Когда послушал старую, мудрую шляпу и не прогадал (джен)

В кабинете Дамблдора пахло лимонными дольками и... большой проблемой. Гарри сидел на стуле с прямой спиной, стараясь не глазеть на диковинные серебряные штуки, которыми был заставлен стол. Слева от него мрачно молчал Снейп. Справа сидела МакГонагалл с таким выражением лица, будто Рождество отменили до конца времён...

— Итак, мистер Поттер, — Дамблдор сложил пальцы домиком, — вы просили о срочной встрече. Мы все здесь. Слушаем вас.

Гарри выдохнул и начал.

— Профессор Квиррелл, — сказал он. — Я уверен, что именно он пытается украсть философский камень.

МакГонагалл открыла рот, но Гарри не дал ей ничего сказать.

— Мой шрам болит каждый раз, когда я рядом с ним. Сильно. Я читал, что такая реакция бывает на присутствие тёмной магии. Или... на того, кто её оставил.

— Волан-де-Морт, — мрачно произнёс Снейп, и МакГонагалл вздрогнула.

— Да, сэр. А ещё Хагрид, — продолжал Гарри, — ему какой-то незнакомец в баре «якобы случайно» проиграл драконье яйцо. И этот же незнакомец выведал у него, что Пушка — трёхголового пса на третьем этаже — можно усыпить музыкой. Кто-то целенаправленно собирает информацию о том, как пройти к камню!

Повисла тишина. Снейп посмотрел на Дамблдора. Дамблдор посмотрел на Снейпа. МакГонагалл посмотрела на обоих так, будто это они проиграли Хагриду драконье яйцо.

— Мистер Поттер, — медленно произнесла она, — всё, что вы рассказали... это, безусловно, вызывает вопросы. Но это не доказательства. Шрам может болеть от нервов или вы, например, постоянно падаете с кровати лбом на пол. А история с Хагридом говорит лишь о том, что Хагрид — это... Хагрид, и он не умеет держать язык за зубами. Вы не можете обвинять преподавателя на основании таких... таких...

— Косвенных улик? — подсказал Гарри.

— Именно! — МакГонагалл явно была рада, что он сам это произнёс.

— Минерва права, мой мальчик, — подал голос Дамблдор. Он взял лимонную дольку, задумчиво на неё посмотрел и положил обратно. — Нужно всё тщательно проверить. Согласовать с Попечительским советом. Провести консультации с Отделом тайн, мракоборческим центром и послать запрос в профсоюз темных магов Британии...

— Профсоюз кого? — переспросил Гарри.

— Неважно, — быстро сказал Дамблдор. — Главное — нельзя действовать поспешно. Поспешность — враг мудрости. Вот я — очень мудрый, поэтому стараюсь вообще ничего лишний раз не делать...

Гарри перевёл взгляд на Снейпа, надеясь найти хоть какого-то союзника. Снейп отвёл глаза.

— Я добавил дополнительную защиту, — буркнул он. — Дверь теперь охраняется заклинанием, которое я лично разработал, и её можно открыть только по секретному паролю.

— Вот видите! — просиял Дамблдор. — Профессор Снейп всё предусмотрел. Мы разберёмся с этим, мистер Поттер. Но не сегодня. И, вероятно, не завтра. У нас есть протокол действий, знаете ли...

Гарри посмотрел на Дамблдора. Потом на МакГонагалл. И вдруг широко, обаятельно улыбнулся.

— Вы абсолютно правы, — сказал он тёплым голосом. — Профессор МакГонагалл, ваша осторожность — признак великого ума. Директор Дамблдор, ваша мудрость и умение видеть картину целиком выше всяких похвал. Профессор Снейп, ваша бдительность не раз спасала меня, и я полностью вам доверяю. Я уверен, что под вашим руководством Хогвартс в полной безопасности.

МакГонагалл смягчилась. Дамблдор лучезарно улыбнулся и всё-таки съел лимонную дольку.

— Я рад, что вы всё понимаете, мой мальчик, — сказал он. — Когда вы поступили на Слизерин, я уж думал, всё — конец...

— О, я понимаю, — ответил Гарри, поднимаясь. — Я всё прекрасно понимаю.

Он вышел из кабинета и аккуратно прикрыл за собой дверь. Улыбка исчезла.

Учителя не помогут. Они будут согласовывать, проверять, консультироваться с какими-то отделами и профсоюзами, пока камень не уплывёт прямо из-под носа. А истинный слизеринец — не только хитрый. Истинный слизеринец ещё и решительный, целеустремлённый и, когда нужно, пренебрегающий правилами... Ради своей выгоды, само собой!

Потому что если Волан-де-Морт вернётся, весь этот план по становлению великим магом и захвату власти можно будет сворачивать в трубочку и засовывать... в чулан под лестницей.

Он развернулся и быстрым шагом направился в сторону Большого зала...