможно?

«Месть» внезапно содрогнулась — раздался громкий стон, от которого у женщины‑рыцаря пробежали мурашки по спине. Волны сбивали корабль с рифа, и если это произойдёт, он пойдёт ко дну.

— Не моё, — продолжил Рэнд, не осознавая опасности. — Я чувствую… чувствую это. Что‑то… кто‑то другой… теперь контролирует его.

Всё это время они предполагали, что заклинание Рэнда просто вышло из‑под контроля из‑за того, что он потерял сознание. Теперь Карнелия поняла: битва в Кровавом море никогда не заканчивалась, а сила, которая обрушила на них Магори, просто продолжила атаку в другой форме. Только она могла захватить контроль над столь могущественным заклинанием.

— Ты можешь что‑нибудь сделать, чтобы остановить это?

Он покачал головой.

— Нет… ничего не осталось. Ничего. Кири‑Джолит не смог… не смог помочь мне, поэтому я последовал примеру Арикса и черпал силы из себя… и теперь ничего не осталось…

Он снова закашлялся, едва не теряя сознание. Минотавр — высокомерный представитель Казелати — заметил Карнелию и, к её удивлению, наклонился ближе.

— Корабль скоро развалится! Пойдём! Позволь мне помочь тебе перенести его в безопасное место!

Карнелия с благодарностью приняла его помощь. Но пока они осторожно поднимали Рэнда и несли его к сходням, она задавалась вопросом: стоило ли вообще беспокоиться? Слуга Хаоса наконец загнал их в ловушку, и даже если все доберутся до берега, будет ли это что‑то значить в долгосрочной перспективе? Такхизис их бросила. Саргоннас их бросил. Осталась ли у них хоть какая‑то надежда?

Рэнд застонал. Карнелия отбросила мрачные мысли. Надежда или нет, боги или нет — она и остальные будут сражаться до конца. Они должны.

Какой у них был выбор?

* * *

Катушка содрогнулась — множество змееподобных форм затрепетали как одно целое. У Арикса появилась слабая надежда, что с этим ужасающим существом что‑то случилось, но мгновение спустя тварь — или твари (Арикс не мог решить, какое слово точнее) — оправилась и снова рассмеялась.

— Так ты пришёл! Этот самый верный слуга думал, что на время потерял маленьких смертных, но вот один из вас сам явился к нему! Забавно, да! Забавные маленькие создания, учитывая столь краткий срок существования! Ты думал, что всё ещё можешь избежать забвения, но ты ничто для этого самого верного слуги, каким бы умным ты себя ни считал!

Повсюду Катушка извивалась в явном удовольствии. Арикс уронил камень, который держал в руке, понимая, насколько бесполезно и глупо бросать его в столь гигантское чудовище.

— Скоро, скоро… — промурлыкала Катушка со всех сторон. — Скоро этот комок грязи, который вы называете своим миром, вернётся в пустоту, из которой он появился, и тогда Отец Всего и Ничто вознаградит своего самого верного слугу забвением, которого тот так жаждет! Как вы, маленькие, можете быть настолько высокомерны, чтобы отвергать этот драгоценнейший дар Отца Хаоса?

— Мы ценим существование, — прорычал Арикс, отказываясь сдаваться даже перед лицом, казалось бы, непреодолимых препятствий. — Мы ценим шанс что‑то сделать, кем‑то стать, что‑то испытать!

— Но с какой целью? В конце концов всё возвращается к Отцу Всего и Ничто! Он — единственное существование, которое имеет значение! Вам лучше принять его дары, прекратить этот заведомо тщетный путь!

Усталый, но непокорный воин покачал головой.

— Не прожив по‑настоящему, ты никогда этого не поймёшь.

Катушка зашевелилась, но на этот раз не от удовольствия.

— Этому самому верному слуге не нужно понимать: Отец Хаоса отдал приказ, и Катушка подчинится!

Арикс выпрямился, глядя на ближайшие сегменты мерзкого существа. Если бы у него всё ещё было оружие, он бы им взмахнул. Вместо этого минотавр мог лишь сжать кулак.

— Пока у нас есть силы, мы будем сражаться!

Катушка снова рассмеялась, и в этот момент из земли выросли новые сегменты, поднимаясь вокруг Арикса со всех сторон. Минотавр стоял на своём, наблюдая, как они приближаются к нему. Если он умрёт, то умрёт сражаясь.

Изумрудная вспышка привлекла его взгляд, и, когда Арикс обернулся, из укрытия выскочила фигура, размахивая знакомым клинком в яростной дуге. Застигнутые врасплох ближайшие сегменты создания Хаоса не успели среагировать, и Меч Слёз, издавая вой, прорезал их, словно они не имели никакой плотности.

Спираль содрогнулась, когда клинок глубоко вошёл в неё, раздался пронзительный звук, похожий на крик боли, доносившийся со всех сторон. Из каждой раны, словно молнии, вырвались вспышки, за которыми последовали густые потоки какой‑то мерзкой коричневой жижи. Вся область затряслась, части потолка обрушились, угрожая похоронить и Арикса, и его потенциальную спасительницу — Делару.

Она выглядела ещё более измученной, чем в тот момент, когда он видел её в последний раз. Черты её лица были напряжены, глаза — широко раскрыты и не моргали. Царапины и небольшие раны украшали её руки и ноги — следы невероятного, вынужденного путешествия, которое привело её сюда. У её бока камень в рукояти демонического клинка светился так, как Арикс никогда раньше не видел.

Меч Слёз заставил её двигаться вперёд, спас от смерти в Кровавом море, чтобы притащить на полуостров — по‑видимому, в погоне за существом, которое командовало Магори. Арикс понял, что такая же судьба ждала бы и его, если бы он поддался воле артефакта. Глядя на Делару сейчас, он пожалел, что не подчинился артефакту — хотя бы ради того, чтобы избавить её от этого.

Несмотря на нанесённые раны, Катушка отреагировала: множество её сегментов устремилось к Деларе. Она уворачивалась от одних, пригибалась под другими, всё это время размахивая клинком. Каждый раз, когда он погружался в толстую чешуйчатую кожу, Меч Слёз издавал вой, но для ушей Арикса эти крики уже не казались такими торжествующими, как раньше.

Он огляделся в поисках клинка или топора, но ничего не нашёл. Делара продолжала уворачиваться от ищущих её колец, но с каждой секундой это давалось ей всё труднее. С течением времени она всё чаще промахивалась, словно отдельные части создания Хаоса начали понимать её тактику.

Арикс молча проклинал себя за беспомощность. Оружие… ему нужно оружие.

Огромный зелено‑золотой сегмент ударил Делару прямо в тело. Она отлетела через большую часть зала, меч выпал из её руки. Демонический клинок отскочил раз, другой, затем прокатился на несколько футов и остановился всего в паре ярдов от Арикса.

Несмотря на отвращение, которое он испытывал к этому оружию, он бросился к нему, но в тот же момент часть существа обвилась вокруг его ног, оттаскивая назад. Арикс пытался освободиться, но более мелкие сегменты обвились вокруг его рук и груди, утаскивая прочь от Меча Слёз.

Ещё несколько сегментов схватили Делару, которая, похоже, начала приходить в себя. Она предприняла слабую попытку вырваться, но они сжали её ещё крепче, чем Арикса.

Катушка подтянула их обоих к огненной сфере, развернув так, чтобы они смотрели друг на друга.

— Арикс! Оно завладело моим разумом, заперло меня внутри самой себя! Я не могла остановиться, как бы сильно ни хотела!

— Я знаю, Делара. Я знаю, — вспомнил он, как артефакт пытался захватить и его разум.

Спираль внезапно подняла их обоих высоко над каменным полом, удерживая двух беспомощных минотавров в воздухе.

— Маленькие смертные с маленькими иголочками, которые колют, — прошипела она. — Вы думаете, это хоть как‑то беспокоит верного слугу? Даже многочисленные уколы предателя Саргоннаса, нанесённые, когда его святилище подверглось нападению, почти не побеспокоили меня! Будет забавно наблюдать, как ваши силы иссякают, а разум рассеивается. Вы станете приятным развлечением, пока этот комок грязи исчезает…

Без предупреждения она резко опустила их вниз, остановившись в последний момент перед тем, как оба минотавра ударились бы о землю.

— И пока вы страдаете, так же будут страдать и другие маленькие смертные! Хотите увидеть?

Не дожидаясь ответа, она развернула их к сфере, которая теперь пульсировала. Пока они смотрели, огромная сфера расширилась, увеличившись вдвое по сравнению с прежним диаметром. От неё исходил сильный жар — настолько, что Арикс покрылся потом.

Сначала изображение внутри оставалось расплывчатым, мутным. Затем оно постепенно стало чётче, хотя и не достигало ясности предыдущих видений. Бугристые тени скользили по нижней половине картины, двигаясь с постоянной скоростью. Что‑то довольно крупное промелькнуло в середине. Ариксу потребовалось мгновение, чтобы понять: причина мутности изображения в том, что то, что он видит, происходит под водой.

Ещё мгновение понадобилось, чтобы осознать, что вызывают бесконечные тени, скользящие по морскому дну.

— Магори… — пробормотал Арикс. И как только он произнёс это, они стали отчётливее. Под водой их выпуклые глаза слабо светились, а рты открывались и закрывались, как у дышащих рыб. Чудовищные ракообразные держали оружие, словно готовились к битве.

Битва…

Делара заметила, как помрачнело его лицо.

— Арикс! Что это? Куда они идут?

Он начал отвечать, но Катушка заговорила первой, явно наслаждаясь тем, что может объяснить своим жертвам столь страшные события:

— Ракообразные отправились искупить свою вину, глупые создания! Верный слуга взял любопытное заклинание человека и сделал его своим!

