Маг. Сдвиг (гет)

Февраль 2030 Олимпиада

В кабинете Президента ИСУ одновременно разрывались два телефона, но он не обращал на них внимания, глядя исключительно на Лашоля.

— Вы хоть понимаете, что натворили, Пьер? В тексте вашей Статьи 34.bis нет ни единого слова о том, что запасной обязан представлять тот же Национальный олимпийский комитет. Ни единого слова! Вы заставили всех проверять часы скатки, видеоархивы и тайм-коды, но забыли про элементарный ценз гражданства. Вы впустили на лёд человека под чужим флагом.

— Но он был в официальном пуле запасных... — попытался вставить Лашоль.

— В пуле другой федерации, идиот! Конкуренты уже обрывают линии и грозят исками в CAS. Они называют это «рынком олимпийских медалей». Ты не просто проглядел огромную дыру в правилах, ты её и узаконил. Разгреби своё дерьмо, иначе твоя карьера в комитете — всё. Вон отсюда!

* * *

Владимир лежал на кровати поверх покрывала, не снимая олимпийской куртки. В пустом двухместном номере было слишком тихо, и только смартфон на тумбочке нарушал это безмолвие. Меланхоличные клавиши Ludovico Einaudi — Pathos идеально ложились на его состояние: торжественно, но с привкусом неизбежной потери.

Мужчина смотрел в потолок, прокручивая в голове последние события. Внутри жгло неприятное ощущение — не от того, что он застрял в 2030-м, а от того, как именно он это встретил.

«Расклеился», — подумал Владимир, и это слово отозвалось болезненным уколом.

Он, который всегда держал всё под контролем, на глазах у Даши превратился в человека, чей мир только что рухнул. Момент в раздевалке, когда пальцы вцепились в эти чёртовы часы, ощущая, как они превращаются в бесполезный мусор, полностью лишил опоры. Он видел её испуганный взгляд, её попытку поддержать его, и теперь ему было за это чертовски неловко.

Мужики так себя не ведут. Хотя ситуация была, мягко говоря, нестандартная.

Владимир повернул голову и посмотрел на часы, лежащие рядом на тумбочке. Мёртвый механизм. Не хватило каких-то секунд. Под музыку Эйнауди эта мысль казалась особенно горькой.

Стук раздался неожиданно, вырывая его из оцепенения. Нехотя поднявшись, он пригладил волосы и подошёл к двери. На пороге стояла Даша.

Она всё ещё была в спортивном костюме сборной, разрумянившаяся, с широко открытыми глазами, в которых читалась смесь тревоги и решимости. В руках она сжимала бумажный пакет — из него доносился слабый аромат выпечки.

— Ты не пришёл на ужин, — тихо сказала девушка, заглядывая ему в лицо. — Я подумала, что ты голодный. Или просто... не хочешь никого видеть.

Владимир молча отступил назад, пропуская гостью в номер. Запах её духов на мгновение вытеснил тяжёлую меланхолию Эйнауди. Он чувствовал, как недавнее «расклеился» снова всплывает в памяти, и инстинктивно попытался вернуть привычную дистанцию. Закрыться.

— Спасибо, Дарья... Заходите.

Это официальное «вы» повисло в воздухе. Даша едва заметно вздрогнула, но промолчала. Войдя, она нерешительно остановилась у стола, и её взгляд сразу упал на часы, лежащие на тумбочке.

— Пожалуйста, перестань, — девушка поставила пакет на стол и обернулась. — После всего, через что мы прошли там, на льду... Это «вы» сейчас звучит как пощёчина. Можно мы будем на «ты»? И... можно я буду звать тебя Володя?

Владимир замер. В комнате повисла тяжёлая тишина, в которой медленно растворялся финальный аккорд Эйнауди. Взгляд остановился на её руках, которые всё ещё слегка дрожали. Скорлупа его отстранённости дала окончательную трещину.

— Извини. — Выдохнув, Володя заметно опустил плечи. — Это просто привычка. Конечно, давай на «ты».

Маг сделал шаг к ней, на мгновение снова становясь тем человеком, который ловил её после прыжка.

