Маг. Сдвиг (гет)

Февраль 2030 Олимпиада

В кабинете Президента ISU одновременно разрывались два телефона, но он не обращал на них внимания, глядя исключительно на Лашоля.

— Вы хоть понимаете, что натворили, Пьер? В тексте вашей Статьи 34.bis нет ни единого слова о том, что запасной обязан представлять тот же Национальный олимпийский комитет. Ни единого слова! Вы заставили всех проверять часы скатки, видеоархивы и тайм-коды, но забыли про элементарный ценз гражданства. Вы впустили на лёд человека под чужим флагом.

— Но он был в официальном пуле запасных... — попытался вставить Лашоль.

— В пуле другой федерации, идиот! Конкуренты уже обрывают линии и грозят исками в CAS. Они называют это «рынком олимпийских медалей». Ты не просто проглядел огромную дыру в правилах, ты её и узаконил. Разгреби своё дерьмо, иначе твоя карьера в комитете — всё. Вон отсюда!

* * *

Владимир лежал на кровати поверх покрывала, не снимая олимпийской куртки. В пустом двухместном номере было слишком тихо, и только смартфон на тумбочке нарушал это безмолвие. Меланхоличные клавиши Ludovico Einaudi — Pathos идеально ложились на его состояние: торжественно, но с привкусом неизбежной потери.

Мужчина смотрел в потолок, прокручивая в голове последние события. Внутри жгло неприятное ощущение — не от того, что он застрял в 2030-м, а от того, как именно он это встретил.

«Расклеился», — подумал Владимир, и это слово отозвалось болезненным уколом.

Он, который всегда держал всё под контролем, на глазах у Даши превратился в человека, чей мир только что рухнул. Момент в раздевалке, когда пальцы вцепились в эти чёртовы часы, ощущая, как они превращаются в бесполезный мусор, полностью лишил опоры. Он видел её испуганный взгляд, её попытку поддержать его, и теперь ему было за это чертовски неловко.

Мужики так себя не ведут. Хотя ситуация была, мягко говоря, нестандартная.

Владимир повернул голову и посмотрел на часы, лежащие рядом на тумбочке. Мёртвый механизм. Не хватило каких-то секунд. Под музыку Эйнауди эта мысль казалась особенно горькой.

Стук раздался неожиданно, вырывая его из оцепенения. Нехотя поднявшись, он пригладил волосы и подошёл к двери. На пороге стояла Даша.

Она всё ещё была в спортивном костюме сборной, разрумянившаяся, с широко открытыми глазами, в которых читалась смесь тревоги и решимости. В руках она сжимала бумажный пакет — из него доносился слабый аромат выпечки.

— Ты не пришёл на ужин, — тихо сказала девушка, заглядывая ему в лицо. — Я подумала, что ты голодный. Или просто... не хочешь никого видеть.

Владимир молча отступил назад, пропуская гостью в номер. Запах её духов на мгновение вытеснил тяжёлую меланхолию Эйнауди. Он чувствовал, как недавнее «расклеился» снова всплывает в памяти, и инстинктивно попытался вернуть привычную дистанцию. Закрыться.

— Спасибо, Дарья... Заходите.

Это официальное «вы» повисло в воздухе. Даша едва заметно вздрогнула, но промолчала. Войдя, она нерешительно остановилась у стола, и её взгляд сразу упал на часы, лежащие на тумбочке.

— Пожалуйста, перестань, — девушка поставила пакет на стол и обернулась. — После всего, через что мы прошли там, на льду... Это «вы» сейчас звучит как пощёчина. Можно мы будем на «ты»? И... можно я буду звать тебя Володя?

Владимир замер. В комнате повисла тяжёлая тишина, в которой медленно растворялся финальный аккорд Эйнауди. Взгляд остановился на её руках, которые всё ещё слегка дрожали. Скорлупа его отстранённости дала окончательную трещину.

— Извини. — Выдохнув, Володя заметно опустил плечи. — Это просто привычка. Конечно, давай на «ты».

Маг сделал шаг к ней, на мгновение снова становясь тем человеком, который ловил её после прыжка.

— И насчёт имени... я не против. Володя так Володя.

Напряжение, державшее его последнее время, наконец отступило.

— И что теперь? — тихо спросила Даша, присаживаясь на край соседней кровати.

Было видно, что он всё ещё время от времени бросает взгляд на тумбочку, где лежал мёртвый механизм. — Что мы будем делать дальше?

Володя заставил себя окончательно отвернуться от часов. Запах свежей выпечки из пакета уже заполнил номер.

— Для начала — поедим. Слишком уж вкусно пахнет.

Они сидели за столом. Володя разломил булочку с мясом и, не поднимая глаз, спросил:

— Скажи, Даша, что нужно сделать, чтобы мужчина стал добрее?

— Перестать его злить? — предположила она.

— Накормить его, — усмехнулся он.

— И всё? — Даша удивлённо приподняла бровь.

— Да. Бери на заметку.

После того как они поели, Володя откинулся на спинку стула.

— А теперь, Даша, задавай вопросы, — сказал он, глядя на неё уже спокойнее. — Постараюсь ответить на все.

Она немного подумала, прежде чем спросить:

— Расскажи свою историю.

— Длинную или короткую версию? — он едва заметно усмехнулся.

— Короткую.

— Хорошо. Всё началось с того, что я купил эти дурацкие часы, и они перенесли меня в ваш мир.

Даша нахмурилась, пытаясь осознать услышанное.

— Я не поняла. Что значит «наш мир»?

— Ну, грубо говоря... — Володя обвёл рукой пространство перед собой, — это параллельная реальность. Она очень похожа на мою, но есть отличия.

— Например?

— Например, в России другой президент. Как его там?..

— Шишкин.

— Да. А ещё вместо «Макдоналдса» у вас везде «Бургер Кинг».

— Так «Бургер Кинг» был первым в Москве, — Даша искренне удивилась, — а «Макдоналдс» всегда был на вторых ролях.

Наступила пауза. Девушка молча переваривала услышанное. Скепсис в её глазах постепенно уступал место холодному осознанию.

— Сколько ты уже здесь? — наконец тихо спросила она.

— С весны двадцать пятого, — ответил Володя, глядя на неё.

— Получается, пять лет? — Даша быстро прикинула в уме. В реальности февраля 2030 года эта цифра казалась логичной.

Он на мгновение задумался, пересчитывая что-то в уме, и качнул головой:

— Нет. Фактически я пробыл здесь, в этом мире, всего около года.

— Как год? — она нахмурилась. — Почему такая разница?

— Когда я начал разбираться с механизмом этих часов, то случайно обнаружил, что они способны воздействовать на время локально. Весь остаток двадцать пятого года я потратил на расчёты и теорию. К февралю двадцать шестого подготовка к эксперименту была завершена.

— Так вот почему в условиях нашего пари ты назвал именно конец зимы! — воскликнула она, вспомнив их договор на «Айс Атлетикс».

— Даша, послушай, — мягко, но настойчиво попросил он. — Дай мне досказать.

Девушка прикусила губу и кивнула, показывая, что больше не прервёт.

— Мне нужно было понять, как переместиться в нужное место, и я решил сделать это рывками во времени. Я не хотел рисковать всем сразу. Прихватил с собой всё, что имел: деньги, которые успел здесь заработать, запасную одежду, ноутбук. Мне не хотелось снова оказаться бомжом в новой точке маршрута.

— Ты у нас... бомжевал? — тихо спросила Даша. Его нынешняя уверенность никак не вязалась в её сознании с образом человека без крова.

Володю едва заметно передёрнуло, в глазах на мгновение отразилась тень старой памяти о московских дворах двадцать пятого года.

— Да нет, — глухо ответил он. — Добрые люди помогли. Встретил одного священника, тот не дал пропасть. В общем, когда я был готов, то совершил серию прыжков по времени. Тренировался, пока не научился попадать именно туда, куда мне нужно. Конечной точкой был март две тысячи тридцатого года.

После небольшой паузы Володя продолжил:

— Когда у меня получилось совершить этот финальный прыжок во времени, я был на седьмом небе. Зашёл в одно кафе, заказал чай и просто сидел, предвкушая, как наконец вернусь домой. По телевизору как раз крутили фрагменты зимней Олимпиады. Я вдруг подумал: «Интересно, Дарья Викторовна участвует?» — Он на мгновение замолчал, рассматривая пустой пакет из-под выпечки. — Подключил ноутбук к вай-фаю кафешки и полез в интернет.

— И узнал, что мы снялись с соревнований... — тихо закончила за него Даша.

Володя отвёл взгляд в сторону. Ему явно было тяжело смотреть на неё.

— Да, — глухо подтвердил он. — Ещё я увидел фото... тебя, плачущую в подтрибунном помещении. Ты выглядела такой... потерянной. Твои соцсети молчали — ни одного поста, ни одного слова. Я просто не смог пройти мимо.

Она молча смотрела на него, не зная, что сказать.

— А теперь прикинь на секунду, что было бы, вывали я всё это раньше, — Маг хмыкнул, глядя на неё. — Ты бы меня либо послала, либо в дурку сдала.

— И то, и другое сразу, — отрезала Даша. — Сдала бы и не поморщилась. Но после всего, что ты наворотил... называть тебя сумасшедшим уже просто нет смысла.

— Вообще-то, я не должен был тут сидеть. По плану, весь бюрократический ад сейчас разгребали бы вы с Антоном. А я бы уже был дома.

Она замерла.

— Дома? То есть ты просто собирался свалить и оставить нас крайними перед Лашолем?

— Нет. Я подготовил план защиты и скинул тебе на почту. Но он был рассчитан на то, что меня не будет рядом. Только часы меня подвели, и теперь я здесь, а этот план — мусор. Придётся выкручиваться на ходу.

Даша молча переваривала последнюю фразу Мага. План, который он готовил, предполагал его исчезновение, но теперь мёртвый механизм на тумбочке превратил его в реального ответчика.

— Если твой план — мусор, то нам нужен новый, — решительно сказала она. — И в нём не может быть ни слова о параллельных мирах или прыжках во времени. Иначе нас обоих сдадут в дурку.

Володя горько усмехнулся и потёр виски.

— Согласен. Им нужен чёткий ответ: кто я такой и почему оказался в пуле запасных за другую страну.

— Стоп, ты не говорил про другую страну, — Даша подалась вперёд.

— Ты же выступаешь за Голландию, — напомнил Маг.

— Ну да, не всегда можно найти партнёра в родной федерации...

— Так вот, статус ветерана я получал и попал на Олимпиаду, сделав благотворительный взнос в федерацию своей страны.

— России? — спросила девушка.

— Нет, Украины.

— Час от часу не легче, — только и смогла сказать поражённая Даша. Она потёрла лоб, понимая, какой объём вранья им сейчас придётся легализовать. — Ладно. Садись, доставай свой ноутбук. Будем по пунктам расписывать твою биографию так, чтобы ни у ИСУ, ни у Лашоля вопросов не возникло.

* * *

Даша ходила по комнате, словно обвинитель в суде. Володя послушно сидел на стуле.

— Гражданин Маг, почему про вас нет никакой информации в базах данных?

— После личной трагедии я ушёл в монастырь на севере России. Я так хотел порвать с прошлым, что даже сменил фамилию.

— Допустим. А как вас пустили в Россию?

— Между нашими странами действует безвизовый режим, в рамках СНГ можно перемещаться по внутренним паспортам.

— Но у вас совершенно нет цифрового следа, — Даша остановилась напротив него. — На дворе 2030 год, сейчас почти у каждого есть профиль на «Госуслугах».

— А у меня нет, — отрезал Владимир. — От идентификационного кода я официально отказался по религиозным убеждениям. Законами и Украины, и России это разрешено. Там же, при монастыре, я учился кататься на замёрзшем озере, так как фигурное катание было моей давней страстью.

— Хорошо, а деньги? Взнос в федерацию стоит далеко не копейки.

— В светском мире я подрабатывал консультантом по старой инженерной специальности. Внештатно, в основном за наличные. Проверял чужие расчёты, исправлял ошибки.

— Уточните, пожалуйста, хронологию, чтобы «суду» стало яснее, где и когда вы находились.

— Хорошо. В 2022 году я ушёл в монастырь. В 2025-м перебрался в Москву, жил при храме Николая Чудотворца и снова начал немного работать по профессии. В том же году я встретил Дарью Савину и выиграл у неё пари.

— Пари? — Даша приподняла бровь.

— Ну да. Савина обещала тренировать меня, если я выиграю. В противном случае я должен был навсегда покинуть лёд. Всё происходило на катке «Айс Атлетикс». Позже Дарья Викторовна задействовала ещё одного тренера, Светлану Иванову, когда узнала, что я амбидекстр. Ещё было участие в шоу «Щелкунчик» на некоммерческой основе. До конца зимы 2026 года я тренировался у Савиной, а после — уехал обратно.

— Подождите, вы четыре года не имели контактов со своим тренером? — Даша сощурилась. — И где вы тренировались все эти годы? В лесах?

— Я вернулся в монастырь. Там и жил, временами отправляясь в паломничества. Лёд я не бросал — тренировался на нашем озере, как только оно замерзало, а в тёплое время поддерживал форму ОФП. Накоплений с консультаций мне на жизнь вполне хватало.

— И в каком, интересно, сане вы были в монастыре?

— У меня нет сана. Я был обычным трудником, а обращались ко мне «брат Владимир».

Тут Даша не выдержала и громко рассмеялась. Володя укоризненно покачал головой:

— Сестра Даша, будьте серьёзнее.

— Извините, брат Владимир, — сквозь смех выдавила она, но быстро взяла себя в руки. — Скажите, почему у вас полностью отсутствуют внесоревновательные допинг-тесты?

— У меня есть две пробы: по прибытии на Олимпиаду и сразу после выступления. А промежуточного допинг-контроля не было, так как моя федерация бедная. Я для них вообще никто — статус «возвращенца-ветерана» я получал внутри самой федерации. Сделал им благотворительный взнос, они заявили меня на один захудалый турнир в Белоруссии, где я за свои деньги накатал минимальный технический балл для допуска на Игры. В международный пул тестирования меня даже не думали включать, у меня и рейтинга-то толком нет.

— И ещё один вопрос лично от меня. Зачем вы вообще вышли на замену?

Маг медленно встал со стула, глядя Даше прямо в глаза:

— Я просто помогал другу, который попал в беду.

— А если они спросят название монастыря? — тихо спросила Даша.

Маг ненадолго задумался.

— Я не буду его называть, аргументируя это моим личным делом и вопросами веры. Скажу, что не хочу привлекать лишнее внимание прессы к обители и тревожить братьев. Но даже если они начнут искать сами... На севере России полно монастырей, стоящих у воды. А «брат Владимир» — имя слишком популярное, чтобы сразу понять, о ком речь.

— Будем надеяться, что этого окажется достаточно, — вздохнула Даша.

Стук в дверь разрезал тишину номера, заставив девушку вздрогнуть. Она всё ещё стояла в позе «обвинителя», но теперь её лицо мгновенно побледнело. Володя коротко переглянулся с ней и, сохраняя внешнее спокойствие, пошёл открывать.

На пороге стоял мужчина в строгом сером костюме. Его статус выдавала массивная аккредитация на синей ленте с логотипом ISU и надписью «Official».

— Месье Владимир Маг? — голос чиновника был сухим и бесстрастным.

— Да, — ответил Володя.

— Вас, ваших основных партнёров и тренера хочет видеть председатель судейского комитета месье Лашоль. Ровно через час в его кабинете.

Маг коротко кивнул:

— Хорошо, мы будем.

Чиновник развернулся и зашагал по длинному коридору отеля. Володя медленно закрыл дверь, прислонился к ней спиной и посмотрел на Дашу. В его взгляде больше не было усталости — только предельная концентрация.

— Вот и настало время проверить нашу легенду в деле, — тихо сказал он.

Поздний вечер. Кабинет Пьера Лашоля был залит приглушённым светом настольной лампы, который едва разгонял густые тени по углам. Атмосфера была наэлектризована до предела. Маг сидел на стуле с прямой спиной, сохраняя пугающее спокойствие. Рядом с ним застыли Даша и Антон. Татьяна Алексеевна Ермолаева, тренер, заметно нервничала — она то и дело поправляла воротник пиджака.

Пьер Лашоль, признанный формалист, для которого буква закона всегда была священна, находился в состоянии лёгкого ступора. За десятилетия карьеры он видел тысячи атлетов, сотни протестов и десятки допинговых скандалов, но с «призраком из монастыря» он сталкивался впервые. В его голове, привыкшей к чётким параграфам, набатом бились два слова: «друг» и «монах». Для Лашоля сейчас решалось всё — либо он признает Мага «легальным исключением», либо распишется в собственной профнепригодности как автора «дырявой» поправки 34.bis.

Он медленно поднял взгляд на Владимира, словно пытаясь разглядеть под его кожей скрытые механизмы.

— Так вы... монах?! — голос председателя судейского комитета дрогнул, выдавая его внутреннее замешательство.

Маг слегка качнул головой, ни на секунду не отводя взгляда.

— Нет, месье Лашоль. В монастыре я был трудником. Так называют мирян, которые добровольно, без пострига, живут и работают в обители на благо монастыря. Я не давал обетов, но жил по их уставу.

Лашоль откинулся на спинку кожаного кресла. Его мозг лихорадочно искал зацепку в регламентах ISU. «Трудник»... «Добровольно»... С точки зрения формалиста, это означало отсутствие профессионального контракта и официального статуса занятости. Это была серая зона, которую он сам же и создал.

Он понимал: если сейчас «утопит» этого человека, то признает величайший провал в истории судейства. Чтобы выжить, ему нужно превратить эту юридическую ошибку в триумф олимпийского духа и гуманизма.

— Вы понимаете, Владимир, — Лашоль подался вперёд, и свет лампы подчёркнул глубокие морщины на его лице, — что дух закона требует прозрачности? Но буква моей поправки... она была создана для экстренных ситуаций, чтобы спасти карьеру спортсменов и интересы зрителей. И ваш выход на замену ради «друга»...

Он замолчал, подбирая слова, которые завтра могут стать его защитой в суде. В кабинете повисла тишина, нарушаемая только тиканьем тяжёлых напольных часов. Позиция «так и задумано» была его единственным шансом сохранить карьеру.

Затянувшееся молчание, в котором было слышно лишь прерывистое дыхание Татьяны Алексеевны, прервал Владимир. Его голос прозвучал спокойно, почти буднично, как у человека, давно привыкшего к любой неопределённости:

— Скажите, месье Лашоль, как сейчас в целом обстоит ситуация?

Лашоль встрепенулся, стряхивая минутное оцепенение и чувствуя, как возвращается в привычное русло административных войн и официальных докладов. Его лицо вновь приобрело маску непроницаемого чиновника.

— Ситуация критическая, — Лашоль сцепил пальцы в замок и положил руки на кипу бумаг. — Серебряные призёры уже подали официальный протест в технический комитет ISU. Их полностью поддерживает федерация США. Требования жёсткие: ваша немедленная дисквалификация и полная аннуляция наград основной пары, Дарьи и Антона.

Даша вздрогнула, а Ермолаева едва не упала со стула. Лашоль обвёл их тяжёлым взглядом.

— Американцы бьют в самое больное место — они называют произошедшее «рынком олимпийских медалей». Их юристы настаивают, что ваше появление, Владимир, — это спланированная юридическая диверсия, подрывающая основы честной игры.

— Месье Пьер, а почему вы позвали нас? — Маг прямо посмотрел на чиновника. — И к чему были все эти расспросы?

Лашоль замялся. Признаваться в том, что его собственной карьере тоже может прийти конец, он не спешил.

— Потому что ответчиками перед временной группой CAS будете вы, ваша команда и ISU. Протест серебряных призёров на уровне технического комитета мы отклоним, но они гарантированно пойдут дальше.

— Подождите, что за «временная группа»? — Владимир взглянул на спутников. — Я знаю, что спортивные споры годами решаются в суде Лозанны.

— Во время Игр создаётся Ad Hoc Division, — хмыкнул Лашоль. — Выездная панель суда. Она принимает решения максимум за сорок восемь часов.

Маг на мгновение растерялся от такой скорости правосудия, но Даша быстро перехватила инициативу:

— Месье Лашоль, какой вердикт они вынесут, учитывая ваш опыт?

— Скорее всего, вас дисквалифицируют и отберут золото за нарушение Хартии МОК.

— А вас, как автора поправки, что ждёт? — вставил Маг.

Лашоль неудобно заёрзал в своём кожаном кресле.

— Думаю, дисциплинарное разбирательство внутри союза.

— Насколько я помню, — подала голос Татьяна Алексеевна, — временная группа имеет право не выносить решение сразу во время Игр, если дело слишком запутанное. И тогда оно переносится в основной суд в Лозанне?

— Да, регламент это позволяет, — подтвердил Лашоль после короткой паузы. — Мне нужно посовещаться с юристами ISU. Подключайте своих, с ними свяжутся.

— Моя федерация за меня не заступится, — отрезал Маг. — Кому нужен ветеран с ворохом проблем? Они сразу умоют руки.

Председатель перевёл взгляд на Дашу:

— А Голландия будет отстаивать своих?

— Думаю, да, — помедлив, ответила она.

— Тогда готовьте письменные свидетельства. Все свободны.

Когда команда направилась к выходу, Лашоль негромко добавил:

— А вас, Маг, я попрошу остаться.

* * *

Даша, Антон и Татьяна Алексеевна вышли в пустой коридор административного блока, оставив Владимира наедине с Лашолем. Тренер, чьё лицо всё ещё хранило следы переживаний, быстро достала телефон.

— Мне надо поставить федерацию в известность. Срочно, — бросила она и отошла в сторону, к окну.

До Даши и Антона, оставшихся у дверей, доносились лишь рваные обрывки её разговора: «...экстренный случай...», «...статья тридцать четыре-бис...», «...американцы требуют аннулирования...».

Антон, чья правая рука была надёжно зафиксирована в жёстком ортезе и прижата к корпусу поддерживающей повязкой, тяжело прислонился к стене. Боль после перелома лучевой кости ещё давала о себе знать, но куда сильнее его жгла горечь.

— В какую же жопу втянул нас Маг! — глухо произнёс он, мотнув головой в сторону закрытой двери кабинета.

Даша резко повернулась к нему. В её взгляде больше не было растерянности — только та самая сталь, которую она обрела за последние сорок восемь часов.

— Антон, ты несправедлив к нему, — отрезала она. — Он спрашивал разрешения помочь, и я согласилась. Напомню — и ты тоже. Тогда вопрос стоял не о золоте, а о том, чтобы вообще выйти на лёд. Никто не мог знать, чем всё закончится.

— Даша, так нас теперь просто сгноят! — Антон вскинул здоровую руку, едва не задев проходящего мимо волонтёра. — Мы станем не просто токсичными, а радиоактивными! Ты слышала, что Лашоль говорил? «Рынок олимпийских медалей»! Нас живьём закопают.

— Так что ты предлагаешь делать? Поднять лапки вверх и сказать: «Мы сдаёмся»? — Даша сделала шаг к нему, сокращая дистанцию. — Пошли они в жопу со своей очередью за медалями. Мы будем защищаться. И Володя тоже будет стоять за нас.

Он с прищуром посмотрел на партнёршу. В его глазах отразилось подозрение, смешанное с ревностью.

— А с каких это пор ты его называешь «Володя»?

Даша на мгновение замялась.

— Владимир и Володя — это же одно и то же имя, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — И он был не против. Если хочешь, ты тоже можешь так к нему обращаться.

— Нет уж, спасибо, — отрезал Антон и отвернулся.

«Гандон он, а не Володя», — мысленно пронеслось у него в голове. Он всё ещё чувствовал себя лишним на этом празднике, где «запасной» сотворил историю, которая теперь грозила раздавить их всех.

* * *

Маг вернулся в кабинет и сел на стул. Лашоль выдержал паузу, прежде чем заговорить.

— Давайте сразу проясним: наш разговор не должен выйти за пределы этого кабинета.

— Хорошо, — ответил Владимир. — Даю вам слово. Но можно вопрос?

Лашоль коротко кивнул.

— Верно ли я понял из нашего прошлого разговора, что вас могут выгнать с позором и, вероятно, запретить занимать должности?

Лашоль опешил от такой прямоты. Его лицо на миг окаменело.

— Месье Маг, если такое случится, я приложу все усилия, чтобы похоронить и вас, и ваших партнёров. Вы меня ясно поняли?

— Да.

— Значит, в ваших же интересах, чтобы я оставался при должности.

— Пьер, вы честный человек и отличный профессионал, — спокойно сказал Маг. — Я не хотел подставлять вас под удар.

— Оставьте комплименты при себе, — Лашоль немного смягчился. — В суде они не сработают.

— Вы правы. Но они могут сработать в прессе.

Лашоль замер и очень внимательно посмотрел на Мага.

— Скажите, Пьер, у вас есть знакомый журналист для небольшого интервью? Я опишу историю со своей стороны и упомяну вас как честного председателя и реформатора, которому не плевать на спортсменов. Который следует не только букве, но и духу закона.

Чиновник встал и начал мерить кабинет шагами. Наконец он резко обернулся:

— Я организую встречу. Вам сообщат. Свободны.

Маг молча кивнул и вышел.

* * *

Владимир вышел из кабинета Лашоля. Спутники тут же накинулись на него с одним вопросом:

— Что он сказал?

Маг немного помедлил, обвёл взглядом Дашу, Антона и притихшую Татьяну Алексеевну и наконец произнёс:

— В общем, он пожелал нам удачи в нашем общем нелёгком деле.

Выдержав небольшую паузу, Владимир добавил:

— Но самое главное — он сведёт меня с журналистом. Мы сейчас должны захватить информационную повестку.

Он перевёл взгляд на Ермолаеву, а затем на Дашу:

— Татьяна Алексеевна или Даша, вы можете вызвонить Светлану Сергеевну? Нам нужно сейчас собраться и обсудить нашу стратегию у меня в номере.

* * *

Была уже ночь, когда все собрались в номере Мага. Владимир стоял, остальные устроились на стульях и кровати. Светлану Сергеевну ввели в курс дела, но её первый вопрос обескуражил Мага.

— Так ты монах? — спросила Иванова.

— И вы туда же, — с досадой отозвался Владимир.

— Ну а как, по-твоему, называют людей, которые живут в монастыре? Пресса тебя точно окрестит монахом, так что привыкай.

— А по сути дела?

— А по сути, надо мной уже начали подшучивать коллеги, что я покрываю наёмника. Так что уж лучше будь монахом.

— Ладно. Татьяна Алексеевна, что слышно от федерации Голландии?

— Они сказали, что окажут юридическую помощь на этом этапе разбирательства, — ответила Ермолаева.

— Что значит «на этом этапе»? — напряглась Даша.

— Это значит, Даша, что за всё остальное надо платить, — вставила Иванова.

— Насколько я знаю, судиться в Лозанне довольно дорого, — Маг посмотрел на Ермолаеву. — А за этот Ad Hoc Division нужно платить?

— Нет. Это разбирательство бесплатное для спортсменов.

— Ага, бесплатно головы отрубят, — ехидно вставил Антон.

Даша укоризненно посмотрела на него:

— Антон, блин!

Маг удивился поведению Антона, но продолжил:

— А всё же, сколько стоит основной суд?

— Сотни тысяч долларов, приблизительно, — вздохнула Ермолаева.

Магу стало не по себе. План перевести дело в основной суд теперь не выглядел таким уж удачным.

— А где спортсмены берут такие деньги?

— В основном расходы оплачивает федерация. Иногда сами атлеты.

Маг начал мерить комнату шагами, потом остановился:

— А может, в дело включиться третья сторона?

— Такое возможно. Надо уточнить у юристов.

— Какая ещё третья сторона? — Даша подалась вперёд.

— Светлана Сергеевна, — Маг повернулся к Ивановой, — может ли федерация России вмешаться в дело?

— Чисто теоретически — да. Но зачем им это?

— Пиар, возможность утереть нос сопернику. К тому же Даша начинала в России. — Он посмотрел на Антона. — Я только не знаю, какие корни у тебя.

— Мои родители эмигрировали из России, когда мне было пять. Но я выступал только за Голландию.

— Светлана Сергеевна, забросьте удочку, чем чёрт не шутит. Татьяна Алексеевна, что ещё говорили юристы?

— Написать письменные показания. И сказали не высовывать нос Антону из лазарета.

Маг задумчиво почесал подбородок:

— Ну ладно, на сегодня всё. — Он обвёл всех взглядом. — В бой, эорлинги!

— Какие ещё эорлинги? — растерялась Ермолаева.

Иванова и Даша тихонько засмеялись, Антон закатил глаза.

— Всё нормально, Таня, — пояснила Иванова. — Владимир просто любит фэнтези. Это значит — за работу.

Ермолаева покачала головой:

— Главное, чтобы в суде вы случайно на древнеэльфийском не заговорили.

В комнате впервые за вечер раздался общий смешок.

В этот момент в дверь постучали.

* * *

На пороге стоял тот же чиновник, что позвал их к Лашолю, только теперь в компании мужчины, который был одет довольно вызывающе.

— Месье Маг, это Луи Шварц, — представил он своего спутника. — Вы хотели с ним побеседовать. Так как месье Луи не знает русского, я буду переводчиком.

— Пожалуйста, проходите, — сказал Маг, пропуская визитёров.

Журналист и переводчик вошли. Едва переступив порог, Луи автоматически отметил, кто держится рядом с кем, кто избегает смотреть в глаза и кто напряжён сильнее остальных. Профессиональная привычка начинала работать раньше приветствий.

Когда Иванова увидела гостя, она быстро встала, подошла к Владимиру и шепнула на ухо:

— Мне нужно поговорить с тобой наедине.

Маг кивнул и сказал гостям:

— Вы пока располагайтесь, а я сейчас вернусь.

Он вышел со Светланой в коридор.

— Ты знаешь, кого тебе привели? — спросила Иванова.

— Журналиста.

— Это не просто журналист, а скорее эксцентричный скандалист, который обожает задавать неудобные вопросы.

— А его слово имеет вес?

— О, ещё какой.

— Может, нам сейчас такой и нужен?

— Может, но будь с ним осторожен. — Она помедлила и добавила: — Слушай, я помню, что обещала тебе помочь Даше, а ты мне пообещал незабываемое шоу. Но... — тут она развела руками.

— Светлана Сергеевна, я всё пойму, если вы решите отойти в сторону, — Маг посмотрел ей в глаза. — Только попрошу не топить нас.

Иванова резко ответила:

— Я не буду крысой, бегущей с корабля. Но если мы всё это разгребём — ты будешь отрабатывать.

— Ну, я не знаю... — вздохнул Маг. — Хотите, могу вам картошку на даче выкопать?

— Нет, Владимир. После такого одной картошкой ты не расплатишься. — Она развернулась и пошла обратно в номер.