— Флот отбросило к этому полуострову, — объяснил Арикс. — Некоторые корабли сели на мель, другие в опасности! Броэдиус и остальные пытаются высадить всех на берег, чтобы…

— Но у них не будет времени, — закончила Делара. — Магори идут за ними снизу…

Резкий смех Катушки сотряс могучую пещеру. Сверху посыпались новые камни и земля. Наконец, проблеск солнечного света прорезал тьму. Арикс посмотрел на свет с тоской.

— О, умные маленькие смертные! Какие восхитительные игрушки вы делаете! Скоро, да, остальные узнают чудо дара Отца Хаоса — забвения! Когда Магори закончат здесь, они атакуют то, что осталось на ваших жалких островках. Они ничего не заподозрят, пока их кровь не потечёт, ведь их драгоценные боги давным‑давно обещали им безопасность? Все следы вашего рода будут стёрты… но не отчаивайтесь! Скоро не останется никого, кто вспомнит о вашем позорном поражении, совсем никого!

— Боги остановят это! — заявила Делара. — Саргоннас не допустит!

Арикс хотел бы убедить Делару забыть о своём боге. Как и остальные, Саргоннас, вероятно, бежал. Теперь минотавры и люди могли полагаться только на себя.

Любопытно, однако, что её упоминание Саргоннаса вызвало реакцию у создания Хаоса. Некоторые трубчатые сегменты отступили, другие явно находились в возбуждённом состоянии. Катушка какое‑то время молчала, даже не утруждая себя насмешками над их надеждами.

Наконец, с чуть слишком большим интересом, оно спросило:

— И вы уверены, что это правда?

— Он никогда не позволит тебе уничтожить нас! Никогда!

— Но ваш бог ушёл… бежал или уничтожен! Предатель Саргоннас больше не существует! Так и должно быть! — Сегмент обвился вокруг Меча Слёз, приближая демонический клинок. Зелёный камень совсем не светился. — Даже его игрушка больше не имеет силы! — Оно отбросило смертоносное оружие в сторону.

Арикс смотрел, как клинок ударился о стену пещеры. Когда оружие упало на пол, ему показалось, что камень на мгновение слабо засветился, но, возможно, это было лишь плодом его воображения.

Спираль подтянула Делару ближе к сфере. Она прищурилась — сияние огненного шара почти ослепляло её.

— Где же тогда он? Где? — Сегменты вокруг неё сжались.

— Я… я не знаю, — наконец выдохнула она.

— Вам нечего знать, потому что ничего и нет! — триумфально провозгласил слуга Хаоса.

Арикс подумал, что уловил лёгкую дрожь в этом утверждении. К собственному удивлению, минотавр повернулся к Деларе и сказал:

— Знаешь, мне кажется, наш друг куда менее уверен в себе, чем хочет нам показать.

— Нет никакой неуверенности! — взревело создание Хаоса. Отзвуки его голоса вызвали новый поток камней и земли, угрожая обрушить весь потолок. Любопытно, но именно сама Катушка защитила их от камней. — И для вас нет никакой надежды! Ваши боги, предатели, покинули вас всех! Они бежали или прячутся, зализывая раны. Они не осмеливаются показаться, несмотря на…

— Ах… — пробормотал Арикс, — но ты не знаешь этого наверняка, не так ли?

Множество змей обвилось друг вокруг друга в ещё более возбуждённом состоянии — слова минотавра явно подействовали на существо. Арикс мог лишь догадываться об эмоциях столь пугающего чудовища, но подозревал, что близок к истине. Катушка не только не знала, что случилось с её противником, — отсутствие этих знаний сильно её тревожило.

— Не можешь найти бога? — спросил он с преувеличенным изумлением. — Как можно потерять бога? — Если бы Катушка была смертным существом, театральные манеры Арикса были бы восприняты именно как театр, но чудовище Хаоса не имело основы для их оценки… по крайней мере, так надеялся серый минотавр.

— Он будет найден! — прошипел голос отовсюду. — Предатель будет найден — прячется где‑то в уголке мироздания, надеясь, что Отец Хаоса не накажет его так, как он заслуживает! Но Отец Всего и Ничто его накажет, возможно, даже отдаст Катушке — пусть поиграет!

— Или, — вмешался Арикс, — Саргоннас может скрываться где‑то здесь прямо сейчас, ожидая момента, когда ты меньше всего будешь ждать его атаки, готовый изрубить каждый твой сегмент на мелкие дёргающиеся куски.

— Нет! — Различные сегменты Катушки снова зашевелились, многие — словно независимо друг от друга. Чем сильнее возбуждалось это чудовище, тем меньше контроля оно, похоже, имело над отдельными частями.

— Он может наблюдать за тобой прямо сейчас, — предположила Делара.

Катушка рассмеялась. На этот раз звук получился немного натянутым.

— Маленькие смертные создания, такие хитрые, такие прозрачные! Верный слуга не боится ваших слов! Катушка велика! Катушка могущественна! По приказу верного слуги Магори умирают снова и снова, пока их числом они не выдавят жизнь из ваших друзей! По команде Катушки драконы Отца Хаоса вскоре принесут разрушение на ваши жалкие островки! Верному слуге не нужно бояться так называемого Бога Возмездия! Саргоннас должен бояться Катушки! Да, Бог Возмездия боится Катушки!

— Если она будет говорить достаточно долго, то, возможно, сама в это поверит, Делара, — ответил Арикс, стараясь скрыть тот факт, что упоминание Катушки о гибели друзей напомнило ему о Сефе, Гекаре и неизвестно скольких других, погибших в этой божественной войне. — Она сражается из‑за спины, нападая на врага, только когда тот занят чем‑то другим. Думаю, она, возможно, боится сразиться с Саргоннасом лицом к лицу. Должно быть, в храме произошла какая‑то битва.

— Саргоннас не забывает своих врагов, — глаза Делары засияли преданностью, как это часто бывало, когда она говорила о своём боге. — И они не забывают его возмездия… пока живы.

— Вас следует раздавить, — внезапно заявила Катушка. — Да, вас следует раздавить, разорвать на части или сбросить с небес! Да, вас нужно взять поодиночке и подарить дар забвения самыми интересными способами! Посмотрим, защитит ли Саргоннас своих избранных, своих маленьких смертных питомцев! Посмотрим!

К счастью, прежде чем она успела попытаться выполнить свою угрозу, что‑то в сфере привлекло её внимание. Катушка замерла, её многочисленные части перекатывались друг по другу — Арикс решил, что это выражает интерес. Он вгляделся в сферу, пытаясь понять, что так обрадовало слугу Хаоса.

— Они атакуют! — ахнула Делара.

Магори достигли потрёпанного флота. Хотя изображение не показывало, что происходило на отдельных кораблях, оно демонстрировало, как ракообразные поднимаются из воды — в то время как первые из тех, кто добрался до берега, начали приходить в себя.

Вид изменился, и вместе с ним появились голоса и звуки: минотавры и рыцари собирали всё оружие, что могли найти. Лошадей вводили в строй. Офицеры обеих рас выкрикивали приказы.

В поле зрения появился лорд Броэдиус:

— Стройся в ряды! Лучники — на позиции! Выиграйте нам время! Разжигайте костры! Используйте против них факелы, если получится, но не полагайтесь только на них!

Изображение сменилось — теперь там был капитан Казелати:

— Двойной строй справа! Защищайте эту позицию, иначе остальные не смогут сойти с корабля!

Картинка снова сдвинулась, показав длинный участок берега, терзаемого ветром. Магори хлынули из воды, наступая так, словно от этого зависела их жизнь.

— На этот раз их не остановить, — объяснила Катушка. — Магори, годные лишь на смерть, знают: потерпеть неудачу сейчас — значит пострадать! Они будут сражаться, а ваши — умирать!

Пока они смотрели, Арикс увидел, что слова мерзкого существа, похоже, были правдой. Ничего из того, чего Магори боялись раньше, теперь их не тревожило. Огонь их не пугал. Они не избегали дневного света, хотя, возможно, облачность им помогала. Тем не менее они двигались без какой‑либо защиты туманом, как в прошлых битвах. Даже самый недалёкий воин мог заметить эти изменения и удивиться им. Ракообразные, похоже, приспособились почти ко всем своим слабостям, даже лучше защищая свои уязвимые места от противников. Они отнюдь не были неуязвимы, но их изменения, наряду с бесконечным числом, обещали, что битва наверняка склонится в их пользу.

Тем не менее Арикс воспрянул духом, увидев, что никто не паниковал и не отступал. Минотавры не отступали просто потому, что противник казался сильнее. Рыцари тоже не склоняли головы. Стрелы поражали первый ряд с поразительной точностью. Когда Магори подбирались слишком близко, линии, состоящие из людей и минотавров, выдвигались навстречу, перенося битву на территорию врага вместо обратного.

Ракообразные наступали так, как никогда даже на Митасе. К сожалению, несмотря на все усилия, первая линия обороны сдала позиции всего за несколько минут — её подавили грубой силой. Командиры минотавров выкрикивали приказы, направляя воинов туда, где ряды становились тоньше всего. Наконец один из элитных отрядов лорда Броэдиуса, верхом на лошадях, подавил временную брешь, отбросив Магори обратно к Кровавому морю.

И рыцари, и минотавры ясно понимали: они не могут отойти на более высокие участки вглубь суши. Копья Магори летели далеко — это обнаружил не один офицер, выкрикивавший приказы с возвышенности. Если бы ряды попытались отойти, Магори сразили бы их, используя метательное оружие, поразительное не только по силе, но и по ловкости. Даже без оружия некоторые Магори бросались вперёд, хватая когтями или, если подходили достаточно близко, вцепляясь ядовитыми челюстями в незащищённое горло или лицо.

