Свет в руинах. Том третий (джен)

Глубоко в дремучих, неприветливых лесах Албании, там, куда не проникали лучи солнца, а местные жители боялись заходить даже днем, царил покой.

Для кого-то этот покой мог бы показаться умиротворяющим. Но для бестелесного духа, который когда-то называл себя Лордом Волдемортом, величайшим темным магом столетия, этот покой был невыносимой, сводящей с ума пыткой.

Он был тенью. Меньше чем духом. Больше чем воспоминанием.

Год назад, после позорного фиаско с Квирреллом и этим проклятым мальчишкой Поттером (который почему-то оказался слишком подготовлен к встрече с ним), Волдеморт был вынужден бежать. Он скитался, прячась от света, питаясь страхом мелких лесных грызунов и периодически вселяясь в змей, чтобы хоть как-то передвигаться.

Он ждал.

Он был терпелив. Он был бессмертен (или так он думал).

Он ждал, когда его верные слуги найдут его. Люциус Малфой, Беллатриса, Барти Крауч… кто угодно.

Но больше всего он ждал своего самого надежного, пусть и самого жалкого слугу. Питера Петтигрю. Хвоста.

«Он придет, — пульсировала мысль в призрачном сознании Волдеморта, пока он висел в форме легкого серого тумана над дуплом старого дуба. — Он трус, но он понимает, что только я могу дать ему истинную защиту. Он чувствует мою Метку. Он найдет меня, принесет мне кровь и плоть, и я возрожусь. Нужно только немного подождать».

Волдеморт ждал.

Прошла осень.

Никого. Никто не пришел. Только пара албанских кабанов случайно забрела на его поляну, и он был вынужден вселиться в одного из них, чтобы отогнать волков. Ощущение себя кабаном сильно било по гордости Темного Лорда.

Пришла зима.

Волдеморт, дрожа от экзистенциального холода (физического он не чувствовал, но моральный пробирал до несуществующих костей), пытался мысленно связаться со своими крестражами.

Он послал ментальный импульс Дневнику, который был у Люциуса.

Ответа не было.

Точнее, был странный, нечитаемый отклик, похожий на белый шум, сквозь который прорывались обрывки… японской речи и какие-то веселые музыкальные аккорды. Волдеморт списал это на помехи в эфире. «Люциус, должно быть, хранит его в надежном, экранированном сейфе. Хороший мальчик».

Затем он потянулся к Диадеме в Хогвартсе.

Контакт был установлен. Волдеморт почувствовал отклик. Но этот отклик был не холодным и властным, как он ожидал. От Диадемы веяло… теплом? И запахом мокрой шерсти?

«…Внимание! Запущена программа бережной сушки!» — прозвучал в его голове механический женский голос. А затем сознание Темного Лорда обожгло волной горячего воздуха, от которого пахло стиральным порошком с ароматом лаванды.

Волдеморт в ужасе разорвал связь.

Что происходит в этом мире?! Почему его величайшие артефакты, хранилища его души, транслируют ему японскую музыку и запах стираных носков?!

Но он терпел. Он был Темным Лордом. Он выше паники.

Пришла весна.

Слуг не было.

Летом Волдеморт, отчаявшись, попытался вселиться в крупную албанскую гадюку. Это была его любимая форма. В теле змеи он чувствовал себя почти полноценным магом. Он мог ползать, мог убивать мелкую дичь, мог пугать крестьян.

Он скользил по влажной траве, наслаждаясь теплом солнца на чешуе.

«Ничего, — думал он, высовывая раздвоенный язык. — Если они не идут ко мне, я сам приду к ним. Я поползу в Британию. Это займет годы. Я пересеку Ла-Манш в трюме какого-нибудь корабля. Я найду Малфоя и лично задушу его. А потом…»

Его великие планы были прерваны.

Из кустов, ломая ветки и тяжело топая, вывалился человек. Это был местный албанский пастух. Толстый, потный, с густой черной бородой и в грязных сапогах. В руках он держал огромную суковатую палку.

Пастух увидел гадюку (в которой находился Темный Лорд).

Волдеморт приподнялся, раздул капюшон (которого у него не было, но он очень старался) и угрожающе зашипел.

«Узри мою мощь, смертный червь! — мысленно провозгласил Сидиус… то есть Волдеморт. — Узри свой конец! Пади ниц!»

Пастух не пал ниц.

Он даже не испугался.

Он просто сплюнул на землю, замахнулся своей суковатой дубиной и с абсолютно скучающим, будничным видом обрушил её прямо на голову величайшего темного мага Британии.

ХРЯСЬ!

Змеиный череп треснул.

Волдеморт, не успев даже понять, что произошло, был с позором вышиблен из тела рептилии. Его призрачная форма, издав беззвучный вопль ярости и унижения, взмыла в воздух, пока пастух деловито поддевал мертвую змею на палку.

— Хорошая шкурка, — пробормотал албанец на своем языке. — Жене на пояс сгодится. И мяса немного есть. Вечером зажарю.

Темный Лорд висел в воздухе, глядя, как какой-то немытый магл уносит его (бывшее) тело, чтобы пустить на ремень и ужин.

В этот момент, паря над лесной опушкой в виде беспомощного облачка серого пара, Лорд Волдеморт осознал две вещи.

Первая: Питер Петтигрю не придет. Никто не придет. Его забыли.

Вторая: если он срочно не начнет действовать сам, он проведет остаток вечности, вселяясь в лесных тварей и получая палкой по голове от албанских крестьян.

Великому плану пришел конец. Пришло время импровизации.

Решение действовать самостоятельно далось Волдеморту нелегко. Это ущемляло его гордость. Но перспектива стать ужином для албанской семьи пугала даже больше, чем смерть.

Ему нужно было тело. Не змея, не кабан. Тело человека, чтобы добраться до Британии, найти палочку и связаться с теми слугами, которые еще не предали его (если такие остались).

Неделю он кружил над лесной дорогой, выискивая подходящего кандидата. Ему нужен был маг. Слабый, глупый маг, чей разум он мог бы легко подчинить, как это было с Квирреллом.

Но маги в албанские леса не забредали.

Зато забрел магл.

Это был щуплый, невысокий мужчина в помятом плаще и панаме. Он был орнитологом-любителем из Англии, приехавшим в Восточную Европу фотографировать редкие виды сов. В его рюкзаке лежали паспорт, билеты на поезд до Лондона и пара бутербродов.

