Разбойники Кровавого Моря / Reavers of the Blood Sea (джен)

Даже находясь в полубессознательном состоянии, Арикс не мог не думать о том, как правильно названо Кровавое море. Кровь его товарищей уже пролилась в море, и вскоре его собственная потечет туда же, еще больше окрасив воды и, без сомнения, привлекая еще больше голодных обитателей морских глубин. Минотавр не боялся смерти от рук этих существ, но ему хотелось бы уйти из жизни в бою, а не беспомощно плыть по течению, словно жертвенное подношение для питомцев морской богини Зебоим.

Волны раскачивали темно-серого минотавра, как тряпичную куклу. Туман — тот самый проклятый туман, из-за которого произошла резня на борту «Ока Кракена», — скрыл все, кроме едва различимого света бледно-белой луны. Не было видно ни одного созвездия, даже созвездий богов Саргоннаса и Кири-Джолита. В смятенном сознании Арикса это могло означать только одно: сами боги ополчились против него.

Когда Арикс выкашлял морскую воду, к нему вернулись воспоминания. Крики, бой, пламя, умирающие и окутанные туманом чудовища, которые роились вокруг корабля, утаскивая под воду то, что осталось от его товарищей, после того как те расправились с ними. Какими бы храбрыми ни были минотавры, у них не было ни единого шанса против нападавших.

Арикс был готов скорее утонуть, чем снова увидеть эти образы, но в конце концов ничего не смог с собой поделать. Они роились в его голове, и раненый минотавр снова переживал последние минуты на обреченном корабле.

* * *

— Проклятый туман! Откуда он взялся? — Сивая Яси расхаживала по палубе своего любимого «Ока Кракена», сверля взглядом густой туман, окутавший все вокруг. Она принюхалась.

— И что это за странный запах? Будто что-то мускусное...

На корабле горели факелы, но их свет едва пробивался сквозь плотную дымку. Большинство минотавров сбились в кучу, чтобы видеть друг друга.

За годы службы капитаном Яси объездила большую часть Кринна, преодолев бесчисленное множество опасностей. То, что она так разволновалась из-за густого тумана, сильно встревожило команду, которая уважала ее за мастерство и опыт.

— Может, ее морское величество чем-то недовольна, — пробормотал первый помощник, черный минотавр. Хугар плавал с Яси больше половины ее жизни, и вместе они вырастили троих детей, один из которых теперь сам стал капитаном. Хугар был ниже многих минотавров, но компенсировал свой невысокий рост такой силой, что когда-то был одним из главных претендентов на победу на аренах. Однако, понимая, что арена разлучит его с любимой Яси, он отказался от участия в соревнованиях, предпочтя быть рядом с ней в открытом море.

— Может, она злится на нас?

Яси покачала головой.

— Нет, это не похоже на обычное настроение Зебоим. Это... совсем другое.

Два десятка членов экипажа, включая Арикса, внимательно слушали. Это было его первое плавание на «Оке Кракена», гордом старинном двухмачтовом судне, хотя он уже пятый год числился в команде. Арикс доказал свою ценность и на арене, и на борту двух предыдущих кораблей минотавров. Многие капитаны предлагали ему работу. Многие наставники предсказывали, что, даже если он не добьется больших успехов на арене, однажды он возглавит собственный корабль. Он выбрал «Око Кракена», рассчитывая в будущем получить командование, зная, что сможет многому научиться у его хозяйки. На самом деле за тринадцать месяцев, прошедших с тех пор, как они отплыли из дома, молодой минотавр приобрел больше опыта и знаний, чем за все предыдущие путешествия.

Арикс был стройнее большинства минотавров, но компенсировал свою худобу тем, что был быстрее и решительнее большинства сородичей. У него был наметанный глаз и ловкая рука, одинаково хорошо владевшая и топором, и мечом. Черты его лица были более угловатыми, чем у других минотавров, и это делало его немного экзотичным. У Арикса была узкая морда и внимательные темно-карие глаза. Он никогда не испытывал недостатка в женском внимании, хотя ни одни его отношения не длились долго. Ему слишком часто хотелось вернуться в море и отправиться в новые земли. Хотя тяга к странствиям была распространена среди его сородичей, у него она превратилась почти в навязчивую идею. Даже его семья порой с трудом понимала желания Арикса.

Легкий стук по корпусу корабля заставил его насторожиться, но, не увидев реакции ни у одного из членов команды, Арикс попытался успокоиться. Хотя у него не было такого опыта, как у Яси, он тоже чувствовал, что с этой странной погодой что-то не так. Возможно, дело было в мертвом штиле, который сопровождал этот адский туман. Казалось, туман надвигается на них, словно у него была какая-то зловещая цель. Хуже того, чем гуще становился туман, тем сильнее становился мускусный запах. От этого запаха у Арикса начала болеть голова.

"Доверьтесь богам, и они вмешаются в вашу жизнь, как только смогут." Он вспомнил древний фамильный девиз, слегка искаженный веками. Говорят, впервые его произнес один из самых знаменитых предков Арикса. Арикс принадлежал к клану Орилг по крови и мог утверждать, что является прямым потомком легендарного отступника Казиганти, известного также как Каз Топор и Каз Драконоборец. По правде говоря, его родословная как помогала ему, так и вредила, но в конце концов он всегда чувствовал себя сильнее благодаря своему происхождению.

Он снова услышал глухой стук, как будто что-то твердое ударилось о корабль. Ариксу захотелось подойти к борту и посмотреть, что это было, но капитан Яси выбрала этот момент, чтобы нарушить тишину.

— Что ж, мы никогда не доберемся до порта, если не поторопимся! — Яси выпрямилась, демонстрируя все свои навыки моряка и командира. — Если паруса нас подведут, придется грести обратно.

Как и многие суда минотавров, «Око Кракена» было рассчитано как на ветер, так и на штиль. Минотавры всегда знали, что могут положиться на свою силу.

— Боги или не боги, мы возвращаемся домой!

Хугар последовал ее примеру.

— Ладно, все за дело! Садитесь за весла! Пора отрабатывать жалованье! Поехали!

Никто не задавался вопросом, как капитан собирается пробираться сквозь густую пелену тумана. Казалось, у Яси было шестое чувство, подсказывавшее ей, где находится Митас, — по крайней мере, так говорили Ариксу. Один из старших членов экипажа рассказывал ему истории о том, как капитан находила дорогу домой, преодолев полмира, несмотря на штормы и враждебно настроенных местных жителей, которые досаждали ее кораблю почти на протяжении всего путешествия. Судя по тому немногому, что Арикс уже знал о ней, эти истории были правдивы.

Как только Хугар начал выкрикивать приказы, команда разошлась по своим постам. Все, кроме тех, кто был нужен на палубе, должны были сесть на весла, в том числе и Арикс.

Но не успел он сделать шаг в сторону трюма, как «Око Кракена» начал яростно раскачиваться из стороны в сторону, словно его швыряли из стороны в сторону чьи-то огромные невидимые руки. Несколько членов команды не удержались на ногах, и один из них упал в трюм. Яси едва удалось сохранить равновесие. Только поручень удержал ее напарника от падения за борт. Туман быстро усилился до такой степени, что Арикс едва могла разглядеть минотавра рядом с собой.

— Во имя Саргоннаса, что происходит? — крикнул один из членов экипажа. Все собрались на палубе, изо всех сил стараясь сохранять равновесие.

— Мы сели на мель? — спросил кто-то. — Ничего не видно в этом чертовом тумане!

— Это не обычный туман, — пробормотал другой моряк.

— Хватит болтать! — рявкнула капитан, едва различимая в полумраке.

Хугар вернулся к Яси, беспокоясь за нее больше, чем за себя. Один из минотавров, коричневый здоровяк по имени Геркал, осторожно подошел к борту и вгляделся в мутную воду. Ариксу пришлось прищуриться, чтобы разглядеть очертания мускулистого моряка.

— Ни черта не видно, — пробормотал Геркал. Ариксу показалось, что смутная фигура моряка напряглась. — Что это, во имя гнева Морской Королевы..?

Договорить он не успел. Пока Арикс с широко раскрытыми глазами смотрел на происходящее, длинная тень метнулась за спину другого минотавра и так же быстро исчезла из виду.

Геркал упал навзничь на палубу, и его наконец можно было разглядеть. Из зияющей раны в его груди хлестала кровь, а невидящие глаза минотавра смотрели в скрытое облаками небо. Под ним растеклась лужа крови.

Кошмарные создания облепили все поручни.

Арикс сражался с эльфами, гномами и драконидами, и ни одна из этих рас не вызывала у него даже малейшего намека на страх. Но теперь, глядя на смутные, жуткие очертания, взбирающиеся на «Око Кракена», он почувствовал такой ужас, что поначалу мог только наблюдать, ничего не предпринимая, чтобы отогнать чудовищных захватчиков.

Они были высокими, по меньшей мере на полфута выше самого крупного члена экипажа. Эти существа не были минотаврами. Арикс разглядел панцири, которые, казалось, покрывали их целиком, и они напоминали огромных лобстеров, стоящих на задних лапках. Вместо голов у этих существ были шишковидные наросты на месте глаз и длинные, невероятно гибкие морды. Юный минотавр сразу понял, что ничего подобного этим захватчикам еще не было описано в анналах истории его народа.

Затем один из этих чудовищ поднял зловещее изогнутое оружие, похожее на косу длиной с меч, с загнутыми и заостренными зубьями по краю, и зарубил ближайшего члена экипажа.

Этот жестокий поступок разрушил чары, которыми были околдованы остальные члены экипажа. Капитан Яси выхватила из-за спины массивный палаш. Хугар, мастерски владевший топором, появился рядом с ней и уже замахнулся своим тяжёлым оружием на ближайшего из чудовищных захватчиков. Арикс потянулся за своим топором, все его мысли были заняты предстоящей битвой.

Топор Хугара ударил по тёмным доспехам существа, но отскочил, не причинив вреда. Яси едва успела отразить удар трезубца, который грозил пронзить её товарища. Затем она подняла лезвие снизу вверх, ударив не по бронированной шкуре, а по тому месту, где должны были находиться лицо и, возможно, горло. Лезвие вонзилось в мрачного захватчика. Окутанный туманом монстр страшно зашипел, а затем фонтан яркой желтоватой жидкости забрызгал капитана и первого помощника.

— Саргоннас, забери меня! — Закричала Яси. — Их кровь обжигает!

Ее предупреждение запоздало для одного из минотавров. Размахнувшись боевым топором, женщина-член экипажа едва не снесла приземистую голову своему противнику, но в этот момент ее лицо окатила струя кислотной жидкости. Она выронила оружие и закричала: кровь монстра обожгла ей глаза и большую часть морды. Прежде чем кто-то успел прийти ей на помощь, второй нападавший пронзил ее копьем, вонзив зазубренный наконечник ей в живот. Мертвая женщина-минотавр исчезла в тумане, отброшенная наконечником копья.

— В каре! — скомандовала Яси. Команда попыталась подчиниться, но их чудовищные противники уже окружили их, отрезав друг от друга, и минотаврам пришлось сражаться небольшими группами или, что еще хуже, в одиночку. Арикс понял, что перед ними не просто звери, а обученные воины.

Другой гигант попытался разрубить Арикса пополам, но тот пригнулся, получив болезненный, но неглубокий порез на животе. Он замахнулся топором и сумел отрубить трехпалую когтистую лапу своему странному противнику. Нападавший издал шипящий вопль, от которого у Арикса зазвенело в ушах, и снова попытался его убить. Однако на этот раз минотавр воспользовался замедленной реакцией существа, парировал и нанес смертельный удар в незащищенное горло монстра.

Когда на него обрушился поток кислоты, он уже успел отскочить в сторону, чтобы сразиться со вторым противником. Арикс отбил удар копья, но не смог пробить защиту нового врага. В бой вступил еще один бронированный монстр, и Арикс отступил. Теперь, когда на него надвигались и копье, и похожий на косу меч, он понял, что его навыков владения топором недостаточно. Бронированные существа сражались в стиле, сильно отличавшемся от того, к которому он привык. Оглядевшись, он увидел, что остальные его товарищи оказались в таком же положении: им приходилось сражаться как с незнакомыми противниками, так и с превосходящими силами, которые продолжали прибывать. Волна за волной закованные в броню чудовища перелезали через поручни, и вся их ярость была направлена на небольшую группу, оказавшуюся в ловушке на палубе.

В конце концов численное превосходство монстров взяло свое. Белак, пожилой моряк, который научил Арикса кое-каким приемам владения топором, упал, пронзенный трезубцем. Крым, отправившийся в свое первое плавание на борту «Ока Кракена», позвал на помощь Арикса, но меч с серповидным лезвием обезглавил его. Где-то в глубине тумана Арикс услышал крик другого члена экипажа, но тот оборвался на полуслове.

Битва превратилась в бойню. На каждого водного захватчика, убитого командой, приходилось по три новых. Арикс сбил с ног одного из нападавших, получив струю едкой кислоты в грудь, и отшатнулся, когда второй попытался пронзить его копьем. Он развернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Хугар падает на колени, а его топор — и его рука — лежат в луже крови рядом с ним. Меч-коса обрушился на Хугара, рассекая ему грудь. С горестным криком капитан Яси вонзила острие своего клинка, покрытого кислотой, в голову чудовища, но было уже слишком поздно, чтобы спасти ее возлюбленного.

Минотавриха по имени Фереси схватила один из факелов и попыталась отогнать нескольких тварей. Поначалу эта отчаянная попытка сработала: мерцающее пламя, казалось, отпугнуло закованных в броню нападавших. Несколько минотавров отступили к борту, что позволило многим выжившим собраться вместе. Арикс и капитан присоединились к Фереси и еще шестерым, и их объединенными силами удалось на какое-то время сдержать натиск.

К сожалению, минотавры не смогли удержать преимущество. Свежие силы захватчиков ринулись вперед. Острое копье пробило защиту Арикса и вонзилось Фереси в живот. Она ахнула и выронила факел. Он покатился по палубе, проскочил между двумя членами экипажа и оставил за собой тлеющий след.

— Держите их! — крикнула Яси, из раны на плече у нее текла кровь. Раненый ею бронированный хищник упал к ее ногам, и его кровь прожгла и без того поврежденную палубу. Арикс стиснул зубы, ступив в неглубокую лужу кислотной жидкости, но не сдвинулся с места. Жизнь каждого зависела от того, смогут ли они выстоять против нападавших.

Силы минотавров постепенно иссякали. Крепкий мужчина справа от Арикса стал жертвой и меча-серпа, и копья, и его тело утащила толпа чудовищных существ. Арикс смотрел, как труп исчезает в тумане, понимая, что следующим может стать он сам.

Внезапно его спину окутало тепло, и оно быстро усиливалось. Кто-то закричал. Арик услышал потрескивание пламени и, к своему ужасу, понял, что «Око Кракена» теперь под угрозой пожара, который, скорее всего, возник из-за того, что Ферези уронила факел.

Яркое пламя замедлило продвижение монстров из глубин, но не настолько, чтобы дать надежду. Даже если нападавшие отступят, вряд ли команда успеет потушить огонь, спасая себя и корабль. Но они продолжали сражаться, потому что другого выхода у них не было.

И тут капитан Яси пала.

Коса-меч вспорола ей горло. Шея капитана разорвалась, грудь залило кровью. Схватившись за зияющую рану, она все же смогла броситься вперед и вонзить клинок в голову убийцы. Меч вошел туда, где, по предположению Арикса, были глаза. Призрачный враг издал шипящий визг и упал на нее. Минотавриха и чудовище рухнули вместе.

— Капитан! — Арикс проложил себе путь к Яси, убив ближайшего нападавшего и оттеснив нескольких других. Еще до того, как он добрался до нее, молодой минотавр понял, что она мертва. Рыча, он замахнулся топором на одного из бронированных воинов и разрубил проклятую шкуру, защищавшую его грудь. Отпрянув, чтобы не испачкаться в его крови, Арикс бросился на следующего врага. Им овладели отчаяние и ярость. Он знал, что вскоре его и остальных постигнет участь капитана, но он позаботится о том, чтобы прихватить с собой как можно больше нападавших.

От небольшого отряда защитников осталась небольшая горстка. Арикс сразил одного врага, пытаясь спасти товарища, но тут же беспомощно увидел, как два других разбойника пронзают того же минотавра копьями. Арикс сломал одно из копий, но не смог помешать оставшемуся нападавшему отбросить умирающего минотавра в сторону.

«Кири-Джолит, — взмолился он, — если ты присматриваешь за мной, пусть дух мой отправится к тебе, а не к Рогатому». Он никогда особо не интересовался богами, будь то Саргоннас, отец минотавров, или Кири-Джолит, бог справедливых дел, чьи последователи из народа Арикса были неохотно приняты правителями Нетосака всего столетие назад. Теперь он надеялся, что долгая история его семьи, исповедовавшей веру в бога с головой бизона, принесет ему какую-то пользу в загробной жизни.

С одной стороны их теснило пламя, с другой — чудовищные воины. Каким-то образом Арикс оказался прижатым к борту. Рядом с ним стояли всего три члена экипажа, хотя еще двое или трое продолжали тщетно сражаться где-то на палубе.

Окутанная туманом фигура, такая огромная, что она возвышалась над остальными, замахнулась мечом-косой, явно нацелившись на минотавра, стоявшего ближе всех к Ариксу. Арикс попытался отразить атаку. Он слишком поздно понял, что атака была всего лишь уловкой: меч-коса описал дугу и устремился обратно к нему. Не успев вовремя отвести топор, Арик попытался защититься рукояткой.

Меч-коса, приводимый в движение огромной силой своего владельца, легко разрубил толстую рукоятку топора и, почти не замедлившись, рассек грудь и живот незадачливого воина. Арикс взревел от боли, но не упал. Он схватился за верхнюю часть топора и вложил весь свой вес в последний удар. Лезвие глубоко вонзилось в белую плоть прямо под извивающейся мордой твари.

Мерзкая, обжигающая кровь хлынула на него, ослепив на один глаз и лишив ориентации в пространстве. Он почувствовал, как край меча этого ужасного создания вонзился ему в бок, когда они сцепились.

Они упали на перила, разбив их вдребезги. Оба бойца рухнули в Кровавое море, не разжимая объятий.

Он вырвался из хватки существа, прежде чем они вынырнули на поверхность. Здоровым глазом Арикс успел заметить смутную фигуру своего противника, который перевернулся на спину и безвольно дрейфовал на воде. Мгновение спустя неподвижное тело медленно скрылось из виду.

Арикс сделал слабый взмах рукой и уронил ее. Он чувствовал, как жизнь медленно покидает его. Волны начали оттеснять его от пылающего ада, который когда-то был "Оком Кракена". Он услышал еще один крик и понял, что защитников осталось всего один или два.

Что-то ударилось о его ноги. Сначала он подумал об акулах, но затем из воды рядом с ним вынырнул один из водных хищников.

К нему протянулась трехпалая клешня. Ариксу отчаянно хотелось протянуть руку и попытаться задушить чудовищного пожирателя, но он не мог пошевелить даже пальцем. Даже когда зловещая тварь полоснула его по открытой ране когтем, Арикс не смог защититься.

Он смотрел, как существо развернулось и уплыло прочь. Вместо того чтобы дать ему хотя бы достойную смерть, оно решило, что он слишком далеко зашел и не стоит тратить на него силы. Ариксу предстояло медленно и бесславно умирать в воде.

«Око Кракена» превратилось в пылающую тень, едва различимую в тумане. Звуки боя стихли. Арикс услышал плеск воды. Нападавшие начали покидать разрушенное судно. Через несколько мгновений корабль накренился на корму.

К счастью, Арикс потерял сознание до того, как «Око Кракена» — и все его надежды — ушли под воду.

* * *

Сначала его поразило, что он все еще жив, но Арикс понял, что это состояние может быть временным. Даже несмотря на то, что он вновь мысленно переживал смерть своих друзей и товарищей по команде, раненый минотавр заметил, что больше не чувствует ни ног, ни левой руки. По крайней мере, боль утихла.

«Осталось недолго», — вяло подумал он. Туман немного рассеялся, но почему-то стал еще более гнетущим. Арикс не видел никаких признаков жизни. Он слышал только плеск волн и отдаленный рев водоворота. В конце концов, если акулы не доберутся до него раньше, его неумолимо унесет к водовороту, а потом затянет в Бездну.

— Кири… Кири-Джолит, — выдохнул он едва слышным шепотом. — Я не трус, но я снова прошу тебя забрать меня, пока… пока… — Голос Арикса сорвался. Его голова ушла под воду, и ему пришлось приложить усилия, чтобы вынырнуть. Скоро все будет кончено.

Знакомый плеск весел в воде заставил его вздрогнуть. Сначала раненому минотавру показалось, что звук ему почудился, но потом он услышал его снова. Громогласный голос, который не мог принадлежать никому из его сородичей, выкрикивал непонятные приказы. Возможно, это был человек, а может, эльф или гном, хотя маловероятно, что кто-то из них оказался бы здесь. Только люди могли сравниться с минотаврами в любви к мореплаванию и исследованиям.

Но что делал человеческий корабль в этих коварных водах?

Это не имело значения. В таком тумане они проплыли бы мимо него. Даже если бы они его заметили, он потерял слишком много крови и не смог бы выжить. Теперь его мог спасти только жрец, а на борту любого судна, осмелившегося заплыть в эти края, жреца вряд ли нашлось бы. Скорее всего, эти незнакомцы были мародерами или пиратами.

В тумане вырисовывалась зловещая тень, с каждой секундой становившаяся все больше. Арикс, глядя здоровым глазом, прикинул, что она в несколько раз больше его собственного гордого корабля. Скорее всего, это был военный корабль. Человеческий военный корабль.

Корабль приближался все ближе и ближе. Свет факелов на палубе создавал в тумане зловещий ореол. Он заметил на палубе какие-то фигуры и услышал лязг металла о металл.

Корабль должен был пройти всего в нескольких ярдах от него. В груди Арикса вспыхнула смутная надежда. Он попытался крикнуть, но из его рта вырвался лишь сдавленный стон. В голове у него помутилось, и минотавр изо всех сил старался не потерять сознание.

Ариксу было слышно, как синхронно погружаются в воду весла огромного корабля, но он уже не пытался привлечь внимание команды. Онемение охватило все его тело. Ариксу хотелось только одного — уснуть, забыть о боли, ужасе и позоре.

В последние мгновения перед тем, как потерять сознание, минотавру привиделось, что зловещий корабль заметил его бездыханное тело. Они спустили на воду небольшую лодку, в которой сидели люди в темной одежде. Единственным исключением была высокая фигура в развевающихся светлых одеждах, которая, казалось, направляла лодку к Ариксу. Он представлял, как, несмотря на его состояние, они вытащили его из воды и подняли на огромный корабль, где команда осторожно приняла его на борт.

На какое-то время сон рассеялся, а когда вернулся, Ариксу показалось, что над ним стоят несколько фигур, в основном людей, в том числе молодой человек в мантии жреца и хмурый воин постарше в доспехах цвета эбенового дерева. Они скрылись из виду, и на их месте появился высокий минотавр кроваво-красного цвета, чье лицо было покрыто шрамами от многолетних сражений. Он с любопытством уставился на Арикса. Хотя минотавр выглядел достаточно взрослым, чтобы годиться Ариксу в отцы, он был способен одолеть даже самых сильных чемпионов Большого Цирка. Однако, как ни странно, вместо килта и доспехов на алом минотавре был огромный темный плащ, который, казалось, развевался, хотя ветра не было.

Его образ заполнил весь мир Арикса, с каждой секундой становясь все более искаженным. Алый минотавр подался вперед, словно все еще не веря своим глазам. В глубине души Арикс понимал, что, как только сон закончится, закончится и его жизнь. Он смирился с этим, зная, что если Кири-Джолит заберет его, то это будет все, о чем он может просить.

Образ алого минотавра сначала превратился в туман, а затем растворился во тьме. Когда сон закончился и сознание вернулось, Арикс услышал, как кто-то пробормотал:

— Я бы сказал: добро пожаловать на борт «Мести», воин, но когда ты придешь в себя, то, возможно, пожалеешь, что тебя не поглотил Водоворот...

Осознание того, что он все еще жив, пришло к Ариксу, когда его пронзила короткая, но сильная боль. Он открыл глаза и попытался сфокусироваться на окружающем пространстве. Вместо бескрайних просторов окутанного туманом Кровавого моря Арикс увидел, что лежит на койке в трюме корабля. Единственная масляная лампа на стене освещала скудную обстановку. Кроме койки, простого деревянного стола, стула и большого сундука, в этой спартанской каюте почти ничего не было. В комнате, где он лежал, могла бы разместиться дюжина воинов или даже больше, если бы они не возражали против тесноты, но Арикс подозревал, что она служила для каких-то других целей, возможно, как казарма для офицеров. Напротив него в стене была единственная дверь — крепкая деревянная створка. Постепенно к нему возвращались обрывки того, что он считал сном, а вместе с ними и осознание того, что сон был реальностью.

Он попытался встать, но не смог из-за скованности и боли. Однако боль оказалась не такой невыносимой, как та, что он испытывал на борту «Глаза Кракена». Арикс осторожно коснулся груди, а затем провел рукой по животу. Раны, которые должны были стать смертельными, затянулись. Остались только длинные шрамы. Ошеломленный Арикс заставил себя сесть. На этот раз он смог справиться с болью.

Тщательный осмотр подтвердил его подозрения. Все его раны зажили, даже ожоги от кислотной крови монстров. К нему вернулся смутный образ человека в церковном облачении. Вместе с ним пришли и другие образы, особенно лица спутников клирика: зловещий рыцарь в черном, минотавр постарше с тревожным, вопрошающим взглядом.

Что сказал один из людей? "Я бы сказал: «Добро пожаловать на борт «Мести», воин», но когда ты придешь в себя, то, возможно, пожалеешь, что тебя не поглотил Водоворот." Итак, этот военный корабль, на борту которого находились и люди, и минотавры, носил имя «Месть». Имя, символизирующее силу и решительность. Арикс не возражал против такого выбора, но остальные слова собеседника не имели смысла. С чего бы ему сожалеть о том, что его спасли?

Оставаясь в постели, он ничего не узнает. Ответы были снаружи, и он решил подняться на палубу. Минотавр осторожно спустил ноги с койки. Они болели, но прежняя боль не возвращалась. Воодушевленный, Арикс поставил ноги на пол и, приноравливаясь к качке корабля, встал. Сначала ему казалось, что ноги вот-вот подогнутся, но он с трудом удержался на ногах.

Он огляделся в поисках оружия. Несмотря на то, что их клирик исцелил его, Арикс не считал своих спасителей друзьями. Если это мародеры, то они могут захотеть сделать из него раба или использовать как источник информации. Арикс хотел вооружиться просто на всякий случай. Воспоминания о монстрах, убивших его товарищей, все еще были свежи в его памяти. Что, если эти твари нападут и на этот корабль? Неужели даже «Месть» с его, возможно, более многочисленным экипажем не застраховано от такой опасности?

Пошатываясь, Арикс начал обыск. Но не успел он приступить к делу, как услышал, что кто-то стучит в дверь. Минотавр постарался как можно тише пробраться за дверь, чтобы устроить засаду на возможного врага.

Дверь приоткрылась. Голос, который Арикс уже однажды слышал, произнес:

— Если ты попытаешься на меня наброситься, воин, то только забрызгаешь пол своим ужином. После целого дня без еды, полагаю, у тебя в животе дыра размером с Бездну, так что лучше не надо.

Серый минотавр вышел в центр комнаты и встал лицом ко входу.

— Ладно. Я ничего не буду делать.

Дверь распахнулась, и на пороге появился тот самый высокий человек в мантии, которого Арикс видел во сне. Бледный и светловолосый, он был похож на фермера. Голубые глаза смотрели на минотавра с легким любопытством, но тонкие губы оставались неподвижными. Арикс задумался, не тот ли это человек, который его вылечил, ведь на молодом человеке была мантия с капюшоном коричнево-белого цвета, а на шее висел медальон с изображением бизона.

Жрец Кири-Джолита! Арикс встречал всего нескольких таких жрецов, потому что среди его соплеменников их было мало. Он хотел было преклонить колени перед незнакомцем, но передумал. Может, это и жрец, но он человек.

В одной руке незнакомец держал миску с какой-то смесью, похожей на рыбу с водорослями. Из середины неприглядного содержимого торчала деревянная ложка. Еда вызывала у него отвращение, но тем не менее желудок минотавра громко заурчал. Его гость усмехнулся.

— Надеюсь, ты не изменишь своего мнения после четвертой или пятой порции. На вкус это так же ужасно, как и на вид.

В тот момент Арикса это не волновало. Схватив миску, он принялся жадно поглощать ее содержимое, даже не удосужившись сесть на койку. Священник стоял над ним и наблюдал.

Когда первые кусочки еды оказались у него в желудке, Арикс начал успокаиваться. Он поднял голову, чтобы рассмотреть жреца. Тот был ненамного старше его, если Арикс правильно считал человеческие годы. Однако под глазами у жреца залегли едва заметные морщинки, как будто он пережил какие-то невзгоды. Для человека нос у него был великоват, хотя по сравнению с носом минотавра он казался просто маленьким. Светлые волосы доходили ему до плеч и выглядели ухоженными. Возможно, в его облике все-таки угадывались черты человека из обеспеченной семьи.

Фигура в мантии протянула ему бурдюк с водой, и Арикс жадно припал к нему. Когда молодой воин вернул бурдюк, незнакомец спросил:

— Как тебя зовут?

— Арик.

— Из какого ты клана?

Молодой воин ненадолго задумался.

— Я Ариксимараки де-Орилг. Мой отец, Марак, участвовал в Войне Копья. Мой дед убил семерых огров в одном сражении. — С вызовом в голосе он добавил: — Мои предки ведут свой род напрямую от Казиганти де-Орилг, также известного как Каз Топор, Каз Убийца Драконов, Каз...

— Не продолжай! Не продолжай! — рассмеялся его спаситель. — Я знаю все его имена. О нем говорят даже среди людей, хотя и не так открыто! Говорят, он сражался бок о бок с героем Хумой Копейщиком. Очень впечатляет, хотя я знаю, что тебе, как одному из его потомков, не всегда было легко. Его репутация бунтаря, бросающего вызов власть имущим в ваших королевствах, была широко известна. — Он посерьезнел и указал на свой медальон. — Что ж, я, конечно, не могу похвастаться столь славным происхождением, и мое призвание очевидно. Но тебе понадобится друг на борту, и я надеюсь стать им. Можешь звать меня Рэнд.

— Рад знакомству, Рэнд. — С некоторой опаской они пожали друг другу руки. Ариксу показалось, что он может доверять жрецу... в какой-то степени. — Ты спас меня, да?

— Я был удостоен этой скромной чести. По правде говоря, я не был уверен, что у меня получится. Такие вещи больше по части последователей Мишакаль, но и Кири-Джолиту был дарован такой талант.

— Спасибо. — Арикс перевел дыхание, затем задал вопросы, которые не давали ему покоя с тех пор, как он проснулся. — Что это за корабль, жрец? Я знаю, что это человеческий корабль, но почему он в этих водах? Я помню воина в черном, пожилого человека...

— Броэдиус. — Рэнд произнес это имя без особой нежности. — Этого рыцаря зовут лорд Броэдиус. Ты скоро с ним познакомишься.

— Зачем они здесь? Я видел еще одного минотавра, кажется, жреца. Где…

— Послушай меня, Арикс. — Когда жрец убедился, что Арикс полностью сосредоточен на нем, он покачал головой и продолжил. — Скоро ты узнаешь, что происходит, воин. Как только поднимешься на палубу. Броэдиус сказал, что, как только ты придешь в себя, я должен немедленно привести тебя к нему.

— Привести меня к нему? — Арикс напрягся, заподозрив что-то вроде инквизиции. Люди и минотавры никогда не ладили, а военный корабль означал, что люди пришли с завоевательной миссией... миссией, которая, возможно, не так уж случайно привела их в земли минотавров.

— Не делай поспешных выводов. — Рэнд пристально посмотрел в глаза Ариксу. — Забудь всё, что ты знаешь, воин! — Казалось, жрецу с трудом дались следующие слова. — Забудь, что твой народ был свободен со времён Войны Копья. Забудь всё, что ты знал о Кринне. В долгосрочной перспективе так будет лучше. — Прежде чем Арикс успел возразить, Рэнд покачал головой. — Я знаю, что ты не хочешь меня слушать, но я должен попытаться. Я должен отвести тебя к лорду Броэдиусу. У меня нет выбора. Ты явно стал сильнее, и было бы неразумно медлить. Когда ты предстанешь перед ним, отвечай на все вопросы как можно честнее. Не задавай вопросов сам. — Когда Арик попытался перебить его, жрец оборвал его. — Я сказал: не задавай вопросов сам… но послушай. Если ты прислушаешься, то поймешь. Это все, что я могу сказать.

— Жрец...

Рэнд поднялся.

— Пойдем. Подозреваю, лорд Броэдиус уже теряет терпение. Он хотел допросить тебя, пока я спасал твою жизнь, минотавр.

Любопытство смешалось с тревогой. Арикс сдерживал вопросы, которые хотел задать. Он молча последовал за человеком на улицу, где его встретил едва уловимый мускусный запах. Арикс замешкался, вспомнив о нападении, но запах был таким слабым, что он решил не поддаваться тревоге, чтобы не опозориться перед спасителями.

Их путь оказался недолгим, но к тому времени, как Арикс поднялся на палубу, он уже многое узнал. «Месть», огромное трехмачтовое судно с черными парусами, была битком набита людьми, облаченными в темные доспехи, украшенные черепом и лилией смерти. Взгляд каждого воина был полон решимости, и это не давало ему покоя. Он никогда не видел и тем более не слышал о людях, столь преданных войне, разве что о рыцарях Соламнии, но он знал, что это не те легендарные рыцари. У этой силы была какая-то более зловещая цель, и они намеревались подкрепить ее внушительной демонстрацией силы. Он не мог оценить, сколько человек было на огромном корабле цвета эбенового дерева, но их было немало.

Но если воины его беспокоили, то те, кто ими командовал, заставляли его замирать на месте. Рэнду пришлось поторопить его, иначе Арикс так и остался бы стоять на месте, глядя на лорда Броэдиуса и двух его спутников. Сам рыцарь, хоть и не был таким же высоким, как минотавр, но в ширину не уступал ему даже без доспехов. У Броэдиуса были угольно-черные глаза, даже темнее его одежды, и густые, кустистые брови, которые нависали над этими темными настороженными глазами. Под широким приплюснутым человеческим носом виднелись густые темные усы, которые свисали по краям плотно сжатых губ. Лорд Броэдиус носил доспехи, похожие на те, что были у его людей, только с более замысловатым узором. На плечах у него был длинный темно-красный плащ с драпировкой.