Лорд Броэдиус не оставался в тылу сражения — он снова и снова бросался в бой, чтобы отбить атаки наступающих врагов. Он заставлял себя отступать лишь в случае крайней необходимости. Командир рыцарей даже оттаскивал раненых за линию фронта, когда это было возможно, — и его личная охрана не могла отговорить его от этого.

Несмотря на все разногласия, минотавры империи сражались бок о бок с Казелати, словно все они были обучены в одном отряде. Более стройные и быстрые Казелати часто выдвигались вперёд, полагаясь на то, что сплочённые ряды их сородичей прикроют их, когда они будут отступать. Топоры воинов империи наносили смертоносные удары, оставляя за собой груду тел Магори. Однако численность подводных обитателей была столь велика, что минотавры всё равно могли потерпеть поражение и погибнуть. Но всё, что они и их союзники‑люди могли сделать, — это сражаться и надеяться, а всё, что мог сделать Арикс с его нынешней позиции, — молиться.

— Как им повезло, — промурлыкала Катушка. — Смотри? Ещё один получает дар Отца Всего и Ничто! Скоро, очень скоро…

Погружённая в борьбу, Катушка практически игнорировала теперь двух своих пленников… да и зачем обращать на них внимание? Ни Арикс, ни Делара не могли освободиться самостоятельно. Арикс мог достаточно хорошо двигать одной рукой, но без оружия это ему ничем не помогало. К тому же он сомневался, что какое‑либо оружие, кроме Меча Слёз, могло бы нанести серьёзный урон такому левиафану, да и тот пока не показал себя с лучшей стороны.

Думая о зачарованном артефакте, он осторожно повернул голову, чтобы увидеть его. Меч Слёз лежал там, где упал, и камень в рукояти не подавал признаков жизни.

Но как только Арикс подумал об этом, камень внезапно ярко вспыхнул. Вспышка длилась всего мгновение и осталась незамеченной для Катушки, но минотавр был уверен, что ему это не показалось. Он вгляделся в него с помощью драконьего шара, пытаясь сфокусироваться на камне.

Ещё одна зелёная вспышка приветствовала его взгляд.

Меч уже приходил к нему однажды — тогда, когда он был возле доков. Он пришёл к нему, но Арикс воспользовался им лишь рефлекторно. Он никогда не позволял клинку контролировать свои действия в той степени, в какой тот желал.

В этот момент Меч Слёз нарушил долгое молчание, проникнув в его мысли:

— Хозяин…

Арикс чуть не вскрикнул вслух — настолько он был удивлён, снова услышав голос демонического клинка.

— Ты отдашь себя мне?

Он уставился на проклятый клинок, который, как он был уверен даже сейчас, искал лишь собственной выгоды. Арикс бросил на меч свирепый взгляд, давая понять свой ответ.

— Ты отдашь себя ради Саргоннаса?

Ради Бога Возмездия? Ради бога, который бросил своих детей? Да, у Саргоннаса была сила, способная уничтожить Катушку, но Арикс колебался, соглашаясь на то, чего не понимал, — особенно когда речь шла о боге и мече с сомнительными представлениями о чести.

И всё же, если Саргоннас мог победить адского левиафана, это могло спасти всех остальных, включая тех друзей и родных, кто был на борту флота.

— «Месть» отрывается! — крикнула Делара, прерывая его отчаянные размышления.

Арикс посмотрел и увидел, что изображение великого флагмана заполнило сферу. «Месть» оторвалась от скал и, соскальзывая обратно в море, накренилась набок. К ужасу минотавра, он увидел, что на борту всё ещё оставались несколько человек.

«Месть». Она встревожила его, когда он впервые увидел её в тумане, и ещё сильнее — когда Арикс очнулся на её борту. Но то, что он видел сейчас потрясло минотавра. Волны крутили некогда великий корабль, снова и снова ударяя днищем о скалы. Дерево поддалось, позволяя морю хлынуть внутрь ещё быстрее.

«Месть» начала тонуть.

— Так будет со всеми, — вмешался меч в его голове, — если мы не начнем действовать сейчас. Ты отдашь себя?

Арикс не хотел снова ощущать колдовские щупальца демонического клинка, проникающие в его разум, но всё же кивнул.

Меч Слёз внезапно метнулся к его свободной руке.

Он крепко сжал его, но когда клинок попытался взять его под контроль, Арикс воспротивился. Если он умрёт здесь, то умрёт как воин, а не как марионетка этого паразитического оружия.

— Глупец… глупец хозяина!

Минотавр не обратил внимания на его крики — он уже действовал. Он поднёс лезвие клинка к сегментам, сковывавшим его, полагаясь на магическую остроту. Меч Слёз вонзился в толстые кольца, и, когда создание Хаоса взвыло от шока и боли, Арикс освободился, а затем бросился к Деларе.

Снова он опустил клинок — и снова тот с лёгкостью прорезал его чудовищного врага. Однако меч больше не издавал воя — любопытный, но, по мнению Арикса, неважный факт. Его заботило лишь то, что клинок продолжит резать, пока он наносит удары.

Кольца устремились к нему со всех сторон. Они различались по размеру: от тонких, как рука Арикса, до тех, чей диаметр в два‑три раза превышал его рост. Арикс ударил Мечом Слёз и с некоторым удовлетворением увидел, как клинок вонзается в змееподобное тело. Снова вспыхнула энергия, и атакующее кольцо отступило.

Делара, к сожалению, не имела никакого оружия, кроме зазубренного куска камня, которым могла защищаться, — и потому её редкие удары почти не оказывали воздействия на атакующее чудовище. Лишь Арикс спас её от того, чтобы её схватили и утащили прочь. Однако он не мог долго следить за столькими направлениями одновременно. Если они быстро что‑то не придумают, Катушка в конце концов снова их схватит — без сомнения, в точности исполнив свои прежние угрозы.

— У этого меча была причина прийти сюда, — пробормотала Делара. — Наверняка была!

Арикс кивнул, не желая тратить дыхание на что‑либо ещё в этот момент. Зачарованный клинок привёл их в это место, но что именно он задумал, минотавр сказать не мог.

«Подчинись мне!» — потребовал меч.

— Никогда! — прошептал серый минотавр, борясь с тьмой, которая начала прокрадываться в его сознание.

— Видите? — насмехалась Катушка. — Даже когда ваши жизни так под угрозой, никакой Саргоннас не приходит спасти вас! Катушка следит во всех направлениях! Предатель Отца Хаоса предал и вас… и потому самое меньшее, что может сделать этот верный и благороднейший слуга, — стереть ваши жалкие существования из памяти этого комочка грязи!

Один из сегментов рванулся вперёд, врезавшись в Делару, которая, в свою очередь, влетела в спину Арикса. Они покатились назад, и Арикс успел выпрямиться как раз вовремя, чтобы защитить их, когда другой, более крупный сегмент устремился к несчастной паре.

По наитию Арикс использовал свой драконий глаз, чтобы изучить приближающийся отросток. Тут же его обострившееся зрение обнаружило слабое место в этой части тела — возможно, там, где Делара ранее нанесла небольшой удар. Без колебаний минотавр взмахнул смертоносным клинком, целясь точно в это место.

Меч Слёз вонзился в бок Катушки, погрузившись так быстро, что на мгновение Арикс испугался, что не сможет вытащить клинок. Сырая энергия взорвалась из раны, отбросив минотавра на шаг назад. В то же время дрожь пробежала по всем видимым сегментам чудовища Хаоса. Прежде чем раненый отросток успел отступить, Арикс снова вонзил клинок в зияющую рану, кромсая внутренности своего гигантского противника. Ещё больше густой, мерзкой жидкости хлынуло наружу, распространяя вонь даже сильнее той, что исходили от Магори.

Наконец Катушка сумела втянуть сильно повреждённый сегмент. Ярость наполнила каждое слово:

— Мелкий клещ, который кусает! Мелкий паразит, считающий себя достойным! Этот вернейший слуга раздавит тебя, как раздавил твоего слабого стража в его храме!

Сегменты левиафана устремились к ним со всех сторон. Арикс пытался отбиваться, но их было слишком много. Казалось невозможным, что они смогут выжить. Арикс нанёс удачный удар, но Катушка теперь двигалась куда осторожнее, уклоняясь от его атак. Арикс начал чувствовать себя беспомощным.

Снова Меч Слёз насмехался над ним:

«Смертный глупец! Упрямый бык… ты пожертвуешь миром ради себя?»

— Ладно! — пробормотал Арикс. — Я подчинюсь, но ты должен защитить Делару! У неё нет оружия!

— Что это? — спросила Делара, услышав часть его ответа. — О чём ты говоришь?

«Что значит одна женщина по сравнению с бесчисленными жизнями?»

— Ты слышал меня! Защити её!

«Я не могу ничего обещать, хозяин…»

Меч взял верх. Даже он не мог ожидать, что клинок действительно защитит Делару.

— Делай, что можешь.

«Я ничего не смогу сделать, пока ты не сделаешь…»

Арикс кивнул. Собравшись с силами, он открыл свой разум, свои мысли демоническому клинку.

С ощущением торжествующего ликования злобная сущность меча заполнила его, захватив контроль над телом. Арикс наблюдал, как его рука двигалась в невероятных узорах, безжалостно кромсая Катушку. Под внезапным натиском ближайшие сегменты отступили на несколько футов.

Однако к удивлению минотавра, Меч Слёз не попытался увести их в безопасное место. Вместо этого клинок потащил Арикса вперёд, вопреки любому его желанию избегать этого направления. Огромная сфера белого огня заполнила его взор, образы внутри на мгновение стали расплывчатыми, хотя Арикс подумал, что увидел Карнелию, пытающуюся утащить ослабевшего Рэнда в безопасное место. Затем вся забота о тех, кто сражался с Магори, исчезла, когда демонический клинок поставил его для удара… прямо в сферу!