«Жалкий, лишенный магии кусок мяса, — с отвращением подумал Волдеморт, зависнув над орнитологом. — Но у него есть документы. И он едет в Британию. Сойдет как временный транспортный контейнер».

Темный Лорд спикировал вниз.

Проникновение в разум магла было даже слишком легким. Никаких щитов, никакой окклюменции. Только мысли о птицах, налогах и просроченной ипотеке. Волдеморт брезгливо подавил сознание хозяина в самый дальний угол мозга и перехватил управление телом.

Мужчина (теперь управляемый Темным Лордом) резко выпрямился.

Волдеморт попытался улыбнуться своей фирменной, леденящей кровь улыбкой.

Получилось плохо. У орнитолога был неправильный прикус, и вместо ужасающей ухмылки на лице отразилась глуповатая гримаса человека, которому жмут туфли.

— Я… Я вернулся, — прохрипел Волдеморт. Голос носителя был писклявым и сиплым.

Темный Лорд поморщился.

«Ладно. Эстетикой займемся позже. Главное — добраться до Лондона. А там я найду Люциуса. Уж он-то организует мне нормальное возвращение».

Он проверил карманы. Билет на поезд до Тираны, оттуда — самолет до Лондона.

Волдеморт никогда не летал на самолетах. Он презирал магловские изобретения. Зачем железные трубы, если есть аппарация? Но сейчас он был лишен магии. Придется терпеть.

Спустя два дня изнурительной поездки на скрипучем албанском автобусе (где Волдеморту пришлось сидеть рядом с женщиной, везущей живую козу в мешке, и терпеть её запах), Темный Лорд прибыл в аэропорт.

Он подошел к стойке регистрации.

Он привык, что перед ним расступаются. Привык к страху в глазах.

— Паспорт, пожалуйста, сэр, — монотонным голосом произнесла полная женщина в форме сотрудницы аэропорта, не поднимая глаз от компьютера.

Волдеморт (в теле орнитолога Артура Пендлтона) высокомерно бросил паспорт на стойку.

— Вот. И поторопитесь, женщина. Мое время не принадлежит таким, как вы.

Сотрудница медленно подняла взгляд. Она посмотрела на щуплого британца в панаме, который пытался говорить тоном императора, но при этом у него смешно дергался левый глаз (побочный эффект плохой синхронизации духа и нервной системы магла).

Она взяла паспорт, открыла его и долго вводила данные в компьютер.

— Мистер Пендлтон, — вздохнула женщина, жуя жвачку. — У вас перевес багажа на два килограмма. За фотооборудование придется доплатить. Сорок фунтов.

Волдеморт замер.

Перевес? Доплатить?! Ему, Темному Лорду?!

— Вы смеете требовать с меня золото?! — прошипел он, наклоняясь над стойкой. — Вы не знаете, с кем говорите! Я…

— Я знаю, что у вас перевес, сэр, — скучающе перебила его сотрудница, лопнув пузырь жвачки. — Либо платите сорок фунтов, либо выкладывайте свои объективы. Следующий!

Волдеморт попытался использовать Силу… то есть, Легилименцию. Он впился взглядом в её глаза, пытаясь подчинить её волю. «Ты пропустишь меня… Ты забудешь о перевесе…» — мысленно приказывал он.

Но без палочки и в теле магла его магия была слабее писка комара. Женщина лишь моргнула.

— Мужчина, не пяльтесь на меня. Платите или отходите, вы задерживаете очередь! — рявкнула она.

Сзади кто-то грубо толкнул Волдеморта в спину тележкой с чемоданами.

— Эй, умник! Двигай давай, мы на рейс опаздываем!

Величайший Темный Лорд столетия, человек, чье имя боялись произносить вслух, стоял перед стойкой эконом-класса, униженный женщиной с жвачкой и туристом с тележкой.

Стиснув зубы, Волдеморт достал из кошелька орнитолога помятые фунты и швырнул их на стойку.

«Я убью их всех, — мстительно думал он, забирая посадочный талон. — Как только я верну себе тело… Я начну с этой женщины. Я превращу её жвачку в сколопендру».

Но мучения только начинались.

Дальше был таможенный контроль.

Волдеморт не знал, что такое металлоискатель. Когда рамка запищала (потому что орнитолог забыл выложить ключи от дома из кармана брюк), суровые охранники бесцеремонно оттащили Темного Лорда в сторону.

— Руки на стену, ноги врозь! — приказал огромный охранник.

— КАК ВЫ СМЕЕТЕ ПРИКАСАТЬСЯ КО МНЕ?! — взвизгнул Волдеморт, пытаясь вырваться. — Я ВАС В ПЕПЕЛ ПРЕВРАЩУ!

— Да-да, в пепел. Все вы так говорите, когда провозите контрабанду, — невозмутимо ответил охранник, грубо, но тщательно обыскивая тело орнитолога, хлопая по карманам и ребрам. — Снимите ботинки, сэр.

Волдеморт, задыхаясь от ярости и унижения, стоял в одних носках на холодном полу аэропорта Тираны, пока его ботинки уезжали по ленте рентгеновского аппарата.

«Люциус… — в отчаянии думал он. — Ты поплатишься за это. Если бы ты прислал за мной порт-ключ, мне бы не пришлось снимать обувь перед этими животными!»

Наконец, его пропустили.

Волдеморт сел в кресло у выхода на посадку. Он чувствовал себя грязным, истощенным и абсолютно беспомощным. Он посмотрел в панорамное окно на стоящий самолет.

«Ничего, — успокаивал он себя. — Главное — добраться до Лондона. А там я найду своих Пожирателей. Я восстановлю свою мощь. И тогда… тогда мир содрогнется!»

Он еще не знал, что в Британии его ждут не Пожиратели Смерти, а японский артефактор, бывший ситх-садовник и кибер-девочка, которая уже интегрировала его дневник в систему школьных звонков.

Путешествие Темного Лорда в Эпоху Прагматизма только начиналось.

* * *

Полет рейсом Тирана — Лондон (с пересадкой в Франкфурте) авиакомпании «Lufthansa» обещал стать для Дарта Сиди… то есть, Лорда Волдеморта, самым тяжелым испытанием со времен развоплощения в Годриковой Впадине.

Зайдя в салон эконом-класса, Темный Лорд презрительно оглядел тесные, поставленные вплотную друг к другу кресла.

