Истории дядюшки Пружины | Tales of Uncle Trapspringer (джен)

Мой дядюшка Пружина, как и все кендеры, спал очень чутко…

* * *

Пруж проснулся, услышав прерывистый стук. Он сел на тюфяке и увидел, как солнечный свет льётся сквозь окно. Беглаг сидел в углу, держа в лапах один из сапог Грода. Маленькое чудовище доедало остатки единственного стула, стоявшего в комнате, и уже принялось поглядывать на деревянный пол. Стоило между досками показаться муравью, как Беглаг с силой прихлопнул его тяжёлым каблуком и зловеще захихикал.

— Маленький монстр, — проворчала Халмарейн, спускаясь с кровати и направляясь в угол. Там она принялась рыться в своей сумке в поисках гребня.

— Беглаг нашёл новую игру, — сказал Грод. — Может свой сапог использовать.

Овражный гном забрал сапог у мерчести и натянул его на ногу.

— Лавовое Брюхо злой.

— Не верю, — возразила Риппл.

— Если убийство и поедание собаки трактирщика — это не зло, то я вообще не знаю, что тогда считать подлинным злом, — заметила Халмарейн.

— Не знаю я этого, — упрямо возразил Пруж. — Трактирщик сказал, что его собака злая, так что, может, Беглаг убил её потому, что она на него напала. Вы же знаете, он всё подряд ест.

— Лавовое Брюхо злой, — снова объявил Грод, повторяя слова маленькой волшебницы.

— Нет! Он не злой! — Пруж начинал раздражаться из-за того, что овражный гном вторил каждому предостережению Халмарейн.

— Может, не такой уж плохой, — заметил Умпт. По-настоящему его огорчало лишь то, что маленькому существу время от времени хотелось пожевать колесо его телеги. В остальном брат Грода, похоже, не возражал против Беглага.

Празднество продолжалось далеко за полночь. Хотя путники отправились спать довольно рано, выспаться им не удалось из-за шумного веселья на площади. Собрав пожитки, они снова принялись за грим: покрыли тёмную кожу Беглага краской, поправили его накладные волосы и бороду.

Солнце уже поднялось высоко, когда они спустили снаряжение вниз по лестнице и вошли в общий зал постоялого двора. Трактирщик появился там как раз во время завтрака и мрачно уставился на всю компанию.

— Где стул, который стоял в вашей комнате? — потребовал он ответа у Грода, сидевшего ближе всего к краю стола.

— Лавовое Брюхо стул съел, — сказал Умпт, указывая на Беглага. При этом он продолжал запихивать в рот кашу, изрядно пачкая бороду.

— Я спрашиваю, что случилось со стулом в вашей комнате, — повторил трактирщик, решив, что это очередная шутка.

— Я тоже хотела бы это знать, — резко вмешалась Халмарейн.

Она успела пискляво произнести первые слова, прежде чем вспомнила, что должна изображать гнома, и заговорила своим обычным низким голосом:

— Мы немало заплатили за эту комнату, а сидеть нам было не на чем, кроме кровати. Вчера вечером я не стала беспокоить вас своими жалобами — у вас и без того было полно хлопот. Но теперь вы вполне можете извиниться за причинённые нам неудобства.

— На площади было полно стульев и скамеек, — вступил в разговор Пруж. — Наверное, кто-нибудь вынес этот предмет на праздник и забыл вернуть. Или, может быть, его поставили в другую комнату — кто знает, на что некоторые люди способны…

— Хотите обыскать наши вещи и проверить, не собираемся ли мы унести его с собой? — со смехом перебила его Халмарейн.

Этот стул был большим, с высокой спинкой и толстыми подлокотниками, так что в их тюки он явно не поместился бы, даже если бы они умудрились разобрать его на части. Доспехи они сложили вместе с остальными вещами и решили сегодня их не надевать. Тёплое утро обещало, что позже станет ещё жарче.