* * *

Маг вернулся в номер. Там уже стало немного тесно от такого количества людей. Журналисту и переводчику уступили стулья, а команда перераспределилась по оставшимся местам. Владимир подошёл к столу, развернулся и опёрся о него спиной.

Сначала интервью проходило довольно обычно: представление всех участников, пара стандартных вопросов каждому. Потом Маг начал постепенно «скармливать» свою историю. Шварц время от времени делал записи в своём планшете и задавал уточняющие вопросы.

Переводчик перевёл:

— Я правильно вас понял: вы четыре года не поддерживали контактов с основной парой, но ваша команда поставила программу за сорок восемь часов?

— Мы использовали наработки четырёхлетней давности. И не за сорок восемь часов, так как ещё нужно было время на сон и еду.

Шварц сделал пометку в планшете. Когда речь зашла о том, что Владимир помогал другу, журналист указал стилусом сначала на Дашу, потом на Антона. Маг кивнул в сторону Даши.

Услышав о монастырском прошлом Владимира, Луи слегка приподнял брови. Несколько секунд он молчал, делая заметки в планшете. Момент с пари, когда Даша стала тренером Владимира, тоже его заинтересовал.

Переводчик:

— Я видел фрагмент вашего выступления в шоу «Щелкунчик», вы там тоже использовали пари. Скажите, вы азартный человек?

— Я бы так не сказал. Но я люблю поспорить с достойным соперником, если награда интересная.

В конце Маг перевёл тему на председателя ISU, завершив:

— Лашоль — не сухой чиновник, а человек, который нашёл в правилах место для милосердия и спас мечту атлетов.

Владимир уже начал расслабляться, решив, что интервью завершено. Но тут Шварц задал ещё один вопрос. Переводчик как-то странно замялся и озвучил:

— Вы имели интимные отношения с вашей партнёршей?

В комнате наступила гробовая тишина, а у Даши округлились глаза. Маг ответил спокойно и уверенно, глядя в глаза Луи:

— Нет.

Журналист сделал пометку и, указав на обручальное кольцо на руке Мага, спросил. Переводчик опять неудобно заёрзал:

— Ваша жена знает, что вы катаетесь на льду в паре с красивой девушкой, в довольно тесном контакте?

Тут уже Владимир окаменел, но ответил:

— Нет. — И добавил после паузы: — Её нет в этом мире.

Шварц выслушал перевод и, взглянув на Мага, сказал:

— Je suis désolé. (фр.)

Владимир кивнул, поняв смысл без перевода. Но последовал ещё вопрос:

— Что для вас значит медаль?

— Для меня это мусор, который не стоит жизни человека. Но, к сожалению, для профессионального спортсмена это и есть вся их жизнь.

— Последний вопрос. О чём вы говорили с Савиной в технической зоне, когда встретили её после четырёх лет отсутствия?

— Я просил разрешения помочь.

Шварц сделал пометку в планшете и начал собираться на выход. Уже возле самых дверей он обернулся и сказал:

— Au revoir. (фр.) — И вышел с переводчиком.

Все пребывали в лёгком ступоре после его ухода. Первым нарушил молчание Владимир:

— Сейчас уже поздно, всем надо немного отдохнуть.

Люди начали вставать и двинулись к выходу. Достав смартфон, Маг увидел на часах, что уже почти час ночи, но тут он вспомнил:

— Секунду! Задержитесь все.

Команда начала в недоумении переглядываться. Маг взял листочек со стола и что-то написал.

— Вот мой номер, ниже напишите свои, чтобы я мог держать с вами связь.

Каждый по очереди подходил, записывал свой номер на листок и уходил. Даша была последней. Она отметила, что номер Мага состоял только из единиц и троек, а в конце заканчивался на 13-13. Девушка записала свой номер и посмотрела на Мага:

— Не такого я ожидала от интервью.

— Как есть уже, — вздохнул Маг.

Возле дверей она обернулась и спросила:

— А о чём вы говорили со Светланой Сергеевной?

Маг устало сказал:

— Просила выкопать картошку на даче.

— Какую картошку?! — недоумённо спросила Даша.

— Не знаю, она сорт не уточняла. Отдыхай, Даша.

Даша завтракала в главном обеденном зале Олимпийской деревни. Вокруг стоял привычный гул сотен голосов, звон приборов и смех, но возле её столика в самом углу образовалась «карантинная зона». Соседние столы пустовали. Фигуристы, даже из сборной Голландии, демонстративно не смотрели в её сторону. Атлеты из других видов спорта бросали заинтересованные взгляды, но подходить не решались.

Тут в зал вошёл Маг. Не обращая внимания на внезапно приутихший гул, он направился к стойке раздачи. Владимир подошёл к знакомой девушке-волонтёру и улыбнулся:

— Мадемуазель Мари, что вы посоветуете мне сегодня на завтрак?

— Возьмите омлет со шпинатом и свежие фрукты, брат... — Мари вдруг густо покраснела, отвела взгляд и быстро исправилась: — Месье.

Маг с удивлением посмотрел на неё, но спорить не стал. Взяв поднос, он двинулся вглубь зала и быстро заметил Дашу. Но дорогу ему преградил рослый парень в спортивной ветровке. В зале наступила тишина.

— Вы хорошо выступили. Несмотря на свой возраст, — произнёс незнакомец.

— Спасибо, молодой человек. Даст бог, и вы так сможете, — ответил Маг.

По лицу атлета пробежала смесь удивления и растерянности.

— У вас знакомое лицо. Где-то я вас видел... — Владимир задумался. — Вы случайно в рекламе не снимались?

Незнакомец широко улыбнулся:

— Было дело. Ну что ж, до скорого.

Он развернулся и ушёл под вернувшийся гул голосов. Маг подошёл к Даше. Она была на взводе.

— Ты хоть знаешь, с кем ты сейчас говорил?!

— Нет, — атлет спокойно сел за стол.

— Это Никита Малинин! Бог четверных прыжков!

— А я всё думал, почему лицо знакомое. Но что поделать — у меня плохая память на лица.

— Тебя сам Малинин похвалил! — расстроенно воскликнула Даша. — А мне никто слова не сказал. Все шарахаются, как от чумной.

— Хочешь, я тебя похвалю? — Маг немного подумал. — Ты самая лучшая партнёрша, с которой я когда-либо выступал.

— Так только со мной ты и выступал!

— Вот видишь, ты сама подтверждаешь мои слова.

Даша впервые за утро улыбнулась. Маг огляделся:

— А почему ты тут в углу, а не с голландцами?

— Они сказали, что мест нет. Боятся, что связь со мной очернит их карьеру.

— А Малинин почему подошёл?

— Ему можно, он суперзвезда.

Маг обернулся и посмотрел на голландскую делегацию, которая сидела у панорамного окна.

— А хороший у них столик. Слушай, Даш, я на секунду.

Маг встал, взял свой поднос и уверенно зашагал к столу коллег Даши.

— О, я вижу, тут свободное место, — сказал он на английском и буквально втиснулся между двумя фигуристами. Те оторопели. Лицо Мага мгновенно изменилось, взгляд стал ледяным, а голос — тихим и опасным: — Это мой стол. Валите отсюда, а не то я прямо сейчас сделаю селфи с вами как со своими лучшими друзьями.

Фигуристы, побледнев, начали поспешно вставать. За соседним столом сноубордисты, наблюдавшие за сценой, громко заржали. Маг встал и крикнул на весь зал:

— Даша, тут столик освободился! Иди сюда!

Даша, красная как рак, подошла и прошипела:

— Володя, ну зачем ты так с ними?

— Да пошли они в Брюгге. Пока твоя вина не доказана — ты невиновна. Это теперь наш стол, смотри, какой вид за окном.

После завтрака на выходе их перехватил представитель федерации Голландии. Лицо его было официальным и сухим.

— Дарья Савина, вам пришло извещение от Ad Hoc Division CAS о начале дела. Пройдёмте.

* * *

Ницца. Вечер. Люксовый номер отеля. Никита Малинин, лёжа на диване в халате, лениво смотрел телевизор. Просмотрев новости о результатах олимпийского дня, он переключил канал. Там шло ток-шоу. Эксперты бурно обсуждали интервью Шварца, и лишь постепенно разговор перешёл к самому судебному разбирательству — его участникам и их шансам. Зазвонил телефон. На экране высветилось: «Майк из федерации». Никита взял трубку:

— Привет, Майк. Ты что-то хотел?

— Добрый вечер, Никита. Прошу прощения, что потревожил в такой поздний час. Надеюсь, не разбудил?

— Нет, просто смотрю телик.

— Никита, меня просили передать пожелание от федерации: воздержитесь от поздравлений трио «Маг — Савина — Карачев» с победой.

— Я и не поздравлял, — буркнул Никита. — Просто сказал Магу, что он хорошо выступил.

— Поймите нас правильно. Мы не хотим, чтобы ваши слова неверно истолковали и они повлияли на ход дела в суде. Воздержитесь от любых контактов, хотя бы на время разбирательства.

— Хорошо, Майк, — раздражённо ответил Никита. — Что-то ещё?

— Нет. До свидания.

* * *

Прямой эфир. Церемония награждения. Медальная плаза.

Первый комментатор:

— Дамы и господа, мы продолжаем трансляцию. Сегодняшняя церемония выглядит, прямо скажем, незавершённой. Мы увидим награждение одиночников и команд, но пьедестал в парном катании останется пустым.

Второй комментатор:

— Да, пустые ступени — это символ того, что судьба медалей сейчас решается не на льду. В CAS идёт беспрецедентное разбирательство между США и Голландией. Украина тоже присутствует в деле, хоть и чисто номинально. Кто-то уже успел окрестить этот процесс «битвой Давида и Голиафа».

Первый комментатор:

— И Давид в этой битве — сторона крайне спорная. Если к Савиной и Карачеву претензий почти нет, то Владимир Маг — вот настоящий виновник этого скандала.

Второй комментатор:

— Подожди, не рано ли ты записал его в виновники? Человек прямо сказал, что просто помогал другу.

Первый комментатор:

— В большом спорте ещё остались друзья? Ты серьёзно?

Второй комментатор:

— Ну, как минимум один человек так утверждает. А учитывая его загадочное прошлое, в это вполне можно поверить.

Первый комментатор:

— Да, эта история... Интервью Шварца просто всколыхнуло общественность. Пресса уже вовсю называет атлета «Монахом». В сети под этим интервью — тысячи споров и настоящие баталии.

Второй комментатор:

— Но он же на самом деле не монах.

Первый комментатор:

— Да кого это уже волнует? Сейчас всё самое интересное происходит не на церемонии, а в кабинетах защиты и обвинения. Завтра мы наконец узнаем судьбу спортсменов.

* * *

В кабинете, заваленном грудами распечаток, протоколов и вырезок из газет, стояла тяжёлая духота, не разгоняемая даже кондиционером. За столами сидели трое членов судейской панели Ad Hoc Division CAS: швед Уве, бельгийка Люси и итальянец Чезаре.

Чезаре устало потёр переносицу, глядя на очередной юридический меморандум. «Какую же свинью подсунули эти бездари из ISU», — пронеслось у него в голове. Он мельком глянул на часы: до окончания срока, отведённого на вынесение решения, оставалось всего три часа, а ясности не прибавилось ни на йоту.

С самого начала дело превратилось в кошмар. Поднятая в прессе шумиха, подогреваемая интервью Шварца о «Монахе», сделала процесс политическим. Серебряные призёры из США перешли в лобовую атаку, официально обвинив голландцев в «наёмничестве» и грубом нарушении Олимпийской хартии.

В ответ защита Голландии и ISU, решив действовать единым фронтом, выстроила эшелонированную оборону, направленную на максимальное затягивание процесса.

Юристы Голландии потребовали привлечь к делу максимально возможное количество заинтересованных сторон. Помимо золотых и серебряных призёров, они настаивали на официальном привлечении к делу Национального олимпийского комитета Нидерландов, НОК страны, которую представлял Владимир, а также Всемирного антидопингового агентства и Международного агентства тестирования — для предоставления информации о допинг-пробах Мага.

Каждой новой стороне требовалось предоставить время для подготовки письменной позиции. Круг участников процесса быстро расширялся, и разобраться со всеми их аргументами за оставшиеся сутки в олимпийском отеле становилось физически невозможно.

Параллельно юристы Голландии завалили судей требованиями вызвать для личных детальных допросов весь состав Технического комитета ISU, принимавшего злополучную поправку. Поскольку члены комитета на Играх были поминутно загружены судейством и официальными мероприятиями, оперативно согласовать график их допросов в Ницце было физически невозможно.

Представители ISU, в свою очередь, настаивали на «чрезвычайной правовой сложности» (extreme complexity). Они заявили, что дело затрагивает фундаментальные права человека и лакуны в международном спортивном праве, а значит, решение, принятое «на коленке» за сорок восемь часов, создаст опасный прецедент для всего мирового спорта.

Совместно они потребовали проведения масштабной лингвистической экспертизы текста правила, чтобы определить, был ли пробел в регулировании гражданства преднамеренным или возник из-за технической ошибки.

Показания самого Владимира только подлили масла в огонь. Маг держался спокойно, но наотрез отказался называть конкретный монастырь, где провёл последние годы.

— Это моё право на приватность, — отрезал он, глядя на судей. — Я не имею права нарушать покой моих братьев и втягивать их в это разбирательство. Они — третья сторона, не имеющая отношения к спорту.

Взамен он предоставил адрес московского храма, где проживал в 2025 году, и имя настоятеля — протоиерея Павла.

Он встал и стал нервно ходить по кабинету, бормоча себе что-то под нос. Уве поднял взгляд от бумаг и флегматично сказал:

— Чезаре, не мельтеши, ты отвлекаешь.

Чезаре эмоционально всплеснул руками:

— Да не разгребём мы это дерьмо в срок! И ещё этот чёртов «монах»... Друга он спасал! Нет такого понятия в юриспруденции!

Тут Люси посмотрела на Чезаре и тихо сказала:

— В жизни есть.

— Я знаю, Люси, не тупой! — почти крикнул он.

Люси поджала губы и снова уставилась в бумаги. Уве с укоризной посмотрел на Чезаре. Тот, тяжело дыша, понял, что перегнул палку.

— Прости, Люси, не хотел на тебя кричать. Я просто... немного устал.

— Мы все устали, — отозвалась она, не поднимая головы.

Чезаре остановился у окна, глядя на ночную Ниццу:

— Будь моя воля, я прибил бы ISU и Мага Хартией, и дело с концом.

— Так мы нарушим процедуру, не рассмотрев дело целиком. А потом уже из нас сделают козлов отпущения в Федеральном суде Швейцарии, — спокойно возразил Уве.

— И что ты предлагаешь, Уве?

Швед постучал пальцем по меморандуму защиты:

— Дело действительно запредельно сложное. Тут замешан системный конфликт между внутренними правилами ISU и требованиями Олимпийской хартии. Плюс вопросы религии — это деликатная тема. Нам нужны официальные запросы в епархию, чтобы подтвердить статус Мага и отсутствие у него допинговой истории за годы в монастыре. Для рассмотрения дела по существу нужно гораздо больше времени.

Чезаре повернулся к коллеге:

— А ты, Люси?

— Я согласна с Уве, — кивнула она. — Нам физически невозможно сейчас получить показания всего состава Техкома ISU.

Чезаре тяжело вздохнул и вернулся к столу:

— Ладно. Тогда задействуем статью двадцать вторую Арбитражных правил Ad Hoc Division. Признаём, что обстоятельства дела требуют передачи в постоянный суд, так как вопрос слишком сложен для решения в короткий срок. Составим процессуальный приказ: замораживаем награды, медали отправляются в сейф МОК до окончательного вердикта. Передаём дело в основную коллегию в Лозанне.

Люси наконец улыбнулась, хоть и устало:

— Значит, у нас есть шанс уйти отсюда до рассвета?

* * *

Кабинет президента ISU. Месье Чжэнь сидел за массивным столом, где теперь вместо тревожных стопок документов лежали свежие вырезки из газет с заголовками о «Монахе» и «Олимпийском милосердии».

— Вы меня удивили, Пьер, — негромко произнёс президент, не отрывая взгляда от статьи в L’Équipe.

— Месье Чжэнь? — Лашоль старался сохранить на лице выражение почтительной готовности.

— Вы умело построили защиту и даже смогли перевести фокус внимания с ISU и своего промаха на этого Мага. Публика теперь обсуждает не дыры в регламенте, а «призрака из монастыря». Это же вы были инициатором слива в прессу? — Чжэнь поднял глаза, и в них блеснул холодный интерес.

Лашоль немного замялся, вспоминая свой ночной разговор с Владимиром.

— Я... я хотел сохранить репутацию нашей организации, — ответил он, тщательно подбирая слова.

Президент улыбнулся — тонко и почти понимающе.

— Ой, да ладно вам, Пьер. Своё место вы тоже обезопасили... на время. Вы же теперь у нас «реформатор», человек, нашедший в правилах место для сердца. Но у вас ещё много работы: передача дела в Лозанну — это только начало долгого пути. Не смею вас задерживать.

Лашоль коротко поклонился и вышел из кабинета. Едва дверь за ним закрылась, его лицо мгновенно утратило маску смирения. Он быстрым шагом направился по коридору, на ходу доставая смартфон и набирая номер помощника.

— Жак, это я, — бросил он в трубку, не сбавляя темпа. — У меня есть поручение.

* * *

Маг вернулся в номер смертельно уставшим. Было ощущение, что он посмотрел «48 часов» — обе части сразу. Кровать манила, но он заставил себя доползти до раковины. «Зубы почищу, а душ — к чёрту», — решил Владимир.

Только он собрался обнять подушку, как зазвонил смартфон. На экране — Андрей.

— Привет, Андрей. Как твоё ничего?

Андрей начал без вступлений:

— Маг, ты что там творишь, сука? Я зачем тебя с нужными людьми в федерации сводил? Чтобы меня теперь ебали все, кому не лень?! Я на взятки сейчас отдам больше, чем ты за взнос заплатил!

— Да не кипятись, — ответил Владимир. — Тут просто возникло недоразумение.

— Недоразумение?! Да пошёл ты на хуй! — связь оборвалась.

Маг повалился на кровать с улыбкой:

— И тебе того же.

В дверь постучали.

— Бля, ну кто ещё… — Владимир нехотя встал.

На пороге стоял тот самый чиновник-переводчик.

— Месье Маг. Месье Лашоль передаёт вам свои лучшие пожелания и просит держать связь через меня, — он протянул визитку.

Маг прочитал имя: «Жак».

— Звоните в любое время, — добавил Жак.

— Хорошо, Жак. Передай Пьеру тоже мои лучшие пожелания. Слушай, а у вас есть таблички «Не беспокоить», как в отелях?

— Могу организовать.

— Хорошо, найди и повесь на ручку, — Маг закрыл дверь.

Мага разбудил телефонный звонок. Спросонья он не сразу вспомнил, кто такая «Даша» у него в контактах, но потом врубился. Он взял трубку.

— Да, — хрипло ответил он.

— Привет, Володя, — раздался бодрый голос Даши.

— Привет.

— Ты уже готов к тренировке?

Маг замер, пытаясь сообразить, в каком он мире.

— Стоп, какая тренировка?

Даша рассмеялась в трубку:

— А ты как думал, быть как профи и не работать как профи? Тут надо каждый день пахать, мы и так много пропустили. А ещё нам надо поддерживать нашу легенду.

Чтобы в Лозанне поверили в «добросовестность» их дуэта, они должны были выглядеть как настоящая пара, а не как случайный юридический казус.

Маг быстро взглянул на часы. Оказалось, он проспал девять часов — впервые за долгое время.

— Ладно, — выдохнул он. — Дай мне полчаса.

* * *

Маг и Даша пришли на тренировочную площадку, где они готовились перед выступлением на Олимпиаде.

Даша, глядя на лёд, тихо произнесла:

— Такое ощущение, что вечность прошла после нашей последней тренировки.

— Да, есть такое, — ответил Володя.

— Скажи, как это у тебя получается? — спросила Даша, уже глядя на Мага.

— Что именно?

— Ну, всё это. Так выруливать в таких ситуациях.

Володя пожал плечами:

— Сам не знаю, такая специфическая у меня «вдача».

Даша, улыбнувшись, спросила:

— Ты сказал «удача» или «дача»?

— Ни первое, ни второе. Прочитаешь потом в Википедии значение.

— Не будь букой. Кстати, это впервые, когда у тебя проскочило украинское слово, а мову я понимаю.

Володя посмотрел на неё со скепсисом:

— Ага.

— Можешь сказать мне предложение на мове, и я переведу.

— Ладно, сама напросилась, — Владимир задумчиво почесал подбородок. — Что бы тебе такое придумать?

— Что-то красивое.

— Красивое, значит? Ну тогда слушай: «Яка вродлива дівчина в цій сукні, вона справді неділя».

Даша задумалась, попросила несколько раз повторить. Маг уже начал улыбаться, глядя на потуги девушки, но тут она выдала:

— «Как красивая девушка в своей одежде, так пройдет неделя».

— Даже неплохо, я думал, будет намного хуже, — слегка удивился Володя.

— А как настоящий перевод звучит?

— Сейчас я конец продумаю, как правильнее сформулировать, а то там есть сложность. — Немного подумав, он выдал: — Правильно звучит так: «Какая красивая девушка в этом платье, она действительно воскресенье».

— Да, есть разница, но всё равно первую часть я плюс-минус перевела. Где моя награда? — Даша протянула руку.

— Позже тебе леденец куплю.

* * *

Тренировка завершилась. Маг с Дашей подъехали к бортику.

— Даша, а на сколько вылетел Антон? — спросил Володя.

Даша вздохнула, глядя куда-то мимо него:

— Точных сроков я тебе не назову, но врачи говорят — минимум на полгода.

— А ты как думаешь?

— Я думаю, что это затянется до года.

— Да, жаль.

Володя уже развернулся к калитке, когда Даша его окликнула:

— Слушай, Володь, а ты не хочешь пройти мой идея-тест?

Маг обернулся:

— Идея-тест? Это что ещё такое?

— Я придумала одну методику для проверки своих будущих партнёров. Чтобы оценить, может ли он выдать эмоцию. Технику я и так увижу, а вот с этим компонентом не всё так просто.

— А зачем мне проходить тест? — Маг посмотрел на неё с подозрением.

Даша на мгновение прикусила губу, глядя на свои коньки. В её позе читалось напускное безразличие, но в голосе проскользнула та самая нотка вызова, которая бьёт прямо в мужское эго. Она посмотрела на него из-под ресниц, словно сомневаясь, стоит ли он вообще ещё её усилий.

— Ну-у... — протянула она, — Антон этот тест прошёл. Но если это для тебя слишком сложно...

Мага это зацепило, желваки на лице заходили из стороны в сторону.

— Ладно. Сколько это займёт времени и в чём суть?

Даша мгновенно оживилась:

— Смотри, ты должен словить эмоцию песни и выразить её в парном танце. Это займёт не больше десяти минут.

— Непростая задачка, — Маг потёр лоб. — А что за песня?

— А в том весь смысл: ты не будешь знать, пока она не прозвучит на льду.

* * *

Первые синтезаторные аккорды «In the Air Tonight» поплыли над пустым катком, отражаясь от трибун гулким эхом. Маг не стал ждать и первым пошёл на сближение: уверенно забрал Дашу в хват и увлёк за собой. Движения были плавными, но Владимир вёл жёстко, ни на секунду не разрывая зрительного контакта и буквально гипнотизируя её взглядом.

По мере того как песня набирала силу, Маг начал нарушать границы. Его ладони ложились чуть ниже, касания становились откровеннее, чем требовалось. Он то резко, почти грубо отстранял Дашу от себя, заставляя коньки свистеть по льду, то в следующий же миг рывком притягивал назад, заставляя её врезаться в его грудь. Напряжение росло с каждым тактом. В какой-то момент, когда Даша в очередной раз оказалась слишком близко, в голове у Владимира обожгла мысль: «Это уже чистая эротика». Но взгляда он не отвёл.

И тут грохнули барабаны.

Ритм стал бешеным, и они в него вписались. Маг прижал её к себе — максимально плотно, в упор, без зазоров. Музыка вышла на пик и теперь держала это агрессивное напряжение до самого конца. На этой сумасшедшей скорости они летели по кругу, буквально втираясь друг в друга на виражах, на грани фола и потери равновесия. Маг полностью контролировал их движение, чувствуя, как Даша отвечает такой же чистой экспрессией.

Только под самый финал, когда песня начала сходить на нет, Владимир одним резким движением отпустил её. Они по инерции разъехались на несколько метров в разные стороны. Даша резко развернулась, подняв коньками веер ледяной крошки.

Они замерли. В наступившей тишине катка было слышно только их тяжёлое, рваное дыхание. Несколько метров льда разделяли их, но они продолжали смотреть друг на друга. В глазах Даши и в грязно-зелёных глазах Владимира горел один и тот же, абсолютно голодный блеск.

Их напряжение прервали аплодисменты.

Маг бросил взгляд в сторону борта — там стояли Светлана Сергеевна и Татьяна Алексеевна. Покачав головой, Владимир покатил к тренерам. Даша последовала за ним. Владимир чувствовал её пристальный взгляд даже тогда, когда сам уже смотрел вперёд.

Когда они подкатили к бортику, Иванова с усмешкой выдала:

— А ты, Владимир, горячая штучка. Мне аж закурить захотелось.

Ермолаева прыснула со смеху, а Володю мгновенно обдало жаром — уши покраснели.

— Но вы, брат Владимир, должны будете вести себя на публике более сдержанно, — продолжила Иванова, скрестив руки на груди. — А то начнут называть не монахом, а Казановой.

— Я понял вас, Светлана Сергеевна.

— Теперь к делу, — Иванова посерьёзнела. — Я скоро возвращаюсь в Россию, переговорю в федерации с нужными людьми. А вы готовьтесь лететь в Амстердам.

Маг перевёл взгляд на второго тренера. Ермолаева кивнула:

— Нужно отчитаться перед федерацией Голландии, тут как раз пара дней осталась до церемонии закрытия.

— Хорошо. Значит, летим в Амстердам, а Украина подождёт.

— Думаю, там и вопросы финансирования можно будет утрясти, — добавила Татьяна Алексеевна.

Тренеры ушли. Володя и Даша устроились на лавочке у борта и молча расшнуровывали коньки, стараясь даже случайно не касаться друг друга.

— Даша, опасно использовать такие песни, — нарушил тишину Маг. — Я в своих идеях подобных мелодий всегда избегал.

Он пристально посмотрел на неё.

— Это был чисто профессиональный интерес, — Даша слегка покраснела, усердно дёргая шнурок. — Проверка, сможешь ли ты вообще пройти тест.

— И как, прошёл? — спросил он, продолжая её внимательно рассматривать.

— В общем, да, — она на секунду замялась, не поднимая глаз. — Ты раскрылся... с совершенно другого ракурса.

— А Антон под эту же песню тест сдавал?

— Нет, под другую, — Даша наконец подняла глаза на Мага, но почти сразу снова отвела взгляд.

Когда они переобулись и поднялись со скамьи, она уже вернула себе привычный бодрый тон:

— Ну что ж, жду тебя через два часа в спортзале.

— Ещё тренировка? — Володя устало вздохнул.

— А ты думал, жизнь профи — сахар? Привыкай!

Она круто развернулась и пошла к выходу из раздевалки. Маг посмотрел ей вслед и тихо, с глубоким обречением прошептал себе под нос:

— Антон, выздоравливай скорее…

* * *

Даша шла по коридору, ведущему прочь от катка. Её шаги по резиновому покрытию — глухие, тяжёлые — казались слишком громкими. Она почти бежала, надеясь, что расстояние поможет стряхнуть с себя бешеное напряжение, оставшееся после финала песни.

«Идиотка, — пульсировало в голове в такт недавним барабанам. — Какая же ты идиотка».

Она распекала себя за каждую секунду этого «теста». Зачем была эта песня? Зачем этот риск? Даша хотела проверить его на эмоции, а в итоге сама едва не захлебнулась тем, что он выдал в ответ. Она ведь видела, как он сначала пытался закрыться, но потом...

Владимир не просто прошёл тест. Он перехватил инициативу, жёстко подчинив её себе.

Даша вспомнила слова Ивановой про «закурить захотелось». Лицо до сих пор горело, и это был уже не румянец после тренировки.

«Антон этот тест прошёл», — вспомнила она свою же фразу у бортика.

Какая ложь.

С Антоном всё было предсказуемо, технично и безопасно. С ним она всегда была ведущей. А с Магом в какой-то момент контроль просто испарился.

Тот «грязно-зелёный» взгляд в финале не имел никакого отношения к спорту. Это был вызов, на который у неё не нашлось ответа.

Она дошла до своей двери, рывком приложила ключ-карту и зашла в номер. Соседки не было.

В тишине комнаты её собственное дыхание казалось слишком рваным. Даша подошла к зеркалу и наткнулась на собственное отражение — испуганное и странно живое.

«Через два часа в зале, — прошептала она, прижимая холодные ладони к горящим щекам. — Как мне смотреть ему в глаза через два часа?»

Даша постояла так минуту, всматриваясь в своё отражение, а затем решительно опустила руки. Сделала глубокий, ровный вдох, силой загоняя панику поглубже. Пальцы всё ещё немного подрагивали, но взгляд уже становился прежним — собранным, жёстким, по-тренерски холодным.

Она справится.

Чего бы ей это ни стоило.

* * *

Вечером Мага вызвали в медблок. В кабинете было душно от работающих компьютеров. Представитель антидопинговой службы (WADA), не отрываясь от монитора, пододвинул ему бланки.

— С этой минуты вы включены в Регистрируемый пул тестирования. Ваша обязанность — предоставлять данные о своём местонахождении двадцать четыре на семь через систему ADAMS. Каждый день вы должны указывать часовое окно для возможного тестирования. Если в это время вас не окажется по указанному адресу — это пропущенный тест. Три таких нарушения за двенадцать месяцев — и против вас возбуждается дело о нарушении антидопинговых правил.

Маг слушал с ледяным спокойствием. Его не пугал тотальный надзор, волновал только риск подставить Дашу и Антона, если система где-то сбойнет.

— Вопрос по регламенту, — ровно произнёс он. — Если в моё окно я застряну в лифте или случится форс-мажор, например прихватит желудок? Как технически фиксируется уважительная причина?

Инспектор наконец поднял глаза от экрана.

— В приложении есть раздел для экстренных изменений, вы можете скорректировать данные за пять минут до начала окна. Но если тест уже сорван, любые оправдания придётся подтверждать документально.

Маг едва заметно кивнул. Поводок был коротким.

* * *

Палата Антона Карачева в олимпийском госпитале Ниццы была наполнена стерильным светом и монотонным гулом телевизора. Антон безучастно смотрел спортивные новости.

— Как дела, Антон? — голос раздался так неожиданно и близко, что Карачев дёрнулся всем телом и едва не свалился с постели.