— И насчёт имени... я не против. Володя так Володя.

Напряжение, державшее его последнее время, наконец отступило.

— И что теперь? — тихо спросила Даша, присаживаясь на край соседней кровати.

Было видно, что он всё ещё время от времени бросает взгляд на тумбочку, где лежал мёртвый механизм. — Что мы будем делать дальше?

Володя заставил себя окончательно отвернуться от часов. Запах свежей выпечки из пакета уже заполнил номер.

— Для начала — поедим. Слишком уж вкусно пахнет.

Они сидели за столом. Володя разломил булочку с мясом и, не поднимая глаз, спросил:

— Скажи, Даша, что нужно сделать, чтобы мужчина стал добрее?

— Перестать его злить? — предположила она.

— Накормить его, — усмехнулся он.

— И всё? — Даша удивлённо приподняла бровь.

— Да. Бери на заметку.

После того как они поели, Володя откинулся на спинку стула.

— А теперь, Даша, задавай вопросы, — сказал он, глядя на неё уже спокойнее. — Постараюсь ответить на все.

Она немного подумала, прежде чем спросить:

— Расскажи свою историю.

— Длинную или короткую версию? — он едва заметно усмехнулся.

— Короткую.

— Хорошо. Всё началось с того, что я купил эти дурацкие часы, и они перенесли меня в ваш мир.

Даша нахмурилась, пытаясь осознать услышанное.

— Я не поняла. Что значит «наш мир»?

— Ну, грубо говоря... — Володя обвёл рукой пространство перед собой, — это параллельная реальность. Она очень похожа на мою, но есть отличия.

— Например?

— Например, в России другой президент. Как его там?..

— Шишкин.

— Да. А ещё вместо «Макдоналдса» у вас везде «Бургер Кинг».

— Так «Бургер Кинг» был первым в Москве, — Даша искренне удивилась, — а «Макдоналдс» всегда был на вторых ролях.

Наступила пауза. Девушка молча переваривала услышанное. Скепсис в её глазах постепенно уступал место холодному осознанию.

— Сколько ты уже здесь? — наконец тихо спросила она.

— С весны двадцать пятого, — ответил Володя, глядя на неё.

— Получается, пять лет? — Даша быстро прикинула в уме. В реальности февраля 2030 года эта цифра казалась логичной.

Он на мгновение задумался, пересчитывая что-то в уме, и качнул головой:

— Нет. Фактически я пробыл здесь, в этом мире, всего около года.

— Как год? — она нахмурилась. — Почему такая разница?

— Когда я начал разбираться с механизмом этих часов, то случайно обнаружил, что они способны воздействовать на время локально. Весь остаток двадцать пятого года я потратил на расчёты и теорию. К февралю двадцать шестого подготовка к эксперименту была завершена.

— Так вот почему в условиях нашего пари ты назвал именно конец зимы! — воскликнула она, вспомнив их договор на «Айс Атлетикс».

— Даша, послушай, — мягко, но настойчиво попросил он. — Дай мне досказать.

Девушка прикусила губу и кивнула, показывая, что больше не прервёт.

— Мне нужно было понять, как переместиться в нужное место, и я решил сделать это рывками во времени. Я не хотел рисковать всем сразу. Прихватил с собой всё, что имел: деньги, которые успел здесь заработать, запасную одежду, ноутбук. Мне не хотелось снова оказаться бомжом в новой точке маршрута.

— Ты у нас... бомжевал? — тихо спросила Даша. Его нынешняя уверенность никак не вязалась в её сознании с образом человека без крова.

Володю едва заметно передёрнуло, в глазах на мгновение отразилась тень старой памяти о московских дворах двадцать пятого года.

— Да нет, — глухо ответил он. — Добрые люди помогли. Встретил одного священника, тот не дал пропасть. В общем, когда я был готов, то совершил серию прыжков по времени. Тренировался, пока не научился попадать именно туда, куда мне нужно. Конечной точкой был март две тысячи тридцатого года.