— Что ты делаешь? — спросила его Делара.

Арикс задал бы тот же вопрос, но меч ответил первым:

«Спасаю избранного…»

Что это означало, у него не было времени разгадать, потому что Меч Слёз уже устремился к огненной сфере, и Арикс мог лишь закрыть глаза и надеяться, что умрёт быстро.

Зачарованный клинок громко и протяжно завыл, пронзая страшную игрушку Катушки. Арикс почувствовал, как волосы на его теле встали дыбом. Он открыл глаза и увидел, как энергия из сферы потекла в остриё меча. На самом деле это заняло не больше мгновения, но воину показалось, что прошла вечность, пока меч поглощал весь шар.

Затем, когда сегменты Катушки окружили его, снова схватили Делару и крепко сжали, Меч Слёз развернулся вниз, вонзившись в землю.

Мир Арикса взорвался. Земля затряслась, потолок пещеры обрушился, а слуга Хаоса взревел — не от агонии, а от чего‑то похожего на крайнее удивление… и немного страха. Сила отбросила Арикса от того места, где стояла сфера, швырнув его на скалы. Его хватка на Мече Слёз — или, возможно, хватка меча на нём — ослабла, и оружие со звоном упало на землю в нескольких футах от него.

Израненный воин с трудом попытался подняться, зная, что его единственная надежда лежит в коварном клинке. Однако, когда он попытался дотянуться до рукояти пальцами, настолько окоченевшими, что едва могли сомкнуться, другая рука в чёрно‑алой латной перчатке подхватила Меч Слёз. Арикс с усилием повернул шею, чтобы увидеть, кто украл у него единственный шанс спасти не только Делару, но и всех остальных.

С головы до ног он был облачён в чёрные доспехи с алой окантовкой. Хотя по общей форме он был человеком, он стоял выше любого минотавра, даже Казелати. Этого зловещего рыцаря Арикс видел лишь однажды — когда ему было даровано адское видение богов Кринна, сражающихся с яростным безумным гигантом, который мог быть только Отцом Всего и Ничто. Этот рыцарь сражался против Отца Хаоса, невзирая на последствия, и даже без стилизованной хищной птицы на нагруднике или массивного рогатого шлема Арикс узнал бы его сразу.

— Саргоннас…

— Саргоннас… — повторил Арикс, всё ещё не до конца веря, что фигура перед ним может быть настоящей. Он был так уверен, что бог бросил их всех.

Хотя имя прозвучало едва ли громче шёпота, тёмный рыцарь взглянул на него.

— Ариксимараки. Ты храбрый воин империи, смертный. Жаль, что ты не был одним из моих с самого начала. — Меч Слёз снова вспыхнул, теперь, когда его хозяин владел им. — Сожалею о потерях, с которыми ты столкнулся. Этого нельзя было избежать.

Арикс сумел подняться на колени, снова разъярённый тем, что бог использовал его.

— Будь ты проклят, Саргоннас! Где ты был? Где ты был, когда твоих детей снова убивали?

— Планировал. Замышлял. Позволял этому змею думать то, что он хотел, чтобы он оставил себя открытым. — Саргоннас окинул взглядом всё пространство, глядя на сотни, возможно тысячи, извивающихся сегментов. — Обеспечивал окончательное выживание моих детей, моих избранных. — Он поднял Меч Слёз так, чтобы Арикс мог видеть зловещий зелёный камень. — Физически я был с тобой всякий раз, когда ты держал этого коварного слугу моего, этот клинок, который хотел бы стать богом…

«Я стремился повиноваться, хозяин! Я стремился повиноваться! Никогда бы я не предал тебя!»

Арикс думал, что только он может слышать этот отчаянный, почти скулящий голос, но Саргоннас ответил:

— Ты стремился повиноваться и всё равно удержать меня внутри, да? Повиноваться и получить всё для себя, как будто такое возможно?

«Никогда, хозяин! Никогда! Видишь? Я даже стремился уничтожить твоего врага! Я не мог освободить тебя, потому что мне не хватало силы! От слуг Хаоса я не могу питаться, только от этой сферы магии!»

— Нет… они неаппетитная компания, не так ли? Особенно их марионеточный хозяин.

В этот момент стены вокруг них внезапно отозвались долгим, ехидным смехом Катушки.

— Предатель наконец-то показывает своё трусливое личико, — провозгласила она, — и думает, что останется безнаказанным! Такой глупец, такой глупец! Отец Всего и Ничто щедро вознаградит своего вернейшего слугу, когда ты будешь устранён из игры, а твои маленькие игрушки уничтожены, Саргоннас!

Рогатый остался невозмутим перед угрозой.

— Единственное, что будет устранено, — это ты и твои, змей. Ловушка, которую ты надеялся расставить, сработала против тебя… и теперь ты узнаешь, почему я — Бог Возмездия.

Саргоннас поднял обе руки высоко, Меч Слёз светился в левой. Алая аура образовалась вокруг него, из которой внезапно вырвался поток магической силы. Любопытно, что она полностью обошла минотавров, но всякий раз, когда касалась какого‑либо сегмента Катушки, аура трещала, а сегмент мерцал и извивался. Саргоннас сжал кулак, и магическая сила, исходящая от него, усилилась, освещая всё пространство.

Однако создание Хаоса не стояло бездейственно, пока Рогатый атаковал. Сначала оно двинулось — двинулось повсюду сразу, — сотрясая остатки пещеры и обрушивая град камней. Каждый огромный зелено‑золотой сегмент шевелился, извиваясь сквозь камень и землю. Но лишь самые мелкие камни задевали Арикса и Делару. Остальные отклонялись от них, словно на них была какая‑то невидимая магическая броня. Тонны земли падали вокруг них, и всё же Саргоннас защищал пару, хотя со временем это становилось труднее. Несмотря на своевременное вмешательство тёмного божества, Арикс не испытывал особой благодарности. Он чувствовал, что Саргоннас спас их лишь потому, что это было удобно.

Завершив первую атаку, Бог Возмездия использовал демонический клинок, чтобы прочертить огромную дугу в воздухе, и Меч Слёз всё это время выл. Там, где клинок ударил, образовалась сверкающая, острая как бритва металлическая дуга, которая полетела по долине, рассекая многочисленные части Катушки. Некоторые она повредила, посылая вспышки энергии из ран, но другие не смогла даже поцарапать. Клинок летал над, под и вокруг различных частей чудовища, пока наконец один сегмент не раздавил летающую дугу своим весом.

Затем Катушка всерьёз перешла в контратаку. Со всех сторон массивные изогнутые сегменты устремились к Саргоннасу. С помощью демонического клинка бог наносил удар за ударом — иногда попадая, иногда промахиваясь. Но в конце концов его защита дрогнула: один из огромных змееподобных отростков ударил его сбоку, отбросив тёмное божество в полёт. Другой сегмент поймал его, прежде чем он упал на землю, подбросив Саргоннаса высоко в воздух снова. Однако Рогатый не рухнул на землю, а выровнялся в небе, паря высоко над своим чудовищным противником.

Арикс оторвал взгляд от сражающихся — теперь его единственной заботой была Делара.

— Мы должны уйти, пока можем!

Она выглядела ошеломлённой.

— Но мы не можем оставить его сейчас!

— На что ты надеешься? У нас нет оружия! Саргоннас задумал эту финальную схватку, Делара! Наша роль сыграна!

Наконец она кивнула. Будь он один, Арикс подозревал, что остался бы и попытался помочь богу, но Делара ушла бы только вместе с ним. После Сефа он не хотел терять Делару.

Они попытались пробраться к туннелю, через который Арикс изначально попал сюда. Катушка и Саргоннас, похоже, не замечали их, поглощённые своей дуэлью. Земля тряслась, заставляя двух минотавров спотыкаться. В пещеру пробивался какой‑то свет, но это ничуть не ободряло Арикса: стены были слишком высокими и крутыми, чтобы по ним можно было взобраться. Туннель оставался единственным путём наружу.

— Уже недалеко! — крикнул он Деларе. Как только они выберутся из разрушенной пещеры, станет легче.

— Я просто надеюсь, что мы сможем… Арикс! Берегись! — крикнула Делара.

Она толкнула его вперёд как раз в тот момент, когда начался обвал. Арикс перекатился и попытался встать, но часть обрушившихся камней ударила его, отчего минотавр пошатнулся и отлетел назад. Он застонал — казалось, каждая кость в его теле содрогнулась. На мгновение он увидел, как Делара прижимается к стене, — а затем пыль и новые обломки скрыли всё из виду.

Один из гигантских сегментов Катушки проскользнул мимо, толкая Арикса прямо ко входу в туннель, к которому они с Деларой пытались добраться. Он ударил по толстой чешуйчатой шкуре, но это было всё равно что бить по скале рядом с ним. Не имея возможности войти в разрушенную пещеру, пока Катушка не пройдёт, Арикс в отчаянии ждал, пока исполинский отросток медленно продвигался дальше.

— Делара! — Ему было всё равно, заметит ли его Катушка. Важно было только добраться до неё и убедиться, что она спаслась от лавины.

Она лежала там, где Арикс видел её в последний раз, — её тело было наполовину завалено камнями. Сначала Арикс подумал, что она пошевелилась в ответ на его голос, но потом понял: её тело сдвинулось лишь из‑за сотрясающих землю движений Катушки. Он, спотыкаясь, направился к ней, боясь того, что может обнаружить, но не желая терять надежду.

— Делара… — Он снова позвал её по имени, но она не ответила. Арикс надеялся, что она просто без сознания, но вблизи он разглядел кровь на её плече и голове. Делара лежала лицом в сторону от него, и Арикс не мог точно понять, что с ней случилось.