Он резко повернул голову. Владимир стоял всего в нескольких метрах.

— Маг, твою мать! — выдохнул Антон, прижимая здоровую руку к груди. — Ты хочешь, чтобы у меня инфаркт случился?!

— Извини, я не хотел, — Маг даже не шелохнулся.

— Зачем пришёл? — Антон начал приходить в себя, пытаясь поудобнее устроиться на подушках.

— Да тут проходил мимо и решил проведать.

Антон буркнул, кивнув на свою неподвижную руку:

— Как видишь, новая не отросла.

— А трёхруких спортсменов допускают к соревнованиям или тоже в Лозанну тянут? — в голосе Владимира промелькнула едва заметная сухая ирония.

Карачев на мгновение замер, а затем даже слегка улыбнулся:

— Садись уже.

Маг сел на стул.

— Помню, у меня коллега на первой работе ключицу сломал по глупости.

— Это как? — Антон заинтересованно приподнял бровь, отвлекаясь от экрана.

— Он переходил железнодорожные пути, держа руки в карманах. Зацепился ногой, упал и, поскольку руки были заняты, не успел выставить их перед собой. Ударился ключицей о рельс. Кость срасталась около полугода, а потом он ещё долго восстанавливал подвижность.

— Ну, у меня похожая по срокам ситуация, — Антон помрачнел, глядя на свой ортез. Затем, немного помолчав, добавил: — Знаешь, я думал, нас в этом экспресс-суде размотают на раз-два, а мы ещё держимся.

— К сожалению, это только начало.

Антон что-то взвесил, глядя на человека, который за считанные часы заменил его на олимпийском льду.

— Не подумай, что я неблагодарный засранец, но от всей твоей помощи я чувствую себя...

— ...лишним, — закончил за него Владимир, считав эмоцию партнёра с пугающей точностью.

Антон удивлённо посмотрел на него. В глазах фигуриста отразилась полная растерянность:

— Откуда ты?..

— Я бы тоже себя так чувствовал на твоём месте, — Маг смотрел на Антона прямо, без тени превосходства.

Карачев тяжело выдохнул, и напряжение в его плечах немного спало.

— Спасибо, что дал выговориться.

— Пожалуйста. Скажи, Антон, а вы с Дашей пара? Как парень и девушка?

На лице Антона проступило лёгкое смущение. Он невольно отвёл взгляд.

— А почему ты спрашиваешь?

— А вдруг мне попадётся ещё один настырный журналист, — Маг пожал плечами. — Ты сам видел, о чём меня спрашивают.

— Нет, мы не пара, — буркнул Антон.

— А в плане интимной близости?

Карачев мгновенно покраснел:

— А это ещё зачем тебе знать?! — но, вспомнив бесцеремонные вопросы прессы, он добавил, не глядя на собеседника: — Было несколько раз. Только не вздумай болтать просто так!

Маг поднял ладони, демонстрируя открытость:

— Хорошо. Только в крайнем случае.

— Всё? — Антон выжидающе посмотрел на него.

— Не совсем. Слушай, я постоянно натыкаюсь на коробки, полные презервативов, особенно в медблоке. Ты не знаешь, что это за гумпомощь?

Антон невольно улыбнулся нелепости вопроса в устах серьёзного Мага:

— Это организаторы раздают спортсменам.

— Типа: спите друг с другом, но безопасно?

— Типа того.

— А зачем так много?

— Ну, кто-то использует по назначению, а кто-то берёт как сувениры. На прошлой летней Олимпиаде установили рекорд — раздали сто тысяч.

— Охренеть, — Владимир покачал головой. — Надо и себе парочку сувенирчиков взять.

— Бери, не стесняйся, — хмыкнул Антон.

Маг встал и направился к выходу. Антон окликнул его уже на пороге:

— Владимир, а какие у тебя планы на сегодня?

Маг на мгновение задержался в дверях.

— Думаю зайти к Даше, а потом спать. Ну, ладно, бывай.

Он исчез в коридоре так же внезапно, как и появился.

Антон посидел минуту в тишине. В голове медленно, но неотвратимо сложились детали: презервативы из медблока, «сувенирчики» и визит Мага к Даше в такой поздний час.

— Вот же сука! — прорычал Карачев, глядя в пустоту дверного проёма.

* * *

В холле женского блока олимпийского комплекса было оживлённо. На широком диване устроились три французские спортсменки, увлечённо глядя в экран планшета. На видео мужчина в чёрном технично уклонялся от попыток девушки дотронуться до него под музыку из «Матрицы».

— Бодренький старичок, — хихикнула Николь, поправляя выбившуюся светлую прядь. — А когда это было снято?

Жаклин, не отрываясь от экрана, сверилась с описанием ролика:

— Четыре года назад, в двадцать шестом. Значит, тогда ему было всего тридцать пять. Ещё почти молодой.

— Мне кажется, он даже очень неплохо сохранился, — Амели прищурилась, рассматривая, как на видео Маг закладывает невероятную дугу, почти касаясь льда рукой. — Если он смог показать такое выступление сейчас, на Играх, в свои тридцать девять... это просто невероятно.

Николь со смехом толкнула подругу в плечо:

— Так ты теперь любишь «монахов» постарше?

Амели хитро улыбнулась, не сводя глаз с экрана:

— Монах не монах, а он всё равно мужчина. А любой мужчина может хотеть ласки.

Жаклин и Николь вместе протяжно выдохнули: «О-о-ой!» — и все три разразились звонким смехом, привлекая внимание проходящих мимо атлетов.

Спортсменки снова уткнулись в видео. Внезапно Жаклин отвлеклась — её взгляд замер на фигуре, появившейся в конце длинного коридора.

— Девочки, смотрите, кто идёт, — прошептала она.

Смех мгновенно стих. Все трое повернули головы к фигуристу. Владимир приближался к холлу, на ходу сверяясь с номерами на дверях.

— Он ищет чью-то комнату, — тихо заметила Николь.

Амели обвела подруг победным взглядом и поправила воротник своей олимпийки. На её губах заиграла улыбка.

— Может, мою? — бросила она. — Пойду спрошу.

Когда Маг поравнялся с холлом, она решительно встала и направилась на перехват, включив свою самую грациозную походку. Девушки за её спиной синхронно прыснули, зажимая рты ладонями и предвкушая реакцию «Монаха» на внезапное французское гостеприимство.

* * *

Маг шёл по коридору, высматривая номер 121Б, который ему назвали на ресепшене. Мимо мелькали двери: 118Б, 119Б, 120Б...

— Bonjour, monsieur Volodymyr! — раздался женский голос с мягким французским ударением на последний слог. А следом по-английски: — Вам помочь?

Маг остановился и обернулся. Перед ним стояла незнакомая стройная девушка, приветливо улыбаясь.

— Спасибо, мадемуазель, но я уже нашёл нужную комнату, — ответил он также по-английски.

— Как жаль. Но если вам всё же понадобится помощь — обращайтесь. Моя комната 116Б, а меня зовут Амели, — она игриво подмигнула.

Маг, совершенно не привыкший к подобным намёкам, почувствовал себя неловко.

— Как приятно видеть добрых людей, которые готовы подставить грудь... Ой, извините, я хотел сказать — плечо ближнему.

Улыбка Амели стала ещё шире.

— À bientôt, monsieur Mag!

Она развернулась и неспешно пошла к диванчику, где её ждали подруги. Маг проводил её взглядом и подумал: «Это уже третья. Опасное место — женская общага. Надо отсюда поскорее сматываться».

Он подошёл к двери 121Б и постучал.

* * *

Даша открыла дверь. На пороге стоял Володя.

— Привет. Мы можем переговорить?

Даша немного удивилась, но кивнула:

— Ладно, заходи.

Володя прошёл в номер, но тут же заметил, что они не одни. Соседка сидела на своей кровати с книгой. Даша закрыла дверь и прошла вглубь комнаты. На ходу она указала на девушку:

— Знакомься, это Норали, она тоже из сборной Нидерландов.

Маг слегка кивнул голландке:

— Mevrouw.

— Goedenavond, meneer, — отозвалась та с мягким акцентом.

— Ты садись, Володя. О чём ты хотел поговорить? — спросила Даша.

Он не сдвинулся с места.

— Я бы хотел поговорить с тобой без свидетелей. Можно попросить соседку выйти?

Даша подумала: «Может, что-то по делу хочет сказать и боится утечки?»

Норали тем временем старательно делала вид, что увлечена чтением, но время от времени бросала любопытные взгляды на Мага.

— Ладно, — Даша обратилась к соседке по-английски: — Норали, ты не могла бы оставить нас ненадолго? Нам нужно кое-что обсудить.

Норали ещё раз перевела взгляд с одного на другого и улыбнулась:

— Окей.

— Спасибо, — добавила Даша.

Маг немного расслабился и решил сесть на стул. Но в тот момент, когда он опускался на сиденье, из кармана его куртки выскользнули и упали на пол два презерватива — в красной и синей обёртках.

Три пары глаз уставились на яркие квадратики. Даша мгновенно потеряла дар речи. Норали слегка покраснела и, давясь смехом, стремительно выскочила за дверь.

Маг, торопливо подбирая их с пола, досадливо пробурчал:

— Дурацкие карманы. Кто вообще так шьёт? Сделали карманы неправильной формы, вот всё и выпадает. Неудобно немного получилось...

У Даши в голове с бешеной скоростью пронеслось: «Он что... приставать ко мне собрался?!»

Щёки вспыхнули.

— А ты зачем вообще презервативы взял?!

Маг с досадой вздохнул:

— Да Антон посоветовал. Говорит: бери, пригодятся как сувениры.

Даша немного успокоилась, хотя сердце всё ещё колотилось где-то в горле.

— Меньше слушай его дурацкие советы. Так о чём ты хотел поговорить?

Тут Маг замялся и уставился в пол.

— Понимаешь, Даша... тут такое деликатное дело. Мне даже стыдно признаться.

Мысли Даши снова понеслись галопом: «Точно будет приставать! А что я ему отвечу? Как отказать, чтобы не испортить всё перед судом?!»

Тем временем Маг продолжал:

— Я не рассчитывал, что всё так затянется, и истратил все свои деньги на костюмы и взнос в федерацию. А дальше наверняка будут ещё расходы... даже элементарно на еду. Если бы была возможность взять какую-то работу, я бы не просил.

Даша смотрела, как он нервно мнёт свои пальцы, и ей стало невыносимо стыдно за собственные мысли.

— Не переживай, Володя. Я тебе помогу.

Маг поднял на неё серьёзный взгляд:

— Только, Даша, записывай абсолютно все расходы. Я всё верну.

— Да что ты такое говоришь! Я всё возьму на себя, а позже разберёмся.

Взгляд Мага стал твёрже:

— Даша, пойми меня правильно. Я не хочу быть «золотыми штанами».

— Ты уже и такие термины знаешь? — опешила Даша. — Ну ладно. Смотри: ты сейчас не можешь официально заработать, но при этом делаешь работу, защищая меня и Антона?

— Отчасти так.

— Считай это платой за твою работу.

— Ладно... но это пока, — неохотно уступил он.

— Ну вот и отлично, — улыбнулась Даша.

Маг снова замялся.

У Даши в голове снова замкнуло: «Неужели я всё-таки ошиблась?!»

— Что ещё? — осторожно спросила она.

— Ты не могла бы проводить меня к выходу из вашего блока? — смущённо попросил Маг. — А то у вас тут... слишком много девушек.

Первый комментатор: Ну вот и подходят к концу 26-е Зимние игры. И кто бы мог подумать, что главной интригой всей Олимпиады станет не количество медалей, а фигурное катание!

Второй комментатор: Да уж, если быть точным — один конкретный фигурист.

Первый комментатор: Совершенно верно! 39-летний ветеран Владимир Маг из сборной Украины своим выходом на лёд наделал такого шуму, какого этот спорт не видел уже лет двадцать.

Второй комментатор: И, между прочим, при поддержке юристов сборной Нидерландов он сумел сдержать первый удар и выиграть раунд у юристов из США.

Первый комментатор: Но давайте будем честны — это только разведка боем. Главный суд ещё впереди, в Лозанне. А пока — праздник закрытия! Обратите внимание, на арену выходит сборная США...

Второй комментатор: Постойте! Мне не кажется? Это Никита Малинин сейчас помахал Магу?

Первый комментатор: Да, действительно! И посмотрите на реакцию Владимира: обычно такой сдержанный, а тут приложил руку к сердцу и тепло кивнул в ответ. Похоже, между этими двумя завязалась настоящая спортивная дружба.

Второй комментатор: Такое всегда приятно видеть. Хотя, помнится, в сети ходили слухи, будто американская федерация устроила Малинину жёсткий разнос за то первое поздравление...

Первый комментатор: Коллега, мы в прямом эфире, давайте не будем собирать закулисные сплетни! Лучше взгляните на трибуны...

* * *

Даша паковала вещи в чемодан в своём номере, когда зазвонил телефон. На экране высветилось «Мама».

— Привет, мам, — ответила она, прижав трубку к уху.

— Дашуля, привет! Не хотела тебя отвлекать, но тут в новостях такое рассказывают... — в голосе Нины Савиной звучала привычная материнская тревога. — Что вас троих судят и хотят отобрать медаль! Сначала навыдумывают кучу своих правил, а потом за них же и распекают...

— Мам, мы пока отбились, — вздохнула Даша, укладывая последний свитер. — Но это только первый раунд. Впереди нас ждёт Лозанна.

— Даша, а когда ты уже приедешь домой? Вы же вернётесь вместе с Владимиром? — Нина ненадолго замолкла и добавила уже мягче: — Так хотелось бы отблагодарить его лично... Человек ведь просто хотел сделать доброе дело, а об него теперь ноги вытирают.

Даша невольно улыбнулась.

— Я пока не знаю, мам. Сначала полетим в Амстердам, разберёмся со всеми бумагами в федерации, а оттуда уже домой — готовиться к суду. Ну ладно, мам, а то неудобно одновременно говорить и собирать вещи.

— Давай, доченька. Мы вас очень ждём. Береги себя.

* * *

Аэропорт «Лазурный Берег» в Ницце. Зал ожидания.

Команда ждала свой рейс. Даша посмотрела в сторону Татьяны Алексеевны — та ходила неподалёку и, как всегда, с кем-то громко и эмоционально спорила по телефону. Антон сидел напротив. Он был очень тихим и лишь изредка бросал на партнёршу странные, тяжёлые взгляды.

Даша перевела взгляд на Мага. Он стоял у панорамного окна и возился с беспроводными наушниками, пытаясь подключить их к смартфону. Она встала и подошла к нему.

— Слушай, Володя, — тихо спросила она, — а где ты взял документы?

Маг, не отрываясь от экрана, ответил:

— Паспорт был со мной, когда меня перенесло.

— И он тут действительный?

Маг поднял на неё взгляд и подмигнул:

— Как ни странно, да. В консульстве, конечно, долго ругались на бездарей из паспортного стола, которые допустили ошибку и неправильно внесли мои данные в базу. Но в итоге всё исправили, прописали в реестрах и оформили загран. Так что теперь я вполне законопослушный гражданин.

— Ну ты фартовый халявщик, — улыбнулась Даша.

— Да прямо-таки... — Он снова глянул в телефон. — Ну, наконец-то подключились. А то я уже думал, что останусь без музыки.

Он вставил один наушник в ухо.

— А второй почему не надеваешь? — полюбопытствовала Даша.

— Хочу слышать, что происходит вокруг.

— Может, дашь мне второй?

Маг удивлённо посмотрел на неё, но протянул наушник:

— Бери.

Когда она вставила его, он нажал «play». В ушах зазвучал хриплый голос Сергея Шнурова — песня «Свобода»:

«Только когда плывёшь против течения,

Понимаешь, чего стоит свободное мнение.

Звенья собираются в длинные цепочки,

Линия жизни становится точкой...»

Тут в зале объявили посадку. Они начали собирать вещи, а гитарный проигрыш и слова продолжали вести их за собой:

«Быть другим — это значит быть всегда одному.

Выбирай, что тебе — суму или тюрьму.

Никому просто так не даётся свобода:

Из неё нет выхода, и в неё нет входа...»

Даша шла рядом с Магом, слушала песню и вдруг поймала себя на том, что больше не воспринимает её как просто музыку:

«Чай, папиросы, ответы на вопросы,

Допросы, опять допросы.

Мой приёмник — односторонняя связь:

Тире и точки, арабская вязь...»

* * *

В Королевском союзе конькобежцев Нидерландов «эорлингов» встретили радушно. Встреча проходила в зале заседаний. Спортсменов принимала технический директор Эмма де Врис в сопровождении группы чиновников и переводчиков.

Маг слушал почти бесконечный поток любезностей и пустых слов, но так и не слышал главного — финансирования. В итоге он перебил Эмму прямо на полуслове:

— Скажите, Эмма, будут ли Нидерланды оплачивать судебные расходы в Лозанне?

Техдиректор растерялась от такого прямого вопроса:

— Наша федерация всегда поддерживала своих спортсменов и будет помогать им...

— Эмма, просто скажите: да или нет? — снова перебил Маг.

Де Врис замялась:

— Понимаете, Владимир, это довольно непростое дело. Нам нужно посоветоваться с юристами, взвесить все риски... в общем, детально рассмотреть ситуацию со всех сторон.

— Ясно. И когда вы это сделаете?

Де Врис фальшиво улыбнулась:

— Мне сложно ответить точно, но мы постараемся принять решение в кратчайшие сроки. После этого мы обязательно дадим вам знать.

Маг ответил ей сухой улыбкой:

— Тогда мы вас не будем задерживать, чтобы у вас было больше времени всё обдумать.

Он отодвинул стул и посмотрел на спутников:

— Пошли.

Они начали вставать. Даша и Ермолаева на ходу извинялись за резкость Мага, но, как только они вышли в коридор, Даша сразу накинулась на него:

— Ты что творишь?! Они же единственные, кто может оплатить нам суд!

— Даша, ты ещё не поняла?! — отрезал Маг. — Эти чинуши будут тянуть резину до последнего, лишь бы свою задницу прикрыть. А юристы американцев тем временем закатают нас в асфальт!

— Я согласен с Владимиром, — неожиданно поддержал Антон. — Как медали принимать — так «пожалуйста, молодцы», а как разгребать проблемы — эти суки сразу голову в песок!

— И что же вы предлагаете делать? — спросила Ермолаева.

Маг начал мерить коридор шагами.

— Думаю, их надо подтолкнуть. Пустить слух, что они хотят кинуть своих спортсменов. Только вот через кого это лучше сделать? Антон, Татьяна Алексеевна, вы тут лучше знаете людей. Можете кого-то посоветовать?

Они задумались. И тут Антон почти выкрикнул:

— Я знаю! Элина со второго этажа. Она тут главная сплетница!

— А откуда ты знаешь? — прищурился Маг.

— Да ляпнул при ней кое-что по глупости, так через час уже абсолютно все знали, — смущённо ответил Антон.

— Ах да, я помню, — со смехом добавила Ермолаева. — У Антона тогда возникла проблема с...

— Татьяна Алексеевна, пожалуйста, не надо! — вспыхнул Антон.

— Хорошо-хорошо, молчу, — сжалилась тренер.

Маг уточнил:

— Она русский знает?

— Да, она латышка.

— Отлично. Антон, мы с тобой разыграем перед ней небольшую сценку.

— Я тоже могу сыграть! — вставила Даша.

Маг посмотрел на неё:

— Нет, Даша. Мне нужен человек, которого тут хорошо и давно знают. А ты здесь недавно.

* * *

Элина лениво листала ленту в смартфоне, когда тишину офиса нарушил грохот — кто-то в коридоре с силой пнул металлическую мусорку. Раздались возбуждённые голоса.

Элина подскочила и осторожно выглянула за дверь. У окна, активно жестикулируя, стояли Антон и «монах».

— Маг, да успокойся ты! — Антон примирительно выставил ладони перед собой. — Им просто нужно время...

— Антон, очнись! — Маг резко развернулся к нему, едва не задев плечом. — Они же вас сливают! Не будет никакого финансирования!

— Но де Врис обещала...

— Что обещала? — Маг перебил его, зло прищурившись. — Что подумает? Я понимаю, моя федерация меня бросила, у меня нет награды, но тебя и Дашу за что?!

Маг в сердцах махнул рукой и зашагал прочь, чеканя шаг.

— Ну не спеши с выводами, они одумаются! — Антон почти бегом догонял его, заглядывая в лицо.

— Нет, Антон. Надо про этот позор рассказать прессе, — бросил Маг через плечо, не замедляясь. — Я бы с американцами быстрее договорился!

— Владимир, пожалуйста, не надо прессы... — умолял Антон, пока они не скрылись за углом.

Элина пулей вернулась к столу, схватила смартфон и, яростно стуча по экрану, начала строчить сообщение Норе.

* * *

На следующий день их опять вызвали в Королевский союз конькобежцев, но на этот раз де Врис встретила четвёрку прохладно. Она пригласила в зал заседаний только Мага. Владимира не покидало ощущение дежавю: то же помещение, те же лица, только рядом нет его спутников.

Когда все расселись, Эмма начала:

— Господин Маг...

— Эмма, скажите, какое население в Нидерландах? — тут же перебил её Владимир.

Техдиректор замешкалась, совершенно выбитая из колеи. Чиновник справа от неё неуверенно подсказал:

— Восемнадцать миллионов, плюс-минус.

Маг кивнул ему и продолжил:

— Скажите, Эмма, наверное, нелегко удерживать спортсменов и соревноваться наравне с гигантами, имея такое небольшое население? Наверное, ещё и Германия постоянно кого-то переманивает под свой флаг?

— У нас непростые условия, но мы прикладываем максимальные усилия, чтобы обеспечить всё лучшее нашим атлетам.

— Наверное, вы также привлекаете таланты со стороны, натурализуя их?

— Все так делают, такое время, — удивилась Эмма, не понимая, куда он ведет. — Владимир, я не понимаю, к чему вы клоните?

— Знаете, я хорошо помню историю и всегда удивлялся, как такая небольшая страна могла на равных противостоять Британской империи. Они же вас боялись больше, чем Францию. Это сколько нужно было иметь храбрости...

Чиновники неловко заерзали. Де Врис заметно изменилась в лице.

— Это хорошо, что вы знаете нашу историю, но сейчас это не тема для разговора.

— Вы правы, Эмма, — смиренно согласился Маг. — Но знайте: я бы очень хотел увидеть ту страну вновь. А ещё буду биться за своих друзей до конца и пойду на самые крайние меры.

Владимир достал из кармана визитку, которую ему дал Жак, и стал небрежно крутить её в пальцах.

— Ваши крайние меры — это визитка? — со скепсисом спросила Эмма.

Маг легко рассмеялся:

— А, это? Ну что вы, это просто карточка. Её мне дал Луи Шварц после интервью на Олимпиаде. Нашёл случайно в кармане.

Чиновники переглянулись. Имя известного спортивного журналиста подействовало мгновенно.

— Эмма, я ведь вас вначале перебил... Вы что-то хотели сказать?

— А... да, — она судорожно взяла себя в руки. — У нас в здании кто-то начал распространять слухи, будто федерация не поддерживает своих спортсменов.

— Вы думаете, это американцы?! — тут же встревожился Маг. — Они уже начали информационную атаку на вас?

— Я не знаю точно, кто за этим стоит... но не исключено.

— Нужно срочно это пресечь, пока пресса не пронюхала, — Маг сделал паузу, якобы что-то интенсивно обдумывая. — И я знаю как. У вас в коридоре сейчас ждут два ваших атлета. Сделайте совместное публичное заявление, что Королевская федерация будет всегда и всесторонне их поддерживать. А ещё нужно жёстко потребовать от американцев публичного рассмотрения дела. Так мы пресечём любые слухи на корню и не дадим им играть в свои грязные игры. Но действовать надо быстро, каждая минута на счету!

Де Врис и остальные чиновники выглядели растерянными и подавленными.

— Нам... нам нужно посовещаться.

— Хорошо, жду вашего решения, — Владимир быстро встал и вышел за дверь.

* * *

Через полчаса всю команду снова пригласили в зал заседаний.

— Мы приняли решение, — начала Эмма де Врис, уже вернувшая себе привычный чиновничий тон. — Федерация оплатит все судебные расходы.

Даша и Антон выдохнули, но радоваться не спешили. Только Маг остался бесстрастным и с прищуром смотрел прямо в глаза де Врис.

— Но у нас есть условия, — добавила она. — В случае победы в суде вы трое, — Эмма строго перевела взгляд с Антона на Дашу и Мага, — становитесь официальными «лицами» нидерландского фигурного катания на три года. Бесплатные съёмки, мастер-классы, участие во всех местных шоу. Кроме того, федерация забирает тридцать процентов от доходов по любым вашим будущим спонсорским контрактам в счёт покрытия юридических издержек. И самое главное — никакой смены спортивного гражданства до конца карьеры.

В зале повисла тяжелая тишина.

— А в случае проигрыша? — всё так же невозмутимо спросил Маг.

— Тогда все расходы ложатся на ваши плечи в виде долгового обязательства, — с холодком ответила де Врис. — Вы будете обязаны тренировать юниоров в провинции за жильё и минимальный оклад, пока не компенсируете федерации репутационный ущерб. И сделаете публичное заявление, приняв всю вину на себя, чтобы мы сохранили лицо перед ISU.

— Дайте нам пару минут, — отрезал Маг и, не дожидаясь ответа, увлёк команду в противоположный угол зала.

— Они что, вообще охренели?! — первой не выдержала Даша, снизив голос до шипения. — Тридцать процентов от контрактов?! И заставить нас каяться на весь мир, если судейство нас засудит? Это же не контракт, это кабала!

— Покаяние перед ISU — это крест на карьере, — сжав кулаки, пробормотал Антон. — Они делают из нас крепостных... Маг, мы не можем на такое подписываться!

— А у нас есть выбор? — тихо спросила Ермолаева, хмуро глядя на чиновников.

— Выбор есть всегда, — спокойно ответил Маг, слегка улыбнувшись. — Они блефуют. Эмма видит, что мы прижаты к стене, и пытается отжать себе максимальные бонусы. Значит, будем сбивать цену.

Он повернулся и первым вернулся к столу. Даша и Антон шли следом, держась уже куда увереннее.

— Условия жёсткие, Эмма. И местами — просто неприемлемые, — прямо заявил Маг, опёршись руками о стол. — Тридцать процентов — это многовато. Двадцать, и только со спонсорских контрактов, которые организует сама федерация. А про «покаяние за еду» в случае проигрыша — забудьте. Если мы проиграем в Лозанне, вы потеряете лицо вместе с нами, как бы ни пытались спихнуть вину. Так что мы либо побеждаем вместе, либо вместе несём ответственность.

Де Врис и чиновники переглянулись. Эмма на секунду закусила губу, поняв, что запугать Владимира не получилось.

— Двадцать пять процентов, — после паузы процедила она. — И никаких публичных покаяний. Но обязательство отработать расходы тренировками остаётся.

Маг переглянулся с Дашей и Антоном. Те едва заметно кивнули — это уже был терпимый компромисс.

— Договорились, — произнёс Маг. — Только один вопрос: как вы решите вопрос с моей федерацией и украинским спортивным гражданством?

— Мы подпишем трёхстороннее соглашение с вашей федерацией, — ответила Эмма, выдохнув. — Раз мы пришли к соглашению, наши юристы прямо сейчас подготовят документы, и мы организуем совместную пресс-конференцию.

* * *

Вечером команда ужинала в номере отеля — настроения спускаться в общий ресторан ни у кого не было. Заметив, что спутники сидят совсем без настроения, Владимир решил разбавить давящую тишину.

— Антон, а ты ведь классно разыграл ту сценку. У тебя настоящий актёрский талант, — заметил Маг.

Антон улыбнулся:

— Да ты сам тот ещё перец! Как заорёшь на весь коридор: «Да я с американцами быстрее договорюсь!» — со смехом продекламировал он.

Тут уже и Даша с Ермолаевой не удержались от улыбок.

— Володя, а о чём ты вообще говорил с де Врис наедине? — любопытно спросила Даша.

Маг сделался притворно серьёзным:

— Ты не поверишь, Даша. Эмма сказала, что кто-то распускает грязные слухи про их федерацию...

Антон и Ермолаева едва не поперхнулись и начали тихо давиться со смеху.

Даша, расплываясь в улыбке, подалась вперёд:

— И что ты ей ответил?

Маг с самым честным видом обвёл взглядом свою команду:

— Я сказал: «Эмма, вы думаете, это всё наглые янки?! Они что, уже начали информационную атаку на вас?!»

Тут хохотнула вся комната, а Антон от смеха едва не сполз со стула.

— Да я вам правду говорю, я ровно так и сказал! — добавил Маг, уже сам с трудом сдерживая улыбку.

Когда все немного успокоились, Даша спросила:

— А что мы будем делать дальше?

— Сейчас юристы начнут формировать состав арбитров. Как я узнал, процесс это не быстрый и может занять от одного до трёх месяцев. Нужно будет внимательно изучить кандидатуру каждого судьи. Так что, думаю, можно ненадолго разъехаться по домам, повидаться с близкими.

— Это просто отлично... Я уже так соскучилась по мужу, — искренне обрадовалась Ермолаева.

— Татьяна Алексеевна, я бы хотел, чтобы вы были нашим главным связным с голландцами и держали руку на пульсе.

— Без проблем, Володя, всё сделаю.

— А мы трое должны держаться вместе, — продолжил Маг. — Антон, ты можешь пока проведать своих, а потом прилетай в Москву. Для тебя же это не проблема?

— Вообще не проблема, я там часто бывал и тренировался вместе с Дашей, — ответил Антон.

— Отлично. А мне нужно слетать в Киев с представителями Нидерландов, чтобы окончательно утрясти все мои бумажные вопросы с украинской стороной.

— Я лечу с тобой, — тут же сказала Даша. — А оттуда уже вместе в Москву.

Маг посмотрел на неё, мягко кивнул и улыбнулся:

— Договорились.

Даша заснула почти сразу после вылета из Киева и проснулась лишь от голоса стюардессы, объявившей по громкой связи о подлёте к Москве.

Она повернула голову и увидела Володю — он сосредоточенно изучал какие-то документы на экране ноутбука. В ухе у него белел наушник.

«Опять музыку слушает», — с теплотой подумала Даша и легонько тронула его за руку.

Володя повернулся к ней, и она жестом указала на своё ухо. Он слегка улыбнулся и протянул ей второй наушник. В уши тут же ворвались знакомые, глубокие строчки:

«Слушая наше дыхание,

Я слушаю наше дыхание.

Я раньше и не думал, что у нас

На двоих с тобой одно лишь дыхание...»

Даша крепко сжала его ладонь. Володя снова взглянул на неё, и она почти одними губами произнесла:

— Красиво.

