Маг. Сдвиг (гет)

Навка Арена

Даша стояла у бортика и внимательно наблюдала за своими ученицами, которые как раз заканчивали раскатку.

После того как она отстранила Мага, девочки перед каждым уроком засыпали её вопросами о том, когда же вернётся Владимир Денисович. Даша сначала отговаривалась тем, что он потянул плечо, а потом — что у него слишком много работы. Но по их откровенно кислым лицам она видела: дети не очень-то ей верят.

Вчера к ней прямо на льду подошла Лиза.

— Дарья Викторовна, а почему вы наказали Владимира Денисовича? — тихо, но с вызовом спросила девочка, пряча руки за спину. — Он же ничего плохого не сделал!

Она вздохнула, стараясь сохранить спокойный, авторитетный тон:

— Лиза, я его не наказывала. Он действительно получил травму в спортзале, а сейчас у него навалилось много дел на основной работе.

Лиза обиженно поджала губы, резко развернулась и уехала на другой конец катка.

Даше этот разговор дался тяжело. Хуже всего было то, что после него она начала замечать у Лизы — одной из самых перспективных её девочек — отсутствие прежнего рвения на тренировках.

С другой стороны, сам виновник её головной боли не давал ей покоя дома. Володя постоянно уговаривал заменить бег на велосипедные прогулки.

— У твоих родителей три велосипеда стоят без дела, — убеждал он её накануне. — Это тот же самый бег, только с ветерком! Снизу грязь не летит, да и от любой собаки удрать можно, если что.

— Нельзя полностью заменять бег велосипедом, — терпеливо объясняла ему Даша. — Нам необходима ударная нагрузка. Бег имитирует приземления на жёсткий лёд, подготавливая суставы и связки к прыжкам. На велосипеде суставы работают совсем в другой плоскости и без нужного сопротивления.

Маг не сдавался:

— Ну хотя бы пятьдесят на пятьдесят можно сделать?

— Нет.

Удивительно, но про её учениц и их работу на льду он ни разу не спрашивал. А Даша принципиально не хотела начинать эту тему первой — иначе всё выглядело бы так, будто она сдаёт назад и идёт на уступки.

Она тряхнула головой, отгоняя лишние мысли, и громко скомандовала девочкам на льду:

— Так, девочки, закончили раскатку! Собираемся у борта, сейчас переходим к прыжковой части — начнём с одинарных прыжков!

Пока ученицы шумно подъезжали к ней, Даша снова невольно предалась воспоминаниям о недавнем дождливом дне...

Они влетели в дом, промокшие буквально до нитки. На улице гроза бушевала в полную силу, и дождь лил сплошной непреодолимой стеной.

В прихожую сразу заглянул Дашин папа.

— Наконец-то вернулись! — усмехнулся Виктор. — А я уж грешным делом подумал, что вы там плаванием решили заняться.

Маг, отжимая край мокрой ветровки, выразительно посмотрел на Дашу:

— А я ведь говорил: давай возьмём велики! Если бы поехали на колёсах, то вернулись бы до того, как хлынул этот потоп.

Девушка лишь плотно сжала губы и сверкнула глазами в сторону Володи.

Виктор, безошибочно распознав признаки надвигающейся семейной «бури», поспешил вмешаться:

— Да ладно вам спорить. Давайте быстро переодевайтесь в сухое, а я пока заварю вам горячего чаю.

Спустя пятнадцать минут, переодевшись и наскоро высушив волосы феном, Даша спустилась в гостиную. Володя и отец уже стояли у большого окна. Они неторопливо потягивали чай из больших кружек и с аппетитом закусывали его печеньем.

— А где вы печенье взяли? — удивлённо спросила Даша, проходя в комнату.

Виктор обернулся, довольно улыбаясь:

— Да вот, Володя принёс. Безумно вкусное, кстати.

— Да, Даша, угощайся, — великодушно кивнул Маг. — Оно на кухне стоит.

Она скептически прищурилась:

— Ты сам смотри, не увлекайся. Тебе ещё лишние калории отрабатывать.