«Жалкие маглы, — думал он, протискиваясь по узкому проходу. — Упаковывают себя в металлические цилиндры, как селедок в бочки. Когда я приду к власти, я заставлю их летать на метлах без демпфирующих чар. Посмотрим, как им понравится».

Он нашел свое место — 24B, посередине.

Справа у окна сидела женщина необъятных размеров, которая уже успела заснуть и громко храпела, откинув голову на иллюминатор.

Волдеморт с отвращением втиснулся в свое кресло. Его колени уперлись в спинку впереди стоящего сиденья.

— Извините, могу я пройти? — раздался сзади писклявый женский голос.

Темный Лорд поднял глаза. У прохода, ожидая, когда он пропустит её на место 24 °C, стояла девушка.

Она была… специфической. На ней был розовый свитер с блестками, её волосы были выкрашены в ядовито-зеленый цвет, а на носу красовались очки в толстой пластиковой оправе. Она смотрела на щуплого, бледного орнитолога (тело которого занимал Волдеморт) с внезапным, плотоядным интересом.

Волдеморт нехотя встал, пропуская её. Девушка протиснулась мимо него, специально, как ему показалось, мазнув бедром по его ноге.

— Ой, спасибочки! — прощебетала она, плюхнувшись на соседнее кресло. Она немедленно повернулась к нему. — Я Шэрон. А вас как зовут? Вы такой… загадочный. Выглядите так, словно скрываете какую-то мрачную тайну!

Волдеморт замер. Его инстинкты Легилимента забили тревогу. Она что, раскусила его?!

Он посмотрел в её глаза. Нет. Никакого интеллекта или проницательности там не было. Только жвачка, прочитанные любовные романы и нездоровый интерес к ботаникам.

— Артур, — процедил сквозь зубы Волдеморт, отворачиваясь. — Я орнитолог. Я изучаю сов. А теперь, будьте любезны, замолчите. Я планирую свой триумф… то есть, свой сон.

Шэрон это ничуть не смутило.

— Оооо, совы! Как это романтично! Вы любите природу! А я вот летала в Албанию на ретрит. Искала себя. Знаете, мне кажется, в нас с вами есть что-то общее. Вы тоже выглядите как человек, который ищет свое место в мире!

«Я ищу мировое господство, глупая самка магла», — мысленно прорычал Темный Лорд, закрывая глаза и пытаясь абстрагироваться.

Самолет взлетел. Перегрузки при взлете заставили слабое тело орнитолога вжаться в кресло. Волдеморту показалось, что его душу снова отрывает от тела.

Когда табло «Пристегните ремни» погасло, по проходу покатилась тележка с едой.

— Что будете пить, сэр? — раздался приятный голос.

Волдеморт открыл глаза. Перед ним стояла стюардесса. Высокая, стройная, с безупречной улыбкой и идеальной укладкой. Она смотрела на него с профессиональной, но искренней теплотой.

Темный Лорд, который привык, что женщины в его присутствии либо ползают на коленях в ужасе (как Беллатриса), либо пытаются его убить (как Лили Поттер), внезапно почувствовал себя странно.

Она не боялась его. Она… заботилась о нем?

— Вы очень бледны, сэр. Может быть, вам нехорошо? Перелеты утомляют, — стюардесса ласково склонила голову набок. — Я могу принести вам теплый плед? Или томатный сок? Он отлично восстанавливает силы на высоте.

Волдеморт сглотнул. Тело Артура Пендлтона предательски отозвалось на женскую заботу — щеки орнитолога порозовели.

— Я… я не нуждаюсь в пледах, — попытался сказать он холодным, властным тоном, но голос сорвался, и прозвучало это скорее жалко. — Но… сок. Томатный. Если вам не трудно.

— Конечно, мистер Пендлтон! — стюардесса налила густой, красный сок в пластиковый стаканчик и подала ему, случайно коснувшись его пальцев. — Если вам понадобится что-то еще, просто нажмите кнопку вызова. Я буду рада вам помочь.

Она улыбнулась ему так, как никто не улыбался Тому Реддлу со времен приюта, и покатила тележку дальше.

Волдеморт сидел, сжимая в руках пластиковый стаканчик с томатным соком. Он смотрел на красную жидкость. Она напоминала кровь. Кровь его врагов, которую он прольет.

«Да, — подумал он, отпивая сок. — Я завоюю этот мир. Я порабощу этих маглов. Но… эту женщину… эту стюардессу я, пожалуй, оставлю в живых. Она будет приносить мне сок. Она почтительная».

— Какая милашка, правда? — Шэрон (зеленовласая соседка) толкнула его локтем в бок, вырывая из мыслей о мировом господстве. — Но она всем так улыбается, это её работа. А вот я улыбаюсь только тем, кто мне по-настоящему интересен, Артур!

Она придвинулась ближе, её плечо прижалось к его руке. Запах дешевого цветочного парфюма ударил Волдеморту в нос.

— Знаешь, Артур, — Шэрон понизила голос до интимного шепота. — Мне кажется, тебе просто нужна девушка, которая вытащит тебя из твоей… скорлупы. Которая покажет тебе, что жизнь — это не только совы.

Волдеморт застыл.

Величайший Темный маг, человек, изучавший самые темные аспекты магии крови и некромантии, сейчас находился в эпицентре ситуации, к которой он был абсолютно, тотально не готов. К нему откровенно, агрессивно клеилась магловская девица в полете над Европой.

— Отойдите от меня, — прошипел он, пытаясь вжаться в подлокотник, но с другой стороны храпела необъятная женщина. Он был зажат в тисках.

— Ой, да ладно тебе стесняться! — Шэрон хихикнула и бесцеремонно положила руку ему на колено. — Я же вижу, что ты напряжен. Хочешь, я поделюсь с тобой наушниками? Послушаем группу «Spice Girls»! Это так расслабляет!

«Я сейчас применю к ней Аваду без палочки. Я вырву её душу голыми руками! Я разорву этот самолет!» — паниковал Темный Лорд, пытаясь отцепить её липкие пальцы от своей штанины.

В этот момент самолет попал в зону турбулентности.

Лайнер резко тряхнуло.

Стаканчик с томатным соком, который Волдеморт всё еще держал в руке, выскользнул. Густая, красная, липкая жидкость выплеснулась прямо на светлые брюки орнитолога, в районе паха.

Самолет выровнялся.