Он едва заметно кивнул и вернулся к монитору, а песня продолжалась, наполняя пространство между ними особым, невидимым смыслом:

«Я пытаюсь разучиться дышать,

Чтоб тебе хоть на минуту отдать

Того газа, что не умели ценить.

Но ты спишь и не знаешь,

Что над нами километры воды...»

* * *

Домодедово встретило их серой мартовской стужей, которая просачивалась даже сквозь стыки телетрапа. Пока они шли по длинному коридору к зданию терминала, Маг безуспешно пытался совладать с интерфейсом смартфона на ходу.

— Даша, мне нужно будет снять какое-то жильё, — проворчал он. — И ещё надо указать его адрес в ADAMS, а то я по глупости указал аэропорт... Совсем забыл про это чёртово приложение.

Даша понимающе улыбнулась:

— Тяжкая судьба профессиональных спортсменов... А ну, дай сюда, сейчас облегчу твои страдания.

Маг снял блокировку, открыл нужную вкладку и передал ей смартфон. Пока они лавировали между другими пассажирами, пальцы Даши быстро вводили данные.

— Это нормальная гостиница или хостел? — спросил Маг, заглядывая ей через плечо.

— Ни то, ни другое, — Даша вернула гаджет, когда они уже выходили в зал ожидания. — Я ввела адрес загородного дома моих родителей. Там есть отличная гостевая комната. Дешевле получится, и мы постоянно будем на связи.

Маг неуверенно замедлил шаг:

— Хм... Наверное, это неплохо. А родители вообще в курсе?

— Я написала маме перед вылетом из Киева.

— Какая ты предусмотрительная, — хмыкнул он.

— Обращайся! — с улыбкой бросила она и шагнула дальше, к лентам выдачи багажа.

Маг посмотрел ей в спину и тихонько пробормотал себе под нос:

— Подозрительно предусмотрительная...

* * *

У ограждения стояли трое. Виктор, мужчина за пятьдесят, среднего роста и плотного, округлого телосложения, торжественно держал в руках букет красных роз. Его тёмные кучерявые волосы были заметно тронуты проседью.

Рядом с ним стоял Слава — точная копия отца, только на тридцать лет моложе: та же копна кудрей и плотная фигура.

Нина Савина стояла чуть в стороне, выделяясь элегантной шубой. В чертах её лица — разрезе глаз и линии подбородка — читалось явное сходство с Дашей, но она выглядела более взрослой и спокойной версией дочери. В её облике чувствовалась привычка к дисциплине и аккуратности.

Все трое внимательно следили за дверями, ожидая появления Даши и её спутника.

— Ну где же они? — Нина с нетерпением вглядывалась в двери, то и дело поправляя полы шубы.

— Мам, не волнуйся, сейчас выйдут, — успокаивающе проговорил Слава.

Виктор, переминаясь с ноги на ногу, хмуро посмотрел на букет:

— Странно это всё — селить незнакомого человека у себя в доме. Она даже Антона к нам не селила.

— Ну, Витя! — с укоризной перебила Нина. — Даша же попросила. Им нужно будет вместе работать над защитой в суде.

Виктор промолчал, но про себя подумал: «Знаю я, как она просит». Спорить с дочерью, когда она что-то решила, было бесполезно.

— Смотрите, вон они! — воскликнул Слава.

В дверях появилась Даша. В белом мягком пуховике и светлых брюках она казалась ярким пятном на фоне серого терминала. Рядом с ней, как полный антипод, шёл мужчина в чёрном пальто с высоким воротником и в чёрной шляпе. Виктор, оглядев спутника дочери, невольно подумал: «Ему ещё белый воротничок надеть — точно на священника будет похож».

— Даша, мы тут! — Нина помахала рукой.

Даша, сияя от радости, почти побежала к родным, насколько позволял тяжёлый багаж. Маг неспешно следовал за ней. Начались объятия, поцелуи в щёки; отец торжественно вручил ей розы.

— Даша, наконец-то ты вернулась! Мы так по тебе скучали, — причитала Нина, вытирая глаза.

— Мам, всё хорошо, я уже дома.

Даша обернулась к Магу, который замер в паре шагов:

— Я хотела бы вас познакомить. Это Володя.

Виктор первым протянул руку:

— Виктор.

— Я знаю, — Маг крепко пожал его ладонь.

Виктор на секунду растерялся от такого ответа, но гость тут же добавил:

— Даша же у нас Викторовна.

— А-а-а, ну да, это вы хорошо подметили, — улыбнулся Виктор, немного расслабившись.

Даша указала на брата:

— Это мой брат Слава.

Маг и Слава обменялись рукопожатием.

— Привет, Славик, — Маг кивнул парню. — У меня в детстве был друг Славик. Ты не против, если я буду тебя так называть?

— Да всё нормально, без проблем, — ответил Слава.

— А это моя мама Нина. Ты уже с ней знаком, — закончила Даша.

Нина протянула руку, и Маг вежливо её пожал:

— Очень приятно.

Виктор с удивлением переводил взгляд с Мага на Нину. «Когда это она успела с ним познакомиться и мне ничего не сказала?» — подумал он.

— Ну давайте, пошли к машине, не будем тут стоять, — скомандовала Нина.

Слава потянулся к чемодану Мага:

— Давайте я возьму...

Маг спокойно, не отпуская ручки, покачал головой:

— Нет, Славик. Лучше вон сеструхе помоги.

* * *

Через несколько минут все уже сидели в оранжевом кроссовере. Слава занял место водителя, Виктор сел на переднее пассажирское. На заднем сиденье Даша оказалась между матерью и Магом.

— Володя, мы вам подготовили отличную комнату, вот увидите, — заговорила Нина. — Слава с радостью вам её уступил.

Маг повернул голову к Даше:

— Ты же говорила, что это гостевая комната. А тут, оказывается, бедного Славика выселяют.

Даша даже не нашлась, что ответить, но Нина тут же её выручила:

— Да вы не волнуйтесь! Это раньше была гостевая, но Слава её просто оккупировал. Он вообще с нами в городе живёт, а сюда только на выходные приезжает.

— Славик, ты точно не против? — Маг с прищуром глянул в зеркало заднего вида. — А то я вижу, у тебя в глазу что-то заблестело...

— Ничего у меня не блестит! — Слава на секунду обернулся. — Всё нормально, живи сколько хочешь.

Виктор тихонько усмехнулся, прикрыв рот кулаком. Даша посмотрела на Володю с улыбкой:

— Вот видишь, всё нормально.

Почти все сорок минут пути Даша увлечённо рассказывала об Олимпиаде. Маг молча слушал и лишь иногда кивал. Наконец машина притормозила у загородного дома.

* * *

Это был аккуратный двухэтажный дом, обшитый сайдингом. Пока машина заезжала во двор, Маг отметил идеально расчищенный снег и заприметил в глубине участка хозпостройку. «Надо будет проверить, что там», — привычно пронеслось в голове.

— Даша, Слава, покажите Володе комнату, а мы с отцом пока накроем на стол, — распорядилась Нина, выходя из машины.

Взявшись за ручку своего чемодана, Маг кивнул на ровно расчищенные дорожки:

— Славик, твоя работа?

— Ну а чья же, — смутился тот.

— Молодец.

Даша, придерживая тяжёлую входную дверь, с гордостью добавила:

— Видишь, какой хороший у меня старший брат? Он мне и видео, и фото постоянно делает.

— Так это ты автор её соцсетей? — удивился Маг.

— Не всё, только часть, — скромно ответил Слава. — Она и сама много снимает.

Они зашли в дом и начали подниматься по лестнице на второй этаж.

— Знаешь, Слава, а я-то гадал, почему часть контента у неё иногда проседает, — Маг заговорщицки понизил голос. — А это, оказывается, сама Даша халтурит.

Слава прыснул от смеха.

Даша резко обернулась на ступеньках:

— Ничего я не халтурю! Будешь наговаривать — заставлю самого меня снимать. Вот тогда увидим, кто у нас тут мастер!

— Пощады, — улыбнулся Маг, глядя на её преувеличенно серьёзное лицо.

Даша хмыкнула и пошла дальше.

— Ты с ней осторожнее шути, — шепнул Слава, притормаживая. — Обидится ещё.

— Да я уже понял, — так же тихо отозвался Маг.

Комната оказалась просторной и светлой, с большим окном, выходящим во двор. Обстановка была лаконичной: полуторная кровать, рабочий стол со стулом, пара встроенных шкафов и телевизор на стене.

— Тут можешь положить вещи, в шкафах есть вешалки. В общем, располагайся, — Даша обвела комнату взглядом.

— Ты даже про салфетки подумала. Спасибо, Даша, — Маг указал на тумбочку у кровати.

Заметив на ней забытую пачку бумажных салфеток, Даша слегка покраснела:

— Наверное, остались... Я сейчас уберу.

— Не надо, пусть лежат, — остановил её Маг. — Это стратегический запас. Вдруг я захочу перекусить, а руки вытереть нечем.

Он заговорщицки подмигнул Славику. Тот неловко отвёл глаза, пряча улыбку. Даша секунду колебалась, но сдалась:

— Хорошо, как хочешь.

Маг внезапно посерьёзнел:

— Слушай, Даш, мне нужно будет восстановить старые рабочие контакты. Думал воспользоваться каршерингом... Подскажешь, как тут каршерингом пользоваться?

Даша на мгновение задумалась:

— Зачем такие сложности? Возьми «Суперб» Славы. Он всё равно на нём только по выходным катается.

Слава от такой неожиданности чуть не выронил сумку из рук.

— Даша, ты так Славика скоро вообще без трусов оставишь, — усмехнулся Маг.

— Не говори ерунду, — отрезала она и пристально, с немым призывом посмотрела на брата. — Он всегда может взять мамину машину. Правда, Слава?

— Ну да... Без проблем, — сбивчиво подтвердил тот под её выразительным взглядом.

— Слава, занеси вещи в мою комнату и спускайся вниз, надо помочь маме, — распорядилась Даша.

Когда Слава вышел в коридор, Даша тоже направилась к двери, но Володя мягко придержал её за руку:

— Даш, — он дождался, пока она обернётся и встретится с ним взглядом. — Можешь сказать родным, что тема моей семьи — табу? Так мне не придётся ничего выдумывать, да и проще будет держать легенду.

Даша понимающе кивнула:

— Хорошо. Всё сделаю.

* * *

За столом Даша снова оказалась в центре внимания, продолжая рассказ об Олимпиаде. Виктор тем временем разливал напитки: вино — Нине и дочери, себе — коньяк. Славе, как водителю, налил минералки.

— Володя, вы как к алкоголю? — спросил Виктор, потянувшись к его бокалу.

— Негативно, — отрезал Маг. — Ничего не предлагайте, даже с названием «алкогольным».

— Ладно... — удивлённо кивнул Виктор, убирая бутылку.

Пока Даша «развлекала» родных, Володя успел попробовать почти все блюда, стоявшие на столе. Но тут Нина задала «опасный» вопрос:

— Даша, а где вы так быстро взяли костюмы для выступления?

Она на секунду замешкалась, но на выручку тут же пришёл Маг:

— Это были костюмы Даши и Антона. С Антоном нам повезло — мы почти один в один по размеру, так что его костюм подошёл мне почти без переделок.

Разговор плавно перешёл на предстоящее судебное разбирательство. Даша описывала ситуацию в целом, а Володя то и дело вставлял подробные пояснения. Виктор слушал очень внимательно, засыпая гостя вопросами. Когда подали сладкое, Маг почувствовал, что силы окончательно на исходе.

— Кто-нибудь может показать мне кухню? — перебил он Дашу. — Хочу помыть свою тарелку. Да и притомился я после поездки.

Родня удивлённо переглянулась.

— Да вы оставьте, мы всё сами уберём! — мягко сказала Нина.

— Извините, Нина, но мне нужно пройти этот «стресс-тест» на чужой кухне, чтобы знать, где что лежит, — настойчиво ответил Маг.

Нина встала и отвела его на кухню. Пока он мыл посуду, Маг негромко заметил:

— Знаете, я не ожидал такого сопротивления. Хотел сделать как лучше, а заварилась такая каша...

— В этом мире часто приходится всё выгрызать, — Нина наблюдала за его отточенными движениями. — А вы не думали, что без вашего вмешательства было бы ещё хуже? Не знаю, чем всё закончится. Но спасибо, что вы попытались помочь и теперь не бросаете дело на полпути.

Маг молча кивнул.

Вернувшись в зал, он пожелал всем спокойной ночи и пошёл наверх.

Даша вдруг спохватилась и вскочила:

— Я же тапочки тебе забыла дать! Иди, сейчас принесу!

Маг зашёл в комнату и без сил рухнул на кровать: «Прилягу на минутку, всего чуть-чуть...»

Когда Даша вошла со словами: «Вот, принесла...», он уже крепко спал. Она тихо подошла, посмотрела на него и подумала: «Надо накрыть одеялом. Но доставать из-под него, — не вариант...»

Она так же тихо выскользнула из комнаты, отправляясь на поиски отдельного пледа.

* * *

Оставшись втроём, семья наконец разоткровенничалась.

— Знаете, после всех этих рассказов я даже не знаю, что и думать, — признался Виктор. — Сначала вообще не понимал, зачем Даша приволокла этого Мага к нам. Мне казалось, что именно из-за него всё и завертелось.

— Витя! — с укоризной прервала Нина.

— Да дай закончить! Чем больше я слушаю про их перипетии, тем больше кажется, что Володя сам нашёл кучу проблем на свою голову ради них.

— И в кабалу Нидерландов он вписался вместе с Дашей и Антоном, — вставил Слава.

— Вот и я об этом! Мне теперь даже немного стыдно, что я про него так подумал.

Нина задумчиво кивнула:

— Если бы всё было так просто, временный арбитраж вынес бы вердикт ещё на Олимпиаде. А раз нет — это уже показатель.

Тут в комнату вернулась Даша.

— Как он? — шёпотом спросила мать.

— Заснул, — с улыбкой ответила она. — Я даже тапочки принести не успела.

— Ты бы тоже поехала домой, отоспалась, — предложил отец. — Слава тебя отвезёт, а мы с мамой за Володей присмотрим.

— Хорошо, — согласилась Даша. — Только прихвачу кое-что из своих вещей. Но завтра утром сразу приеду.

Сквозь сон Маг почувствовал нежное прикосновение к плечу:

— Володя, вставай...

«Почему Солнышко называет меня Володей?» — спросонья удивился он.

Владимир резко подорвался, заставив Дашу, сидевшую на краю кровати, вскрикнуть от неожиданности.

Маг несколько секунд приходил в себя, пытаясь понять, где находится.

— Даша?.. Стоп. А что ты здесь делаешь?

— Тебя бужу. Уже семь тридцать, — Даша мельком глянула на часы. — Завтрак готов, а после нас ждёт тренировка.

— Ты ещё и завтрак приготовила?

— Ну да. Так быстрее, да и кто-то же должен следить за твоим питанием.

— Дай мне пару минут, приведу себя в порядок, — Маг с досадой отметил, что так и заснул в одежде. Когда девушка уже была у двери, он окликнул её: — И, Даш... просто говори время, я сам поставлю будильник.

— Чтобы я больше не заходила? Ты что, голым любишь спать? — обернулась она с подколкой.

— Иногда могу, — с абсолютно серьёзным лицом ответил Маг.

Даша на мгновение растерялась, заметно покраснела и быстро вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.

* * *

Через пятнадцать минут Маг спустился на кухню. За три минуты он уничтожил всё, что приготовила Даша, и уже мыл и вытирал за собой посуду. Она лишь озадаченно наблюдала за такой скоростью.

— Даша, не надо было готовить, — Маг методично вытирал тарелку полотенцем. — Наверняка что-нибудь осталось после вчерашнего застолья. В крайнем случае бутерброд бы себе сделал.

— Вчерашнее слишком тяжёлое для утра, а бутерброды — это быстрые углеводы, — спокойно ответила Даша. — Чтобы выдержать нагрузку, нужен правильный баланс. Ты же не хочешь, чтобы у тебя силы кончились в самый разгар занятия?

— Ты на диету меня хочешь посадить? — удивился Маг.

— Почему сразу на диету? Просто правильное питание. А скажи, что ты сам себе готовил, когда попал сюда?

— Я не особо по готовке. Пюрешку могу сделать, яйца пожарить или стейк, макароны отварить. Суп иногда. Нашёл тут столовую при одном предприятии — там вкусно, иногда туда ходил. Ну и пельмени могу сварить.

Даша звонко рассмеялась:

— Пельмени?! Нет, так не пойдёт. Спортсмен должен питаться правильно!

— С каких это пор я спортсмен?

Даша улыбнулась.

— С тех самых, когда выступил со мной на Олимпиаде.

Они вышли из кухни в холл.

— Хорошо, бери свои вещи — и на тренировку, — скомандовала Даша. — Я буду ждать в машине.

Маг немного замялся:

— Слушай, Даш, тут проблемка с вещами... Я взял совсем немного, а сейчас сезон меняется. Да и часть одежды уже пора постирать.

— С этим позже разберёмся, — озадаченно ответила она. — На одну тренировку прямо сейчас что-то найдётся?

— Наверное. А что ты запланировала?

— Лёд, растяжку, хореографию и спортзал.

— Ещё и хореографию с растяжкой! — Маг удивлённо посмотрел на Дашу. — Растяжка — ладно, но хореография-то зачем?!

— Это базовый минимум. То, что ты раньше халявил, ничего не значит. Мы отвлеклись: одежда на сегодня найдётся?

— На всё — точно нет.

Даша на секунду задумалась:

— А на лёд?

— Думаю, да.

— Хорошо, значит, сначала лёд, потом сразу в магазин за одеждой. Там уже посмотрим по времени.

* * *

Нагружённый покупками Маг шёл за Дашей по паркингу торгового центра. Когда пакеты наконец исчезли в багажнике, а они сами устроились в салоне машины, Володя, пристёгиваясь, спросил:

— Даша, а как так получилось? Ехали вроде брать одежду мне, а накупили тебе — и в два раза больше.

— Ну, ты же сам сказал: «Смотри, какое красивое платье», а потом ещё и шляпку присмотрел, — улыбнулась она. — И сам же мне напомнил, что сезон меняется.

Даша с теплотой вспомнила, как советовалась с ним во время примерки и он забраковал несколько вещей из-за неровных швов. Но умолчала о том, как заметила, что его взгляд задержался на комплекте женского белья в витрине одного из бутиков. Володя тогда ничего не сказал, однако Даша про себя решила: «Надо будет потом примерить...»

Она завела двигатель, но трогаться не спешила, задумчиво покусывая нижнюю губу. Наконец, с хитринкой посмотрев на Володю, девушка спросила:

— Слушай, а тебе, и обувь новая не помешает? Всё-таки весна начинается.

— Наверное, было бы неплохо, — неуверенно отозвался он.

— Тут недалеко есть отличный магазин. Мы ненадолго!

* * *

В хореографическом зале было людно: у зеркала тянулись гимнастки, а в углу разминались младшие ученики Даши. Маг, ощущая себя максимально не в своей тарелке среди этих лебединых граций, молча страдал на мате.

— Да расслабься ты, — девушка опустилась позади него и, взяв за плечи, мягко, но беспощадно потянула на себя.

— Ты меня сейчас просто порвёшь на две неравные части, — прошипел Маг сквозь сжатые зубы, изо всех сил стараясь не привлекать внимание детей. — Это точно тренировка, а не испанская инквизиция?

— Не ворчи, Володя, просто дыши, — шепнула она ему почти в самое ухо, ещё сильнее увеличивая натяжение. — Парникам нужна железная поясница и подвижные бёдра. Я просто забочусь о том, чтобы ты спину не сорвал, когда будешь меня на подкрутку бросать или из поддержки ловить.

Маг только глухо рыкнул, уткнувшись лицом в мат. Спорить сил уже не оставалось — мысли были заняты лишь одной надеждой: собрать потом ноги обратно в единое целое.

Маг вёл «Суперб» в плотном потоке московских улиц. Настроение было на редкость приподнятым: почти неделю он выпрашивал у Даши «окно» в графике, чтобы съездить на фирму и договориться о работе. Благо приехал Антон, и удалось переключить её внимание на него — хотя бы на время. Воспользовавшись моментом, Маг наконец-то вырвался.

Правда, нарисовалась новая проблема: завтра восьмое марта. Нужно было поздравить Дашу и её маму. С матерью было проще — коробка «Рафаэлло» всегда оставалась беспроигрышным вариантом. А вот с Дашей... На тот «веник», который она любит, денег сейчас попросту не было.

«Пусть кто-то другой такие букеты дарит, — хмуро подумал он, — а мне надо будет что-то попроще придумать».

Маг припарковался у офисного здания. На третьем этаже располагалась проектная фирма, с которой он плотно сотрудничал в 2025-2026 годах. У кабинета директора его встретила секретарша.

— О, Володя, привет! — Лариса расплылась в доброжелательной улыбке.

— Привет. Сергей Андреевич у себя?

— Да, ждёт тебя, спортсмен, — подмигнула она.

— Лариса, только никому не говори, — заговорщицки понизив голос, ответил Маг и, постучав, вошёл в кабинет.

— Добрый день, Сергей Андреевич.

— А, Володя! Заходи, присаживайся. Ну как там Олимпиада? — Директор с интересом глянул на него поверх очков.

— Так вы знаете? — удивился Маг.

— Весь офис знает! В рабочую группу видео скинули, где ты выступаешь. Но это всё лирика. Ты вроде поработать хотел?

Маг прочистил горло:

— Да, хотел бы возобновить сотрудничество. Только есть одна проблема. Сейчас идёт суд, так что иногда придётся срываться.

Сергей Андреевич откинулся на спинку кресла и задумчиво постучал пальцами по столу:

— Да, читал новости... Проблемка с этим судом, конечно. — Он помолчал пару секунд. — Слушай, а ты не хочешь на постоянку оформиться? Дадим тебе пару бойцов в подчинение, будешь говорить им, что и как чертить. Зарплата будет выше, а деньги тебе для решения проблем сейчас явно не помешают.

— Предложение хорошее, — Маг немного помедлил. — Но вы не боитесь проблем с репутацией компании?

— Мы тут не фигурным катанием занимаемся, а проектированием и стройкой, — усмехнулся директор. — Конструкторы на дороге не валяются, тем более с таким опытом.

Сергей Андреевич взял смартфон и набрал ГИПа:

— Павел Леонидович, возьми генплан по «Заре» и зайди ко мне.

Через пять минут ГИП уже расстилал на столе лист формата А1.

— Тут у нас «небольшая» бездействующая ферма, — начал вводить Володю в курс дела Паша. — Хотят полностью восстановить и завести коров. Думаю, за пару годиков управимся.

Маг скептически глянул на чертёж:

— Оптимист ты, Паша. Это же реконструкция. Тут на каждом шагу сюрпризы будут.

— Мы разобьём объект на очереди и будем постепенно выдавать на экспертизу, — парировал ГИП. — А если по «Заре» возникнет простой, перебросим тебя на другие объекты.

— А кого в помощь даёте? — спросил Владимир.

— Павел Леонидович, наверное, Влада и Анжелику? — уточнил директор.

— Да, думаю, их можно. Пошли, Володя, познакомлю.

* * *

Утром восьмого марта Даша вела кроссовер по шоссе, направляясь в загородный дом родителей. На этот день тренировок запланировано не было, но вчера вечером позвонил Маг и попросил её обязательно заскочить.

Девушка невольно улыбнулась, глядя на дорогу: «Наверное, подарок приготовил...»

За последнюю неделю Маг на удивление неплохо втянулся в тренировочный процесс. Но Даша и представить не могла, что самой большой проблемой станет именно хореография. В зале у станка он буквально деревенел и постоянно просился заниматься где-нибудь в дальнем углу или в те часы, когда вокруг почти не было людей.

— Как же ты тогда на лёд выступать выходил? — недоумевала она.

— Ха, сравнила! — отвечал Маг. — На льду я главный, и зрители должны слушаться меня. А здесь все смотрят слишком оценивающе, а некоторые даже ржут.

— Так, — обрывала его Даша, — я тут главная, поэтому ты должен слушать и смотреть только на меня.

Постепенно это сработало: на паркете он начал понемногу проявлять ту самую грацию и пластику, которые так восхищали всех в его катании. А ещё у него появилась ещё одна привычка — тащить что-нибудь со стола, пока она готовила. Он всегда выбирал момент, когда её руки были заняты, и со словами «надо попробовать» (а иногда и без лишних слов) умыкал очередной кусок.

На днях Даша вернулась к тренерской работе в «Навка Арене». В первый же день её окружили друзья, коллеги и ученики. Поздравления и искреннее восхищение их выступлением на Олимпиаде — это было именно то, чего ей так не хватало там, во Франции.

В коридоре она пересеклась со Светланой Сергеевной.

— Слушай, Даша, пока тебя не было, меня уже замучили твои ученики и их родители, — Иванова выглядела озадаченной. — Спрашивали, будут ли Маг и Антон присутствовать на твоих уроках. Про Антона я сразу сказала, что нет, ему нужно восстановление. А вот про Мага подумай. Родители даже готовы доплатить.

— Ого... — Даша была искренне удивлена такой новостью. — Хорошо, я подумаю и спрошу Володю. А от Федерации ничего не слышно?

— Хотела бы я тебя обрадовать, но пока нечем. Главное, они не сказали «нет», — вздохнула Светлана Сергеевна.

Даша невольно вспомнила разговор с Магом перед самым приездом Антона. Володя тогда настоял, чтобы она обязательно его встретила и уделила ему максимум внимания.

— Антон — твой основной партнёр, — аргументировал Маг. — Людям нужно видеть тебя с ним, пусть даже он сейчас на реабилитации.

Заметив её скептический взгляд, он добавил с совершенно серьёзным лицом:

— А то ещё поползут слухи, что я тебя у него отбил.

Она тогда только рассмеялась таким умозаключениям, но в итоге согласилась.

* * *

Даша вошла в дом, сняла белый пуховик, разулась и позвала прямо из прихожей:

— Володя?

— Я на кухне, — отозвался Маг.

Девушка прошла по коридору. По дороге не попалось ни букета, ни большой плюшевой игрушки. На кухне тоже ничего подобного не наблюдалось: только Володя за столом, перед ним металлическая крышка-клош, а на заднем плане — гора грязной посуды в мойке.

Маг перехватил её взгляд:

— Я всё уберу. Ты присаживайся, — он указал на стул напротив.

— Так зачем ты меня звал вчера? — спросила Даша, садясь с лёгким нетерпением.

— Как бы праздник, — невозмутимо ответил Маг.

— Как бы да, — улыбнулась она.

Маг сделал жест в сторону клоша:

— Десятая попытка.

Даша подняла крышку. Под ней на блюде лежало выпеченное пирожное, обильно посыпанное сахарной пудрой; по форме оно напоминало два аккуратных крыла.

— Красиво... А как называется?

— «Крылья ангела». Попробуй.

Она взяла его и сразу ощутила, какое оно невесомое. Когда укусила — хрустящее тесто буквально растаяло во рту, открывая начинку из нежнейшего белкового крема.

— Как же вкусно! И ты правда умеешь такое готовить?

— Надо же было тебя поздравить не как все, вот я и постарался, — пробурчал Володя. — Рецепт был записан в телефоне.

— А кто тебе его дал? — спросила Даша, доедая десерт.

— У жены попросил, думал, вдруг пригодится. Она мне часто такое... — тут он осёкся, замолчал и заметно погрустнел. — Знаешь, я даже не знаю, в каком времени сейчас говорить: готовит... или готовила.

На кухне повисла тяжелая пауза. Заметив, как у него погас взгляд, Даша попыталась аккуратно переключить его мысли:

— Слушай... а ты не хочешь попробовать отремонтировать свои часы?

— Как? — скептически спросил Маг. — Просто взять и отремонтировать?

— Ну да. Разобрать, например. Они же всё равно сломаны, терять нечего.

Тут Володю словно прошибло током. Он встал, сделал пару шагов по кухне, потом резко вернулся к девушке, обнял её ладонями за щеки:

— Даша, ты гений! — и звонко поцеловал её в лоб.

Она даже растерялась от такой вспышки эмоций.

Маг тем временем уже мерил комнату шагами, но теперь — абсолютно собранный и деловой:

— Раз часы сломаны, им хуже всё равно не будет. Может, смогу найти, что именно полетело. Хотя надо сразу закладываться на то, что может не получиться... Разборку обязательно надо снимать на видео, чтобы потом по кадрам собрать назад. — Он остановился и уставился на Дашу. — Ты мне в этом поможешь.

— Хорошо, — с улыбкой согласилась она. — Только давай не сегодня? Я ещё с подругами договорилась встретиться.

— Не парься, мне всё равно подготовиться надо.

— Эх, жалко, я твой подарок не сфотографировала, — спохватилась Даша. — А прошлые девять попыток остались?

— Нет, я их съел.

— Давай тогда хоть с тобой селфи сделаем?

— Даша, пожалуйста, только без этого, — Маг сразу поднял ладони. — Не люблю я фоткаться. Одно дело — на тренировке, как фиксация работы, но просто так — не хочу.

— Ладно, не буду заставлять, — удивленно хмыкнула она.

— И ещё одно: нам нужно оптимизировать график тренировок, — добавил Маг. — Я устроился на постоянку в проектную фирму, так что придётся совмещать.

Даша слегка удивилась, но спорить не стала.

— Поняла, перекроим график.

— И ещё просьба: можешь маякнуть маме, чтобы она тоже заехала? А то твой папа уехал по делам, а у меня для неё тоже кое-что есть.

— Договорились, — улыбнулась Даша.

* * *

Даша с подружками — Ксенией Синицей, Светой Лизовой и Наташей Свердловой — сидели в уютной глубокой кабинке ресторана. Плотные шторы и высокая спинка дивана создавали ощущение полной приватности, так что можно было не переживать, что их разговор подслушают посторонние.

На столе, вопреки празднику, всё было довольно аскетично. Как и полагается фигуристкам: лёгкие салаты с тунцом и авокадо, тартар из лосося, свежие ягоды и по бокалу сухого белого вина. Сначала беседа текла лениво — обсуждали общих знакомых и планы на весну, но вскоре тема неизбежно сместилась в сторону Олимпиады.

— Даша, я до сих пор не верю, что Маг так за тебя вписался на Играх, — Ксения покачала головой, отпивая вино.

— Я тоже была в шоке, — призналась она. — Когда человек, которого я сто лет не видела, вдруг заявляется и говорит, что можно сделать замену... Он просто перевернул всё с ног на голову.

— Наверное, ты его сильно зацепила, раз он ради тебя вернулся? — подмигнула Наташа.

— Он просто хороший друг, — Даша неловко отвела взгляд.

Света, внимательно наблюдавшая за подругой, прищурилась:

— Значит, друг, говоришь? Скажи, Даш, а этот твой Маг — он вообще по женщинам или по мужчинам?