Трактирщик покачал головой и отошёл.

— Стул пропал, собаку найти не могу… Интересно, стоят ли эти празднества всех хлопот, — пробормотал он, скрываясь в дальних помещениях постоялого двора.

— Надо что-нибудь сделать с рационом Беглага, — заметила маленькая волшебница, когда они собрали вещи и покидали трактир, направляясь к конюшне.

Халмарейн с трудом тащила на себе доспехи, а у пояса у неё висел топор. Остальные несли оставшееся снаряжение. Площадь была пуста — неудивительно, ведь гулянье продолжалось почти до рассвета.

Маленькая волшебница воспользовалась безлюдной улицей, чтобы заставить овражных гномов помыться в поилке для лошадей.

Судя по разговорам у трактира прошлой ночью, от Дипдела на север шла хорошая дорога до Айронрока. Поскольку другой путь пролегал через горы, кишащие гоблинами, они решили рискнуть и воспользоваться этим вариантом, надеясь встретить по пути обычных путников.

— Если незнакомцы узнают, что с нами кендеры, это, скорее всего, заставит большинство держаться от нас подальше, — сказала Халмарейн, когда они выехали из деревни.

— Волшебница опять говорить плохое, — объявил Умпт, покачивая головой так, что его тёмная борода заходила ходуном. — Не любит кендер, не любит могучий клан Аглест.

— Конечно, она нас любит! — возразил Пруж. — Она сама попросила нас пойти с ней, разве нет? Вот увидит, как нехорошо звучат её слова, и ей станет стыдно. Только подумай: если бы ты был таким же маленьким, как она, ты бы тоже обо всём переживал. Так что не обращай внимания на её жалобы, хотя должен сказать, она действительно очень много…

— Мне не нужны ничьи извинения! — огрызнулась Халмарейн.

Пруж, ехавший впереди, мрачно оглянулся через плечо. Он уже подбирал слова, чтобы возразить на несправедливое обвинение волшебницы, но овражные гномы опередили его.

— Люди не любят кендер? — спросил Умпт у Грода, катившего колесо телеги рядом со своим пони.

— Кендер любят больше, чем волшебницу, — ответил Грод.

— Волшебница в плохом настроении, — сказал Умпт.

— Волшебница живёт в плохом настроении, — согласился Грод.

— Мне не нужны никакие упрёки от грязных овражных гномов, — огрызнулась Халмарейн.

— Лучше грязь на теле, чем в голове, — заявила Риппл.

Она передразнивала речь Агаров, но голос её звенел от раздражения.

— Лично я предпочитаю овражных гномов маленьким людям с маленьким умом.

— А ты думаешь, у больших людей ум лучше? — спросил Пруж у сестры. — Интересно, какие тогда великаны?

— Надеюсь, ты это выяснишь, — отрезала Халмарейн.

От гнева лицо её покраснело. Она отстала, позволив кендеру и овражным гномам ехать впереди, а поводья остальных пони взяла Риппл и за собой.

Кендеры, никогда подолгу не сердившиеся и быстро забывавшие про обиды, тут же принялись гадать, что их ждёт в Айронроке.

— Название звучит так, будто это город гномов, — предположила Риппл. — Наверняка там интересно. Гномы делают замечательные вещи.

— Это крепость, — крикнула им Халмарейн, услышав разговор. — Если не ошибаюсь, её построили ещё во времена Хумы.

Они ехали уже около часа. Пруж без устали строил одну нелепую догадку за другой относительно Айронрока, чем постоянно отвлекал внимание овражных гномов от колеса телеги.

В третий раз они уронили его, и вся компания остановилась, пока Пруж спешился, чтобы подобрать обод. Но тут он замер, переводя взгляд с волшебного колеса на небольшую группу молодых деревьев неподалёку.

— Ну? — спросила Халмарейн с обычным нетерпением. — Мы продолжаем путь или нет?