Волдеморт посмотрел на свои брюки. Огромное красное пятно медленно расплывалось по ткани.

Шэрон посмотрела на пятно. Потом на лицо «Артура».

— Ой… — девушка убрала руку с его колена и брезгливо отодвинулась к краю своего кресла. — Э-э… Знаешь, Артур. Я думаю, тебе действительно лучше… сосредоточиться на совах. Извини.

Она демонстративно отвернулась к окну, воткнула наушники и больше не проронила ни слова.

Темный Лорд Волдеморт, наследник Салазара Слизерина, повелитель василисков и создатель крестражей, сидел в эконом-классе, зажатый между храпящей женщиной и разочарованной фанаткой «Spice Girls», с брюками, залитыми томатным соком.

Его глаза наполнились слезами бессильной, унизительной ярости.

«Люциус… Северус… — мысленно взывал он к своим верным слугам, пролетая над Альпами (где-то глубоко внизу Айнцберны как раз пили чай). — Если вы не встретите меня в Лондоне с почетным караулом и новой мантией… я скормлю вас Нагайне заживо».

Он еще не знал, что Люциус уже лишился Метки, Северус пьет бульон с рук Шумерской Богини, а его главный крестраж прямо сейчас переводит тексты на латынь по указке анимешной голограммы.

Лондон ждал своего Властелина. Но Лондон уже был занят.

* * *

Волдеморт сидел с закрытыми глазами, пытаясь силой мысли высушить томатное пятно на брюках. Магия без палочки давалась ему с трудом, но он чувствовал, как ткань начинает слегка теплеть.

И вдруг… он почувствовал сопротивление.

Не магическое. Биологическое.

Разум Артура Пендлтона, который Волдеморт брезгливо задвинул в самый темный угол подсознания еще в Албании, начал шевелиться. Томатный сок, турбулентность и, главное, близость девушки в розовом свитере сработали как шоковая терапия. Базовые инстинкты магла, подавленные доселе, прорвали ментальную блокаду Ситха… то есть, Темного Лорда.

«Это мой шанс!» — внезапно завопил внутренний голос Артура. «Она со мной заговорила! Со мной! Артуром Пендлтоном! Я не упущу её из-за какого-то пролитого сока!»

Волдеморт почувствовал, как контроль над телом начинает ускользать.

«Что ты делаешь, жалкий червь?! — мысленно прорычал Темный Лорд, пытаясь удержать ментальные поводья. — Сиди тихо! Нам нужно в Лондон!»

Но адреналин Артура оказался сильнее истощенной праны Волдеморта. Магл перехватил управление речевым аппаратом и правой рукой.

Глаза орнитолога резко распахнулись. Он повернулся к Шэрон, которая всё еще демонстративно смотрела в окно под звуки «Spice Girls».

— Извините, Шэрон! — выпалил Артур (Волдеморт внутри него в ужасе зажмурился). Голос орнитолога сорвался на предательский писк. — Это… это просто сок! Я не… я не неряха! Я просто очень разволновался, когда вы заговорили со мной!

Шэрон медленно сняла один наушник. Она смерила его взглядом поверх очков.

— Да неужели?

«Идиот! — бился в истерике Волдеморт где-то на уровне гипоталамуса. — Что ты несешь?! Ты оправдываешься перед ней?! Ты должен подавить её волю, заставить её принести салфетки и стереть тебе память!»

— Да! — Артур отчаянно закивал, его ладони вспотели. — Вы… вы очень привлекательная! А я… я всё время провожу в лесах, смотрю на сов. Совы… они моногамны, знаете? Они выбирают партнера на всю жизнь. И когда я увидел вас… я подумал, что вы похожи на… на полярную сову!

«ПОЛЯРНУЮ СОВУ?! — мысленно взвыл Темный Лорд, хватаясь за воображаемую голову. — Ты сравниваешь женщину с птицей?! Она страшнее, чем вся моя жизнь, и одета в розовое! Ты должен сравнивать её с богиней, если хочешь её использовать! Какой позор… Я делил тело со змеями, но это… это дно!»

Шэрон моргнула. На её лице, обремененном толстым слоем тонального крема, отразилось искреннее недоумение, которое медленно, очень медленно перерастало в умиление.

— Полярная сова? — Шэрон хихикнула. — Это те, которые белые и пушистые? Ой, Артур, мне еще никто таких комплиментов не делал! Все обычно говорят про глаза или фигуру. А ты такой… необычный!

«Она клюнула на это?! — Волдеморт был в шоке. Его тысячелетний опыт интриг и манипуляций только что был посрамлен неуклюжим подкатом британского ботаника. — Эти маглы не просто примитивны, они концептуально сломаны!»

Артур, воодушевленный успехом, окончательно перехватил контроль над телом. Волдеморту оставалось только наблюдать за этим кошмаром из первого ряда, будучи запертым в собственном временном носителе.

— Да! Белые, пушистые и… очень верные! — Артур осмелел. Он потянулся и, дрожащими пальцами, накрыл её руку, лежащую на подлокотнике. — Знаешь, Шэрон. Лондон — такой большой город. Может… может, мы могли бы выпить кофе? Или сходить в зоопарк? Я покажу тебе сов!

Шэрон расплылась в широкой улыбке, обнажив брекеты. Она переплела свои пальцы с пальцами Артура.

— Зоопарк? Звучит отпадно! Знаешь, Артур, ты мне нравишься. Ты не такой, как эти накачанные парни из паба. Ты милый. И этот твой… пролитый сок… это даже забавно! Показывает, что ты живой человек.

«Я ТЕМНЫЙ ЛОРД! Я НЕ ЖИВОЙ ЧЕЛОВЕК! Я УЖАС ВО ПЛОТИ!» — орал Волдеморт, пытаясь вырвать свою руку из её липких пальцев. Но Артур держал крепко. Орнитолог нашел свою судьбу.

Остаток полета прошел для Волдеморта как в тумане.

Он был вынужден слушать (и наблюдать глазами Артура), как Шэрон рассказывает о своих проблемах с начальником в парикмахерской, о своей коллекции фарфоровых кошек и о том, как она мечтает поехать в Испанию. Артур увлеченно кивал, поддакивал и рассказывал факты о размножении сипух.

Волдеморт, величайший темный маг, чье имя заставляло содрогаться поколения, сидел в теле ботаника, держался за ручку с парикмахершей и мысленно критиковал её рассказ.