Ксюша с Наташей тут же прыснули со смеху, чуть не подавившись. Даша опешила, глядя на подруг с широко открытыми глазами.

— Так у него жена была! — вставила Ксюша сквозь смех.

— А откуда ты знаешь, что жена? — не унималась Света. — Может, там был какой-нибудь бородатый мужик?

Тут уже хохотали все четверо, распугивая тишину кабинки.

— Даша, нужно срочно спасать Антона! — простонала Наташа, вытирая слёзы от смеха.

— Да не говорите вы ерунды! — Даша, наконец отдышавшись, замахала руками. — Я точно могу сказать, что он стопроцентный натурал.

— И откуда же у тебя такая железобетонная уверенность? — Света отставила бокал.

Подруги мгновенно затихли и синхронно уставились на Дашу. Она почувствовала, как щёки начинают гореть.

— Ну... просто знаю.

— Колись, подруга! — Лизова подалась вперёд.

— Даша? — требовательно протянула Ксения.

Даша заёрзала на диване, чувствуя себя как на допросе:

— Только не болтать никому!

— Мы могила, — хором ответили девчонки, придвигаясь к ней почти вплотную.

— Мы один раз поцеловались, — выдохнула она.

Подруги разочарованно отстранились, но Лизова не сдавалась:

— Слышь, от одного поцелуя так не краснеют. Мы же не в детском саду. Наверняка было что-то ещё.

Даша закусила губу, чувствуя, что краснеет уже до корней волос:

— Был один танец... под музыку Фила Коллинза.

— А название композиции? — деловито уточнила Ксения.

— «In the Air Tonight».

— О-о-о, горяченькая музыка, — Наташа понимающе закивала.

— И? — Света буквально сверлила Дашу взглядом.

— И он провёл его... довольно возбуждающе. В конце я думала, что он меня там прямо и разденет.

— Раздел? — в один голос спросили девчонки.

— Нет, — Даша сделала глубокий вдох, возвращая себе самообладание. — Ну всё, допрос окончен?

— Ну нет, так неинтересно, — протянула Наташа.

— Да, вечно у тебя обломы, — вздохнула Света.

Даша хитро посмотрела на них, явно не желая больше обсуждать танцы:

— Ладно, а хотите, я вам расскажу историю с презервативами?

Подруги тут же оживились, и Даша начала в красках расписывать, как Маг заявился к ней в номер с «сувенирами» в виде контрацептивов. Она лишь тактично умолчала о просьбе про деньги и о том, что ей пришлось лично провожать его из женского блока олимпийской деревни.

* * *

Женева

Президент ISU Чжэнь сидел в глубоком кресле отдельного кабинета ресторана. Напротив него расположились двое мужчин в безупречных костюмах — из тех людей, чьи визитки не содержат названий компаний, но открывают любые двери в Вашингтоне. На столе остывали нетронутые деликатесы.

— Господин Чжэнь, давайте будем откровенны, — начал Миллер, легонько подтолкнув в сторону бокал с водой. — Последний олимпийский цикл нанёс бюджету ISU ощутимый удар. Мы готовы гарантировать участие крупных американских спонсоров и долгосрочные контракты на телеправа для следующих двух чемпионатов мира. Это не просто цифры, это финансовая стабильность федерации на годы вперёд.

Чжэнь молча ждал продолжения, понимая, что подобные «гарантии» бесплатными не бывают.

Второй гость, Дэвидсон, заговорил гораздо холоднее:

— С другой стороны... наши юристы сейчас досконально изучают спортивные регламенты. В законодательстве США есть механизмы — в частности, в сфере защиты прав наших атлетов, — которые позволяют давать юридическую оценку действиям любых международных спортивных чиновников. В деле Мага просматривается системная халатность некоторых ваших сотрудников. Поверьте, Минюст умеет проявлять въедливость, когда дело касается ущерба американскому спорту.

Чжэнь чуть заметно сжал пальцы на подлокотнике. Мысль его прошла по завуалированному маршруту: от «спонсорского пакета» к скрытой угрозе персонального расследования.

— Чего конкретно вы добиваетесь? — тихо спросил он.

— О, ничего противозаконного, — мягко улыбнулся Миллер. — Нам лишь нужна разумная позиция ISU в арбитраже. Без лишнего фанатизма. Не стоит превращать процесс в защиту одного проблемного спортсмена. Сделайте его кейс изолированным — случайной «ошибкой одиночки», который ввёл всех в заблуждение.

Дэвидсон плавно закрыл кожаную папку:

— Решать вам, господин президент. Либо ИСУ получает новые контракты и спокойную работу, либо в швейцарском офисе федерации начнётся международный аудит с самыми неприятными выводами.

Апрель

Маг сидел за столом в своей комнате; перед ним светился экран ноутбука с запущенной видеоконференцией. Даша пристроилась на стуле в сторонке, ожидая, когда Володя освободится для тренировки — сегодня он сильно выбился из графика. Она уже не раз попадала на его рабочие совещания; он не выгонял её, только просил не шуметь.

Основных участников было четверо: Юрий Николаевич — представитель заказчика, который постоянно горлопанил и почти никого не слушал; ГИП Павел Леонидович; архитектор и генпланист Олег; и сам Володя.

— Павел Леонидович, тут надо сделать уклон по полу, иначе мы все тут утонем в говне! — гремел из динамиков Юрий Николаевич.

— Так напишите задание, мы всё сделаем! Я же сколько вам это уже говорю! — отбивался ГИП.

— Да не нужно вам задание, я так всё расскажу. Олег, приблизь чертёж. Вон тот угол нужно немного поднять.

— Немного — это сколько? Сто, двести миллиметров? — уточнил Олег.

— Пусть будет сто двадцать.

— Смотрите, если мы так сделаем, — Олег внёс правки прямо на экране, — у нас перекроются двери для персонала. Придётся переделывать проёмы и поднимать полы в бытовых помещениях.

Даша наблюдала за Магом. Он внимательно смотрел в монитор и почти не перебивал. Она заметила одну деталь: когда Володя задавал вопрос Юрию Николаевичу, тот — только что горлопанивший на остальных — вдруг менял тон на более мягкий. Если же представитель заказчика начинал психовать, Володя спокойно отступал, но через время всё равно возвращался к тому же вопросу, пока не получал ответ.

— Павел Леонидович, предлагаю на сегодня закончить, завтра ещё раз обсудим коровники, молочный блок и сенник. А то меня тут вызывают, — бросил Юрий Николаевич.

— Хорошо, позже спишемся. Олег, накидай чертёжик на завтра, — подытожил ГИП.

Маг выключил ноутбук и глянул на Дашу:

— Пошли.

— Как ваш ГИП терпит этого крикуна? — спросила она, вставая.

Володя улыбнулся:

— Паша у нас золотой человек.

* * *

Они ехали по улицам в белом кроссовере Даши.

— Я не помню, чтобы мы покупали эту куртку тебе, — заметила Даша, поглядывая на соседнее сиденье.

— Зарплата капнула, вот и взял, — ответил Володя.

— Хорошо на тебе сидит.

— Спасибо. Я тут ещё подумал: а ты можешь делать «заготовки», чтобы тебе меньше приходилось готовить? Только напиши список, я сам всё куплю.

— Я больше предпочитаю свежеприготовленное, — удивлённо отозвалась она, — но можно и так сделать.

В какой-то момент маршрут показался Володе знакомым.

— Даша, а где мы сегодня будем заниматься?

— В «Айс Атлетикс». Меня Сергей Иванович попросил провести пару тренировок для рекламы арены. Только, Володя, никакого настольного тенниса и споров.

— Ладно, — улыбнулся он. — Только если сильно попросят.

— Даже если попросят — не вздумай! — Даша стала очень серьёзной. — Обещай.

— Обещаю. Значит, возвращение к истокам?

— Похоже на то, — улыбнулась она и добавила: — Володя, а ты можешь оказать мне услугу?

— Какую? — сразу насторожился он.

— Поприсутствуешь на тренировке моей группы учеников?

— А зачем? Я же не тренер.

— Окажи услугу, а? Меня родители просят постоянно.

— Понимаешь, Даш, когда ты работаешь с детьми, я в это время делаю свою работу по проектированию. Будет накладка.

— Хотя бы один раз в неделю?

Володя немного подумал, взвешивая график:

— Хорошо. Но услуга за услугу.

— Что за услуга?

— Я хочу, чтобы Антон был моим тренером в зале по ОФП.

— А чем я тебя не устраиваю? — Даша слегка надулась, задев руль локтем.

— Ты отличный тренер. Хореографию, растяжку и лёд я хочу, чтобы вела ты. А вот силовую часть — Антон, так как он лучше владеет нюансами подготовки именно мужчин.

— Так у него же рука нерабочая.

— На подстраховку кого-нибудь найдём в зале, думаю, добрая душа найдётся.

— Ладно, договорились. Но большего не проси, — буркнула она.

— Даш?

— Что?

— Что общего у фигуриста, конструктора и взрывотехника?

— Не знаю... — пожала плечами Даша. — Может, это один человек?

Лицо Мага приняло искренне озадаченное выражение.

— Наверное, такое даже возможно... — пробормотал он.

Даша, глянув на его растерянный вид, рассмеялась:

— Да говори уже свой вариант!

— Они ошибаются один раз.

* * *

Маг стоял на парковке и разглядывал комплекс «Айс Атлетикс».

«Почти не изменился, только краска местами выгорела», — подумал Володя.

— Идём, — Даша забрала свою сумку из машины.

На ресепшене их встретил охранник Вадим.

— Добрый день, Даша! Сергей Иванович просил, чтобы ты заглянула к нему на минутку, — улыбнулся он.

— Я сейчас вернусь, — девушка махнула Магу и пошла по коридору к админчасти.

Вадим посмотрел на Владимира:

— Ого, да ты не изменился за эти четыре года! — Он протянул руку, и Маг пожал её, улыбаясь.

— Скажешь тоже, вон уже морщины появляются, — Володя указал на уголок глаза.

— У меня уже половина волос седые, а у тебя — морщинка!

— Ты скажи лучше, как здоровье? — перебил его Маг. — Пользуешься моим советом?

— Нормально. Судорог больше нет, регулярно делаю профилактику по твоим рекомендациям. Подожди, — добавил Вадим. — У меня кое-что есть для тебя. Ты же так внезапно пропал.

Охранник пошёл за стойку и начал там что-то искать.

— Были неотложные дела, — отозвался Маг.

— Да ладно, не объясняй.

Вадим вынес ботинки с сегментированными коньками. Маг удивился:

— Вот это да! А где ты их взял?

— Ты забыл их в своём шкафчике. Мне нужно было его освободить, поэтому я вскрыл замок и нашёл их там. Тут ещё фиксатор лезвия в одном ботинке был сломан.

— Да, было дело.

— Я его заменил и смазывал механизмы. Думал, вернёшься за коньками. Жалко такое выкидывать.

Маг забрал ботинки:

— Спасибо большое, я даже не знаю, как тебя благодарить.

— Да пустяки.

Тут в коридоре появилась Даша и махнула рукой.

— О, мне нужно идти.

Они пожали друг другу руки, и Маг поспешил к ней. Она заметила старые ботинки:

— Где ты их раздобыл?

— Я их оставил в шкафчике, а Вадим сберёг.

— Вот как?! Ты же помнишь: на тренировках — только стандартная экипировка?

— Как скажете, Дарья Викторовна, — улыбнулся он.

* * *

В гостиной загородного дома Савиных собралась вся команда: Маг, Иванова, Антон, Даша, а на экране ноутбука — Ермолаева по видеосвязи. Шло рабочее совещание по судебным делам.

— Татьяна Алексеевна, — подал голос Владимир, — будет ли суд требовать раскрытия моей старой фамилии?

— Наши юристы сказали, что нет, — ответила Ермолаева из динамика. — Американцы пробовали протолкнуть этот вопрос, но арбитраж отклонил запрос. Ваша прежняя фамилия нигде в материалах дела не фигурирует, к тому же вы, как выразились юристы, не являетесь публичной фигурой.

— Уже легче, — хмыкнул Володя. — Меньше будут голову морочить.

— Только тут возникла другая проблема, — продолжение речи Ермолаевой оптимизма не внушало. — Наши юристы жалуются, что не могут связаться с коллегами из ISU для консолидации позиции. Их банально кормят «завтраками».

Иванова отвернулась от экрана и посмотрела на Мага. В её взгляде сквозила явная тревога. Володя встретил её взгляд и едва заметно кивнул, всё понимая.

— Мне надо выйти позвонить, — он поднялся с места. — Вы продолжайте без меня.

Маг вышел на кухню, достал телефон и набрал Жака. Тот не ответил даже с третьей попытки, хотя раньше всегда брал трубку после первой или второй. В груди у Володи заворочалось стойкое, нехорошее предчувствие.

Он набрал в четвёртый раз. Наконец, на том конце ответили.

— Месье Маг, я сейчас занят, перезвоните позже, — сухо проговорил чиновник.

— Жак, я ненадолго, — отрезал Володя. — Просто напомни мне фамилию журналиста, которому я давал интервью.

На том конце провода повисла короткая, натянутая пауза.

— Зачем он вам? — настороженно спросил Жак.

— Наверное, мне сейчас проще пообщаться с ним, чем с твоим боссом, — спокойно проговорил Маг. — Но если бы ты организовал мне одну личную встречу с Лашолем... не на публике. Я бы с ним просто поговорил. Без претензий и криков. И всё.

— Я перезвоню, — коротко сказал Жак и дал отбой.

Уже выходя из кухни, Маг столкнулся в коридоре с Ивановой. Поймав её немой вопрос, он тихо произнёс:

— Нас хотят кинуть. Но пока никому не говори.

Она понимающе кивнула, и они вместе вернулись в гостиную, где Ермолаева как раз зачитывала список судей и их биографии.

В самом конце совещания у Мага в кармане завибрировал телефон. Он принял вызов, молча выслушал ответ и лишь отрывисто ронял:

— Хорошо.

Завершив звонок, Володя оглядел присутствующих:

— Народ, минутку внимания.

Все тут же смолкли и уставились на него.

— Мне нужен доброволец для подстраховки. Надо срочно слетать в Швейцарию и назад.

Он обвёл взглядом комнату.

— Я могу, — тут же отозвалась Даша.

Маг кивнул.

— А что ты там собираешься делать? — нахмурился Антон.

Володя посмотрел на него абсолютно ровным взглядом:

— Встречусь с Лашолем.

* * *

Берн, Швейцария. Вечер

Жак встретил Мага в холле отеля. Даша осталась ждать в своём номере — она рвалась идти с ним, но Володя настоял, чтобы она осталась, так как ждали только его одного.

Лифт остановился на третьем этаже. Жак провёл Владимира к одной из безликих дверей. В прилично обставленном номере посреди комнаты стоял Пьер Лашоль.

— Месье Лашоль, — поздоровался Маг.

Тот отстранённо кивнул и указал на диван. Володя прошёл и сел, а Лашоль остался стоять.

— Что происходит, Пьер?

Председатель несколько секунд молча смотрел на него, слегка удивлённый такой прямотой.

— Вот так сразу?

— А почему нет?

— Месье Маг, всегда есть человек, который стоит над нами.

Он выдержал короткую паузу, не сводя взгляда с Владимира.

— Насколько я знаю структуру вашей организации, над вами — только президент ИСУ?

Лашоль едва заметно кивнул. Маг на секунду задумался.

— Скажите, Пьер, а вам гарантировали ваше место?

Председатель не сразу ответил. Его губы едва заметно поджались.

— Нет.

— Жаль. Был бы другой президент — может, больше бы повезло.

Лашоль несколько секунд молчал, пристально глядя на Мага.

— А вы опасный человек, Владимир.

Маг молча смотрел на него. Сначала он не понял, чем именно вызвал такую реакцию, но потом до него дошёл подтекст собственных слов. Он подался немного вперёд:

— Скажите, Пьер, а когда выборы нового президента?

— В июле этого года.

Маг ненадолго задумался.

— Да, немного не подходит по срокам.

Он поднял взгляд на Лашоля.

— А скажите: можно ли перенести дату выборов? Или, что ещё лучше, привязать их к решению арбитража?

Председатель не спеша прошёл к соседнему дивану и сел напротив.

— Такое возможно.

Через пятнадцать минут Маг вышел из номера. Он один зашёл в лифт, протянул руку к панели и заметил, что пальцы слегка дрожат. Володя сжал губы, собрал руку в кулак и твёрдо стукнул по кнопке.

Даша встретила его на пороге своего номера, с нетерпением ожидая новостей. Он зашёл внутрь, закрыл за собой дверь и внимательно посмотрел ей в глаза:

— Даша, то, что я сейчас скажу, можно доверить только Антону и больше никому.

— Хорошо, — встревоженно ответила она.

— Мы идём в президенты.

* * *

Даша с Магом сидели в зале ожидания аэропорта, поджидая свой рейс. Владимир достал смартфон и запустил приложение с онлайн-шахматами. Даша придвинулась к его плечу и стала наблюдать за партией.

Володя играл чёрными против игрока из Южной Кореи. Белые почти сразу захватили центр, а Маг разыграл достаточно скромную позицию: e6, Nf6, c6.

— А какой дебют ты разыгрываешь? — спросила Даша.

Маг удивлённо глянул на неё:

— Ого, ты знаешь такие слова?

— Папа любит играть в шахматы и меня немного учил.

— Это чешская защита, — пояснил он.

— А что противник делает?

— А чёрт его знает, но, судя по его фианкетто, будет позиционка.

Даша продолжила смотреть на экран. Шла вязкая борьба за позиции, без явных угроз и преимущественного перевеса одной из сторон. После серии разменов центр раскрылся, и белые предложили размен ферзей. Маг не стал меняться напрямую, а защитил своего ферзя ладьёй. Оппонент всё равно забрал его, но Володя срубил фигуру ладьёй в ответ.

— А почему ты сам не бил его королеву? — поинтересовалась Даша.

Маг отмотал ход назад и указал на слона, прикрывавшего ферзя белых:

— Не хотел меняться на его условиях.

Постепенно Володя перехватил инициативу. Надавливая на пешки и фигуры оппонента, он смог съесть пешку ладьёй. В ответ белые сманеврировали, последним ходом напав слоном на ладью чёрных.

И тут на экране резко вспыхнула надпись: «Black win».

Даша заморгала от неожиданности:

— Что случилось? Почему он сдался?

— Сейчас разберёмся, — Маг прокрутил партию до последнего хода. — Противник зевнул всадника Рохана.

Он указал на своего коня. До Даши тут же дошло: соперник поставил слона прямо под бой коню чёрных, который до этого стоял будто бы вообще не при делах.

— В такой вязкой игре это смерти подобно, — добавил Владимир с лёгкой ухмылкой.

* * *

Никита Малинин замер, не донеся кружку до рта. На экране — студия «Eurosport», за спинами ведущих — штаб-квартира ISU в Лозанне.

— …это не просто демарш, это попытка юридического переворота, — ведущая Марта Грэм выглядела искренне взволнованной. — Пьер Лашоль подал иск в гражданский суд Швейцарии с требованием приостановить выборный процесс до вынесения вердикта CAS. Он аргументирует это тем, что исход дела Мага критически влияет на репутацию и будущее всей федерации, а сам грядущий Конгресс он назвал «институциональным суицидом». Его логика проста: если мы выберем президента сейчас, а через неделю CAS признает, что медали у голландцев отобрали незаконно, вся верхушка ISU станет юридически никчёмной.

— Но Лашоль пошёл ещё дальше, — подхватил её коллега, Марк Стивенс. — Используя пункт устава о «чрезвычайных обстоятельствах», он инициировал внутреннее расследование и фактически обвинил руководство в сдаче интересов спорта. Он открыто заявил, что действующее руководство работает под «внешним управлением». Цитирую: «Мы видим федерацию, которая боится американских прокуроров и "Закона Родченкова" больше, чем собственного устава». Это прямой обвинительный приговор.

— И главный вопрос, Марк: для кого он расчищает место? В кулуарах говорят, что Лашоль не просто топит действующего президента, он готовит почву для собственного выдвижения. Если через суд удастся перенести выборы, он войдёт в зал как единственный человек, спасший ISU от позора.

Никита медленно опустил кружку и выключил телевизор.

— Вот это поворот… — тихо протянул он.

* * *

Кабинет Чжэня тонул в тяжёлой тишине. Президент, побагровев, швырнул папку на стол:

— Ты заигрался, Пьер! Твой «демарш» — это измена! Завтра же я подпишу указ о твоём отстранении. Ты здесь больше никто!

Лашоль даже не моргнул. Он стоял ровно, глядя Чжэню прямо в глаза — холодный, собранный, чужой.

— Остыньте, господин президент. Моя должность — выборная, как и ваша. Вы не можете «уволить» меня по своей прихоти, не растоптав устав ISU на глазах у всего мира.

Пьер сделал шаг к столу, понизив голос до ледяного шёпота:

— Более того, любая попытка сместить меня сейчас будет квалифицирована швейцарским судом как незаконное преследование с целью воспрепятствования внутреннему расследованию. Вы пытаетесь устранить меня, чтобы скрыть следы своей халатности и кулуарных сделок с США. Это не просто превышение полномочий, это уголовная статья об устранении свидетелей и уничтожении улик. Хотите рискнуть?

Чжэнь задохнулся от ярости, но промолчал.

Лашоль, не дожидаясь ответа, резко развернулся и вышел, даже не прикрыв за собой дверь.

Его шаги гулко отдавались в пустом коридоре штаб-квартиры. Сердце билось ровно.

«А это даже приятно», — с лёгкой ухмылкой пронеслось в голове.

Маг днём сидел за рабочим столом и проверял на ноутбуке чертежи, присланные Владом. Он делал скриншоты и в редакторе подчёркивал ошибки, оставляя комментарии.

Вдруг зазвонил телефон; на экране высветилось: «Иванова».

— Да, — ответил Маг.

— Здравствуй, Владимир. Слушай, ты только на встречу съездил — почему в ISU целая война началась?

— Я не знаю, видно, американцы перегнули палку, вот Лашоль и взбунтовался.

— Мне звонила Таня и сказала, что голландская сторона наладила контакт с юристами ISU.

— Это хорошие новости.

— Да, но скажи, Маг, ты не боишься, что американцы начнут мстить тебе?

— Такое вполне вероятно. Но в данный момент важнее следующий шаг.

— Ты о чём?

— Мне нужно, чтобы вы среди знакомых в федерации невзначай высказали мысль: «Было бы неплохо поддержать перенос выборов нейтральным заявлением — про чистоту спорта, а то эти наглые американцы совсем берега попутали». Вы сможете найти правильные уши для этого?

— Тебе дай волю, ты не только Россию, но ещё и Китай втянешь в это дело, — сделала паузу Иванова.

— А у вас есть контакты в Китае? — спросил Маг.

— Нет, но я посмотрю, что можно сделать здесь, — она едва не рассмеялась в трубку.

После звонка Иванова долго ходила по комнате. В памяти всплыл вице-президент федерации по международным связям — старый аппаратчик, который при каждом удобном случае называл американцев «пиндосами».

«Надо попробовать», — подумала она.

* * *

Лиза закинула рюкзак на плечо, щурясь от яркого апрельского солнца. Сегодня было необычайно тепло, но мысли девочки были далеки от прогулок в парке. Ей недавно исполнилось четырнадцать — возраст, когда тренировки на «Навка Арене» из хобби окончательно превратились в тяжёлую работу, а Дарья Викторовна стала главной фигурой в жизни. Лиза почти бежала в сторону арены: после уроков время всегда поджимало, а тренер не терпела опозданий.

В раздевалке стоял привычный гул и запах антисептика. Лиза быстро стягивала школьную юбку, когда до её ушей долетел возбуждённый шёпот Маши из старшей группы:

— Да точно тебе говорю, он будет! — Маша активно жестикулировала, едва не задевая соседок. — Мне мама вчера вечером рассказала, она от Дарьи Викторовны слышала.

Лиза замерла, наполовину выпутавшись из джемпера:

— Маш, кто будет?

— Маг, — выдохнула девочка, округлив глаза.

Лизу словно током ударило. Воздух в лёгких мгновенно стал холодным, как на катке. В памяти вспыхнули кадры из недавнего олимпийского эфира и того самого мистического шоу, где свет гас по одному лишь движению его руки. Тот самый Маг, который выступал с Дарьей Викторовной на Олимпиаде. После того выступления, когда он «украл» имя прямо на глазах у тысяч людей, Лиза до сих пор его побаивалась. В нём было что-то, что не поддавалось обычному спортивному объяснению.

Девочки шумной стайкой покинули раздевалку. Когда Лиза вышла на лёд, она сразу увидела их. Дарья Викторовна, как всегда безупречная в своём чёрном тренировочном костюме, стояла у центрального круга. А рядом с ней застыл мужчина в спортивном костюме.

Ученицы послушно выстроились в линию перед наставницей. Каждая старалась стоять ровно, но головы непроизвольно поворачивались в сторону гостя.

— Добрый день, девочки! — привычно энергично произнесла Дарья Викторовна.

— Добрый день, Дарья Викторовна! — хором отозвались они.

Лиза заметила, как Маг едва заметно дёрнул уголком губ, подавляя лёгкую улыбку.

— Сегодня я хочу познакомить вас с нашим гостем, — Даша указала рукой на мужчину. — Это Владимир Денисович Маг. Он будет сегодня присутствовать на нашей тренировке. Ну, за работу!

— Дарья Викторовна, дайте же мне хоть слово сказать, — внезапно перебил её Маг.

Даша удивлённо приподняла бровь, но отступила на шаг:

— Пожалуйста, Владимир Денисович.

Маг медленно подкатил к строю. Он достал из кармана куртки небольшой блокнот и карандаш.

— Мне нужно записать ваши имена, — произнёс он, и в его глазах блеснул огонёк иронии. — А то вдруг я захочу кого-то из вас похвалить? Не буду же я говорить: «Девочка номер один, номер три или номер десять».

Ученицы рассмеялись. И только у Лизы по спине пробежал холодок. Она вспомнила, как в финале шоу он сжал кулак, и тысячи голосов прошептали «Дарья».

Владимир Денисович начал медленно обходить строй. Девочки по очереди называли свои имена, а он методично заносил их в блокнот. Когда он остановился напротив Лизы, она сжала кулаки и плотно сомкнула губы. Маг вопросительно посмотрел на неё, ожидая ответа.

— Лиза, чего ты молчишь? — зашептали соседки сбоку. — Скажи имя!

— Не говорите моё имя... — так же шёпотом, одними губами выдохнула Лиза, не сводя глаз с кончиков его коньков.

Маг на мгновение замер. Его взгляд стал острым, внимательным.

— Значит, тебя зовут Лиза, — спокойно произнёс он, делая пометку в блокноте. — Красивое имя.

— Лиза, не бойся, — Дарья Викторовна мягко улыбнулась, заметив состояние ученицы. — Владимир Денисович больше не крадёт имена.

Маг театрально прижал руку к сердцу и посмотрел на Дашу:

— Дарья Викторовна, я их просто брал на время.

— Я помню, что вы у нас добрый Маг, — Даша повернулась к ученицам, давая знак начинать. — А теперь — на исходную. Работаем!

* * *

Девочки сегодня выкладывались вовсю, стараясь заслужить хотя бы слово одобрения от Владимира Денисовича. Но он лишь внимательно наблюдал, время от времени что-то помечая в своём блокноте. Когда урок подошёл к концу, ученицы снова выстроились в ровную линию перед наставницей.

— Девочки, вы сегодня отлично поработали, — произнесла Даша.

Лиза набралась храбрости и сделала шаг вперёд:

— Владимир Денисович, а почему вы никого не похвалили?

Даша с лёгкой улыбкой посмотрела на гостя. Маг молча поднял указательный палец вверх, призывая к тишине. Он не спеша достал блокнот, пролистал страницы и тихо, почти про себя, произнёс:

— Лиза.

Спрятав блокнот в карман, он перевёл взгляд на девочку.

— Видишь ли, Лиза, мне Дарья Викторовна запретила вас хвалить.

У Даши перехватило дыхание, а брови взлетели вверх от такой наглой лжи. Она открыла рот, чтобы возразить, но Маг продолжал как ни в чём не бывало:

— Она говорила что-то типа: «Я их тренер, и только я имею право их хвалить». Но это всё не важно. У меня есть вопрос к вам.

Он обвёл рукой застывших учениц.

— И какой? — спросили они почти хором.

— Мне тоже очень интересно, какой? — Даша уже закипала от негодования, скрестив руки на груди.

— Зачем? — Маг выдержал паузу и добавил: — Зачем была эта тренировка?

— Чтобы отработать элементы, — неуверенно ответила одна из девочек.

— И всё?

— Чтобы потом хорошо выступить на соревнованиях, — выкрикнула другая.

— Возможно, если всё мерить блестяшками, — скучающим тоном отозвался Маг.

— Чтобы быть похожими на Дарью Викторовну, — негромко произнесла Лиза.

Тренер посмотрела на ученицу и тепло ей улыбнулась. Маг задумчиво повертел кистью, слегка шевеля пальцами:

— Уже ближе, но всё ещё не то.

— Владимир Денисович, давайте уже, колитесь, — не выдержала Даша.

— Я лучше покажу, но мне нужна ваша помощь, Дарья Викторовна.

Он плавно увлёк Дашу за талию в сторону борта.

— Володя, ты что творишь? — шепнула она, пытаясь высвободиться.

— Показываю твоё мастерство, — так же шёпотом ответил он.

На перилах лежал его смартфон. Маг снял блокировку, и Даша увидела название трека: Faux Pas — Tigerblood Jewel. Музыка стояла на паузе. Достав наушник из кармана, он проговорил:

— Прослушай один раз, потом подключи смартфон к пульту. И главное: не бей меня, когда я положу руку тебе на грудь. Отсчитай два удара сердца и отдёрни её.

Затем он рывком снял куртку, оставшись в тёмном облегающем лонгсливе, и бросил её на борт.

— Стоп, какое ещё сердце? Какая рука? — растерянно спросила Даша.

Маг уже отъезжал назад. Он обернулся и просто указал пальцем на своё ухо.

Даша обречённо вставила наушник и запустила трек. Тем временем Маг вернулся к ученицам.

— А теперь внимание. Этот номер не готовился. Сейчас Дарья Викторовна послушает композицию один раз, — он сделал эффектную паузу, — а затем мы начнём. Девочки, встаньте вдоль борта, чтобы нам было больше места.

* * *

Они встали в центре катка друг напротив друга. Маг застыл в низкой стойке, не отводя от неё взгляда. Даша ответила тем же — в её глазах зажглась спортивная злость.

Секундомер отсчитал последние секунды, и из динамиков вырвался тяжёлый, вибрирующий бас Faux Pas.