— Да-да, конечно, — ответил Пруж.

Он свернул с разбитой колеями дороги, привязал пони к крепкому стволу дерева и обернулся.

— Но у меня появилась отличная идея. Риппл, помоги мне.

Пока маленькая волшебница, сидя на пони, ворчала из-за задержки, Пруж объяснил сестре свой замысел.

С помощью поясных ножей они срезали по тонкому молодому деревцу с раздвоением на конце. Затем сравнили их, чтобы убедиться, что длина одинаковая — футов под семь.

После этого Пруж отрубил ещё одну крепкую ветку длиной примерно в фут, и втроём они отнесли все три детали к колесу.

— Теперь нам понадобится верёвка или кожаные ремешки, — сказала Риппл.

Они с Пружем принялись шарить по своим кошелькам. Риппл вытащила браслет, который подобрала в тот момент, когда витрина литбургского ювелира накренилась, и удивлённо посмотрела на него.

— Я думала, что вернула его хозяину.

— А это откуда? — Пруж поднял три маленьких стеклянных флакона с тёмной жидкостью.

— Они мои, воришка! — огрызнулась Халмарейн.

— Ну, не надо было оставлять их валяться где попало, тогда мне не пришлось бы подбирать за тобой, — ответил Пруж и рассеянно сунул флаконы обратно в её кошелёк.

Затем он нашёл моток крепкой верёвки и несколько тонких кожаных ремешков.

Овражные гномы тревожно наблюдали, как Риппл удерживает колесо, а Пруж продевает короткий деревянный брусок через ступицу. Затем он привязал раздвоенные концы длинных жердей к короткой оси.

— Колесо волшебное, не для работы, — заявил Умпт.

— Не для работы, — эхом повторил Грод за братом.

— Почему нет? Вы же всё это время таскали его за собой, — парировал Пруж. — А теперь хотя бы перестанете его ронять.

Пруж и Риппл быстро сделали зарубки на тупых концах двух жердей и прикрепили их к седлу Умпта.

— Отныне колесо от вас не убежит, — сказал Пруж, с гордостью глядя на своё изобретение — разновидность волокуши.

— Ну что, теперь-то мы можем продолжать? — потребовала Халмарейн.

Пруж обернулся. Лицо его нахмурилось, но злость на маленькую волшебницу мгновенно улетучилась, стоило ему увидеть, что происходило у неё за спиной. Он рассмеялся.

— Эй, смотрите! Похоже, Беглагу его одежда понравилась куда больше, чем мы думали!

За жаркое утро маленькое чудовище, видимо, решило, что без одежды ему будет вполне достаточно тепло. За время остановки он стянул с себя брюки и рубаху.

Брюки исчезли.

От рубахи остался только один рукав, который Беглаг теперь запихивал себе в рот.

— Монстр! — Халмарейн выглядела так, словно готова была убить мерчести.

— Ты должна была за ним присматривать, — со смехом сказала Риппл, поддерживая веселье брата. — Не вини его за хороший аппетит.

Зрелище и впрямь было забавным: мерчести в металлическом шлеме и гномьей бороде, совершенно голый, если не считать сапог. Они тщательно покрыли его руки и лицо краской телесного цвета, поэтому выглядел он весьма странно: всё остальное тело имело глубокий серо-зелёный оттенок.

— Как он умудрился снять штаны, не снимая обуви? — спросила Риппл, доставая из своей сумки плащ и забираясь на пони.

— В следующий раз, когда он сделает что-нибудь смешное, пока мы не смотрим, надо будет последить за ним, — сказал Пруж.

Он забрал у Риппл плащ и повязал его вокруг шеи Беглага. Странное серо-зелёное тело нужно было скрыть, иначе им пришлось бы покинуть дорогу.

— Эй, мне нравится! Будем смотреть, пока мы не смотрим! — рассмеялась Риппл и повела пони овражных гномов дальше по дороге.