— Я взял всего одну штучку, — с самым честным видом заверил её Володя.

«Одну штучку... Так я тебе и поверила! Думает, что не замечаю, как он методично подкармливает мою родню всякими вкусностями», — мысленно проворчала Даша.

Она прошла на кухню. Там её действительно ждал свежезаваренный чай в её любимой кружке, но никакой тарелки с печеньем на виду не оказалось. Поискав глазами, девушка заметила на полке симпатичную жестяную банку из-под чая. Приоткрыв крышку, та обнаружила внутри «контрабанду».

«Так вот как ты прячешь свои сладости...» — усмехнулась Даша.

Она взяла свою кружку, пару секунд в нерешительности поколебалась над открытой жестянкой, но усилием воли захлопнула крышку и вернулась в гостиную.

Володя и отец уже сидели за столом. Девушка пристроилась рядом с ними.

— Пап, а ты знал, что Володя умеет играть в шахматы? — как бы между прочим спросила она.

Виктор с интересом посмотрел на Мага:

— Да? И какой у тебя разряд?

— Я просто любитель, — скромно улыбнулся Володя.

— Может, тогда сыграем партийку прямо сейчас? — загорелся Виктор.

— Без проблем, давайте.

— Отлично, сейчас принесу доску! — Отец быстро поднялся и вышел из комнаты.

Как только шаги в коридоре стихли, Даша тут же строго повернулась к Магу и принялась отчитывать его вполголоса:

— Володя! Хватит таскать в дом эти сладости!

— Даша, ну это же для гостей, — невинно округлил глаза он.

— Для каких ещё гостей?! — раздражённо прошипела она.

— Ну как для каких? Твои папа, мама, брат часто заходят. Антон может заглянуть... Да и вообще, мало ли кто ещё придёт. На всякий случай.

— Ах ты змей-искуситель! — возмутилась Даша. — А ну прекрати закармливать мою семью! Ты же и меня этими печеньками соблазняешь! Вот найду время, перетрясу всю кухню и конфискую твою «контрабанду» к чёртовой матери!

Маг прикрыл кулаком наползающую на лицо улыбку и шепнул:

— Только всё за один раз не съедай, ладно?

У Даши от такой наглости, буквально, глаза округлились от возмущения.

Тут в гостиную вернулся Виктор, бережно неся деревянную шахматную доску. Она, заметив его, поспешно перевела взгляд на свою чашку и принялась активно потягивать чай, делая вид, что полностью поглощена напитком.

Разложив её и быстро расставив фигуры на чёрно-белых клетках, Виктор с азартом посмотрел на соперника:

— За кого хочешь играть?

— Да без разницы, — лениво отозвался Маг, устраиваясь поудобнее.

— Тогда уступлю «любителю» белых, — великодушно улыбнулся Виктор.

Вот только этот «любитель» уже на десятом ходу хладнокровно объявил сопернику мат.

Отец Даши озадаченно замер, переводя взгляд с одной фигуры на другую, словно не веря собственным глазам:

— Как же это я так зевнул?!

— На этом варианте люди часто зевают, — спокойно пояснил Маг, указывая пальцем на позицию. — Вся атака вроде бы идёт на одном фланге, а выстроенную после рокировки батарею на другом соперники обычно не замечают.

Даша с любопытством подалась вперёд:

— А что это за дебют ты сейчас разыграл?

— Гамбит Блэкмера-Димера, — ответил Володя. — Твой папа ушёл в защиту, выбрав вариант Тейхмана.

Виктор удивлённо приподнял брови:

— Ого. Значит, теорию всё-таки знаешь?

Маг скромно улыбнулся:

— Чуть-чуть.

— Требую реванша! — азартно заявил отец, уже вовсю расставляя фигуры заново. — Я просто ещё не разыгрался как следует.

Они поменялись цветами и начали новую партию. На этот раз Даша наблюдала за игрой гораздо внимательнее. Она видела, как Маг легко пожертвовал две центральные пешки, но взамен сразу четыре его чёрные фигуры развернули стремительную и агрессивную атаку прямо на половине белых.

