Между светом и тьмой (джен)

Приближалось Рождество, в гостиной Слизерина царила суета. Все сновали туда-сюда: одни искали потерянные вещи, другие пытались изловить питомцев.

Северус же, никуда не торопясь, сидел в кресле и делал вид, что читает книгу о ядах. Он надеялся, что раскрытый учебник избавит его от навязчивого общения с Розье, который в преддверии праздника стал на редкость весел и разговорчив.

Вот уже несколько минут он перечитывал одно и то же предложение, совершенно не улавливая смысла написанного. Все его мысли занимал загадочный Принц… Он вспомнил, как Бёрк разоблачила его, узнав не только о найденном заброшенном классе, но и о том, что он варит там зелья.

Северус был этому совсем не рад, однако сейчас это мало его заботило. Ведь в голове роилась сотня других вопросов: кем был этот Принц? Приходился ли он ему родственником? Знает ли о нём мать?

Желая узнать о таинственном незнакомце как можно больше, он ещё вчера отправился в библиотеку. Однако среди бесконечных стеллажей не обнаружил ни единой книги или газеты, где бы упоминалась эта фамилия. Впрочем, искал он тогда наспех и не слишком тщательно. Но это было легко исправить: начинались рождественские каникулы, и времени на поиски теперь имелось предостаточно.

Лили долго уговаривала его поехать в Коукворт и даже предлагала остаться на Рождество у них, раз уж он так не хотел возвращаться домой. Но Северус отказался, в который раз заявив, что не желает быть обузой для её семьи.

— А ты почему не собираешься? — спросила Нарцисса, подходя к нему и вырывая из размышлений.

— Остаюсь в замке, — сухо ответил он.

— Ясно… — протянула девушка. Должно быть, ей показалось, что он выглядит несчастным, поэтому, стараясь подбодрить, она добавила:

— Мы с Люциусом тоже не уезжаем.

— Замечательно, — без тени радости отозвался Северус и поднял книгу на уровень глаз, скрываясь за ней.

Тем временем Нарцисса опустилась в соседнее кресло и, не замечая его нежелания разговаривать, продолжила:

— Вот почему Сириус такой кретин? — вздохнула она. — За полгода нарвался на несколько выговоров и успел отбыть не меньше десяти отработок! Вальбурга так волнуется... Она пишет мне, просит, чтобы я следила за ним. Будто мне больше заняться нечем!

Северус посмотрел на неё, подумав: знала бы она, как сильно он ненавидит Блэка и Поттера.

В последнее время он довольно сильно сблизился с Нарциссой. Это произошло около месяца назад, когда они с Сириусом чуть не устроили дуэль в коридоре из-за очередных оскорблений со стороны Блэка. Тогда Нарцисса, став свидетелем стычки, к его удивлению, отчитала не Северуса, а своего кузена. С тех пор он проникся к ней ещё большим уважением.

К тому же Пиритс, с которым Северус общался, порой проводил время в компании старшекурсников и приглашал его с собой. В этом кругу бывала и Нарцисса. Ещё пару раз она помогала ему с заданиями по Трансфигурации, а иногда они просто беседовали о прочитанных книгах…

— О, Цисси, вот ты где. Опять беседуешь с… — с этими словами к ним подошёл Люциус.

Его волосы, как обычно, были аккуратно завязаны в конский хвост, да и сам он выглядел безупречно — как всегда, одетый с иголочки.

Северус по-прежнему оставался о нём весьма неоднозначного мнения. С одной стороны, Малфой никогда не опускался до открытых оскорблений, но с другой — не упускал ни единой возможности продемонстрировать собственное превосходство.

Нарцисса взглянула на Люциуса, и её лицо мгновенно озарилось улыбкой, а глаза буквально засияли.

Северус едва сдержался, чтобы не фыркнуть. Ему всегда было немного смешно наблюдать за тем, как влюблённо Нарцисса смотрит на Люциуса. Как старшекурсники гуляют парами у озера и часами сидят в обнимку у камина... Сам он искренне надеялся, что никогда не опустится до подобного. Зачем вообще нужна эта глупая любовь?

* * *

Крупные хлопья снега кружили в воздухе. К воротам замка, поскрипывая колёсами, одна за другой подъезжали кареты.

Лили стояла неподалёку, держа в руках чемодан, и увлечённо болтала с Марлин. Северус, хоть и оставался в замке на каникулы, всё равно решился проводить её. Ему было тяжело сознавать, что они не увидятся целых две недели.