Большую часть утра они ехали не останавливаясь, но солнце в безоблачном и безветренном небе подтверждало обещание жаркого дня. Дорога казалась почти прямой, однако всё время шла в гору, и головы пони понуро опускались.

Под копытами поднимались клубы горячей пыли.

Когда впереди показалась небольшая рощица, где густая тень укрывала журчащий ручей, даже маленькая волшебница согласилась сделать привал.

Они разгрузили животных, напоили их из ручья и привязали так, чтобы те могли щипать редкую траву и сочный подлесок. После горячей пыли дороги влажный воздух у ручья казался свежим и сладко пах.

Накануне Халмарейн спала меньше всех, поэтому теперь сидела, прислонившись к дереву, и дремала.

Умпт и Грод бродили под деревьями, а Беглаг жевал сухую ветку, держа её в правой руке. В левой он сжимал другую крепкую палку и пытался достать ею белку, находившуюся далеко за пределами досягаемости.

Кендеры устроились у ручья и воспользовались привалом, чтобы переложить содержимое своих кошельков — занятие, одновременно являвшееся для них и необходимой работой, и любимым развлечением.

— О, какая прелесть, — сказала Риппл, когда Пруж рассматривал хитроумное огниво явно гномьей работы. — Когда ты успел его раздобыть?

Она протянула руку, желая рассмотреть находку поближе.

— Не знаю, — признался Пруж.

Он передал огниво сестре, но нахмурился, пытаясь вспомнить, откуда оно взялось. Он был совершенно уверен, что ещё вчера этого предмета в его кошельке не было.

— Когда — скорее всего, вчера, — сонно заметила Халмарейн. — А где — вне всякого сомнения, в чьём-то кармане.

— Неправда! — возмутился Пруж. — Я бы это запомнил. Штука интересная.

Он вытащил из кошелька ещё несколько предметов: связку сложенных металлических прутьев, которые при раскрытии превращались в решётку для жарки, пучок перьев, связанных нитью с бусинами, и маленький нож с рукоятью, украшенной драгоценными камнями.

— Кто-то, должно быть, перепутал мой кошелёк со своим, — заключил Пруж. — А вещи у него что надо! Хотел бы я знать, кто это был. Уверен, он захочет всё вернуть.

Тут же он обнаружил и вещи, которые помнил, например хитроумный маленький стеклянный флакончик, который когда-то вытащил из кармана одного гнома. Пруж повертел его в пальцах и внимательно осмотрел. Когда он попытался вернуть находку, гном уже успел отойти.

Волшебница фыркнула и закрыла глаза, словно не желая видеть, что ещё кендер способен вытащить из своего кошелька.

На этот раз удивилась Риппл.

— Я и не думала, что у меня столько стальных монет, — сказала она. — Неудивительно, что кошелёк казался таким тяжёлым.

Она нахмурилась, заглянула в другой кошелёк и вытащила маленький кожаный мешочек на завязках.

— А вот мои. Откуда это взялось?

Она подняла руку, полную монет.

Разговор окончательно разбудил Халмарейн. Она села и уставилась на кендера.

— Ты забралась в кошелёк Орандира! — обвинила она.

— Ничего я не брала! — горячо возразила та.

— Нет, не брала, — Пруж поднял кошелёк волшебницы, по бокам которого красовались руны. — Он настолько переполнен, что ещё одна монета — и лопнет.

Халмарейн подошла и забрала кошелёк у Пружа. Сначала заглянула внутрь, затем повертела его в руках.

— Орандир никогда не говорил, что его кошелёк волшебный, — медленно произнесла она. — Я никогда не слышала о заклинании, способном постоянно пополнять запас монет. Если такое заклинание существует, любой маг давно был бы богат.

Она сузила глаза и посмотрела на Пружа.