Никакого плавного вкатывания. Со старта — агрессивный, плотный контакт. С первого же бита Маг подхватил Дашу за талию, задавая сумасшедший темп, и они вклинились в ритм. Это был не классический, плавный парный танец, а жёсткое, ритмичное противостояние. Резкие смены позиций, захваты, синхронная дорожка шагов вплотную друг к другу. Лёд из-под лезвий летел во все стороны. Маг то властно притягивал её к себе, то с силой отталкивал, отправляя в стремительные вращения, из которых Даша выходила с подчёркнутым вызовом.

Они неслись по льду как единый механизм, идеально попадая в каждый акцент трека.

Внезапно плотный бас оборвался. Музыка провалилась в тишину.

Они одновременно впились лезвиями в лёд, затормозив напротив друг друга. Без касаний. Расстояние — полшага.

В наступившей тишине из динамиков раздались глухие, тяжёлые удары:

Тук-тук.

Владимир не сводил с неё глаз. Он медленно поднял правую руку и прижал ладонь к собственной груди, прямо напротив сердца.

Тук-тук.

На каждый удар его ладонь приподнималась и опускалась в такт звучащему пульсу, пока Даша заворожённо следила за каждым его движением, едва переводя дыхание.

И трек снова взорвался басом.

Маг сгрёб её в охапку, и они мгновенно набрали скорость, уходя в бешеный параллельный прокат. Движения стали ещё более жёсткими, с ноткой опасной дерзости. Твизлы, рваный ритм, подсечки — они работали на пределе.

Музыка приближалась к трём четвертям продолжительности трека, когда наступила вторая пауза. Трек задохнулся.

Даша замерла, тяжело дыша. Маг мгновенно оказался у неё за спиной.

Тук-тук.

Из динамиков снова пробился звук сердцебиения. Маг вытянул руку из-за её плеча и плотно положил ладонь ей на грудь, в область сердца.

Один удар. Второй.

Его рука имитировала пульсацию. Просчитав два удара, Даша резко, с агрессивным вызовом перехватила его запястье и с силой отдёрнула его руку от себя.

Бас обрушился в третий раз.

Даша рванула вперёд, Маг — за ней. Финальная часть превратилась в скоростную погоню с резкими парными поворотами и захватами. На последнем, оглушительном аккорде они жёстко затормозили и замерли в финальной позе прямо в центре арены — тяжёлое дыхание, искры от коньков и застывший морозный пар между ними.

Девочки у борта застыли в полном шоке, прежде чем раздались первые аплодисменты.

* * *

Маг и Даша покатились к ученицам под несмолкаемые аплодисменты. Они остановились перед строем, тяжело и глубоко дыша.

— А теперь я скажу «зачем», — Владимир обвёл девочек взглядом. — Каждый элемент, которому вас учит наставница, — это кирпичик. У вас много хороших кирпичиков, я это сегодня видел. Но наступает момент... — он резко щёлкнул пальцами. — Их нужно собрать во что-то прекрасное.

Он плавно указал на Дашу:

— И Дарья Викторовна показала, как это умеет делать она. Если у вас будет крепкая основа, вы сможете построить всё, что душе угодно.

Маг отступил назад, передавая инициативу. Даша поправила выбившуюся прядь:

— Ну что, девочки, думаю, сегодня получилось хорошее занятие. Вы все молодцы.

Затем она повернулась к Магу с хитрым прищуром:

— Владимир Денисович, вам ведь не будет сложно показать на следующей тренировке, как вы сами умеете собирать кирпичики?

Девочки нетерпеливо захлопали. В голове у Мага мелькнуло: «Наказывает».

— Хорошо, — ответил он, глядя ей прямо в глаза. — Я что-нибудь придумаю.

* * *

Уже на парковке, когда они сели в машину, она нарушила тишину:

— Володя, а зачем ты наврал про похвалу и организовал этот номер?

— Даша, это же было бы скучно, если бы я просто присутствовал. Я не тренер и мало чем могу им помочь. И я не врал, а просто стимулировал тебя перед выступлением.

Девушка сузила глаза:

— Значит, стимулировал?

— Да. Если всё правильно сделать, ты превращаешься в огнедышащего дракона и всех рвёшь на льду.

— Подлиза, — Даша невольно улыбнулась.

Маг внезапно посерьёзнел:

— Даша, а можешь ответить как тренер на один вопрос?

— Задавай, — она заинтригованно посмотрела на него.

— Насколько я помню биологию, в этом возрасте у девочек начинаются изменения в организме, короче, начинаются месячные. Как это учитывается? Делаются облегчённые тренировки?

Даша немного смутилась, но ответила как профессионал:

— В большом спорте выходных не бывает. Но мы корректируем работу: в такие дни меняется координация, «плывёт» центр тяжести из-за отёков, и суставы становятся более хрупкими. Девочке приходится заново «ловить» свои прыжки.

— Скажи, а овуляция тоже влияет на качество проката? — этот вопрос Мага окончательно выбил её из колеи.

— А вот этого я тебе не скажу, — отрезала Даша и резко завела двигатель.

Наступили выходные. Даша выставила штатив со смартфоном Володи, чтобы записать разборку часов, а свой телефон положила рядом на стол.

— Слушай, Володя, мне на пару дней надо будет уехать в Екатеринбург, — сказала Даша. — Там я сотрудничаю с одной школой ФК(фигурного катания).

Володя поставил на стол пластиковый контейнер на несколько отделений для будущих запчастей.

— Ты хочешь, чтобы я поехал с тобой? — настороженно спросил он.

— Просто предупреждаю, но, если хочешь, могу взять тебя с собой.

Он сел на стул:

— Нет, Даша, мне тут самому надо выехать на объект, почти на целый день. Так что, думаю, ты сама справишься. — Володя взял отвёртку: — Приступим. Запускай запись.

— Есть, — Даша нажала кнопку.

Маг начал аккуратно откручивать винты на задней крышке часов.

— Скоро уже май, время отпусков, — заметила Даша. — Надо будет заменить коньки.

— А я всё думал, когда у вас каникулы, — Володя открутил первый винт.

— Тебе тоже стоит сменить ботинки и успеть их «разносить».

Маг отложил ещё один винт в контейнер и посмотрел на Дашу:

— А зачем? Мои коньки вроде ещё нормальные.

— Просто хотела тебя попросить побыть моим временным партнёром в следующем сезоне, пока Антон восстанавливается. Только для поддержания формы. И будет неприятно, если они развалятся.

— Совсем хочешь замучить старика, — Маг вернулся к часам.

Даша с улыбкой ответила:

— Тоже мне старик нашёлся, ещё даже ни одного седого волоса нет.

— Ладно, разберёмся.

Он открутил все винты на задней крышке и начал её поднимать, когда рядом громко зазвонил телефон Даши. Маг с укоризной посмотрел на неё:

— На беззвучный надо ставить.

— Это мама, я быстро, — она схватила его. — Да, мам?

— Даша, тут пришёл офицер WADA, — послышался голос Нины.

— Сейчас я спущусь.

— Он хочет видеть Мага.

— Ладно, я передам ему, — удивлённо ответила Даша и положила трубку. — К тебе пришёл офицер WADA за допинг-пробой.

— Вот блин, вовремя, — Володя вздохнул. — Ладно, давай хотя бы заглянем внутрь.

Он поднял крышку и оторопел. Внутри часов было просто огромное количество разных шестерёнок и пружинок, которые занимали всё внутреннее пространство корпуса.

— Кажется, я взял слишком маленький контейнер для запчастей.

* * *

На следующий день пришёл тот же офицер WADA. Рядом с ним стоял ещё один мужчина с небольшим медицинским кейсом. С порога калитки он заявил:

— Здравствуйте. Я офицер допинг-контроля Михаил Шивалов. Вот моё удостоверение и официальное поручение на проведение сбора проб. Владимир Маг, вы официально уведомлены о том, что выбраны для прохождения допинг-контроля. Прошу вас подписать форму уведомления, — он протянул бланк. — С этого момента и до завершения процедуры вы должны находиться под моим постоянным наблюдением. Любое уклонение будет расцениваться как нарушение антидопинговых правил.

— Так вы же вчера брали пробы? — немного удивлённо спросил Маг.

— По регламенту мы не имеем ограничений по количеству проб, — холодно ответил Михаил.

— Так что, вы можете приходить хоть каждый день?!

— Мы действуем строго по регламенту, — сухо отрезал офицер.

— Ясно. А покажите мне ещё раз своё удостоверение, а то я плохо рассмотрел.

Маг внимательно изучил документ офицера, затем перевёл взгляд на его коллегу, который также молча предъявил своё удостоверение, потом перечитал уведомление. Закончив, он произнёс:

— Ладно. Пошли, Миша, разберёмся с твоими пробами.

Офицер немного удивился такой фамильярности, но молча пошёл следом. Его коллега с медицинским кейсом последовал за ними.

Через полчаса Владимир спровадил «повелителя мочи» и его друга «кровососа».

Он некоторое время наматывал круги в гостиной, прокручивая ситуацию в голове. После этого поднялся в свою комнату и запустил поисковик на ноуте.

Спустя два часа Маг накидал в блокноте нужные тезисы. Затем он набрал Ермолаеву.

— Татьяна Алексеевна, здравствуйте. Для начала мне нужна консультация наших юристов. А потом — один человек, который хорошо говорит по-русски. Возможно, это будете вы.

* * *

На следующий день Михаил должен был опять ехать к Владимиру Магу за допинг-пробами. Уточняя время «окна» в приложении, он заметил, что оно сдвинулось на обед, хотя вчера было выставлено на утро.

«Ладно. После проб пообедаю», — подумал Михаил.

В назначенное время он был с коллегой возле калитки и нажимал на кнопку домофона. Володя им почти сразу открыл.

«Он что, под калиткой нас ждал?» — подумал Шивалов.

Маг с улыбкой произнёс:

— Миша! Коля! Я как чувствовал, что вы придёте.

Офицеры удивлённо переглянулись.

Владимир продолжил, радостно потирая руки:

— Ну, давайте приступим.

Михаил произнёс стандартные фразы, но дальше всё пошло не по плану. Спортсмен начал требовать удостоверения, аккредитацию и письмо-задание на этот конкретный тест, потом сверял каждую букву и подпись, задавая уточняющие вопросы по срокам действия документов.

Двадцать минут спустя он пригласил их в гостиную.

— Вы пока располагайтесь, а мне нужно позвонить, — сказал Маг.

Он сел на диван, набрал номер и включил громкую связь.

— Да, слушаю, — раздался в трубке сухой голос.

— Тут у меня опять «целевой контроль», — спокойно произнёс Владимир, глядя в окно, но краем глаза фиксируя реакцию офицеров. — Третий раз за неделю.

— Зафиксируй время, — отозвался человек. — Если завтра они придут снова, мы публикуем график всех проверок за последний месяц под заголовком «Психологический террор как инструмент спортивного устранения».

Маг усмехнулся, заметив, как Михаил переступил с ноги на ногу.

— Думаешь, WADA захочет объяснять в Лозанне, почему их графики подозрительно совпадают с давлением со стороны США? — спросил Маг.

— Им придётся это сделать. Мы квалифицируем это как злоупотребление процедурой с целью срыва подготовки. Имена всех офицеров, участвующих в этом... «марафоне», зафиксируй для внутреннего расследования.

— Понял. Ладно, тут люди ждут. Давай, до связи.

Володя выключил телефон и медленно повернулся к офицерам.

— Извините за задержку. Работа юристов — это иногда утомительно, правда? Приступаем.

Михаил и Николай промолчали, но их движения стали более скованными.

* * *

Только через три часа Михаил и Николай наконец-то вышли из дома.

Всё это время Владимир планомерно изматывал их детальными процедурными требованиями. Началось всё с того, что он устроил тотальную проверку оборудования и наборов. Дотошно проверял буквально всё: срок годности игл, шприцев, пробирок для крови, целостность защитных наклеек на флаконах А и Б (система Berlinger), отсутствие дефектов на контейнерах для проб и целостность всех упаковок. Пару наборов Маг безжалостно завернул из-за замеченных царапин и дефектов упаковки.

Когда Николай уже готов был взять кровь, Маг положил смартфон на стол, нажал кнопку записи на диктофоне и твёрдо произнёс, намеренно чётко выделяя своё «готов»:

— Я официально заявляю, что ГОТОВ сдать пробу крови прямо сейчас. Я не отказываюсь. Но я требовательно прошу BCO подтвердить свою медицинскую квалификацию государственным документом, так как я опасаюсь за своё здоровье.

Николай попытался возразить, сказав, что его бейдж WADA полностью подтверждает его квалификацию.

Тогда Володя спокойно сел в кресло и ответил:

— Коли. Но в протокол мы сейчас внесём пункт, что забор проводит гражданин такой-то, отказавшийся предъявить медицинский диплом. И если ты мне сейчас занесёшь инфекцию или пробьёшь вену — это статья УК РФ, и ты пойдёшь под суд как частное лицо, а не как сотрудник WADA.

Они буквально оторопели от такого заявления. Но, к счастью Николая, процедура забора в итоге была выполнена отлично — вены остались целы.

С мочой тоже возникли приключения: спортсмен выдал только частичную пробу, и пришлось долго ждать, пока накопится нужный объём. В это время Владимир пошёл на кухню, а офицеры послушно двинулись следом за ним. Он начал разогревать мясное блюдо, которое тут же наполнило аппетитным ароматом всю кухню. Разложив горячую еду на две тарелки, он одну из них поставил перед ними, а рядом добавил стакан прохладной минералки.

— Угощайтесь, обед же, — предложил Маг.

Офицеры лишь отрицательно помахали головами, стараясь не смотреть на еду.

Когда спортсмен наконец-то выдал заветные 90 мл, процедура вышла на финишную прямую. Но перед тем как подписать протокол, Маг начал увлечённо строчить целую «петицию» в графе «Замечания». Места в бланке ему не хватило, и он потребовал дополнительный лист.

Михаил, стоявший рядом, успел вскользь прочитать часть написанного размашистым почерком: «Медик положил жгут на грязный стол», «Офицер отвлекался на экран телефона и прерывал визуальный контроль», «Нарушены правила асептики при подготовке к проколу», «Медик не имеет документов, подтверждающих его квалификацию», «От офицера пахло алкоголем»...

Наконец все формальности были завершены. Михаил и Николай вышли на улицу, сели в машину и с облегчением закрыли двери.

Михаил завёл двигатель, врубил кондиционер на максимум и откинулся на подголовник.

— Пиздец... — тихо выдохнул он.

— Миша, я не хочу идти под суд или в Лозанну, нас же направило начальство сюда.

Николай встревоженно смотрел на коллегу.

— Надо сообщить координатору, пусть руководство само разгребает.

* * *

Мужская раздевалка спортзала. Владимир с Антоном переодевались перед тренировкой.

— А что там WADA, ещё щемят тебя? — спросил Антон.

— Пока перестали ходить, видно, спектакль подействовал, — ответил Маг. — Но я думаю, они просто изменят интервал между визитами. А к тебе они не заглядывали так же часто?

— Слава богу, нет.

— Значит, я «везунчик».

Они двинулись к выходу из раздевалки.

— Антон, а ты можешь немного меня подтянуть по тренерству? — спросил Маг.

Антон удивлённо посмотрел на Владимира:

— Зачем это тебе?

— Просто Даша попросила присутствовать на тренировках её учеников, и я не хочу просто так стоять. Мне бы хотя бы основы.

Тот немного подумал и ответил:

— Думаю, можно после спортзала тебя подучить.

— Это было бы отлично.

Антон толкнул здоровой рукой дверь в общий зал. Когда они вошли, Маг сказал:

— А это там не Ксения Синица?

— Да, она, — ответил Антон. — А откуда ты её знаешь?

— Даша познакомила.

Антон с ухмылкой заметил:

— Как-то ты легко узнал её среди других девушек.

— Так она довольно миниатюрная и выделяется на общем фоне, — пояснил Маг. — А что за девушка возле Ксении?

Антон присмотрелся:

— Это Света Лизова. Пошли, поздороваемся.

* * *

На льду Даша внимательно наблюдала за ученицами и корректировала их работу. Она заметила, что Владимир сегодня был в чёрных брюках и толстовке с капюшоном. Он вёл себя немного иначе, чем в первый раз: давал общие замечания девочкам и задавал вопросы, на которые те с готовностью отвечали. Даша видела, как потом их распирала гордость от того, что сам Маг расспрашивал об их предпочтениях в тренировках.

В конце занятия все собрались возле борта.

— Все сегодня молодцы, даже вы, Владимир Денисович, — улыбнулась девушка.

— Ваша похвала слаще мёда, Дарья Викторовна, — отозвался Володя.

Ученицы заулыбались.

— Владимир Денисович, а вы покажете номер, который обещали? — спросила Лиза.

Даша радостно подхватила:

— Как хорошо, что ты, Лиза, напомнила! — Она перевела взгляд на Мага. — Вы же покажете нам свои «кирпичики»?

— Не вопрос, только мне нужно сделать некоторые приготовления, — ответил он.

Как оказалось, самым главным было оставить минимум света на льду. Выставив музыку на пульте, Маг встал в самом центре арены и накинул капюшон, полностью скрывший его лицо.

Из динамиков вырвался глухой, вибрирующий гул, переходящий в тяжёлое индустриальное звучание. Наполовину погружённая во мрак ледовая арена мгновенно превратилась в безмолвную космическую станцию. Чёрный силуэт Мага медленно скользил по льду, а глубокий капюшон скрывал его лицо в густой тени.

«Вся Ишимура молчит и не выходит на связь...»

Движения Владимира были подчёркнуто тяжёлыми, механистическими, словно он преодолевал гравитацию или двигался в скафандре. Широкие, тягучие дуги на рёбрах лезвий ложились на лёд почти бесшумно.

«И мёртвый космос вокруг. Вечный мрак».

Когда зазвучал припев, Маг сменил направление и заложил крутой вираж у самого борта, где, затаив дыхание, стояли Даша и её ученицы.

«На станции каждый стук внушает страх...»

Точно в ритм слов «каждый стук» Владимир, пролетая мимо, резко ударил по борту костяшками пальцев свободной руки. Чёткий, глухой стук эхом разнёсся по притихшему залу, заставив девочек вздрогнуть.

«И снова звуки шагов, рычанью в такт, на части режет врагов...»

На строчке «режет врагов» Маг сделал выразительный, но мягкий жест: быстро скользнул ребром одной ладони по другой, словно шинкуя салат. Это игровое движение сгладило агрессию пугающего текста.

«Видения мучают дух, а твари всё лезут на плоть...»

Владимир ушёл в центр арены, закручиваясь в сложнейшем вращении в низкой складке и почти касаясь льда коленом. На словах про включённый верстак и апгрейд он резко выпрямился, совершив серию угловатых движений руками, имитирующих работу со сложным механизмом.

«Айзек Кларк... Айзек Кларк... Айзек Кларк...»

Музыка на секунду притихла, оставляя лишь ритмичный шелест лезвий. Маг плавно подкатился к бортику и остановился напротив девочек. Из-под глубокого капюшона блеснули его глаза.

«Вся Ишимура кричит, Обелиск сводит с ума!»

С первым ударом финальной части Маг резко оттолкнулся от борта и рванул в центр арены. Владимир выдал мощную дорожку шагов на максимальной скорости: казалось, будто лёд под его коньками плавится от напряжения. На строчке «Сожги этот проклятый мир» он сделал резкий прыжок, картинно раскинув руки, словно выпуская пламя.

«Закончи его адский пир. Ведь всё повторится опять».

Маг не остановился. Он резко сменил направление и пронёсся вдоль борта, пригибаясь и то и дело бросая быстрые взгляды в темноту трибун, словно оттуда в любой момент могла появиться очередная тварь.

Начался припев:

«И мёртвый космос вокруг. Вечный мрак...»

Владимир сделал широкий круг по арене, постепенно набирая скорость. На словах «каждый стук» он снова ударил кулаком по борту, но теперь уже на ходу, не сбавляя движения.

«На станции каждый стук внушает страх...»

На втором повторе припева Маг резко ускорился. Дорожка шагов перешла в стремительную серию вращений и резких остановок. На словах «на части режет врагов» он резко развернулся и двумя руками сделал широкий рубящий жест, словно отбиваясь сразу от нескольких противников.

«Айзек Кларк».

Маг замер. Медленно стянул капюшон и протянул руку в сторону заворожённых учениц, словно указывая на тех, кого этот космический инженер обязан защитить во что бы то ни стало.

Музыка стихла. У борта царила абсолютная, звенящая тишина — девочки были полностью во власти мрачной и притягательной атмосферы космического кошмара. Но по лицу Даши было видно, что она готовит «тёплый приём» Магу.

* * *

Даша терпела до последнего. Но как только она с улыбкой проводила последнюю ученицу, Владимир начал по полной программе отгребать.

— Володя, это что за фигня?! — зло шипела она. — Меня же родители отсюда вынесут за твоё «режет врагов»!

Маг удивлённо пожал плечами:

— Так девочкам же понравилось! И я старался для них подобрать что-то современное...

— Я тебе, блин, подберу! — оборвала его Даша. — Радуйся, что на трибунах сегодня не было родителей!

Маг расстроенно смотрел, как Даша нервно ходила перед ним из стороны в сторону. Наконец она остановилась и отрезала:

— Всё. Ты отстранён от участия в тренировках, не нужны мне такие помощники.

Даша резко развернулась и быстро пошла к выходу.

Антон вёл машину, время от времени бросая взгляд на Мага.

— Владимир, ты извини, что я не досмотрел, — сказал Антон.

Прижимая руку к задней части плеча, Володя поморщился:

— Да всё нормально, Антон. Подумаешь, мышцу потянул. Не маленький, переживу.

— Я даже нормально помочь тебе не смог из-за своей руки.

Маг удивлённо посмотрел на него:

— Ну и что? Вон Ксюша и Света подсобили, так что не бери в голову.

Заехав во двор, они вошли в дом. На кухне парни пересеклись с Виктором и Славой.

— А чего вы так рано сегодня? — спросил Виктор. — Вы же ближе к трём вроде возвращались?

Володя вздохнул:

— Да я тут немного перестарался и дёрнул мышцу.

Антон перевёл тему:

— Дядь Вить, а Даша сегодня возвращается из Екатеринбурга?

— Да, Нина поехала её встречать, — ответил Виктор. — Отвезёт на квартиру и вернётся.

Маг удивлённо приподнял брови:

— Она опять туда поехала?

— А она что, тебе не говорила? — спросил Виктор.

Присев на стул и стараясь не тревожить плечо, он признался:

— Да я немного проштрафился... Она отменила наши совместные тренировки и почти со мной не разговаривает.

Слава усмехнулся:

— Вот это ты попал.

— Волка бояться — в лес не ходить, — философски заметил Маг.

— Ну, как сказать... — протянул Виктор.

Володя оживился:

— О! Народ, хотите, я вас салом угощу? Тут недавно ещё хлеб чёрный купил — идеальное комбо.

Собеседники неуверенно переглянулись.

— Понимаешь... сало у нас — запрещённый продукт, — признался Виктор.

Маг искренне удивился:

— Почему это вдруг?

— Да Даша на нас ругается, — вздохнул Виктор.

— Она просто сама его обожает, — вставил Слава. — И вечно кричит, чтобы мы её не соблазняли, ей же вес нужно держать.

— Даже кричит?! — поразился Маг.

— Ага, прикинь, — подтвердил Славик.

Володя перевёл взгляд на Антона:

— На тебя тоже кричит?

— Нет, — улыбнулся Антон, — но мне тоже вес надо держать.

Маг заговорщически понизил голос:

— Я вот только не пойму: её же тут нет. Чего вы боитесь? По кусочку съели — и разошлись. Я его специально подморозил, будет тоненько резаться... На хлебушек положил, солькой присыпал... Пальчики оближешь!

Мужчины снова переглянулись. Первым, не выдержав искушения, сдался Виктор:

— Ладно. Давай своё сало.

* * *

Мужчины с удовольствием жевали хлеб с салом. Виктор на секунду прервался, прожевал и блаженно зажмурился:

— Блин, какое вкусное... Володя, а где ты его взял?

— Тут на прошлых выходных была фермерская ярмарка, — ответил Маг, почти справившись со своим куском.

— В Лозовом? — спросил Слава с полным ртом.

— Да. Там одна женщина очень упрашивала меня взять на пробу... — вдруг он замолчал и прислушался. — Это что, дверь машины хлопнула?

Слава быстро подошёл к окну и тут же испуганно отпрянул:

— Бля... там Даша с мамой приехали!

На кухне мгновенно начался переполох.

— Бегом доедайте! — скомандовал Виктор.

— Прячь сало! — прошипел Слава.

Антон принялся судорожно пережевывать свой кусок, а Владимир с Виктором бросились лихорадочно заметать следы преступления.

В этот момент открылась парадная дверь, и из прихожей донёсся Дашин голос:

— Мам, я быстро: возьму вещи — и всё.

Даша шустро скинула обувь и, проходя по коридору, мимоходом заглянула на кухню. Резко остановившись в дверях, она с подозрением, но улыбаясь, оглядела присутствующих:

— А что это вы тут все делаете?

Мужчины начали растерянно переглядываться. Ситуация пахла провалом, но на выручку вовремя пришёл Маг:

— Лигу чемпионов обсуждаем. Там «Ливерпуль» всех рвёт на части.

— Да-да, мы вот как раз гадаем, кто их теперь может остановить, — поспешно подтвердил Виктор.

— Ну ладно... — Даша уже собиралась развернуться и уйти, но внезапно принюхалась. — А чем это у вас тут так вкусно пахнет?

Она сделала шаг на кухню. Видя, как его сообщники один за другим стыдливо прячут глаза, Володя мысленно усмехнулся: «Сгорел сарай — гори и хата».

— Даша, я тут сало ел, — спокойно признался он. — Предлагал им, но они отказались. Если хочешь, могу тебя угостить?

У Славы от такого «смертельного номера» буквально отвисла челюсть. В глазах Даши мгновенно вспыхнул недобрый огонёк:

— Так ты, значит, пока меня нет, тут салом объедаешься?

— Всего кусочек, — невозмутимо парировал Маг. — Исключительно для более быстрого выздоровления после растяжения.

Даша тут же перевела уничтожающий взгляд на Антона:

— Что с ним?

— Понимаешь... — растерянно замялся тот.

Но Маг безжалостно перебил друга:

— Даша, я сам виноват. Антон буквально на минуту отошёл в туалет, а я в этот самый момент наделал делов. Благо, девочки помогли.

У Антона от этого «контрольного в голову» со стороны Владимира глаза округлились до предела.

Девушка снова повернулась к Магу, и её глаза угрожающе сузились:

— Какие ещё девочки?

— Ксюша и Света, — честно ответил Маг.

— Синица и Лизова, — поспешил внести ясность потрясённый Антон.

Даша подошла вплотную к Магу:

— Что дёрнул?

Маг осторожно указал рукой на область плеча у самого основания шеи:

— Кажись, дельту. Но ты не переживай. Ксюша сразу приложила лёд, а Света помогла в медпункте наложить эластичную повязку. Врач сказал — ничего серьёзного, максимум через неделю пройдёт.

Даша сурово скрестила руки на груди:

— А ну, быстро поднимайся к себе в комнату! Я сейчас сама тебя осмотрю, а потом поедем к моему врачу.

Она резко повернулась к Антону, отчего тот невольно подобрался:

— А с тобой я поговорю позже.

* * *

Даша вернулась к машине, предупредила маму о задержке, забрала спортивную аптечку и быстро пошла в сторону дома.

Войдя в комнату Володи, девушка осознала, что из-за спешки забыла снять косуху в прихожей. Поставив сумку на стол, она сняла куртку и положила её на стул. На ней остался белый облегающий топ без рукавов фасона «холтер» и белые брюки.

Маг всё это время сидел на краю кровати и внимательно за ней наблюдал.

— Классная у тебя косуха, — заметил Владимир. — И топ довольно необычного фасона.

О том, что данный фасон вообще не предполагал наличия лифчика, он, разумеется, упоминать вслух не стал.

Даша лишь раздражённо отмахнулась:

— Володя, оставь комплименты. Давай снимай верх, только не дёргайся, я тебе сейчас помогу.

Он послушно расстегнул олимпийку, и Даша помогла стянуть её с его рук. Затем очередь перешла к майке, под которой уже виднелась тугая эластичная повязка.

— Мне Ксюша предлагала помазать обезболивающим, и врач в медпункте тоже, — медленно снимая майку, сказал Маг. — Но я отказался. А то кто его знает, как это потом на допинг-пробах отразится.

Дашу удивила такая неожиданная предусмотрительность. Она молча подошла ближе и начала аккуратно разбинтовывать торс Мага.

— А зачем ты это снимаешь? — спросил он.

— Хочу сама всё осмотреть, — строго ответила Даша. — Потом я тебя забинтую.

Пока она снимала повязку, её грудь то и дело оказывалась прямо на уровне его глаз. Володя мысленно вздохнул:

«Эта их мода ходить без лифчика меня когда-нибудь добьёт».

Он поспешно перевёл глаза на её лицо — плотно сжатые губы, сосредоточенный, холодный взгляд.

«Закипает», — подумал Маг.

Заметив его пристальный взгляд, Даша на секунду замерла и перестала разматывать бинт.

— Что? — спросила она.

Володя, недолго думая, тихо произнёс:

— Извини, что я использовал ту песню на твоём уроке.

Даша немного поколебалась, но затем молча продолжила разматывать бинт.

— Я тебя всё равно не верну, — ровным тоном отрезала она.

Наконец повязка была полностью снята и легла на кровать.

— А я об этом и не говорю, — мягко ответил Маг. — Я просто прошу прощения за ущерб твоей тренерской деятельности.

Девушка удивлённо посмотрела на него:

— Как-то поздновато ты вспомнил.

Она придвинулась ближе и осторожно начала осматривать его травмированное плечо.

Маг с иронией спросил:

— А если бы я сразу извинился, ты бы взяла и простила?

— Нет, конечно, — отрезала Даша. — Надо же, чтобы ты помучился. А ну, покажи, где именно болит и при каких движениях.

Володя начал делать осторожные движения рукой, показывая другой ладонью на очаги боли.

Девушка внимательно прощупала повреждённую область:

— Ты повредил верхнюю трапецию.

Про себя она сердито подумала:

«Девочки, конечно, молодцы, среагировали быстро — отёка почти не видно. Но всё равно огребут. Нечего им тереться возле Володи и Антона. И главное — партизанки, ни слова мне не сказали!»

— Я могу нанести немного обезболивающего, чтобы тебе было комфортнее двигаться, — предложила Даша, открывая аптечку.

Маг озабоченно нахмурился:

— А как же WADA?

— Не переживай, — успокоила его Даша. — Мне самой так делали не раз, с пробами потом всё было нормально.

Она выдавила немного мази и лёгкими, круговыми движениями стала аккуратно втирать её в мышцы плеча.

— С этого момента — никаких тренировок, пока полностью не восстановишься, — строго проговорила она. — Потом мы с тобой займёмся бегом для поддержания формы. Льда в мае почти не будет.