Наконец профессор Флитвик, сопровождавший уезжающих студентов, громко скомандовал:

— Заходим в кареты! Пожалуйста, не толкайтесь!

И все ринулись к экипажам.

Прежде чем уйти, Лили крепко обняла Северуса и быстро сказала:

— Ты только не скучай! И обязательно жди от меня подарок на Рождество!

Договорив, она ещё раз прижалась к нему и побежала к карете, где её уже ждала Марлин.

Вскоре все студенты расселись, и экипажи начали медленно отдаляться от Хогвартса.

Снейп поёжился от пронизывающего холода, проводил взглядом карету, в которой сидела Лили, и побрёл обратно к замку. Ему пришлось пробираться сквозь глубокий снег вслед за Флитвиком — профессор был настолько мал, что сугробы доходили ему почти до пояса.

Пока они шли, Северус вспоминал прошлые зимние праздники, которые они провели вместе.

В позапрошлом году они беззаботно играли в снежки. И хотя его отец тогда снова напился, мальчик всё равно считал тот день одним из лучших в жизни, ведь это было первое Рождество, которое он вообще праздновал.

А в прошлое родители Лили пригласили его к себе в гости. Мальчик до сих пор помнил праздничное застолье и то, как они потом допоздна играли в настольные игры. Это был один из самых тёплых вечеров в его жизни. Даже Петунья в тот день ни разу его не оскорбила…

Войдя в замок, он отряхнул мантию от снега и удивился царившей вокруг тишине. Сначала ему стало не по себе. Однако стоило осознать, что он целых две недели не увидит Поттера и Блэка, как внутри потеплело. Ведь те успели ему порядком надоесть... Почти каждый день эта парочка пыталась повеселиться за его счет, а теперь, к его ужасу, им иногда помогал и Люпин.

Северус не считал Люпина врагом, в отличие от тех двоих, но этот мальчик ему определённо не нравился. Он отличался от остальных: всегда оставался слишком замкнутым, да ещё и эти странные шрамы, которые время от времени появлялись на его лице... С октября он сдружился с Поттером и Блэком и теперь повсюду следовал за ними.

Недолго думая, чем бы заняться, Северус отправился в библиотеку. Он набрал целую стопку книг по зельеварению и защите от тёмных искусств, написанных волшебниками текущего века, в надежде отыскать там фамилию Принц.

Мальчик листал страницу за страницей, но ничего не находил. Его постепенно охватывало отчаяние. Ему так хотелось найти доказательство того, что Бёрк не ошиблась! Что Принц действительно существовал, что он и написал те книги, которые он обнаружил в заброшенном классе.

Спустя несколько часов безрезультатных поисков уставший Северус отложил фолианты и решил написать матери письмо, чтобы заодно поздравить её с Рождеством и спросить, известно ли ей хоть что-нибудь о родственниках. Да, она однажды говорила, что выросла с двоюродной тётей, которая ей ничего не рассказывала о семье. Но всё же в глубине души у него теплилась надежда, что мать знает чуточку больше...

* * *

В канун Рождества Северус проснулся от странных звуков. В спальне кто-то копошился прямо возле его кровати. Он точно знал, что на каникулы остался в комнате совершенно один.

Испугавшись, мальчик выхватил волшебную палочку, которая всегда лежала под подушкой, резко одёрнул полог и направил её на незнакомца.

К его удивлению, у кровати стояло нелепое существо с огромными ушами — прежде Северус таких никогда не видел.

— Кто ты? — испуганно прошептал он, наблюдая, как непонятное создание раскладывает у его кровати несколько коробок в ярких обёртках.

— Твинки, сэр! — поспешно пропищало оно и, схватив себя за уши, поспешно добавило:

— Я домовой эльф. Простите, что шумела! — запричитало существо. — Я работаю в Хогвартсе недавно! Я просто принесла подарки! Я не хотела вас будить, простите, сэр!

Северус опустил палочку и протёр глаза, вспоминая, что читал о домовиках в «Истории Хогвартса».

— Ладно, прекрати! — оборвал он эльфиху, которая всё никак не переставала извиняться, и бросил взгляд на подарки. Неужели это всё ему? Но от кого? Он ожидал получить подарок только от Лили, а тут на полу лежали целых четыре свёртка.

— Ты разрешишь мне открыть их сейчас? — вежливо спросил мальчик, совершенно не представляя, как нужно вести себя с домовиками.