Рядом с ним, облаченная в такие же доспехи, стояла невысокая жилистая женщина, которую Арикс не помнил. Хотя среди его сородичей женщины-воины всегда были не менее распространены, чем мужчины, единственными женщинами-рыцарями среди людей, о которых Арикс когда-либо слышал, были драконьи владычицы во времена Войны Копья. Эта женщина была слишком молода, чтобы быть одной из них, но, судя по всему, она была из той же породы. Она стояла, словно готовая в любой момент броситься в атаку. Как и Броэдиус, она не опускала забрало, но, хотя ее черты были гораздо мягче, чем у него, и, возможно, даже привлекательными по человеческим меркам, у нее были такие же глубокие черные глаза и еще более решительное выражение лица. Ее изящный вздернутый нос и мягкие пухлые губы ничуть не смягчали ее воинственный образ.

— Что ж, Рэнд, — пророкотал Броэдиус, почти как минотавр. — В конце концов, ты говорил правду.

— Я не даю обещаний, которые не могу сдержать. — Бледный светловолосый человек выглядел почти так же неуместно, как чувствовал себя Арикс среди множества фигур в черных доспехах, и неудивительно. Рыцари, похоже, не были поклонниками бога с головой бизона. Судя по их одежде, любой бог, которому они следовали, должен был быть таким же темным, как глаза лорда Броэдиуса.

— И все же я думал, что только жрец Мишакаль мог спасти этого минотавра от неминуемой смерти.

Ранд не выказал и следа гордости, только смирение. Несмотря на относительную молодость, худощавый клирик, казалось, совсем не боялся рыцаря.

— Мне было видение, что я могу спасти его от смерти. Уж вам-то, лорд Броэдиус, должно быть понятно, что такое видения. Иначе меня бы здесь не было.

Рыцарь, казалось, был готов возразить, но в этот момент заговорила другая фигура. Этот человек должен был привлечь внимание Арикса в первую очередь, но до тех пор, пока фигура в плаще не нарушила молчание, юный минотавр совершенно о нем забыл.

— У тебя есть вопросы к этому минотавру? Задавай их и покончим с этим.

Глубокий властный голос нарушил тишину. Перед Арисом стоял минотавр в плаще из его снов, самый высокий из всех, кого когда-либо видел пленник. Он думал, что кроваво-красный цвет шерсти незнакомца — плод его воображения, но теперь Ариc увидел, что шерсть чужака имеет глубокий багровый оттенок, какого молодой воин никогда не видел у минотавров. Незнакомец в плаще стоял в стороне и рассеянно оглядывался по сторонам, словно происходящее его мало интересовало. И действительно, стоило ему заговорить, как взгляд таинственного минотавра переместился в другое место.

Броэдиус, казалось, был готов ответить, но потом просто кивнул в сторону женщины, которая вдруг воскликнула:

— Минотавр, выйди вперед и назови свое имя!

— Ответь… не спрашивай, — прошептал Рэнд.

Арикс с высоко поднятой головой шел навстречу Броэдиусу, пока тот не жестом не велел ему остановиться. Еще двое рыцарей внезапно окружили минотавра с флангов. Броэдиус и женщина-рыцарь внимательно его осмотрели. Рэнд попытался ободряюще кивнуть ему, но Арикс не почувствовал себя лучше.

— Как тебя зовут, минотавр? — спросил помощник Броэдиуса.

— Ариксимараки...

— Только сокращенная форма.

— Арикс.

— Твое судно?

— Я плавал на борту «Ока Кракена». — Он не боялся раскрывать эту информацию, ведь корабль теперь покоился на дне Кровавого моря.

— Как давно вы были в порту приписки?

— Чуть больше тринадцати месяцев назад.

Женщина ненадолго замолчала, словно обдумывая его ответ. Затем, уже более осторожно, она спросила:

— С какими минотаврами вы контактировали за это время?

Ариксу пришлось задуматься. Яси была искательницей приключений и исследовала малопосещаемые места.

— Мы видели три, может быть, четыре корабля.

"Что эти рыцари могут сделать с такой бесполезной информацией?"

— Последний из них приплыл, наверное, шесть или семь месяцев назад. Они были в море даже дольше, чем мы.

Броэдиус кивнул, и от этого жеста у Арикса по спине побежали мурашки. Что такого он сказал, что это так обрадовало человека?

Помощница продолжила допрос.

— Сколько членов экипажа на борту вашего корабля?

До сих пор вопросы задавала женщина, но Арикс заметил, что ее командир очень внимательно следит за тем, как отвечает минотавр. Арикс задумался о том, насколько хорошо человек умеет читать по лицу минотавра.

— Чуть больше двадцати.

Услышав этот ответ, женщина взглянула на своего командира. Броэдиус слегка кивнул, и другой рыцарь продолжил допрос.

— Расскажи нам, что произошло. Не упускай ни одной детали, какой бы фантастической она тебе ни казалась. От этого может зависеть твоя жизнь.

Ариксу хотелось обратиться за поддержкой к Рэнду, но это было бы проявлением слабости, пусть и незначительной. Он отважно смотрел в черные глаза рыцаря, не давая Броэдиусу усомниться в правдивости его истории.

Ариксу снова пришлось пережить ужасную судьбу «Ока Кракена» и его команды, но он ни разу не выдал своих переживаний перед людьми, которые его расспрашивали. Они внимательно слушали, как он описывал неожиданную смерть Геркала, а затем нашествие чудовищных мародеров. Женщина прервала его только тогда, когда Ариксу не удалось достаточно подробно описать этих существ, и стала расспрашивать о том, что минотавр не мог вспомнить, потому что туман скрывал их от его глаз. Уставший минотавр был рад, когда она наконец позволила ему закончить рассказ. Будучи единственным выжившим, Арикс остро переживал каждую смерть, во многом из-за стыда за то, что не погиб вместе с остальными членами экипажа. Из-за того, что он так долго и подробно описывал эти смерти, они снова причиняли ему боль.

Лорд Броэдиус ни разу не перебил Арикса, хотя иногда на его лице появлялось вопросительное выражение. Рыцарь заговорил только тогда, когда минотавр замолчал.

— Итак. История исключительной ценности... если она правдива.

Минотавр ощетинился.

— Я не лгу.

— Нет, полагаю, что не лжёшь. Полагаю, ты расскажешь все, что помнишь... — Броэдиус повернулся, словно собираясь что-то сказать минотавру в плаще, но, к удивлению Арикса, высокая фигура двинулась с места. Теперь он стоял у борта и смотрел в туман, словно что-то искал. Рыцарь хмыкнул, снова взглянув на выжившего после кораблекрушения.

— Соболезную в связи с гибелью твоих товарищей.

— Ужасный конец, — пробормотал Рэнд. Только Арикс, казалось, заметил, как он украдкой взглянул на женщину-рыцаря, хотя причина этого ускользнула от выжившего. Что касается слов сочувствия Броэдиуса, минотавр счел их недостаточными. Судя по тону рыцаря, смерть экипажа вызвала у него лишь легкое беспокойство; монстры, уничтожившие экипаж "Ока Кракена", заинтересовали его гораздо больше.

— Темные, покрытые панцирем монстры с когтистыми руками, мечами и копьями … это подытоживает ваше описание, да? Особо не на что опереться.

— Представьте себе туман в десять раз гуще того, что вы видите сейчас, — сердито ответил Арикс. Рыцаря там не было, он не боролся за свою жизнь. У Арикса не было времени рассмотреть нападавших вблизи. Для этого ему пришлось бы практически забраться в пасть этих смертоносных чудовищ.

Недовольный Броэдиус заставил Арикса вспомнить все, что он мог рассказать об этих существах. Видел ли он когда-нибудь таких существ или слышал о них? Могли ли это быть закованные в броню морские эльфы? Какого размера было их оружие и какое из них они предпочитали? Какую тактику они использовали? Какая тактика оказалась наиболее эффективной в борьбе с ними? Память минотавра была еще очень туманной, и он мог дать лишь расплывчатые ответы, которые, похоже, не удовлетворили жаждущего информации Темного рыцаря.

Дпрос продолжался более часа, и к тому времени, когда человек закончил с ним, Арикс едва держался на ногах от усталости. Хотя жрец исцелил его, а затем дал ему еду и питье, у него еще не было возможности полностью восстановить свои силы. Тем не менее, молодой минотавр держался так прямо, как только мог, не позволяя человеку увидеть свою слабость.

Командир пристально посмотрел на него.

— Тебе больше нечего добавить?

— Нечего, — ответил Арикс, и в его голосе прозвучало раздражение.

— Тогда на этом интервью мы заканчиваем, — резко объявил Броэдиус. Он встал.

— Рыцарь Карнелия. Женщина рядом с ним вскочила.

— Займись им.

— Да, сэр.

Не сказав больше ни слова, Бродиус развернулся на каблуках и зашагал прочь, через мгновение скрывшись за дверью каюты, которую охраняли два рыцаря в латных доспехах. Карнелия подошла к Ариксу и холодно заявила:

— Теперь ты член команды «Мести». Ты должен беспрекословно выполнять все приказы, иначе будешь наказан. Поскольку ветер не дует, тебя назначат на весло.

— Ему нужно больше времени на восстановление, Карнелия. По крайней мере, день.

Рыцарь вздрогнула от неожиданности, услышав голос клирика так близко от себя. Арикс с трудом сдерживала улыбку, наблюдая за тем, как к ним молча присоединяется Рэнд. Щеки женщины залил румянец. Однако она не сводила глаз с минотавра.

— Что скажешь? Ты все еще слаб?

Последний вопрос заставил Арикса вскипеть. Несмотря на то, что все тело у него болело и он мечтал о сне, он не мог признаться в этом этой женщине.

— Я могу грести.

Карнелия посмотрела на Рэнда.

— Он принял решение.

— То, что он такой же упрямый, как твой дядя, не значит, что он принял решение…

— Будь осторожен, Рэнд. Мой дядя терпит твое присутствие на борту этого корабля, но только потому, что ты под защитой.

— И ему нужны мои способности. Не будем об этом забывать. — Жрец посмотрел на Арикса. — Если ты настаиваешь на том, чтобы умереть за веслом, минотавр, по крайней мере позволь мне дать тебе что-нибудь, чтобы облегчить боль, которую ты скоро испытаешь...

— Жрец.

На этот раз вздрогнул Рэнд. Ариксу тоже стало не по себе, но он сумел скрыть удивление. Минотавр в плаще присоединился к группе незаметно для всех.

Как и Броэдиус, багряный минотавр не задавал вопросов. На самом деле он, казалось, вообще не обращал внимания на инквизицию, а просто смотрел на море или затянутое облаками небо. То, что теперь он заинтересовался Ариксом, смутило не только пленника, но и остальных.

Фигура в плаще возвышалась над всеми. Арикс впервые заметила глаза незнакомца. Ни у одного минотавра, которого он когда-либо встречал, не было таких алых глаз, даже когда они впадали в ярость берсерка. Взгляд противоречил спокойному, почти невозмутимому поведению таинственного незнакомца. В этих глазах Арикс увидел едва сдерживаемую ярость, ярость и намек на сильнейшее разочарование.

Бледное лицо жреца стало еще бледнее. Даже Карнелию, казалось, смутил пришелец. Оба человека почтительно уступили минотавру дорогу. Арикс почувствовал сильное, почти первобытное желание преклонить колени, но подавил его, совершенно не понимая, почему он должен присягать на верность этому незнакомцу.

— Жрец, — повторила фигура в плаще. — Было ли у тебя ещё одно видение, касающееся этого воина?

Придя в себя, Рэнд покачал головой.

— Нет, но...

— Тогда давайте вернёмся к нашим делам. — Этой фразой таинственная фигура пресекла все возражения человека. Однако, к тайному огорчению Арикса, теперь он оказался в центре внимания странного минотавра.

— Ариксимараки де-Орилг. Ты сражался. Ты остался верен себе. Я принимаю это... и тебя. Твой покровитель сделал правильный выбор.

С этими загадочными словами он отвернулся от остальных и снова направился к перилам. Несколько секунд все молчали, не сводя глаз с удаляющейся фигуры. Не успев подумать, Арикс выпалил вопросы, которые не давали ему покоя с тех пор, как его привели к Бродиусу.

— Кто он такой? Что здесь происходит? Почему государственный священнослужитель плывет на борту человеческого военного корабля?

Как только он закончил говорить, его охватило сожаление. На борту «Мести» у него не было никаких прав. Люди спасли его, но лишь для того, чтобы он работал на них как раб. Требуя ответов, он мог спровоцировать их на то, чтобы они выбросили его за борт, вместо того чтобы разбираться с его бунтарским поведением. Молодой минотавр напрягся: если они попытаются, он проследит, чтобы не свалился за борт один.

— Успокойся, Арикс. — Рэнд ободряюще положил руку ему на плечо. Арикс сбросил ее. Карнелия потянулась за клинком, но Рэнд вмешался.

— Несколько простых ответов не помешали бы и, безусловно, помогли бы снизить нынешнюю напряженность. — Он сложил пальцы домиком. — Хоть я и человек, а ты минотавр, я полагаю, что мы поклоняемся одному и тому же богу, Арикс. Ты ведь следуешь по пути Кири-Джолита, не так ли?

— Возможно, но это не делает нас соратниками, человек. Мы всё ещё принадлежим к двум разным расам, и любви между нами мало.

— Справедливо, но я надеюсь, что ты хотя бы поверишь мне, когда я скажу, что теперь говорю тебе правду.

Лицо женщины-рыцаря покраснело.

— Хватит этой вежливости, Рэнд! Минотавр хочет знать правду? Тогда он услышит её от меня! Она ткнула пальцем в латной рукавице в грудь Арикса, что было рискованно. Вот что скоро узнают все минотавры! Этот корабль — «Месть», флагман Рыцарей Такхизис! И хотя в этом тумане их не видно, за «Местью» следуют «Хищник» и «Покров Королевы», не уступающие ей в размерах и мощи. На каждом судне находится полный отряд рыцарей, преданных делу нашей госпожи. За последние несколько лет мы взяли под свой контроль большинство ваших внешних поселений, а теперь мы плывем к вашей столице, чтобы во имя ее славного величества взять под контроль всю вашу расу!

— Люди? — В нем закипела ярость. Арикс слишком хорошо знал историю своей расы: несмотря на то, что она во многом превосходила другие расы, ее снова и снова порабощали. Клан Орилг издавна боролся с такими хозяевами. Согласно легенде, Казиганти даже убил огромного красного дракона, который годами манипулировал минотаврами. Теперь, всего через одно поколение после того, как минотавры обрели свободу от повелителей драконов, люди снова хотят сделать из них солдат-рабов. — Не в этот раз! Мы больше никогда не поддадимся безумию людей. Даже дюжины военных кораблей, вдвое превосходящих этот по размеру, будет недостаточно, чтобы поставить нас на колени! Ведите свои войны, нам они не нужны!

Некоторые люди на палубе подняли головы, услышав эти слова, но Ариксу было все равно. Если понадобится, он будет сражаться здесь и сейчас.

Рэнд положил руку на рукоять меча Карнелии, не давая ей обнажить оружие. Как ни странно, она не попыталась убрать руку жреца, хотя он, конечно, не имел права мешать ей выступить против Арикса. Сдерживая ярость, рыцарь подалась вперед.

— Глупый бык! Едва начавшаяся война уже опустошила значительную часть Ансалона и вскоре охватит весь континент! Это уже не противостояние одной расы и другой! Это ради будущего всего Кринна, и мы, Рыцари Такхизис, — это будущее!

Он не мог поверить в ее дерзость. Неужели эти люди думают, что его народ будет сидеть сложа руки?

— И как ты собираешься убедить мой народ в том, что вам уготовано? Как ты собираешься стать нашим хозяином с помощью всего этих трех кораблей? Ваши корабли будут потоплены еще до того, как войдут в гавань, а если этого не случится, то, когда император услышит ваши требования, он просто рассмеется! Клянусь богами...

В разговор вмешался Рэнд, но не так, как ожидал Арикс.

— Оставь это, воин. Эту битву тебе не выиграть. Пойдем со мной.

Разъяренный минотавр оттолкнул человека.

— Что ты за жрец Кири-Джолита? Где твой хребет? Ты, конечно, не можешь мириться с...

Ранд сохранял спокойствие.

— Только глупец ввязывается в бесполезную битву, Арикс. Ты не понимаешь всего, что произошло или произойдет в будущем. Пойдем со мной и остынь, иначе ты умрешь там, где стоишь. Оглянись вокруг, если ты еще этого не заметил.

Рэнд схватил Арикса и заставил минотавра посмотреть, к чему привела его выходка. На подмогу Карнелии пришла почти дюжина рыцарей, и у каждого было наготове оружие. Арикс мог бы одолеть одного или двух, но без своего топора его бы изрубили в клочья за считаные секунды.

— Не позволяй гневу взять верх, — произнес Рэнд, возможно, обращаясь одновременно и к минотавру, и к женщине. — Истинный воин следует разуму и осторожности. Так говорит Кири-Джолит.

Рыцари стояли наготове, ожидая приказа Карнелии. Арикс глубоко вздохнул, оглядывая окружающих. Ему отчаянно хотелось дать отпор, но Рэнд был прав. Любое его действие привело бы лишь к бессмысленной смерти. Но отступить казалось таким трусливым, таким бесчестным…

Арикс с огромным трудом подавил в себе ярость. Жрец успокоился, но Карнелия по-прежнему была готова к атаке. Рэнду потребовалось некоторое время, чтобы утихомирить ее, и это удалось ему только после того, как он пообещал взять на себя всю ответственность за минотавра.

Рыцарь уставился на Арикса.

— Знай свое место, бык, иначе даже обещания жреца не спасут тебя. А теперь, раз уж ты, похоже, полон сил, думаю, даже Рэнд не станет возражать против того, чтобы ты взялся за весла.

— Я буду грести.

Священник обошел ее.

— Я отведу его туда, Карнелия.

— Возможно, так будет лучше. — Она бросила на Арикса последний мрачный взгляд, и, когда он повернулся, чтобы последовать за клириком, Рыцарь Такхизис окликнула его:

— Ты спрашивал, как мы станем хозяевами твоего вида, минотавр? Посмотри на того, в мантии, у перил. Видишь его?

Арикс уставился на странного минотавра с алыми глазами. Тот не обратил на него внимания, по-видимому, все еще завороженный чем-то, что виднелось за пеленой тумана. Каким бы пугающим ни был таинственный минотавр, он явно не смог бы в одиночку противостоять легионам императора.

— И это твой ответ? Один жрец не превратит целый народ в добровольных рабов!

— Карнелия! — Рэнд покачал головой. — Мы поклялись! Только после высадки на берег.

Она одарила другого человека странной улыбкой, как будто между ними было что-то, понятное только им двоим.

— Я не собиралась рассказывать ему все, но пусть он знает хотя бы это. Верь во что хочешь, минотавр, но знай: когда мы причалим, нам останется только ждать того, в мантии. Он приведет к нам твой народ, не сомневайся, и никто не сможет ему помешать.

Женщина развернулась и ушла. Остальные рыцари вернулись к своим обязанностям. Арикс глубоко вдохнул, стараясь взять себя в руки. Наконец он развернулся к жрецу.

— Что она имеет в виду, человек? Кто это? Что он может сделать, чтобы мой народ преклонил колени перед Броэдиусом и ему подобными?

Несмотря на разницу в размерах, Рэнд схватил минотавра за руку и оттащил его в сторону.

— Мы с ней поклялись. Она и так наговорила лишнего. Ты все узнаешь в свое время, Ариксимараки, как и твой народ. Поверь мне, по крайней мере, когда я говорю, что, будь у меня другой выбор, я бы не стал идти по этому пути.

— Я не понимаю.

— Со временем поймешь. Не будем об этом. Лучше всего сейчас сделать так, как она сказала. Садись за весла, — велел Рэнд. — Рыцари Такхизис не отличаются терпением.

— Как ты оказался с ними, жрец? Как тот, кто следует за Богом Справедливости, оказался среди солдат Такхизис?

Рэнд проводил Арикса в трюм.

— Как и обо всем остальном, ты узнаешь, когда придет время. Но если тебя это утешит, знай, что Кири-Джолит тоже присматривает за своими детьми. Он нас не забудет.

Молодой минотавр фыркнул. До сих пор Кири-Джолиту не было особого дела до его судьбы, если только спасение от Рыцарей Такхизис не считать проявлением интереса. Однако, спускаясь в трюм, Арикс все же возблагодарил судьбу за одно. Если у Кири-Джолита не было времени присматривать за ним, то уж точно Рогатый, Саргас, не проявлял особого интереса к злоключениям воина. Арикс надеялся, что так будет и дальше, ведь в клане Орилгов говорили, что, когда Саргас — или Саргоннас, как его называли люди, — проявлял интерес к одному из своих так называемых детей, этот интерес быстро и кроваво обрывал жизнь избранника.

Иногда Ариксу казалось, что его руки вот-вот оторвутся от плеч, но он продолжал работать. Когда он греб, ему не нужно было думать. Ариксу и так было о чем подумать, и не только о том, что он узнал на палубе в ту первую ночь. За прошедшие дни он узнал много нового, но в то же время количество вопросов, теснившихся в его голове, увеличилось в тысячу раз.

Большую часть того, что он узнал, ему рассказал Рэнд. От жреца он узнал шокирующую новость: сотни, а может, и тысячи минотавров уже служат Рыцарям Такхизис. Он не поверил в то, что ему сказали при первой встрече, но Рэнд говорил с таким убеждением, что Арикс уже не мог отрицать очевидное. Люди в темных доспехах снова поработили его сородичей, снова заставили их сражаться за дело, которое для них ничего не значило.

Но на этом все не закончилось. Рэнд не стал объяснять почему, но, похоже, в войне произошло что-то кардинальное, и теперь людям нужно было приложить больше усилий. Возможно, война с соперничающими человеческими группировками пошла не по плану, но человек не знал наверняка. Рэнд сказал лишь, что рыцарям Такхизис как никогда нужны сила и отвага минотавров. Они увидели это в каком-то видении, которое было у всех, в каком-то извращенном сне, ниспосланном их варварской богиней.

Чья-то рука легла ему на плечо, и Арикс пропустил удар.

— Арикс. Остановись. Ты отработал две смены. Ты себя погубишь и никому не принесешь пользы.

Он отмахнулся и от руки Рэнда, и от его беспокойства.

— Я в порядке! Дай мне грести!

— Воин не уклоняется от битвы, — упрекнул его клирик. — Даже если эта битва у него в голове. Кроме того, завтра у тебя не будет возможностей, чтобы прятаться от своих мыслей. Завтра мы достигнем Нетхосака.

— Завтра?

— Да, завтра … и поскольку ты уже некоторое время не был на палубе, у меня для тебя есть и другие новости. Совсем недавно туман остался позади. Ветер, наконец, тоже начинает крепчать.

Арикс оглядел других гребцов, по большей части рыцарей без доспехов. Когда он впервые спустился в трюм, то ожидал увидеть там рабов или пленников, но на кораблях под командованием лорда Бродиуса все было иначе. Вместо этого Бродиус распорядился, чтобы его офицеры распределяли людей по сменам в зависимости от того, когда требовались весла. По всей видимости, он считал, что таким образом можно поддерживать солдат в форме, пока они находятся на борту. В дни, когда дул попутный ветер, проводились другие тренировки.

Использование людей в качестве гребцов служило и другой цели. Рабы или пленники — это лишние рты, которые нужно кормить, и, что еще важнее, они могут поднять бунт. У Бродиуса и без того хватало забот, чтобы еще и подобные проблемы решать.

Присоединившись к Рэнду, Арикс задумался о своем статусе. Он не был пленником в полном смысле этого слова, но и рыцари Такхизис не считали его своим товарищем. Тем не менее к нему относились терпимо, что еще больше сбивало с толку молодого минотавра. По непонятным причинам люди заставляли себя проявлять хотя бы толику уважения к Ариксу, хотя у Карнелии это получалось с трудом. Если бы не Рэнд, к которому Арикс почему-то проникся симпатией, женщина дважды попыталась бы прогнать молодого минотавра. Она ненавидела минотавров сильнее, чем большинство представителей ее расы.

— Арикс?

Он моргнул, осознав, что Рэнд смотрит на него.

— Прошу прощения, жрец. Я задумался.

— Хороший отдых не повредит, но сначала тебе лучше подняться со мной на палубу и подышать свежим воздухом. В ближайшие дни тебе понадобятся все твои чувства, помяни мое слово.

Когда они вышли на палубу, их встретил освежающий морской бриз. Небо по-прежнему было затянуто облаками, но, по крайней мере, можно было разглядеть горизонт. Арикс почувствовал, как напряжение внезапно спало, и понял, что до этого момента он постоянно ожидал нападения чудовищ. Теперь, когда туман рассеялся, вероятность этого значительно уменьшилась. От облегчения он прислонился к перилам и на какое-то время расслабился.

Мрачные моряки с «Мести» продолжали заниматься своими делами, не обращая на них внимания. Командир рыцарей не выходил из своих покоев, и, к счастью для Арикса, Карнелии, похоже, тоже не было поблизости.

— Чудо из чудес, — пробормотал Рэнд. — Я впервые вижу тебя таким расслабленным с тех пор, как мы тебя вытащили.

— Я ничего не могу с собой поделать, Рэнд. Я не могу забыть этих тварей. У нас не было ни единого шанса. После того как я увидел, как перебили моих товарищей по кораблю, я ожидал, что они сделают то же самое с этим судном, сколько бы людей в доспехах на нем ни было. Рэнд, что это были за твари? Я в жизни не видел ничего ужасней! Нас с рождения учат сражаться с любым врагом, но, если бы я столкнулся с этими тварями на суше, мне стыдно признаться, но я бы убежал!

— В сложившихся обстоятельствах, Арикс, я бы сказал, что стыдиться было бы не за что. — Светловолосый человек потер подбородок. — Я не видел ничего похожего на то, что ты описал Бродиусу, хотя, думаю, ему что-то известно. Я видел, как они с тем, в мантии, спорили о каких-то тайнах... Ну, Бродиус спорил, а тот, в мантии, игнорировал его протесты. Я даже не знаю, о чем они говорили. — Он покачал головой. — Но это не важно. Судя по всему, ты сражался не хуже других, Арикс, и тебе есть чем гордиться. Вот что важно.

— Капитан Яси и остальные мертвы. Я должен был умереть вместе с ними!

— Да, это была бы доблестная, благородная и бесполезная смерть! Будут и другие сражения, в которых ты можешь погибнуть, если такова твоя судьба, воин. А пока живи полной жизнью и не хорони себя под грузом сожалений.

— Иногда честь и долг не оставляют человеку ничего, кроме сожалений, с которыми приходится жить, — произнес мрачный голос.

Ариксу немного полегчало от того, что Рэнд тоже вздрогнул. Минотавр в плаще двигался бесшумно, как тень. Алые глаза изучали их обоих, и у Арикса возникло неприятное ощущение, что незнакомец видит его насквозь. Большую часть путешествия молодой минотавр провел, не отходя от весла или своей койки, и ему почти удавалось избегать встреч с темной фигурой. Лишь однажды их пути пересеклись, но тогда Ариксу удалось избежать разговора. Он до сих пор не знал имени незнакомца, хотя, судя по тому, что ему удалось выяснить, его знали только Бродиус, его племянница и, возможно, Рэнд. Несколько раз он слышал, как другие люди называли незнакомца «этот» или «красный бык», но сам он никогда не произносил этих слов в пределах слышимости.

— Может, и так, а может, и нет, — возразил Рэнд, первым придя в себя. — Всё зависит от точки зрения.

Что-то промелькнуло в пугающем взгляде незнакомца, и его глаза переместились с Рэнда на Арикса.

— А какова твоя точка зрения, Ариксимараки?

— Я… Я не знаю.

Фигура в плаще пронеслась мимо них, встала у поручня и уставилась вдаль. После минутного раздумья он сказал:

— Возможно, это лучший ответ из всех. Когда ты выбираешь определенный путь, определенную точку зрения, это часто означает, что многие другие жизнеспособные варианты навсегда останутся нереализованными.

Двое других посмотрели друг на друга в поисках ответа, но не нашли его. Их тревожный спутник еще немного постоял, глядя на море, а затем повернулся к ним.

— Завтра это судно пришвартуется. Завтра начнется время потрясений, время, по сравнению с которым даже скольжение по краю Водоворота покажется детским развлечением. Первоначальная миссия рыцарей превратилась в призрачную тень, хотя пока об этом знают только их командиры. У них появилась новая, более важная задача. Они потребуют от твоего народа многого, что может не понравиться минотаврам, но они должны будут согласиться ради общего блага. — Взгляд впился в глаза Арикса. — В такие времена честь и долг становятся превыше всего. Ариксимараки, для тебя честь и долг превыше всего?

Этот вопрос заставил Арикса ощетиниться, возможно, потому, что за последние несколько дней он начал сомневаться в себе. Мог ли страх, который он испытывал, быть свойственен воину, для которого честь превыше всего? Если бы существа из морских глубин сражались с ним на суше, остался бы он в строю? Он мог лишь молиться об этом.

— Да, я... Я думаю, что да.

— Правдивый ответ … возможно, лучший, чем тот, который я мог бы дать прямо сейчас. Завтра ты будешь рядом со мной. Только так тебе будет гарантирована безопасность. Минотавр в плаще протянул руку и коснулся груди Арикса.

Арикс чуть не отпрянул, почувствовав покалывание в том месте, где пальцы незнакомца коснулись его кожи, но заставил себя стоять смирно. Он не опозорит своих предков и свой клан еще больше, чем, как ему казалось, он уже опозорил их.

Алый незнакомец убрал руку.

— Я не прошу ничего, кроме того, чтобы ты оставался верен тому, чему тебя учили. Чести и долгу, чего бы это ни стоило. Иногда нужно пожертвовать настоящим ради будущего. Только оставаясь верным своим принципам, минотавры смогут пережить грядущие события. Он бросил короткий взгляд на небо. — Я слишком долго отсутствовал. Тяжёлые времена наступают, хочу я того или нет. Ты запомнишь мои слова. Благословляю тебя, Ариксимараки... на что бы ты ни решился.

Высокая фигура удалилась так же бесшумно, как и появилась. Оцепенение, охватившее Арикса, прошло, и он бросился за священником, намереваясь добиться от него ответов. Но Рэнд преградил ему путь.

— Не ходи за мной, воин. Это навлечет беду.

— Что он имеет в виду, Рэнд? Кто он такой, чтобы думать, что я… что мой народ… Неужели ты так слепо последуешь за ним?

На мгновение Ариксу показалось, что у жреца есть ответ на этот вопрос, но затем Рэнд разочарованно нахмурился.

— Завтра ты сам все узнаешь, Арикс, и вот что я тебе скажу: если лорд Броудиус верит в него, то и тебе лучше поверить, что он не просто безумный глупец.

Завтра. Арикс одновременно ждал и страшился этого дня. Завтра он будет дома, но с какой тайной он приплыл в Нетосак? Минотавр вдруг задумался, позволят ли ему вооружиться перед их прибытием. Он надеялся, что да. У Арикса было предчувствие, что возвращение домой без оружия может оказаться роковой ошибкой.

* * *

— Шесть кораблей. Быстро приближаются, — пробормотал Арикс себе под нос, отходя от борта с мрачным выражением лица. — Добро пожаловать, острые рожки, — фыркнул минотавр. — Они потопят нас, как только увидят людей.

Корабли минотавров были изящнее человеческих военных судов и легко рассекали водную гладь, явно превосходя «Месть» и ее сестер в скорости и маневренности, если бы это потребовалось. Однако, несмотря на свою быстроходность, корабли минотавров не были крошечными. Несмотря на то, что они были меньше любого из военных кораблей, на каждом из них было много вооруженных минотавров, готовых в любой момент обрушиться на захватчиков.

— Они этого не сделают, — раздался голос Рэнда. — Что бы ты о нём ни думал, лорд Броэдиус не дурак. Он поднял флаги, призывая к переговорам. Пара наблюдала за тем, как флот минотавров перестраивается, образуя клещи с чёрными кораблями в центре.

— Они позволят нам пришвартоваться, а это все, что нужно Броэдиусу.

На борту «Мести» рыцари Такхизис выстроились в почетный караул вокруг своего предводителя. Рыцари стояли навытяжку, глядя прямо перед собой. Это было впечатляющим зрелищем, для людей, конечно, но Арикс не думал, что у них есть надежда на спасение, когда в Нетосаке узнают, зачем они приплыли. Они были храбрыми, но и глупыми тоже.

— Пора, — прорычал подошедший рыцарь со знаками отличия одного из заместителей Броэдиуса. Несмотря на опущенное забрало, Арикс знал, что за ним скрывается волчье лицо с карими хитрыми глазами, длинным узким носом и крошечными подстриженными усиками. Минотавр видел этого рыцаря, Дрейжена, всего один раз за время путешествия, но этого было достаточно. Дрейжен не скрывал своего неприязни к минотаврам и считал, что они только и годятся для того, чтобы пахать поля. Конечно, Дрейжен всегда держал свое мнение при себе, когда мимо проходил высокий багряный минотавр.

На этот раз Дрейжен пришел не один. По обе стороны от заместителя командира стояли два рыцаря пониже рангом, один из которых держал массивный боевой топор гномьей работы. Ранд указал на оружие. — Тот, в плаще, сказал, что воину не пристало стоять без оружия в такой момент. Арикс, надеюсь, тебе это подойдет.

Дрейжен поднял руку, и рыцарь справа от него протянул обоюдоострый топор молодому минотавру. Арикс взял его, восхищаясь мастерством исполнения. Несмотря на все свои недостатки, гномы ковали превосходное оружие, особенно топоры. Он взвесил топор в руке, любуясь его безупречными линиями и тем, как удобно он лежит в ладони. Часть его тревог развеялась.

— Благодарю вас.

— Это твое право, — ответил Рэнд.

— Лорд Броэдиус ожидает, что вы оба немедленно займете свои посты, — сказал офицер в забрале с ноткой пренебрежения в голосе. — Не стоит медлить.

Арикс снова поднял топор, глядя на собравшихся рыцарей и понимая, что они задумали в отношении его сородичей.

— Я уже не уверен, что хочу это делать.

— Слишком поздно, — пробормотал Рэнд. — Вот он.

Минотавр в плаще появился в поле зрения и встал рядом с лордом Броэдиусом. Он окинул взглядом флот, и Ариксу показалось, что в его взгляде смешались гордость и сожаление, а затем, к удивлению воина, он обернулся и посмотрел на них через плечо. Багровые глаза на мгновение встретились с глазами Арикса, а затем снова устремились на приближающийся флот.

Дрейжен нетерпеливо зашевелился и откашлялся. Арикс неохотно перекинул топор через плечо и двинулся вперед.

— Это избранный путь, — произнес человек-жрец, когда Арикс проходил мимо. — Помни, Кири-Джолит присматривает за тобой.

Арикс не подал виду, что ему не верится, и постарался сохранить такое же невозмутимое выражение лица, как и окружающие его люди. Под предводительством Дрейджена они направились туда, где их ждали остальные. За исключением Броэдиуса и его племянницы Карнелии, рыцари держались на почтительном расстоянии от незнакомца в плаще — из уважения, неприязни или страха, Арикс не мог сказать. Рэнд указал незнакомцу направо, где должен был стоять минотавр. Арикс повиновался. Минотавр почти не обратил внимания на его появление. Его взгляд был прикован к ближайшему из кораблей противника.