Не выдержав, девушка тихонько спросила:

— Пап, а это вообще нормально, что у Володи уже столько фигур на твоей половине поля?

— Даша, пожалуйста, не мешай, — напряжённо пробормотал Виктор, в упор разглядывая доску и подперев подбородок кулаком. — Он меня тут буквально давит по всем фронтам...

Спустя ещё несколько ходов Владимир аккуратно переставил коня и негромко произнёс:

— Мат. Удушающий.

У белого короля просто не осталось полей для отступления.

— А что это было на этот раз? — Даша перевела удивлённый взгляд с доски на Мага.

Виктор сокрушённо вздохнул и посмотрел на Володю:

— Какой-то вариант Скандинавской защиты?

Владимир кивнул:

— Да, контратака Андерсена.

— Ну нет, давай ещё одну партию! — упрямо воскликнул Виктор, в котором окончательно проснулся азартный игрок. — Только чур, я снова играю белыми.

— Хорошо, без проблем, — спокойно согласился Маг.

Девушка с тайным удовольствием наблюдала за ними. Она уже очень давно не видела своего отца таким увлечённым и одновременно слегка нервничающим.

Началась третья партия. Едва Володя сделал первые несколько ходов, Даша победно улыбнулась и громко заявила:

— А я знаю, что за дебют сейчас играет Володя!

Маг с весёлой усмешкой покосился на неё: — Да ладно? Ну же, просвети нас.

— Это Чешская защита! — с вызовом выдала она.

— Ты уверена? — прищурился Владимир.

Девушка немного растерялась под его взглядом и уже менее уверенно добавила:

— Ну... по первым ходам очень похоже.

— Даша, это разновидность защиты Пирца-Уфимцева, — мягко поправил её отец, не отрываясь от доски. — Полупассивный дебют, который полностью рассчитан на ошибку соперника.

Однако дальше на доске начались совершенно странные, на первый взгляд, манёвры. Маг разместил обоих коней на одном фланге и принялся методично продавливать королевский фланг — как раз туда, куда только что рокировался король Виктора. Всего через восемь ходов чёрные снова праздновали победу, объявив неизбежный мат.

— И что это за дебют был? — обречённо спросила Даша, окончательно запутавшись в шахматной геометрии.

— «Чёрный лев», — кратко ответил Владимир.

Виктор с досадой откинулся на спинку стула:

— М-да... Что-то ты совсем не как любитель играешь, Володя.

— Я просто регулярно тренируюсь, — улыбнулся Маг.

Отец решительно поднялся из-за стола:

— Всё, пойду тоже освежу в памяти теорию дебютов. А потом я обязательно возьму у тебя реванш!

Он быстрым шагом вышел из комнаты, в сердцах даже забыв забрать свои любимые шахматы.

Даша проводила отца взглядом и покачала головой:

— Ну всё, теперь папа не успокоится, пока не обыграет тебя хотя бы раз.

— Я вижу, — усмехнулся Маг. — Это у вас, судя по всему, семейное.

— А ты как думал? — Даша строго посмотрела на него. — Ладно, мы отвлеклись. Володя, я совершенно серьёзно: прекрати носить в дом эти сладости.

Он с невозмутимым видом откинулся на спинку стула и слегка скучающе протянул:

— Даша, ну ты же у нас практичная девушка. Предложи мне что-нибудь взамен.

— Ты тут кондитерской контрабандой промышляешь, а я с тобой ещё договариваться должна?! — удивлённо возмутилась она.

— А что в этом плохого? — Маг развёл руками. — Цивилизованные люди всегда предпочитают договариваться, а не воевать.

Даша на несколько секунд задумалась, прикусив губу, а затем решительно произнесла:

— Хорошо. Вечером вместо бега едем на велосипедах. Устраивает такой обмен?

— Маловато будет, — покачал головой Маг.

Она аж воздухом поперхнулась от такой поразительной наглости:

— Как это — мало?!

— Даша, ну не скупись, — заговорщически подмигнул ей Владимир. — Накинь ещё что-нибудь за мой моральный ущерб.