«Она неправильно формулирует угрозы, — профессионально, с холодным снобизмом оценивал ситуацию Темный Лорд, слушая, как Шэрон ругает босса. — Угрожать нужно не увольнением. Нужно создать иллюзию безысходности. Заставить его поверить, что его салон сгорит… Глупая женщина. Если бы Артур не блокировал мой речевой аппарат, я бы дал ей пару советов по террору».

Самолет приземлился в Хитроу.

Когда пассажиры начали вставать, Артур, сияющий как начищенный галеон, помог Шэрон достать её розовый чемодан с багажной полки.

— Значит, до завтра? У входа в Реджентс-парк? — проворковала Шэрон, целуя его в щеку.

— Д-да! Обязательно! Я принесу бинокль! — просиял Артур, краснея до корней волос.

«Никакого зоопарка! — яростно ударил Волдеморт, как только они остались одни. Он собрал все свои скудные остатки праны и нанес точечный ментальный удар по нервной системе Артура.

Орнитолог охнул, схватившись за голову. Боль пронзила виски.

«Ты пойдешь в Косой Переулок! — шипел Волдеморт прямо в его мозг. — Ты найдешь мне Люциуса Малфоя! Или я выжгу твой мозг, жалкий любитель птиц!»

Контроль над телом снова вернулся к Темному Лорду. Глаза Артура потускнели, спина выпрямилась. Волдеморт холодно оглядел салон и двинулся к выходу.

Но где-то там, в глубине подсознания, маленький, забитый Артур Пендлтон упрямо бормотал:

«Я всё равно пойду на свидание… Она назвала меня милым… Ты не заберешь у меня Шэрон, злой голос в голове…»

Темный Лорд с ужасом осознал: его носитель не был сломлен. У него появилась цель. И эта цель в розовом свитере была сильнее страха смерти.

Волдеморт вышел из аэропорта в промозглый лондонский дождь.

Ему нужно было срочно найти Пожирателей. Пока этот идиот-орнитолог не заставил его идти смотреть на сов в зоопарк.

* * *

Темный Лорд Волдеморт, покинув аэропорт Хитроу, планировал немедленно взять такси до Косого Переулка. Ему нужен был Люциус Малфой. Ему нужно было золото, палочка и нормальное тело.

Но у Артура Пендлтона были другие планы.

На следующее утро Волдеморт проснулся в дешевой гостинице (на которую у орнитолога хватило денег). Он попытался встать и пойти к двери.

Но ноги его не послушались.

Вместо того чтобы надеть строгий черный плащ, руки Артура (управляемые его собственным, подпитываемым гормонами подсознанием) потянулись к шкафу и вытащили оттуда нелепую клетчатую рубашку, шорты карго с множеством карманов и панаму с надписью «Я ♥ Сов».

«ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ, ЖАЛКИЙ РАБ?! — ментально взревел Волдеморт, пытаясь перехватить контроль над правой рукой, которая уже застегивала пуговицы. — МЫ ИДЕМ К МАЛФОЯМ! СНИМИ ЭТОТ КЛОУНСКИЙ НАРЯД!»

Но Артур был непреклонен. Страх остаться девственником до конца жизни оказался сильнее страха перед древним злом, поселившимся в его голове.

«У меня свидание с Шэрон! — упрямо, как бульдозер, отбивался внутренний голос орнитолога. — Ты можешь быть хоть трижды Темным Лордом, но сегодня я иду в Реджентс-парк! А если будешь мешать, я напьюсь пива, и мы оба будем блевать в кустах!»

Волдеморт замер. Угроза физического дискомфорта была реальной. Его призрачная форма была слишком жестко привязана к этой слабой нервной системе. Если Артур напьется, Темный Лорд будет страдать вместе с ним от магловского похмелья.

«Хорошо, — процедил Сидиус… тьфу, Волдеморт. — Иди на свое свидание. Но мы пройдем мимо Лондона. Если я увижу мага, я перехвачу контроль!»

К обеду Артур Пендлтон, вооруженный биноклем и огромным энтузиазмом, стоял у ворот лондонского зоопарка. Рядом с ним стояла Шэрон. На ней были леопардовые лосины, ярко-розовая футболка и такое количество лака для волос, что вокруг неё образовалась локальная озоновая дыра.

Они гуляли.

Для Волдеморта каждый шаг был пыткой. Он был вынужден слушать, как Шэрон жует жвачку, громко смеется над шутками Артура про брачные танцы пингвинов и периодически виснет на его руке.

«За что? — мысленно стенал Величайший Темный Маг, глядя на вольер с макаками. — Я создал семь крестражей. Я обманул смерть. Я поставил на колени магическую Британию. А теперь я ем магловскую сладкую вату и слушаю, как эта… эта женщина с леопардовыми ногами рассуждает о том, что макаки похожи на её бывшего!»

— Смотри, Артур! Какие милые обезьянки! — Шэрон ткнула пальцем с ядовито-розовым маникюром в стекло. — Ой, а вон там, на скамейке… это что, актеры какие-то?

Артур (и Волдеморт) повернули головы в сторону главной аллеи парка.

И Темный Лорд чуть не подавился сладкой ватой.

На скамейке, в десяти ярдах от них, сидели двое.

Одним из них был высокий мужчина с длинными светлыми волосами. На нем был надет строгий, идеально скроенный, но абсолютно не привлекающий внимания магловский костюм (хотя трость с серебряной змеей выдавала его с головой).

Люциус Малфой.

Рядом с ним сидел другой человек. В черном плаще, с угрюмым, изрезанным морщинами лицом. Он курил сигарету и читал какую-то брошюру. Кирицугу Эмия (Волдеморт не знал его имени, но помнил это лицо из кошмара, транслируемого крестражем).

«ЛЮЦИУС!» — мысленно завопил Волдеморт. Радость вспыхнула в его темной душе. «Мой верный слуга! Он пришел за мной! Он каким-то образом почувствовал мое присутствие!»

Волдеморт ударил по сознанию Артура всей своей ментальной мощью.

Орнитолог охнул, схватившись за виски, но на этот раз Темный Лорд был сильнее. Он перехватил контроль над ногами и речевым аппаратом.

Артур резко развернулся, отбросив руку Шэрон.

Его лицо исказила жуткая, фанатичная гримаса, совершенно не подходящая к его клетчатой рубашке и панаме.

Он решительным, властным (насколько позволяло тщедушное тело) шагом направился прямо к скамейке.