Арикс ожидал, что флот приблизится к пришельцам, но, к его удивлению, они начали разворачиваться. Постепенно до него дошло, что они намеревались сопроводить корабли людей в свой порт. Насколько он помнил, это была необычная процедура, особенно если учесть, что «Месть» и остальная флотилия — явно были военными кораблями.

— Они сделали так, как ты и говорил, — с некоторым почтением обратился Броэдиус к незнакомцу.

— Мои слуги подготовили путь. Сомнений быть не могло.

Пока незнакомец говорил, Арикс заметил на палубе ближайшего корабля минотавров незнакомую фигуру. С трудом он разглядел жуткие серые одеяния жреца. Высокая худощавая фигура стояла лицом к кораблю Арикса. На ней был медальон, на котором, без сомнения, был изображен символ Саргаса. Он склонил голову, словно в молитве или в знак почтения. Серый минотавр взглянул на своего странного спутника и понял, что сородич, должно быть, оказывает ему какие-то почести. Однако незнакомец, казалось, не замечал этого, словно считал такое поведение настолько естественным, что оно не имело значения.

В сопровождении местных судов три черных корабля людей вошли в порт. Тревога Арикса на какое-то время сменилась волнением, когда он увидел панораму своей родины.

Город Нетосак был застроен огромными мраморными сооружениями — дань уважения тяжелому труду минотавров и их гордости за свой дом. В столице империи располагались одни из самых высоких зданий во всем Ансалоне, в том числе Большой цирк, верхний край которого был виден с палубы «Мести». Арик услышал приглушенный рев — верный признак того, что даже сейчас на огромной арене было не протолкнуться.

Он снова перевел взгляд на порт. Даже здесь чувствовалась гордость минотавров. Здесь возвышались замысловатые каменные сооружения, некоторые из которых были частью процветающей судостроительной отрасли. Минотавры десятками вбегали в эти здания и выбегали из них, большинство из них что-то несли. За ними, в клубах дыма, виднелись другие образцы промышленной мощи этой мореходной нации — кузницы и металлургические заводы, которые без остановки изрыгали дым. Чуть дальше вглубь суши Арикс разглядел более изящные здания с резными фасадами и колоннами в форме героев-минотавров — давняя традиция местных ремесленников и клановых домов. У многих могущественных кланов были владения рядом с портом. Собственный клан Арикса, Дом Орилгов, один из самых древних и могущественных, располагался гораздо дальше от Нетосака, среди других влиятельных кланов страны.

За те месяцы, что прошли с тех пор, как он отплыл, активность в городе значительно возросла. Новые лавки, кузницы и другие торговые здания соседствовали со строениями, которым была не одна сотня лет. Минотавры — раса, известная своей чистоплотностью, — поддерживали улицы и старые здания в идеальном состоянии.

Порт расширился, что было огромным достижением, учитывая, что всего поколение назад минотаврам пришлось отстраивать его заново после разрушительной Войны Копья. В доках стояло более двух десятков больших кораблей, и все они были не меньше тех, что сопровождали трио Броэдиуса. Вокруг порта толпились бесчисленные корабли разных размеров, и не все они были кораблями минотавров. Нетосак не видел смысла отказываться от торговли с низшими расами, если такая торговля была выгодна Митасу и Котасу.

Лорд Броэдиус, напротив, не обрадовался появлению заморских кораблей.

— Когда острова будут захвачены, эти корабли нужно будет конфисковать.

— Меня это не касается, — ответил незнакомец.

Под предводительством минотавров «Месть» и другие корабли пришвартовались. Когда команда закончила работу, Броэдиус и остальные спустились по широкой доске на берег. К тому времени, как они добрались до земли, там уже собрался легион воинов и толпа любопытных зевак. Впереди стояли две фигуры в серых мантиях и третья — в одеянии Верховного Круга, руководящего органа при императоре. Священнослужители смотрели с благоговением, почти с лихорадочным почтением; чиновник, в свою очередь, выглядел настороженным и слегка растерянным.

Арикс сохранял невозмутимое выражение лица, хотя подозревал, что среди толпы найдется хотя бы один или два минотавра, которые узнают его и удивятся, почему он путешествует в такой странной и мрачной компании. Когда неизвестный священнослужитель спустился, Арикс и Рэнд встали по обе стороны от него. Арикс не мог объяснить, почему он не присоединился к зевакам. Возможно, из гордости и чувства собственного достоинства. Покинуть свой пост было бы противу того, чему его учили родители. Он лишь надеялся, что советник и остальные поймут, что у него не было выбора, если дело дойдет до крайности.

— Достаточно, — проревел один из членов совета. — Еще шаг, и вы подвергнете себя опасности.

Оказалось, что решение о том, подчиняться или нет, принял не Броэдиус, а таинственный минотавр. Фигура в плаще замерла, но только после того, как сделала еще один шаг, нарушив приказ советника. Другой минотавр, черно-бурый короткомордый старейшина, фыркнул, но не отдал приказ страже выдвигаться.

Видя, что советник колеблется, Броэдиус решил воспользоваться ситуацией.

— Я — лорд Броэдиус, слуга ее величества Такхизис! От ее имени и от имени ее вернейшего полководца, лорда Ариакана, я заявляю права на эти острова! Все ресурсы, включая всех боеспособных воинов, теперь под моим контролем как нового временного губернатора.

В этот момент советник, который боролся между яростью и весельем, уступил последнему. Он громко рассмеялся. Вскоре все, кто был с ним, за исключением священнослужителей, присоединились к общему смеху. Некоторые рыцари ощетинились, особенно Дреджен, который едва мог сдерживаться. Однако Арикс знал, что за этой шуткой скрывается тот факт, что жизни людей теперь висят на очень тонком волоске.

— Какая жалкая банда завоевателей! Вы думаете, что с тремя кораблями сможете нас одолеть? Даже для людей вы, должно быть, глупцы! Неужели вы думаете, что мы просто отдадим вам свои жизни? — Рука советника легла на рукоять меча. — Глупцы вы или нет, но, возможно, именно вы и есть те самые пираты, из-за которых пропало столько кораблей. Да, чем больше я об этом думаю, тем более вероятным это кажется. Если ты настолько безумен, что вторгся на наши острова, значит, ты безумен настолько, что нападаешь на наши корабли в море...

Среди минотавров раздался угрожающий ропот. Арикс крепче сжал свой топор, не зная, как поступит, если ему придется сражаться с себе подобными. Он был обязан жизнью Броэдиусу и незнакомцу, но достаточно ли он им обязан, чтобы сражаться с теми, кто защищает его родину?

Затем багровый минотавр сделал еще один шаг вперед, обводя взглядом собравшихся. Со своего места Арикс не мог разглядеть глаза темной фигуры, но что-то в них заставило толпу замолчать, даже члена Высшего круга. Очевидно, удовлетворенный реакцией, незнакомец в плаще повернулся к священнослужителям.

— Я требовал аудиенции у нынешнего императора. Его здесь нет.

Священнослужители опустились на одно колено, и старший из них прошептал:

— Благословенный, мы в точности выполнили твой приказ!

— Вы сообщили императору, но он не явился?

— Мы много раз посылали гонцов во дворец, но безрезультатно! Только сегодня мы получили известие, что он не соизволит прийти лично.

— И теперь этот минотавр будет говорить вместо него? — Пристальный взгляд, которым вызывающий беспокойство спутник Арикса наградил советника, заставил последнего отступить на шаг. Только когда он понял, насколько трусливым может показаться, член круга пришел в себя.

— Я генерал Ходжак из клана Сорджиан, восьмой член Высшего круга. У императора более чем достаточно важных дел, требующих решения. Если у вас есть претензии, я с ними разберусь. — Тон его голоса выдавал его явное отвращение. Арикс не помнил Ходжака и поэтому предположил, что тот был самым новым и, следовательно, самым младшим из восьми советников. Оскорбление было более чем явным.

— Император не захотел услышать правду, Благословенный, — извинился один из жрецов, чей высокий сан поразил молодого воина. — Даже сейчас, вместо того чтобы преклонить перед тобой колени, Чот Эс-Калин наблюдает за играми в Большом цирке.

Алые глаза незнакомца в плаще вспыхнули.

— Тогда он и те, кто не верят, должны увидеть истину. Если он не придет ко мне, я сам приду к нему… в этот раз и только в этот раз.

Без предупреждения он поднял руки, и его развевающийся плащ взметнулся во все стороны, словно подхваченный сильным ветром. Толпа, включая Ходжака и священнослужителей, опасливо отступила. Даже рыцари забеспокоились. Лорд Броэдиус стиснул зубы, но, надо отдать ему должное, не дрогнул. Арикс заставил себя оставаться на месте, хотя все его существо кричало, что нужно бежать.

Плащ затрепетал и расширился, став таким огромным, что мог бы укрыть целый отряд воинов-минотавров. Однако, к большому разочарованию Арикса, магический плащ попытался окутать его и лорда Бродиуса. Удивительно, но живые складки избегали как Карнелии, так и Рэнда, почти намеренно. Женщина попыталась присоединиться к своему дяде, но светловолосый жрец удержал ее, покачав головой.

Это было последнее, что увидел Арикс перед тем, как его окутала тьма.

По его телу пробежал холод, обжигающий холод. Больше он никого не видел. Смуглому серому минотавру казалось, что он стоит на краю огромной пропасти и что еще один шаг — и он полетит в пустоту. Это ощущение быстро прошло, но Арикс едва держался на ногах.

Затем тьма сменилась ярким солнцем, и Арикс со своей командой оказался посреди одного из самых почитаемых мест в Нетосаке — Большого цирка.

Большой цирк, также известный как Большая арена, олицетворял собой общество минотавров. Конечно, по обоим королевствам было разбросано бесчисленное множество других стадионов, но они предназначались для менее значимых соревнований и предварительных боев. Чтобы по-настоящему возвыситься, стать известным среди минотавров, нужно было сражаться на Большой арене. Здесь сходились чемпионы с других стадионов, стремящиеся обрести статус и власть. Здесь рождались генералы и советники. Даже Чот Эс-Калин сражался здесь не только за то, чтобы стать императором, но и за то, чтобы защитить корону от всех достойных противников.

Большой цирк на протяжении веков разрушался и восстанавливался снова и снова, но его конструкция почти не менялась. Это огромное сооружение, скорее круглое, чем овальное, с ярусами простых каменных сидений, окружающих обширное поле, на котором можно было устраивать самые разные бои, даже среди других рас считалось самым большим в своем роде. Большая часть пола была покрыта песком, но иногда на арене устанавливали деревянные помосты или даже небольшие башни.

Еще одним недавним нововведением стало размещение вдоль верхнего края арены легиона высоких статуй, изображающих величайших из всех чемпионов, когда-либо сражавшихся на арене. Такой чести удостаивались только те, чья карьера была образцом для подражания, по которому сверяли себя минотавры. Хотя Арикс не мог видеть этого с того места, где стоял, он знал, что даже Казиганти де-Орилг удостоился здесь почетного места, ведь, несмотря на его статус отступника, его слава была слишком велика, чтобы какой-либо император мог ее игнорировать. На самом деле история о его эпической схватке с красным драконом на одной из первых Великих Арен так прочно засела в умах жителей Митаса, что, когда строительство нынешней версии этого грандиозного сооружения было завершено, крышу павильона самого императора украсила стилизованная голова дракона высотой в три метра.

В этом величественном павильоне император Чот Эс-Калин, один из самых молодых воинов, когда-либо возглавлявших свой народ, с недоверием взирал на процессию, появившуюся посреди игр.

Толпа притихла. Два минотавра, сцепившиеся в схватке, застыли на месте, оба осознавая, что среди них чужаки и что противник может воспользоваться моментом, чтобы получить преимущество. Лучники на стенах, выставленные скорее для предосторожности, чем по необходимости, внезапно насторожились.

— Не самый эффектный вход, который я мог бы выбрать, — пробормотал лорд Броэдиус.

Незнакомец в плаще жестом призвал его к тишине. От Арикса не ускользнуло, что человек повиновался без колебаний. Теперь от этого таинственного жреца зависели их жизни, и даже рыцарь это понимал.

Император Чот быстро пришел в себя. Он выглядел так, словно сам только что вышел из игры. Арикс не сомневался, что Чот с легкостью поднялся по карьерной лестнице, с легкостью побеждая своих соперников. Ходили слухи, что некоторые предыдущие императоры пользовались той или иной поддержкой, но только не Чот.

— Я пришел к тебе сам, Чот Эс-Калин, в этот раз. Больше такого не повторится.

Он говорил тихо, но его слова эхом разнеслись по всему стадиону. В толпе поднялся ропот: большинство не знали, что за конфликт произошел между императором и этим священнослужителем, но уже начали предполагать, что дело может дойти до незапланированной дуэли.

— А кто ты такой?

Арикс прищурился. Он вгляделся в лицо императора и не увидел в нем ничего подозрительного. Чот действительно не знал, кто перед ним. Однако темная лохматая фигура рядом с императором выглядела не такой невинной. Советник с отвращением смотрел на прибывших.

— Кто бы он ни был, милорд, это ничего не значит. Он безумен, вот и все, и вам до этого нет дела. Это сочли делом круга... не стоило вас беспокоить.

Чот откинулся на спинку стула.

— Некоторое время назад ко мне приходили жрецы. Что-то срочное...

— И круг разобрался с этим, милорд.

Минотавр в плаще покачал головой.

— Нет, Гарит Эс-Истиан, это сделал ты. Ты решил проигнорировать просьбы моих слуг. Ответственность за неудачу — на тебе... и наказание тоже должно быть твоим.

Косматый воин вскочил с места, в его глазах вспыхнула ярость.

— Кто ты такой, чтобы так со мной разговаривать?

— Я твой бог.

Советник захлопнул рот, осознав дерзость этого заявления. Чот напрягся, но по-прежнему не спешил с ответом. Что касается Арикса, то сейчас он мог думать только о том, что обрек себя на смерть, оказавшись рядом с минотавром, который, должно быть, сошел с ума.

Объемный плащ зашевелился, и в этот момент началась пугающая трансформация. Черты лица незнакомца смягчились, сгладились, и он уменьшился в размерах. Рядом с Ариксом внезапно оказался высокий человек с угловатыми чертами лица и бледной кожей. На нем был облегающие черные доспехи, украшенные стилизованным изображением птицы — кондора с распростертыми крыльями и хищными когтями.

— Я — Аргон. — Говоря это, человек снова начал меняться, становясь стройнее и больше похожим на эльфа, хотя эльф с таким характером явно был темным. — Я — Кинталас и Кинис. — Эльф уменьшился, стал приземистым и мускулистым, превратившись в коварного гнома с пугающей улыбкой. — Я — Саргонакс, Изгибатель.

Только Броэдиус, казалось, не был затронут этими превращениями. Даже Чот беспокойно заерзал в кресле. Гарит скрестил руки на груди и презрительно фыркнул.

Затем произошло самое ужасное, по мнению Арикса и многих других минотавров, превращение: гном превратился в худощавого кендера с проворными пальцами и руками, которые двигались так быстро, что, казалось, оставляли за собой дымные следы.

— Я Несущий Огонь.

Арикс не узнал ни одного из этих имен, но заметил, что некоторые из присутствующих узнали. Среди минотавров, собравшихся на церемонии, царило множество эмоций: любопытство, недоверие, гнев, неуверенность... даже страх.

И тут багряный минотавр, одетый в длинный развевающийся черный плащ, снова встал рядом с Ариксом и остальными. Он обвёл всех взглядом, явно оценивая их реакцию, а затем добавил:

— Я — Рогатый, Саргоннас, тот, кого его дети называют Саргасом.

Толпа взревела, громче всех кричал Гарит Эс-Истиан. Только чувство долга удерживало Арикса на месте. Он никогда не слышал такого безумия. Как только лорд Броэдиус мог сохранять спокойствие? Как мог человек поверить, что минотавры примут этого самопровозглашенного бога?

Однако все жрецы, которых он видел ранее, казалось, были охвачены тем же безумием.

— Весьма впечатляющее представление, жрец! — взревел Гарит. — Но мы все знаем, как искусно вы умеете манипулировать всеми и как сильно вам хочется вернуться к тем временам, когда жрецы правили из-за кулис! Однако этот совет и этот император сильнее, чем те, что были раньше! Ваши трюки здесь не сработают!

— Значит, ты оспариваешь мои притязания? — Потенциальный бог, казалось, воспринял всё это слишком спокойно.

Лохматый воин фыркнул.

— Более того! Я бросаю тебе вызов!

Что-то в движениях безумного незнакомца навело Арикса на мысль, что советник поступил именно так, как он и хотел. Он слегка поднял руки, давая понять, что и Арикс, и рыцарь должны отойти в сторону. С огромным облегчением молодой воин так и поступил, переметнувшись на сторону человека.

— Он хорошо все спланировал, — пробормотал рыцарь-ветеран, в основном для себя. — Он знал, что этот Гарит из тех, кто сразу бросит ему вызов.

Самопровозглашенное божество обратилось к возмущенному члену Верховного Круга.

— Я жду тебя здесь, на Арене, — заявил самопровозглашенный бог.

Гарит поднялся, и в этот момент ему на помощь пришли еще два минотавра. Один снял с него церемониальный плащ, а другой протянул здоровенному предводителю массивный топор, с которым Ариксу было бы непросто управляться. Хотя на протяжении многих поколений зрителям запрещалось проносить оружие в цирк — ставки на дуэлянтов часто приводили к вспышкам гнева, — те, кто сидел в императорской ложе, очевидно, не подчинялись этому правилу. Когда советник поднял свое оружие, второй из его помощников надел ему на шею медальон. Затем Гарит повернулся к императору.

— С вашего позволения.

— Вы бросили вызов, он его принял. Закон есть закон. Пусть судит Великий цирк.

Косматый минотавр присоединился к остальным на поле. Он занял место на некотором расстоянии от своего предполагаемого противника, который не сдвинулся с места с тех пор, как был брошен вызов. Гарит окинул взглядом более высокую фигуру, несомненно решив, что, несмотря на рост противника, у него есть преимущество в весе.

— Тебе нужно оружие.

— У меня есть. Из-под плаща алый минотавр достал длинное, украшенное драгоценными камнями лезвие. Глаза Арикса расширились. Плащ многое скрывал, но он ни разу не заметил ни малейшего намека на то, что под ним может быть оружие. Длинный и легкий, с большим зеленым камнем в рукояти, он выглядел достойным императора... и, возможно, даже бога. И все же против огромного боевого топора он был слабоват. Да, гарда защищала руку владельца, но насколько прочной она окажется, когда Гарит начнет размахивать своим топором?

— Красивый ножик, — прорычал советник, — но это не оружие для настоящего воина.

— Сойдет. — Плащ упал на землю, словно его и не было. Алый минотавр шагнул вперед, его стройное, гибкое тело контрастировало с мускулистым телом Гарита. Теперь Арикс вспомнил имя Гарита Эс-Истиана. Он был чемпионом среди чемпионов и всего на шаг или два отставал от самого императора. Но вместо этого он решил вступить в Верховный Круг, что не означало, что однажды он не бросит вызов императору. Возможно, Чот знал об этом, и это объясняет, почему он наблюдал за происходящим с непроницаемым выражением лица. Ему было бы на руку, если бы безумный жрец с мечом каким-то образом одолел советника.

— Я быстро с тобой разберусь и раз и навсегда покончу с этим заговором жрецов. — Гарит указал на медальон. — Знай, что твои уловки жрец на меня не подействуют, глупец. Я под защитой. На мне знак истинного бога.

Алый воин поднял свое жалкое оружие и отсалютовал.

— Жаль, что ты никогда в меня не верил.

Гарит рассмеялся... а затем бросился в атаку, размахивая боевым топором с такой яростью, что зрители на арене ахнули.

Голова незнакомца должна была покатиться к его ногам, но алый минотавр каким-то образом оставался вне досягаемости, не сходя с места. Затем он взмахнул клинком, и, хотя тот едва коснулся оружия советника, топор Гарита развернулся, заставив лохматого воина потерять равновесие. Арикс молча подбадривал незнакомца, чтобы тот воспользовался своим преимуществом, но тот ничего не предпринимал. Его противник быстро пришел в себя и рассвирепел еще сильнее.

Топор снова превратился в вихрь, вращающийся так быстро, что за ним было сложно уследить. Гарит снова и снова взмахивал топором, ни разу не повторяя один и тот же прием. Любой противник, пытающийся предугадать его атаку, рисковал попасть под внезапный удар.

Однако его противник даже не пытался уследить за топором. Он просто смотрел прямо на советника. Когда топор Гарита резко изменил направление, описав смертоносную дугу и устремившись к груди чужака, алый минотавр поднял свой украшенный драгоценными камнями меч в нелепой попытке отразить удар. Арикс собрался с духом, зная, что тяжелый топор разобьет меч и, почти не замедлившись, вонзится в незнакомца.

Меч пришел в движение. Вместо того чтобы встретить лезвие топора, его владелец поднырнул под него, а затем поднял. Он перехватил оружие Гарита под рукоятью, вывернул запястье... и вырвал топор из рук. Когда массивное оружие взмыло в воздух, самопровозглашенный бог обрушил на него клинок.

Наверное, ему показалось, но Арикс услышал короткий свист меча перед тем, как тот вонзился в грудь советника. Сначала Гарит, казалось, даже не понял, что его убили. Он озадаченно огляделся, словно пытаясь понять, куда делось его оружие. Затем глаза косматого воина закатились, и он рухнул на арену, уже истекая кровью.

Внимание Арикса привлекло какое-то движение. Он среагировал, не задумываясь, бросившись к багровому победителю и подняв свой топор высоко в воздух. Он услышал, как что-то срикошетило от наконечника топора. Несколько зрителей в императорской ложе ахнули.

Поднявшись на ноги, Арикс обернулся на звук. Один из помощников Гарита лежал при смерти, в его горле торчал тонкий кинжал. Судя по тому, что выкрикнул кто-то другой, он пытался отомстить за смерть своего начальника, но благодаря ловкости Арикса клинок вернулся к своему владельцу. Серый минотавр посмотрел на свое оружие, а затем перевел взгляд на того, чью жизнь он только что спас. После краткого столкновения с этими алыми глазами он засомневался, что в чудесном повороте кинжала ему просто повезло.

Все мысли о кинжале вылетели у Арикса из головы, когда со всех сторон донесся грохот, и исходил он не от толпы. Чот и все остальные минотавры, включая Арикса, обернулись, пытаясь понять, что происходит. Низкий протяжный гул напомнил Ариксу об огромном оползне, свидетелем которого он однажды стал во время экспедиции, отправленной капитаном Яси на поиски острова. Сотни тонн камней обрушились совсем рядом с лагерем команды. Этот звук навсегда запечатлелся в его памяти, ведь до резни на борту «Ока Кракена» это было самое знаменательное событие в его недолгой жизни.

Его внимание привлек шум наверху. Минотавры в верхних рядах повскакивали со своих мест и оглянулись, словно за ними кто-то гнался. Сначала Арикс ничего не увидел, кроме ряда воинов в серой шкуре, медленно продвигавшихся вперед. Затем, прищурившись, он понял, что именно они были источником шума.

Статуи всех чемпионов ожили.

Арикс обернулся, чтобы полюбоваться потрясающим зрелищем. Мраморные фигуры двигались медленно, но целенаправленно, выстраиваясь в длинный ряд по периметру арены. Камень скрипел о камень, пока они занимали свои места. Арикс взглянул на императора и увидел, что Чот смотрит на происходящее с таким же изумлением, как и все остальные.

Каменные чемпионы замерли, устремив пустые взгляды вниз. Затем все как один подняли оружие, которое для них вырезали мастера, в знак приветствия. Как будто чудес, свидетелями которых он стал, было недостаточно, Арикс разинул рот от удивления, когда каждый из неживых воинов издал победный клич, сопроводив его именем того, кому они салютовали.

Имя «Саргоннас» эхом разнеслось по всему Большому цирку и даже за его пределами. На самом деле не все крики раздавались с арены. Арикса осенило, что, скорее всего, каждая подобная статуя в столице повторяла имя бога. Молодой воин задумался о том, что думают минотавры за пределами арены, глядя на движущиеся фигуры и слыша крики «Саргоннас», вырывающиеся из их каменных глоток. Он сомневался, что кто-то в Нетосаке мог не услышать эти громкие возгласы. Каменные фигуры снова и снова выкрикивали имя Рогатого: «Саргоннас! Саргоннас!»

Высокая фигура на арене вспыхнула пламенем, заставив Арикса и лорда Броэдиуса отступить на несколько шагов. Самопровозглашенного бога окружала пылающая корона, которая потрескивала и испускала короткие, рваные разряды молний во все стороны. Арикс никогда не видел ничего подобного и искренне сомневался, что кто-то из смертных, даже легендарный человеческий маг Рейстлин, мог обладать такой силой.

Одним взмахом руки багряный минотавр заставил замолчать своих безжизненных почитателей. В тот же миг пылающая корона погасла, не оставив даже облачка дыма.

Саргоннас обратил свой зловещий взгляд на императора Чота. Тот без колебаний упал на одно колено. Остальные в ложе последовали его примеру. Минотавры на трибунах опустились на колени. Разрываясь между поклонением Кири-Джолиту и осознанием того, что рядом с ним стоит бог, Арикс неохотно опустился на колени. В живых остались только двое: Саргоннас и Рыцарь Такхизис.

То, что Рогатый не сразил неверующего, казалось бессмысленным, но Саргоннас, похоже, даже не заметил богохульства минотавра. Он поднял украшенный драгоценными камнями клинок, еще раз оглядел своих детей, а затем снова повернулся к Чоту.

— Встань, Чот Эс-Калин.

Император повиновался. Арикс заметил, что он не смотрит в глаза живому богу, как побежденный воин.

— Мой трон — твой, Благословенный. В присутствии бога не может быть императора.

— Меня не волнуют смертные троны... меня волнует только благополучие моих детей. — Алый минотавр обвел взглядом потрясенную толпу, и его голос услышали все. — В этот час я пришел к своим детям, чтобы сообщить им, что их судьбоносный час близок! Война всех войн пришла на Ансалон, на весь Кринн, и раса минотавров должна быть готова сыграть в ней важнейшую роль! Равновесие в мире нарушено, и если вы, мои дети, не станете частью его будущего, то окажетесь в его бесславном прошлом!

Статуи снова взревели, и зрители тоже начали ликовать, возможно, не до конца понимая, чему радуются. Они знали только, что у Саргаса — или Саргоннаса, как, похоже, предпочитал называть себя сам бог, — есть для них долг, который они должны исполнить... и разве не в этом всегда заключалась цель их существования? Даже те, кто поклонялся Кири-Джолиту или самому Паладайну, не могли не испытывать гордости. Грудь Арикса вздыбилась. Он мечтал возвыситься среди себе подобных, стать капитаном или даже кем-то получше, и это грандиозное приключение, о котором говорил Рогатый, казалось возвращением во времена настоящих чемпионов, настоящих героев. Арикс пропустил Войну Копья, но теперь у него была возможность проявить себя в одной из немногих войн, в которых минотавры сражались ради собственной славы, а не ради своего хозяина.

Саргоннас пришел, чтобы привести своих детей к их судьбе.

Смуглый серый минотавр тоже начал славить его. Даже император славил его, хотя и с меньшим энтузиазмом. Чот, несомненно, был немного разочарован тем, что в нем больше не нуждаются, но со временем он смирится.

Мы были рабами, но всегда сбрасывали оковы. Нас теснили, но мы всегда возвращались в бой, став сильнее, чем прежде. Мы достигли новых высот, когда все остальные расы пришли в упадок. Мы — будущее Кринна, предначертанные судьбой хозяева всего мира. Мы — дети судьбы.

Судьбоносный день наконец настал.

Внезапно Саргоннас с силой опустил украшенное драгоценными камнями лезвие, рассекая воздух. Смертоносный меч издал пронзительный звук, заставивший толпу в Большом цирке замолчать. Даже ожившие статуи перестали петь, словно их тоже застали врасплох.

— Величайшая армия, которую вы когда-либо собирали, дети мои, должна быть готова в течение нескольких недель, даже дней, потому что враг, страшнее которого еще не было, уже нанес удар! Из-за пределов мира пришел ужас, который называет себя Хаосом, и он уничтожит Митас и Котас, Ансалон, весь Кринн! Рыцари Соламнии будут беспомощны, несмотря на всю их храбрость и честь. Гномы Торбардина не найдут защиты за своими воротами. Эльфы поймут, что ни один лес не сможет долго их скрывать. Только у одной расы хватит воли, чтобы противостоять Хаосу! Эльфы, рыцари, гномы и остальные низшие расы поймут, что в конце концов их спасителями станут минотавры!

Когда багряный минотавр закончил, Броэдиус встал рядом с ним, словно он каким-то образом заслужил право стоять на равных с главным богом народа Арикса. Казалось чудом, что Саргоннас просто не отмахнулся от него.

Только тогда Арикс вспомнил, что ему говорили на борту «Мести».

— Клянусь честью! — пробормотал Арикс себе под нос. — Он бы так не поступил!

— Чот Эс-Калин. — Огненные глаза сверлили императора. — Немедленно собери всех генералов, всех командиров, всех капитанов кораблей. Планы должны быть доведены до конца.

Чот быстро пришел в себя.

— Да, Благословенный! Они соберутся так быстро, как только смогут, готовые выслушать и исполнить любое твое приказание.

— Нет. Не мое.

Император попытался скрыть смущение.

— Благословенный, я не понимаю...

Лорд Броэдиус сделал шаг вперед.

— Твой народ будет отчитываться передо мной, Чот. Во имя моей госпожи и королевы Такхизис, по ее договору с ее супругом и вашим богом Саргоннасом, я беру под свою власть эти острова и всех, кто на них живет!

— Че… — Чот с трудом подавил ужас. — Это…

— Таков порядок вещей, — вмешался Саргоннас, не терпящим возражений тоном. Он по-прежнему говорил так, чтобы его слышали все, независимо от того, хотели они этого или нет. — Не пройдет и двух недель, как легионы минотавров соберутся, отправятся на материк и вступят в бой... под командованием рыцарей моей королевы.

Раздались протесты: многие воины старшего поколения помнили, как минотавры несли бремя рабства во время последней войны. Теперь их собственный бог повелел им добровольно вернуться в рабство. Если бы зрителям разрешалось иметь при себе оружие, то, будь то бог или нет, наверняка вспыхнул бы бунт, какого еще никто не видел.

Саргоннас окинул их взглядом. Следующие слова, которые он произнес, были на удивление нежными, но все равно прозвучали как удар топора.

— Боги решили, что все будет так… и да будет так.

Затем он отвернулся и в последний раз преобразился. Он больше не был высоким, внушительным воином-минотавром, но с каждым шагом, удаляясь от своих детей, все больше походил на человека...

Когда Саргоннас проходил мимо, его взгляд на мгновение остановился на Ариксе. Даже в человеческом обличье его глаза так сильно беспокоили Арикса, что минотавру пришлось отвести взгляд.

— Идем — это все, что сказал бог, и все, что ему действительно нужно было сказать. Арикс немедленно повиновался, несмотря на дурные предчувствия. Позади себя молодой воин слышал, как Броэдиус отдает приказы императору Чоту — начало новой эры рабства, на этот раз санкционированной самими богами.

— Все минотавры призывного возраста начнут собираться в назначенных местах, которые будут определены завтра. Из Лакиноса во все точки Митаса будут отправлены гонцы. Затем на корабле в Котас отправятся посланники.

На борту «Мести» Арикс узнал, что рыцари называли Нетосак другим, типично человеческим именем — Лакинос. Теперь это служило напоминанием о том, что минотавры больше не правят своим домом.

Плащ, который Саргон носил в облике минотавра, взметнулся с земли и обвился вокруг его шеи, развеваясь, словно на безумном ветру. Бледная фигура в черных доспехах протянула руку и еще шире распахнула плащ. Арикс слишком поздно заметил, что плащ снова вот-вот его накроет. Он успел лишь глубоко вдохнуть, прежде чем Большой цирк исчез и все поглотила тревожная тьма.

Складки плаща почти сразу разошлись, но минотавр не увидел того, что ожидал. Вместо этого он оказался рядом с богом посреди огромного храма, где на них взирали массивные статуи Саргоннаса, Рогатого. Факелы освещали внутреннее пространство, и было видно, насколько велик зал. Гобелены повествовали о деяниях главного бога минотавров, в том числе о битвах с морскими змеями, о возведении Цепи Аргона — цепи вулканов, усеявших Митас, — и о том, как первые минотавры обрели безопасность на земле, которую они назвали своим домом.

Над внутренним входом в зал парили огромные золотые кондоры, вырезанные с такой тщательностью, что Арикс едва не принял их за живых. В когтях они сжимали бьющиеся фигуры — металлических драконов, отлитых из чего-то похожего на платину.

Два послушника в серых мантиях ахнули и бросились прочь. Саргоннас, все еще в человеческом обличье, не обратил на них внимания и уставился на свои резные изображения, словно не узнавая их. Из-за птичьих черт лица он казался больше похожим на кондоров, чем на свои собственные статуи. Его алые глаза под темными узкими бровями — единственная неизменная черта — смотрели на все вокруг с какой-то самоиронией. Тонкие бескровные губы слегка кривились. Саргоннас не проронил ни слова, хотя Арикс с радостью узнал бы, почему ему выпала честь стать спутником божества. Кроме того, что он оказался на «Мести», он не видел причин, по которым Саргоннас должен был оказывать ему такие почести. На самом деле Арикс был бы рад, если бы Рогатый — в данный момент это прозвище не совсем уместно — совсем о нем забыл.

Послушники вернулись в сопровождении целого легиона фигур в мантиях, среди которых выделялся один, облаченный в мантию самого верховного жреца. Высокий и худощавый, с меховой шапкой на голове, пожилой верховный жрец представлял собой разительный контраст с суровой фигурой, к которой он приближался, но, по крайней мере, он был минотавром. Арикса удивило и встревожило то, что Саргоннас предпочел сохранить человеческий облик, а не облик одного из своих детей.

— Благословенный! Прости нас за то, что мы не встретили тебя должным образом! Мы знали, что ты сначала прибудешь в порт, а потом на арену! Мы все подготовили, но не здесь, в центральном зале! Пожалуйста, прости нас! — Верховный жрец не ограничился унижениями и упал на колени. За ним последовали другие жрецы.

Хотя Арикс не мог винить жрецов за то, что они демонстрировали свою покорность, их действия вызывали у него отвращение. Возможно, потому, что он не был последователем Саргоннаса, он не считал их рвение уместным. Минотавры ценили достоинство и честь. Жрецы же буквально пресмыкались перед своим господином.

— Ты подготовил все, что я велел, Ксерав?

— Да, великий Саргас.

— Ты будешь называть меня Саргоннасом. — Бог был худощавее и угловатее минотавров, но, тем не менее, казалось, что он без труда может схватить любого из облаченных в мантию и раздавить одной рукой.

— Да, мой господин Саргоннас!

— Эта комната будет моим покоем.

— Эта? — верховный жрец огляделся. — Великий Саргоннас, я выделил для тебя свои личные покои! Пока вы осчастливливаете нас своим земным визитом, у вас должно быть все самое лучшее.

— Эта комната будет моей. — Саргоннас окинул взглядом возвышающиеся статуи. — Так мне будет проще вспоминать себя, — загадочно добавил он.