После небольшой паузы Володя продолжил:

— Когда у меня получилось совершить этот финальный прыжок во времени, я был на седьмом небе. Зашёл в одно кафе, заказал чай и просто сидел, предвкушая, как наконец вернусь домой. По телевизору как раз крутили фрагменты зимней Олимпиады. Я вдруг подумал: «Интересно, Дарья Викторовна участвует?» — Он на мгновение замолчал, рассматривая пустой пакет из-под выпечки. — Подключил ноутбук к вай-фаю кафешки и полез в интернет.

— И узнал, что мы снялись с соревнований... — тихо закончила за него Даша.

Володя отвёл взгляд в сторону. Ему явно было тяжело смотреть на неё.

— Да, — глухо подтвердил он. — Ещё я увидел фото... тебя, плачущую в подтрибунном помещении. Ты выглядела такой... потерянной. Твои соцсети молчали — ни одного поста, ни одного слова. Я просто не смог пройти мимо.

Она молча смотрела на него, не зная, что сказать.

— А теперь прикинь на секунду, что было бы, вывали я всё это раньше, — Маг хмыкнул, глядя на неё. — Ты бы меня либо послала, либо в дурку сдала.

— И то, и другое сразу, — отрезала Даша. — Сдала бы и не поморщилась. Но после всего, что ты наворотил... называть тебя сумасшедшим уже просто нет смысла.

— Вообще-то, я не должен был тут сидеть. По плану, весь бюрократический ад сейчас разгребали бы вы с Антоном. А я бы уже был дома.

Она замерла.

— Дома? То есть ты просто собирался свалить и оставить нас крайними перед Лашолем?

— Нет. Я подготовил план защиты и скинул тебе на почту. Но он был рассчитан на то, что меня не будет рядом. Только часы меня подвели, и теперь я здесь, а этот план — мусор. Придётся выкручиваться на ходу.

Даша молча переваривала последнюю фразу Мага. План, который он готовил, предполагал его исчезновение, но теперь мёртвый механизм на тумбочке превратил его в реального ответчика.

— Если твой план — мусор, то нам нужен новый, — решительно сказала она. — И в нём не может быть ни слова о параллельных мирах или прыжках во времени. Иначе нас обоих сдадут в дурку.

Володя горько усмехнулся и потёр виски.

— Согласен. Им нужен чёткий ответ: кто я такой и почему оказался в пуле запасных за другую страну.

— Стоп, ты не говорил про другую страну, — Даша подалась вперёд.

— Ты же выступаешь за Голландию, — напомнил Маг.

— Ну да, не всегда можно найти партнёра в родной федерации...

— Так вот, статус ветерана я получал и попал на Олимпиаду, сделав благотворительный взнос в федерацию своей страны.

— России? — спросила девушка.

— Нет, Украины.

— Час от часу не легче, — только и смогла сказать поражённая Даша. Она потёрла лоб, понимая, какой объём вранья им сейчас придётся легализовать. — Ладно. Садись, доставай свой ноутбук. Будем по пунктам расписывать твою биографию так, чтобы ни у ИСУ, ни у Лашоля вопросов не возникло.

* * *

Даша ходила по комнате, словно обвинитель в суде. Володя послушно сидел на стуле.

— Гражданин Маг, почему про вас нет никакой информации в базах данных?

— После личной трагедии я ушёл в монастырь на севере России. Я так хотел порвать с прошлым, что даже сменил фамилию.

— Допустим. А как вас пустили в Россию?

— Между нашими странами действует безвизовый режим, в рамках СНГ можно перемещаться по внутренним паспортам.

— Но у вас совершенно нет цифрового следа, — Даша остановилась напротив него. — На дворе 2030 год, сейчас почти у каждого есть профиль на «Госуслугах».

— А у меня нет, — отрезал Владимир. — От идентификационного кода я официально отказался по религиозным убеждениям. Законами и Украины, и России это разрешено. Там же, при монастыре, я учился кататься на замёрзшем озере, так как фигурное катание было моей давней страстью.

— Хорошо, а деньги? Взнос в федерацию стоит далеко не копейки.