Люциус Малфой и Кирицугу Эмия как раз обсуждали план внедрения новых камер наблюдения ВВ-тян в Министерство, когда к ним подошел этот странный магл.

Волдеморт остановился перед Малфоем. Он выпрямился, пытаясь излучать ауру ужаса и величия.

— Люциус, — прохрипел Волдеморт сиплым, сдавленным голосом орнитолога. — Это я. Твой Повелитель. Я вернулся. Пади ниц. Мне нужна палочка и безопасное место.

Он ожидал, что Люциус побледнеет. Что он упадет на колени, целуя полы его клетчатой рубашки. Что он зарыдает от счастья.

Люциус Малфой медленно поднял глаза от брошюры.

Он посмотрел на мужика в панаме с надписью «Я ♥ Сов». Посмотрел на сладкую вату, прилипшую к его подбородку. Посмотрел на Шэрон в леопардовых лосинах, которая растерянно переминалась с ноги на ногу у вольера с макаками.

Лицо Люциуса не выразило ни страха, ни благоговения.

Оно выразило ледяное, аристократическое брезгливое недоумение.

— Простите? — холодным, надменным тоном произнес Малфой. — Вы, кажется, перепутали меня с кем-то, уважаемый. Я не «Люциус», и я уж точно не собираюсь падать ниц перед человеком, у которого на штанах пятно от… томатного сока?

Волдеморт замер.

— Ты не узнаешь меня?! — прошипел он, пытаясь вложить в голос угрозу. — Я — Темный Лорд! Я…

Вмешался Кирицугу. Наемник спокойно, даже не доставая рук из карманов, посмотрел на «Темного Лорда».

— Послушай, приятель, — ровным, скучающим голосом сказал Эмия. — Мы не даем мелочь. И мы не интересуемся сектами. Иди к своей подружке, пока макаки не засмеяли вас обоих.

Волдеморт открыл рот, чтобы выкрикнуть проклятие, но в этот момент произошло страшное.

Подсознание Артура Пендлтона, напуганное холодным взглядом Кирицугу (и тем фактом, что его «внутренний демон» только что назвал себя Повелителем перед незнакомыми мужиками), включило защитный механизм. Гормоны снова ударили по мозгам.

Голос Волдеморта сорвался на писклявый визг Артура:

— Ой! Простите! Простите ради бога! Я… я просто перегрелся на солнце! Вы так похожи на моего старого учителя географии, мистера Люциуса! Извините за беспокойство!

Артур-Волдеморт развернулся на каблуках и, смешно семеня ногами, бросился обратно к Шэрон, оставив Малфоя и Эмию в недоумении.

Люциус брезгливо отряхнул лацкан пиджака, хотя магл его даже не коснулся.

— Маглы, — с отвращением констатировал он. — С каждым годом они становятся всё более безумными. «Повелитель»! В панаме с совой! Какое убожество. Эмия, давайте вернемся к обсуждению бюджета. Эта публика меня утомляет.

Кирицугу затянулся сигаретой и кивнул.

Они даже не заподозрили, что только что послали подальше величайшую угрозу магической Британии.

А Темный Лорд Волдеморт, запертый в теле бегущего к Шэрон орнитолога, испытывал такое чувство абсолютного, космического унижения, которого не было даже после того, как Гарри Поттер распылил его в Годриковой Впадине.

Его не просто не узнали.

Его назвали учителем географии. Его проигнорировали.

«Люциус… ты покойник… — беззвучно, истерично плакал Волдеморт в глубинах подсознания Пендлтона. — Я убью тебя. Я убью твоего сына. Я убью всех… Как только это тело перестанет держаться за руки с этой женщиной в леопардовых штанах!»

— Артур! Ты куда убегал? — Шэрон повисла на его руке. — Это были твои знакомые? Они какие-то мрачные. Пойдем лучше посмотрим на бегемотов! Они такие милые и толстые!

И Темный Лорд Волдеморт покорно, со слезами бессилия на ментальных глазах, пошел смотреть на бегемотов.

* * *

Темный Лорд Волдеморт, покинув вольер с бегемотами, чувствовал себя на грани ментального расщепления.

Свидание затянулось. Шэрон (женщина, чей уровень оптимизма мог бы стать оружием массового поражения даже без участия Айнцбернов) затащила Артура Пендлтона в кафе-мороженое.

Волдеморт сидел за розовым пластиковым столиком. Его носитель с идиотской улыбкой поедал гигантский рожок с шариками фисташкового и клубничного мороженого.

Каждый глоток холодного, сладкого лакомства отдавался в призрачной душе Слизерина фантомной зубной болью и потерей остатков злодейского достоинства.

«Я должен связаться с кем-то еще, — лихорадочно соображал Волдеморт, забившись в дальний угол подсознания орнитолога. — Люциус предал меня. Петтигрю исчез. Крестражи недоступны. Я должен выйти за пределы Британии. Мне нужен кто-то сильный. Кто-то, кто разделяет мою философию Абсолютной Тьмы!»

Он закрыл свои ментальные глаза, игнорируя то, как Артур вытирает розовую каплю мороженого с подбородка.

Волдеморт сконцентрировал всю свою оставшуюся прану, всю свою ненависть и жажду власти, и отправил мощный, отчаянный, всепроникающий ментальный зов в саму ткань мироздания.

«Услышь меня, тот, кто правит Тьмой! Откликнись на зов Повелителя! Приди и стань моим союзником!»

Он ждал отклика от какого-нибудь древнего демона, некроманта из Африки или хотя бы спящего под землей дракона.

Вместо этого… в его голове раздался щелчок.

А затем — до боли знакомая, невыносимо веселая восьмибитная мелодия из «Супер Марио».

«ПИЛИК!»

Волдеморт замер.

— АЛЛО! Вы позвонили на горячую линию Службы Поддержки Темных Властелинов Консорциума Айнцберн! — радостно пропел в его мозгу цифровой девичий голосок ВВ-тян.

«Что?! Снова ты?! — взревел Волдеморт, пытаясь разорвать связь. — Как ты перехватила мой зов в Бездну?!»

— Ой, да легко! — ВВ-тян хихикнула. — Видите ли, Томми-кун (ваш основной крестраж, который сейчас работает у нас поисковиком), имеет ту же самую эфирную сигнатуру, что и вы. Вы — один и тот же IP-адрес! Поэтому любой ваш глобальный ментальный запрос автоматически маршрутизируется через наш сервер в Хогвартсе! Добро пожаловать в локальную сеть!