— Как прикажете! Эти смиренные жрецы и послушники будут здесь в любое время, чтобы служить вам.

— Мне никто не нужен. Никто не войдет в эту комнату, пока я его не позову.

Ксерав тяжело сглотнул.

— Как прикажете.

— Приказываю. Теперь вы все покинете меня… все, кроме тебя. — Последнее относилось к Ариксу. Ксерав ревниво взглянул на молодого воина, недоумевая, как и Арикс, почему именно он удостоился такого благословения. Не желая задавать вопросы своему богу, пожилой минотавр поднялся и, поклонившись, вышел из комнаты. Арикс почти с юмором наблюдал за тем, как множество фигур в мантиях, пятясь, то и дело натыкаются друг на друга. Последний из них почтительно закрыл огромные бронзовые двери.

Когда они остались одни, Саргоннас повернулся к нему. Внезапно бог уселся на богато украшенный трон с высокой спинкой, которого не было до ухода жрецов. Зловещий клинок, которым он заколол советника Гарита, теперь висел в ножнах у него на боку, и зеленый камень, казалось, подмигивал минотавру. Бог на мгновение закрыл глаза, словно собираясь с силами. Арикс подумал, что для божества такой мощи Саргоннас выглядит довольно уставшим.

— За час до рассвета ты придешь ко мне. Услышишь звон колокола, возвещающий о пятом часе. Тогда постучи. Ни раньше, ни позже. Если я не позову тебя немедленно, ты будешь стоять у дверей и попытаешься еще три раза. — Он не спросил, понял ли его Арикс, а просто сделал вид, что его приказ вполне ясен. — В моем доме ты тоже найдешь себе жилье.

— Священники не обрадуются моему присутствию, — заметил Арикс.

— Ничего, переживут. Теперь ты можешь идти. Мне нужно подумать... и составить план. — Закончив говорить, Саргоннас поднял левую руку. В огромном зале раздался шорох огромных крыльев. Минотавр поднял голову и увидел огромную фигуру, спускающуюся вниз.

На руку бога опустился кондор, но это была не обычная птица. У кондора были такие же горящие глаза, как у его хозяина, а его черное оперение было испещрено огненными прожилками. Он смотрел на смертного, словно пытаясь решить, не станет ли тот его следующей добычей. Саргоннас гладил его, обращаясь почти как с любимым ребенком. Он больше не обращал ни малейшего внимания на Арикса.

Вспомнив, что его отпустили, Арикс отвернулся, оставив бога наедине с его питомцем. Встревоженный минотавр гадал, откуда взялась птица: он не видел никаких отверстий в потолке комнаты. Конечно, питомец Саргоннаса мог появиться здесь не по воле смертных.

Выходя из комнаты, Арикс услышал тихий голос темного божества:

— Расскажи мне, что она делает сейчас…

Другой голос, почти шёпот, что-то произнёс, но, к счастью для нервов Арикса, после того как он захлопнул за собой бронзовые двери, воин не смог разобрать, что именно.

Вся эта встреча привела воина в замешательство и тревогу. Саргоннас оказался совсем не таким, как ожидал минотавр, но он полагал, что боги непостижимы для смертных. Он слышал, что бог Паладин иногда является в мир в самых причудливых обличьях. То же самое говорили и о некоторых других божествах, но Арикс предполагал, что Саргоннас будет другим, что Рогатый навсегда останется в облике, узнаваемом его избранниками.

Но не столько облик темного бога, сколько его настроение и поступки беспокоили Арикса. Многое оставалось недосказанным, и Арикс подозревал, что многое из этого сильно затронуло минотавров. Он задавался вопросом, что же это было, а потом задумался, хочет ли он это знать.

Внезапно верховный жрец и несколько высоких мускулистых послушников преградили ему путь. Старший священнослужитель посмотрел на Арикса сверху вниз.

— Благословенный доволен своим окружением?

— Думаю, да.

— Вам очень повезло, что вы какое-то время провели в его обществе. Это поистине незабываемый опыт, которым можно дорожить всю жизнь. Теперь, когда вы возвращаетесь к своему мирскому существованию, вам стоит об этом помнить.

От такого отношения священника Арикс едва не вышел из себя. Ему не нравилось, когда его игнорировали.

— Я пока не ухожу. Благословенный хочет, чтобы я задержался здесь на какое-то время.

— Да? — Ксерава это, похоже, совсем не позабавило. — Возможно, ты ошибся.

— "Ты найдешь кров в моем доме", — добавил Арикс. — Он сам так сказал.

Верховный жрец сложил пальцы домиком.

— Понятно. Такие слова не спутаешь, верно? Не то он разгневается.

Молодой воин кивнул.

— Именно.

— Тогда посмотрим, сможем ли мы найти для вас подходящее жилье. — Ксерав взял себя в руки.

— Идите за мной.

Несмотря на то, что с тех пор жрецы внешне относились к нему с уважением, Арикс сразу заметил, что за вежливыми словами и благочестивыми выражениями лиц скрывается неприязнь. Вскоре верховный жрец выделил ему небольшую, но уютную комнату, чистую и опрятную, но расположенную гораздо дальше от Саргоннаса, чем, по мнению Арикса, было необходимо. Более того, жрецы, казалось, следили за каждым его действием и словом, чтобы не пропустить ничего, что могло бы быть расценено как святотатство. Непринужденные расспросы о его вере вызвали недоумение, когда Арикс не стал осуждать поклонение Кири-Джолиту и Паладайну. Хотя на официальном уровне государственные священнослужители демонстрировали терпимость к меньшинствам, исповедующим культы этих богов, особенно Кири-Джолита, Арикс быстро понял, что верховный жрец надеялся, что с приходом Саргоннаса другие религиозные течения исчезнут.

С огромным облегчением молодой минотавр проводил взглядом последнего послушника. Оставшись один, он снял с себя топор и рухнул на простую койку. Она была не самой удобной, но по сравнению с его постелью на «Оке Кракена» казалась мягкой, как пух. Через несколько секунд Арикс понял, что ему трудно бодрствовать. Он был рад возможности поспать: на какое-то время он мог забыть о безумии, частью которого стал. Тем не менее, даже сейчас в его голове крутились тревожные вопросы. Арикс не мог не гадать, что принесет завтрашний день.

— Мы — его избранные, — пробормотал он в потолок. — Он бы не хотел подвергать нас опасности.

Арикс изо всех сил старался поверить в это… и все еще пытался, когда сон, наконец, овладел им.

* * *

Боги не спят, по крайней мере, в понимании смертных. Они могут на какое-то время отрешиться от своих мыслей, но отдых в том виде, в каком его знают люди, эльфы или минотавры, им недоступен.

Втайне Саргоннас всегда завидовал этой особенности смертных.

Он восседал на своем великом троне, видел многое, делал многое, появлялся во многих местах. Большинство смертных не понимали, что то, что они часто видят, — это лишь часть бога, что в любой момент он или она может находиться в трех или четырех разных местах одновременно. Когда ситуация становилась особенно напряжённой, это означало, что боги не могли сосредоточиться на чём-то одном с той степенью усердия, на которую они были способны. Учитывая также, что каждому из них приходилось защищаться от личных интриг своих собратьев, порой казалось чудом, что им вообще удавалось чего-то добиться.

Заговоры, контрзаговоры, планы, мечты... и всё это в конечном счёте ни к чему не приводило. Саргоннас размышлял. Она снова плела интриги, превращая то, что должно было стать рабочим планом, в очередную кампанию за личную победу. Она думала только о том, как взять верх над Паладайном. Даже то, что когда-то связывало их, перестало существовать. Она строила и против него козни.

Конечно, он делал то же самое.

Минотавры, его избранники, должны были стать великой силой после Войны Копья. Даже несмотря на то, что фракции разделились на тех, кто поклонялся ему, о-о-очень благородному Кири-Джолиту, и на тех, кто поклонялся самому Платиновому Дракону, Саргоннас был уверен, что его дети рано или поздно добьются славы. Теперь же он снова подчинился ее прихотям и превратил минотавров в ее солдат-рабов.

Конечно, она не знала, что на этот раз у него были собственные планы. Он ненавидел ее и в то же время обожал, но она слишком долго игнорировала его желания и мольбы. Минотавры достанутся ей, но не обязательно в том виде, в каком она хотела бы их заполучить.

Он напрягся, сидя на троне. Напряжение давалось ему тяжелее, чем он думал. Борьба на нескольких уровнях существования отнимала у него слишком много сил, особенно с учетом того, что ему приходилось одновременно приводить в действие свои планы. Никто из них, даже Паладин и она сама, не знали, как мало у него осталось ресурсов. Да, теперь у него была помощь — помощь от единственного человека, которому он в какой-то степени доверял, — но будет ли этого достаточно, если завеса, которой он прикрывал свою деятельность, слишком сильно истончится? Спрятать корабли и свою работу на островах оказалось непросто.

Саргоннас опасался, что завеса уже прорвана. Он чувствовал, что в темных бурлящих водах Кровавого моря и вокруг них таится что-то, что-то помимо жутких тварей, о которых говорил минотавр. Саргоннас ни на минуту не усомнился в правдивости причудливой истории Ариксимараки де-Орилга, хотя подобных существ не создавали ни боги, ни проклятый Серый самоцвет. Возможно, у них было другое происхождение, но он в этом сомневался, иначе почему он ощущал лишь тень их присутствия? Должно быть, их послал Отец Всего и Ничего.

— Будь ты проклят, Реоркс! Ты должен был с самого начала рассказать нам правду о Сером самоцвете! — Он снова напрягся.

Боги не чувствуют боли, как смертные, по крайней мере обычно, а если и чувствуют, то на уровне, который смертный не смог бы вынести даже секунду. Битва, в которой участвовал Саргоннас, битва, о которой он лишь намекал своим верным марионеткам, Ариакану и Броэдиусу, разгоралась все яростнее, а у Рогатого было мало достойных союзников, особенно среди его собственной свиты. Он уже начал подозревать некоторых из них, причем сильнее, чем обычно.

Да, он все больше убеждался, что ее план провалился, а минотавры уже раскрыты. Рыцарь мог поверить в ее абсурдное видение, но Саргоннас верил только в реальность. Отец Всего и Ничего, несомненно, знал, что они планируют усилить свои позиции на главном континенте, чтобы заставить его тратить все больше и больше энергии на смертном плане, тем самым ослабляя его на всех остальных. Совместные скоординированные усилия нанесли бы ему сокрушительный удар, в то время как неразбериха была бы ему только на руку.

— Будь ты проклят, Отец Хаос!

Что-то еще, что-то огромное, шевелилось вокруг его островов, что-то, скрытое даже от его проницательного взгляда. Он мог бы защитить некоторые острова, но не так, как раньше. Она знала, что он распыляется на слишком многое, но не стала бы его за это упрекать. Как бы сильно он ни желал ее во всех смыслах, он ненавидел ее за это и за многое другое. Когда-нибудь он проучит эту искусительницу за все ее уловки и полуправду... если, конечно, они все выживут.

Он снова почувствовал движение в Кровавом море и вокруг него. В то же время битва на других планах разгоралась с новой силой, требуя от него все больше. Саргоннас приготовился к боли, перемещая большую часть своего присутствия из мира смертных в потусторонний мир. Пришло время дать отпор с той яростью, за которую он заслужил титул Повелителя Мести не только среди смертных, но и среди себе подобных.

Глаза Саргоннаса закрылись. Его тело задрожало и стало прозрачным, словно он каким-то образом превратился в цветное стекло.

Битва богов продолжалась.

* * *

В огромной подводной пещере на краю Кровавого моря извивались и копошились темные змееподобные существа — бесконечные тела без головы и хвоста. Они двигались как единое целое, потому что на самом деле они и были единым целым. Чешуйчатые, зеленовато-золотистые, с сегментами, то тонкими, как тростник, то толстыми, как два взрослых огра, они двигались в сильном волнении.

Время почти пришло. Магори собрались, и им сказали, что они должны делать, если хотят существовать. Повелитель Всего и Ничего не дал своего согласия.

Моток едва мог ждать.

* * *

Над ним навис темный силуэт. Жалкий маленький топорик Арикса отскочил от прочной брони окутанного туманом существа. В каждой трехпалой руке оно держало по мечу-косе. Арикс попытался отступить, но палуба была слишком скользкой от крови его товарищей по команде, которые звали его на помощь.

Чудовище взмахнуло оружием и одним движением отрубило ему сначала одну, а потом и другую руку. Арикс вскрикнул и попытался дотянуться до своих отрубленных рук. Его ужасный враг двинулся вперед, высоко подняв оба меча. Его тень заслонила собой все вокруг.

Минотавр закричал, когда зазубренные лезвия скрестились...

Арикс проснулся, тяжело дыша. Он глубоко вдохнул, пытаясь прийти в себя. Сон... всего лишь сон. Но он снова и снова прокручивал его в голове. Каждый раз он заново переживал битву на своем корабле, и с каждым разом атака становилась все более жестокой и безнадежной. Арикс видел, как умирали все они... Яси, Хугар, Фереси, Крым, Геркал и остальные. Он снова и снова видел размытые очертания чудовищ, убивающих все, что движется...

Измученный минотавр сомневался, что когда-нибудь забудет эти смерти, но молился, чтобы кошмары перестали его мучить. Ариксу было интересно, как другие справляются с такими снами и мучаются ли они так же, как он? Почему-то он в этом сомневался.

Может быть, если бы он попытался вспомнить о своей семье — братьях, сестре и родителях... Он собирался навестить их, когда вернется из путешествия на борту «Ока Кракена», но из-за необычных обстоятельств, связанных с его прибытием, даже не вспоминал о них. Так или иначе, он с ними свяжется, если они дома.

Арикс выдохнул, почувствовав себя немного лучше. Призраки его стыда отступили. Теперь он услышал какой-то отдаленный шум. Неужели Рыцари Такхизис уже за работой? Лорд Броэдиус, похоже, был непреклонен в своем стремлении довести дело до конца, несмотря на то, что минотаврам было бы непросто с этим смириться. Отказаться от своей свободы, особенно перед слугами Темной Королевы, было немыслимо.

Мир под властью Такхизис. Ни один минотавр не хотел бы оказаться в таком мире, ведь Темная Королева обычно использовала минотавров в качестве пушечного мяса. Даже тот факт, что Саргоннас, ее предполагаемый супруг, считал минотавров своим народом, похоже, не имел значения для Такхизис... а теперь сам Рогатый отдал их в руки ее приспешников. Почему?

Вспомнив о Саргоннасе, Арик вспомнил приказ бога. Саргоннас ясно дал понять, что хочет, чтобы молодой воин явился к нему в определенный час, но не стал вдаваться в подробности. Однако, когда бог отдавал приказ, беспрекословное подчинение, как правило, повышало шансы на выживание.

Несмотря на то, что у Арикса не было возможности определить время, он был уверен, что не опоздал. Он быстро собрался, решив, что топор останется в ножнах за спиной. Не стоит разгуливать без оружия, даже здесь. Он не ожидал нападения со стороны жрецов, но не знал, что задумал Саргоннас.

В храме уже вовсю кипела работа: верховный жрец, несомненно, хотел привести в порядок место поклонения своему богу, раз уж тут поселился Саргоннас. Некоторые жрецы смотрели на него, когда он проходил мимо, и Арикс чувствовал их любопытство и недоверие. Жрецов приучили верить, что, поскольку они самые преданные служители Рогатого, именно их он ценит больше всего. То, что чужака удостоили такой чести — хотя Арикс не думал об этом в таком ключе, — не могло их не раздражать.

Он бы с радостью отказался бы от этого сомнительного благоволения, если бы только знал как.

Хотя факелы и масляные лампы освещали большую часть храма, пространство вокруг огромных дверей, ведущих в покои Саргоннаса, оставалось темным. Арикс гадал, не по воле ли это бога?

Он поднял руку, чтобы постучать, но остановился. От послушников он узнал, что до назначенного времени осталось несколько минут. Саргоннас специально велел ему постучать, когда пробьет час, и Арикс подозревал, что у бога была на то особая причина. Минотавр сомневался, что Саргоннас просто хотел, чтобы его разбудили.

Шли минуты, и Арикс гадал, не забыли ли жрецы ударить в колокол. И вот, когда он уже совсем извелся, раздался удар.

Он поднял руку и постучал.

Сначала ответа не последовало, но затем высокие бронзовые двери задрожали, словно внутри бушевал сильный ветер, пытавшийся их выбить. Дрожь усилилась и стала такой сильной, что на шум прибежали несколько послушников и жрецов. Арикс отступил назад, не будучи уверенным, что двери не полетят прямо на него.

Дрожь внезапно прекратилась. Затем изнутри донесся звук, сначала похожий на шипение, но почти сразу перешедший в стон, какой издает корабль в открытом море, когда его швыряет на волнах. Жрецы попятились, но Арикс не сдвинулся с места.

Стоны прекратились.

Двери медленно скрипнули и открылись.

— Входи.

Арикс подчинился. Жрецы двинулись следом, но двери захлопнулись за одиноким воином раньше, чем остальные успели войти. Арикс оглядел огромный зал и с некоторым разочарованием обнаружил, что, несмотря на зловещие звуки, тот почти не изменился. Он также думал, что Саргоннас, возможно, переделает весь интерьер в соответствии со своими желаниями, но это мрачное божество почти ничего не изменило. В центре огромного зала возвышался тот же трон с высокой спинкой, только теперь он был украшен завитками и двумя причудливыми фигурами птиц, напоминающих хищных пернатых. На замысловатом троне восседал Рогатый, все еще в человеческом обличье. Арикс начал подозревать, что Саргоннас и не вставал с трона с прошлого вечера.

Внезапно настороженный минотавр моргнул. На мгновение ему показалось, что Саргоннас слегка побледнел. Стилизованный узор в виде кондора на спинке кресла появился и исчез, словно тот, кто сидел в кресле, исчез, пусть и ненадолго. Воин снова моргнул, но теперь перед ним действительно сидел Саргоннас, такой же реальный, как и любой другой человек. Неужели Арикс ошибся?

— Я не твой бог, — тихо произнес Саргоннас.

Его слова напугали темно-серого минотавра, потому что он не знал, как их воспринимать. Неужели эта призрачная фигура призналась в какой-то грандиозной афере? Конечно, нет. Ни один маг не смог бы сделать то, что сделал он.

— Коридж предъявляет на тебя права... гораздо большие права, чем я мог бы предъявить.

Сначала Арикс не понял, о ком речь, но потом вспомнил, что слышал это имя от торговца из Эргота. Эрготцы называли Кири-Джолита, в том числе и этим именем.

Алые глаза Саргоннаса вспыхнули, и он продолжил.

— Но Кориджа здесь нет, а я есть, и поэтому в первую очередь ты — один из моих избранных, воин, преданный чести и долгу... понятиям, которые, по мнению некоторых, противоречат тому, кто я есть. — Бог уставился на него, и Арикс не в первый раз почувствовал, что тот смотрит прямо ему в душу. — Ты сделал то, что тебе было велено. Теперь ты можешь идти, но завтра в это же время и каждое последующее утро ты будешь возвращаться, пока я не прикажу тебе обратного.

С этими словами Саргоннас закрыл глаза, словно собираясь отдохнуть. Арикс не пошевелился, внезапное увольнение застало его врасплох. Он только что пришел, а Саргоннас велел ему уйти. Арикс уставился на зловещую фигуру на троне, пытаясь понять, что у него на уме. Затем минотавр, все еще не до конца успокоившийся, наконец вышел из зала. Но еще долго после того, как за ним закрылись двери, он продолжал злиться, чувствуя себя марионеткой.

— Боги, — пробормотал Арикс, зная, что его никто не услышит. — Они все сошли с ума! Но в то же время он задавался вопросом, не было ли в бессвязных речах Саргоннаса чего-то большего, чем просто безумие? У Саргоннаса было много секретов, которыми он, без сомнения, не хотел делиться со смертными, и некоторые из этих секретов явно тяготили его. Что могло так обеспокоить бога?

Внезапно он заметил группу жрецов во главе с Ксеравом, которые направлялись в его сторону. Верховный жрец посмотрел на воина с непроницаемым выражением лица.

— Ты с ним разговаривал?

Арикс кивнул.

— Да.

— Нам нужно поговорить с ним по важному делу. Мы долго ждали.

Воин указал на огромные двери.

— Тогда попробуйте постучать. Кажется, это работает. А теперь прошу меня извинить. Мне нужно идти.

Он пробирался сквозь враждебно настроенную толпу, не оглядываясь. Арикс поражался сам себе. Год назад он бы ни за что не осмелился заговорить с верховным жрецом в таком легкомысленном тоне.

Возможно, будет разумно на время покинуть храм и вернуться во внешний мир. Саргоннас сказал ему, когда вернуться.

На горизонте едва забрезжил рассвет, окрасив весь город в необычные тона. В воздухе висел легкий туман — обычное явление вблизи моря, но он слишком напоминал Ариксу о событиях, произошедших во время резни на борту «Ока Кракена». Он вздрогнул, но, к счастью, вокруг было мало тех, кто мог бы это заметить.

Стройный минотавр огляделся, впервые замечая детали вокруг себя. Прежде всего Арикс обратил внимание на внешний вид самого храма, который ему еще не довелось увидеть из-за необычных обстоятельств его прибытия накануне вечером. Центральный храм Святого Ордена Звезд, во многом утилитарный, как это часто бывает с правительственными зданиями, напоминал яйцо, наполовину утопленное в землю. Пара башен немного смягчала впечатление, но не настолько, чтобы стереть этот образ из памяти Арикса. Конечно же, там были обязательные статуи Саргонна в образе минотавра — могучие титаны, охраняющие вход со скрещенными топорами. На передних стенах возле больших дверей были вырезаны барельефы с изображением головы бога. Теперь, проведя столько времени в компании настоящего божества, Арикс заметил, что барельефы не совсем точно передают его облик.

На некотором расстоянии от храма стояло высокое широкое здание с арочной крышей, мраморными колоннами и длинной лестницей с широкими ступенями. Здание было окружено тем, что поначалу показалось скульптурным парком, который патрулировали легионы бдительных стражников, готовых сразить любого незваного гостя. Несмотря на внушительные размеры, здание, как и храм, не отличалось индивидуальностью. На верхних этажах здания, высота которого составляла около пяти этажей, было несколько окон с небольшими балконами, но в остальном оно выглядело еще более скромным, чем дом, из которого вышел Арикс. Минотавры во многом тяготели к функциональности, и дворец императора отражал эту тенденцию.

Ариксу было интересно, чем сейчас занимается Чот. Когда-то император правил двумя королевствами, но теперь… теперь кому он нужен, когда по улицам бродит бог, а столицу контролируют варвары с материка?

За дворцом располагалось похожее на коробку здание, в котором находились центральные покои Высшего круга — администраторов империи. Оно было чуть более изысканным, чем два предыдущих строения. На парадном входе — крутой лестнице с широкими ступенями, ведущей к двум высоким железным дверям, — были изображены гербы великих домов империи, из которых, как правило, происходили чиновники. Над дверями висели знамена, представляющие эти и менее знатные дома. Это место охраняли минотавры в серых килтах, служившие в Государственной гвардии. Чаще всего они смотрели в сторону храма. В прошлом они прислуживали жрецам почти так же, как аколуты, но задолго до рождения Арикса их лояльность изменилась. Теперь стражники относились к храму с такой же опаской, как и Верховный Круг.

Вспоминая покойного Гарита, Арикс задался вопросом, как обстоят дела у Верховного Круга? Как и Чот, выжившие члены Круга, вероятно, не понимали, какую именно функцию они теперь выполняют.

Отбросив эти мысли, Арикс окончательно сориентировался и начал пробираться через Нетосак к далекому Дому Орилг. Было бы неплохо вернуться к тем, кто его знал, особенно если там окажется кто-то из его семьи. Некоторые из его братьев, как знал Арикс, либо тренировались в глуши, либо сами плавали на кораблях, но некоторые, например его младший брат Сеф, наверняка были где-то в столице.

Он успел пройти совсем немного, когда его остановил стук копыт. Арикс отскочил в сторону за считаные секунды до того, как мимо проскакала четверка всадников. Всадники почти не обращали внимания на тех, кто попадался им на пути, и чуть не сбили пожилую женщину, которая в неподходящий момент вышла из здания. Она тихо выругалась вслед удаляющимся фигурам и пошла дальше, но другие еще долго стояли и смотрели вслед четверке, пока та не скрылась из виду.

Рыцари Такхизис. Он знал, что они здесь, что теперь они правят столицей, но то, что он увидел, как они с высокомерием скачут по улицам, потрясло его до глубины души.

Арикс уже собирался выйти на улицу, но быстро отступил назад, когда появились еще два всадника. Однако эта пара не только ехала медленнее, но и сопровождалась целым отрядом минотавров, вооруженных и с тюками за спиной. Арикс узнал одного из них — смуглого юношу с короткой мордой, знакомого его младшего брата. Воины смотрели прямо перед собой, не моргая. В хвосте марширующей колонны ехали еще два рыцаря, их лица были скрыты за черными забралами.

Рыцари Такхизис уже начали собирать боеспособных воинов для своей миссии. Арикс предполагал, что людям понадобится еще несколько дней, прежде чем они приступят к этой части своего плана. Его удивила скорость, с которой действовал лорд Броэдиус. Он лишь надеялся, что командир знает, что с ними делать. Слишком часто прежние хозяева растрачивали жизни минотавров так же легко, как дышали.

Когда колонна скрылась из виду, Арикс попытался идти дальше, но его продвижение быстро замедлилось. С каждой минутой на улицах становилось все теснее. Огромные повозки грохотали взад и вперед, направляясь к докам, где их ждали всевозможные припасы, явно предназначенные для длительного путешествия. Время от времени сквозь толпу проносился рыцарь на коне, выкрикивая приказы или спеша в неизвестном направлении. Многие из тех, кого видел Арикс, смотрели на людей с отвращением, но никогда не поворачивались к ним лицом.

Мимо проходили все новые отряды, направлявшиеся, без сомнения, в разные части порта. Несколько раз Арикс замечал знакомые лица, в том числе из его собственного клана, но ни одного из его семьи. Его снова поразило, что здесь уже кипит такая бурная деятельность. Минотавры гордились своей эффективностью, но рыцари пока что не уступали им в этом. Однако, несмотря на эффективность, рыцарям не хватало одной важной черты, которая становилась все более очевидной каждый раз, когда кто-то из них проходил мимо или отдавал приказ. В их тоне не было и намека на уважение; они командовали, как будто скотом, а не солдатами.

— Броэдиус, должно быть, хочет, чтобы первые корабли отплыли завтра утром, — пробормотал себе под нос Арикс. — Будет интересно посмотреть, все ли пойдет по плану.

Он забыл обо всех рыцарях и заданиях, когда в толпе мелькнуло знакомое и очень желанное лицо. Арикс оставил свои размышления и поспешил навстречу стройному молодому светлокожему минотавру с мешком за плечами.

— Сеф!

Другой минотавр оглянулся, увидел его и чуть не выронил мешок.

— Арикс! Когда ты вернулся?

Они крепко обнялись, и радость затмила даже присутствие рядом пары рыцарей. Из всех знакомых лиц, которые он мог встретить в Нетосаке, это было одно из самых дорогих для Арикса.

Сеф улыбнулся старшему брату.

— Арикс! Мы все гадали, что с тобой случилось! Твой корабль не возвращался больше года, и от него не было вестей по меньшей мере полгода! Мы знали, что тебя не будет долго, но не настолько. Когда ты вернулся? Что ты видел? Ты участвовал в каких-нибудь сражениях?

Мимо проехал еще один человек. Арикс фыркнул, ему не нравилось, что вокруг так много людей.

— Может, нам стоит найти для разговора место получше? Есть ли поблизости хорошая таверна? Я давно не был дома и уже не помню, какие таверны были лучшими.

— Таверна есть, но сейчас от нее мало толку. Эти… эти люди закрывают большинство заведений, забирая все припасы для своей великой миссии! Ты видел, как они прибыли, Арикс? Говорят, с ними был сам Саргас. Должно быть, это правда, потому что даже император и Верховный Круг поддерживают людей.

Арикс посерьезнел.

— Я все это знаю. Давай сначала найдем таверну, а потом я расскажу тебе, что со мной произошло. Обещаю.

Его младший брат пошел впереди и вскоре привел их к таверне под названием «Привал чемпиона». Парочка вошла, обнаружив, что за столом сидят только двое других посетителей. Они нашли свободный столик, и мгновение спустя к ним подошел грузный старший минотавр. Хотя большая часть мускулов уступила место жиру, потускневший медальон, который он носил на шее, гордо провозглашал его бывшим чемпионом арен. Его заметная хромота объясняла, почему он больше не дрался.

— Меня зовут Джол. С тех пор, как пришли эти люди прошло не так много времени, но пока я могу предложить вам хороший суп и немного эля.

Они быстро пришли к согласию, чтобы вернуться к прерванному разговору. Сеф все еще был вне себя от радости, что его брат вернулся. Младший брат, который был ближе всех к нему по возрасту, большую часть детства провел с Ариксом.

— Топор Каза! До сих пор не могу поверить, что столкнулся с тобой посреди всего этого! Так скажи мне, Арикс, когда «Око Кракена» прибыло в порт? Как поживает капитан Яси? Я слышал, она строгая, но справедливая.

— «Око Кракена» затонуло, Сеф. Я единственный, кто выжил.

Сеф уставился на него широко раскрытыми глазами. Арикс сделал вид, что ничего не заметил. Пока что он не хотел рассказывать брату всю правду. Вместо этого он добавил:

— Враг настиг нас в тумане. Мы сражались. Я упал за борт. Меня унесло волнами. Последнее, что я видел, — это горящая верхняя часть «Ока Кракена», а сам корабль начал крениться.

— Боги! Неужели битва была столь ужасной? Как же ты выжил?

— Да, это было ужасно. — Арикс напряг все мышцы, вспомнив кровавые события. — Если бы не «Месть», я бы, наверное, утонул.

— «Месть»?

— Один из трёх чёрных кораблей. Меня подобрали люди, Сеф.

Глаза его брата расширились ещё больше.

— Ты плавал с рыцарями Такхизис? — Вместо ужаса на лице Сефа отразилось лишь волнение. — Ты его видел? Ты видел Саргаса?

— Я его видел, — несколько рассеянно ответил Арикс. — В последнее время он любит называть себя Саргоннасом. И в последнее время ему нравится выглядеть как человек.

Подошел Джол с супом и элем. Он поставил поднос на стол. Арикс понял, что у него нет денег, но Сеф достал кошелек и расплатился. Когда трактирщик ушел, Сеф продолжил расспросы.

— Что ты обо всем этом знаешь, Арикс? Многие поговаривают, что люди захватывают власть, но у Саргоннаса наверняка есть на то веская причина. Мы ведь его избранники, не так ли?

Арикс начал ненавидеть это слово. Если минотавры и были избранниками бога, то он весьма своеобразно это демонстрировал. Скорее всего, многие думали о том же. Не желая говорить об этом, по крайней мере какое-то время, он сменил тему.

— Как там наши родители, Сеф? Они в Нетосаке? А как же Кайло и остальные?

— Отец и мать на Котасе, занимаются делами клана. Кайло где-то в путешествии… уехал три месяца назад. Никого, включая Орету, нет в Нетосаке, хотя, по-моему, Гекар должен был вернуться из своего путешествия через неделю... хотя, может, что-то изменилось. — Сеф подался вперед, на его лице отразилось нетерпение.

— Я бы поехал с мамой и папой, но я только что получил свое первое назначение!

Для Арикса это было новостью. Он знал, что его младший брат достаточно повзрослел, чтобы занять свое место в императорских войсках, но не знал, что его уже приняли на службу. Первое назначение для минотавра всегда считалось обрядом посвящения, свидетельствующим о том, что он стал настоящим воином.

— Поздравляю!

— Я должен был присоединиться к ним через три дня, но сегодня утром мне сообщили, что все планы отменяются. Похоже, мы все отправимся в путь. До меня дошли слухи, что Рыцари Такхизис забирают всех, кто может держать в руках оружие.

— Они с ума сошли, если решили лишить острова всех боеспособных воинов, — прорычал Арикс, внезапно ощутив всю глубину человеческого высокомерия. Горечь, которую он испытывал на борту «Мести», вырвалась наружу. — Если они не остановятся, то уничтожат нас ради своей войны!

Сеф выпрямилась и предупреждающе посмотрела на него. Арикс замолчал и небрежно взглянул на дверь. Вошли два рыцаря Такхизис, их лица были скрыты забралами, и по их позе было понятно, что они пришли не для того, чтобы поужинать. Один из них посмотрел на двух минотавров, сидевших с другой стороны, а затем на братьев. Рыцари направились к первой паре и задали им вопрос. Один из минотавров фыркнул, но оба ответили на слова людей и показали им какие-то бумаги. Удовлетворившись ответом, рыцари направились к столику Арикса и Сефу.

Тот, что повыше, поднял забрало, открыв худое лицо с небольшой бородкой. У Арикса было не так много возможностей судить о возрасте людей, но он подозревал, что этот рыцарь только недавно получил свой чин. Мужчина был не старше Арикса, если не моложе.

— Все минотавры призывного возраста должны явиться в свои клановые дома для регистрации, чтобы их распределили по отрядам и подготовили к отправке как можно скорее. Тем, кто еще не получил назначение, разрешается свободно перемещаться по Лакиносу до назначенного времени. У вас есть документы для назначения на должность?

Арикс понятия не имел, о чем говорит этот человек.

— Я был занят в храме Саргоннаса. Лорд Броэдиус знает почему.

— У вас есть подтверждение?

— Вам придется поверить мне на слово.

Лицо рыцаря помрачнело.

— Лорд Броэдиус, в соответствии с приказами верховного лорда Ариакана, договорился с вашими лидерами о внедрении этой системы, чтобы лучше организовать силы на островах. Вы пойдете с нами и исправите свою ошибку.

Из груди Сефа вырвался угрожающий рык. Арикс уставился на человека.

— Ты намекаешь, что я настолько бесчестен, что могу тебе солгать?

Другой рыцарь положил руку на рукоять меча.

— Тех, кто осмелится ослушаться указов, ждет суровое наказание.

— Я был на борту «Мести», человек, — прорычал Арикс, поднимаясь. — Я сопровождал самого Саргоннаса!

Его слова не нашли отклика. Два рыцаря потянулись за оружием.

— Они не ваша забота, добрые рыцари.

Рэнд стоял в дверном проеме, олицетворяя спокойствие. Светловолосый жрец прошел между двумя отрядами, преграждая путь любому оружию.

— У нас есть приказ, жрец, — пробормотал второй рыцарь, явно узнав Рэнда, но отказываясь уступать.

— И они применимы ко всем, кроме этих. То, что сказал этот минотавр, правда. Ему благоволит Саргоннас, который, как ты знаешь, является супругом твоей госпожи.

Жрец Кири-Джолита пристально посмотрел на обоих мужчин, и его открытое выражение лица заставило их поверить ему. Наконец оба рыцаря успокоились. Первый из них посмотрел на братьев с некоторым затаенным гневом.

— Что ж, хорошо. Мы уходим.