— Так я могу с Антоном бегать, — предложил Маг.

Даша снисходительно посмотрела на Володю:

— Нет, Антон скоро уезжает в Голландию проведать родных. — Затем добавила строже: — Так что будешь бегать со мной.

Она достала из своей сумки эластичный бинт и принялась забинтовывать его торс и плечо. Володя невольно засмотрелся на неё и подумал:

«Странно... Вроде у неё соски так не выделялись, когда она меня разбинтовывала».

— Ты мне так и не сказала: между нами мир? — тихо спросил Маг.

— Я даже не знаю, — вздохнула Даша, закрепляя повязку. — У тебя залёт на залёте, такое очень сложно простить.

Она зафиксировала конец эластичного бинта.

— Ты же практичная девушка, — вкрадчиво заметил Маг. — Может, договоримся? Тем более лето уже скоро.

Даша слегка прикусила губу, чтобы не выдать улыбку, но быстро вернула строгое выражение лица:

— Хорошо. Я выберу себе одежду за твой счёт, ещё сводишь меня в ресторан — в какой захочу. И будешь должен мне одну услугу.

Володя на секунду задумался, мысленно прикидывая, на какую сумму он только что попал.

— Добро, — согласился Владимир. — Но можно одну просьбу?

Она упёрла руки в бока:

— Ну, давай.

— Можно я буду разбирать часы на столе в твоей комнате? — спросил Маг, осторожно натягивая майку через травмированное плечо. — А то у меня в комнате постоянно горы макулатуры прибавляются, жутко неудобно совмещать два дела. А! И я обещаю не спать на твоей кровати.

Даша покачала головой:

— Вот любишь ты себе поблажки выбивать... Ладно, помни мою доброту.

В этот момент девушка случайно повернулась к зеркалу и обомлела — сквозь тонкую ткань белого топа предательски чётко выделялись соски. Она мгновенно сложила руки на груди и резко развернулась к Володе.

Лицо мужчины оставалось абсолютно невинным, только губы были слегка вытянуты в бантик.

«Смотрит прямо в глаза, гад», — рассердилась про себя Даша.

Маг как ни в чём не бывало спросил:

— Так что, едем к врачу?

— Да. Иди пока в машину, я тебя догоню, — стараясь говорить как можно спокойнее, ответила она. — Мне нужно переодеться.

Володя поднялся с кровати и неспешно натянул олимпийку:

— Окей.

И, слегка улыбаясь, направился к выходу из комнаты.

Даша ехала по шоссе в сторону Виноградово. Маг назначил общий сбор перед самым отъездом Антона, чтобы обсудить текущие дела по суду. Но, как назло, из-за аварии впереди образовалась плотная тянучка, и она опаздывала уже на пять минут. Наконец среди машин появился просвет, и девушка решительно прибавила скорость.

Ещё через десять минут девушка уже вбегала в дом через парадную дверь.

— Всем привет! Извините за задержку. Я ничего не пропустила? — спросила она, влетая в гостиную.

Володя сидел с Антоном на диване, Светлана Сергеевна Иванова расположилась в кресле, а Татьяна Алексеевна Ермолаева наблюдала за всеми с экрана ноутбука по видеосвязи.

— Присаживайся, — Маг гостеприимно похлопал ладонью по сидушке рядом с собой и продолжил: — Светлана Сергеевна как раз поведала нам очень интересные новости.

Даша прошла к дивану, села точно между Володей и Антоном и с любопытством посмотрела на Иванову:

— Какие?

— Ты же слышала про скандал с выборами президента ISU? — спросила Иванова.

— Ну да.

— Так вот, федерация России, а вслед за ней федерации Голландии, Норвегии, Канады и Японии своими официальными заявлениями поддержали перенос выборов президента.

Маг заговорщицки улыбнулся Ивановой:

— Ох уж эти неугомонные японцы...

Светлана Сергеевна, вернув ему понимающую улыбку, покачала головой:

— И не говори.

С экрана ноутбука подала голос Ермолаева:

— Володя, а WADA к тебе всё ещё ходит?

— Стабильно раз в неделю, — отозвался Маг. — Но это уже гораздо лучше, чем каждый день.

Даша повернула голову к Володе и негромко спросила:

— Ты не слишком их мучаешь? А то папа рассказывал, будто ты заставляешь офицеров стоять на ногах всё время, пока они оформляют пробы.

Владимир мягко улыбнулся, глядя ей прямо в глаза:

— Даша, они просто строго следуют своим же инструкциям.

Затем он перевёл взгляд на экран компьютера, обращаясь к Ермолаевой:

— Татьяна Алексеевна, а сторона обвинения уже подала свои документы? Вроде бы они должны были уложиться в пятнадцать дней.

— Они подали ходатайство о продлении сроков, — ответила Ермолаева. — Объясняют тем, что банально не успевают подготовить нужные им экспертизы.

— Хм. Интересно, зачем они так откровенно затягивают время... — задумчиво протянул Маг.

— А когда придёт наша очередь, мы сможем точно так же продлить сроки, чтобы получше подготовиться? — поинтересовался Антон.

— Наши юристы говорят, что да, без проблем, — обнадежила его Ермолаева.

Через час после того, как они детально обсудили все накопившиеся вопросы, совещание завершилось.

Первой ушла Иванова. За ней засобирался и Антон, но Маг перехватил его уже в прихожей, у самой двери.

— Антон, тебя завтра подкинуть до аэропорта? — предложил он.

— Не переживай, я на такси доберусь, — отмахнулся Антон.

— Зачем тебе такси? Я сам тебя довезу, без проблем. Только скажи, куда и во сколько подъехать.

Карачев немного подумал и сдался:

— Ладно. Я позже кину тебе метку в мессенджер. Пока.

Он пожал Володе руку и вышел на улицу.

Маг вернулся обратно в гостиную. Даша так и осталась сидеть на диване, задумчиво глядя перед собой.

— Володя, как твоё растяжение? — спросила она, когда он вошёл.

— Почти прошло.

— Значит, скоро начнём вместе бегать, — удовлетворённо кивнула девушка. — Кстати, хотела тебя ещё кое о чём спросить.

— О чём?

— Я планирую участвовать в марафонах в разных городах. Ты мог бы присоединиться ко мне.

— Спасибо за предложение, Даш, — мягко отказался Маг. — Но я, пожалуй, пассану. Скоро у меня начнётся самая горячая пора на работе — это уже проверено годами.

В голосе Даши прозвучало лёгкое разочарование:

— Как знаешь...

Она поднялась с дивана и направилась к выходу.

— А чем ты сегодня планируешь заняться? — спросил он ей вслед.

Даша остановилась и медленно развернулась:

— Я договорилась побегать вместе с Ксюшей.

— О, передавай ей привет от меня! — улыбнулся Владимир.

В ответ собеседница одарила его своей самой лучшей, ослепительной улыбкой:

— Обязательно.

Она развернулась и вышла. Как только Даша скрылась из виду, её лицо мгновенно посерьёзнело.

«Передам...» — тихо процедила сквозь зубы, уже предвкушая «серьёзный разговор» с Ксюшей Синицей.

* * *

Москва. Храм Николая Чудотворца

Сестра Анна тихо постучала в дверь кабинета настоятеля.

— Войдите, — приглушённо донеслось изнутри.

Закрыв за собой дверь, она увидела протоиерея Павла, сидевшего за своим рабочим столом. Настоятелю уже шёл седьмой десяток, ходил он с большим трудом, но глаза его всегда оставались на удивление живыми и проницательными.

Женщина подошла ближе и почтительно склонила голову:

— Благословите, отец Павел!

Она сложила ладони лодочкой и слегка наклонилась вперёд в знак глубокого почтения.

— Бог благословит, — негромко произнёс отец Павел.

Настоятель положил свою правую руку на её сложенные ладони, и сестра Анна с благоговением поцеловала её.

— Отец Павел, к вам пришли адвокаты по поводу судебного дела в Лозанне, — вполголоса сообщила сестра Анна. — Они очень хотят поговорить с вами.

У настоятеля от удивления брови взлетели вверх:

— Аж из самой Лозанны? Эко их занесло... Ну, зови их, раз пришли.

Через пару минут сестра Анна привела трёх мужчин, одетых в дорогие строгие костюмы. Сама она скромно отошла в сторонку и присела на деревянную лавочку у стены.

— Добрый день, отец Павел, — вежливо обратился один из вошедших. — Меня зовут Виталий. Я работаю переводчиком при мистерах Майалзе и Смите.

Отец Павел приветливо указал рукой на стулья перед столом:

— Мир вам. Присаживайтесь.

Гости сели. Мистер Майалз сразу перешёл к делу:

— Отец Павел, мы представляем интересы одной из сторон в судебном разбирательстве в Спортивном арбитражном суде Лозанны.

— А чем же я могу вам помочь, братья? — мягко спросил настоятель.

Мистер Смит достал из папки фотографию и аккуратно положил её перед священником. Виталий тут же перевёл его слова:

— Вы узнаёте этого человека? Его зовут Владимир Маг. Он утверждает, что жил при вашем храме четыре года назад.

Настоятель неторопливо надел очки, взял снимок в руки и стал внимательно рассматривать мужчину на фото.

— Что-то лицо мне кажется знакомым... — задумчиво протянул отец Павел. — Сестра Анна, ну-ка посмотри.

Она поднялась с лавочки, подошла к столу и бросила быстрый взгляд на фотографию.

— Ой, отец Павел, а это не тот ли мужчина, что приходил к нам весной? — вспомнила она. — Он ещё был в длинном чёрном пальто и шляпе.

Майалз и Смит тут же многозначительно переглянулись.

— Да, пожалуй, припоминаю... — кивнул настоятель.

Сестра Анна вернулась на своё место. Отец Павел положил фото обратно, снял очки и посмотрел на гостей:

— А в чём же его обвиняют?

— В нарушении Олимпийской хартии, — ответил Майалз.

— И чем же он оправдывает свой поступок?

Под пристальным взглядом старого священника лозаннские адвокаты на секунду замялись.

— Он утверждает, что помогал другу, — неохотно пояснил Смит.

Отец Павел на мгновение задумался, а затем мягко развёл руками:

— Так что же вы хотите услышать от меня, братья? Я ведь в ваших спортивных делах совершенно не разбираюсь.

— Маг случайно не упоминал название монастыря, в котором жил до того, как пришёл к вам? — спросил Майалз через переводчика. — Это бы очень помогло нашему расследованию.

Отец Павел выдержал небольшую паузу, словно тщательно взвешивая каждое слово, а затем сокрушённо покачал головой:

— Извините, братья, но память у меня уже совсем не та, что в прежние годы... Не вспомню.

Поняв, что больше ничего добиться не удастся, мистер Смит достал визитку и положил её на край стола:

— Если вдруг что-то вспомните, пожалуйста, дайте нам знать.

— Хорошо, — кротко пообещал настоятель. — Если вспомню — обязательно сообщу.

Посетители вежливо попрощались, поднялись и вышли из кабинета. Как только за ними закрылась дверь, сестра Анна тихо выдохнула:

— Какие странные люди... Никогда бы не подумала, что к нам придут гости из самого Лозаннского суда.

Отец Павел тем временем сидел в глубокой задумчивости, переводя взгляд с визитки на оставленную фотографию.

— Сестра, помоги-ка мне с компьютером, — наконец тихо попросил он. — Нужно кое-что разузнать.

Через пять минут они вдвоём сидели перед светящимся монитором. Курсор привычно мигал в поисковой строке браузера.

— Что писать, отче? — спросила сестра Анна, занеся пальцы над клавиатурой.

Отец Павел прищурился:

— Напиши: «Владимир Маг».

* * *

Стадион, беговые дорожки

Ксения Синица уже вовсю разминалась, когда пришла Даша.

— Привет, Ксюша. — Девушка встала рядом и принялась разминаться.

Она бросила оценивающий взгляд на подругу:

— Привет. Я вижу, у тебя новый лук?

Даша мысленно улыбнулась, вспомнив недавний уговор с Магом:

— Да вот, недавно обновилась.

— А как там Володя? — поинтересовалась Ксюша. — Восстановился после растяжения?

«Она называет его Володей?!» — мгновенно зацепилась за её слова Даша.

Она прервала разминку и очень внимательно, в упор посмотрела на подругу:

— Почти. Ксю, а почему ты мне не сказала, что занимаешься в зале вместе с Магом и Антоном?

Та немного растерялась под этим пристальным взглядом:

— А что тут такого? Они сами подошли поздороваться, а потом Володя начал интересоваться моими выступлениями.

Она слегка сузила глаза:

— А ты и рада потрепаться?

Не глядя подруге в глаза, Ксюша поспешила оправдаться:

— Почему сразу я? Это Света постоянно просила Мага подстраховать её, а я так, уже просто за компанию. Она даже в кино его позвала.

«Значит, Светка у нас любит инициативничать...» — мысленно зафиксировала Даша.

Вслух же она спокойно ответила:

— Ладно, проехали. Спасибо, что помогла ему тогда.

Ксюша настороженно глянула на Дашу:

— Да не за что.

Закончив разминку, они молча побежали рядом, наматывая круги по стадиону.

* * *

Навка Арена. Раздевалка

Света Лизова расшнуровывала коньки после проката. В раздевалку вошла Даша с большой спортивной сумкой.

«Ага, на ловца и зверь бежит», — подумала она, глядя на подругу.

— Привет, Свет.

Подняв взгляд от коньков, Света улыбнулась ей:

— Привет! Ты тоже решила раскатать ботинки?

Даша положила сумку на лавочку:

— Ты угадала.

«Почти», — подумала фигуристка.

Она села на лавочку и подвинулась ближе к Свете:

— Слушай, хотела спросить. Как так получается, что я узнаю от других людей, будто ты занимаешься с Антоном и Магом в спортзале?

Света удивлённо посмотрела на Дашу:

— Это кто на меня наговаривает?!

— Не увиливай от ответа.

Лизова пожала плечами:

— Даша, мы же не в вакууме живём. Просто пересекалась с ними пару раз в спортзале.

— А в кино Мага тоже случайно позвала?

Глаза Светы немного забегали:

— Я просто хотела отблагодарить человека за его помощь тебе. Он больше хотел в театр, но ты же знаешь, это не моё. Кстати, мы не вдвоём ходили, с нами была Ксюша.

«Ксю... Ах ты маленькая врунишка!» — мысленно возмутилась Даша.

Тем временем она продолжала:

— А в спортзале Ксюша постоянно болтает с Володей и угощает его капучино из автомата.

«Ах вы ж вертихвостки! И эта тоже называет его Володей», — подумала девушка, еле сдерживая эмоции.

— Даша, я вообще не понимаю, в чём суть претензии? — недоумённо спросила Света. — Я же не Антона позвала.

— Просто на будущее: я хочу слышать это в первую очередь от тебя, а не окольными путями, — отрезала Даша.

— Как скажешь.

— И ещё... ты классно забинтовала Мага. Спасибо.

Света заметно расслабилась и тепло улыбнулась:

— Так для того и существуют подруги.

Они обнялись.

«Про театр надо будет обязательно запомнить», — подумала Даша.

* * *

По дороге в аэропорт Домодедово

Маг уверенно вёл «Суперб» по шоссе. В салоне машины тихо, но атмосферно звучала «Crockett’s Theme», наполняя пространство простым неоновым ритмом восьмидесятых. На пассажирском сиденье Антон лениво разглядывал пролетающие за стеклом подмосковные пейзажи.

Дорога была свободной, машина шла плавно. На очередном ровном участке Карачев повернул голову к Володе.

— Слушай, я давно хотел спросить тебя одну вещь.

Маг, не отвлекаясь от трафика и плавно перестраиваясь в соседний ряд, спокойно отозвался:

— Я не очень люблю разговаривать за рулём... Но ладно, спрашивай.

— Что у тебя с Дашей?

Володя на секунду замолчал, крепче перехватив кожаный руль, словно обдумывая ответ под неторопливый такт музыки.

— Не знаю, — наконец честно ответил он.

Антон удивлённо приподнял брови:

— Как — не знаешь?!

— Ну вот так. Я стараюсь придерживаться дружеских отношений. Но... — Маг ненадолго замялся, подбирая слова. — Специфика парных тренировок на льду и на паркете накладывает... Блин, как это лучше назвать?

— Отпечаток? — подсказал Карачев.

— Сгодится. И вот рядом с тобой постоянно находится красивая, молодая девушка, с которой у тебя бесконечный телесный контакт. И как тут быть? По сути, это «рабочая жена».

Тихо усмехнувшись и покачав головой, Антон сказал:

— Вот это ты, конечно, термин придумал.

— Скажи ещё, что я не прав! — Маг бросил на друга быстрый весёлый взгляд.

— Есть тут доля правды, — признал он.

— Вот потому я думаю, правильнее будет сказать, что всё сложно.

Какое-то время они ехали в молчании. «Crockett’s Theme» затихала, переходя в финальные аккорды. За окном мелькали указатели приближающегося аэропорта.

— Что ты будешь делать после суда? — нарушил тишину Антон.

Маг удивлённо скосил на него глаза:

— А ты не знаешь, что ли?

— Нет.

Володя искренне рассмеялся, отчего атмосфера в салоне окончательно разрядилась:

— На голландских галерах буду отрабатывать вместе с тобой, Антоха! Ты что, вообще забыл?

Карачев на секунду завис, а потом тоже покатился со смеху, хлопнув себя по колену:

— Бля... а я и в самом деле напрочь забыл про де Врис!

Навка Арена

Даша стояла у бортика и внимательно наблюдала за своими ученицами, которые как раз заканчивали раскатку.

После того как она отстранила Мага, девочки перед каждым уроком засыпали её вопросами о том, когда же вернётся Владимир Денисович. Даша сначала отговаривалась тем, что он потянул плечо, а потом — что у него слишком много работы. Но по их откровенно кислым лицам она видела: дети не очень-то ей верят.

Вчера к ней прямо на льду подошла Лиза.

— Дарья Викторовна, а почему вы наказали Владимира Денисовича? — тихо, но с вызовом спросила девочка, пряча руки за спину. — Он же ничего плохого не сделал!

Она вздохнула, стараясь сохранить спокойный, авторитетный тон:

— Лиза, я его не наказывала. Он действительно получил травму в спортзале, а сейчас у него навалилось много дел на основной работе.

Лиза обиженно поджала губы, резко развернулась и уехала на другой конец катка.

Даше этот разговор дался тяжело. Хуже всего было то, что после него она начала замечать у Лизы — одной из самых перспективных её девочек — отсутствие прежнего рвения на тренировках.

С другой стороны, сам виновник её головной боли не давал ей покоя дома. Володя постоянно уговаривал заменить бег на велосипедные прогулки.

— У твоих родителей три велосипеда стоят без дела, — убеждал он её накануне. — Это тот же самый бег, только с ветерком! Снизу грязь не летит, да и от любой собаки удрать можно, если что.

— Нельзя полностью заменять бег велосипедом, — терпеливо объясняла ему Даша. — Нам необходима ударная нагрузка. Бег имитирует приземления на жёсткий лёд, подготавливая суставы и связки к прыжкам. На велосипеде суставы работают совсем в другой плоскости и без нужного сопротивления.

Маг не сдавался:

— Ну хотя бы пятьдесят на пятьдесят можно сделать?

— Нет.

Удивительно, но про её учениц и их работу на льду он ни разу не спрашивал. А Даша принципиально не хотела начинать эту тему первой — иначе всё выглядело бы так, будто она сдаёт назад и идёт на уступки.

Она тряхнула головой, отгоняя лишние мысли, и громко скомандовала девочкам на льду:

— Так, девочки, закончили раскатку! Собираемся у борта, сейчас переходим к прыжковой части — начнём с одинарных прыжков!

Пока ученицы шумно подъезжали к ней, Даша снова невольно предалась воспоминаниям о недавнем дождливом дне...

Они влетели в дом, промокшие буквально до нитки. На улице гроза бушевала в полную силу, и дождь лил сплошной непреодолимой стеной.

В прихожую сразу заглянул Дашин папа.

— Наконец-то вернулись! — усмехнулся Виктор. — А я уж грешным делом подумал, что вы там плаванием решили заняться.

Маг, отжимая край мокрой ветровки, выразительно посмотрел на Дашу:

— А я ведь говорил: давай возьмём велики! Если бы поехали на колёсах, то вернулись бы до того, как хлынул этот потоп.

Девушка лишь плотно сжала губы и сверкнула глазами в сторону Володи.

Виктор, безошибочно распознав признаки надвигающейся семейной «бури», поспешил вмешаться:

— Да ладно вам спорить. Давайте быстро переодевайтесь в сухое, а я пока заварю вам горячего чаю.

Спустя пятнадцать минут, переодевшись и наскоро высушив волосы феном, Даша спустилась в гостиную. Володя и отец уже стояли у большого окна. Они неторопливо потягивали чай из больших кружек и с аппетитом закусывали его печеньем.

— А где вы печенье взяли? — удивлённо спросила Даша, проходя в комнату.

Виктор обернулся, довольно улыбаясь:

— Да вот, Володя принёс. Безумно вкусное, кстати.

— Да, Даша, угощайся, — великодушно кивнул Маг. — Оно на кухне стоит.

Она скептически прищурилась:

— Ты сам смотри, не увлекайся. Тебе ещё лишние калории отрабатывать.

— Я взял всего одну штучку, — с самым честным видом заверил её Володя.

«Одну штучку... Так я тебе и поверила! Думает, что не замечаю, как он методично подкармливает мою родню всякими вкусностями», — мысленно проворчала Даша.

Она прошла на кухню. Там её действительно ждал свежезаваренный чай в её любимой кружке, но никакой тарелки с печеньем на виду не оказалось. Поискав глазами, девушка заметила на полке симпатичную жестяную банку из-под чая. Приоткрыв крышку, та обнаружила внутри «контрабанду».

«Так вот как ты прячешь свои сладости...» — усмехнулась Даша.

Она взяла свою кружку, пару секунд в нерешительности поколебалась над открытой жестянкой, но усилием воли захлопнула крышку и вернулась в гостиную.

Володя и отец уже сидели за столом. Девушка пристроилась рядом с ними.

— Пап, а ты знал, что Володя умеет играть в шахматы? — как бы между прочим спросила она.

Виктор с интересом посмотрел на Мага:

— Да? И какой у тебя разряд?

— Я просто любитель, — скромно улыбнулся Володя.

— Может, тогда сыграем партийку прямо сейчас? — загорелся Виктор.

— Без проблем, давайте.

— Отлично, сейчас принесу доску! — Отец быстро поднялся и вышел из комнаты.

Как только шаги в коридоре стихли, Даша тут же строго повернулась к Магу и принялась отчитывать его вполголоса:

— Володя! Хватит таскать в дом эти сладости!

— Даша, ну это же для гостей, — невинно округлил глаза он.

— Для каких ещё гостей?! — раздражённо прошипела она.

— Ну как для каких? Твои папа, мама, брат часто заходят. Антон может заглянуть... Да и вообще, мало ли кто ещё придёт. На всякий случай.

— Ах ты змей-искуситель! — возмутилась Даша. — А ну прекрати закармливать мою семью! Ты же и меня этими печеньками соблазняешь! Вот найду время, перетрясу всю кухню и конфискую твою «контрабанду» к чёртовой матери!

Маг прикрыл кулаком наползающую на лицо улыбку и шепнул:

— Только всё за один раз не съедай, ладно?

У Даши от такой наглости, буквально, глаза округлились от возмущения.

Тут в гостиную вернулся Виктор, бережно неся деревянную шахматную доску. Она, заметив его, поспешно перевела взгляд на свою чашку и принялась активно потягивать чай, делая вид, что полностью поглощена напитком.

Разложив её и быстро расставив фигуры на чёрно-белых клетках, Виктор с азартом посмотрел на соперника:

— За кого хочешь играть?

— Да без разницы, — лениво отозвался Маг, устраиваясь поудобнее.

— Тогда уступлю «любителю» белых, — великодушно улыбнулся Виктор.

Вот только этот «любитель» уже на десятом ходу хладнокровно объявил сопернику мат.

Отец Даши озадаченно замер, переводя взгляд с одной фигуры на другую, словно не веря собственным глазам:

— Как же это я так зевнул?!

— На этом варианте люди часто зевают, — спокойно пояснил Маг, указывая пальцем на позицию. — Вся атака вроде бы идёт на одном фланге, а выстроенную после рокировки батарею на другом соперники обычно не замечают.

Даша с любопытством подалась вперёд:

— А что это за дебют ты сейчас разыграл?

— Гамбит Блэкмера-Димера, — ответил Володя. — Твой папа ушёл в защиту, выбрав вариант Тейхмана.

Виктор удивлённо приподнял брови:

— Ого. Значит, теорию всё-таки знаешь?

Маг скромно улыбнулся:

— Чуть-чуть.

— Требую реванша! — азартно заявил отец, уже вовсю расставляя фигуры заново. — Я просто ещё не разыгрался как следует.

Они поменялись цветами и начали новую партию. На этот раз Даша наблюдала за игрой гораздо внимательнее. Она видела, как Маг легко пожертвовал две центральные пешки, но взамен сразу четыре его чёрные фигуры развернули стремительную и агрессивную атаку прямо на половине белых.

Не выдержав, девушка тихонько спросила:

— Пап, а это вообще нормально, что у Володи уже столько фигур на твоей половине поля?

— Даша, пожалуйста, не мешай, — напряжённо пробормотал Виктор, в упор разглядывая доску и подперев подбородок кулаком. — Он меня тут буквально давит по всем фронтам...

Спустя ещё несколько ходов Владимир аккуратно переставил коня и негромко произнёс:

— Мат. Удушающий.

У белого короля просто не осталось полей для отступления.

— А что это было на этот раз? — Даша перевела удивлённый взгляд с доски на Мага.

Виктор сокрушённо вздохнул и посмотрел на Володю:

— Какой-то вариант Скандинавской защиты?

Владимир кивнул:

— Да, контратака Андерсена.

— Ну нет, давай ещё одну партию! — упрямо воскликнул Виктор, в котором окончательно проснулся азартный игрок. — Только чур, я снова играю белыми.

— Хорошо, без проблем, — спокойно согласился Маг.

Девушка с тайным удовольствием наблюдала за ними. Она уже очень давно не видела своего отца таким увлечённым и одновременно слегка нервничающим.

Началась третья партия. Едва Володя сделал первые несколько ходов, Даша победно улыбнулась и громко заявила:

— А я знаю, что за дебют сейчас играет Володя!

Маг с весёлой усмешкой покосился на неё: — Да ладно? Ну же, просвети нас.

— Это Чешская защита! — с вызовом выдала она.

— Ты уверена? — прищурился Владимир.

Девушка немного растерялась под его взглядом и уже менее уверенно добавила:

— Ну... по первым ходам очень похоже.

— Даша, это разновидность защиты Пирца-Уфимцева, — мягко поправил её отец, не отрываясь от доски. — Полупассивный дебют, который полностью рассчитан на ошибку соперника.

Однако дальше на доске начались совершенно странные, на первый взгляд, манёвры. Маг разместил обоих коней на одном фланге и принялся методично продавливать королевский фланг — как раз туда, куда только что рокировался король Виктора. Всего через восемь ходов чёрные снова праздновали победу, объявив неизбежный мат.

— И что это за дебют был? — обречённо спросила Даша, окончательно запутавшись в шахматной геометрии.

— «Чёрный лев», — кратко ответил Владимир.

Виктор с досадой откинулся на спинку стула:

— М-да... Что-то ты совсем не как любитель играешь, Володя.

— Я просто регулярно тренируюсь, — улыбнулся Маг.

Отец решительно поднялся из-за стола:

— Всё, пойду тоже освежу в памяти теорию дебютов. А потом я обязательно возьму у тебя реванш!

Он быстрым шагом вышел из комнаты, в сердцах даже забыв забрать свои любимые шахматы.

Даша проводила отца взглядом и покачала головой:

— Ну всё, теперь папа не успокоится, пока не обыграет тебя хотя бы раз.

— Я вижу, — усмехнулся Маг. — Это у вас, судя по всему, семейное.

— А ты как думал? — Даша строго посмотрела на него. — Ладно, мы отвлеклись. Володя, я совершенно серьёзно: прекрати носить в дом эти сладости.

Он с невозмутимым видом откинулся на спинку стула и слегка скучающе протянул:

— Даша, ну ты же у нас практичная девушка. Предложи мне что-нибудь взамен.

— Ты тут кондитерской контрабандой промышляешь, а я с тобой ещё договариваться должна?! — удивлённо возмутилась она.

— А что в этом плохого? — Маг развёл руками. — Цивилизованные люди всегда предпочитают договариваться, а не воевать.

Даша на несколько секунд задумалась, прикусив губу, а затем решительно произнесла:

— Хорошо. Вечером вместо бега едем на велосипедах. Устраивает такой обмен?

— Маловато будет, — покачал головой Маг.

Она аж воздухом поперхнулась от такой поразительной наглости:

— Как это — мало?!

— Даша, ну не скупись, — заговорщически подмигнул ей Владимир. — Накинь ещё что-нибудь за мой моральный ущерб.

«Ах, за моральный ущерб ему...» — мысленно закипела Даша. Но тут ей в голову внезапно пришла мысль об ученицах.

— Ладно, — твёрдо сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Я возвращаю тебя на тренировки к моим ученицам. Но с одним условием: всю музыку для прокатов ты отныне будешь согласовывать лично со мной.

Маг удивлённо приподнял брови:

— И всё? А я-то думал, ты мне в качестве компенсации хотя бы что-нибудь купишь...

— Или так, или у нас война! — отрезала Даша самым непреклонным тоном.

Владимир выдержал театральную паузу, сокрушённо вздохнул и наконец сдался:

— Ладно. Договорились.

В зале Навка Арены громко хлопнула входная дверь.

— Дарья Викторовна, не начинайте без меня! — на весь каток разнёсся зычный, весёлый голос Мага. — Я сейчас, буквально одну секунду, только переобуюсь!

Он стремительно пробежал мимо бортика к скамейкам и принялся ловко зашнуровывать коньки.

Даша краем глаза заметила, как мгновенно оживились её ранее приунывшие ученицы. На лицах девочек появились широкие улыбки, а у Лизы и вовсе восторженно загорелись глаза.

Еле сдерживая победную улыбку, она строго прикрикнула на приближающегося к ней Владимира Денисовича:

— Владимир Денисович! Я, между прочим, уже устала придумывать оправдания вашим прогулам перед девочками!

Маг, лихо выкатываясь на лёд, шутливо приложил руку к груди:

— Дарья Викторовна, обещаю исправиться!

* * *

Москва, улица Даниловский Вал, 22

Смит, Майалз и переводчик Виталий вышли из здания Московской патриархии. Они остановились наверху, перед спуском по массивным гранитным ступеням, ведущим на шумную улицу.