Вокруг него пещера содрогалась: Саргоннас и Катушка были погружены в магическую схватку. Горы камней и земли были сдвинуты. От потолка почти ничего не осталось — пещера превратилась в высокую, иззубренную долину. Несмотря на разрушения, Арикс почти не обращал внимания на космическую битву.

Он дотянулся до Делары. Её тело было тёплым, очень тёплым, и его надежды возросли. Арикс осторожно перевернул её, стараясь не причинить ещё большего вреда её ранам.

Его надежды разбились вдребезги, когда он увидел её лицо, похожее на лицо мёртвого. Дрожащей рукой он проверил её сердце.

— Нет… О боги, нет! — Сначала Сеф, теперь Делара. Слуги Хаоса отняли их у него прямо на глазах, а он ничего не смог сделать, чтобы спасти их. Арикс прижал её тело к себе, не желая с ним расставаться. У него никогда не будет возможности провести с ней значительную часть своей жизни, как он начал надеяться.

Земля грохотала, когда бог и чудовище сталкивались. Ливень камней обрушился на минотавра и его потерянную любовь, снова приведя Арикса в чувство.

«У неё не было шанса…» Он поднял взгляд вверх, туда, где Саргоннас отбивался от атакующих сегментов Катушки. Оба великих противника пылали магической энергией, часть которой они время от времени выпускали друг в друга. Арикс не знал, кого он ненавидит больше — Катушку за убийство Делары или Саргоннаса за то, что тот не смог её защитить. Но, несмотря на ненависть к Рогатому, воин всё же понимал, на ком из двоих ему нужно сосредоточить свою ярость. Если слуга Хаоса победит, будущего не будет ни у кого.

Осторожно опустив Делару на землю, он огляделся в поисках оружия. Поиски казались безнадёжными, пока он случайно не взглянул на поясную сумку Делары. Там, всё ещё на месте, несмотря на все испытания, выпавшие на долю Делары, висел длинный кинжал.

Кинжал против такого левиафана. Арикс горько рассмеялся, но всё же поднял кинжал и осмотрел его. Отличное мастерство минотавров. Лезвие было длиной с его ладонь — лучше, чем он мог надеяться. Вероятно, это мало ему поможет, но Арикс должен был нанести ответный удар, даже если в итоге это приведёт лишь к его смерти.

Он поднялся от тела Делары, оценивая наиболее вероятную цель. Арикс заметил массивный сегмент, который ярко светился красным там, где одно из предыдущих заклинаний Саргоннаса обожгло его. Минотавр двигался осторожно. Змееподобные формы, составлявшие это ужасающее чудовище, постоянно извивались, из‑за чего существо могло раздавить его, даже не осознав, что на него напали.

Арикс поднял маленький клинок, его взгляд был прикован к раненому месту. Разум кричал ему, что он идёт на безумство, но он игнорировал это, думая только о Деларе и Сефе.

Земля под ним взорвалась. Арикс взлетел в воздух и оказался опутанным несколькими меньшими кольцами.

— Хватит игр! — взревела Катушка, уже не так насмешливо, как раньше. — Отец Всего и Ничто дарует тебе чудесное забвение, и хотя ты недостоин его щедрости, ты всё равно его получишь!

Арикс сумел удержать кинжал Делары, но теперь он не мог найти открытую рану, ни одного пореза, где, по его мнению, смертный клинок мог бы принести хоть какую‑то пользу.

«Глаз укажет тебе путь».

Он узнал голос в своей голове — тот самый, что разбудил его на берегу. Арикс думал, что он как‑то связан с Мечом Слёз или даже с Саргоннасом, но теперь это уже не могло быть правдой. Кто же тогда? Единственный другой предмет магического происхождения, который он носил с собой, был… был…

«Это дар со многими гранями, Ариксимараки», — сказал Кири‑Джолит о драконьем глазе.

Он направил изумрудный глаз на Катушку, ища слабое место. Его рука внезапно сдвинулась, зависнув над крошечной трещиной между чешуйками. Арикс стиснул зубы, помолился предкам и вонзил кинжал вниз.

Сегмент взорвался, одновременно сбросив Арикса с того места, где он находился. Осознавая высоту, с которой он падал, молодой воин приготовился к смерти.

Его падение резко остановилось. Голос того, к кому он испытывал одновременно ненависть и уважение, произнёс:

— Ариксимараки, ты должен перестать ставить себя в такие ситуации…

Если Саргоннас и хотел добавить немного юмора в ситуацию, Арикс этого не оценил. Он висел в воздухе, пока Бог Возмездия, казалось, размышлял, что с ним делать. Почти беспечное поведение тёмного божества раздражало его. Саргоннас всё ещё считал это игрой?

— Я думал, ты собираешься покончить с этим раз и навсегда! — резко бросил он, ничуть не заботясь о том, что высокая фигура в доспехах только что спасла ему жизнь. — Покончи с этим, пока мы все не погибли!

— Я сражаюсь на многих планах, Арикс, не только против этого слуги, но и против его хозяина, — спокойно ответил бог, хотя его глаза пылали, когда он взглянул на неблагодарного смертного.

— Но если ты разделишь себя так, ты не сможешь выиграть ни в одной битве! Какое значение имеет то, что ты сдерживаешь обоих, если не можешь победить ни одного? Ты назвал мой народ своими избранными. Теперь спаси своих детей! С каждой потраченной впустую секундой гибнут всё новые и новые!

Катушка обрушила на них лавину — столько тонн камней, что небо на мгновение исчезло. Но ни один камень не задел ни Саргоннаса, ни Арикса. Запоздалая защита бога не успокоила воина, который беспомощно наблюдал, как новый поток камней засыпает уже истерзанное тело Делары.

— Ты, как всегда, прав, Ариксимараки, — наконец признал фигура в доспехах, опуская Арикса на усыпанную обломками землю. — Путь к победе всегда был мне очевиден, но я не хотел им идти. Я такой же трус, как и моя столь любимая госпожа, и моя честь не лучше её чести. — Саргоннас сжал Меч Слёз обеими руками. — Очень хорошо, смертный. Пойдём. Пришло время положить конец этому извивающемуся змею.

Меч буквально закричал, когда поток изумрудного света вырвался из него в сторону окружающих их камней. Арикс сразу понял, что зачарованный артефакт не может быть источником такой мощи. Саргоннас должен был направлять через него собственные силы. Камни разлетелись, каждый из них с поразительной точностью поразил какой‑либо сегмент Катушки. Создание Хаоса оттянуло многие свои части, явно ошеломлённое яростью противника.

— Змей! — крикнул Саргоннас. — Я пришёл даровать тебе забвение немного раньше, чем обещал твой хозяин!

Катушки хлестали со всех сторон. Саргоннас просто стоял на месте, держа меч наготове. Арикс приготовился, уверенный, что на этот раз он погибнет независимо от исхода битвы. Он молился, чтобы Сеф и Делара встретили его, когда он перейдёт в иной мир.

Бог Возмездия внезапно повернулся лицом к самому быстрому из смертоносных змееподобных отростков. Он не сделал ни единого движения, чтобы уклониться от надвигающегося ужаса, а, напротив, наклонился в его сторону, держа Меч Слёз наготове.

Когда они столкнулись, Саргоннас вонзил вопящий клинок наполовину в толстую чешуйчатую шкуру Катушки. Всё тело бога вспыхнуло алым, когда чистая магия потекла из него сначала в демонический клинок, а затем — в саму Катушку.

Тысяча голосов, принадлежащих отвратительному змею, взревели в агонии.

Наблюдая за этим, Арикс видел, как Саргоннас вгоняет клинок глубже. Остальные сегменты замерли на месте, спасая минотавра от раздавливания. Теперь почти ослепительная аура окутывала не только бога, меч и сегмент, но и каждую извивающуюся часть создания Хаоса, которую Арикс мог видеть. Обломки истерзанного ландшафта падали со всех сторон, угрожая воину, но Арикс не мог оторвать глаз от финальной схватки.

Саргоннас вгонял меч всё глубже, и с каждым движением ужасающие крики Катушки становились громче. Однако и сам Саргоннас явно страдал. Его доспехи ослабли, а то, что Арикс мог разглядеть из его лица, выглядело более измождённым и страшным, чем когда‑либо в храме. Наконец Арикс понял, что задумал Саргоннас: бог намеревался пожертвовать всей своей сущностью, чтобы наконец уничтожить противника.

Хотя три четверти меча уже были погружены в тело чудовища, Саргоннас продолжал давить, словно только полностью вонзив демонический клинок, он мог одолеть врага. Однако Арикс всё больше сомневался, что бог сможет это сделать и при этом сохранить поток энергии.

Катушка продолжала выть, когда Саргоннас упал на одно колено. Арикс наконец пришёл в движение, осознав, что должен попытаться помочь богу. Он подошёл к напряжённому божеству сзади, собрался с силами и вложил всю оставшуюся силу в то, чтобы надавить на рукоять меча.

Меч Слёз погрузился до гарды. Катушка взвыла тысячами голосов одновременно. Глаза тёмного бога на мгновение встретились с глазами Арикса, и в этот миг минотавр прочёл в них слишком много противоречивых чувств.

Саргоннас превратился в чистую силу — силу, которая питала меч, а через меч — создание Хаоса. Не зная, что ещё делать, Арикс продолжал удерживать рукоять, хотя каждая клеточка его тела покалывала от остатков магии, протекающих через него. Он молился каждому предку, каждому божеству, которое мог вспомнить, прося дать ему силы продержаться до конца.

С последним пронзительным воплем Катушка взорвалась.

Камни, огромные куски рептилоидной плоти и Арикс разлетелись по всей долине. Несчастный минотавр упал на что‑то мягкое и влажное, затем прокатился несколько ярдов. Камни ударялись о него, один из них попал в плечо. Взрывы, вызванные тем, что сегменты Катушки лопались от прилива магии, продолжали сотрясать горы.