Все еще свирепо глядя на них, воины в черных одеждах покинули гостиницу. Группа смотрела им вслед, и Арикс совсем не был уверен, что они внезапно не передумают.

— Итак, ты здесь, — продолжил Рэнд, как будто ничего не произошло. — Когда Саргоннас взял тебя с собой вчера, я, должен признаться, немного испугался за тебя. Карнелия сказала, что была рада избавиться от тебя, но она говорила так только из-за того, что ее не взяли.

— Ты искал меня?

— В некотором смысле. Вот почему я оказался здесь в такое подходящее время. Честно говоря, я пытался найти тебя со вчерашнего дня, но до пяти часов вечера не мог понять, в Нетосаке ли ты вообще.

Значит, несмотря на свои способности, жрец не мог найти его раньше? Арикс почти все это время оставался в храме. Очевидно, храм Саргоннаса защищал его от способностей человека.

— Благословенный решил какое-то время держать меня поблизости, — наконец сообщил Рэнду Арикс.

— Так и я должен был догадаться. Он оставил на тебе свою метку. Я это вижу. А еще на тебе метка Кири-Джолита. Можно сказать, что ты дважды благословлен.

— Или дважды проклят, — выпалил Арикс.

— Можно и так сказать, да.

Сеф хранил молчание на протяжении всей беседы, но не мог отвести взгляд от человека. Арикс понял, что его брат никогда не видел человека так близко, по крайней мере такого, который ведет себя как друг, а не как потенциальный враг.

— Сеф, это жрец Рэнд. Клирик, это мой младший брат.

— Да, у него такой же взгляд, как у тебя.

— Какой взгляд? — спросил брат Арикса.

— Тот самый, который, как говорят, был у Каз Драконоборца. Смелость, решительность и склонность бросаться в самую гущу событий.

Это вызвало у Арикса смех — первый настоящий смех с тех пор, как он пережил нападение на "Око Кракена".

— Это можно сказать обо всех молодых минотаврах, человек! Конечно, Каз не оставался всю жизнь таким, каким был в юности. Те, кто остаются собой, не стареют.

Рэнд лишь улыбнулся в ответ. Затем его улыбка померкла.

— Дам тебе совет. Возможно, тебе стоит какое-то время держать брата рядом с собой, Арикс, иначе его скоро отправят куда-нибудь далеко. Я подумал, что вы двое предпочли бы остаться вместе.

Арикс поблагодарил человека за заботу. По крайней мере, так он мог присматривать за братом на случай опасности.

Сеф изучал мантию человека.

— Жрец, не могли бы вы благословить меня?

— Я был бы не прав, если бы не сделал этого. — Рэнд коснулся сначала лба Сефа, а затем груди. — Разум и сердце. Если мы не прислушиваемся к обоим, мы не справляемся с ролью воинов. Если мы не прислушиваемся к обоим, мы не цельные личности.

Два минотавра, сидевшие в другом конце комнаты, встали, явно чувствуя себя неуютно в присутствии жреца. Когда они вышли из таверны, один из них начал кашлять, как будто что-то внезапно попало ему в легкие. Он кашлял до тех пор, пока они не скрылись из виду.

— Хотел бы я, чтобы Броэдиус дал мне право присматривать за некоторыми из ваших соплеменников. Это не первый случай, когда я слышу такой странный кашель. Может быть, дело в этом непрекращающемся тумане?

Арикс напрягся при упоминании тумана.

— Почему ты так думаешь?

— Сегодня туман, похоже, не собирается рассеиваться, несмотря на солнце. На самом деле, чем дальше в море, тем он гуще. Почти такой же густой, как в тот день, когда мы тебя нашли. — Человек пристально посмотрел на Арикса. — Это нормально для ваших островов?

В сознании серого минотавра промелькнули образы "Ока Кракена" и его разрушения. Внезапно и еда, и эль потеряли всякий вкус.

— Гуще, говоришь?

— Да, очень густой, я бы сказал.

— Ты чувствовал какой-нибудь запах, когда стоял у моря? Особенно со стороны тумана?

— Кроме запаха рыбы? — усмехнулся Рэнд. Затем, увидев встревоженное лицо минотавра, он снова посерьезнел. — Да, теперь, когда ты об этом упомянул, я вспомнил, что там был какой-то запах. Кажется, я недавно его ощущал.

— На борту «Мести»? Это был мускусный запах?

Клирик задумался.

— Мускусный? Не думаю, что это... ну, возможно, ты прав. Просто едва уловимый, но да, я бы сказал, что он был немного мускусным. Почему ты...

Рэнд не успел договорить, как в комнату ворвались более дюжины вооруженных рыцарей с обнаженным оружием. Арикс встал, инстинктивно потянувшись за топором. Сеф последовал его примеру. Однако клирик быстро встал между ними, не давая им броситься на приближающихся рыцарей.

Офицер, лицо которого скрывал забрало, медленно вошел, явно ожидая увидеть, что обе стороны сошлись в бою. Однако, узнав, что это не так, Рыцарь Такхизис быстро пришел в себя. Он взглянул сначала на Арикса, потом на Рэнда.

— Жрец. — Это был голос Дреджена. — Не ожидал тебя здесь увидеть.

— Я иду туда, куда должен, туда, где я нужен.

Дреджен не обратил на него внимания. Приоткрыв забрало, человек уставился на Арикса.

— С оружием в руках против слуг ее величества? Это измена, я бы...

— Никакой измены, — вежливо перебил его жрец Кири-Джолита. — Просто рефлексы хорошо обученных воинов, когда на них с обнаженными мечами несется отряд в черных доспехах.

Глаза Дреджена сузились, и он стал похож на волка, который только что упустил добычу. Однако почти сразу же выражение его лица изменилось и стало почти извиняющимся. Поглаживая одной рукой в латной перчатке свои короткие ухоженные усы, он задумчиво посмотрел на Арикса.

— Ты, конечно, прав. Я знал только, что какой-то минотавр нарушил приказ лорда Броэдиуса. Если бы я знал, что это был именно он, я бы понял. Он отвесил минотавру широкий и довольно издевательский поклон. — Приношу свои глубочайшие извинения.

Рэнд уставился на Арикса. Недовольный минотавр медленно опустил оружие на место. Сеф сделал то же самое. Дреджен внимательно наблюдал за происходящим, словно надеясь, что ему представится повод натравить на них своих людей.

— Видите? — обратился клирик ко всем. — Никто не пострадал. — А высокомерному офицеру Рэнд сказал:

— Простите, что отвлекли вас от работы, Дреджен. Надеюсь, мы вас больше не побеспокоим.

Теперь рыцарь улыбнулся, и от этой улыбки у Арикса встала дыбом шерсть.

— О, вы не отняли у меня время! На самом деле вы облегчили мне задачу.

— Что ты имеешь в виду?

Рука Дреджена оставалась у рукояти меча.

— Вообще-то мне приказано найти этого минотавра. Я думал, мне придется обыскать весь этот вонючий город, но сегодня удача на моей стороне.

— Меня? — Теперь Арикс жалел, что убрала топор. — Зачем я тебе нужен?

— О, ты мне совсем не нужен, бык, — невозмутимо ответил Рыцарь Такхизис. — Но лорду Броэдиусу ты нужен... причем срочно. Он велел привести тебя. — Дреджен положил руку на рукоять меча. — У тебя есть возражения?

Минотавр выругался и снова потянулся за топором, но что-то в глазах офицера заставило его остановиться. Дреджен провоцировал его, хотел, чтобы Арикс создал конфликт. Однако Арикс подозревал, что рыцарь не мог солгать о том, что его хочет видеть лорд Броэдиус. Если так, то минотавру лучше выбрать путь, не связанный с битвой.

Арикс снова опустил руку, заметив разочарование на лице Дреджена.

— Хорошо. Если я нужен лорду Броэдиусу, я приду.

— Как и мы, — добавил Рэнд, не дав Сефу возразить, что только послужило бы на руку тайным планам рыцаря.

Дреджен явно не хотел, чтобы они шли с ними, но понимал, что возражать не стоит. Не скрывая злости, он отвернулся от них и обрушил гнев на своих людей. — — Чего вы ждете? Стройтесь и выдвигайтесь!

Рыцари Такхизис тут же вышли из таверны. Дреджен подождал, пока все выйдут, и взглянул на троицу.

— Мы будем ждать вас снаружи.

— Лучше нам поскорее последовать за ним, — предложил клирик, когда офицер вышел. — Он будет искать любую возможность, чтобы подтолкнуть вас к какой-нибудь ужасной ошибке.

— Для этого ему многого не надо, — прорычал Арикс. Тем не менее он понимал, что имеет в виду светловолосый человек. — Хорошо. Идем, Сеф.

Они вышли из таверны и увидели, что Дреджен и его люди уже ждут их. Рыцари выстроились вокруг них квадратом, и со стороны казалось, что минотавры — пленники, а не союзники.

Были ли они пленниками? Арикс понял, что понятия не имеет, чего от него хочет Броэдиус. Он думал, что его участие во всем этом закончится, как только он сойдет с корабля, но его снова втянули во что-то — сначала Саргоннас, а теперь рыцарь. Что понадобилось темноглазому командиру от простого воина?

Серый минотавр хмыкнул. Скоро он это узнает, хочет он того или нет.

«Обсидиановый топор» уже некоторое время находился в море, но Краг знал, что скоро они прибудут в пункт назначения. Крепкий черный минотавр с нетерпением ждал возвращения на родину... да и вообще чего угодно. Туман, в который они попали на днях, никак не рассеивался, и день был почти таким же темным, как ночь, а может, и темнее.

Из-за безветренной погоды команда села на весла, так что на палубе осталось всего несколько моряков. Один из них, первый помощник Белсо, бочкообразный здоровяк с ястребиным взглядом, стоял в «вороньем гнезде», пытаясь что-нибудь разглядеть в густом тумане.

— Ну что там? — крикнул Краг.

— Как будто смотришь на овцу через шерсть! — ответил смуглый первый помощник. — И воняет так же!

Тут капитану пришлось с ним согласиться. За последние несколько часов странный мускусный запах усилился. Краг не раз выглядывал за борт, пытаясь разглядеть, не плавает ли поблизости какое-нибудь огромное морское млекопитающее, но в Кровавом море ничего не было видно.

— Капитан, я тут ни к чему не притронусь… Держитесь! — Белсо перегнулся через левый борт и вгляделся в туман.

Краг повернулся в ту же сторону, но увидел только густой туман. Он посмотрел на первого помощника.

— Мне показалось, что я что-то увидел, но нет...

По какой-то причине черному минотавру не понравилось это колебание.

— Что, по-твоему, ты видел?

Немного подумав, другой моряк ответил:

— Мне показалось... Мне показалось, что я увидел змею... огромную змею!

Кровавое море таило в себе множество загадок, но Краг никогда не сталкивался с морским змеем. Он начал подозревать, что его первый помощник, прежде чем заступить на вахту, лакомился ромом из корабельного запаса.

— Змею, Белсо?

— Вряд ли, капитан. Оно было похоже на длинную трубчатую форму размером с меня... но, наверное, меня просто глаза подводят. Этот проклятый туман действует мне на нервы, не буду лукавить, сэр.

Это действовало на всех. Капитан Краг облокотился на перила, вглядываясь в мутную воду. Минотавры не так-то просто поддаются страху, но бывалый моряк знал, что его нервы на пределе, как и нервы всех остальных членов команды.

Он попытался успокоиться, слушая ритмичные удары весел. В этих ударах было что-то надежное и основательное. Они заставили его задуматься о силе и мастерстве, необходимых для того, чтобы корабль не сбивался с курса и не ходил кругами. Лучше хорошая рука и крепкое весло, чем заклинания какого-нибудь жреца или мага. Краг слышал о человеческих судах, которые использовали такие заклинания, и это часто приводило к несчастьям. Но только не минотавры. Краг никогда бы не стал полагаться на...

Вода чуть поодаль слегка забурлила.

Капитан перегнулся через борт. На мгновение ему показалось, что он видит массивную трубчатую конструкцию, похожую на ту, что описывал Белсо. Чушь и бред! Он достаточно долго плавал по этим водам и знал, что, если держаться подальше от проклятого водоворота, бояться особо нечего. Любой минотавр, у которого есть хоть капля мозгов, рано или поздно учился избегать опасностей коварного моря, а те, кто не научился, лежали на дне, на радость рыбам.

Над водой на мгновение показалась темная фигура гигантских размеров.

— Саргас, храни нас… — Капитан попятился от борта.

— Капитан Краг! — крикнул Белсо, явно заметив ту же фигуру.

Краг обернулся.

— Все, кто не у руля, к веслам! Гребите в два раза быстрее! Все, кто не у руля, к…

Его рот раскрылся от удивления, когда из моря поднялась арка, которая быстро нависла над кораблем. Даже в тумане Краг разглядел, что она покрыта чешуей, как у змея, огромного змея зелено-золотого цвета. Но если это и был змей, то он держал голову и хвост под водой — неудобное положение для такого гиганта.

«Обсидиановый топор» не мог развернуться или вовремя затормозить и проплыл под чудовищной аркой. Потоки морской воды, стекавшие с массивного корпуса, залили всю команду.

— Гребите! — У Крага было нехорошее предчувствие из-за того, как терпеливо ждала живая арка. Он видел, как пульсирует огромное тело, почти чувствовал ритм его движений. Оно ждало, ждало подходящего момента.

Корабль минотавров двигался прямо под ним.

— Саргас, спаси нас… — снова прошептал черный минотавр. Он ждал неизбежного, понимая, что ничего не может сделать.

Змеевидная форма рухнула вниз.

"Обсидиановый Топор" раскололся. Минотавры закричали, когда обломки корабля разлетелись во все стороны. У тех, кто был внизу, не было шансов выжить. Краг увидел, как его первый помощник вылетел из «вороньего гнезда». Другой матрос закричал, когда на него рухнула одна из мачт. Тяжелая доска ударила капитана в живот, сломав ребра и сбросив его с того, что осталось от палубы. Он с силой ударился о воду.

Краг барахтался в воде, пытаясь понять, чем он так разозлил Зебоим. Конечно, только она могла быть причиной такой катастрофы.

Волны швыряли его из стороны в сторону. Кто-то закричал, но крик резко оборвался. Краг попытался разглядеть других выживших, но ему мешал туман.

Внезапно он увидел плывущую в его сторону фигуру. Краг постепенно понял, что это не кто иной, как первый помощник Белсо. Атака чудовища отбросила его в сторону, и, как всегда, главной обязанностью огромного первого помощника было защищать своего капитана. Краг попытался помахать ему, но из-за ранений у него ничего не вышло.

Внезапно Белсо остановился. Он уставился в воду, его глаза расширились. Он успел лишь ахнуть, прежде чем что-то утащило его под воду. Темное море окрасилось кровью. Краг отчаянно искал его, но второй помощник так и не вынырнул.

Акулы? Капитану было трудно в это поверить. Обычно они появлялись через несколько минут. Ему в голову пришла ужасная мысль. Неужели змей вернулся?

Вода вокруг него забурлила... и из Кровавого моря поднялась отвратительная тень, не похожая ни на одно существо, которое Краг видел на Кринне. Глаза, слишком много глаз, не мигая смотрели на ошеломленного моряка. Смертоносная пасть раскрылась, обнажив ряд за рядом зубы. Краг каким-то образом понял, что это существо не может принадлежать морской богине. Это чудовище не имело права существовать в этом мире.

Зазубренное копье, которым размахивал монстр, пронзило его грудь с такой силой, что на лице капитана застыло изумление даже после его смерти. Тело Крага несколько раз дернулось и наконец обмякло. Убийца минотавра еще раз для верности потряс копьем, проверяя, не подало ли оно признаков жизни.

Мгновение спустя победитель и жертва исчезли под водой. Туман продолжал сгущаться, скрывая последние следы Обсидианового топора.

* * *

Арикс с вызовом направился к штабу Рыцарей Такхизис, расположенному неподалеку от порта дому менее знатного клана, который теперь был захвачен людьми. Несмотря на юный возраст, даже Арикс понимал, что рыцари нанесли оскорбление не только этому клану, но и всем остальным. Если люди отбирают дома у менее знатных кланов, то вскоре они осмелеют настолько, что начнут требовать того же от великих домов.

Орилг, например, никогда бы этого не допустил.

На территории резиденции клана выстроился целый легион, или когорта, если Ариксу припоминается правильное название, рыцарей. Смуглый серокожий воин заметил и других — лучников, наблюдавших за происходящим с вершины трехэтажного здания. Броэдиус сделал правильный выбор. Дом, принадлежавший клану Скалас, был построен недавно, что позволило клану укрепить его с помощью самых современных и прочных материалов. Крышу также укрепили зубцами, превратив ее в миниатюрный замок, похожий на замки людей. Возможно, поэтому рыцари чувствовали себя здесь как дома.

Из крепости лорда Броэдиуса постоянно прибывали и убывали гонцы и солдаты, многие из которых явно были посланниками народа Арикса. На одном из них были знаки отличия имперского помощника, а это означало, что рыцарь-командир заставил Чота действовать на условиях Броэдиуса. Арикс сомневался, что во дворец спешило много помощников-людей.

Дреджен провел их мимо стражников в высокое здание. Настороженный минотавр поразился такому количеству рыцарей: он так и не узнал, сколько их было на борту «Мести», не говоря уже о других кораблях. Из краткого упоминания Карнелии он мог составить лишь смутное представление, которое, как он уже понял, было сильно занижено.

Словно услышав свое имя в его мыслях, Карнелия собственной персоной появилась у железных дверей, которые, без сомнения, вели в то, что когда-то было залом старейшины клана. Она ответила на небрежное приветствие Дреджена, но перед этим взглянула на Рэнда. И снова Арикс заподозрил, что у жреца и женщины-рыцаря было какое-то тайное — или, возможно, не такое уж и тайное — взаимопонимание.

— Как и было приказано, — объявил Дреджен. — Минотавр Ариксимараки де Орилг.

Карнелия кивнула, затем посмотрела на Сефа.

— А второй?

— Брат Арикса, — вмешался Рэнд. — Он со мной.

При этих словах ее глаза на мгновение расширились, но она, похоже, смирилась. Обращаясь к Дрейджену, она сказала:

— Хорошо. Теперь ты примешь командование и будешь руководить оснащением «Победы Ариакана», трехмачтового корабля, который до сих пор носил название "Десница Орилгов".

Ариксу пришлось приложить усилия, чтобы сдержать себя. «Десница Орилгов» еще строилась, когда он покинул Нетосак на борту «Ока Кракена». Теперь, если он правильно понял, рыцари не только забрали ее себе, но и лишили законного титула.

Дрейджен кивнул, но, украдкой взглянув на Арикса, добавил:

— Я знаю это судно. Это корыто недостойно такого названия. Я думал, эти минотавры — исключительные корабелы. Но не видел в этом порту ни одного приличного судна.

— Хватит об этом, — резко оборвала его Карнелия, которая, похоже, была расстроена не столько его замечаниями, сколько тем, что он не подчинился приказу. — У вас есть приказ.

— Как прикажете. — Офицер отдал честь и вместе со своими людьми удалился.

Арикс смотрел вслед уходящему Дрейджену, и его гнев был на грани того, чтобы выплеснуться наружу. Рэнд предостерегающе положил руку ему на плечо. Арикс не сразу понял, что за ним наблюдает Карнелия, возможно, ожидая его реакции.

Минотавр выдохнул.

— Хорошо! Я здесь. Зачем?

— На этот вопрос ответит лорд Броэдиус, — только и сказала она. Карнелия указала на двери.

— Дальше ты пойдешь один, — прошептал Рэнд.

Ворча, настороженный воин двинулся вперед. Он ожидал, что стражники у дверей потребуют у него топор, но, к его удивлению, они просто открыли перед ним дверь. Собравшись с духом, Арикс вошел в большой зал, где не осталось никаких символов клана, кроме нескольких предметов мебели, вокруг которых несколько разъяренных минотавров и людей сверлили друг друга взглядами. Во главе людей стоял сам Броэдиус. Его черные проницательные глаза устремились на вошедшего поверх карты, разложенной на огромном дубовом столе перед ним.

— А вот и он, — невозмутимо заметил командир. — Как я и говорил.

Два десятка минотавров повернулись, чтобы рассмотреть его. По их знакам отличия и плащам было понятно, что это высокопоставленные генералы. Арикс узнал Ходжака из Высшего круга, но больше никого не узнал. Будучи довольно молодым воином, Арикс не был близко знаком ни с одним из старших командиров, хотя одного из них он опознал как своего дальнего родственника.

— Это любимец Благословенного? — спросил один из них с некоторым недоверием в голосе.

— Вы видели его в Цирке, — ответил Броэдиус.

— Ариксимараки, — произнес неизвестный генерал. — Ты знаешь, кто я такой?

Арикс старался сохранять невозмутимость, хотя ему вдруг захотелось вернуться в свою безопасную келью в храме.

"То, что я представляю интерес для этих высокопоставленных военачальников, не сулит ничего хорошего."

— Нет… нет, сэр. Я отсутствовал больше года и…

— «Око Кракена», да… — пробормотали несколько других генералов, как будто этот корабль был для них чем-то важным. — Жаль. — Он выпрямился. Широкоплечий генерал, хоть и поседевший, особенно в области висков, напомнил Ариксу его отца, Марака. Несколько шрамов на лице старшего воина свидетельствовали о его многолетнем боевом опыте. Шрамы также пробудили воспоминания в Ариксе. Этот генерал был не только членом клана, но и его дальним родственником.

— Я генерал Герил из дома Орилг, член Верховного Круга и представитель этой делегации.

Генерал Герил. Арикс тут же преклонил колени, узнав в этом высоком статном воине одного из защитников королевства.

— Я твой слуга, Герил.

— Напротив, скорее мы твои слуги, парень.

Арикс едва уловил иронию в тоне Герила, настолько его ошеломили эти слова.

— Сэр?

Герил нахмурился.

— Вставай с пола, черт бы тебя побрал! Он уставился на Броэдиуса, который впервые на памяти Арикса едва заметно улыбнулся.

— Тебе это нравится, не так ли?

— Он был и твоим выбором тоже, — просто ответил рыцарь.

— У нас не было выбора. — Генерал подошёл к Ариксу. — Похоже, воин, что должен быть кто-то, кто будет координировать действия наших союзников, людей и нашего народа. Этот вот, — Герил указал на Броэдиуса, — не стал бы никого из нас слушать, а послушался бы того, с кем решил отправиться сам Благословенный. Как оказалось, слухи об этом таинственном воине, который ходит под покровительством богов, воине, в котором некоторые в толпе узнали представителя моего клана, уже распространились. Усталые, но все еще проницательные карие глаза изучали Арикса. — Он должен быть не тем, кем кажется.

Собравшиеся генералы и рыцари уставились на Арикса, словно на мишень.

— Я не понимаю, сэр.

— Не называй меня «сэр». Для вас я — генерал Герил, или, если хотите, просто Герил.

Я... мы... будем обращаться к вам как к генеральному администратору и, судя по всему, будем следовать вашим указаниям во всех вопросах, касающихся возможной отправки наших воинов на материк.

Это был кошмар. Это не могло быть правдой. Иначе как могло существовать такое безумие?

— Вы не можете говорить это всерьез!

— Ты шел рядом с Благословенным. Многие это видели. Ты бросился спасать его, как если бы он был твоим боевым товарищем. Нам рассказали о твоем спасении, и, конечно, тут не обошлось без божьего промысла. Для многих из тех, кто вчера был в Большом цирке, ты уже стал символом, чемпионом Саргаса …Саргоннаса. — Герил снова посмотрел на Броэдиуса. Ариксу не показалось, что генерал испытывает к нему симпатию. — И этот тоже выбрал тебя по своим собственным причинам.

Ариксу все еще не верилось в это возмутительное заявление. Его выбрали в качестве некоего посредника между его народом и захватчиками, которых благословили боги? Возможно, Ариксу удалось бы понять мотивы Броэдиуса. Назначение воина низкого ранга, такого как он сам, было очередным примером того, какое ничтожное место минотавры занимали в иерархии. Но его собственный народ, конечно же, не принял бы его на такую должность. Конечно, на его месте лучше смотрелся бы кто-то вроде Герила.

Генерал, очевидно, заметил его замешательство.

— В этом вопросе у нас нет выбора. Так постановил император, и, что еще важнее, у наших прославленных союзников нет другого кандидата.

— Теперь, когда с этим покончено, — перебил его Броэдиус, не интересуясь мнением остальных по этому поводу, — мы можем вернуться к текущей задаче. Арикс, подойди.

По молчаливому знаку Герила воин подчинился. Броэдиус велел ему подойти ближе. В одной руке рыцарь держал значок с выгравированным символом рыцарства — черепом и лилией. Он прикрепил его к оружейному поясу минотавра. Арикс взглянул на ужасный значок, испытывая скорее отвращение, чем гордость. Такой значок не принес бы ему уважения среди сородичей.

— Ты назначен. Будешь посредником между обеими сторонами во всех вопросах. Понятно?

Арикс мало что понял, но все же кивнул. Ему вдруг пришло в голову, что, возможно, он сумеет использовать свое нежелательное положение на благо своего народа. Серый воин не знал, как это сделать, но со временем, возможно...

— Понятно.

Арикс услышал, как кто-то, очень похожий на генерала Ходжака, пробормотал что-то о марионетках, но его тут же заставили замолчать. Броэдиус заставил нежеланного администратора повернуться лицом к старшим офицерам, которые во главе с Герилом отдали ему честь.

— Ваши взаимодействия со мной закончены, генералы и советники, — объявил рыцарь с эбеновыми глазами. — Вы получили инструкции. Если мне понадобится что-то еще... или если вы решите, что вам нужно что-то знать... обращайтесь к этому воину. Надеюсь, я понятно выразился.

Собравшиеся минотавры кивнули. По сигналу Герила они ушли, сопровождаемые гулом. Ходжак снова оказался самым разговорчивым, хотя Ариксу ни разу не довелось услышать ничего такого, что Броэдиус мог бы расценить как измену. Тем не менее рыцарь наверняка понимал, что в какой-то момент его требования будут нарушены.

— Вы ведь позаботитесь о том, чтобы проблем было как можно меньше, не так ли, генеральный администратор?

Арикс вдруг осознал, что, кроме личной охраны командующего, рядом с Броэдиусом никого нет. Он повернулся к человеку, понимая, что любое неверное движение может стоить ему жизни.

— Что ты на самом деле от этого получишь? Почему я?

Массивная фигура в доспехах почти безучастно смотрела на него.

— Тебе озвучили причины.

— Что ты от меня хочешь?

— Что бы там ни было, что-то заставило твоего бога так заинтересоваться тобой… и это касается другой части твоих обязанностей.

Арикс моргнул.

— Что ты имеешь в виду?

— Саргоннас оставил на тебе свою метку. — Густые черные брови Броэдиуса нахмурились, и это был первый признак того, что не все идет так, как хотелось бы Броэдиусу. — Я думаю, это нечто большее, чем просто твое присутствие на борту «Мести». В тебе есть что-то особенное, минотавр, и, возможно, бросив тебя в самую гущу событий, я узнаю, что именно... и как это связано с вероломным супругом моей госпожи.

Он хотел бы крикнуть Броэдиусу, что никаких тайн нет, что единственная причина, по которой Арикса считали отмеченным, заключалась в том, что его постоянно отмечали другие. Арикс был воином, стремившимся жить в соответствии с кодексом чести и долга, в соответствии с которым его воспитывали, и не более того. Теперь же из-за того, что он выжил там, где не выжил никто из его товарищей по команде, череда событий привела его к этому безумию.

— Что ты теперь обо мне думаешь? — спросил новый генеральный администратор.

Черные глаза впились в глаза Арикса.

— Пока я бы очень хотел, чтобы ты присмотрел за своим покровителем.

— Моим… ты имеешь в виду Саргоннаса?

Командир склонился над картами, которые изучал.

— Меня больше, чем разногласия между нашими народами, беспокоит душевное состояние твоего Благословенного, минотавр. Если бы он не был богом, я бы усомнился в его стабильности. Я бы с большим подозрением отнесся к его преданности. На твоем месте я бы тоже счел эти вопросы очень важными.

Арикс фыркнул, наконец не в силах сдержать досаду.

— Так вот оно что, человек? Ты хочешь, чтобы я присматривал за богом? Вдобавок ко всем моим и без того непосильным задачам я должен шпионить за Рогатым?

Броэдиус уставился на свои чертежи, фактически давая понять, что разговор окончен.

— Да, примерно так.

Ариксу стоило больших усилий сдержаться, но он понимал, что пререкания с рыцарем приведут лишь к новым неприятностям. Тем не менее генеральный администратор, хоть и не хотел этого делать, решил, что, прежде чем его отпустят, он должен затронуть еще один вопрос.

— Насчет корабля, который теперь называется «Победа Ариакана»...

— И что с ним?

— Вы забрали его у моего клана, Дома Орилг. Даже название поменяли.

— На более подходящее. — Броэдиус не отрывал глаз от своих карт, на которых, как наконец понял Арикс, были изображены восточное и северо-восточное побережья Ансалона. — Этот корабль станет флагманским для одного из моих офицеров, Прайса Эйвондейла. Я назначил его ответственным за мобилизацию сил на Котасе. Корабль выйдет через два дня. На этом обсуждение заканчивается, и, думаю, на сегодня все. Хорошего дня, генеральный администратор.

На этот раз вперед вышли двое личных охранников командующего. Судя по всему, прощание Броэдиуса было сигналом. Арикс отмахнулся от них, резко развернулся и вышел из комнаты, даже не взглянув на командующего рыцарями. То, как человек распорядился бывшей "Десницей Орилгов", дало Ариксу четкое представление о его истинном положении. Броэдиус сделал из него щит, марионетку. Как он и подозревал, главной целью незадачливого воина было отвлечь на себя гнев своего народа.

Гнев, конечно, будет. Много гнева. Рыцари Такхизис действовали так же бесцеремонно, как и их предшественники, — брали все, что хотели, не задумываясь о последствиях. Орилг и другие великие дома долго бы с этим не смирились.

А что насчет Саргоннаса? Неужели Броэдиус действительно думал, что Арикс сможет шпионить за темным богом? Что, по мнению человека, было не так с Рогатым? Конечно, Саргоннас и в лучшие времена вел себя загадочно, но разве не так ведут себя все боги?

Сеф ждал его снаружи.

— Что там произошло, Арикс? Я видел, как генералы и советники выходили, переговариваясь, некоторые называли твое имя! Потом, когда ты не вышел сразу, я начала волноваться!

— Меня назначили живым щитом, — прорычал Арикс. Увидев недоумение на лице брата, минотавр постарше выдохнул. — Я объясню позже. Только сейчас он заметил, что Сеф стоит один.— Где человек?

— Священник? Он ушел с той женщиной-рыцарем. Один из рыцарей вбежал и сказал, что какие-то рабочие на пристани отказываются подчиняться приказам. Женщина... она взорвалась. Сказала, что натравит на рабочих целый отряд рыцарей!

Арикс вздрогнул при мысли о полномасштабных беспорядках.

— Она это сделала?

— Возможно, и так, но жрец её успокоил. Он предложил пойти с ней, чтобы убедиться, что всё разрешится мирно. — Сеф прищурился, глядя на проходящего мимо рыцаря. — Мы им не особо нужны, да?

— Не особо… — Арикс надеялся, что Рэнд сможет взять ситуацию под контроль, но даже если бы и смог, тот факт, что минотавры уже выразили протест против такого обращения, не сулил ничего хорошего. Рыцари Такхизис не могли обращаться с его народом как со скотом и ожидать, что он это стерпит.

Ему вспомнились слова Рэнда на борту «Мести»: "Возможно, ты пожалеешь, что тебя не поглотил Водоворот…"

Арикс начал подозревать, что жрец все-таки был прав.

* * *

Как он и опасался, в последующие два дня напряженность только нарастала, и в конце концов «Победа Ариакана», недавно получившая новое название, дала выход накопившемуся напряжению. До этого момента Арикс старался не вмешиваться, но теперь, когда в дело оказался вовлечен клан Орилг, ему ничего не оставалось, кроме как попытаться сыграть ту роль, которую навязал ему Броэдиус.

Все началось с того, что корабль готовился к отплытию на Котас под командованием высокого аристократа Прайса Эйвондейла. Арик видел бледного птицечеловека всего один раз и из всех офицеров Броэдиуса считал его самым компетентным, но это не означало, что Эйвондейл относился к минотаврам или понимал их лучше, чем его командир. То, что накануне он поднял над кораблем знамя рыцарства, не понравилось многим капитанам минотавров, особенно тем, кто был связан с кланом Арикса. Они задавались вопросом, не станут ли их корабли следующими. Затем, в ответ на растущую толпу недовольных минотавров, наблюдающих за тем, как гордые минотавры Орилг готовятся к отъезду под человеческим знаменем, Эйвондейл приказал отряду конных рыцарей оттеснить толпу на более приемлемое расстояние.

Возможно, такие высокомерные методы сдерживания толпы сработали бы среди его сородичей, но Эйвондейл сильно недооценил народ Арикса. Вместо того чтобы позволить себя оттеснить, минотавры сами пошли в атаку, вынуждая всадников бороться со своими скакунами и отбиваться от них. К счастью, обошлось без жертв, но с тех пор многие минотавры либо стали работать медленнее, либо вообще отказывались помогать рыцарям. Броэдиус угрожал, и Арикс знал, что он сдержит слово, но минотавры не сдавались и с каждым часом становились все более воинственными в своем нежелании помогать.

Хуже того, во главе этого раскола стоял клан Орилг.

Из храма не поступало никаких вестей. Саргоннасу наверняка было известно, что происходит за стенами его святилища, но с тех пор, как в то утро Арикс снова постучал в огромные двери, никто не видел и не слышал Бога возмездия. Арику он лишь напомнил, чтобы тот вернулся на следующее утро. Минотавр никогда не осмеливался прерывать Саргоннаса, но в этот раз он сделал исключение. Как только до Арикса дошли новости, он вернулся в храм, полагая, что Саргоннас предотвратит катастрофу. За ним шел Сеф, который теперь делил со своим братом келью, неохотно предоставленную ему жрецами. Сеф никогда не сопровождал его, когда Арикс входил в покои бога, и мысль о том, чтобы сделать это сейчас, заставляла младшего минотавра постоянно говорить.

— Как ты думаешь, он расстроится? Ты не думаешь, что он уже должен был знать? А что, если...

— Успокойся, Сеф. — Арикс протиснулся мимо двух здоровенных послушников и направился прямиком к массивным дверям святилища Саргоннаса. Он едва не распахнул их, но передумал и просто постучал.

Ничего не произошло.

Встревоженный воин снова ударил в двери, на этот раз с такой силой, что они задрожали. По-прежнему ничего. Арикс огляделся и увидел жреца, наблюдавшего за ним с едва скрываемым весельем. Терпение минотавра иссякло, и он наконец попытался открыть двери. Если Саргоннас решит его убить, что ж, так тому и быть, но он не останется здесь стоять.