— Ты ведь действительно заплатил за нашу комнату прошлой ночью…

— Конечно заплатил, — ответил он. — Трактирщик оказался человеком недоверчивым, а это, по-моему, должно плохо сказываться на его бизнесе. Сколько людей захотят, чтобы их обвинили в попытке сбежать, не заплатив по счёту, ещё до того, как им вообще предоставят комнату? Пришлось заплатить заранее.

— Ты уверен?

Постоянные обвинения Халмарейн начали выводить Пружа из себя. Она только что вернула ему кошелёк, но он со злостью швырнул его обратно.

— Если ты мне не доверяешь, тогда оставь его себе! — огрызнулся он.

— Маг, маг, что снежный овраг, — дразняще протянула Риппл, тоже рассердившись на недоверие Халмарейн.

— В путь зовёт, а доверья не даёт, — подхватил Пруж, вступая в привычную игру сестры с рифмованными насмешками.

— Ворчит, пыхтит — Халмарейн спешит, — закончила Риппл.

— Довольно! — огрызнулась Халмарейн.

— Шум да спор — с утра и до сих пор! — рассмеялся Пруж, словно только что произнёс самую смешную шутку на свете.

— Бряк да треск, хрип да плеск! — Риппл откинулась на ложе из опавших листьев у ручья и захихикала от восторга. — Я наслушалась достаточно! — заорала волшебница.

— Вой да крик — и в пляс, и в прыг! — Пруж свернулся клубком и так расхохотался, что по щекам покатились слёзы.

— Ещё одно слово — и вы закончите свою жизнь лягушками! — пригрозила волшебница. — Я…

Громкий стук колеса телеги овражных гномов не дал Халмарейн договорить.

Колесо, катившееся со стороны дороги вдоль берега ручья, едва не сбило её с ног. Следом за ним возникли Умпт и Грод.

— Пони пришёл, — сообщил Умпт.

— Я искать магия, — сказал Грод. — Найти хорошая магия.

Он помахал перед ними мёртвой белкой. Судя по сплющенной верхней части тела, несчастное животное погибло под колесом телеги, которая была доверху нагружена.

— Беглаг! — Риппл вскочила на ноги, позабыв о ссоре.

— Собирайте свои сумки, а я отведу его в лес, — сказала Халмарейн и поспешно скрылась среди деревьев.

Кендеры побросали вещи обратно в сумки и застегнули их. Они отдали Умпту мешок с запасной одеждой Беглага и как раз стояли у ручья, наблюдая за происходящим, когда вдали показались шестеро гномов и замедлили своих скакунов.

Они указывали на лес и ручей. Судя по всему, им тоже хотелось скрыться от палящего зноя. Грод стоял неподалёку и размахивал мёртвой белкой, словно отгонял таким образом злых духов.

Двое кендеров, обрадованные возможностью познакомиться хоть с кем-то новым, бросились к краю рощицы, туда, где она подходила к дороге.

— Привет! — крикнул Пруж. — Отличное место! Под деревьями прохладнее, а вода в ручье холодная. Присоединяйтесь!

Двое кендеров стояли и улыбались шестерым гномам, по доспехам и одежде явно принадлежавших клану Нейдар. Они ехали на крепких низкорослых пони.

— Кендер, — произнёс один из гномов. — Возможно, это тот самый, что путешествует с бандой разбойников.

— О, мы не разбойники, мы просто путешествуем с волшеб…

— С волшебно-весёлой компанией пони, парой Агаров и несколькими Нейдарами, — быстро перебила его Риппл, скрывая оговорку брата. — Остальные собирают хворост.

— Хворост? В такую жару? — подозрительно спросил предводитель гномов. — Вы точно не из той банды разбойников?

— Мы слышали, что среди разбойников есть один кендер, — сказала Риппл, — но кендер там всего один, но как вы видите, нас тут двое.

— Разбойник — он мёртв, — заявил Грод. — Хорошая история получиться.