Майалз задумчиво и зло теребил в руках официальный бланк синодального отдела. Бумага с печатью гласила сухим канцелярским языком: «Данный гражданин не состоит и ранее не состоял в официальных трудовых отношениях (трудовой договор не заключался)».

Когда переводчик только зачитал ему эту формулировку, раздосадованный Майалз лично вернулся к секретарю в канцелярию за разъяснениями. Но тот лишь вежливо и терпеливо объяснил иностранцу, что трудничество в православной традиции — это добровольная духовная деятельность. Человек трудится бесплатно, во славу Божию, обеспечивается лишь жильём и пропитанием, а не работает ради получения коммерческой выгоды или заработка. Следовательно, никаких трудовых книжек, договоров и налоговых отчислений у них не существует.

«И ради этой бесполезной бумажки мы угробили почти целый месяц!» — в ярости подумал Майалз.

Смит молча наблюдал за тем, как его коллега мнёт в руках бланк, превращая его в бесформенный комок.

— Что будем делать? — спросил Смит, нарушая затянувшуюся паузу. — Офис требует конкретных результатов. Они не могут затягивать дело вечно, сроки поджимают.

— Я знаю, можешь мне об этом не напоминать, — огрызнулся Майалз, пряча скомканный лист в карман дорогого костюма. — Продолжим искать монастырь сами.

Смит скептически покачал головой:

— Мы ведь уже пробовали. С нами просто не хотят разговаривать.

Майалз прекрасно помнил, как это происходило. Стоило им начать расспросы у церковных оград, как перед ними вежливо, но непреклонно закрывали двери. В одних местах их просто отправляли восвояси, в других — делали это даже не очень вежливо. Русская монастырская глушь неохотно открывала свои тайны чужакам в дорогих костюмах.

— От того священника из храма на Ботаничном ничего не слышно? — спросил Майалз, вспомнив отца Павла.

— Нет, глухо, — отозвался Смит.

Он поправил воротник рубашки и после недолгого раздумья добавил:

— Майалз, объективно — мы физически не успеем объездить все восемьдесят монастырей. И как назло, почти все они стоят у воды. Русский Север слишком огромный.

Тот тяжело вздохнул, глядя на проезжающие внизу машины:

— Я знаю... Но у нас нет другого выбора. Мы всё равно будем пробовать.

Володя сидел на пассажирском сиденье служебного автомобиля, задумчиво разглядывая проплывающие за окном тёмные пейзажи ночного Подмосковья. За рулём Паша вглядывался в освещённую фарами дорогу.

Маг в очередной раз разблокировал экран смартфона — 23:31.

«Да уж, затянулась сегодня поездочка на "Зарю"», — устало подумал он.

Когда они ещё днём приехали на объект, местный руководитель Юрий Николаевич развернул бурную деятельность. Он битых три часа таскал их по всему комплексу, настойчиво требуя, чтобы Павел Леонидович лично фиксировал каждое помещение, где требовался ремонт. Только ближе к обеду этот «глава колхоза» наконец-то свалил по делам, и мужчины смогли вздохнуть спокойно и нормально поработать.

Правда, без приключений всё равно не обошлось. Обмеряя старое общежитие, Володя едва не залез в густую высокую траву — прямо в логово клещей. Благо Паша вовремя поймал его за плечо и оттащил назад: сам он уже имел здесь когда-то крайне неприятный и болезненный опыт.

Потом они ещё долго мерили весовую, склад комбикормов, проверяли сенник и уточняли размеры по двум корпусам коровников. Нормальный обед в такой график дня, естественно, не вписался — пришлось на ходу перекусить тем, что сообразили взять с собой из дома.

Но главный сюрприз ждал их на обратном пути. Машину слегка дёрнуло, руль повело в сторону — пробили колесо. Хорошо хоть, в багажнике нашлась докатка. Вот только шиномонтажные мастерские в крошечных провинциальных городках в пятницу вечером закрывались рано. В итоге им пришлось уныло тащиться по трассе со скоростью шестьдесят километров в час, пока они наконец не наткнулись на придорожный сервис, который ещё работал.

Когда мастер неторопливо латал покрышку, Маг решил предупредить домашних и написал в Телеграм Нине, что сильно задерживается. Та ответила почти сразу: сообщила, что уехала и сегодня вместо неё в доме будет Даша, после чего пожелала парням поскорее добраться.

Володя искренне удивился такой внезапной рокировке. Улыбнувшись, он открыл диалог с Дашей и набрал шутливое сообщение:

«Сестра-хозяйка Дарья Викторовна, барин сегодня задерживается, пробил колесо. Подготовьте тёплую постель и сытный ужин его превосходительству)))»

Ответ прилетел практически мгновенно, словно она только и ждала его сообщения:

«Ужин давно съеден, а постель занята. Придётся барину спать на улице 😡»

Володя тихо хмыкнул, быстро постукивая пальцами по экрану:

«Злюка»

В ответ тут же прилетел дразнящийся смайлик с высунутым языком:

«😛»

А следом, уже без всякого ехидства, высветилась короткая строчка:

«Жду, не задерживайся».

* * *

Машина остановилась возле ворот дома в Виноградово. Часы на приборной панели показывали 00:10.

— Ну вот, где подобрал, туда и вернул, — улыбнулся Паша, заглушая двигатель. — Обмеры я тебе уже в понедельник отфоткаю и скину.

— Паша, зачем такие сложности? — отозвался Володя. — Отдай мне листы прямо сейчас, не надо изобретать велосипед.

— Точно, что-то я под конец дня уже туплю, — хмыкнул водитель.

Он потянулся к папке-планшету на заднем сиденье, отстегнул исписанные листы и передал их Магу:

— Держи. Тут весовая и склад комбикормов.

Владимир забрал свои вещи из машины, попрощался с коллегой и направился к калитке. Подходя к дому, он заметил в окне гостиной приглушённый свет и слабое мигание работающего телевизора.

«Не спит», — тепло подумал он.

Войдя в прихожую, Маг в своей излюбленной манере — практически бесшумно — скинул обувь, аккуратно поставил вещи на полочку в шкафу и прошёл в гостиную.

Там на диване, свернувшись калачиком, сладко спала Даша. На ней была простая белая майка и свободные спортивные штаны из мягкой ткани.

«Хорошо хоть подушку догадалась взять. Ладно, не буду её будить, лучше схожу в душ», — решил Володя.

Минут через десять он вернулся в комнату — посвежевший, переодевшийся и пахнущий сладким мандарином. Спящая Даша даже не шелохнулась.

«Если я сейчас начну греть ужин на кухне, она точно проснётся от резких звуков микроволновки, — размышлял Маг, глядя на девушку. — Может, попробовать перенести её в спальню?»

В этот момент он заметил непослушную прядь волос, которая частично закрывала её лицо. Володя бережно, едва касаясь пальцами кожи, отвёл её в сторону.

«Так красивее, — улыбнулся он своим мыслям. — Ладно, приступим».

Владимир осторожно опустился на одно колено вплотную к дивану. Медленно, стараясь не делать резких движений, он горизонтально вытянул руки и, словно аккуратный гидравлический подъёмник, начал просовывать их под её тело: одну — под согнутые колени, вторую — под плечи.

Но деликатная операция с треском провалилась. Едва он приподнял Дашу, как она сонно приоткрыла глаза.

Маг растерянно застыл, боясь шевельнуться.

— Привет... — сонно пробормотала она, моргая. — А ты что делаешь?

— Да вот... — Володя начал медленно и аккуратно убирать руки обратно. — Хотел отнести тебя в твою комнату. Чтобы не разбудить писком микроволновки, когда буду греть еду.

Девушка улыбнулась. Она перехватила его левую руку, прижала её тыльной стороной ладони к своей мягкой тёплой щеке и, прикрыв глаза, слегка потёрлась о неё лицом.

— Мандаринкой пахнет... — прошептала она.

— Это гель для душа, — тихо ответил Володя, затаив дыхание.

Вдруг Даша резко распахнула глаза, окончательно просыпаясь, и быстро села на диване, отпустив его руку:

— Ой, я совсем забыла! Ты же голодный с дороги! Пойдём, сейчас я тебя накормлю.

Она бодро встала и направилась на кухню. Володя поднялся с колена и послушно последовал за ней.

За ужином он в общих чертах рассказал ей про дорожные перипетии, намеренно опустив совсем уж нудные технические детали. Когда Маг уже домывал за собой посуду у раковины, Даша, сидя за столом, неожиданно спросила:

— Как ты смотришь на то, чтобы сходить в театр?

Володя прервал своё занятие и заинтересованно обернулся к ней:

— В какой именно?

— Не знаю... Можно, например, в Маяковского.

Маг вернулся к тарелкам:

— А фото зрительного зала у них есть?

— Думаю, на сайте точно должны быть.

Вытерев руки полотенцем, он развернулся к Даше всем корпусом:

— Хорошо. Завтра вместе откроем сайт, посмотрим зал и выберем какое-нибудь представление. Но при одном условии.

Даша настороженно прищурилась, сложив руки на груди:

— И что ты на этот раз придумал?

— Ты должна быть в вечернем платье. Или просто в очень красивом платье. И никакого спортивного стиля, договорились?

Девушка уверенно хмыкнула:

— Этим ты меня точно не напугаешь! Ты лучше скажи, что сам наденешь?

Маг загадочно улыбнулся:

— Не переживай, я оденусь соответственно моменту.

— Ну-ну, посмотрим, — улыбнулась Даша в ответ.

Они вместе вышли из кухни и направились в коридор.

— А ты сейчас поедешь к себе на квартиру? — поинтересовался Володя.

— Нет, я тут заночую, — спокойно ответила она.

Он невольно замедлил шаг от неожиданности. Заметив его замешательство, Даша тоже остановилась и посмотрела на него:

— Что-то случилось?

— Да нет, просто... ты впервые остаёшься здесь на ночь при мне.

Она весело рассмеялась:

— Не переживай, я не храплю!

«Ага, кто тебя знает...» — мысленно усмехнулся он.

— Утром сразу разберёмся с театром, а потом — бег! — по-хозяйски добавила Даша, направляясь к лестнице.

* * *

Володя долго ворочался в постели, пытаясь отогнать липкие дневные мысли, пока наконец не забылся чутким сном, повернувшись на левый бок. Вышедшая из-за туч полная луна тщетно пыталась пробиться сквозь плотные занавески, и лишь нескольким узким полоскам бледного, призрачного света удалось проникнуть в комнату, протянувшись по полу к кровати.

Сквозь дремоту Маг вдруг почувствовал едва ощутимое, невесомое касание губ к своей лопатке. Чуть позже — тёплое, прерывистое дыхание на коже и снова ласковое прикосновение сухих губ. Дразнящая цепочка поцелуев медленно поднималась выше, к его шее.

Володя слегка пошевелился. В этот же миг к его спине прижалось горячее, мягкое женское тело.

— Не оборачивайся... — едва слышно прошептал знакомый голос ему прямо на ухо.

Тонкая рука скользнула по его боку, нежно обхватила за талию и принялась медленно гладить грудь.

«Так я и послушался», — усмехнулся про себя Володя.

Он решительно провернулся на сто восемьдесят градусов. Чтобы правая рука не мешала контакту и не упиралась в матрас, он быстрым движением завёл её под подушку. Встретившись в полумраке с её глубоким, тёмным взглядом, Маг уверенно притянул девушку к себе: его левая рука легла на упругие ягодицы в коротких пижамных шортиках, а правая, частично вынырнув из-под подушки, мягко зафиксировала её за плечи.

Тихий вздох удивления вырвался из её груди от этой внезапной близости. А дальше последовал долгий, томительный и неспешный поцелуй. Володя бережно, смакуя каждую секунду, пробовал её губы на вкус, чувствуя, как она ему подаётся навстречу.

Почти теряя голову от близости, он левой ладонью подцепил низ её тонкой белой майки и потянул вверх. Девушка нехотя оторвалась от его губ и послушно подняла руки, позволяя снять одежду...

На тумбочке истошно завыл будильник на смартфоне.

Володя резко открыл глаза. Никакой девушки рядом не было. Сквозь щели в шторах вовсю пробивалось яркое утреннее солнце, безжалостно рассеивая остатки ночного видения.

«На самом интересном месте... Чёртов будильник!» — с глубокой досадой подумал Маг.

Маг остановил «Суперб» во дворе многоэтажки и бросил взгляд на экран смартфона. До назначенного времени, когда он должен был забрать Дашу, оставалось ещё целых тридцать пять минут. Слава — их сегодняшний добровольный «телеоператор» — должен был ждать их уже непосредственно возле театра.

«Пойду прогуляюсь, чего в машине сидеть», — подумал Владимир.

Конец мая выдался на редкость приятным. На улице стояла та идеальная погода, когда днём ещё не слишком жарко, а вечером уже совсем не холодно. Володя заглушил мотор, захлопнул тяжёлую водительскую дверь и нажал кнопку на брелоке. Машина коротко пикнула, а Маг неспешно пошёл по тенистому двору.

Выглядел он сегодня действительно солидно: чёрные лакированные туфли, классические тёмные брюки и белоснежная рубашка, заправленная в брюки, с расстёгнутой верхней пуговицей. Поверх рубашки сидел отлично скроенный приталенный жилет — сзади строгий, из чёрного шёлка, а спереди выполненный из плотного жаккарда с благородным, едва заметным узором в глубоких тёмных тонах, что придавало образу изысканную элегантность.

Владимир привычным движением аккуратно поправил рукава рубашки и невольно вспомнил, как буквально час назад Нина устраивала ему точно такой же осмотр перед выходом из дома.

— Какой ты сегодня нарядный, Володя! Будто на званый ужин собрался, — с тёплой улыбкой говорила она, бережно поправляя воротник его рубашки. — А если ещё вот так рукава закатать — ну вообще будешь как мачо!

— Нина, вы меня прямо засмущать хотите, — отшучивался Маг. — Я же просто в театр иду.

— Всё равно, имей в виду, — подмигнула она.

Володя шёл по вымощенному тротуару. Возле подъезда, как водится, на лавочке сидели местные бабушки. Он вежливо им кивнул. Женщины тут же притихли, провожая импозантного незнакомца заинтересованными взглядами.

Поравнявшись с припаркованным кроссовером Даши, Маг остановился. Он с лёгкой улыбкой принялся рассматривать следы её «удачных» попыток припарковаться на бамперах и крыльях машины. Володя даже обошёл кроссовер по кругу, оценивая масштаб бедствия.

«Ладно, бывает и хуже», — подумал он.

Он уже собирался продолжить свою неспешную прогулку, как вдруг в кармане брюк настойчиво завибрировал телефон. Достав трубку, Владимир увидел на экране светящееся имя: «Даша».

— У аппарата, — ответил Маг.

— Хватит там уже прохлаждаться во дворе, — раздался в трубке её бодрый голос. — Давай, поднимайся наверх. Поможешь мне выбрать, что надеть, а то я окончательно запуталась.

Володя удивлённо посмотрел вверх на бесконечные ряды окон многоэтажки:

— Ты что, следишь за мной?

— Очень надо! — фыркнула Даша. — Мне уже бдительные соседки доложили, что какой-то подозрительный мужчина в жилетке трётся возле моей машины.

— Ясно, — рассмеялся Маг. — Говори этаж.

* * *

Лифт тихо звякнул и остановился на восьмом этаже. Володя вышел на лестничную площадку и направился к тридцать второй квартире. Однако нажать на кнопку звонка он так и не успел — дверь распахнулась сама.

На пороге стояла Даша. Она с ходу окинула Мага долгим, оценивающим взглядом, с особым интересом задержавшись на его элегантном жилете.

Он широко улыбнулся:

— Девушка, вы не подскажете, где здесь живёт одна известная фигуристка?

— Ха-ха. Очень смешно, — наигранно монотонно отозвалась Даша, но в глазах у неё плясали весёлые искорки.

— А, так это ты, Даша! — притворно удивился он. — Извини, сразу не узнал тебя без твоего привычного «боевого раскраса».

— Заходи уже, шутник, — закатила глаза девушка, уступая ему дорогу.

Володя прошёл в прихожую. Она заперла за ним дверь:

— Разувайся и проходи в гостиную. Я сейчас принесу платья.

— Слушай, а бахилы надевать не нужно? — с иронией поинтересовался Маг, оглядываясь по сторонам. — У тебя тут такая чистота, аж глаза режет. Всё так аккуратно.

— Вижу, ты сегодня в ударе и в отличном настроении, — парировала Даша, уходя вглубь квартиры. — Так и быть, за твою похвалу я позже разрешу тебе помыть у меня полы. А пока располагайся на диване.

Володя направился в комнату и невольно отметил, что слово «гостиная» для этого помещения звучало слишком громко. Комната представляла собой студию, совмещавшую гостиную и кухонную зоны. Чтобы хоть немного увеличить полезную площадь, хозяева объединили её с балконом.

«Для одного человека ещё куда ни шло, но пригласи сюда компанию из нескольких гостей — и уже будет тесновато», — подумал Володя, присаживаясь на мягкий диван.

Он окинул взглядом кухонный уголок и мысленно улыбнулся: там тоже царил образцово-показательный, почти маниакальный порядок. Каждая баночка, специя и тарелка стояли ровно на своих местах, словно выровненные по невидимой линеечке.

Из спальни вернулась Даша. В руках она бережно держала две вешалки: на одной струилось элегантное чёрное платье, на другой — тёмно-красное.

— Ну, эксперт, какое из них посоветуешь надеть? — спросила она, поочерёдно прикладывая их к себе перед зеркалом. — Мне лично больше нравится чёрное. Оно как-то строже.

Маг бегло взглянул на оба варианта и решительно отрезал:

— Никакое.

Она даже немного растерялась от такого вердикта:

— Эй! Неужели всё настолько плохо?

— Понимаешь, Даша, — снисходительно начал объяснять он. — Мне нужно видеть весь образ целиком: обувь, сумочку, украшения, которые ты планируешь надеть к каждому из них. Без этого я просто не смогу дать толковый совет.

Девушка вздохнула, но спорить не стала:

— Ладно, держи тогда вешалки, критик. Сейчас я всё организую в лучшем виде.

Следующие двадцать минут превратились в настоящее модное дефиле. После долгих примерок, споров и подбора аксессуаров выбор пал на красное платье. Они чудом уложились в отведённое время и уже стояли в прихожей, готовые к выходу.

Перед тем как открыть входную дверь, Володя повернулся к Даше и посмотрел на неё серьёзным взглядом.

— Даша, так как ты сегодня моя дама, есть одно правило, — негромко, но уверенно произнёс он. — Ты идёшь со мной либо держась за руку, либо под руку. И никак иначе.

Она откровенно удивилась такой неожиданной, чисто мужской формулировке, но в её глазах тут же вспыхнул лукавый огонёк.

— Хм... Ладно. И с какого же момента мы начнём соблюдать это правило? — спросила она, слегка наклонив голову.

— Прямо с площадки перед лифтом, — улыбнулся Маг.

Он открыл входную дверь прихожей и вежливо пропустил её вперёд.

* * *

Маг плавно припарковал «Суперб» на стоянке возле театра. Заглушив мотор, он первым вышел из машины, обошёл её и аккуратно открыл переднюю пассажирскую дверь, галантно подав руку своей спутнице.

Ступив на асфальт, Даша поправила подол своего эффектного красного платья и с лёгким прищуром посмотрела на Владимира:

— Володя, а почему ты всё-таки так упорно настаивал на платье? Наверное, просто сам очень хотел выгулять свой шикарный наряд?

Маг бережно взял её под руку и повёл в сторону центрального входа, где их у колонн уже нетерпеливо поджидал Слава с камерой.

— Не угадала, — усмехнулся он. — Понимаешь, настоящее представление в театре всегда начинается вовсе не на сцене. Оно начинается с публики, которая приходит.

Даша удивлённо приподняла брови:

— О как ты заговорил... Философски. Ну ладно, а в моём «представлении» с братом ты, получается, тоже поучаствуешь?

— Честно говоря, я бы с огромным удовольствием избежал такой чести, — вздохнул Володя.

— Ну уж нет! А кто совсем недавно заявлял, что я обязана держать его за руку или под руку? — с победной улыбкой напомнила Даша.

Володя искоса посмотрел на свою спутницу.

«Подловила-таки», — с досадой подумал он.

— Ой, ну не надо так страдальчески вздыхать, — рассмеялась она, чуть крепче сжав его локоть. — Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим.

После быстрой уличной фотосессии они втроём вошли внутрь здания. Пожилая работница театра, вежливо проверявшая билеты на входе, залюбовалась ими и тепло улыбнулась:

— Какая вы всё-таки красивая пара!

— Спасибо большое, — ослепительно улыбнулась ей в ответ Даша.

Но стоило им пройти чуть дальше вглубь оживлённого фойе, как Маг негромко проворчал себе под нос:

— Скажут же тоже...

Девушка слегка, но ощутимо толкнула его локтем в бок:

— Эй! Ты сам только что говорил, что мы тоже часть представления. Вот и играй роль до конца!

В зале они разместились в уютной отдельной ложе на балконе. Даша прекрасно помнила, как долго и бурно они спорили при выборе мест: она упорно рвалась в партер, поближе к сцене, а он настаивал исключительно на балконе. В итоге Маг победил, убедив её, что обзор из ложи ничуть не хуже, а главное — там им гарантированно не будут мешать вечные «опоздуны».

Прозвенел третий звонок, свет в зале медленно погас, и на сцене началась знаменитая чёрная комедия «Цианистый калий... с молоком или без?». Полтора часа искромётных диалогов пролетели для них совершенно незаметно.

После окончания спектакля они отправились прогуляться по красивой ночной набережной. Даша, вошедшая во вкус, то и дело останавливалась и настойчиво указывала Славе, с какого именно ракурса и под каким углом их нужно сфотографировать.

— Даша, ну дай ты Славику хоть немного творческой свободы, — не выдержал наконец Маг. — Не зажимай парня в такие жёсткие рамки.

Она на секунду задумалась, переводя взгляд с брата на Володю, а затем неохотно уступила:

— Ладно... Но, Слава, учти: ты потом обязательно покажешь мне абсолютно весь отснятый материал!

Брательник после этих слов мгновенно преобразился, став похожим на преданного пса, с которого только что сорвали тесный поводок.

— Отлично! — загорелся Слава. — Я хочу снять, как вы вдвоём непринуждённо идёте по набережной — вон из той точки у фонаря. Сейчас добегу туда и дам вам сигнал, когда начинать движение.

И он резво припустил вперёд по брусчатке.

Даша посмотрела ему вслед, а затем тихо обратилась к Магу:

— А ты, кстати, оказался абсолютно прав насчёт балкона. Безумно не повезло тем бедолагам в партере, перед которыми постоянно кто-то маячил. Даже во втором акте некоторые заставляли целый ряд вставать, чтобы пробраться на свои места.

Маг негромко рассмеялся:

— О да, это были какие-то особо отборные ребята. У нас в театре максимум на начало первого действия умудрялись опоздать.

Вдалеке Слава наконец замахал рукой, давая понять, что готов к съёмке. Володя и Даша неспешно двинулись ему навстречу. Лёгкий прохладный ветерок с тёмной глади реки приятно освежал кожу.

— Жаль только, что театральный сезон уже практически завершён, — негромко заметил Маг, глядя на воду.

— Ничего, — отозвалась она. — Всё равно я уже в июне уезжаю на сборы в Голландию. А потом мы с Антоном и Татьяной Алексеевной отправимся на тренировки в Куршевель.

— И на сколько вы уезжаете?

— Примерно через две недели вернёмся в Москву и продолжим готовиться уже здесь.

Поравнявшись со Славой, они остановились. Даша тут же отобрала у брата камеру и принялась придирчиво инспектировать получившиеся кадры.

— Ладно, сгодится, — вынесла она вердикт. — Но давай для верности снимем ещё одно видео — как мы идём в обратную сторону.

— Без проблем, — бодро согласился Слава.

Они развернулись и не торопясь пошли назад под прицелом камеры.

— Володя, а почему ты в последнее время так мало занимаешься своими часами? — вдруг спросила Даша, глядя себе под ноги.

— Как тебе сказать... — Маг на секунду задумался. — Я просто не вижу сейчас никакого практического смысла форсировать эти события.

— Почему? — девушка удивлённо подняла на него глаза.

— Ну, смотри. Даже если я прямо сейчас их полностью починю и настрою... я ведь всё равно не смогу просто так взять и уйти, оставив незавершённым наше дело с судом и финансовым ярмом от де Врис. Это было бы как минимум по-свински по отношению ко всем вам. А и Славик наш тогда точно без трусов останется.

Девушка искренне, звонко рассмеялась и в порыве чувств чуть крепче сжала его руку.

После завершения их ночной фотосессии Володя сначала отвёз домой уставшего Славу, а затем доставил Дашу к её многоэтажке.

Они поднялись на лифте. На освещённой площадке перед дверью тридцать второй квартиры Маг наконец отпустил её руку. Даша подошла к двери, достала ключи, но медлила открывать замок. Она повернулась к Володе, словно нерешительно обдумывая что-то важное.

Но Владимир, мягко улыбнувшись, сам подвёл деликатную черту под этим вечером:

— Спокойной ночи, Даша.

Девушка пару секунд молча смотрела на него, а затем, словно приняв для себя какое-то внезапное решение, сделала два быстрых шага вплотную к нему.

— Наклонись, пожалуйста, — заговорщически поманила она его пальцем.

Маг настороженно и медленно наклонил голову. Даша порывисто потянулась к его уху и горячо прошептала:

— Спасибо за вечер.

И прежде чем он успел хоть что-то сообразить, она мягко коснулась губами его щеки и мгновенно скрылась за быстро захлопнувшейся дверью квартиры.

Володя остался стоять в пустом коридоре, слушая щелчок замка. Маг невольно коснулся пальцами щеки, на которой ещё чувствовалось тепло её губ.

«Почти как во сне...» — подумал он, направляясь обратно к лифту.

* * *

Накануне отъезда на сборы Даша вечером заскочила к Магу — попрощаться и не только.

Она застала его в гостиной. Володя полулежал на диване, увлечённо читая что-то на экране электронной книги. Услышав шаги, он вскинул голову и инстинктивно попытался скомкать и спрятать какую-то обёртку в левой руке.

— О, Даша! — Владимир постарался придать лицу самое невинное выражение. — А я думал, ты уже уехала.

Даша остановилась посреди комнаты, подозрительно сощурив глаза и глядя на его зажатый кулак:

— Да вот, решила забежать перед дорогой, сказать «до свидания». А что это у тебя там в руке?

Маг демонстративно приподнял правую руку с гаджетом:

— Электронная книжка.

Девушка сделала шаг вперёд и заговорила уже более строгим, «тренерским» тоном:

— В другой руке, Володя.

Поняв, что отпираться бессмысленно, Маг вздохнул и нехотя разжал пальцы:

— Обёртка от мороженого... Простое белое мороженое в обычном вафельном стаканчике, без ничего.

— Лучше бы фрукты ел, от них хоть какая-то польза, — покачала головой Даша, но ругаться не стала.

Она присела на диван рядом с ним, открыла свою сумочку, достала оттуда аккуратный плотный блокнот и протянула его Володе.

— Вот. Я здесь подробно расписала для тебя абсолютно все тренировки на ближайшие две недели.

Владимир принял увесистую «рукопись» и пролистал несколько страниц, заполненных ровными строчками.

— Какой красивый у тебя почерк! — притворно-восхищённо протянул он, переводя на неё взгляд. — Просто загляденье.

— Не подлизывайся, — беззлобно фыркнула Даша. — Инструкции там предельно простые. И учти: ты будешь присылать мне фото- и видеоотчёты после каждой из них. Договорились?

Маг состроил слегка расстроенную гримасу и уныло вздохнул:

— А у меня вообще есть выбор?

Девушка легко поднялась с дивана и весело ему улыбнулась:

— Вот и славненько! До скорого. И не скучай тут без нас.

Она развернулась и быстрой, летящей походкой отправилась к выходу из дома.

* * *

Офис федерального прокурора США по Южному округу Нью-Йорка. Кабинет помощника федерального прокурора.

Специальный агент ФБР Роберт Ричардс вольготно сидел на стуле, закинув ногу на ногу, и лениво листал тонкую папку с делом Владимира Мага, дожидаясь хозяина кабинета. Объём материалов внутри был на удивление скудным — всего несколько сиротливых листков. Большую часть из них составляли распечатки психологического профиля, анализа паттернов поведения, прогнозируемости действий и уязвимостей.

«Не будь он спортсменом, я бы решил, что этот парень — кадровый агент спецслужб глубокого залегания, — подумал Роберт, вглядываясь в пустые графы личного дела. — Так чисто и глухо скрыть своё прошлое... Это нужно уметь».

Тяжёлая дверь кабинета тихо приоткрылась, и внутрь стремительным шагом вошёл Марк Тейлор. Заметить спецагента, без разрешения копавшегося в его бумагах, он успел сразу. Тейлор недовольно нахмурился и, проходя мимо, бросил:

— Ричардс, вы не находите, что заходить в мой кабинет и копаться в бумагах без спросу — это как минимум не вежливо?

Спецагент ФБР даже бровью не повёл на это замечание. Он проигнорировал упрёк и с самым невозмутимым видом продолжил читать про себя строки из психологического отчёта:

«...Объект характеризуется устойчивой ценностной ориентацией. Приоритет общих (корпоративных/государственных) интересов над личными — высокий. Прагматические факторы (материальная заинтересованность, страх карьерного регресса) имеют крайне ограниченное влияние на процесс принятия им решений.

Критическая уязвимость: гипертрофированное чувство собственного достоинства и обострённое ощущение справедливости. Прямое давление вызывает мгновенную реакцию отторжения и жёсткого сопротивления. Рекомендуется использование методов косвенного убеждения с обязательным обоснованием легитимности и моральной оправданности поставленных перед ним задач».

Помощник прокурора, так и не дождавшись от агента извинений, обречённо вздохнул и прошёл к своему рабочему столу. Опустившись в кожаное кресло, он устало потёр переносицу и спросил напрямую:

— У вас есть хоть что-то новое по Магу?

— Нет, — отозвался Ричардс, после чего закрыл папку, поднял глаза на Тейлора и задал встречный вопрос: — А ваши люди? Что смогли раскопать?

Тейлор поджал губы и развёл руками:

— К сожалению, ничего. По сути, мы знаем не больше, чем он сам рассказал Ad Hoc Division. А что по его соцсетям?

— Профили были созданы только в 2026 году, но они абсолютно пустые.

Тейлор нервно постучал пальцами по столу:

— И что, чёрт возьми, нам теперь делать? Федеральный прокурор буквально дышит мне в затылок и требует результатов. Сроки горят, а у нас пустота!

Ричардс остался абсолютно невозмутим. Он медленно поднялся со стула, аккуратно положил папку на край стола и спокойно произнёс:

— Дальше копать. Продолжать искать. Рано или поздно он обязательно ошибётся.