Его встретила пустота. Хотя трон остался на месте, но Бог Мщения больше не восседал на нем и, похоже, не оставил никаких следов своего местонахождения. Арикс быстро осмотрел огромную комнату, и ничего не обнаружил. Он бросился обратно в коридор, сопровождаемый несколько разочарованным Сефом, и обратился к священнику, который наблюдал за происходящим.

— Эй, вы там! Вы не видели Благословенного? Он где-то поблизости?

На лице старца появилась легкая усмешка.

— Тебе ли не знать, не так ли?

Арикс пробормотал ругательство, которое жрец, конечно, не расслышал, но тем не менее понял. Братья покинули храм. Мысли Арикса бешено метались. От Саргоннаса помощи не дождаться. Из дворца не приходило никаких вестей, но в последнее время Чот часто отсутствовал, предпочитая не вмешиваться в дела рыцарей.

Нужно было что-то делать. Ариксу не нравилась роль, которую навязали ему лорд Броэдиус и вожди минотавров, но, похоже, все остальные были готовы позволить Нетосаку кануть в бездну, если только он сам не предпримет какие-то действия.

У Арикса еще не было возможности вернуться в родовой дом, и, скорее всего, он не сделал бы этого и сегодня, если бы не надвигающаяся катастрофа. Однако поездка туда казалась единственной надеждой решить этот вопрос без бессмысленного кровопролития. Молодой воин не знал, послушают ли его там.

Они с Сефом прошли всего несколько ярдов от храма Саргоннаса, когда без предупреждения появились Рэнд и Карнелия верхом на лошадях. С ними был целый отряд рыцарей, вооруженных для боя. К удивлению Арикса, они направились не к храму, а к нему.

— Ты поедешь с нами, — раздраженно бросила Карнелия. — Рэнд считает, что ты мог бы помочь уладить дела с твоим кланом, и он убедил в этом Броэдиуса.

— В противном случае рыцарям пришлось бы подавлять вооруженное восстание, — добавил клирик.

— Все может закончиться именно так. Сейчас мы не можем себе этого позволить.

— Именно поэтому мы и занимаемся этим… и, должен напомнить, что Арикс был назначен генеральным администратором по распоряжению твоего собственного дяди, чтобы заниматься подобными вопросами.

Карнелия поморщилась.

— И ты думаешь, он действительно чего-то ждёт от этого быка?

Арикс сдерживал гнев.

— Я пойду с тобой в родовой дом. На самом деле я уже собирался туда. — Он пристально посмотрел на женщину-рыцаря. — Что бы ни думали ты или твой дядя, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы сохранить свою родину… с вашей поддержкой или без неё.

— О, я поддержу тебя, бык. — Черные глаза, так похожие на глаза Броэдиуса, смотрели прямо на него. — Пока не пойму, что зря трачу время.

Арикс фыркнул и не стал продолжать бесполезный разговор. Вместе с Сефом он повел всадников через внутренние улицы Нетосака на поиски своего клана. До его бывшего дома они добрались довольно быстро. Дом Орилгов владел обширными землями в центре имперской столицы. На самом деле, когда Арикс приблизился к дому, он понял, что теперь его владения простираются еще дальше, чем он помнил до своего долгого и трагического путешествия на борту «Ока Кракена».

Недавно часть Дома Орилгов была перестроена — отчасти из-за прошедшей войны, но также и потому, что сам клан перерос старое здание. Внушительное сооружение высотой в пять этажей, немногим уступающее императорскому дворцу, во многом напоминало огромный корабль, бороздящий просторы цивилизации. Восточная часть здания сужалась, напоминая нос корабля. Нижний этаж здания был украшен рядами массивных мраморных колонн, на каждой из которых был вырезан профиль великого Орилга с широким носом и сломанным рогом. Мрамор, как и остальная часть дома клана, имел почти железный оттенок — хитрость, придуманная мастерами Орилга. У минотавров, особенно у народа Арикса, железо символизировало долговечность и силу.

Над зданием развевались огромные знамена, прославляющие клан. Доминировал коричневый силуэт Орилга со сломанным левым рогом. Под профилем были изображены две скрещенные обоюдоострые секиры — символ силы дома и одного из его других чемпионов, Каза Драконоборца. Коричневый Орилг и секиры выделялись на белом фоне — и это не случайно, ведь эти два цвета также символизируют Кири-Джолита. Именно это знамя рыцари так беспечно сняли с корабля минотавров, не подумав о гордости и чести клана.

Арикса не удивило, что его дом может оказаться в эпицентре мятежа, учитывая его историю. Со времен его августейшего предка Казиганти поклонение Кири-Джолиту — и, в меньшей степени, Паладайну — стало в клане главенствующим. Саргоннас, может, и был богом, но для Орилга он не был главным богом, и после отвратительного поведения людей этот клан решил, что с них хватит.

В те дни, куда бы ни направлялся клан Орилг, за ним обычно следовали многие другие кланы.

— Не могу поверить, что старина Торвак зашел так далеко, — прошептала Сеф, когда братья и их сопровождение приблизились к зданию.

Ариксу пришлось согласиться с Сефом. Торвак не показался ему бунтарем, но даже у патриарха, помешанного на деньгах, есть свои пределы.

— Вокруг здания стоит охрана.

Так и было. Воины клана настороженно следили за происходящим, держа наготове топоры, копья и длинные мечи. Минотавры из нескольких союзных кланов, чьи значки на оружейных ремнях свидетельствовали об их преданности, стояли, словно готовые прийти на помощь в случае неприятностей. Такая опасность явно существовала, поскольку один конец улицы был занят боевым отрядом Рыцарей Такхизис под командованием ветерана со шрамами на лице. Рыцари, как и минотавры, явно жаждали боя. Арикс был уверен в своем клане, но должен был признать, что в случае схватки люди нанесут им тяжелые потери.

— Они отказываются подчиняться нашей Госпоже, — напомнила ему Карнелия, — и даже твоему богу.

— Саргоннас не их бог, — возразил серый минотавр. — Все ли люди поклоняются Такхизис?

— Со временем все будут ей поклоняться.

Он больше не видел смысла в союзе с Карнелией. Если Арикс не сможет убедить свой клан разобраться с людьми, он опасается за судьбу не только Нетосака, но и обоих королевств. Саргоннас говорил об угрозе для всего Кринна, и Арикс, у которого еще свежи были воспоминания о окутанных туманом ужасах, убивших его друзей, подозревал, что уже столкнулся с предвестниками этой угрозы.

— Будет лучше, если мы с Сефом пойдем вдвоем, — сообщил он рыцарю.

— Об этом не может быть и речи. Я пойду с вами.

— Мы пойдем с вами, — поправил Рэнд. — Если я правильно разглядел цвета на знамени, я могу быть там полезен.

Хотя этот выбор ему не нравился, Арикс не стал возражать. Если Карнелия решила отдать свою жизнь в руки его клана, так тому и быть. Что касается Рэнда, то жрец, скорее всего, хотел пойти с ними, и проследить, чтобы рыцарь не наделала глупостей.

Арикс, за которым следовали остальные, подошел к стражникам, стоявшим у главных ворот. Недоверчивые взгляды скрестились на группе.

— Это земли клана Орилг, — крикнул один из них. — Сюда могут войти только те, в чьих жилах течет наша кровь.

— Ты знаешь, что в моих жилах течет твоя кровь, Камакс, — крикнул в ответ Арикс. — Ты пытался пролить ее достаточно часто во время наших совместных тренировок.

— Арикс? — массивный темный минотавр сделал шаг вперед. — Клянусь рогами Орилга, это ты!

— Я здесь, чтобы поговорить с Торваком. Сефа ты тоже знаешь.

Камакс оглядел спутников Арикса.

— Я знаю тебя и твоего брата, Арикс. Других двоих я не знаю, но тот факт, что они оба люди, лишает их права на принадлежность к клану. Они остаются здесь. Вы с братом можете войти.

— Об этом не может быть и речи! — выпалила Карнелия. Если бы не рука Рэнда, она бы набросилась на стражника. Камакс и остальные приготовили топоры. Рыцари, приехавшие с Карнелией, обнажили мечи, а боевой отряд приготовился к атаке.

— Камакс! Арикс шагнул вперед и остановился на расстоянии вытянутой руки от своего старого товарища по тренировкам. — Камакс, они должны пойти с нами.

— У меня приказ, Арикс.

— Камакс, может, нам и нет дела до рыцарей, но сейчас не время с ними сражаться, особенно если, как сказал сам Саргоннас, существует угроза, которая в конце концов может затронуть Митас и Котас! Я ручаюсь за этих двоих. Этот мужчина — жрец Кири-Джолита, Камакс! Думаешь, ему нельзя доверять?

Минотавр окинул людей взглядом.

— Полагаю, она тоже жрица Кири-Джолита? Я мог бы пропустить его, но Торвак меня убьёт, если я пропущу хоть одного из этих рыцарей!

Арикс выдавил из себя улыбку.

— Ты хочешь сказать, что весь Дом Орилгов не сможет справиться с одним-единственным рыцарем-человеком? Как думаешь, что она сделает, Камакс? — Он указал на огромные длинные мечи, которыми вооружены многие стражники, а затем на небольшой клинок Карнелии. — Перережет нас всех своей зубочисткой?

Обращение к гордости и чувству превосходства минотавров помогло немного снять напряжение. Камакс даже усмехнулся.

— Она ужасна, Арикс, но я сомневаюсь, что она настолько ужасна.

— Я возьму на себя ответственность. И за клирика тоже, если хочешь. Но вы должны нас пропустить.

— Да направит меня Кири-Джолит! — пробормотал Камакс, глядя в небо.

Арикс уже не в первый раз пожалел, что в мир смертных спустился Саргоннас, а не бог с головой бизона. Куда подевался Кири-Джолит? Если Саргоннасу было необходимо оказаться здесь, то почему его соперник не явился? Неужели другому богу нет дела до тех, кто следует за ним?

Мрачный взгляд минотавра стал еще мрачнее.

— Ладно, Арикс. Я давно тебя знаю. Я возьму на себя ответственность за то, что пропущу вас всех, но если с кланом случится что-то плохое, пока она там, я сам закончу начатое, прежде чем меня накажут на арене. А так Торвак, скорее всего, отправит меня чистить конюшни!

— Ничего не случится. — Так надеялся Арикс. Он повернулся к остальным, жестом приглашая их следовать за ним.

Карнелия повернулась к своим сопровождающим.

— Вы знаете, что делать, если я не вернусь до назначенного времени.

Один из мужчин серьезно кивнул. Рыцари даже не пытались убрать мечи в ножны, что было зловещим знаком. Тогда Арикс понял, что если он не начнет говорить быстро и не заставит Торвака согласиться еще быстрее, то роковой инцидент, из-за которого две расы начнут войну, будет на его совести. Он задумался, сколько же времени женщина выделила на эту встречу. Встревоженный минотавр заподозрил, что этого недостаточно.

Камакс отозвал двух других охранников в сторону, оставляя достаточно места для небольшого отряда.

— Шевелись быстрее, Арикс, пока я не опомнился.

Миновав Камакса они прошли мимо часовых, и ни один из них не взглянул на них с одобрением. Арикс понял, что его собственное положение стало шатким. С чего бы воину из клана Орилг приходить в такой компании во время кризиса? Даже те, кто хорошо его знал, не обязательно были его товарищами. Он надеялся, что кто-то из его ближайших родственников, особенно родители, будет здесь, но, похоже, пришли только несколько двоюродных братьев, и они смотрели на него так, словно не узнавали.

В коридорах стояли крепкие воины, а стены за их спинами были увешаны реликвиями и символами былых героев Орилга. Топоры, мечи, щиты, большинство из которых были погнуты до такой степени, что почти пришли в негодность, красноречиво свидетельствовали о богатой приключениями истории потомков Орилга. На незваных гостей взирали бюсты самых известных — или печально известных, как считали многие за пределами клана, — воинов. Больше всего его нервировал бюст Каз Драконоборца, который в юности казался Ариксу таким же богом, как Кири-Джолит. Широкое лицо, суровый взгляд, но при этом бунтарский огонек в глазах — героический образ, казалось, требовал от смуглого воина чего-то великого.

Наследие Орилга не осталось незамеченным людьми, даже Карнелия почувствовала его историю и силу. Она смотрела на реликвии почти с благоговением — возможно, женщина-воин наконец-то признала тех, кто так же предан своему делу, как и она сама.

Перед ними распахнулись богато украшенные двери, напомнив Ариксау о том, как он входил в покои Саргоннаса. По правде говоря, между этими двумя огромными залами было много общего, особенно их внушительные размеры, но если святилище Бога Возмездия навевало на Арикса ощущение пустоты всякий раз, когда он оказывался рядом с Саргоннасом, то зал патриарха клана всегда был центром активности.

Наконец они предстали перед собравшимися старейшинами и патриархом, Торваком, с бочкообразной грудью и шрамами от сражений, который к тому времени уже узнал об их приезде. Патриарх выглядел не очень хорошо: белки его глаз были чуть более красными, чем обычно, и время от времени он кашлял. Шерсть на его голове почти полностью вылезла, что было редкостью для его сородичей. Обычно округлые черты лица Торвака заострились, и даже его вытянутая морда казалось осунулась. Его богатая мантия темно синего цвета и цвета слоновой кости была испачкана из-за непрекращающегося кашля, с которым патриарху удалось справиться только после того, как он увидел группу. Несколько старейшин, присутствовавших при этом, тоже закашлялись, но не так сильно, как глава клана.

— Так-так, — проворчал Торвак. — Кажется, я вижу молодого Ариксимараки … и его тень, Сефимараки. Ты уже слишком взрослый, чтобы воровать еду на кухне, так зачем ты здесь? — Внимательный взгляд окинул обоих людей. — Может быть, вы заложники? Сомневаюсь, сомневаюсь, зная твои повадки. Когда я видел твоего отца несколько недель назад, я спросил Марака, вернулись ли вы из плавания на старом корабле Яси. — Еще один кашель. — Я слышал, что старая Яси погибла смертью воина, а у тебя появились новые товарищи по кораблю. Я много чего слышал.

Бессвязная речь Торвака ничуть не успокаивала Арикса. Он знал, что за почти отеческим тоном скрывается хитрый и порой непредсказуемый ум. Торвак предпочитал, чтобы казна клана была полна, а дела шли своим чередом, но Арикс помнил, что его методы поддержания привычного хода дел иногда приводили к разорению и ослаблению соперничающих кланов. Иногда ему даже приходилось жертвовать членами своего клана... разумеется, исключительно из благородных побуждений.

Арикс надеялся, что сейчас такого не случится.

— Патриарх, я пришел к вам, чтобы поговорить о протесте, который клан Орилг выразил против лорда Броэдиуса.

— Говори, парень. — Он снова откашлялся. — Я никогда не отказываюсь выслушать. Но не обещаю, что приму слова к сведению.

Тем не менее Арикс продолжил.

— Патриарх, клан Орилг должен прекратить этот протест. Очень важно, чтобы мы все работали сообща, а не враждовали друг с другом, когда существует угроза, которая может поглотить весь Кринн.

— У нас есть лишь несколько отрывочных упоминаний об этом.

— Слова Бога Мести, который во многом определяет нашу жизнь, даже если мы обращаем свой взор к Кири-Джолиту.

Торвак подался вперед и закашлялся.

— Прежде чем ты пойдёшь дальше, Арикс, я хотел бы спросить: стал бы ты продолжать защищать этих людей, если бы знал, что на одном из кораблей, которые, как мы полагаем, они недавно потопили, был твой брат Гекар?

Эти слова настолько ошеломили серого минотавра, что он не сразу смог ответить. Руки Арикса сжались в кулаки. Позади себя он услышал, как Сеф подавил рыдание.

Это не могло быть правдой.

На широком лице Торвака отразилось сочувствие, но оно сменилось приступом кашля.

— Мне так жаль, Арикс, Сеф! Я думал, вы слышали! Гекар отплыл на «Багровом клинке» неделю назад. Вчера мне сообщили, что на берег выбросило обломки «Клинка». На этом корабле погибли еще трое из нашего клана, — он пристально посмотрел на Карнелию, — судно исчезло при весьма подозрительных обстоятельствах.

Молодой минотавр сдерживал гнев. Несмотря на все его заверения в обратном, патриарх наверняка догадывался о незнании Арикса и решил сыграть на этом. Надо же, Торвак нашел способ сбить его с пути. Арикс стоял, чувствуя себя так, словно только что угодил в самое сердце водоворота.

Рэнд нарушил молчание.

— Патриарх, позвольте мне выразить свои соболезнования и благословить Кири-Джолита за боевой дух ваших досточтимых усопших.

— Я очень тронут, священнослужитель, очень тронут. Для меня большая честь и удовольствие видеть среди нас одного из своих, пусть и в церковном облачении. Мы слишком долго терпели храмовников, которые не говорят с нашими сердцами. Теперь Саргоннас, прикрываясь своим черным именем, своим человеческим именем и обликом, хочет, чтобы мы шли на убой ради этих рыцарей. — Фигура с бочкообразной грудью фыркнула. — После Гекара и многих других, почему мы, те, кто даже не признает его, должны ему подчиняться? Мы можем защитить империю и без этих людей.

Блондин, казалось, ничуть не смутился.

— Должен сообщить вам, что эта миссия одобрена не только Саргоннасом, но и другими богами, в том числе Кири-Джолитом.

Среди старейшин поднялся шум. Торвак ударил кулаком по подлокотнику кресла, едва не расколов дерево. Снова воцарилась тишина.

— Я полагаюсь только на ваши слова, жрец, каким бы высоким ни был ваш сан.

— Верно, но если ты знаешь подобных мне, то должен понимать, что я не слишком охотно отправился бы в путь в компании тех, кто последует за Темной Королевой. Не менее важно и то, что ты должен задаться вопросом, почему они позволили мне остаться в живых?

— Во многих играх нужны пешки, человек. — Торвак снова закашлялся, и это помешало ему сказать что-то ещё.

Рэнд хотел что-то возразить, но Арикс его перебил.

— Патриарх, позвольте мне снова высказаться.

— Пожалуйста, не стесняйся.

Он долго и пристально смотрел на старейшин, встречаясь взглядами со всеми, с кем мог. Среди них Арикс узнал нескольких своих учителей, минотавров, которые использовали свой многолетний опыт на благо клана и его будущего.

— Клан Орилг, тяжелые вести, которые передал мне патриарх, лишь побуждают меня еще настойчивее добиваться мирного выхода из этого тупика. Я не питаю особой любви к Рыцарям Такхизис, но боюсь, что очень скоро мы столкнемся с чем-то гораздо худшим, чем их высокомерие и оскорбления. Мой корабль «Око Кракена» пошел ко дну, и вся команда, кроме меня, погибла от рук существ, которые, хоть я и не могу с уверенностью сказать, кем они были, по всей видимости, являются предвестниками того Хаоса, о котором говорил Саргоннас. Те немногие существа, которых я видел, не были порождениями Кринна.

— В темноте и тумане доспехи могут напоминать порождения кошмара, юный Арикс.

— Они и были кошмаром, но не рыцарями! — Расстроенный воин оглядел недоверчивые лица. Но кое-что могло бы убедить их в правдивости его слов. Выпрямившись, Арикс встретился взглядом с Торваком. — Возможно, если бы вы пережили то, что пережил я, патриарх, старейшины, вы бы лучше поняли…

Затем он рассказал им о трагической судьбе корабля, не упуская ни одной детали, какой бы кровавой она ни была. Мелочи, о которых он даже не вспоминал, когда говорил с Броэдиусом, всплыли в памяти, придав его ужасной истории глубину. Торвак попытался перебить его, но, возможно, больной патриарх что-то заметил в помрачневшем лице Арикса, потому что с тех пор старший минотавр хранил молчание. Остальные главы кланов слушали с недоверием, растущим изумлением и, чаще всего, горьким разочарованием по мере того, как раскрывалась безнадежная история злополучной команды.

Пока Арикс говорил, он видел перед собой каждого из своих товарищей по команде: капитана Яси, Хугара, Геркала, Фереси и всех остальных. Призраки стояли и слушали, словно надеясь, что, рассказав их историю, Арикс наконец даст им покой. Но он не мог этого сделать, потому что, пока он жив, пока он чувствует себя виноватым в том, что подвел их, они будут преследовать Арикса.

Торвак выслушав его рассказ и откинулся на спинку стула. Патриарх изо всех сил сдерживал кашель на протяжении всего повествования.

— Трагическая история. Очень трагическая. И очень тревожная.

Арикс не сдавался. Он должен был произнести свою последнюю речь, пока толпа не отвернулась от него.

— Патриарх, старейшины... хоть Саргоннас и не наш покровитель, я верю его словам. Кири-Джолиту наверняка пришлось бы вмешаться, если бы эта экспедиция не имела смысла. Сам Рогатый сказал, что мы нужны, чтобы спасти остальную часть Кринна. Если мы будем ссориться здесь и сейчас, мы ничем не сможем помочь. Ансалон, весь Кринн, может пасть жертвой чего-то похуже того, что поглотило "Око Кракена", и своими собственными действиями мы обесчестим себя так, что уже не сможем искупить вину.

Честь... всегда была краеугольным камнем общества минотавров. Говорят, что именно Саргоннас привил эту черту своим детям. Воин, который не жил с честью, вовсе не жил. Даже те, кто поклонялся Богу Справедливости, признавали, что в первые дни правления Саргоннаса его влияние было велико. Минотавры, возможно, и не появились бы на свет, если бы не Рогатый.

— Можем ли мы верить слову Бога Мести? — спросил один из старейшин. — Мы отвернулись от него. Возможно, теперь он оправдывает свое имя.

— Даже Каз Убийца Драконов находил время, чтобы довериться Рогатому, — добавил Арикс с ноткой мрачного веселья в голосе, — а Саргоннасу он доверял меньше всех.

Патриарх открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел он и слова вымолвить, как в комнату ворвался стражник.

— Патриарх, снаружи люди готовятся к штурму!

— Что? — ярость охватила Карнелию. — Кто-то не подчиняется приказам! Я дала им чёткое указание следовать расписанию. Мои люди не смели бы ослушаться!

— Это не те, что пришли с вами, — резко ответил стражник. — Это те, кто уже дежурил на улице.

— Это Думарик. Позвольте мне поговорить с ним. Я прослежу, чтобы его взяли под контроль.

Торвак покачал головой.

— Если это знак твоего доверия, то время для разговоров прошло.

Она встретилась с ним взглядом.

— Только если ты позволишь. Я говорю серьезно. Я не хочу, чтобы между нами была вражда. Это противоречит Видениям.

— Ах да, эти Видения, о которых я так много слышал. — Торвак задумчиво почесал подбородок. — Если я правильно понимаю, ваша богиня показывает каждому из вас ваше место в общей картине мира, лежащего у ее ног.

— Да, мы знаем свое место в будущем Кринна.

Арикс кое-что узнал о Видениях, пока жил на борту «Мести», но ему было так же трудно его понять, как и патриарху. Тем не менее рыцари Такхизис, похоже, были очень преданы этому учению.

Патриарх кашлянул. Его взгляд переместился на Арикса, затем снова на рыцаря. Наконец он склонил голову.

— Иди и поговори с ними, но знай, что мы будем готовы к любому исходу.

— Я и не ожидала меньшего, но исход будет таким, как я и обещала.

— Я пойду с тобой, — сказал Рэнд. Карнелия кивнула, и они вышли.

Торвак махнул рукой. По обе стороны от людей шли двое высоких воинов, сопровождавших их. Доверие патриарха имело свои пределы.

Он повернулся к Ариксу.

— Я верю, что она сдержит обещание... но только потому, что это ей выгодно. Так ты по-прежнему считаешь, что мы должны им доверять, юный Арикс? Думаешь, мы должны доверять и этому очеловеченному Саргасу?

Арикс глубоко вздохнул.

— Думаю, у нас нет другого выбора, кроме как работать с ними. Думаю, от этого зависит судьба империи и нашего народа.

— Я заметил, что в твоем ответе нет слова «доверие», юный воин.

— Я говорю то, что думаю.

Массивный минотавр расхохотался, но смех сменился очередным приступом кашля. Он выглядел еще хуже, чем в тот момент, когда вошел Арикс, но Торвак не сдавался.

— Это черта твоего рода, Ариксимараки, и она сослужит тебе добрую службу, не говоря уже о том, что сделает твою жизнь еще более увлекательной! Постарайся не претендовать на мое место раньше времени, хорошо?

— У меня нет желания становиться Патриархом.

— У меня тоже не было такого желания, когда я был таким же горячим воином, как ты, мальчик… Я тоже не знал. — Торвак оглядел старейшин, и Арикс понял, что он хочет узнать их мнение по выражению их лиц. Арикс вглядывался в измождённые, покрытые шрамами лица, но не мог понять, какое решение они приняли. Однако Торвак, судя по всему, легко это сделал. — Что ж, решено. По крайней мере на время мы присоединимся к людям. Он уставился на двух братьев. Однако убедись, что лорд Броэдиус понимает: Орилг и те, кто с нами связаны, недолго будут терпеть высокомерие и пренебрежение, с которыми он до сих пор относился к нашему народу. Мы больше не будем рабами, что бы там ни решили император Чот и Круг. Разумеется, ты передашь это лорду, Арикс. Кроме того, поскольку юный Герил уже рекомендовал тебя, я назначаю тебя нашим представителем в этих и любых других вопросах, которые могут возникнуть. Если понадобится, ты можешь поговорить со мной напрямую. — Торвак не обратил внимания на внезапно изменившееся выражение лица Арикса. — Поздравляю... и береги свою шею, парень.

Он щелкнул пальцами, и четверо хорошо вооруженных воинов тут же окружили Арикса и Сефа.

— Патриарх... — начал серый минотавр.

— Вы... — кашель — конечно, это большая честь. — Торвак долго кашлял, его глаза слезились.

Арикс вдруг понял, что патриарх сдерживался на протяжении большей части аудиенции, но теперь его сопротивление наконец ослабло. Раздосадованный воин сдался, понимая, что сейчас ему не стоит спорить с больным стариком.

На его шею повесили еще одно ярмо. Арикс почувствовал некоторое облегчение от того, что кризис миновал, но понимал, что в долгосрочной перспективе эта победа не сильно изменит шаткое положение минотавров. Нужно было сделать что-то еще, и, к сожалению, это что-то, скорее всего, падет на его голову.

Смирившись со своей участью, Арикс отдал честь усталому старейшине и развернулся, чтобы уйти. Ему нужно было как можно скорее сообщить эту новость Карнелии.

Внезапный грохот, за которым последовали испуганные возгласы, заставил Арикса обернуться.

Патриарх Торвак неподвижно лежал у подножия своего кресла. Два минотавра в мантиях склонились над ним, пытаясь оценить его состояние. Один из них пробормотал:

— Он слишком много на себя взвалил…

Арикс протиснулся мимо стражников, Сеф последовал за ним. Телохранители Торвака сдерживали натиск толпы, но Ариксу удалось подобраться достаточно близко, чтобы увидеть лицо патриарха. Он думал, что Торвак болен, но не настолько.

— Что с ним случилось?

— То же, что и со многими другими, — ответил один из минотавров в мантии. — Странная новая болезнь, распространяющаяся непонятным для нас образом. Мы знаем только, что она начинается с кашля.

Кашля. Ранд упоминал, что видел, как кашляли минотавры, но в то время Арикс не придал этому особого значения. Даже минотавры простужались.

“Жрец!” Возможно, Ранд мог бы помочь. Повернувшись к ближайшему охраннику, Арикс приказал:

— Найдите жреца-человека! Скажите ему, что он срочно нужен здесь!

Фигура в мантии, говорившая с ним, обиделась.

— Человек? Что он может сделать для нашего патриарха?

— Возможно, ничего, но велика вероятность, что он сможет помочь.

Стражник неохотно ушел и вернулся через несколько минут вместе с Рэндом. Выражение беспокойства на лице жреца говорило о том, что ему сообщили о случившемся.

— Как он?

— Дыхание затруднено, — доложил один из мужчин в мантиях, явно врач. — Покраснение вокруг глаз усилилось. Он потерял контроль над собой, когда начал садиться. Мы предупреждали его, чтобы он не перегибал палку, но Торвак есть Торвак.

— Они сказали, что всё началось с того кашля, о котором ты говорил, — добавил Арикс.

— Да? — Рэнд помрачнел. — Я должен был догадаться. Он наклонился. — Я ничего не обещаю, кроме того, что сделаю все, что в моих силах, через своего покровителя.

Жрец положил одну руку на грудь лежащего патриарха, а другую — на его лоб. Рэнд закрыл глаза и начал что-то шептать. Как бы он ни старался, Ариксу не удалось разобрать ни слова.

Прошла минута. Две. Пять. Человек продолжал шептать. Арикс не заметил никаких изменений в Торваке, и, судя по суровым выражениям лиц остальных, они тоже.

Наконец жрец убрал руки. Посмотрев на толпу, он покачал головой.

— Я ничего не могу сделать …и это любопытно.

— И что же в этом любопытного, человек? — скептически спросил первый из них.

— Потому что сила Кири-Джолита должна пройти через меня и попасть в этого человека, и никакая болезнь не должна быть настолько сильной, чтобы помешать этому. Возможно, целительница Мишакаль справилась бы лучше, ведь это ее сфера, но я знаю, что могу сделать. Нет, мне это кажется любопытным, как и то, что я обнаружил, когда осматривал еще одного или двух больных кашлем. Я тоже не смог найти способа им помочь.

Арикс почувствовал дурное предчувствие.

— Что это значит?

Рэнд нахмурился.

— Возможно, эта болезнь не так проста, как мы думаем. За ней может стоять некая сила... та самая, которая, как опасается Саргоннас, в конце концов охватит весь Кринн.

Поскольку их владения неоднократно подвергались вторжениям, минотавры пытались предотвратить некоторые нападения, создав сложную систему сторожевых постов по периметру каждого острова. Расположение каждого поста зависело от особенностей местности, поскольку защитники считали, что нападающие не должны заранее знать, что их заметили. Поэтому большинство постов представляли собой тщательно замаскированные укрытия или ямы, вырытые глубоко в земле. Иногда минотавры использовали естественные образования, такие как выступы, хребты или валуны...Ничего естественного, за чем можно было бы спрятаться. В прошлом эта естественная система сторожевых постов действительно сохраняла независимость островитян. Другие недостатки, такие как чрезмерная самоуверенность, скорее всего, и привели к упадку расы.

С приходом Рыцарей Такхизис посты пришли в негодность. Лорд Броэдиус не доверял минотаврам, которые должны были докладывать ему о происходящем. Кроме того, он хотел, чтобы как можно больше боеспособных воинов были готовы отправиться в Ансалон, как только он отдаст приказ. Поэтому командир рыцарей немедленно начал снимать часовых с дальних постов, постепенно заменяя их патрулями из своих воинов. Часовые оставались только на ключевых постах, и их численность обычно не превышала двух-трех человек. Сородичи Арикса, конечно, протестовали против того, что их лишают права охранять собственные владения, но лорд Броэдиус был непреклонен. Хрупкое чувство единения, которое удалось создать серому минотавру, снова оказалось под угрозой. Лорд Броэдиус пошел на небольшую уступку, позволив некоторым жителям принять участие в защите окрестностей Нетосака, но решение о том, использовать ли этих минотавров в качестве стражников, он оставил на усмотрение своих подчиненных.

Сэр Брок, широкоплечий субкомандор с густыми усами, отвечавший за несколько миль береговой линии к юго-западу от Нетосака, не обращал внимания ни на протесты минотавров, ни на их поведение. По его мнению, они не проявили ни эффективности, ни выучки, которыми славились, и, с его точки зрения, были немногим лучше тех скотов, которых набрал лорд Ариакан. Не доверяя им, он организовал собственное патрулирование, в котором участвовали только рыцари, и лично объезжал все контрольно-пропускные пункты, чтобы убедиться, что безопасность на высоком уровне. Пока что серьезных инцидентов не происходило, но он был уверен, что рано или поздно минотавры проявят себя и сорвут планы лорда Броэдиуса.

В сопровождении десяти человек сэр Брок направился к самому отдаленному из контрольно-пропускных пунктов. В эту ночь все было в порядке, что немного разочаровывало. Единственным раздражающим фактором был проклятый туман, который наконец добрался до края острова. Командир патруля ничего не мог поделать с погодой. Он жаждал действий или разоблачения какого-нибудь заговора против своего командира. Броку очень хотелось, чтобы минотавры хоть чем-то его порадовали, кроме медлительности и постоянного ворчания.

— Сколько еще осталось? — спросил он своего заместителя.

— Совсем немного, сэр. Даже в густом тумане мы должны увидеть свет их факелов в любой момент...

Брок оборвал его, взмахнув массивной рукой. Он увидел мерцающий огонек прямо над высоким хребтом. Рядом стояла фигура в доспехах. Командир нахмурился. Он понял, что эта ночь не принесет ничего интересного. Двое других солдат, стоявших здесь, вероятно, отдыхали и так заскучали, что осмелились нарушить приказ. Он не мог их за это винить, но за неповиновение им все равно придется поплатиться.

Чтобы добраться до остальных, отряду пришлось ехать вдоль самого края береговой линии, в данном случае по песчаному пляжу. Лошадям приходилось двигаться медленно, но сэр Брок не собирался спешиваться и вести их под уздцы. Отчитав этих людей за недисциплинированность, заместитель командира решил как можно скорее вернуться в штаб. Возможно, ему наконец удастся убедить лорда Броэдиуса поручить ему что-нибудь более интересное.

Две фигуры, лежащие у холма, подтвердили его подозрения: часовые спали на посту. Такая халатность действительно требовала сурового наказания. Когда его отряд приблизился, Брок окликнул их.

— Эй, вы! Шевелитесь, лентяи!

Никто из троих не пошевелился. Единственный рыцарь, стоявший у факела, оставался безучастным.

— Сэр Тристин, подберитесь туда и прикончите этого, пока я разберусь с остальными!

— Слушаюсь, сэр! С радостью, сэр! — помощник Брока с готовностью погнал своего коня за склон холма. Тристин был отличным помощником, молодым воином, который не терпел промахов своих товарищей. Когда‑нибудь он сам возглавит свой боевой отряд.

— Вероятно, все они были пьяны, — пробормотал Брок. Остальные рыцари переглянулись. Пьянство на службе каралось смертной казнью. Он принюхался: повсюду стоял какой‑то странный запах.

— Чем это так воняет?

Командир патруля подъехал так близко, что его конь едва не задевал копытами тёмные фигуры спящих. С отвращением на лице огромный рыцарь наконец спешился. Если они не проснутся в ближайшее время, он их пнёт.

Песок был влажным и прилипал к сапогам. Он решил вытереть их о ближайшего из непокорных.

— Просыпайся, чёрт бы тебя побрал! Просыпайся, или я снесу тебе башку! — он изо всех сил пнул мужчину в бок.

Тело перевернулось от удара, но шлем — и голова под ним — откатились к его ногам.

— Великая Такхизис! — Брок потянулся за мечом.

Сверху раздался голос Тристина:

— Сэр! Этого человека выпотрошили и повесили, как рыбу!