Регион содрогался снова и снова. Временная долина обрушилась. Арикс мельком увидел туннель, через который он думал спастись, — тот обрушился, расширяя новую долину всё дальше и дальше. Земля в одних местах поднималась, в других — опускалась, создавая горы и глубокие овраги.

Очередной камень ударил его по затылку. Арикс потерял сознание, надеясь, что, по крайней мере, перед смертью он сыграл хоть малую роль в спасении минотавров от вымирания.

* * *

Рэнд почувствовал это первым — изменение не только погоды, но и всего вокруг. Выбравшись из каменистого укрытия, куда ранее затащила его Карнелия, он оглядел поле боя. Жрец ощутил, будто с его плеч свалилась огромная тяжесть.

Карнелия подбежала к нему:

— Рэнд! Вернись! Ты не в состоянии сражаться!

— Мне и не придётся! Думаю, скоро и тебе не придётся! — Он посмотрел на неё, и на его губах появилась осторожная улыбка. Карнелия не понимала внезапной перемены в нём, пока ветра резко не утихли, бушующие волны не стали стихать, а небо не начало проясняться… И всё это произошло за несколько коротких мгновений.

— Что… что происходит, Рэнд? Это ты…?

— Я ничего не сделал… но кто‑то сделал.

— Что это значит?

Жрец покачал головой:

— Нам остаётся только ждать и смотреть.

Однако были те, кто не стал ждать и смотреть, и главным среди них был лорд Броэдиус. Дядя Карнелии, несомненно, заметил поразительные изменения одновременно с остальными, но отреагировал стремительно. Пока Магори замерли, не понимая, что произошло, командующий рыцарями начал перестраивать защитников, превращая их в нападающих.

— Очнитесь, бездельники! Лучники! Ваши цели стоят и разинули рты! Огонь! Первая линия, перегруппироваться и готовиться к наступлению!

Командиры минотавров и людей начали выкрикивать приказы, координируя действия с распоряжениями воина с чёрными глазами. Опытные воины обеих рас быстро перестроились, в то время как огромные ракообразные теряли строй. Солнце выглянуло из‑за туч и разлилось по полю боя. Те Магори, которых коснулись его лучи, съёжились, отпрянув от яркости.

В море внезапно успокоившиеся воды позволили экипажам уцелевших судов восстановить контроль над кораблями. Ошеломлённые Магори соскальзывали с бортов, не успев приспособиться к изменениям в Кровавом море. Те из захватчиков, кто находился на кораблях, остались без подкрепления. Многие продолжали сражаться, хотя и с меньшим рвением, а некоторые бросились бежать — так же, как это случилось, когда исчез Вихрь.

— Это последний раз, клянусь Леди! — взревел лорд Броэдиус. — Загоните этих проклятых ракообразных в море и убедитесь, что они не вернутся!

Он едва не потерял равновесие — и жизнь — когда два отчаявшихся Магори прорвались через ряды прямо перед конём командующего рыцарями. Карнелия смотрела с тревогой, но Броэдиус отбивался от обоих, пока на помощь не подоспели Казалати. Численно превосходящие четыре к одному, два Магори быстро пали.

— Я должна спуститься туда и помочь! Там ещё слишком опасно! — воскликнула Карнелия.

Рэнд, хромая, шагнул вперёд:

— Согласен. Пойдём вниз.

Она взглянула на него, поражённая его последними словами:

— Рэнд! Ты уже так много сделал, и это сильно ослабило тебя! Оставайся здесь! Позволь мне выполнить свою часть работы сейчас!

Светловолосый жрец поморщился. Она была права, говоря о его слабости, но Рэнд не хотел, чтобы она оказалась там без него поблизости. Тем не менее он понимал: в долгосрочной перспективе его присутствие, скорее всего, помешает Карнелии полностью сосредоточиться на враге. Пытаясь остаться рядом с ней, он фактически подвергнет её жизнь опасности.

— Хорошо, — наконец пробормотал он. — Иди… и пусть Кири‑Джолит хранит тебя.

Она грустно улыбнулась ему:

— В данный момент я согласилась бы на любого бога, который будет меня хранить!

Рэнд смотрел, как она почти с рвением спускается по склону холма. Он коснулся медальона на груди, не ощутив никакой связи со своим покровителем. Рэнд не чувствовал этой связи и перед своим последним заклинанием. Жрец пытался убедить себя, что Арикс ошибался, что это Бог Справедливых Дел дал ему силу. Но если Кири‑Джолит не поддерживал с ним связь, значит, жрец черпал магию откуда‑то ещё. Как бы трудно ни было принять эту мысль, у него не оставалось другого выбора.

«Если бы я только мог черпать из этого источника сейчас…» Рэнд чувствовал себя опустошённым, более опустошённым, чем когда‑либо в жизни. Если раньше он мог черпать магию из себя или из окружающего мира, то теперь сомневался, что сможет сделать это, даже если от этого будет зависеть его жизнь. Нет, лучше поступить так, как предложила Карнелия, и остаться там, где последние отголоски битвы его не затронут. К тому же, судя по всему, осталось уже недолго.

К чести Магори, они продолжали сражаться. Рэнд почти испытывал жалость к этим чудовищным созданиям — явным рабам той ужасающей твари, что называла себя Катушкой. Конечно, он сомневался, что ракообразные пришли бы с миром, даже если бы им предоставили выбор. Они просто не любили сражаться в условиях, невыгодных для них.

Карнелия слегка споткнулась, достигнув подножия холма. Рэнд сдержал слова предостережения, когда она двинулась по влажному песку к своему дяде и остальным. Она сильно изменилась с тех пор, как они впервые оказались вместе, и если окажется, что оба их бога покинули Кринн, он надеялся обрести новое будущее рядом с ней.

Влажная земля позади Карнелии внезапно взорвалась, и из неё поднялся Магори с копьём. Рэнд узнал те же отметины на морде, которые ранее указывали на одного из возможных лидеров стаи. Карнелия, сосредоточившись на битве впереди, не видела и не слышала красно‑белого ракообразного, который неуклюже приближался к ней сзади, уже занося копьё для броска.

— Карнелия! — Рэнд чуть не скатился с холма, отчаянно пытаясь привлечь внимание женщины‑рыцаря. К его ужасу, она его не услышала.

Магори метнул копьё.

— Нет! — Руки жреца затрещали серебряно‑голубой энергией. Земля вокруг ракообразного внезапно закружилась, превратившись в густую, вязкую массу, которая затянула создание Хаоса вниз. Шипя, Магори пытался освободиться, но все его усилия были бесполезны — с таким же успехом он мог бы попытаться взлететь. Ещё до того, как Рэнд оправился от шока после своего заклинания, земля поглотила мерзость, не оставив и следа.

Ему было почти невозможно добраться до неё — настолько изнурённым, настолько опустошённым чувствовал себя Рэнд. Каждая прошедшая секунда казалась вечностью.

Не обращая внимания на собственную рану, Рэнд подполз к Карнелии. Он уставился на её неподвижное тело: ужасное копьё торчало из её спины, словно какой‑то мрачный флагшток. Она ещё дышала, но прерывисто и судорожно — это означало, что жить ей осталось считанные мгновения.

«Нет! Я не позволю этому случиться! Не тогда, когда мы так близки к победе!» Но что он мог сделать? Единственный раз, когда ему удалось спасти чью‑то жизнь — жизнь минотавра Арикса, — он сделал это под тайным покровительством Кири‑Джолита. Конечно, за последние несколько дней Рэнд совершил и другие чудеса, но всё это казалось ничтожным по сравнению с теми усилиями, которые, как он понимал, потребуются, чтобы помочь Карнелии. Возможно, если бы он раньше более экономно использовал эту странную магию, Рэнд не волновался бы так сильно, но последнее неожиданное заклинание едва не заставило его потерять сознание. Только внезапный прилив страха позволил ему высвободить магию, убившую Магори. Наверняка в нём больше ничего не осталось…

Рэнд отказывался это принимать. Он сделает для Карнелии всё, что сможет, какой бы ценой это ни обошлось ему самому. Пусть это последнее заклинание заберёт его жизнь, если потребуется, — но жрец спасёт её!

Он вытащил копьё, затем положил руки на её рану. Слёзы катились по его щекам, но он не обращал на них внимания, как и на битву вокруг. Важна была только Карнелия.

«Исцели её!» — молил Рэнд внутреннюю силу, умоляя её так, как когда‑то молил бы своего потерянного бога. Он накрыл руками ужасную рану. «Возьми у меня всё, что нужно! Отдай мою жизнь за её, если необходимо, но исцели её!»

Что‑то внутри него, казалось, откликнулось. Рэнд почувствовал, как в нём поднимается первобытная сила — такая, что грозила разорвать само его существо на части. Но он с готовностью принял эту жертву, лишь бы Карнелия была спасена.

Сила текла через него всё сильнее и сильнее. Рэнд смотрел на свою возлюбленную и видел, что остановил течение смерти, но ещё не обратил его вспять. Ему нужно было дать ей больше. Нужно было отдать ей всё.

Рэнд стиснул зубы, напрягая волю до предела и даже дальше. «Всё!»

Внутренняя сила продолжала нарастать, пока жрец не подумал, что она его сокрушит… а затем она вырвалась наружу, хлынув неудержимой рекой в дрожащее тело Карнелии.

Рэнд закричал.

Каким‑то образом Арикс выжил. Он не должен был выжить — но выжил. Осознание этого ничуть его не утешало: Арикс почти предпочёл бы умереть. Он подвёл и Сефа, и Делару. Он не заслуживал того, чтобы жить.