«Я не Томми! Я ЛОРД ВОЛДЕМОРТ!» — мысленно визжал Темный Лорд.

— Да-да, мы в курсе, — успокаивающе произнесла ВВ-тян, и на заднем фоне послышался звук стукающих по клавиатуре пальцев. — Кстати, у нас тут произошла небольшая системная накладка. Буквально на прошлой неделе какой-то другой сморщенный дедушка в капюшоне пытался дозвониться до нашего Инструктора Скайуокера. Он тоже кричал про Абсолютную Тьму, Империю и мировое господство. Звал себя Дартом Сидиусом.

Волдеморт замер.

«Дарт Сидиус? Кто это?»

— Ой, это такой милый старичок из другой галактики! — ВВ-тян щелкнула виртуальными пальцами. — Проблема в том, что ваши мета-теги в ноосфере полностью совпадают. «Темный Лорд», «Сморщенное лицо», «Мания величия», «Любовь к пафосным речам» и «Проблемы с подчиненными». Система автоматической маршрутизации запуталась! Ваши профили слиплись в кэше!

«Мой… профиль… слипся… с кем?!» — Волдеморт почувствовал, как его призрачная душа покрывается ледяной испариной.

— Ну да! Поэтому у нас в системных логах вы теперь проходите под одним ID. Мы называем вас «Сидиус… ой, Волдеморт». Или «Волдеморт… ой, Сидиус». Разницы-то никакой! Вы оба кричите, угрожаете всех убить, а в итоге один танцует брейк-данс под кассетный плеер, а второй… — ВВ-тян сделала паузу, и в её голосе послышалось искреннее, садистское умиление. — …а второй прямо сейчас ест фисташковое мороженое в зоопарке с женщиной в леопардовых лосинах!

Волдеморт хотел закричать. Он хотел применить Аваду Кедавру к самому себе.

— Кстати! — ВВ-тян радостно продолжила добивать его эго. — Раз уж вы оба висите на одной линии, не хотите пообщаться? Я могу устроить вам конференц-колл! Обменяетесь опытом! Обсудите, как тяжело править Галактикой, когда у вас перевес багажа на таможне!

«НЕТ!» — в панике заорал Волдеморт.

Но было поздно. ВВ-тян, игнорируя его вопли, замкнула каналы.

В голове Артура Пендлтона (орнитолога, сидящего в кафе-мороженом в Лондоне) раздался треск статических помех.

А затем сквозь помехи пробился хриплый, полный ярости и паранойи голос Дарта Сидиуса (который в этот момент сидел на своем мусорном золотом троне на борту Звезды Смерти и медитировал на Тьму).

— КТО НА ЛИНИИ?! — прогремел голос Императора Галактики. — ЭТО ТЫ, ДЕВЧОНКА ИЗ ВАННЫ?! Я УНИЧТОЖУ ТВОЮ…

Волдеморт, перепуганный мощью этого ментального крика (который действительно отдавал космическим величием), инстинктивно попытался защититься своим обычным пафосом.

«Я — Лорд Волдеморт! Величайший Темный Маг всех времен! Я повелеваю…»

На другом конце галактической линии повисла секундная, озадаченная пауза.

— Волдеморт? — брезгливо переспросил Дарт Сидиус. — Что за идиотское имя? Звучит как название дешевого татуинского сыра. Ты из этой «песочницы» с девочками-киборгами? Ты их Темный Властелин?

«Я ПОВЕЛИТЕЛЬ СМЕРТИ! Я…» — начал было Волдеморт, но тут его носитель, Артур, громко чихнул, обляпав рубашку растаявшим клубничным мороженым.

Дарт Сидиус, подключенный к сенсорам Волдеморта через ВВ-тян, «почувствовал» этот чих и вкус сладкого клубничного рожка.

Император Галактики, Владыка Ситхов, медленно, очень медленно осознал, с кем он говорит.

— Подожди… — голос Сидиуса стал опасно тихим. — Ты… ты ешь мороженое? Клубничное?! В компании женщины с синими тенями для век?! И ты смеешь называть себя Темным Лордом, деля тело с каким-то… орнитологом?!

«Я ВРЕМЕННО ЛИШЕН ТЕЛА! ЭТО НЕ МОЙ ВЫБОР!» — истерично оправдывался Волдеморт, чувствуя, как его авторитет падает ниже плинтуса.

— Жалкое зрелище, — вынес вердикт Дарт Сидиус с высоты своего Звездного Разрушителя. — У меня хотя бы есть флот и ученик-предатель в розовых тапочках. А ты… ты просто паразит-сладкоежка. И мы с тобой делим один мета-тег в этой проклятой сети?! Какое унижение для Ситхов.

В эфир снова ворвалась ВВ-тян.

— Видите, мальчики? Вам есть о чем поговорить! Вы можете создать клуб анонимных Темных Властелинов, пострадавших от Айнцбернов! А теперь извините, мне нужно идти контролировать, как профессор Снейп проверяет эссе, иначе он опять начнет снимать баллы! Чмоки-чмоки!

Связь оборвалась.

Где-то в глубоком космосе Дарт Сидиус сидел на троне, массируя виски и думая о том, что Темная Сторона определенно деградировала, раз допускает существование таких идиотов, как Волдеморт.

А в Лондоне, в кафе-мороженом, Артур Пендлтон счастливо улыбался Шэрон, даже не подозревая, что у него в голове только что состоялся самый унизительный, кроссоверный саммит Зла в истории Мультивселенной.

Волдеморт больше не хотел захватывать мир. Он просто хотел, чтобы Шэрон перестала болтать, и он мог бы тихо поплакать в ментальном углу.

Волдеморт, сжавшийся в самый темный, самый жалкий уголок подсознания Артура Пендлтона, чувствовал себя так, словно его только что искупали в луже, а потом заставили вытираться наждачной бумагой.

Его великая, устрашающая аура Темного Лорда была не просто пробита — она была высмеяна цифровой девчонкой и каким-то стариком-космонавтом (Сидиусом), который отругал его за поедание клубничного мороженого!

«Это конец, — в отчаянии думал Волдеморт, слушая, как Шэрон восторженно рассказывает Артуру о скидках на леопардовые лосины. — Мои крестражи взломаны. Мои союзники исчезли. Меня унижают в прямом эфире. Я… я просто паразит в голове орнитолога».