— Быстро спускайтесь сюда! — рыцарь с обнажённым мечом вскочил на коня. — Должно быть, это дело рук минотавров, и, если повезёт, они всё ещё где‑то поблизости. Брок выследит их и…

Крик с вершины холма заставил его остановиться. В тусклом свете факелов он увидел, как Тристин кубарем катится вниз по склону… в трёх разных направлениях. Что‑то не только обезглавило его, но и отрезало ему ноги.

На пляже появились покрытые песком фигуры — чудовищные, призрачные силуэты, которые Брок не мог представить даже в самых страшных кошмарах. Ужасающие существа в доспехах, с диким оружием в своих нечеловеческих конечностях.

Серповидное лезвие отсекло руку одному из его людей. Раненый рыцарь закричал, и в этот момент другой монстр стащил его с перепуганного скакуна и вонзил острое зазубренное копьё ему в горло.

Рыцари были окружены. Брок попытался развернуть своего скакуна, но повсюду, куда бы он ни посмотрел, в тумане, который с каждой секундой становился всё гуще, мелькали адские твари. Он ударил одного из них мечом, но с ужасом увидел, как клинок отскочил от доспехов… или, скорее, от панциря.

Ещё двое пали: один был пронзён копьём насквозь, другой лишился руки и головы. Не пощадили даже лошадей: иногда всадник и его скакун умирали вместе. Многие рыцари Брока, оглушённые, погибали, так и не успев обнажить оружие. Тем немногим, кому это удалось, было так же трудно убить своих противников, как и сэру Броку.

Сумев отбиться от ближайшего существа, заместитель командира огляделся, намереваясь сплотить вокруг себя тех, кто ещё был с ним. Однако, к его ужасу, почти все его рыцари уже были убиты. Один из оставшихся в живых попытался сбежать, но шквал серповидных мечей изрубил и коня, и всадника в клочья.

— Сэр Брок… — Крик о помощи оборвался вместе с жизнью последнего из его воинов.

Его конь взвизгнул: передние ноги были отсечены. Брок выругался и упал вместе с умирающим животным. Один из тёмных исполинов навис над ним, рассекая зловещим мечом металл, защищавший его плечо. Кровь — его собственная кровь — хлынула на ошеломлённого Брока. Он был Рыцарем Такхизис, одним из избранных её величества! На нём был её знак и доспехи, которые, как она обещала, должны были сделать его почти неуязвимым!

Его зачарованные доспехи не смогли остановить семь копий, пригвоздивших его дёргающееся тело к земле.

Утро принесло с собой много нового, но, по мнению Арикса, мало хорошего. Туман, прежде державшийся вдали от берега, теперь окутал окраины Митаса. Арикс принюхался, но не почувствовал усиления слабого мускусного запаха. Тем не менее он попытался предупредить лорда Броэдиуса о возможной опасности, будучи уверенным, что командующий оккупационными войсками поймёт его опасения. Однако, к его изумлению, Броэдиус даже не принял его, позволив минотавру лишь передать свои опасения через безразличного помощника, который вряд ли решится побеспокоить вышестоящего.

Разочарованный, Арикс направился обратно в храм, на этот раз один. Сеф уже вернулся в родовой дом — узнать новости о других членах семьи, особенно о родителях. Смерть Гекара до сих пор не давала покоя им обоим, но Арикса — больше всего. Он не мог не связать таинственное исчезновение брата с уничтожением Ока Кракена. Он задавался вопросом, сколько ещё людей могло погибнуть. Минотавры свыклись со смертью — она была частью пути воина, — но чудовищные тени, наносившие удары из‑под волн, не были похожи ни на одного врага, с которым они когда‑либо сталкивались.

Его взгляд невольно устремился к месту назначения — возвышающемуся, неизменно незыблемому храму Саргоннаса. Его так называемые, якобы избранные, погибли или, по крайней мере, исчезли при зловещих обстоятельствах, но бог почти ничего не предпринимал. Куда он пропадал каждый день? Почему за грандиозной экспедицией присматривал Броэдиус, а не великий Рогатый? Конечно, под руководством бога боевой дух минотавров был бы значительно выше. Ариксу казалось, что под предводительством Саргоннаса даже последователи других богов поднимут оружие в священном походе. Вместо этого минотавры проклинали Рыцарей Такхизис и угрожали восстанием, что привело бы лишь к бессмысленному кровопролитию.

Внезапно земля под ним задрожала. Погрузившись в свои мысли, Арикс не сразу осознал всю серьёзность ситуации, пока с крыши соседнего здания не упал большой кусок мрамора, едва не задев его голову.

Он тут же покинул променад, спотыкаясь, направился к центру улицы, а толчки тем временем усиливались. Инстинктивная реакция Арикса оказалась своевременной, потому что в здании, у которого он стоял, уже появились серьёзные трещины. С высокой крыши падали новые куски расколотого камня, некоторые из них были крупнее первых. Ещё один минотавр, который двигался чуть медленнее Арикса, упал, истекая кровью, сраженный осколком камня.

Ни один минотавр, родившийся и выросший на Митасе или Котасе, не мог дожить до зрелого возраста, не ощутив хотя бы одного подземного толчка в год. Родина Арикса отражала характер её обитателей — непостоянных, непредсказуемых и могущественных. Самыми заметными из всех были вулканы Цепи Аргона. Если не извергался один, то вскоре начинал грохотать другой. Четыре самых больших вулкана, расположенные далеко на севере, стояли, словно разгневанные стражи, или боги, охраняющие свои владения. Некоторые называли их Рогами Саргаса, ибо Повелитель Мести также носил титул Бога вулканов, и они целиком отражали его буйный нрав.

По мере того как дрожь усиливалась, Арикс посмотрел на храм, гадая, не впал ли Саргоннас в гнев из‑за чего‑либо. Он знал, что вулканы чаще всего извергаются сами по себе, но, учитывая, что божество находилось в Нетосаке, нельзя было исключать, что причиной мог быть гнев Саргоннаса. Едва держась на ногах, воин попытался пробраться к храму, который, несмотря на тряску, стоял на месте. Однако путь оказался тернистым, и даже улица стала опасной.

Ариксу доводилось бывать в эпицентре землетрясений, но ни одно из них, насколько он помнил, не начиналось так внезапно и не было таким сильным. Он успел сделать ещё два шага в сторону далёкого храма, прежде чем новая ударная волна сбила его с ног.

Это уже нельзя было назвать просто толчком. Это было полноценное землетрясение.

Кто‑то закричал. Колокольня на крыше одного из зданий начала крениться, колокол неистово зазвенел. На мостовой образовалась трещина, протянувшаяся через всю её ширину. На глазах у Арикса трещина расширилась и достигла таверны, разделив её фасад надвое. Раствор, кирпич и камень осыпались, а минотавры, всё ещё находившиеся внутри, отчаянно пытались спастись от смертоносного дождя. На одном из близлежащих клановых домов паутина трещин расползлась по фундаменту, а затем поползла вверх. Статуя минотавра у ворот родового дома опрокинулась, распугав и без того перепуганных стражников, пытавшихся удержать свои позиции во время бедствия.

Воздух наполнился низким гулом, и Арикса накрыла тень. Он поднял голову и увидел, что над ним раскололся фасад здания и теперь готов был рухнуть прямо на него. Минотавр изо всех сил старался не останавливаться, пробираясь по всё более непредсказуемой поверхности разрушенной улицы и уворачиваясь от огромных обломков, предвещавших полное обрушение здания. Тень не отставала от него, зловеще предупреждая, что ему нужно двигаться ещё быстрее.

С ним столкнулась темная фигура — стройная женщина-минотавр, выбежавшая из здания слева. Она оттолкнула его, не глядя, но при этом побежала прямо под рушащуюся стену. Арикс выругался и в последнюю минуту схватил её, чтобы она не совершила роковую ошибку. Застигнутая врасплох, она почти не сопротивлялась, и он смог утащить её за собой.

Тень двигалась впереди. Арикс снова выругался, гадая, удастся ли им вообще выбраться живыми. В конце концов, волоча за собой свою невольную спутницу, Арикс бросился вперёд, моля Кири‑Джолита, чтобы они наконец оказались в безопасности.

Очередная стена рухнула на землю, во все стороны полетели обломки. Арикс застонал от боли, когда один из них попал ему в плечо, а другой — в левую ногу. Женщина рядом с ним тоже вскрикнула. Не зная, закончился ли камнепад, они замерли в ожидании.

И тут землетрясение прекратилось так же внезапно, как и началось.

Несколько минут стояла жуткая тишина. Затем со всех сторон города раздались крики: кто‑то кричал от боли, кто‑то — от гнева, а кто‑то спешил помочь раненым.

Наконец Арикс поднялся, боль в ноге и плече начала утихать. Он вздохнул, пытаясь отдышаться, но тут же закашлялся, наглотавшись пыли.

— Позвольте мне помочь вам, — настаивал женский голос. Сильные руки развернули его. — Это самое меньшее, что я могу сделать после того, как вы спасли мне жизнь.

Он отмахнулся от её помощи, но кашель уже утихал. Впервые Арикс как следует разглядел свою спутницу. Она была его ровесницей, но более стройной и выглядела столь же грозной, сколь и привлекательной. Темно-карие глаза смотрели на мир с короткой изящной морды. Между глазами и носом тянулась белая полоса. Её рога были слегка загнуты внутрь и не превышали половины длины рогов Арикса. Она была на несколько дюймов ниже его ростом, но он ни на секунду не усомнился в её силе и воинском мастерстве.

Под его взглядом она на мгновение опустила глаза. Затем, быстро придя в себя, сказала:

— Благодарю вас за то, что спасли меня от моей собственной глупости. Мне так хотелось выбраться отсюда, что я совсем не думала об опасностях вокруг.

— Во время землетрясения трудно найти безопасное место, — он заметил кровь на её руке. — Вы сильно ранены?

— Это? — она покачала головой. — Ерунда. Но у вас самого две огромных ссадины.

— Они заживут, — Арикс огляделся. — Мы выбрались.

— Благодаря тебе. Я — Делара Эс‑Хестос, и я клянусь, что отплачу тебе за то, что ты для меня сделал.

— Я — Ариксимараки де‑Орилг, и ты мне ничего не должна, — он замолчал, заметив на её лице странное выражение. — С тобой всё в порядке?

— Ариксимараки де‑Орилг? Спутник Благословенного? — глаза Делары засияли. — Тот, кто идёт с Саргоннасом?

К ужасу Арикса, она опустилась на одно колено, очевидно, чтобы оказать ему почести. Арикс разозлился сильнее, чем следовало, схватил её за плечи и резко поднял на ноги.

— Прекрати! Ты ничем мне не обязана! Я такой же воин, как и ты, Делара, и не более того! Корабль людей «Месть» подобрал меня, когда мой собственный корабль затонул. Саргоннас оказался на борту. И ничего больше! Никакой божественной связи, никакого божественного вмешательства! Я избран не больше, чем… — он замолчал, собираясь сказать «не больше, чем любой другой минотавр», но было очевидно, что Делара принадлежала к тем, кто ревностно следовал культу Рогатого. — Я не избранник богов.

— Как скажешь, — наконец ответила она, хотя блеск в её глазах так и не погас.

— Сейчас важнее, — настаивал он, — помочь раненым.

Пока он говорил, снова раздались крики. К чести Делары, она сразу же согласилась с ним, и они принялись помогать всем, кому могли. Первым делом они направились к зданию, из которого она вышла, поскольку многим из тех, кто был внутри, не удалось спастись. Арикс, Делара и вскоре многие другие принялись извлекать из под обломков тех, кого еще можно было спасти, и собирать тела погибших во время землетрясения для погребения. К счастью, жертв оказалось меньше, чем опасался Арикс, но даже за тех немногих он чувствовал ответственность.

Несмотря на то, что землетрясение было кратковременным, некоторые районы города сильно пострадали. Наибольший ущерб был нанесён окраинам имперской столицы. Кроме того, сильно пострадали склады, где рыцари хранили припасы для флота. Некоторые из них были полностью разрушены. Территория вокруг штаб‑квартиры Рыцарей Такхизис также была опустошена, но укреплённый родовой дом, захваченный лордом Броэдиусом, всё ещё стоял, хотя и с несколькими трещинами. Многие другие клановые дома поблизости также пострадали, хоть и незначительно. С другой стороны, в тех районах столицы, где землетрясения случались часто, толчки были едва ощутимы.

Землетрясение было очень локальным, но, похоже, это заметил только Арикс. Он решил ничего никому не говорить о своих подозрениях.

Спустя несколько часов после землетрясения усталый минотавр остановился и окинул взглядом храм. Он почувствовал, как кровь закипела в жилах, когда он взглянул на святилище Саргоннаса, в котором не было ни единой трещины. Из храма почти никто не выходил, даже сам Благословенный. Несколько жрецов обошли территорию по периметру, но, казалось, они старательно избегали тех, кто нуждался в помощи, не стремясь протянуть им руку.

Наконец он не выдержал. Уставший, но охваченный растущей горечью, Арикс бросил свою работу, как только позволили обстоятельства. Он должен был попытаться увидеть Саргоннаса. После землетрясения бог, несомненно, должен был хоть что‑то сделать для своего народа. Они и так уже пожертвовали слишком многим, чтобы не заслужить теперь его помощи.

Он запоздало понял, что кто‑то идет за ним. Обернувшись, он увидел, что Делара следует за ним по пятам.

— Я видела, как ты убегал. У тебя было такое выражение лица, что я… Я испугалась за тебя!

— У тебя нет причин беспокоиться обо мне, Делара. А туда, куда я направляюсь, тебе лучше не соваться.

Она посмотрела мимо него на храм.

— Ты ведь собираешься к Благословенному, не так ли? Ты собираешься просить у него помощи!

В этот момент Арикс твёрдо решил потребовать помощи, чего бы это ни стоило. Конечно, у него, скорее всего, ничего не выйдет, но он, по крайней мере, попытается — у него шанс, какого нет ни у кого другого. Похоже, никто больше не горел желанием разговаривать с тёмным божеством.

Лицо Делары озарилось.

— Я хочу пойти с тобой. Можно?

Арикс хотел сказать ей «нет», но потом понял, что не имеет права. Кроме того, возможно, её присутствие — преданной последовательницы Саргоннаса — поможет ему заручиться поддержкой тёмного бога. Даже если Бог возмездия решит покарать его за дерзость, Делара, скорее всего, будет в безопасности.

— Хорошо, можешь идти со мной. Но если мы его увидим и он разгневается, держись от меня подальше.

Он двинулся дальше, не обращая внимания на её озадаченный взгляд. Мысли Арикса мчались вперёд: он размышлял, как ему противостоять богу. Сама идея казалась безумной, но отступать было нельзя. Нужно было заставить Саргоннаса осознать, что он несёт ответственность за происходящее.

По мере приближения к цели гнев снова взял верх над сомнениями. Многие здания в окрестностях храма либо лежали в руинах, либо имели видимые повреждения, но святилище Саргоннаса стояло нетронутым. В каком‑то смысле это был хороший знак, но если бог смог сохранить свой храм, то почему он также не сохранил дома своей паствы?

— Стой! — Путь им преградил здоровенный и мускулистый храмовый стражник. — Приказ верховного жреца…

Он не успел договорить, потому что Арикс без предупреждения набросился на него и прижал к мраморной колонне. Ошеломлённый стражник рухнул на землю — этого мгновения хватило, чтобы Арикс и Делара вошли в храм. Делара вдруг занервничала. Внутри стояли несколько послушников, настороженно глядя на них, но никто не приближался.

— Арикс, — осмелилась Делара. — Возможно, здесь стоит проявить немного осторожности и уважения.

Арикс не слышал её. Он чувствовал, что был слишком пассивен в этом вопросе. После смерти товарищей по команде его тайком терзал стыд. Больше так продолжаться не могло. Какой смысл богу являться к своему народу, если он ничего не делает?

— Саргоннас! — Он вытащил топор и приготовился ударить по огромным дверям обухом. — Саргоннас! Твой народ нуждается в тебе! Саргон…

Арикс замолчал, внезапно услышав голоса внутри. Он узнал голос Саргоннаса, но, кроме него, говорила женщина. Сам её тон, каждое её слово соблазняли и манили его, но по непонятным причинам Арикс испытывал не столько вожделение, сколько недоверие и тревогу.

— Что такое? Почему ты остановился? — прошептала Делара рядом с ним.

— Разве ты их не слышишь?

Она наклонилась ближе:

— Нет, не слышу. Это… это здесь он пребывает?

Она ничего не слышала? Арикс чуть было сразу же не спросил её об этом, но тут чарующий голос снова заполнил его слух.

— …Разве я могу разочароваться в тебе, мой драгоценный Саргоннас? В тебе, кто всегда был моим щитом, моим воином, моим истинным избранником?

— Я играл множество ролей ради тебя — от льстеца и труса до неохотного мстителя. Исполнял всё, чего ты желала, любые капризы. Но я больше не стану играть роли. Мы вышли за пределы этого. За пределы интриг, за пределы уловок, за пределы предательств. Мы заключили этот договор, но у меня такое чувство, будто ты об этом забыла, — вот почему я вынужден был обратиться к тебе.

— Ах, мой милый Саргоннас! Ты ранишь меня! Когда Отец Хаоса готов нанести удар повсюду вокруг нас, неужели ты думаешь, что я стану подвергать всё риску? Конечно же, ты хорошо меня знаешь.

— Именно поэтому я осмеливаюсь спросить.

— Мне не нравится твоё нынешнее воплощение. Оно слишком высокомерно даже для тебя. Слишком много от воина, слишком мало изощрённого ума, который я так ценю. Куда девался мой милый, тёмный Саргоннас?

— На войну. Мы заключили договор — Паладайн, ты и все остальные, — и я, со своей стороны, намерен его соблюдать.

Таинственная женщина, возможно, ответила что‑то, но внезапный порыв направил Арикса вперёд — словно его тело решило действовать без участия разума. С топором в руке серый минотавр толкнул двери, вложив в это всю свою силу. Огромные бронзовые створки распахнулись с грохотом, раскачиваясь на петлях. Не в силах остановиться, молодой воин ворвался внутрь.

Тени окружали Саргоннаса, который на этот раз не восседал на своём троне. Когда глаза Арикса привыкли к неожиданной темноте, ему показалось, что он видит лицо и очертания в этой тьме — женщину, человеческую или, возможно, эльфийскую, такой поразительной тёмной красоты, что даже минотавр на мгновение захотел взглянуть на неё ещё раз. Она, казалось, улыбнулась понимающе — то ли Саргоннасу, то ли ему самому, Арикс не мог сказать, — а затем все следы её исчезли. Смертный моргнул, гадая, не привиделось ли ему всё это. Но взгляд на Саргоннаса, однако, заставил его усомниться.

— Ариксимараки… — прошептал облачённый в доспехи силуэт, и тон его был очень холоден. — У тебя есть какая‑то причина беспокоить меня сейчас?

Рогатый воин фыркнул:

— Помимо того факта, что Нетосак пережил страшное землетрясение, и многие из твоих подданных либо погибли, либо пострадали? Или того, что ты ничего не сделал, а просто сидишь здесь, в безопасности, укрывшись в своём маленьком храме, и остаёшься безучастным ко всему?

— Мои дети переживали и худшие страдания. Такова уж их участь… Ты не понимаешь, какая игра сейчас ведется — ставки в ней очень высоки.

— Мы, смертные, можем обойтись без всяких игр, — прорычал Арикс. — Возможно, если бы с нами был один‑два бога, всё было бы иначе.

— Вы — мои дети, мои избранники, — взгляд, подобный тлеющим углям, скользнул по вошедшим. Арикс в порыве гнева оглянулся, только сейчас вспомнив о Деларе. Та упала на одно колено — её благоговейный трепет перед Рогатым был очевиден. Саргоннас, казалось, изучал её, прежде чем наконец спросить:

— Думаешь, я не сражаюсь бок о бок с тобой, не сражаюсь за тебя?

— Нам об этом почти ничего не известно… — начал Арикс.

— Я знаю, что ты видел, Ариксимараки, и очень хорошо знаю, о чём ты думаешь. Тебя избрали по этой причине, среди прочих.

Ошеломлённый загадочным заявлением бога, Арикс смог лишь вымолвить:

— Что ты имеешь в виду?

Саргоннас продолжил, словно минотавр и не прерывал его:

— Я сражаюсь на многих уровнях, недоступных смертным умам. Эта битва началась задолго до того, как раса минотавров в неё вступила, и может продолжаться ещё долго после того, как последний минотавр будет предан земле.

Эти слова совсем не понравились юному воину.

— Смутными намёки и уклончивой речи! Пока что я знаю лишь одно: ты ничего не делаешь для своих так называемых детей, в то время как рыцари готовятся использовать нас как пушечное мясо в какой‑то непонятной войне!

— Вас будут использовать там, где необходимо, иначе никто из нас не доживёт до конца этого ужасного испытания.

— Говоришь, как бог… — Арикс угрожающе шагнул к Саргоннасу, не думая о возможных последствиях. — Ты мог бы помочь, по крайней мере…

Бледная, измождённая фигура внезапно схватилась за виски, словно от сильной боли. Глаза, подобные тлеющим углям, яростно вспыхнули. Он уставился на дерзкого минотавра с такой яростью, что Арикс наконец отступил.

— Аудиенция окончена, Ариксимараки. Не злоупотребляй своим положением снова. Ты придёшь, лишь когда тебя позовут, и не раньше. Нетосак и мои дети переживали многие землетрясения, и многие войны. Они переживут и это, и станут ещё сильнее.

— Или все погибнут? Я уже потерял брата. Его судьба так же туманна, как и твои проклятые слова, и…

Тёмный бог поднялся, он выглядел невероятно истощённым. Камень в рукояти его меча, висевшего на боку Саргоннаса, — сверкнул, словно подмигивая Ариксу. Саргоннас на мгновение замерцал, и сквозь него проступил смутный контур трона.

— Я сказал, что аудиенция окончена, — произнёс он.

Арикс внезапно обнаружил, что стоит на улице, перед великим храмом. Рядом с ним Делара, по‑прежнему стоявшая на коленях, быстро вскочила на ноги, ошеломлённая внезапной переменой места.

— Проклятые боги… — пробормотал Арикс. Он почти пожалел, что отговорил свой клан от борьбы с Рыцарями Такхизис. Саргоннас утверждал, что заботится о минотаврах, но, когда его прямо об этом попросили, бог отверг мольбы своих детей. Так какой же от него прок?

«А какой прок от меня?» — с горечью спросил себя разочарованный юный воин. Он потерпел неудачу в самом ответственном и важном деле. Саргоннас закрывал глаза на происходящее, утверждая, что божественные распри важнее. Так всегда бывало с богами: их собственные распри ставились превыше всего, даже самого существования тех жалких смертных созданий, о которых они якобы пекутся.

— Ты мог погибнуть там, — прошептала Делара, прерывая его мрачные размышления.

— Я должен был погибнуть, как и остальные члены моей команды, — огрызнулся он. — Возможно, так было бы лучше.

Она предпочла проигнорировать вспышку его гнева.

— Он показался мне… совсем не таким, каким я ожидала его увидеть.

— А боги всегда такие, какими мы их ожидаем… или какими мы надеемся их увидеть?

— Я не… я не это имела в виду. Он выглядел… слабым.

— Внешность может быть обманчива, — ответил Арикс. — Если тёмный бог способен одним словом выставить нас за дверь, я отказываюсь верить, что он не в силах помочь тем, кто пострадал от землетрясения.

Делара приготовилась возразить, но в этот момент подоспел Сеф. Запыхавшийся, младший брат Арикса бросился к нему и упал в его объятия. Сеф явно испытал огромное облегчение, найдя старшего брата живым.

— Арикс! Слава Кири‑Джолиту, с тобой всё в порядке! Когда я не смог тебя найти, я так испугался! Потом кто‑то сказал, что видел, как ты направлялся к храму.

— Побереги дыхание, Сеф. Со мной всё хорошо. А как ты? — Арикс почувствовал себя немного виноватым. Помогая раненым и злясь из‑за того, что Саргоннас не оказал должной помощи, он почти забыл о своем младшем брате.

— Со мной всё в порядке. Я был в родовом доме, когда это случилось. Здание немного потрясло, но больше ничего!

— Хорошо. Есть новости о других членах нашей семьи?

Тут Сеф заметно расстроился.

— Я знаю только, что наши родители, по последним данным, всё ещё должны быть на Котасе. Что до остальных — ходят только слухи, но всех недавно где‑то видели, так что…

Он замолчал на полуслове. Арикс, однако, понял то, что осталось недосказанным. Насколько им было известно, остальные члены их семьи оставались живы. Кири‑Джолит и Паладайн пока что благоволят им — если вообще за ними наблюдают. Если Саргоннас сказал хоть каплю правды, то, возможно, и они больше не внемлют мольбам своих последователей. Это определённо объясняло бы, почему Бог Правого Дела позволяет грандиозным планам Рыцарей Такхизис осуществляться так беспрепятственно.

Сеф внезапно встрепенулся.

— Топор Каза! Я чуть не забыл! Я слышал ещё одну новость… новость о тебе!

Арикс почувствовал, как волосы у него на затылке встали дыбом.

— Новость?

— Примерно час назад… — Сеф оборвал фразу, потому что грохот копыт заставил всех троих минотавров обернуться вправо.

К храму скакал целый отряд Рыцарей Такхизис. Во главе отряда ехали Карнелия и весьма мрачный Рэнд. Арикс сразу понял: они снова ищут не бога, а его. Он заподозрил, что невысказанная новость Сефа как раз и касалась этого.

На этот раз он решил встретить их лицом к лицу и шагнул навстречу многочисленному отряду с абсолютного безразличным видом. В душе же его мысли метались: что им нужно от него? Неужели клан Орилг снова выступил против рыцарей? Или теперь они хотят, чтобы он обвинил Саргоннаса в какой‑то несправедливости? Если так, Ариксу придётся их разочаровать. Он сомневался, что, по крайней мере сегодня, Бог Возмездия вообще позволит ему вернуться в храм, не говоря уже о новой аудиенции.

Карнелия подняла руку, приказывая остановиться. Рэнд явно собирался что‑то сказать Ариксу, но взгляд Карнелии заставил его умолкнуть. Было ясно, что дело имеет какую‑то особую важность — достаточную, чтобы внести разлад между этой парой.

— Мы прочёсывали столицу в поисках тебя, бык, — крикнула Карнелия. — Ты должен был оставить хоть какие‑то сведения, где тебя искать!

— Я не слуга твоего дяди, — резко ответил минотавр. — И вы, похоже, без труда меня нашли. Мой народ пережил бедствие, и я помогал выжившим. Разве вы ожидали от меня чего‑то другого?

Она немного успокоилась.

— Полагаю, что нет, но твои постоянные перемещения сильно усложнили мою задачу. Ты должен пойти с нами немедленно!

— Что я сделал?

— Дело не в том, что ты сделал, бык. И даже не в том, что ты мог сделать. Дело в том, что ты можешь и должен сделать прямо сейчас!

Арикс напрягся — ему совсем не понравился смысл её слов.

— Что я могу сделать?

— Несколько часовых и патруль пропали, — вмешался Рэнд, не обращая внимания на выражение лица Карнелии. — Должно быть, они исчезли прошлой ночью. Лорд Броэдиус считает, что ты можешь знать, что произошло.

— Неужели этот человек думает, что я их похитил? — Неужели Броэдиус сошёл с ума? — У меня нет времени на это. Город всё ещё пытается восстановиться.

— Лакинос пока обойдётся без твоей помощи, — резко бросила женщина‑рыцарь, снова беря разговор под контроль. — Броэдиусу ты нужен сейчас. Что до часовых — Броэдиус вовсе не думает, что ты их похитил. Он считает, что они все мертвы, а виноваты в этом другие представители твоего народа, возможно, даже твой собственный клан. — Она наклонилась вперёд, убедившись, что он слышит каждое слово. — И если ты не сможешь доказать обратное, ты и твои соплеменники заплатят за это собственными жизнями.

Арикс спешился и принялся осматривать влажный песчаный берег. На первый взгляд, никаких следов пропавших рыцарей не было — лишь остатки их костра. Однако рыцари, обследовавшие это место, уже обнаружили небольшие пятна, которые, по их словам, оказались следами крови. Сама Карнелия нашла чёрный кинжал: она утверждала, что он принадлежал пропавшему заместителю командира Броку.

Как ни старался Арикс, ему не удавалось найти ни единой подсказки о том, что случилось с людьми. Тем не менее, как и остальные, он подозревал, что их убили. Мысль о том, что это могли сделать его соотечественники, не казалась невероятной, но нападение явно не было честным и открытым. Скорее всего, рыцари угодили в ловушку. Поскольку большинство из них ехали вместе в составе патруля и даже их лошади не были найдены, это указывало на то, что за нападением стояла крупная, хорошо организованная группа.

Когда Торвак был тяжело болен, почти при смерти, разве клан Арикса отверг обещание умирающего патриарха о сотрудничестве? Несомненно, лорд Броэдиус именно так и считал — и, возможно, именно поэтому он включил Арикса в эту поисковую группу. Может быть, он использовал воина, чтобы выманить его клан, или даже полагал, что Арикс сам причастен к этому кровавому заговору.

— Сколько человек здесь было? — спросил он нетерпеливую Карнелию, стараясь выиграть время.

— Трое. С Броком, вероятно, находилось по меньшей мере полдюжины человек — мы пока точно не знаем, сколько их было. В последний раз их видели на посту за тем высоким хребтом, — она указала налево.

Арикс внимательно осмотрел хребет. По логике, с того поста должны были заметить костёр, пусть даже издалека и не слишком отчётливо.

— Что они сказали?

— Костёр продолжал гореть, но из‑за сгущающегося тумана они ничего не могли разглядеть. Из‑за шума моря и ветра невозможно было расслышать ничего тише сигнала горна, — говорил кто-то.

— Туман? — напрягся Арикс. — Густой туман?

Она пожала плечами:

— Достаточно густой. Не то что тот суп, что всё ещё висит там.

— Даже не думай об этом, бык, — продолжила рыцарь. — Лорд Броэдиус исключил такую возможность. Часовые на другом посту заявили, что ни разу не почувствовали того мускусного запаха, о котором ты твердил, когда мы были на борту «Мести».

По её тону Арикс заподозрил, что Карнелия сомневается в значительной части его рассказа о катастрофе. Похоже, её дядя тоже не верил — он явно предпочитал иметь дело с обычными противниками, такими как мятежные минотавры, а не с морскими разбойниками, о существовании которых не заявлял никто, кроме одного раненого выжившего.

Арикс, однако, знал, что они существуют, но доказать это здесь и сейчас казалось маловероятным. Тем не менее он промолчал и продолжил поиски, мысленно прокручивая эту возможность. Теневые монстры — высокие, закованные в броню и вооружённые когтями — не выходили у него из головы, пока он ползал по камням, осматривал остатки лагеря на хребте и даже рыл песчаную почву под шум накатывающих волн.

— Ты правда думаешь, что найдёшь что‑то? — спросила Делара, помогая ему с последним из трёх дел.

Несмотря на то что они были незнакомы, она и Сеф объединились и настояли на том, чтобы сопровождать его. Возможно, они опасались за его жизнь в окружении стольких враждебно настроенных рыцарей, хотя Арикс чувствовал себя в безопасности благодаря присутствию Рэнда. Риск того, что люди арестуют его, всё ещё сохранялся, но Арикс хотел увидеть доказательства. Если его клан действительно причастен к этому…

Стоящий на коленях минотавр отгрёб ещё немного песка. Чем глубже он углублялся, тем влажнее становился песок. Земля тоже казалась ужасно рыхлой. Арикс заметил это, когда впервые проехал по ней верхом: его конь проваливался сильнее, чем следовало. Рыцари, не знакомые с местностью, похоже, ничего не заметили, но Арикс задавался вопросом, что могло сделать землю такой мягкой — даже с учётом её близости к морю. Казалось, будто землю кто‑то вспахал.

— Это бесполезно, — заметила Карнелия, явно скучая от нелепых, на её взгляд, действий Арикса. — Нам нужно двигаться дальше.

Арикс пришёл к такому же выводу, но что‑то побуждало его копнуть ещё глубже. Неужели он надеялся найти какой‑то туннель, скрытый подземный ход, который мог бы…

Он отпрянул, когда чьи‑то пальцы снизу коснулись его собственных.

— Что это? — крикнул Сеф, спрыгивая с лошади. — Арикс! Тебе нужно…

— Отойди! — рявкнула Карнелия. Она тоже спешилась и теперь стояла рядом с Ариком, вглядываясь в его жуткую находку.

Это оказалась рука — всё ещё в латной рукавице, — но когда Арикс копнул глубже, он обнаружил, что рука больше не прикреплена к телу. Конечность была аккуратно отсечена у запястья: лезвие, которым воспользовались, с одинаковой лёгкостью разрезало металл, кость и плоть. Карнелия выругалась, а затем приказала нескольким своим людям провести раскопки поблизости от находки.

Они проработали полчаса, но больше ничего не нашли. Наконец Карнелия махнула мужчинам рукой, оглядывая влажные ямы, которые они вырыли. Она посмотрела на Рэнда, но жрец покачал головой — для Арикса это означало, что светловолосый человек ничего не ощутил. Ни один из них не смотрел на минотавров, и это был совсем недобрый знак. Арикс запоздало осознал: его находка не только не доказывает невиновность его народа, но, возможно, указывает на то, что они причастны к чему‑то куда более мрачному, чем он предполагал изначально.

Карнелия подтвердила его опасения:

— Это не понравится моему дяде, бык. Не думаю, что ты к этому причастен, но кое‑кому из твоего народа придётся за это ответить. Помяни моё слово.

— Это сделал не минотавр, — настаивал Арикс. Он принюхался. Неужели в воздухе и правда витает слабый мускусный запах — или это просто игра воображения? — Их унесло что‑то другое.

— Твои морские чудовища? — она ненадолго сняла шлем и откинула назад выбившиеся волосы. Арикс заметил, что взгляд Рэнда на мгновение задержался на её волосах. — Никто их не видел, кроме тебя, а твоё описание столь же расплывчато, как туман, о котором ты всё время твердишь. Я склоняюсь к мысли, что, может, твою команду захватили морские эльфы в доспехах… но сомневаюсь, что они на такое способны. Нет, Арикс, во всём виноваты твои соплеменники, и, боюсь, Броэдиус тоже так решит. Он, как и я, подумает, что они убили патруль и часовых, а потом утащили тела — чтобы либо закопать их где‑нибудь в другом месте, либо выбросить в море. Им просто повезло, что они не заметили руку. Ты знаешь это не хуже меня.

Арикс почувствовал в её словах нотку сочувствия — это было неожиданно, учитывая обычно пренебрежительное отношение Карнелии к минотаврам. Однако даже эта перемена в её настроении ничего не изменит для его народа. Лорд Броэдиус обладал властью над империей и, без сомнения, потребует своего понимания правосудия, как только Карнелия доложит ему о найденном.

Заместитель командира сняла с пояса мешочек и осторожно положила в него отрубленную руку. Передав мешочек одному из своих людей, она снова повернулась к Ариксу:

— Будет лучше, если ты пойдёшь со мной, когда я представлю эти доказательства Броэдиусу. У тебя будет возможность заступиться за свой народ. Это всё, что я могу сделать, Арикс.