— В светском мире я подрабатывал консультантом по старой инженерной специальности. Внештатно, в основном за наличные. Проверял чужие расчёты, исправлял ошибки.

— Уточните, пожалуйста, хронологию, чтобы «суду» стало яснее, где и когда вы находились.

— Хорошо. В 2022 году я ушёл в монастырь. В 2025-м перебрался в Москву, жил при храме Николая Чудотворца и снова начал немного работать по профессии. В том же году я встретил Дарью Савину и выиграл у неё пари.

— Пари? — Даша приподняла бровь.

— Ну да. Савина обещала тренировать меня, если я выиграю. В противном случае я должен был навсегда покинуть лёд. Всё происходило на катке «Айс Атлетикс». Позже Дарья Викторовна задействовала ещё одного тренера, Светлану Иванову, когда узнала, что я амбидекстр. Ещё было участие в шоу «Щелкунчик» на некоммерческой основе. До конца зимы 2026 года я тренировался у Савиной, а после — уехал обратно.

— Подождите, вы четыре года не имели контактов со своим тренером? — Даша сощурилась. — И где вы тренировались все эти годы? В лесах?

— Я вернулся в монастырь. Там и жил, временами отправляясь в паломничества. Лёд я не бросал — тренировался на нашем озере, как только оно замерзало, а в тёплое время поддерживал форму ОФП. Накоплений с консультаций мне на жизнь вполне хватало.

— И в каком, интересно, сане вы были в монастыре?

— У меня нет сана. Я был обычным трудником, а обращались ко мне «брат Владимир».

Тут Даша не выдержала и громко рассмеялась. Володя укоризненно покачал головой:

— Сестра Даша, будьте серьёзнее.

— Извините, брат Владимир, — сквозь смех выдавила она, но быстро взяла себя в руки. — Скажите, почему у вас полностью отсутствуют внесоревновательные допинг-тесты?

— У меня есть две пробы: по прибытии на Олимпиаду и сразу после выступления. А промежуточного допинг-контроля не было, так как моя федерация бедная. Я для них вообще никто — статус «возвращенца-ветерана» я получал внутри самой федерации. Сделал им благотворительный взнос, они заявили меня на один захудалый турнир в Белоруссии, где я за свои деньги накатал минимальный технический балл для допуска на Игры. В международный пул тестирования меня даже не думали включать, у меня и рейтинга-то толком нет.

— И ещё один вопрос лично от меня. Зачем вы вообще вышли на замену?

Маг медленно встал со стула, глядя Даше прямо в глаза:

— Я просто помогал другу, который попал в беду.

— А если они спросят название монастыря? — тихо спросила Даша.

Маг ненадолго задумался.

— Я не буду его называть, аргументируя это моим личным делом и вопросами веры. Скажу, что не хочу привлекать лишнее внимание прессы к обители и тревожить братьев. Но даже если они начнут искать сами... На севере России полно монастырей, стоящих у воды. А «брат Владимир» — имя слишком популярное, чтобы сразу понять, о ком речь.

— Будем надеяться, что этого окажется достаточно, — вздохнула Даша.

Стук в дверь разрезал тишину номера, заставив девушку вздрогнуть. Она всё ещё стояла в позе «обвинителя», но теперь её лицо мгновенно побледнело. Володя коротко переглянулся с ней и, сохраняя внешнее спокойствие, пошёл открывать.

На пороге стоял мужчина в строгом сером костюме. Его статус выдавала массивная аккредитация на синей ленте с логотипом ISU и надписью «Official».

— Месье Владимир Маг? — голос чиновника был сухим и бесстрастным.

— Да, — ответил Володя.

— Вас, ваших основных партнёров и тренера хочет видеть председатель судейского комитета месье Лашоль. Ровно через час в его кабинете.

Маг коротко кивнул:

— Хорошо, мы будем.

Чиновник развернулся и зашагал по длинному коридору отеля. Володя медленно закрыл дверь, прислонился к ней спиной и посмотрел на Дашу. В его взгляде больше не было усталости — только предельная концентрация.

— Вот и настало время проверить нашу легенду в деле, — тихо сказал он.