«Ах, за моральный ущерб ему...» — мысленно закипела Даша. Но тут ей в голову внезапно пришла мысль об ученицах.

— Ладно, — твёрдо сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Я возвращаю тебя на тренировки к моим ученицам. Но с одним условием: всю музыку для прокатов ты отныне будешь согласовывать лично со мной.

Маг удивлённо приподнял брови:

— И всё? А я-то думал, ты мне в качестве компенсации хотя бы что-нибудь купишь...

— Или так, или у нас война! — отрезала Даша самым непреклонным тоном.

Владимир выдержал театральную паузу, сокрушённо вздохнул и наконец сдался:

— Ладно. Договорились.

В зале Навка Арены громко хлопнула входная дверь.

— Дарья Викторовна, не начинайте без меня! — на весь каток разнёсся зычный, весёлый голос Мага. — Я сейчас, буквально одну секунду, только переобуюсь!

Он стремительно пробежал мимо бортика к скамейкам и принялся ловко зашнуровывать коньки.

Даша краем глаза заметила, как мгновенно оживились её ранее приунывшие ученицы. На лицах девочек появились широкие улыбки, а у Лизы и вовсе восторженно загорелись глаза.

Еле сдерживая победную улыбку, она строго прикрикнула на приближающегося к ней Владимира Денисовича:

— Владимир Денисович! Я, между прочим, уже устала придумывать оправдания вашим прогулам перед девочками!

Маг, лихо выкатываясь на лёд, шутливо приложил руку к груди:

— Дарья Викторовна, обещаю исправиться!

* * *

Москва, улица Даниловский Вал, 22

Смит, Майалз и переводчик Виталий вышли из здания Московской патриархии. Они остановились наверху, перед спуском по массивным гранитным ступеням, ведущим на шумную улицу.

Майалз задумчиво и зло теребил в руках официальный бланк синодального отдела. Бумага с печатью гласила сухим канцелярским языком: «Данный гражданин не состоит и ранее не состоял в официальных трудовых отношениях (трудовой договор не заключался)».

Когда переводчик только зачитал ему эту формулировку, раздосадованный Майалз лично вернулся к секретарю в канцелярию за разъяснениями. Но тот лишь вежливо и терпеливо объяснил иностранцу, что трудничество в православной традиции — это добровольная духовная деятельность. Человек трудится бесплатно, во славу Божию, обеспечивается лишь жильём и пропитанием, а не работает ради получения коммерческой выгоды или заработка. Следовательно, никаких трудовых книжек, договоров и налоговых отчислений у них не существует.

«И ради этой бесполезной бумажки мы угробили почти целый месяц!» — в ярости подумал Майалз.

Смит молча наблюдал за тем, как его коллега мнёт в руках бланк, превращая его в бесформенный комок.

— Что будем делать? — спросил Смит, нарушая затянувшуюся паузу. — Офис требует конкретных результатов. Они не могут затягивать дело вечно, сроки поджимают.

— Я знаю, можешь мне об этом не напоминать, — огрызнулся Майалз, пряча скомканный лист в карман дорогого костюма. — Продолжим искать монастырь сами.

Смит скептически покачал головой:

— Мы ведь уже пробовали. С нами просто не хотят разговаривать.

Майалз прекрасно помнил, как это происходило. Стоило им начать расспросы у церковных оград, как перед ними вежливо, но непреклонно закрывали двери. В одних местах их просто отправляли восвояси, в других — делали это даже не очень вежливо. Русская монастырская глушь неохотно открывала свои тайны чужакам в дорогих костюмах.

— От того священника из храма на Ботаничном ничего не слышно? — спросил Майалз, вспомнив отца Павла.

— Нет, глухо, — отозвался Смит.

Он поправил воротник рубашки и после недолгого раздумья добавил:

— Майалз, объективно — мы физически не успеем объездить все восемьдесят монастырей. И как назло, почти все они стоят у воды. Русский Север слишком огромный.

Тот тяжело вздохнул, глядя на проезжающие внизу машины:

— Я знаю... Но у нас нет другого выбора. Мы всё равно будем пробовать.