Твинки уставилась на него, округлив и без того огромные глаза:

— Конечно, сэр! О, вы так добры! Но у Твинки не нужно спрашивать разрешения, Твинки всего лишь эльф! — снова принялась причитать она.

Усмехнувшись, Северус соскочил с кровати и принялся поспешно разрывать яркую бумагу.

Один свёрток действительно оказался от Лили. Внутри лежала тёплая мантия, на которую он так долго копил деньги, выполняя домашние задания за Эдмунда. Снейпу даже стало немного обидно, что ему просто подарили вещь, ради которой он столько трудился...

Во втором обнаружился свитер, связанный Розалин Эванс. Она уже два года подряд дарила ему вязаные вещи. Получалось у неё, честно говоря, не очень: свитера выходили кривыми, а один рукав неизменно оказывался короче другого. И всё же Северусу было безумно приятно.

В третьем, к его изумлению, лежали сладости — этот подарок прислал Розье. Северус даже не надеялся, что тот решит его поздравить. В четвёртом же находилась книга «Алхимия, древнее искусство». К ней прилагалось письмо от Пиритса. Тот сообщал, что эту книгу написал его отец, и он дарит её Северусу в надежде, что тот по достоинству оценит этот труд.

Закончив разглядывать подарки, он перевёл взгляд на Твинки, которая всё это время стояла и смотрела на него своими огромными глазами.

— Меня Северус зовут, — решил представиться он.

— Очень приятно, сэр! — Твинки низко поклонилась. — Я часто убираюсь в гостиной вашего факультета. Вы мне понравились, сэр. Многие обижают Твинки. Но вы очень вежливы! Если вам что-то будет нужно, Твинки к вашим услугам.

Эльфийка снова поклонилась, а в следующий миг раздался громкий хлопок, и она исчезла.

* * *

Лили проснулась почти к полудню. Сквозь плотные шторы пробивались блёклые лучи зимнего солнца, а в углу комнаты, переливаясь мишурой, стояла небольшая ёлка. На прикроватной тумбочке уже красовалось несколько свёртков в яркой упаковочной бумаге — подарки от родителей. Посмотрев на них, девочка тепло улыбнулась, вспомнив, как ещё недавно искренне верила, будто их приносит Санта-Клаус...

Закончив с подарками, она вышла в коридор позёвывая. Как раз в этот момент дверь комнаты напротив с шумом распахнулась, и на пороге показалась Петунья.

— С Рождеством! — искренне поздравила её Лили.

В ответ сестра буркнула что-то неразборчивое, а затем язвительно добавила:

— И почему только ты не осталась на праздники в своей безумной школе?

Лили растерялась.

— Ты не рада меня видеть? — тихо спросила она, хотя ответ был очевиден.

Петунья сердито поджала губы:

— Если бы не ты, сегодня ко мне пришли бы подруги!

— Но при чём тут я? Разве я бы вам помешаю? — искренне недоумевала она.

— Да! — почти выкрикнула Петунья. — Родители наотрез запретили мне звать гостей, пока ты дома!

— Правда?.. — Лили почувствовала, как к горлу подступает комок.

— Конечно, — девочка сделала шаг вперёд. — Помнишь, как весной, когда к отцу заглянул мистер Доусон и во время общего ужина ты подожгла при нём газету?

— Но я же случайно... — Лили опустила глаза. — Это вышло само!

— Само, — передразнила её Петунья. — Только это не важно! Вспомни, как мистер Доусон тогда перепугался. Он же верующий человек, до сих пор, наверное, думает, что в тебя вселился демон!

Лили промолчала, не в силах поднять взгляд. На душе стало невыносимо горько.

«Неужели они и правда считают меня ненормальной? — с тоской подумала она. — Неужели родители боятся, что я устрою что-то ужасное, и поэтому прячут меня от гостей?»

* * *

...Дни каникул летели стремительно, Рождество осталось позади. Большую часть времени Лили проводила за написанием длинных эссе. На праздники задали не так много, но она привыкла подходить к учёбе с особым усердием, поэтому её сочинения часто выходили гораздо длиннее, чем у однокурсников.

Её любимым предметом стали Заклинания. В них она преуспевала как никто другой. Профессор Флитвик даже как-то раз заметил, что у неё настоящий дар. Лили подолгу засиживалась за книгами по чарам, и однажды ей в голову даже пришла мысль: было бы здорово когда-нибудь изобрести собственное заклинание.

Внезапно в стекло негромко постучали. Отложив перо, Лили поднялась из-за стола и распахнула форточку. В комнату тут же влетела серая школьная сова. Она аккуратно сбросила конверт прямо девочке в руки и, взмахнув крыльями, вылетела обратно в мороз.