«Но ты будешь жить…»

Он вздрогнул от голоса в своей голове, опасаясь, что каким‑то образом, несмотря на всё произошедшее, Меч Слёз всё же пришёл за ним. Арикс приподнялся, пытаясь отыскать демонический клинок, — и вместо этого увидел ноги высокого и массивного воина‑минотавра.

Нет… не минотавра: лицо, встретившее его взгляд, не принадлежало ни одному из его сородичей, хотя и имело некоторое сходство, а его обладатель определённо достаточно вмешивался в дела этой расы.

— Кири‑Джолит… — Он почти выплюнул это имя.

— Ариксимараки, — бог слегка наклонил голову. В отличие от последнего раза, когда израненный и потрёпанный воин видел его, божество с головой бизона выглядело почти реальным, почти смертным. Арикс подумал: потечёт ли кровь у Кири‑Джолита, если хорошенько ударить его в челюсть? — Ты имеешь право злиться.

— Как мило с твоей стороны… — Арикс сумел подняться на ноги без помощи бога. Он внимательно посмотрел на собеседника и впервые заметил, что Кири‑Джолит выглядит уставшим… очень уставшим.

— Больше ничего нельзя было сделать, Ариксимараки. Ситуация вышла из‑под контроля и для Саргоннаса, и для меня. Мы планировали другое…

— Подожди! Ты хочешь сказать, что всё это было частью плана?

— Нет. Защищать минотавров и вовлекать их в борьбу должным образом — вот в чём заключался план. Послать моих Казалати поддержать тебя — это было частью плана. Привести Саргоннаса достаточно близко, чтобы он столкнулся с питомцем Отца Хаоса, змеем, и обеспечить его уничтожение — это тоже было частью плана. — Кири‑Джолит протянул руку, указывая на окружающий пейзаж. — А это — и многое из того, что произошло на островах и в Кровавом море, — не входило в план.

Арикс огляделся, наконец осознавая, где находится. Он больше не лежал на дне разрушенной пещеры, а стоял в огромной долине, образовавшейся после её уничтожения. Острые горы вздымались повсюду, окружая затенённую долину. Грандиозное образование охватывало весь перешеек полуострова — до самого горизонта, и драконий глаз позволял Ариксу охватить взглядом всю эту панораму.

Неужели Саргоннас и Катушка действительно подняли землю так высоко? Несмотря на свой гнев, тёмно‑серый минотавр снова поразился тому, что выжил.

— Это ты меня спас?

— Я? Я нашёл тебя здесь, только что пришедшего в себя. Для меня это чудо, смертный. Возможно, последний дар моего бывшего союзника.

Последний дар?

— Ты хочешь сказать, что Саргоннас мёртв? — Арикс посмотрел вниз, в могучую долину. Даже с такой большой высоты он видел, что ландшафт внизу покрыт липкими, дурно пахнущими останками того, кто когда‑то был самым верным и упорным слугой Отца Хаоса. Массивные обожжённые сегменты всё ещё оставались, некоторые из них ещё тлели. Вонь, которую они источали, отпугнула бы даже Магори. Арикс подумал, захотят ли какие‑нибудь падальщики, проходящие мимо этого места в будущем, прикасаться к таким гнилым останкам.

Кири‑Джолит пожал плечами:

— Лишь Саргоннас способен явить истину в этом вопросе. — Воин с головой бизона взирал вниз, на усеянное телами поле битвы. — Ты угадал: порой смерть и боги сплетаются в клубок загадок… но гибель не в меру рьяных змеев не таит в себе тайн.

Бог подошёл к Ариксу и положил руку ему на плечо. Арикс вздрогнул, но не отстранился.

— Я искренне сожалею о твоих потерях. Этого нельзя было избежать. Я сделал всё, что мог, — это было меньшее, что я мог сделать после того, как выбрал тебя для этого предприятия.

Это заставило уставшего воина обернуться:

— Ты выбрал меня? Я думал, это случайность.

Бог мрачно кивнул:

— Да, это была случайность, но после того, как ты упал за борт в Кровавом море, я направил события к тебе. Саргоннас знал, что я пошлю ему кого‑то из твоей расы — того, кого я счёл достойным отметить как свою часть этого соглашения, — и ты появился как раз тогда.

Арикс фыркнул:

— Плохой выбор ты сделал, я бы сказал.

— Ты доказал, что более чем достоин, юный. И хотя я сочувствую твоим потерям, будь уверен: их нельзя было предотвратить.

Арикс горько хотел оспорить это утверждение, но знал, что бесполезно пытаться переубедить бога, даже такого, как этот.

— Всё наконец закончилось? Мы спасли наш мир?

Не поддающееся расшифровке выражение промелькнуло на лице Кири‑Джолита:

— Война ещё не окончена, и утрата Саргоннаса будет ощущаться, поскольку он исчез и на всех других планах тоже. Я могу это подтвердить, ибо я присутствую в тех местах так же, как и здесь. — Тон воина с головой бизона изменился. — Но если ты хочешь знать, спасён ли твой народ, я могу дать тебе это знание.

— Конечно, я хочу знать! — резко бросил Арикс, наконец потеряв терпение из‑за манеры бога.

— Вечно этот нрав. Определённо семейная черта… — Кири‑Джолит в последний раз огляделся вокруг. — Любопытно. Я не могу его найти.

Арикс попытался проследить за его взглядом:

— Кого?

— Его излюбленный клинок. Вопящий меч. Я думал, он ещё может пригодиться, но я нигде не ощущаю его присутствия.

Мысль о том, чтобы снова увидеть Меч Слёз, встревожила Арикса. Даже Саргоннас не доверял этому клинку.

— Вероятно, он был уничтожен вместе с Катушкой. Саргоннас… Саргоннас вложил в него всю свою силу.

Бог Справедливых Дел кивнул:

— Возможно, ты прав. Теперь это мелочь, к тому же нам нужно спешить.

Он хлопнул в ладоши, и прежде чем Арикс понял, что задумал бог, воздух заколебался. Внезапно они оказались в другом месте — на гребне, с которого открывался вид на берег, где лорд Броэдиус и остальные были вынуждены высадиться.

Битва закончилась. Единственные Магори, которых видел Арикс, лежали грудами на пляже. Минотавры и люди‑офицеры организовывали когорты и легионы войск, некоторые отряды теперь были смешанными. Арикс подумал, что заметил лорда Броэдиуса, разговаривающего с несколькими минотаврами, в том числе с Казалати — их высокие, стройные фигуры невозможно было не узнать. В море уцелевшие корабли флота бросили якорь. Несколько маленьких лодок отправились к менее удачливым судам, которые либо наполовину затонули, либо застряли на скалах, — команды готовились спасти всё, что можно, с обломков.

Вдали от растущих погребальных костров ракообразных тела защитников лежали плечом к плечу — рыцари рядом с минотаврами. Арикс увидел, что уже выделили отряд, который позаботится о том, чтобы павшие в бою с врагом получили достойные почести. Чувство единения, которого он никогда не ожидал, возникло между его народом и Рыцарями Такхизис. Хотя во многом он одобрял это, Арикс задавался вопросом, будет ли такой союз мудрым в долгосрочной перспективе.

Вид погибших, о которых так хорошо позаботились, напомнил Ариксу, что Делара тоже заслуживает почестей. Осознав, что её тело погребено под обломками Катушки, он повернулся, чтобы потребовать у бога вернуть её. Однако, едва открыв рот, Арикс увидел, что Делара уже лежит неподалёку — Кири‑Джолит, очевидно, предвосхитил его просьбу. Рядом с ней лежало ещё одно неподвижное тело… Сеф.

— Мне жаль, что она не была одной из моих. В любом случае я ничего не мог для неё сделать, друг мой. Дела богов теперь не так просты. — Фигура с головой бизона наклонилась, чтобы коснуться её закрытых глаз. — Тем не менее она получает моё благословение, так же как всегда его имел твой храбрый брат.

— Что будет дальше? — спросил Арикс, отводя взгляд от спокойного, почти безмятежного лица Делары.

— Ты вернёшься к своему народу, а они продолжат сражаться в своих битвах. Следи за ними, Ариксимараки, ибо, думаю, они сыграют значительную роль в будущем. Но некоторые из их решений могут оказаться не лучшими. — Кири‑Джолит слегка улыбнулся. — Однако у тебя всё получится, по крайней мере если ты сможешь не дать горечи поглотить тебя целиком. Сражайся упорно, воин, и следи за своим глазом. У меня есть подозрения, что порой он живёт собственной жизнью.

Арикс не совсем понял, пока не вспомнил голос, который по крайней мере дважды пробуждал его к сознанию после бедствий. Он кивнул, не зная, как ещё отреагировать.

Кири‑Джолит устремил взгляд в небеса:

— Теперь я должен идти. Я слишком растягиваю себя, находясь здесь и там одновременно. Эта война ещё далека от завершения, Ариксимараки. Запомни хорошо мои слова. Твой народ, вероятно, сыграет великую роль в будущем Кринна. Это их шанс, к добру или к худу. Что бы вы, минотавры, ни делали — и это касается Казалати, — не повторяйте тех же ошибок, что совершали в прошлом.

— Мы постараемся этого не делать.

— Каз Убийца Драконов гордился бы тобой, — добавил Кири‑Джолит. — На самом деле, я знаю, что он гордится, потому что он хотел, чтобы я передал тебе это.

Из пустоты воинственный бог извлёк сверкающий однолезвийный топор, который Арикс сперва принял за Лик Чести. Хотя он тут же осознал свою ошибку, минотавр всё равно застыл в благоговении: если это и не было легендарное оружие, оно явно было с ним как‑то связано. Поверхность топора не была зеркальной, но лезвие почти так же хорошо отражало свет. Край клинка изгибался вниз и выглядел настолько отточенным, что, казалось, мог прорубить любой материал. Что касается рукояти, она была выкована из какого‑то материала, напоминавшего платину, хотя, конечно, это не мог быть столь драгоценный металл.