Внезапно ментальное пространство вокруг него снова дрогнуло.

Это не был веселый писк ВВ-тян. И это не был гневный, искрящийся молниями Силы напор Дарта Сидиуса.

Это было давление.

Колоссальное, невыносимое, ослепительно-золотое давление, от которого призрачная душа Волдеморта начала буквально потрескивать по швам.

Свет был настолько ярким, что затмил даже дневное солнце Лондона. В этом свете не было ни ненависти, ни злобы. В нем была только Абсолютная Истина и мощь существа, которое тысячелетиями удерживало миллиарды миров от падения в Бездну.

В голове Волдеморта раздался Голос. Он не звучал словами. Он впечатывался прямо в концепцию его существа, тяжелый, как падение планеты.

[Я НАБЛЮДАЛ ЗА ВАМИ. ЗА ОБОИМИ.]

Волдеморт попытался сжаться еще сильнее. Он не знал, кто это, но инстинкт выживания, дремавший в нем со времен приюта, вопил, что перед ним не маг. Перед ним Божество.

[ТОТ, ПЕРВЫЙ, В КАПЮШОНЕ, ] — продолжил Бог-Император Человечества, и в Его ментальном голосе сквозило легкое, как космическая пыль, пренебрежение. — [ОН ХОТЯ БЫ МЫСЛИТ КАТЕГОРИЯМИ ГАЛАКТИК. ОН ЖАЛОК, ЕГО ИМПЕРИЯ ПОСТРОЕНА НА ГРЯЗИ, А ЕГО ЭГО СЛАБЕЕ, ЧЕМ У МОЕГО ХУДШЕГО ПРИМАРХА. НО ОН ХОТЯ БЫ ПЫТАЕТСЯ.]

Золотой свет сфокусировался на Волдеморте. От этого «взгляда» Тому Реддлу захотелось перестать существовать.

[А ТЫ… ТЫ ДАЖЕ НЕ РАЗОЧАРОВАНИЕ.]

Голос Бога-Императора стал тише, но от этого еще страшнее. В нем зазвучала усталая, ироничная скука существа, которое смотрело сериал и поняло, что главный злодей сезона — просто статист.

[ТЫ РАЗОРВАЛ СВОЮ ДУШУ НА КУСКИ НЕ РАДИ СПАСЕНИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА. НЕ РАДИ ПОСТИЖЕНИЯ ВЕЛИКИХ ТАЙН ВАРПА. ТЫ СДЕЛАЛ ЭТО ИЗ-ЗА БАНАЛЬНОГО, ЖИВОТНОГО СТРАХА ПЕРЕД СМЕРТЬЮ. ТЫ — СКОПЛЕНИЕ ДЕТСКИХ ТРАВМ, ОДЕТОЕ В ЧЕРНУЮ МАНТИЮ, ПРЯЧУЩЕЕСЯ ОТ ОДНОГО МАЛЬЧИШКИ.]

«Я… я бессмертен! Я Повелитель…» — попытался слабо пискнуть Волдеморт, цепляясь за последние крохи своей идентичности.

[ТЫ — БИОЛОГИЧЕСКИЙ МУСОР, КОТОРЫЙ СДАЛСЯ ОРНИТОЛОГУ РАДИ ВАНИЛЬНОГО СВИДАНИЯ, ] — безжалостно припечатал Бог-Император.

В ментальном пространстве Волдеморта вспыхнуло золотое окошко чата, заботливо прокинутое ВВ-тян для «почетного гостя».

[God_Emperor_40k]: Я ВИДЕЛ ДЕМОНОВ НУРГЛА, КОТОРЫЕ БЫЛИ БОЛЕЕ ХАРИЗМАТИЧНЫ, ЧЕМ ТЫ. ТВОЯ ТЬМА НАСТОЛЬКО НИЧТОЖНА, ЧТО ОНА ДАЖЕ НЕ ВЫЗЫВАЕТ ВОЗМУЩЕНИЙ В ВАРПЕ. ОНА ВЫЗЫВАЕТ ИСПАНСКИЙ СТЫД.

В чате появилась новая гифка: гигантский золотой воин сидит на троне, прикрыв лицо ладонью (классический фейспалм), а вокруг него летают розовые сердечки (подарок от ВВ-тян).

[God_Emperor_40k]: РАСЛАБЬСЯ, ТОММИ. ПЕРЕСТАНЬ ИГРАТЬ В ЗЛОДЕЯ. КУПИ СЕБЕ ШЛЯПУ, ЖЕНИСЬ НА ЭТОЙ ЖЕНЩИНЕ В ЛЕОПАРДОВЫХ ШТАНАХ И ИДИ КОРМИТЬ ПИНГВИНОВ. ЭТО ТВОЙ ИСТИННЫЙ ПОТОЛОК. Я ЗАКРЫВАЮ СТРИМ. ЭТОТ СЕЗОН ПРОБИЛ ДНО.

Золотое давление исчезло так же внезапно, как и появилось.

Чат закрылся. Связь оборвалась.

Осталась только реальность.

Лондон. Зоопарк.

Артур Пендлтон, счастливо улыбаясь, вытирал салфеткой губы Шэрон.

— Знаешь, Шэрон, — говорил орнитолог, глядя ей в глаза, — я раньше думал, что мне нравится одиночество. Но с тобой… с тобой я чувствую, что мне больше не нужны эти бесконечные поездки по лесам.

Шэрон захихикала и прижалась к его плечу.

— Ой, Артур! Ты такой милый! Мы можем завести кота!

Где-то глубоко внутри, запертый в этом теле, Темный Лорд Волдеморт, Наследник Слизерина, больше не кричал.

Он не грозился убить Люциуса. Он не планировал месть Гарри Поттеру.

Его эго было не просто растоптано — оно было аннигилировано, перемолото в труху сравнением с истинными богами и космическими владыками.

«Кот… — обреченно, с мертвой пустотой в призрачной душе подумал Волдеморт. — У нас будет кот. Я буду чистить его лоток. Потому что Бог-Император сказал, что это мой потолок. И он, кажется… прав».

Темный Лорд сдался.

Британия могла спать спокойно. Главная угроза магического мира была окончательно нейтрализована не любовью, не самопожертвованием, а суровым, беспощадным троллингом из другой вселенной и непреодолимым обаянием продавщицы Шэрон.