Лили опустилась на стул и распечатала письмо. Едва взглянув на знакомый мелкий, аккуратный почерк, она тепло улыбнулась, угадав отправителя.

«С прошедшим Рождеством, Лили!

В Хогвартсе праздник выдался ужасно скучным. Из студентов в замке почти никто не остался, так что на пиру сидели в основном профессора да пара старшекурсников. Хагрид изрядно напился и голосил на весь Большой зал песни: представляешь, какая умора!

Кстати, спасибо большое за подарок. И передай от меня благодарность миссис Эванс за свитер!

У меня всё хорошо, целыми днями ищу в библиотеке сведения о Принце. Я почти уверен, что это как-то связано с моей семьёй. Я даже написал матери письмо и спросил, знает ли она что-нибудь о нём.

Она очень долго не отвечала, я уже начал волноваться, но сегодня утром наконец-то пришло письмо. Мама написала, что ничего не знает, и отругала меня за то, что я вообще писал...

Похоже, я совершил глупость. Она сообщила, что отец был просто вне себя от ярости, когда в дом прилетела сова. Надеюсь, с ней всё в порядке и этот урод не сделал ей ничего плохого.

С.С.».

Лили отложила письмо и уже собралась написать ответ, как вдруг в окно постучала ещё одна сова — на этот раз с посланием от Джессики МакГонагалл.

Подруга сообщала, что проводит Рождество вместе с родителями на ферме у дедушки. Ей там ужасно скучно: вокруг одни магглы, и из-за этого ей запретили летать на метле. Однако она надеется наверстать упущенное по возвращении в Хогвартс, ведь ей в голову пришла гениальная идея, как незаметно протащить метлу в школу.

* * *

Снег скрипел под ногами, а крупные снежинки ложились на рыжие волосы. Лили шла по занесённой метелью улице, вспоминая, как прошлой зимой они с Северусом гуляли вместе.

Это был последний день каникул. Они вновь поссорились с Петуньей. Лили старалась вести себя с сестрой вежливо — ей до безумия хотелось помириться, но Тунья не желала идти навстречу.

Она каждый день напоминала Лили, что та «ненормальная». Постоянно хвасталась, как сильно ей нравится учиться в своей лондонской школе, и в красках описывала обычные уроки, явно надеясь вызвать у сестры зависть.

— Лили! — окликнул её кто-то.

Девочка оглянулась. На противоположной стороне улицы стояла её знакомая. Они немного общались ещё до Хогвартса.

— Элли! — Лили просияла и, мгновенно перебежав дорогу, подошла к ней.

— Я так рада тебя видеть!

Они никогда не были близки, но сейчас Лили действительно обрадовалась встрече. Просидев в одиночестве две недели, она отчаянно соскучилась по общению.

— Ты где вообще пропадала? — поинтересовалась девочка.

— Да так... в школе.

— Оу, значит, это правда, что тебя взяли в школу для одарённых?

— Ага, — кивнула Лили.

— А Петунья всем разболтала, будто тебя в интернат для юных уголовников сдали...

Лили тяжело вздохнула:

— Она просто завидует...

— Ну, я так и поняла! — улыбнулась Элли и предложила: — На центральной площади сейчас ярмарка, давай сходим?

Лили согласно кивнула.

Они дошли до места, и перед ними открылась бурлящая, залитая огнями центральная площадь.

Здесь над головами покачивались огромные гирлянды из разноцветных ламп. В самом центре возвышалась пушистая ёлка. Морозный воздух был насквозь пропитан запахами жареных каштанов. Откуда-то со стороны доносились звуки гитар. Лили с лёгким изумлением разглядывала прохожих. Внешний вид некоторых подростков её удивлял. За время, проведённое в Хогвартсе, она совершенно отвыкла от шумной атмосферы маггловского города.

Девочки гуляли до самого вечера, перепробовав все сладости подряд. У одного из прилавков Лили заметила хрупкую статуэтку лани, искусно сделанную из стекла. Лань с самого детства была её любимым животным, поэтому она просто не удержалась от покупки. Не забыв о приближающемся дне рождения друга, она купила подарок и ему.

Возвращаясь домой, девочка подумала: «Как жаль, что Сева слишком горд... Мы могли бы отлично провести время на ярмарке вдвоём, если бы только он вечно не пытался доказать окружающим свою независимость и отпраздновал Рождество в кругу моей семьи...»