— Ариксимараки, это твоё. — Кири‑Джолит протянул новый топор. Арикс разглядел руны, вырезанные на рукояти. — Он называется Страж Истины.

Арикс принял топор с благоговением. Происходя от его деда, топор должен был обладать невероятной ценностью.

— Владей им с честью, Арикс Драконий Глаз.

С этими словами Кири‑Джолит исчез.

Арикс постоял некоторое время, почти ожидая, что бог вернётся. Пустота, которую воин ощутил после смерти Сефа, усилилась с гибелью Делары, а теперь даже уход Кири‑Джолита, хоть и совсем иного рода, превратил эту пустоту в Бездну.

Он в последний раз взглянул на Стража Истины. Затем, закрепив его за спиной, Арикс подошёл к Деларе. Он нежно коснулся её лица, а потом, собравшись с силами, начал строить планы.

* * *

— Он сказал, что я найду тебя здесь, и, конечно, он оказался прав, — Арикс обернулся и увидел Карнелию. Она шла, пошатываясь, временами напоминая марионетку с оборванными ниточками. Её левая рука безвольно свисала.

— Кто?

— Рэнд… Он сказал, что Кири‑Джолит сообщил ему это перед тем, как бог попрощался с ним. — Рыцарь выглядела озадаченной тем, что рассказал ей Рэнд, словно сомневалась, не лишился ли тот рассудка.

— Меня бы не удивило, если бы всё произошло именно так, как он сказал, — минотавр вернулся к работе. Он почти закончил укладывать камни. Здесь погребальный костёр занял бы слишком много времени и мог поджечь всю округу. Арикс был вынужден ограничиться двумя простыми, но аккуратно сложенными курганами. К счастью, скорбящему воину удалось найти углубление, куда можно было положить тела, — это сильно облегчило задачу.

— Лорд Броэдиус хочет с тобой поговорить.

— Когда закончу.

Она помедлила, прежде чем добавить:

— Мне жаль, Арикс. Рэнд также сказал, что Делара погибла… и я вижу, он был прав и в этом. — Карнелия не стала спрашивать его о втором кургане, где лежал Сеф, вместо этого она посмотрела вдаль, на безошибочно узнаваемые горы. Казалось, ей было тяжело поворачивать шею. — Там горы! Мой дядя думал, что разведчики их вообразили. Он бывал в этих краях раньше и говорил, что здесь были только леса и равнины.

Арикс встал, положив последний камень на место:

— Я объясню всё о них позже.

— Я не понимаю. Объяснишь горы?

Минотавр отмахнулся от Карнелии. Он начал проходить мимо неё, затем внимательно посмотрел на женщину‑воина. Она выглядела бледной, очень бледной.

— Ты была ранена.

Она рассмеялась — безрадостным смехом:

— Я была мертва, Арикс. Хуже, чем ты, когда мы нашли тебя дрейфующим в Кровавом море. Копьё подводника в спине. Рэнд… Рэнд спас меня, хотя я не знаю как. Но это ему дорого обошлось.

— Чем?

— Он постарел. Выглядит на двадцать лет старше и говорит, что какая‑то часть его ушла навсегда. Он говорит, что больше не жрец Кири‑Джолита… что отныне его путь будет другим. — Она покачала головой. — Я не знаю, что это значит, и думаю, Рэнд тоже не до конца понимает.

Арикс, который, как ему казалось, натерпелся от двусмысленных речей богов больше, чем кто‑либо, не мог ей помочь:

— Боги не любят выражаться ясно. Думаю, это портит их игры.

— Возможно, ты прав, — ответила она, возможно, думая о своей пропавшей богине. — О… и он ослеп. То, что он сделал, чтобы спасти меня, видимо, выжгло ему глаза. Однако Рэнд, похоже, не удивился… — Она резко выдохнула. — Мы с Рэндом покинем вас при первой возможности. Ни один из нас сейчас не принесёт пользы общему делу, и… и мы будем помогать друг другу исцелиться, насколько сможем, без мечей и магии.

Усталый минотавр фыркнул. Ещё две жертвы богов. Хотя он уважал некоторых из божеств, он не расстроился бы, если бы они все просто оставили Кринн в покое, как когда‑то раньше. Конечно, не раньше, чем угроза миру будет устранена.

— Вероятно, вам будет лучше, чем любому из нас, — наконец сказал он ей. Затем добавил: — Ну, Броэдиус ждёт. Мы могли бы пойти к нему. Он, наверное, уже пытается заставить флот двигаться. И, конечно, не будет заставлять своего драгоценного лорда Ариакана ждать. — минотавр не смог скрыть некоторую затаённую горечь.

Ариксу пришлось помочь женщине идти — поиски его слишком утомили её. Там, где когда‑то она смотрела с презрением на минотавров, теперь среди них были те, кто стал ей близкими товарищами. Эта война принесёт много перемен, прежде чем закончится. Минотавр ощущал некоторую уверенность в том, что у Кринна есть будущее, но какой облик оно примет, оставалось вопросом.

Вдалеке те, кто был на берегу, продолжали собирать мёртвых, перевязывать раненых и перестраивать экспедицию. Здесь была одержана великая победа, более значительная, чем даже лорд Броэдиус и человеческие и минотаврские командиры пока осознавали. Будет интересно посмотреть, что они подумают о его рассказе, и ещё интереснее — поверят ли они всему этому.

Когда они приблизились к армии, Арикс услышал, как командующий рыцарями и генералы‑минотавры обсуждают окружающий ландшафт. Рэнд, опираясь на посох для поддержки, стоял рядом с лордом Броэдиусом. Глаза бывшего жреца были закрыты, словно в раздумьях, но выражение лица казалось слегка обеспокоенным. Броэдиус говорил оживлённо и особенно интересовался возможностями этой местности как потенциальной отправной точки для будущих кампаний… в союзе с империей.

— Как только эта экспедиция завершится победой, мы наладим более тесный диалог с вашим императором. Эта местность здесь, несмотря на наши нынешние обстоятельства, станет отличной точкой для начала наших кампаний в южных регионах.

— Лес здоров, — ответил генерал Ходжак. — Из деревьев получатся крепкие корабли. — Он кивнул. — Как единственный выживший член Верховного Круга, присутствующий здесь, я думаю, что могу высказаться в пользу этого плана перед Чотом… или его преемником, если потребуется. Ваше предложение имеет смысл, лорд Броэдиус.

— У меня есть полномочия заключить с вами обязательное соглашение прямо сейчас, генерал…

Капитан Брэй, который только что прибыл, стоял рядом с главным представителем Казалати с «Мести». Ни один из них явно не был доволен этими предложениями. Учитывая их отношение к империи, Арикс вовсе не находил это удивительным.

— Очевидно, ещё слишком рано для таких забот, — предостерег старший капитан. — Кринн всё ещё в состоянии войны.

— Всегда разумно думать о будущем, — заметил рыцарь с чёрными глазами, переводя взгляд с Брэя на Ходжака. — Всегда разумно строить союзы для этого будущего.

Двое Казалати промолчали, но Арикс знал, что обсуждение ещё не окончено. Если Рыцари Такхизис заключат союз с империей, они могут одновременно разрушить ту хрупкую связь, которая у них была с другими минотаврами.

— Вопрос о колонии здесь обсуждался не так давно, — продолжил генерал Ходжак, не обращая внимания на своих разгневанных сородичей. — Если бы не началась эта война, я подозреваю, мы отправили бы корабли сюда в течение года, максимум двух. Империи отчаянно нужны хороший лес и место для расширения.

Рэнд внезапно встрепенулся, повернув лицо в сторону Арикса. Он казался почти довольным этим отвлечением:

— Привет, Арикс Драконий Глаз. Я как раз рассказывал командующему рыцарями, что у тебя есть весьма занимательная история для рассказа.

Остальные прервали разговор, чтобы посмотреть на него — многие, вероятно, считали, что он утонул в море. Арикс уловил восхищение среди минотавров, особенно у Казалати, и даже Броэдиус с Ходжаком смотрели на него с большим уважением.

— Да, у меня есть история, — он позволил Карнелии подойти к Рэнду, радуясь хотя бы тому, что эти двое вместе. Для недавно ослепшего человека светловолосый человек двигался с поразительной точностью. — Да, эпическая история… и я готов рассказать её сейчас.

Духи Сефа, Делары, Гекара, команды «Ока Кракена» и многих других окружали его, пока он говорил, но сейчас Арикс приветствовал их. Завтра он и другие воины двинутся вперёд, чтобы внести свой вклад в спасение Ансалона и остального Кринна от Хаоса. Духи тех, кого он потерял, будут стоять за ним так же, как и его предки, включая Каза Убийцу Драконов, — всё это придавало ему сил. Каждый из других минотавров в армии будет окружён своими духами — наследием сотен лет борьбы и решимости.

Когда Арикс закончил, лорд Броэдиус кивнул:

— История, которую стоит пересказать, как только мы изгоним Хаос из Кринна. Твои подвиги воодушевят воинов и людей, и минотавров! — Он хлопнул минотавра по плечу. — И твоё имя запомнят за то, что ты укрепил связи между нашими силами.

Арикс подавил гримасу — он вовсе не был уверен, что хочет этой чести.

Решив не уступать чужаку, генерал Ходжак подошёл и хлопнул его по спине:

— Чемпион империи! Ты чтишь память своего кузена, покойного Герила! — Генерал, казалось, забыл о своей прежней враждебности к сослуживцу. — И в честь этого я здесь и сейчас объявляю, что мы назовём эту новую колонию в твою честь!

За исключением Казалати, все присутствующие сочли это предложение похвальным.