— Заступиться, говоришь? — прорычала Делара. — Ни один минотавр не совершил бы такого бесчестного поступка!

— Боюсь, мой дядя так не считает, — ответила Карнелия.

Арикс оборвал Делару и своего брата, прежде чем они успели возразить. Карнелия дала ему возможность, которую он давно искал. Аудиенция у Броэдиуса — какой бы ни была её цель — даст ему шанс донести до командующего рыцаря мысль о той опасности, что, как был уверен Арикс, таится вокруг островов.

— Я пойду. Я хочу его увидеть.

— Ты можешь пожалеть об этом, когда он примет решение, — возразила Карнелия.

Отряд двинулся в путь, и единственными свидетельствами их визита остались ямы в песке. Арикс посмотрел на них — они уже заполнялись рыхлым песком и морской водой. Затем его взгляд переместился с берега на туман. Неужели тот стал ближе к берегу? Может, его принесло во время одного из таинственных исчезновений Саргоннаса, а потом отнесло обратно? Он вгляделся в пелену, пытаясь оценить расстояние. Да, туман действительно казался ближе, чем в предыдущие дни.

— Арикс? — позвал Рэнд.

Он обернулся и увидел, что остальные уже тронулись в путь. Понукая своего коня, встревоженный минотавр старался не думать о мягкой земле — той самой, что, как он подозревал, хранила куда больше секретов, чем кто‑либо из них мог представить. Он лишь надеялся, что сумеет убедить в этом лорда Броэдиуса.

* * *

Чёрные глаза сузились под густыми, нахмуренными бровями. Широкоплечий рыцарь склонился над столом, заваленным картами, сжимая руки в кулаки — едва сдерживая гнев. Он молча выслушал доклад Карнелии, и с каждой минутой его лицо становилось всё более напряжённым и суровым. Его молчание беспокоило Арикса даже больше, чем явное проявление эмоций: юноша знал, что Броэдиус, скорее всего, уже решил, как минотавры заплатят за этот проступок.

— Итак… — наконец произнёс Командующий рыцарями. Голос его был настолько тихим, что Ариксу пришлось напрячься, чтобы расслышать. — Итак… Все мертвы. Каждый из них был убит.

Карнелия предъявила ему самую жуткую улику. Броэдиус тут же взял руку в перчатке с какой‑то странной нежностью, словно боялся повредить её. Некоторое время он пристально разглядывал находку, прежде чем положить её на одну из карт. Теперь он снова уставился на неё, видимо, окончательно определившись с решением.

Арикс не мог позволить ему поступить так, не высказавшись. Только ему и Карнелии было позволено предстать перед Броэдиусом. Даже жрецу не разрешили выступить в защиту минотавров. Молодому воину вновь предстояло спасти свой народ — и он не имел права потерпеть неудачу.

— Лорд Броэдиус, клянусь своими предками, мой народ не мог совершить этого! Такая бесчестная, такая чудовищная резня — это не в духе минотавров…

— Я прекрасно знаю, на что способны минотавры, — слишком спокойно перебил его командующий. — Как и моя племянница Карнелия.

Арикс бросил взгляд на женщину‑рыцаря: та побледнела от слов дяди. Она покачала головой, пытаясь возразить старшему рыцарю, но Броэдиус проигнорировал её жест.

— Как ты, возможно, знаешь, минотавр, мой брат — её отец — был убит твоими сородичами. Вместе со всеми спутниками он пал от рук пиратов в Кровавом море. Минотавров, Арикс. Минотавров, которые доказали, что у них не больше чувства чести, чем у кого‑либо ещё! — Он осторожно коснулся отрубленной руки. — Так что не пытайся убедить меня в благородстве твоего народа. Я не поверю.

— А как же моё прошлое? Что насчёт морских существ, напавших на мой корабль, человек? Долгое время я пытался встретиться с тобой, пытался предупредить: тот же туман, что окутал "Око Кракена", теперь всё ближе и ближе подбирается к берегу! Я верю, что за ним придут они — а может, уже пришли…

— С туманом ничего не придёт, — Броэдиус поднял кусок пергамента. — С момента нашего прибытия в столицу империи пришвартовались четырнадцать судов — и ни одно из них не сообщило даже о малейшем волнении на море! Да, нам доложили о двух кораблях, потерпевших крушение, но нет никаких доказательств того, что причиной не могли стать погода, пираты или какая‑либо иная угроза более прозаичного характера!

Арикса поразило, что человек может отрицать то, что казалось ему столь очевидным.

— Как ты можешь…

Броэдиус отвернулся от него.

— Карнелия! — Женщина‑рыцарь мгновенно вытянулась по стойке смирно. — Поместите императора, его свиту и всех членов Верховного Круга под домашний арест. Найдите главенствующих старейшин Дома Орильг и поступите так же… И с патриархом — если он в состоянии.

— Сэр… Дядя…

— Это приказ, Карнелия! Немедленно займись этим!

— Да, сэр, — несмотря на явную неприязнь к минотаврам, Карнелии явно приказ дяди был не по душе. Тем не менее она отдала честь, развернулась и вышла из покоев лорда Броэдиуса.

— Что касается тебя, минотавр… — Броэдиус обошёл стол и встретился взглядом с Ариксом — его прожигающий взгляд заставил минотавра внутренне содрогнуться. — Я пока отпускаю тебя на свободу, потому что у меня нет доказательств твоей причастности к этому. Однако знай: если раньше твой народ считал своё положение невыносимым, то скоро он поймёт, насколько легко им жилось прежде. Особенно это коснётся вашего клана.

Сдерживая гнев, Арикс прорычал:

— Человек, ты всё разрушишь, если попытаешься держать императора и старейшин под стражей без доказательств их вины! Мы не станем мириться с этим…

— Тогда ты встанешь на колени, — холодно отрезал Броэдиус. — Взвесь свои возможности, минотавр, и сделай мудрый выбор. Твой бог отдал тебя нам — так или иначе, ты подчинишься. Те, кто откажется, кто осмелится напасть на нас, поплатятся за своё невежество.

— Твои войска и так рассредоточены, — возразил разъярённый минотавр. — Если ты окажешь такую немилость императору и остальным, думаешь, сможешь противостоять волне ярости, которую сам же и порождаешь? Я не угрожаю, когда говорю, что такая волна сметёт Рыцарей Такхизис.

— Мы не будем столь рассредоточены. Я уже намерен стянуть часовых на возвышенности — так их потребуется меньше.

— Несколько жалких воинов…

Броэдиус мрачно улыбнулся.

— И, конечно же, скоро прибудут "Защитник Королевы" и "Крыло Дракона". — В ответ на озадаченный взгляд Арикса командующий пояснил: — Разве я не упомянул, что к нам идут подкрепления? Да, бык, прибудут ещё два корабля с воинами. Они помогут во второй фазе этой экспедиции. Мой господин Ариакан ничего не оставляет на волю случая.

— Ты ничего не говорил о дополнительных войсках.

— В этом не было необходимости. Твой бог знал, что они прибудут, — разве он не сообщил тебе? Конечно, нет. Рыцари Лилии и Рыцари Шипа, бык. Ты ведь знаешь Рыцарей Шипа, не так ли?

Арикс хорошо их помнил — на борту их было совсем немного. Рыцари Шипа сильно отличались от Рыцарей Лилии. По сути, они вообще не были рыцарями. Это были маги — некогда облачённые в чёрные мантии последователи Нуитари, а теперь верные лишь королеве ужаса. Прочие воины на корабле явно не слишком интересовались ими, но это не означало, что они не понимали, насколько полезными могут оказаться эти скрытные фигуры в плащах в бою.

Броэдиус кивнул.

— Так и есть. Видишь ли, Арикс, я намерен поддерживать здесь порядок и дисциплину. И если твой народ не осознаёт, насколько это необходимо, мне просто придётся им это показать.

— Саргоннас этого не допустит, — произнёс Арикс без особой уверенности. Богу возмездия, похоже, было всё равно.

— В этом вопросе у него нет выбора, уверяю тебя, — рыцарь отвернулся. — Ты свободен.

Арикс двинулся вперёд, отказываясь прекращать спор. Однако личная охрана Броэдиуса немедленно шагнула к нему, обнажив оружие. Несмотря на ярость, минотавр понимал: вступать в схватку с таким превосходством сил бессмысленно. Он показал рыцарям пустые ладони и отступил назад.

— У меня есть предложение для тебя, Арикс, — объявил лорд Броэдиус, по‑прежнему стоя спиной к минотавру. Казалось, он задумчиво разглядывает дальнюю стену, на которой висело знамя рыцарского ордена. — Оно только что пришло мне в голову. Приведи ко мне тех, кто виновен в гибели моих людей, — и я сниму стражу с императора и остальных. Это всё, о чём я прошу. Приведи тех, кто сознается, чтобы я мог казнить их за совершённые преступления и покончить с этим делом. Думаю, это простое и прямое предложение.

— Будь ты проклят, человек! Некого мне тебе приводить! Твоих людей убили не мои сородичи! — Арикс не мог этого доказать, но в глубине души знал, что это правда. — Мы все в опасности! Тебе следовало укрепить береговую линию, поставив там больше людей — даже минотавров, — а не полагаться на горстку часовых, расположенных далеко от берега!

Броэдиус, не отрывая взгляда от знамени, небрежно махнул рукой. Стражники двинулись на Арикса.

Он попятился к двери, но не потянулся за топором. Настороженные взгляды стражников неотрывно следили за каждым его движением. Любое подозрительное действие с его стороны стало бы для них достаточным поводом для нападения. Броэдиус обернулся, когда Арикс выходил из комнаты. Широкое лицо человека оставалось бесстрастным.

— "Защитник Королевы" и "Крыло Дракона" прибудут самое позднее через два‑три дня, — повторил он. — К тому времени я буду ждать убийц, бык. Иначе мне придётся прибегнуть к более радикальным мерам… начиная с твоего клана.

* * *

Лорд Броэдиус сдержал слово. Элитные отряды командующего рассредоточились по столице, окружив и захватив дворец и цитадель Высшего Круга. Рыцари начали охоту на тех членов Круга, кто не был взят под стражу сразу, — во главе этого списка стоял генерал Герил. Старейшин Орилга тоже арестовали, но с Торваком ничего нельзя было сделать: патриарх скончался от болезни в тот же день.

Минотавры, в свою очередь, лишь подливали масла в огонь. Конечно, Арикс не мог винить их за ярость из‑за бесчестного поведения рыцарей, но он надеялся, что они хотя бы вспомнят об угрозе, о которой говорил Саргоннас. Обе стороны, казалось, стремились лишь к тому, чтобы сломить противника, пока один из них не сдастся.

На следующий день поползли слухи о пропавших минотаврах, что только усугубило ситуацию. Слухи быстро распространялись, обрастая новыми подробностями, — вскоре уже говорили, будто рыцари заковали в цепи целые кланы. Ариксу было известно, что лишь немногие из этих историй правдивы, но те, что имели под собой основания, его тревожили. В последний раз троих пропавших воинов видели недалеко от обширного побережья острова — и всегда это происходило в те моменты, когда туман становился чуть гуще, а воздух — чуть более мускусным. Никто не мог сказать, доходил ли туман до берега, но Арикс был уверен: он доходил.

Он отказался от всех попыток выступить посредником: его недолгое пребывание на посту главного управляющего Броэдиуса и ещё более краткий срок в качестве представителя клана оказались практически бесполезны. Из рыцарей к нему прислушивалась только Карнелия. Большинство остальных разделяли взгляды Дреджена или лорда Броэдиуса.

С другой стороны, минотавры — особенно те немногие, кто остался во главе клана Орилг, — не могли понять, как к нему относиться. Многие по‑прежнему считали его слугой Саргоннаса и относились с благоговением, но были и те, кто смотрел на Арикса так, словно он предал свою расу. По правде говоря, он не мог спорить с теми, кто придерживался такого мнения.

Возможно, потому, что он не мог найти способ разрешить растущую напряжённость в отношениях между двумя расами, на следующий день Арикс решил оседлать коня и отправиться на разведку к месту, откуда исчезли рыцари. Хотя люди Карнелии уже тщательно обыскали местность, Арикс не мог не надеяться, что они что‑то упустили — какую‑то зацепку, которая докажет, что минотавры ни при чём. Конечно, такая зацепка могла привести к новым и, возможно, ещё более пугающим открытиям, но он не мог оставить всё как есть.

Сеф застал его в тот момент, когда он садился на коня. Арикс выругался про себя, желая, чтобы брат не вмешивался в это дело.

— Куда ты собрался в такую погоду, Арикс? Я думал, ты сегодня останешься в Храме. Эти собирающиеся тучи выглядят как предвестники грозы.

— В то место, о котором тебе знать не обязательно, Сеф Возвращайся в наши покои. Я прослежу за грозой.

— И остаться в компании одних жрецов? — фыркнул молодой минотавр. — Может, мне выпадет удача поужинать с самим верховным жрецом!

Ксерав постоянно крутился возле покоев Саргоннаса, надеясь, что бог его призовёт. Каждый раз, когда Арикс приходил и стучал в двери бога, верховный жрец тут же появлялся, готовый войти в любой момент. Однако Саргоннас никогда не приглашал своего главного слугу внутрь, и аудиенции, которых удостаивался Арикс — какими бы короткими и бесполезными они ни были для воина, — явно вызывали у Ксерава ревность.

— Ты ведь направляешься куда‑то по важному делу, да? — на лице Сефа появилось нетерпеливое выражение, которое Ариксу не понравилось. — Я иду с тобой!

— Нет, не идёшь! — он дёрнул поводья. — Я уезжаю прямо сейчас. Путь неблизкий, и ты отстанешь, так что сразу откажись от этой затеи.

— Если ты сейчас уедешь, я пойду по твоему следу. И даже если собьюсь с пути, всё равно продолжу ехать. Ты же знаешь, что я так и сделаю, Арикс.

Серый минотавр стиснул зубы. Он знал, что Сеф сдержит слово. Упрямство, которое они унаследовали от Каза Истребителя Драконов, а до него — от Орилга, было присуще обоим братьям. Ариксу не нравилась мысль о том, что Сеф будет с ним, но лучше пусть будет под его присмотром, чем носится где‑то сам по себе.

— Хорошо… но держись поближе. У тебя есть топор?

Глаза его брата сузились.

— Куда мы едем, Арикс?

— Просто возьми свою лошадь.

Путь до места преодолели без происшествий. Как бы ни хотелось Ариксу поскорее добраться до цели, он не был готов к тому, что его опасения подтвердятся. Глядя на песчаный берег с того места, где был разведён сигнальный костёр, Арикс не мог отделаться от мысли, что его решение приехать сюда было большой ошибкой. Но нет — он не мог оставить всё как есть. Кто‑то должен был не дать двум фракциям вцепиться друг другу в глотки, чтобы империя не распалась изнутри.

— Я думал, это именно то место, куда ты хотел попасть, — прошептал Сеф. — Лучше бы я не приезжал сюда.

— Лучше бы я остался с тобой, — ответил Арикс. Он вгляделся в кажущийся безобидным пляж. От одного его вида по коже побежали мурашки, словно внизу их уже что‑то поджидало. Тучи сгустились ещё больше, превращая угрозу шторма в неминуемую опасность. Даже сейчас их обдувал прохладный морской бриз. Если уж на то пошло, туман казался зловеще близким — гораздо ближе, чем во время его предыдущего визита. В целом, обстановка больше напоминала сумерки, а не середину дня.

— Мы спустимся вниз, Арикс?

Он кивнул. Им придётся спуститься к берегу. Каменистая почва наверху вряд ли даст какие‑либо подсказки. Понукая коня, он позволил животному медленно спускаться по склону. Если бы они пришли с противоположного направления, их путь был бы проще. Но это также означало бы, что паре придётся потратить слишком много времени на езду вдоль песчаной береговой линии — опасности, которой Арикс хотел избежать. В этом районе исчезли целый вооружённый патруль и трое часовых, а, исходя из того, что он знал на данный момент, песок казался наиболее вероятным местом засады.

Лошади немного скользили, пытаясь найти опору, но завершили спуск без происшествий. Арикс тут же спешился, изучая окрестности. Ямы, вырытые людьми Карнелии, уже почти заполнились. Место, где он обнаружил закованную в доспехи руку, выглядело почти нетронутым, словно минотавр там никогда не копал. Он нахмурился, подойдя ближе. То, что большая часть территории уже восстановилась, указывало на бурное море, но прошлая ночь была относительно спокойной.

Сеф спешился.

— Что ты надеешься найти?

— Всё, что докажет: наш народ не имеет никакого отношения к исчезновениям, — ответил Арикс. Он задумался, почему продолжает называть это «исчезновениями». Отрубленная рука доказывала, что люди, скорее всего, были перебиты до последнего. — Желательно что‑то небольшое и легко переносимое отсюда.

Они начали прочёсывать местность. Арикс напомнил Сефу держаться поблизости. Тихий плеск прибоя мало способствовал его расслаблению, поскольку каждый раз, когда он поднимал взгляд, туман, казалось, чуть ближе подступал к берегу. Наконец, поддавшись порыву, Арикс вытащил топор — тяжесть в руке принесла успокоение. Это несколько затрудняло поиски, но немного облегчало мысли. Если на них кто‑то нападёт, он будет готов.

Прошло больше часа — часа, в течение которого пара не обнаружила ничего, ни единого кусочка доспехов. Те немногие следы крови, которые Карнелия обнаружила ранее, были почти полностью смыты приливом. Если бы Арикс не знал, что здесь произошло, он счёл бы это место самым спокойным на Митасе.

Затем Сеф подозвал его к себе; голос младшего воина был полон возбуждения:

— Иди сюда, Арикс! Возможно, это то, что ты ищешь!

Брат Арикса пробрался к некоторым крупным камням у подножия склона, перелез через один особенно большой камень, чтобы оказаться там, где стоял сейчас. Сначала Арикс ничего не увидел, но Сеф указал за камень. Хоть он и был стройнее многих минотавров, Ариксу всё равно пришлось постараться, чтобы как следует разглядеть узкое пространство, которое обнаружил его младший брат.

Там, скрытое от обычного взгляда, лежало то, что по‑настоящему распознал лишь Арикс. Его внезапный вздох, однако, тут же предупредил Сефа: они нашли то, что искали.

— Что это, Арикс? Они почти похожи на… на какие‑то пальцы.

Так и было. Два, точнее — две фаланги. Толстые и длинные, изогнутые, как когти, и покрытые той же кожей, что и конечности краба или омара… возможно, единственный удачный удар, который несчастные рыцари смогли нанести своим чудовищным противникам.

— Это может сработать, — пробормотал Арикс. Он протянул руку, но находка была вне досягаемости. Ругнувшись, он потянулся как можно дальше, напрягая мышцы руки и плеча до такой степени, что едва не закричал… и всё равно они оставались в нескольких дюймах от его пальцев.

— Дай я попробую, — наконец настоял Сеф.

Арикс не хотел уступать своё место, чувствуя, что всё‑таки может дотянуться ещё дальше. Однако Сеф, ещё не полностью выросший, действительно имел чуть больше шансов достать их. Фыркнув от досады, Арикс отстранился и позволил брату попробовать.

Даже для Сефа расстояние оказалось почти непреодолимым. Со второй попытки он почти зацепил отрубленные фаланги пальцами, но на полпути его неуверенный захват сорвался. Арикс сдержал ругательство. Он пытался направлять руки брата взглядом, молча приказывая Сефу сменить положение или повернуть руку в другую сторону. Ужасная находка всё равно ускользала от них, хотя неимоверными усилиями Сеф постепенно сдвинул обрубки к краю камня, где затем сумел их поддеть.

— Думаю… я могу… достать их теперь, Арикс.

— Будь осторожен, Сеф. Бери по одному, если придётся.

Младший минотавр крякнул:

— Не… волнуйся… я не подведу…

Арикс кивнул, затем наклонился вперёд, чтобы лучше разглядеть. Он моргнул, пытаясь прояснить зрение. Он так пристально смотрел, что его зрение начало расплываться. Отстранившись, Арикс выпрямился и огляделся, надеясь, что так его глаза смогут сфокусироваться заново.

Щупальца тумана тянулись над береговой линией.

Его глаза не подвели его. Арикс инстинктивно крепко сжал топор, осматривая местность. Ничего не изменилось, кроме надвигающегося тумана. Никакие массивные формы не поднимались из моря. Ни вонь влажного мускуса не ударила в ноздри.

— Я… я, кажется, достал один, Арикс!

— Сеф…

— У меня получилось! Если я буду поднимать его медленно, я смогу удержать!

Несмотря на отсутствие каких‑либо признаков опасности, Арикс ощутил непреодолимое желание уйти… прямо сейчас.

— Сеф, забудь об этом. Пойдём.

— Ещё несколько секунд…

Арикс моргнул. Он мог поклясться, что песок позади них в одном месте шевельнулся. Сделав шаг к подозрительному участку, он присмотрелся. Песок больше не двигался, но Арикс был уверен, что в первый раз это точно произошло. Возможно, какие‑то мелкие ракообразные были потревожены наступающими волнами…

Сеф выпрямился.

— Смотри! У меня один есть!

Словно отреагировав на громкий возглас его брата, песок повсюду начал закручиваться.

— Сеф! На скалы! Залезай наверх!

У него не было времени последовать собственному предупреждению: внезапно земля под ним стала мягкой. Ноги Арикса погрузились в песок по щиколотки, и всё, что он мог сделать, — вытащить одну ногу.

— Арикс! Дай мне руку! — Брат устроился на вершине массивного камня, пытаясь дотянуться до него.

Арикс попытался схватить протянутую руку, но песчаная почва снова сдвинулась, оттаскивая его в сторону и заставляя опуститься на колени. Позади он услышал, как бьются лошади. Арикс оглянулся через плечо и увидел, что одно животное выбралось в безопасное место, но его собственный конь, гнедой жеребец, снова упал на песок.

Под беспомощным животным образовался миниатюрный водоворот, затягивая его вниз. Конь сумел выпрямиться, но все четыре ноги погрузились в песок до туловища. В то же время мощный мускусный запах наполнил воздух, едва не заставив попавшего в ловушку минотавра задохнуться.

Обезумевший конь продолжал бороться, но песок быстро поглощал его. Арикс ничего не мог сделать — его собственная жизнь была под угрозой. Он видел, как тело животного уходит все глубже в песок, голова всё ещё пытается удержаться над поверхностью… но всё напрасно: с последним вздохом конь Арикса исчез в ужасающем водовороте. Песок ещё несколько мгновений бурно перемещался, затем снова замедлился.

Отчаянно пытаясь избежать подобной участи, он поднял топор и начал бить по участку вокруг себя, ища какую‑либо цель внизу. Куда бы он ни замечал движение, Арикс наносил удар. К сожалению, сам грунт приглушал его удары. Песок уже доходил ему до бёдер. Если он не сделает что‑то быстро, то попавший в ловушку минотавр вскоре присоединится к своему коню.

— Арикс! — позвал голос, но не Сефа. — Арикс! Хватай верёвку!

Он огляделся и увидел конец толстой верёвки, лежащей всего в ярде от него. Верёвка тянулась вверх, поднималась над краем склона и исчезала за ним.

Всё ещё сидя на камне, Сеф подхватил призыв:

— Хватай её, Арикс, скорее!

Он схватился за конец верёвки, но едва не промахнулся. Однако, к своему ужасу, он почувствовал, как взбаламученный песок внезапно оттащил его ещё дальше, отодвинув верёвку ещё на фут. Арикс выругался, изо всех сил работая ногами, пытаясь снова продвинуться вперёд.

Что‑то схватило его за лодыжку.

— Арикс! — Сеф держал верёвку в руках. Он понял, что брат уже не может дотянуться до конца, и собирался бросить её поближе.

Арикс задумался, получится ли у него. То, что держало его за лодыжку, пыталось утащить его глубже в кружащийся песок. Сколько верёвки было у Сефа, чтобы бросить?

Младший минотавр бросил изо всех сил. На мгновение Арикс испугался, что верёвка упадёт слишком далеко от него, но затем она описала дугу в сторону, приблизившись. Сильно ударив по тому, что его держало, Арикс сумел освободить ногу и продвинулся вперёд на несколько дюймов. Эти дюймы оказались жизненно важными, и он едва успел схватить потрёпанный кончик.

Держась изо всех сил одной рукой, Арикс крикнул:

— Тяни меня! Быстро!

— Тяни! Сейчас! — крикнул Сеф невидимому спасителю.

Верёвка дёрнулась так сильно, что Арикс едва не выпустил её. Что‑то задело его ногу, но прежде, чем оно успело схватить его, минотавр почувствовал, что его тянет к скалистому склону. Арикс держался крепко одной рукой, другой сжимал рукоять топора, опасаясь, что в любой момент что‑то может выскочить из песка, чтобы утащить его обратно.

Ничего не произошло, и через несколько секунд он ударился о скальный выступ. Арикс использовал верёвку, чтобы подтянуться над коварным песком, а затем начал карабкаться вверх по склону, как мог. Рядом с ним Сеф тоже начал взбираться. Мускусный запах продолжал заполнять ноздри Арикса, он едва не оступиться в какой‑то момент, но образ того, что случилось с его конём, заставлял покрытого песком воина продолжать подъём.

Наконец он добрался до вершины. Арикс, тяжело дыша, растянулся на краю склона. Через несколько секунд он огляделся в поисках Сефа и увидел, что брат сидит рядом с ним, в глазах — тревога.

— Во имя Рогатого! — воскликнул знакомый женский голос. — Арикс! С тобой всё в порядке?

Он поднял взгляд, впервые увидев свою настоящую спасительницу. Делара, напряжённая до предела, опустилась перед ним на колени. Позади неё ждал её конь, к седлу которого был привязан другой конец верёвки.

— Может быть… — он закашлялся, выплёвывая песок. — Может быть, боги… всё‑таки иногда присматривают за нами… а иначе… а иначе как бы ты сейчас здесь оказалась?

Она слегка покраснела.

— Никаких богов. Просто удача. Я шла к тебе, когда заметила, что вы с братом уезжаете. Я последовала за вами, но потеряла вас сразу за Нетосаком. Мне потребовалось несколько минут, чтобы снова отыскать ваш след… отчасти из‑за моей глупости. В конце концов я поняла, куда вы направляетесь, и…

— И оказалась здесь как раз вовремя, чтобы спасти мою глупую жизнь, — он улыбнулся, наконец протягивая руку. — Спасибо тебе.

— Арикс! Подойди, посмотри на это! — Сеф перегнулся через край, глядя вниз, на коварную береговую линию.

Они проследили за его взглядом. Арикс нахмурился, глядя на место внизу. Все следы произошедшего исчезли. Песок теперь лежал неподвижно и выглядел нетронутым. Если бы Арикс сам чуть не ушёл под него, он мог бы подумать, что здесь уже несколько дней никто не ходил. Он даже не видел следа того места, где исчез его конь.

Он также заметил, что туман начал отступать, как будто бы по сознательному выбору. Мускусный запах тоже ослаб — или, возможно, Арикс просто хуже чувствовал его с вершины склона.

— Ничего, — пробормотал он. — Никаких улик вообще.

— Но у меня же был коготь! — отозвался Сеф. Он огляделся в ожидании, затем его лицо помрачнело. — По крайней мере, был… Я уронил его прямо здесь…

Они обыскали местность, но ничего не нашли.

— Должно быть, он упал за край, пока мы не обращали внимания, — проворчал Арикс. — Тогда всё пропало! Бездна их побери! Я знаю, это связано с тем, что сказал Саргоннас в цирке, или с тем, что случилось с «Оком Кракена», но без этого когтя у меня нет никаких доказательств!

— Но мы же видели всё, что произошло, — заметила Делара. Однако её брови нахмурились. — Хотя то, что мы видели…

— Вот именно, — в раздражении Арикс пнул большой камень с края склона. Тот с глухим стуком упал посреди пляжа. Арикс почти ожидал, что камень провалится под песок, но тот остался на месте, словно насмехаясь над его усилиями. Арикс подозревал, что если кто‑то решит прогуляться вдоль берега, то он ничем не рискует. То, что скрывалось внизу, нападало с осторожной расчётливостью. Даже если бы он привёл с собой Броэдиуса, императора и всех офицеров обеих рас, Арикс сомневался, что что‑либо изменится.

— Нам всё равно нужно вернуться и рассказать кому‑нибудь, — предложил его брат. — Они хотя бы заслуживают того, чтобы знать.

Арикс презрительно фыркнул:

— Если лорд Броэдиус не поверил мне после всего, что он уже услышал, то и этому он не поверит.

— А как же Саргоннас? — спросила Делара.

— А что с ним?

Его тон заставил её оставить вопрос. Арикс чувствовал себя виноватым, зная, что она по‑прежнему смотрит на Бога Возмездия глазами верующей. Но сам Арикс не видел смысла сообщать об этом тёмному божеству. Саргоннас наверняка знал, что таится вдоль берегов. Если он до сих пор ничего не предпринял, то зачем ему напрягаться сейчас?

Пасмурное небо загрохотало, и ветер усилился, кружа пыль и листья.

— Хотя есть кое-кто, кто мог бы выслушать, — осознал Арикс, и перед его мысленным взором внезапно возникло лицо Рэнда. — А через него я, возможно, смогу убедить кого‑то из приближённых лорда Броэдиуса.

Карнелия могла прислушаться к жрецу. Её привязанность к нему была очевидна для минотавра. Если она прислушается, то, по крайней мере, Арикс мог надеяться, что женщина‑рыцарь убедит своего дядю. Отчаянный план, но пока это был единственный план, что у него имелся.

— Нам нужно немедленно ехать в штаб‑квартиру рыцарства, — сказал он остальным. Рэнд часто бывал там, даже когда у Карнелии были другие поручения. Ариксу пока не было ясно, какое место в экспедиции занимает этот светловолосый человек, но, возможно, Кири‑Джолит каким‑то образом приставил его к Рыцарям Такхизис, чтобы уравновесить ситуацию. Иначе почему его приняли и Саргоннас, и Броэдиус?

— Сеф, как думаешь, твоя лошадь выдержит нас обоих?

— Моя выдержит, — ответила Делара. Её конь был на добрые две ладони выше коня его брата, причём значительная часть дополнительного веса приходилась на чистую мускулатуру. Возможно, он не такой быстрый, как тот, что поменьше, но он точно выдержит двух всадников.

Гром усиливался, становился ближе, пока они садились на коней. Надвигалась буря, и Арикс находил её зловещей. Уже упало несколько крупных капель дождя — возможно, предвестников одной из тех яростных бурь, от которых время от времени страдали острова Кровавого Моря. Он надеялся, что их троица хотя бы доберётся до штаб‑квартиры Броэдиуса до того, как дождь пойдёт всерьёз, но сомневался в этом.

Молнии сверкали в небе, пока они спешили прочь от того места. Делара подгоняла своего массивного коня — могучее животное оказалось быстрее, чем Арикс мог надеяться. Пока они мчались к Нетосаку, его мысли отошли от страшных угроз, которые он предвидел, и вместо этого сосредоточились на женщине, которая находилась в его объятиях. Несмотря на её преданность Саргоннасу, близость Делары казалась Ариксу соблазнительной. Она была одновременно умелой воительницей и привлекательной женщиной и каким‑то образом притягивала его к себе, как мало кто из его прошлого. Он знал её совсем недолго, но подозревал, что со временем его увлечение может перерасти во что‑то большее.

Это, конечно, предполагало, что у них всех есть будущее…

— Взгляни туда! — крикнул Сеф сквозь ветер и гром. — Ты это видишь?

Арикс встрепенулся, пытаясь выглянуть из‑за Делары. Тучи особенно густо собрались над имперской столицей, над самым её центром. Само по себе это могло бы не привлечь внимания, но молнии сверкали снова и снова, словно концентрируясь над одним районом.

— Надвигается сильная буря, — крикнула Делара.

— Сильная, да… — Арикс не мог понять, что именно его тревожит, но что‑то в концентрации стихий над этой частью города беспокоило его.

Массивный разряд устремился к земле, ударив в самое сердце Нетосака.

— Ты видел, как он ударил? — Сеф покачал головой. — Я никогда не видел, чтобы молния била так! Думаешь, она нанесла какой‑то урон?

Прежде чем Арикс успел ответить, второй разряд устремился вниз, почти в точности повторив первый. Он прищурился, пытаясь оценить, куда они попали.

Делара слегка отклонилась назад:

— Они, должно быть, бьют прямо в сердце города! Думаешь, молния ударила во дворец?

Когда она это спросила, Арикс ощутил то же чувство зловещего предчувствия… и тут же понял, что дворец императора, скорее всего, остался нетронутым. Третий удар молнии поразил город, практически скопировав два предыдущих. Молод он, может, и был, но Арикс достаточно много плавал по миру, чтобы понимать: ни одна буря не может бить с такой точностью, если какая‑то сила не направляет её.

— Быстрее! — крикнул он. — Нам нужно ехать быстрее!

— Почему? — Делара оглянулась. — Что такое?

— Они бьют не во дворец, — проревел в ответ Арикс, — и даже не в цитадель Верховного Круга! Если они бьют куда‑то, то их цель — храм… и я не думаю, что разряды перестанут лететь, пока он не обратится в руины, а вместе с ним и сам Саргоннас!

* * *

«И вот наконец это начинается», — подумал Саргоннас, ощущая первобытные силы, высвобождаемые с каждым ударом молнии. То, что было скрыто от него, то, что служило Отцу Хаоса, теперь наносило удар, зная, насколько ослабили бога другие битвы, которые он продолжал вести. Оно также знало, что он потратил много энергии на защиту островов, удерживая коварный туман на расстоянии.

Больше нет. Он больше не мог их защищать. Единственная надежда была на то, что они с союзником запланировали… и на удачу, которой порой пользуются смертные.

Храм снова содрогнулся. Снаружи доносились сбивчивые крики жрецов. Саргоннас игнорировал эти незначительные призывы, все мысли сосредоточив на текущем деле. Скривившись от усилия, он поднялся с трона, извлекая свой украшенный драгоценными камнями меч. Зачарованное лезвие сверкнуло, огромный зелёный камень словно взирал на него. Бог Возмездия ощутил силу, текущую через меч, — силу, которую он сам даровал ему, когда выковал его так давно, во времена Эпохи Снов.

— Ты готов? — спросил он у клинка.

Я всегда был готов… Господин.

— Никаких трюков сейчас, ибо Отец Хаоса найдёт для тебя такое же применение, как и для меня.

Драгоценный камень, который ярко вспыхнул, теперь стал более сдержанным.

Никаких трюков… Господин.

Храм снова содрогнулся. Саргоннас побледнел, на мгновение став полупрозрачным, пока боролся на нескольких планах бытия. Слуга Отца Хаоса удачно выбрал время для атаки.

— Жди его, — сказал он демоническому мечу. — Направляй его… но не пожирай.

Как прикажете… Господин.

Повернув остриё вниз, Саргоннас вонзил меч в мраморный пол. Тот погрузился наполовину, прежде чем остановиться, камень снова ярко вспыхнул.

Отпустив рукоять, тёмный бог взглянул на потолок, высоко воздев руки над головой. Он улыбнулся своему невидимому врагу.

— Что ж, тогда, — произнёс Саргоннас. — Давай сыграем всерьёз.